Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Бизнес > Публикация
Бизнес

[17.02.2015]

МАСШТАБЫ КРИЗИСА И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Т. Фельгенгауэр― Программа «Ищем выход». Про экономику не можем остановиться говорить. Дно, не дно? Снизу ещё постучат и неоднократно... Можно ли уже сейчас оценить масштабы кризиса? По последним опросам россияне ощущают экономический кризис. Сегодня свежая социология от ФОМ. Почти две трети жителей 62% считают, что страна уже переживает экономический кризис. Хотя на их материальном положении это пока не сказывается.

Насколько это оптимистично или нет и можно ли найти здесь что-то хорошее, обсуждаем с сегодняшними гостями в студии. Ирина Хакамада, общественный деятель. Александр Хандруев, бывший зампред ЦБ и Максим Блант, экономический обозреватель, глава бюро экономических расследований. Нам снизу ещё неоднократно постучат, как вы считаете?

И. Хакамада― Мне кажется, что этот кризис не просто системный, как Гуриев считает, а он усложнённый. Поэтому у него нет никаких кривых. Он скорее живёт как волна в квантовой физике. В этой волне мы не можем ничего предсказать, никаких точек нарисовать невозможно. Потому что наложилось всё одновременно. Это кризис институтов, кризис политических решений. Это кризис мировой конъюнктуры для нас, потому что я считаю, что цены на нефть не вырастут до 100 больше никогда. Мне так кажется. Вообще никогда! Это время закончилось! Потому что и производителей появилось много, и спрос будет медленно в длинную падать на нефть. Потому что альтернативные источники всё равно будут наращиваться всеми странами, кто ресурсами таковыми не обладает и не хочет зависеть как сегодня от этой конъюнктуры. И плюс наша война с Украиной и санкции. Поэтому ну какое тут дно?! Это не циклический кризис, не классический кризис перепроизводства. Не ресурсный топливный, как был в 1973-74 гг. (мировой кризис). Это явление настолько новое, и как всегда оно отразилось в первую очередь на России! Россия со своей патологической кармой лезет, опережая всех, в какую-то яму, принимая не те политические решения. Поэтому не будет дна, можно только говорить о том, что есть перспектива ухудшения ситуации или нет.

Т. Фельгенгауэр― Максим, дальше будет хуже? Сейчас наконец поймем, как нам было здорово последние 10 лет.

М. Блант― Как нам было здорово последние 10 лет я думаю, мы поймём, безусловно, и в ближайшие 10 лет едва ли нам будет так же здорово, как последние 10 лет. Тем не менее, я бы не стал говорить, что впереди абсолютно неизвестность. Есть несколько сценариев, одни предполагают быстрое падение, другие более медленное падение. Но, на мой взгляд, мы уже проходили один раз по этому пути в конце 80-х. И ситуация чем дальше, тем больше совпадает вплоть до абсолютно точных цитат. Вот начали строить БАМ. Значит скоро конец режиму! Когда появляются такие маркеры, можно себе представить, что власть попытается сделать дальше. Какие у неё есть развилки. Потому что действительно у нас после 2008-2009 года страна в ручном управлении. А эта ситуация слабо прогнозируемая. Потому что значительная часть того, по какому пути пойдёт экономика, зависит от тех решений, которые принимаются или рождаются в той или иной голове. А эта голова не всегда адекватна, к сожалению. Поэтому мы и сидим в такой ситуации. Тем не менее, какие-то сценарии, пути можно более-менее представить себе.

Т. Фельгенгауэр― Но они скорее негативные?

М. Блант― Есть позитивный путь, который нельзя себе представить, потому что он уже лежит за рамками экономической плоскости. Он находится в политической плоскости, и вероятность его реализации составляет доли процента!

Т. Фельгенгауэр― Это что, хэштег «Крымненаш»?

М. Блант― Помимо всего прочего, когда был конфликт с Грузией, все говорили: «Ладно, уйдут эти два дурачка, и мы опять будем дружить». А сейчас у нас вероятность того, что один из этих действующих персонажей того времени уйдёт, очень низка. Поэтому следует исходить из того, что мы имеем.

Т. Фельгенгауэр― Александр Андреевич, не знаю, следили ли за гайдаровским форумом, но общее впечатление и статьи, которые я читала, и гости в студии у нас обсуждали, что нет вообще никакого представления о том, кто что будет делать. Внутри экономического блока кто в лес, кто по дрова!

А. Хандруев― Сегодня в «Ведомостях» появилась статья очень интересная Мау и Улюкаева. Она посвящена глобальному финансовому кризису. И, в том числе, она дополняет очень интересную мысль, которую развивала Ирина, про характер нынешнего кризиса — он очень необычный во всех отношениях. Мало сказать, что он системный экономический, он ещё и политический. А возможно и цивилизационный! Но всё дело в том, что глобальный финансовый кризис не заканчивался. Он только взял паузу в 2010-11 годах. России очень помогло тогда, что цены на нефть цены выросли на 30 с лишним процентов. Ирина считает, что цены никогда не достигнут этих значений. Слова «никогда» и «всегда» — опасные слова. Поживём, увидим.

