Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Гражданское общество > Публикация
Гражданское общество

[13.02.2018]

ДИАЛЕКТИКА ГЕГЕЛЯ

Екатерина ШУЛЬМАН: российский политолог, специалист по проблемам законотворчества, кандидат политических наук, доцент Института общественных наук РАНХиГС, колумнист газеты «Ведомости»


Екатерина ШУЛЬМАН:


В основе средневекового мышления была идея «колеса фортуны», то есть повторяемости. Идея колеса связана, конечно, с цикличностью аграрного года. Разновидностью колеса является понятие маятника. Что сделал Гегель? Он разомкнул это чёртово колесо, создав понятие спирального развития.


М. Наки ― Это программа «Статус» с Екатериной Шульман. Это уже 14-й выпуск нашей программы. И как во всех предыдущих 13 вы всё ещё можете прислать ваши СМСки. Собственно, мы переходим не к новостям, но событиям. Главная интрига прошедшей недели для всех, кто смотрит нашу передачу, кто нас слушает, — это, будете ли вы считать выдвижение Владимира Владимировича Путина кандидатом в президенты на выборах событием?


НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ

Е. Шульман ― Здравствуйте, дорогие слушатели! Для каждой категории граждан существует своя интрига. Довольно большое количество народу имело свою интригу, видело, по крайней мере, её в том, будет выдвигаться или не будет, а если будет, то какого числа, при каких обстоятельствах и в ответ на какой вопрос. А тут интрига в том, сочту ли я это событием.

А вы знаете, интерес этого мероприятия в том, что оно является событием, не являясь новостью. Это довольно редкое сочетание. По нашему же с вами определению новость — это то, что привлекает внимание, а событие — это то, что имеет последствие. Так вот это то, что, несомненно, имеет последствия. Если бы этого не произошло, если бы был выбран какой-то другой сценарий проведения президентских выборов 18-го года, то это имело бы последствия достаточно значительные. Соответственно, выбор этого самого так называемого дефолтного сценария тоже влечёт за собой последствия.

Но новостью это никак нельзя назвать, потому что в самом слове «новость» есть элемент новизны. А найти в этом что-то новое, в общем, затруднительно даже самому, я бы сказала, полному энтузиазма ловцу интриг, который ухитряется найти интригу там, где её нет. Такого рода публики довольно много среди авторов анонимных Телеграм-каналов. В общем, даже им, я думаю, нелегко.

Итак, новости не произошло, но событие, тем не менее, случилось: 6 декабря наш основной кандидат заявил о том, что он будет баллотироваться в президенты Российской Федерации. Теперь после разрешения этой необыкновенной интриги пошли у нас интриги меньшего масштаба. Ну, например, от кого он будет выдвигаться? Будет он выдвигаться от партии или он пойдёт как самовыдвиженец? Тайна. Интрига. Кто возглавит штаб — тоже очень интересно для тех, кто хочет его возглавлять, либо желает там работать, либо как-то связан с этими категориями людей.

М. Наки ― Зарегистрируют ли его кандидатом?

Е. Шульман ― Если он будет собирать подписи, то, как отнесётся ЦИК к этим подписям? С какой повесткой, как принято нынче выражаться, пойдёт наш основной кандидат на выборы?

Что мы на этом можем сказать, дорогие наши слушатели? Интрига наша великая разрешилась тем, что называется дефолтным сценарием. Не в смысле экономического дефолта — надеемся, что нет, — а в смысле того, что называется, инерционным сценарием. То есть, как мы с вами многократно и предсказывали в этой самой студии, система делает то, что может. Не то, что она может придумать, а то, что она может выполнить. А может она немногое. Она находится у нас в низкоресурсном таком, утомлённом довольно состоянии. Обстоятельства её внешние и внутренние не то чтобы очень благополучные. Она старенькая, не молоденькая, поэтому она выбирает путь наименьшего сопротивления. То, что мы видим, это и есть путь наименьшего сопротивления.