Но главное другое. Что Россия — страна, которая очень глубоко интегрирована в мировую экономику. И поэтому для нас это общее замедление развития мировой экономики и мировой торговли, да ещё усугубленное снижением цен на энергоносители, было ещё усугублено экономическими санкциями! И не просто Россия оказалась в экономической финансовой изоляции, а мы сами стали на пусть самоизоляции! Это вдвойне опасно! Поэтому выход из этого положения очень сложен, многое зависит от того, какие будут решения приниматься. Потому что никакие сценарии не реализуются автоматически. Будут приниматься решения, которые позволят России выйти из экономических санкций и самоизоляции, — а это самое главное — тогда есть шансы на то, что ситуация может измениться. Но и мировая экономика в очень сложном положении. Даже тот экономический рост, который сейчас наблюдается в США, он восстанавливается на нездоровой основе.

Т. Фельгенгауэр― Так нет никаких консолидированных подходов к принятию решений?

А. Хандруев― Слава богу. Потому что консолидированный подход был в политбюро ЦК КПСС. И в Госплане. Слава богу, что нет. И то, что мы здесь выражаем различные точки зрения, то же самое было на форуме. И когда А.В. Улюкаев призвал жить дружно, он же это сказал просто когда проявился явный перевес в сторону таких апокалиптических, пессимистических оценок. Но он же не хотел сказать, что не видит тех проблем, которые существуют. Конечно, он видит. Он-то видит.

Т. Фельгенгауэр― Я не сомневаюсь, что все министры экономического блока видят эти проблемы. Меня смущают, какие выводы они делают из того, что видят!

И. Хакамада― Меня тоже смущает. Я слушаю их всех. Какая должна быть политика у ЦБ? Потому что ясно и понятно, что очень мягко, без жестких шагов, но всё-таки, нужно решить проблему прямо сейчас! А когда я их слушаю, у меня такое впечатление, что диагноз не поставлен! То есть как-нибудь мы сейчас наработаем, а оно куда-то сольётся, получше будет, а заодно и мы к этому времени наработаем. Я знаю по своей судьбе личной, что я только тогда правильное принимаю решение, когда я честно ставлю диагноз самой себе! Вот когда я поставила себе честный диагноз, тогда я смогла уйти из политики, не держась за неё. Потому что я поняла, что в этих условиях я не смогу ничего сделать. Так вот сегодня наше расширенное правление наверху в виде и администрации президента, и всех правительственных министров, мне кажется, в голове держат этот диагноз, но в силу понятно каких причин, его не обсуждают всерьёз. Потому что нужно поставить диагноз, что это кризис шире, чем системный!

Он включает институты, политику внутреннюю и внешнюю, все проблемы, которые накопились за эти годы. Это внешние факторы, это санкции, Украина и так далее. Включая мировую вовлечённость в экономику, зависимость ресурсную и так далее. Лёгкого выхода не будет! Как только сами себе диагноз поставили, после этого нужно поставить второй себе вопрос: сколько времени у нас для того, чтобы решить ближайшие проблемы, чтобы не было совсем паники в стране и потом уже долгосрочно выйти на какое-то замещение? И тогда рассмотреть разные методы. Потому что для определённых методов уже времени осталось мало, и здесь правильно говорит Ремчуков, что никаких полгода нет. Это нужно сделать прямо здесь и сейчас. Например, взять и отменить эти санкции, которые мы сами придумали!

Т. Фельгенгауэр― У вас это очень просто звучит: взять и отменить эмбарго продуктовое!

И. Хакамада― А разве это не просто?

Т. Фельгенгауэр― Для этого нужна политическая воля.

И. Хакамада― Я не обсуждаю волю. Вы меня спрашиваете, что надо сделать. Мы же не в кабинете психоаналитика, я не буду обсуждать волю президента. Надо отменить санкции, они мешают! Потому что они уже показали, что цены растут с такой скоростью, что население с пониженными доходами с этим не справляется! А импортозамещение — это программы на год как минимум! А при такой кредитной ставке и при таком арендном тарифе… Я была в фермерских магазинах, они сказали, что они готовы сейчас весь рынок закрыть, им даже кредиты не нужны — с этой арендой они не справляются. Она безумная! Поэтому нужно заполнить рынок товарами и, между прочим, как жест, показать, что мы убираем эти санкции. Это, между прочим, на опережение англосаксонской модели (что Ремчуков сказал). Это Америка и Англия играют против Европы, чтобы те не смягчали санкции, это игра на опережение. А вот у нас нет гордыни, нам главное — результат! Поэтому мы отменяем свои санкции, Европе легче будет с нами вести диалог и так далее.

Второе, — это надо делать быстро! Нужно очень быстро показать решительность на решение проблемы занятости. Вы должны показать человеку свет в конце тоннеля, чтобы те 8—10%, у которых есть этот маниакально-депрессивный психоз, но которые способны заниматься бизнесом, чтобы они резко смогли начать создавать рабочие места! А те, кто не умеет делать бизнес, пришли бы на них работать. Для этого нужно объявлять всё-таки об убирании налогов. Это было уже сказано самим президентом, по-моему, какие-то семилетние налоговые льготы индивидуальным предпринимателям. Куда это всё делось? Это опять Минфин перебил! Я же знаю, что опять повторилась старая игра. А люди не видят перспективы, не видят, что кризис закончится. И они правильно понимают это! Но с другой стороны они не видят и, что прямо руку протягиваем каждому, давай, только вперёд и так далее.