Я вам сейчас расскажу, в чём ещё эти характеристики состояния системы будут выражаться с точки зрения обстоятельства избирательной кампании. Она не будет идти ни на какие риски, поэтому маловероятно, чтобы основным кандидатом была заявлена какая-то последовательная программа реформ, которую Путин намерится осуществить после выборов. Я думаю, что программа — то, что можно назвать программой или повесткой — будет, скорей всего, представлять собой некий набор подарков тем категориям граждан или тем группам интересов, которые система в состоянии идентифицировать как заслуживающих эти подарки. Образец такого рода предвыборной тактики мы видели в этой новой программе ан примере «материнского капитала-2»: новые выплаты семьям за первого ребёнка.

М. Наки ― Нечто вроде «майских указов».

Е. Шульман ― «Майские указы» по сравнению с тем, что мы в этом году увидим, были чрезвычайно масштабным явлением. Сейчас всё будет более-менее по мелочи, и это хорошо, потому что «майские указы» переломили хребёт региональным экономикам, точнее говоря, не региональным экономикам — региональным бюджетам, вогнали их в долги. И теперь Минфин вынужден с этими долгами заниматься. И принимаются решения, о которых мы тоже тут упоминали, каким образом постепенно и поэтапно снизить это долговое бремя, которое совершенно раздавливает субъекты Федерации. Поэтому сейчас, я думаю, таких масштабных подарков не будет.

Вот эта новая программа поддержки семей, насколько я могу слышать, на неё деньги есть в рамках существующего бюджета. То есть тут не скажут регионам: ищите, где хотите. В общем, как-то вроде бы найдут и помогут. Но это просто гораздо меньший объём денег, чем те чудовищные по своему размаху «майские указы».

Какие ещё категории, так сказать, жалобщиков могут быть удовлетворены? Ну, вот на свалки народ жалуется. Вот давайте свалку какую-нибудь закроем, а другую, наоборот, откроем…

М. Наки ― Но пока как-то выходит не очень с этим закрытием.

Е. Шульман ― Пока не очень выходит. Вот начали культивацию — запахло плохо. А теперь выясняется, что, может быть, это не от свалки запахло плохо в Москве. Должна сказать, что у нас тут были большие жалобы на то, что пахнет какой-то тухлой, кислой капустой в Москве. В общем, не в первый раз. Есть подозрение, что это МНПЗ в Капотне, который время от времени как раз именно в этом сезоне что-то такое производит, что тоже, в общем, происходит оттого, что предприятие, принадлежащее «Газпромнефти», никто не в состоянии принудить к соблюдению каких бы то ни было экологических норм. Туда едут инспекции, их проверяют, но как приезжают, так, видимо, и уезжают. Это один из грехов такого рода автократий: они не могут заставить всех выполнять правила, потому что у них нет власти закона, у них есть эта сложная система исключений.

Итак, возвращаясь к нашей предвыборной повестке. Она больше всего похожа на то, что мы видим во время прямой линии с президентом, проходящей ежегодно — вот этот парад жалобщиков, который, как считает, видимо, властная машина, является чрезвычайно аккуратной репрезентацией, точным отражением российского общества.

После одной из недавних таких линий пресс-секретарь президента сказал, что вот эта прямая линия — это лучший вид соцопроса. Фраза характерная. Она говорит о том, что, во-первых, очень хочется какой-то обратной связи, хочется понять, что там у людей на уме, что с обществом происходит. С другой стороны, нет абсолютно никакого понимания, что такое соцопрос и каким образом он проходит. Выборка людей непосредственно жалующихся посредством звонков на прямую линию, нерепрезентативна, потому что это те, кто решил позвонить на прямую линию, в отличие от всех тех, кто решил не звонить.

М. Наки ― Да и дозвонились-то далеко не все.

Е. Шульман ― Есть небезосновательные подозрения, являются ли живыми людьми эти жалобщики и позвонили ли они по своей собственной инициативе. И это ровно то, что происходит с опросами общественного мнения, которыми тоже кормят друг друга представители нашей правящей элиты. Поэтому вот с обратной связью у нас довольно туго.

Соответственно, чего не надо ожидать? Не надо ожидать деклараций реформаторских намерений, причём как в одну сторону, так и в другую, в любую сторону. Ждёте ли вы масштабных либеральных реформ, боитесь ли вы, что перепишут Конституцию, отменят выборы или провозгласят Россию монархией, закроют границы, отберут загранпаспорта, или, наоборот, вы этого хотите и ждёте, «когда же, наконец, сколько можно?..» — ничего этого не будет, разочарую всех.

Что будет? Мы видим, что такая, уже объявленная кампания основного кандидата началась с объявления о выводе войск из Сирии. Злые люди говорят, что это уже третий раз, что мы всё время оттуда выводим, но всё никак не выведем, что, вообще, там ещё останется контингент. А теперь выясняется, что мы ещё собираемся воевать, кто говорит, в Ливии, кто говорит в Судане. Сейчас мысль не в этом.

Наша мысль в том, что было публичное объявление о именно о том, что мы повоевали, мы победили, мы войска выводим. То есть основной кандидат идёт на выборы одновременно в роли победителя и миротворца. То есть он не выводит войска как Горбачёв из Афганистана после поражения — а после победы. Но при этом он больше и не воюет.

Одновременно в принятом федеральном бюджете, за которым мы с вами тщательно следили, и бюджетных планах на ближайшие два года, мы видели действительно снижение тех военных расходов, которые достигли своего пика в 2016 году. Некоторая мягкая демилитаризация у нас происходит. Она выражается как в таких публичных декларация, так и в бюджетных документах и в таких менее заметных широкой публике событиях, как, скажем, сейчас принимаемый в Государственной думе во втором чтении закон о расширении прав госкорпораций. И там планировалась поправочка, по которой «Внешэкономбанк» наделялся функцией в сфере финансирования банковского сопровождения гособорнонзаказа, то есть делался как бы финансовым агентом государственного оборонного заказа. Так вот, его вычеркнули оттуда. То есть ВЭБ не будет причастен к обслуживанию гособоронзаказа. Это тоже некоторый маленький признак в общую картину этой самой небольшой, мягкой демилитаризации.

Почему это происходит? Потому что когда ты идёшь на выборы, даже если они у тебя ужасно предсказуемы, и всех остальных возможных конкурентов ты туда не пускаешь, и сам только бежишь по заранее объявленной дорожке, а все остальные в мешке сидят, тем не менее, всё равно, если у тебя есть хотя бы имитационные выборы, ты должен сделать что-нибудь избирателю приятное. Даже в своём нынешнем полуоглохшем состоянии с отсутствующими, искаженными каналами обратной связи система наша понимает, что нынешние политические экзерсисы людей раздражают; что ожидание войны, нагнетание ненависти государственными федеральными СМИ, проще говоря, милитаристская истерика, людей пугает, приводит их в состояние нервозности и стресса, в зависимости от того, к чему человек больше склонен.

М. Наки ― А как же эйфория от побед?

Е. Шульман ― Вот ничего подобного! Это было понятно приблизительно с осени 2014-го года. Рассказать вам, какая была эйфория? Всё меряется. Пульс больного прощупывается. Пик нашей с вами эйфории пришёлся на майские праздники 2014-го года. Это был просто зенит, золотой полдень. Вот тогда все были счастливы невозможно как, ощущали единство, силу… хорошо, милитаристскую истерику ощущали опять же — обойдёмся без оценочных терминов, неважно, — но вот это ощущали.