Это краткосрочное. А если брать среднесрочное, там вообще две модели. Если вы ставите себе диагноз, что вы командная экономика, экономика вертикали, и вы умеете только работать мобилизационно, вы должны выработать методы мобилизационные. Например, к каждому губернатору приставить комиссара. Только не красного, а либерального, который будет ходить с калашниковым за этим губернатором и смотреть, отдал ли он эти помещения народу за один рубль…

Т. Фельгенгауэр― Такая утопичная модель…

И. Хакамада― Меня не интересует сейчас реализуемость. Я каждый раз от журналистов и чиновников слышу: всё утопично. А не утопично иметь столько ресурсов и теперь сидеть, извините в такой яме?! Это не утопично?!

А. Хандруев― Это реалистично!

И. Хакамада― Сегодня необходима другая энергия и другая храбрость. Сегодня, как Ремчуков правильно сказал, не только в бизнесе, а среди чиновников и высшего руководства нужны люди, которые готовы действовать. Очень радикально и наотмашь!

Т. Фельгенгауэр― Максим, насколько здесь политическая составляющая мешает всему тому, о чём говорит Ирина?

М. Блант― Когда мы начали говорить о том, что пришли экономисты и не знают, что делать, нет программы, проблема заключается в том, что как говорят про Америку, есть две партии, которые друг от друга практически не отличаются. Потому что они действуют в очень узком и жёстком коридоре. Наши экономисты действуют в ещё более узком и жёстком коридоре, который ограничивается посадками крупных бизнесменов, у которых потом отбираются крупные активы. Это масса проблем, которые никакой Улюкаев или Набиуллина поправить не могут. Они не могут вернуть Евтушенкову Башнефть. Поэтому сейчас разговаривать о том, что нам нужно сделать для того? чтобы исправить ситуацию… Нам не нужно было сажать Евтушенкова, например!

Т. Фельгенгауэр― Это уже случилось…

И. Хакамада― А до этого нам не нужно было сажать Ходорковского!

М. Блант― А до этого не нужно было выстраивать ту модель экономики, в которой государственная собственность…

Т. Фельгенгауэр― Мы в тех условиях, в которых мы находимся.

М. Блант― Тогда не надо вести все бесконечные разговоры о том, что мы остаёмся в рамках либеральной модели. Мы давно уже не находимся ни в каких рамках либеральной модели! Она у нас только в речах премьер-министра присутствует, больше нигде! Тогда если у нас политическая система не соответствует той экономической модели, которую мы декларируем, так надо честно сказать, да, у нас вертикаль власти феодальной системы, мы живём по принципам феодализма и хозяйство ведём точно также! И это будет честнее и эффективнее!

И. Хакамада― Тогда исходя из этого, что надо делать?

М. Блант― Надо возрождать дворянство, давать губернаторам наказ…

И. Хакамада― Дай столько денег в казну, а дальше делай что хочешь.

М. Блант― Вот «Роснефть» не несёт в казну, и это не работает сейчас у нас! Если бы у нас действовала феодальная система, не принёс — башку долой! Посадили другого.

И. Хакамада― Нет, вы правы абсолютно, если вы приводите пример Сечина или берём «Роснефть», «Газпром». Это самый дефицитный востребованный ресурс, который даёт валюту. Это могут быть цветные металлы, газ, нефть, лес и так далее — всё, что мы выковыриваем из своей земли в своей привычке сидеть на этой игле. У меня же была в своё время статья «Вперёд, к неофеодализму». Она была написана в 1995 году. Теперь мы пришли к этому! Тогда действительно нужно приносить ровно столько, чтобы закрыть полностью расходы. Это не имеет никакого отношения к налогам. Это оброк!

Если вы не умеете работать с рынком, раз вы такие феодалы, тогда ставьте себе разнарядку: с области столько, столько и столько. Работайте, почему я и сказала: диагноз себе поставьте! А не принесёшь — расстрел! Если приносит, пусть делает, что хочет, но чтобы народ работал и так далее.

Вторая модель — это рыночная экономика, институт частной собственности и независимого суда, что является ключевыми институтами рыночной экономики, плюс конкуренция. И тогда мы сокращаем вертикаль, децентрализуем экономику. Регионам оставляем большую часть налогов. Мы создаём единую либеральную команду в правительстве, включая и советников, которых могли бы взять из больших стран. Потому что опыт Сингапура, опыт Эмиратов — это хорошо, но это всё небольшие страны с маленьким населением. Нам больше подходит опыт Рузвельта, когда он всё это делал во время Великой депрессии. Он, кстати, не был таким уж демократом. Ну, давайте возьмём его опыт, найдём тех, кто умеет, и будем совмещать неоклассическую модель с современными реалиями. И начинаем варить собственный котел. Это другая история.

Но мы не занимаемся ни тем и ни другим! Мы сами себе врём! Мы говорим себе, что мы имеем рыночную экономику, но на самом деле мы её убили! Мы говорим, что у нас демократия, но у нас властная вертикаль. А при этом мы какие-то методы обсуждаем, абсолютно формально рыночные... А это не работает!..

А. Хандруев― Ирина вспомнила Рузвельта. Он либерал по американским понятиям. К 39-му году уровень безработицы в США был выше, чем в 29-м году. И именно Рузвельт привёл к невиданному росту монополизма, корпоратизма в американской экономике. И вот сейчас это «too big to fail» аукнулось в глобальном финансовом кризисе! А это было заложено тогда при Рузвельте. Поэтому говорить о либеральных ценностях и приводить пример Рузвельта…

И. Хакамада― А меня вообще не интересуют либеральные ценности! Меня интересует, какой диагноз мы ставим себе, что у нас за экономика, и второе — какие инструменты адекватны этому диагнозу.

Т. Фельгенгауэр― А вы бы какой диагноз поставили?

А. Хандруев― Дело не в диагнозе. Я с Ириной согласен, что правильное лечение возможно только при условии правильного диагноза. Потому что как ни парадоксально, большинство пациентов умирает от лекарств! От неправильного диагноза! Если обобщить то, что говорили мои коллеги, для меня главное это, конечно же, доверие к власти. Доверие к проводимой политике, экономической в частности. Потому что когда на форуме слышу из уст премьер-министра, что ЦБ проводит правильную политику…

М. Блант― И в тот же день меняют человека…

А. Хандруев― Да, ставят другого человека. Это вообще не сфера ответственности премьер-министра говорить о том, какая политика у ЦБ. За всю свою жизнь я ни сразу не слышал, чтобы президент Франции, канцлер Германии, президент США сказал о том, что ФРС проводит правильную политику. И доверие к властям — это очень серьёзный вопрос. Что является действительно принципиальным, это что надо что-то делать с деловой и конкурентной средой. Мы говорим о том, что девальвация рубля содействует импортозамещению. Но ведь для того, чтобы было импортозамещение, необходимо, чтобы было желание у людей, имеющих предпринимательские таланты, вкладывать деньги в экономику. И девальвация делает импорт капитала крайне выгодным. Потому что вы можете за то же количество долларов приобрести большие доли участия, больше акций, выгодно купить бизнес и прочее. А мы видим, что инвестиции сокращаются! И здесь даже дело не только в том, что высокие процентные ставки по кредитам. Ирина правильно сказала насчёт арендных ставок, они душат бизнес! И монополизм сетевых супермаркетов, и налоговый режим и всё прочее тоже мешают бизнесу. Всё это говорит о том, что усилия правительства, на мой взгляд, должны быть направлены на изменение деловой среды. А это, прежде всего, реформы институтов, судебной системы, прежде всего, защиты частной собственности!

Т. Фельгенгауэр― Опять упираемся в политику!



А. Хандруев― Это экономическая политика. Понятно, есть класс задач по теореме Гёделя, но надо выйти на новый уровень задач, в рамках этих аксиом мы не можем найти решение, надо искать решение на более высоком уровне. И ещё о чём мы вообще не говорим, что без жёсткого антимонопольного регулирования, очень жёсткого мы получим экономику, которая будет огосударствленной на все сто. Это тупик! Это абсолютный тупик! Просто можно биться головой об стенку и никогда не пробьёшь! Надо искать какие-то решения, промежуточные, паллиативные. Никогда нет готовых и правильных решений. Правильные решения — это фантом некий. Все решения достигаются путём проб и ошибок. Но очень важно, чтобы вектор поисков, на мой взгляд, исходил из того, что всё-таки в основе всего лежит инициатива человека, конкретного человека. Вот почему я оптимист. Казалось бы, говорим о государстве, о госмонополиях, госбанках. Чьи интересы они выражают? Но в России живёт 140 миллионов человек, причём не все живут в Москве. Им надо кормить семьи. И мужчинам и женщинам надо думать о детях, как-то их обеспечивать.

Т. Фельгенгауэр― Вы сейчас господина Улюкаева цитируете.

А. Хандруев― Нет. Вспомните 1992 год: очень высокая инфляция, две с лишним тысячи процентов! Какой был первый указ правительства Гайдара? Свобода торговли! Все вышли на улицу…

И. Хакамада― И я торговала…

А. Хандруев― Как тогда люди могли выжить? Тогда была ситуация гораздо более сложная.

И. Хакамада― Был кошмар!

А. Хандруев― Пустые прилавки! Вот сейчас дайте свободу бизнесу! И вы увидите, что через 2-3 года… ну конечно без санкций… Санкции — это удавка, которая будет душить и общество, и политическое тело и экономическое тело России! Во-первых, надо снять ответные санкции. Я полностью согласен, что они бесперспективные, ещё хуже, чем первичные санкции. И, конечно же, двигаться в сторону интересов конкретно взятого человека и исходить из его интересов!

И. Хакамада― Я с вами согласна полностью, но страна большая, чиновники сидят крепко! Машина работает сложно. Поэтому, как вы сможете? Вот премьер-министр Медведев сейчас примет указ о том, что нужно дать свободу предпринимательству. Ну-ка все подвалы, которые ещё пустые, но в муниципальной собственности, отдать за символическую цену один рубль, а на местах убрать все налоги местные. И что, вы думаете, это будет исполняться? Через пень колоду ещё год, пока страна не развалится! Я вам и говорю, нужен либеральный комиссар с автоматом Калашникова!