К осени, когда рубль просел и когда цены пошли вверх, и когда стало понятно, что доходы падают, и что это надолго, эти настроения сменились этими самыми апатичными, депрессивными страхами — этой малоприятной смесью, которая продолжает у нас оставаться основным фоном общественных настроений на протяжении вот уже трёх с половиной лет. Соответственно, для того, чтобы хоть как-то этого грустного избирателя порадовать, надо не новую военную кампанию открывать, а старую заканчивать. Разумеется, надо её заканчивать на высокой победной ноте. Но, к счастью, в наш прекрасный век информационности каждый в своём телевизоре может выиграть любую войну. Это совершенно несложно и не требует, по счастью, больших человеческих жертв.

В этом духе оно и будет продолжаться. Просто я это говорю для того, чтобы дорогие радиослушатели имели реалистичные ожидания и не принимали проекции своих собственных детских страхов за какие-то прогнозы на будущее. Потому что, иначе вы просто будете действовать неправильно. Нельзя принимать решения в состоянии паники: нельзя менять все деньги на биткоины, вкладывать все деньги в тушёнку, закапываться в подвале и ждать ядерной войны, срочно убегать из страны без штанов. Может быть, надо убегать, но в штанах, попозже, погодя.

Как иллюстрацию того странного состояния, в котором находится наше публичное пространство и наша политическая система, хочется привести ещё одно событие, даже я бы сказала, мероприятие, — это премьера балета «Нуреев» в Большом театре. Все про это уже наслышаны. Я сейчас не буду говорить ни о, естественно, художественных достоинствах спектакля, ни о том, что там, по сути, происходило. Меня волнует один единственный момент. Три спектакля одновременно в стране идут, поставленные режиссёром, который сидит под домашним арестом. На тот спектакль, который я упомянула, на «Нуриев», собрались просто, что называется…

М. Наки ― Бомонд, элиты…

Е. Шульман ― Каждый, кто представляет из себя хоть что-нибудь, просто все! Не просто бомонд, а люди при должности, большие и важные люди, руководители федеральных телеканалов, руководители госкорпораций, высокопоставленные государственные чиновники…

М. Наки ― Только президента не хватало.

Е. Шульман ― Совершенно верно. Также там была настоящая овация и всякие майки в поддержку Кирилла Серебренникова и прочее в том же духе. Что из этого, собственно говоря, следует? Почему это такая характерная картинка? С одной стороны, это иногда рассматривают и интерпретируют в качестве демонстрации такого крайнего цинизма этой системы типа «вот, при Сталине такого не было: когда режиссёра какого-нибудь забивали на смерть во время допросов, то спектакли его не ставили; если с человеком что-то происходило, все упоминания о нём вырезались». В вегетарианские 70-е годы имена людей, которые уехали в Израиль, Америку, если они были певцами или актёрами, исчезали из титров, и песня становилась народной, и её срочно перепевал какой-то политически более правильный человек.

А тут смотрите, что же это такое? Это цинизм. И это, собственно говоря, наша с вами родимая гибридность. Её хорошо бы осознавать для того, чтобы понимать, как действовать в этой ситуации, которая не является ситуацией 37-го года ни по каким параметрам. Когда это говоришь, обычно люди слышат что-то своё. Они слышат, например: «Ну, раз не 37-й год — тогда всё, расходимся, значит, не о чем беспокоится». Или: «Скажите спасибо, что не 37-й год. Захотели бы, устроили бы 37-й, а тут они не устраивают, потому что они такие добрые».

Ни то, ни другое неправда. Дело не в доброте. Нельзя захотеть чего-то, что противоречит объективным социально-политическим обстоятельствам. Поэтому то, что мы называем нашим хотением и нашей волей, оно тоже социально обусловлено, поэтому и хотеть некому и желание такое появиться не может. Ситуация такой смешанности всего со всем, может быть, большую ответственность накладывает на отдельного человека, потому что от его действий много чего зависит.

В ситуации реальных тоталитарных репрессий от вас зависит мало что. Были случаи, когда люди спасались, убегая в деревню или уезжая срочно во Владивосток. Но если за тобой уже пришли