М. Блант― Ещё претенденты на кусочек взятки — это Санэпидемстанции, пожарные, милиционеры.

И. Хакамада― Сколько у нас субъектов?

А. Хандруев― 89.

И. Хакамада― Неужели у Владимира Путина не найдётся 89 людей честных, которые будут исполнять его волю?!

А. Хандруев― Я думаю трёх-то сложно найти!..

Т. Фельгенгауэр― Мы встаём на путь очень сложной дискуссии. Не факт, что мы сможем даже троих назвать... А сейчас мы все начнём сочувствовать президенту…

И. Хакамада― А если туда взять либералов? Вас, например! Вот если вас послать в Ярославскую область?

Т. Фельгенгауэр― А если вас?

И. Хакамада― Без проблем!

Т. Фельгенгауэр― Вы возьмёте в руки автомат?

И. Хакамада― Возьму и буду прям проверять каждый подвал! Отдали, не отдали за рубль. Брали взятки или нет. Налоги реально снизили или нет. Землю раздали или не раздали. Буду проверять!

Т. Фельгенгауэр― Если говорить не о таких серьёзных высоких темах, а совершенно конкретных людях, которые в 2015 году в первую очередь будут сталкиваться с проблемой безработицы. Будет ли это действительно основной проблемой, с чем придётся столкнуться россиянам? Реальна угроза потерять работу и лишиться средств к существованию?

И. Хакамада― Конечно будет! Если будет рецессия и падение производства, то конечно будут людей сокращать.

М. Блант― Мне кажется, что всё, во-первых, зависит от того, на какую работу люди будут готовы соглашаться. И чем дальше, тем больше. Они будут соглашаться на ту работу, которую сейчас выполняют мигранты.

Т. Фельгенгауэр― Или всё пойдут в бюджетный сектор, потому что бюджетников не бросят никогда?

М. Блант― Во-первых, бюджетный сектор всех не потянет. А если размазывать тонким слоем масло по бутерброду, то получился действительно как в Советском Союзе. Мы сейчас обсуждаем действительно конец Советского Союза! И если делать какой-то прогноз более-менее среднесрочный, то, скорее всего, действительно всё кончится тем же, чем и закончился Советский Союз. Значительная часть населения жила со своих дачных приусадебных участков натуральным хозяйством. Через это, я думаю, вынуждены будем пройти! А бюджетникам просто в какой-то момент перестанут индексировать зарплату, а инфляция будет расти двузначными темпами. И они будут вынуждены искать другие пути. Действительно то, что говорили коллеги по поводу кризиса, дайте вводить НЭП — это выход, который творит чудеса! Страна, которая страдала от голода, в которой ничего невозможно было найти, через несколько месяцев буквально произошло экономическое чудо. Ниоткуда вдруг всё появились! То же самое мы наблюдали и в 1993-92 году.

А. Хандруев― Я ещё добавлю, что кроме проблемы безработицы, будет проблема дороговизны. И я очень опасаюсь, что наше правительство пойдёт по пути регулирования цен. А если мы это сделаем практикой, то наряду с ростом безработицы и ростом дороговизны мы ещё получим дефицитность отдельных товарных продуктов! Поэтому в этой ситуации нам действительно нужно искать решения, как выйти из режима экономических санкций и как всё-таки принять какие-то очень решительные, знаковые решения, касающиеся изменения подходов к предпринимательству.

Т. Фельгенгауэр― Но вот когда мы обсуждаем возможные решения, у меня каждый раз всплывает фраза Дмитрия Медведева, который на гайдаровском форуме сказал: «Мы сами понимали в 2014 году, что ровно так всё и будет. Может быть, с нефтью оказалось чуть более сложно, чем мы ожидали. Так бывает, от этого не легче, конечно, но нам было понятно, чего ждать и чего не ждать». То есть притом, что в прошлом году по словам премьера все всё знали, готовились и могли принять или подготовить какие-то решения, нет ровным счётом ничего!

М. Блант― Я думаю, что здесь премьер Медведев проговорился. Это подтверждает то, мы обсуждали. Мне кажется, что все действия и все расчёты были на повторение последних кризисов 2008-2009 года, когда после резкого и тяжёлого для многих шока, потом начиналось восстановление. Но когда экономика начала скатываться сначала в замедление, а потом в плавную рецессию в 2013 году, что они ни делают, ничего не получается! Замедляется и всё! Они вбабахивают в эти государственные инвестиции всё больше миллиардов, а эффект всё меньше и меньше. И в какой-то момент они стали мечтать просто: ну пускай случится что-нибудь похожее, пускай рубль девальвируется. И тогда мы на импортозамещении выйдем, как в 1998 году. Пускай как в 2008 году и тогда само всё поправится. Ну и нефть отскочит, будет всё замечательно. И вот эти настроения с периодическим упоминанием 1998 года, о том, как полезна девальвация российской экономики, они встречались всё чаще и чаще, в том числе и в прошлом году.

И. Хакамада― Монополизированная экономика у нас, причём жесточайшим способом! Я, например, совершенно случайно узнала, что у нас есть компания, которая цветы выращивает и которая является конкурентом голландцев. Думаю, как круто! Но оказалось, что это часть опять монополии. Такая экономика как жёсткая конструкция не может реагировать быстро на этот кризис. Почему? Я ещё раз повторяю, он не похож ни на что, предсказать и увидеть будущее невозможно, нарисовать сценарии можно, а увидеть будущее невозможно. Можно только очень гибко на него реагировать и самонастраиваться! А такая экономика, которая самонастраивается и гибко реагирует на определённые отрицательные явления, выстраивается снизу. Только снизу! Никаких монополий, регулируемых цен! Только снизу огромное количество мелких и средних предпринимателей, у которых есть равный доступ к земле, к аренде, кредитам и ко всему остальному — к инфраструктуре и к институтам защиты. Равный доступ! И тогда эта биомасса предпринимательства как огромное количество улиточек, которые будут ползти и очень тонко реагировать. Они чуют, просто будут быстрее получать информацию о будущем кризисе, потому что она идёт снизу.

Будущее узнаётся снизу! Тот эксперт, который ошибается чаще всего в прогнозах, он ошибается, потому что он работает сверху. Какие эксперты знают лучше и прогнозируют будущее, которые собирают информацию как социологи, от случая к случаю. И умеют её экстраполировать. Потому что в каждой человеческой судьбе заложена ещё куча других случайностей. Эти случайности формируют закономерность, которую ты видишь и которая победит в будущем. То же самое было перед 2008 годом. С утра до вечера все рисовали свои сценарии и прогнозы. Ни один не сбылся! Провалились все до минус двух ВВП уже в сентябре! То же самое сейчас! Власть обязана поставить диагноз своей системе и дальше принять политическое решение. Мы создадим саморегулируемый ответ снизу на этот вызов. И общество действительно начнёт реагировать само! Но для этого надо дать равный доступ ко всем ресурсам. Но если мы откажемся от этого и будем ужесточать нашу вертикаль, то ничего не получится. То есть, либерализм стимулируется снизу. Другого нет!

М. Блант― Можно я возражу? Предлагаемый сценарий, к сожалению, противоречит той политической системе, которую мы имеем. Реализация этого сценария, основанного на инициативе снизу, равном доступе всех к тому и сему, он не никак не живёт вместе с вертикалью власти!

И. Хакамада― Мы это не обсуждаем. Это другой вопрос.

М. Блант― По поводу либералов сверху, мы её тоже проходим с 2007 года. Авторитарная модернизация так называемая, которую мы пытаемся строить при помощи сначала госкорпораций, потом при помощи ручного управления, она тоже провалилась! И её провал был очевиден даже не в этом году, не в 2014, а ещё в конце 2013 года! Под сочинскую Олимпиаду экономика практически остановилась! Поэтому мы имеем то, что имеем. У нас противоречия неразрешимые экономическими методами!

Т. Фельгенгауэр― Если ещё пару слов сказать про внешние факторы и про рейтинги международных агентств, которые нам грозят, что вы друзья, получите мусорный рейтинг. Насколько для нас это важный фактор?

А. Хандруев― Как известно, рейтинговые оценки — это те ориентиры, на которые свои решения выстраивают инвесторы. Можно любить или не любить рейтинговые агентства, тем более международные, это Moody’s, SNP, Fitch и так далее. Но инвесторы из этого исходят. Оценки рейтинговых агентств помогают им принимать решения. И Базельский комитет и комитеты по рискам в крупнейших компаниях, банках, финансовых компаниях, прежде всего, принимают решения, исходя из того рейтинга, который имеет страна или компания, банк. Поэтому если страна имеет суверенный инвестиционный рейтинг, то следовательно можно в портфелях держать эти бумаги. Соответственно доходность по этим бумагам будет меньше. Потому что риски меньше. И инвестиционный рейтинг позволяет стране быть если не первоклассным, то хорошим нормальным заёмщиком на рынке капиталов. А когда страна получает мусорный рейтинг…

И. Хакамада― А мусорный, это какой?

А. Хандруев― Или спекулятивный. Хотя в разных компаниях по-разному. Тогда уже, во-первых, заимствования будут более дорогими. Это первое. А во-вторых, уже в портфелях не могут держать. Они сбрасывать будут. А нам нужно, во-первых, по облигациям погасить в ближайшее три года 85 млрд. долларов, и, кроме того, наш квазигосударственный долг — это долг расширенного правительства и госкомпаний и банков вместе взятых, он уже где-то 30% от ВВП с учётом девальвации. Это уже ставит вопрос о том, что нам размещаться при доходности как Греция приходится, даже выше. То есть уже стоимость обслуживания будет очень высокой. Несоразмерно высокой. Нам легче не размещаться. Потому что нам придётся платить процентов больше, чем мы получаем инвестиционных ресурсов. Хотя эта проблема несмертельная, я напомню, что Россия получила низший инвестиционный рейтинг от Moody’s в октябре 2003 года. Мы тогда пять лет жили с мусорными рейтингами, тем не менее, как-то смогли выбраться. Но сейчас ситуация сложнее.

И. Хакамада― Тогда мы могли деньги занимать.

А. Хандруев― Да, и плюс ещё экономические санкции!

М. Блант― Экономические санкции как раз немножко нивелируют эту часть с рейтингом. Потому что и так нам никто не даёт. В этом случае всё равно, какой рейтинг.

А. Хандруев― Будет досрочное погашение.

М. Блант― Но проблема заключается в том, что компании, которые жёстко ограничены по тем бумагам, которые должны быть именно инвестиционного рейтинга, могут потребовать досрочного погашения своего долга! Это по оценкам Улюкаева порядка 30 млрд. Это несмертельная сумма, тем не менее, если «Роснефть» сумела обвалить российский рынок на порядок меньшей суммой 16 декабря прошлого года, то я думаю, что 30 млрд. — это будет весьма существенно!

Т. Фельгенгауэр― Спасибо большое. Вообще мы надеялись перед эфиром, что найдём хоть какой-нибудь позитив, потому что кроме того, что безусловно готовы либеральным комиссаром пойти к какому-нибудь губернатору, ничего хорошего мы не придумали.

И. Хакамада― Ну почему не придумали? Я объяснила два варианта, два сценария. Всю программу объясняла.

Т. Фельгенгауэр― Я надеюсь, нас все услышали.

И. Хакамада― Вы говорили, что это фантастика, но в программе «Ищем выход» я честно его искала...

М. Блант― Мы прошли все восьмые годы, и 88-й, и 98-й, и 2008. Ну, переживём мы и 17-й.

Т. Фельгенгауэр― Спасибо большое. Ирина Хакамада, Максим Блант и Александр Хандруев были гостями программы «Ищем выход». Всем счастливо.


КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ

Вот Хакамаде какой-нибудь отдалённый депрессивный регион можно было бы доверить как губернатору, верю, что порядок навела бы.
________________________________________

Предложения светил либеральной мысли:
- снизить налоги на малый бизнес;
- честный суд;
- гарантия прав собственности.

Разберём по пунктам.

1. Налоги на малый бизнес
В России в 90-е не платили налогов ни малый бизнес ни крупный. Никаких новых товаров кроме детской порнографии они на рынок не выпустили. Инвестиции в основной капитал практически прекратились, шло «проедание» советского наследства. Развивалась только сеть распространения импорта: валютная биржа, коррупция на таможне, склады и торговые точки. Так что очень сомнительный способ для ускоренного развития. От снижения налогов увеличится число ларьков с китайскими бусами и батарейками. Товарооборот от этого не увеличится, а, следовательно, и роста ВВП не будет. Для малого бизнеса в высоких технологиях нужно ещё ой как много. Это подготовленная инфраструктура, дешёвые кредиты, большие рынки сбыта и связанная с ними высокая рентабельность, низкие издержки, высококачественный патриотично настроенный предпринимательский класс тут совершенно не при чём…

2. Гарантия прав собственности
Уже 15 лет работаю на предприятии, производящим оборудование для пищевой промышленности. Изнутри наблюдаю все возможные нарушения: чёрный нал и зарплата в конвертах, полулегальный импорт, неформальные отношения с заказчиками, нарушения трудового законодательства при приёме и увольнении и пр. мелкие шалости. Но представьте, никто из руководства и хозяев не сидит, и даже не был под следствием. Просто бизнес в реальной экономике с его невысокой нормой прибыли (среднее машиностроение) государство не интересует. Есть попытка прижать «невиновных бизнесменов», севших на общенародные природные ресурсы. Из-за этого весь либеральный вой.

3. Честный суд. Я «за». Да где его взять? Указами сверху всех честными не сделаешь!
________________________________________

Послушаешь Хандруева — основная проблема у нас в том, что слишком много государства в экономике. И надо больше либерализма и свободы торговли... И через 2-3 года наступит рай, обещанный Гайдаром... Ужас!
________________________________________

Нет, нужно побольше государства в экономике. И тогда наступит в 80-м году коммунизм, обещанный Хрущёвым!
________________________________________

Хакамада — умничка!
________________________________________

Главное-то в том, что все эти пустопорожние высокоумные мысли не стоят выеденного яйца! Несменяемый 15 лет Путин, совершенно случайно попал на президентский пост. Не обладая большим умом и знаниями экономики, специалист по интригам окружил себя людьми, благополучие которых напрямую зависит от его благорасположения. Прекрасно всё понимая, они работают не на дело, а на Путинскую благосклонность, он называет это стабильностью. Все его безграмотные и некомпетентные решения в экономике и политике — это окружение «одобрямс», возражения и критика исключена!

Тезис, что в стране нет умных людей — глупость! Вот диагноз, из которого следует простой вывод: срочные выборы президента и смена коррумпированного окружения! Как можно было не предвидеть реакции мирового сообщества на анексию Крымнаша?! Как можно допустить чудовищные траты на безумные антиэкономические проекты, вроде Сочи, Владивостока, БАМа, милитаризации Арктики и пр. при том, что Россия не выпускает конкурентно способную продукцию, имеет сельское хозяйство на уровне 1913 года, отстаёт от передовой технологии от мира на 50 лет? Как можно сидеть на сырьевой игле, как какой то Кувейт?!

Несменяемость власти всегда ведёт к деградации! Выборы для того и придуманы, чтоб свежая кровь непрерывно поступала в государственный организм. Естественно, выборы по системе западных цивилизаций, а не по путинской мошеннической псевдовыборной со всеми порогами и фальсификациями.
________________________________________

Пока Путин в Кремле, Россию ждёт весьма бодрое и ускоряющееся движение вниз. И никакие скрепы тут не помогут, впрочем как и всевозможные молитвы и заклинания!
________________________________________

Главное — кадры. А их-то и нет! Честных кадров! Просто-напросто некому работать, даже если бы наверху кто-то что-то решил изменить. Где столько добросовестных людей взять? Их просто нет...
________________________________________

Вот и Явлинского достали из нафталина, и Хакамаду...
________________________________________

Эй, господа! А вас ещё не ликвидировали!?
________________________________________

Несмотря на разрушения производственной базы и растущую зависимость от курса доллара, Правительство РФ неуклонно продолжает своё дело. В июле 2014 г. доллар в России стоил 33 рубля, а через шесть месяцев в январе 2015 г. на 100 % больше — 66 рублей. Таким образом, власти создали в России «финансовое цунами». Что это значит для экономики?

Представьте, что вы директор предприятия. Компоненты вашего производства завязаны на приобретение импортных расходных материалов по выросшему в два раза курсу доллара. Перед вами выбор: «Плюнуть на всё», сохранить капиталы, выведя их из оборота, остановить производство и уволить работников. Либо «помучаться», сохранив производство в меньшем размере, смириться с убытками, меньше купить подорожавшие компоненты, меньше произвести продукции, меньше её продать, меньше заплатить в бюджет налогов и уволить половину персонала. Что бы вы выбрали?

Перенесите эту ситуацию на тысячи предприятий в России. Прибавьте к этому, что из-за обесценивания рубля в два раза сократилась покупательная способность населения. И тогда станет ясно, как ограбление девальвацией влияет на производственно-доходную часть экономики. Девальвационная «финансовая волна» разрушает экономику так же, как гигантское цунами в океане переворачивает и ломает большие корабли. (Нос корабля на одном гребне, а корма на другом и судно разламывается пополам). Также и предприятие, выпустившее подорожавшую продукцию, попадет на «два ценовых, финансовых гребня».

«Бегство капитала» по информации Центробанка РФ в 2014 г. из экономики России составило 151 млрд. рублей, а в 2013 г. 61 млрд. рублей. Часть выдавленных Правительством и ЦБ РФ из экономики денег уходит за границу, а часть спекулятивно и разрушительно крутится на бирже, «убивая» рубль и вышибая из ЦБ РФ долларовые ресурсы. Чем больше рублей бежит в доллары, тем рубль дешевле. В России управленцы производят обесценивание рубля и тем самым причиняют народу и государству ущерба и разрушений больше, нежели армия вооружённых врагов!

Когда заместитель Правительства РФ О. Голодец говорит, что из 84 млн. человек трудоспособного населения в России 48 млн. занято трудом, а остальные 28 млн. неизвестно чем (считай безработные). То от девальвации рубля на 100 % эти цифры могут поменяться местами. Будет трудоустроено 28 млн., а 48 млн. окажутся безработными.


ИСТОЧНИК

Татьяна Фельгенгауэр

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Коррупция (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Экономика (0) > Кризис (0)
  • Экономика (0) > Инфляция (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.07.2018 - ЭГОИЗМ ТРАМПА
  • 14.07.2018 - РОДИТЕЛИ, СПАСАЙТЕ ДЕТЕЙ ОТ ШКОЛЫ!
  • 14.07.2018 - ТАКОЙ СЕКС НАМ НЕ НУЖЕН
  • 13.07.2018 - КАК СДЕЛАТЬ СТРАНУ СЧАСТЛИВОЙ?
  • 12.07.2018 - РЕВОЛЮЦИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
  • 11.07.2018 - ВЫЖИВШАЯ ГОЛОВА ДРАКОНА
  • 11.07.2018 - ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
  • 10.07.2018 - ОГРАБЛЕНЫ И СТРАВЛЕНЫ ДРУГ С ДРУГОМ
  • 10.07.2018 - ТРЕТЬ МОЛОДЁЖИ…
  • 09.07.2018 - СОБЯНИН ОПЛАЧИВАЕТ СВОЮ МЭРСКУЮ КАМПАНИЮ ИЗ БЮДЖЕТА
  • 09.07.2018 - ПОЛОВИНА РОССИЙСКИХ УЧЁНЫХ ЗАЯВИЛИ О ЖЕЛАНИИ ЭМИГРИРОВАТЬ
  • 08.07.2018 - НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОДВИГ КИНДЕР-ГЕРОЯ
  • 07.07.2018 - МИНИСТРЫ-РЕЦИДИВИСТЫ
  • 07.07.2018 - ПЕНСИОНЕР АРТЕМИЙ ТРОИЦКИЙ
  • 06.07.2018 - ИНТЕРВЬЮ ОЛЕГА НАВАЛЬНОГО
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru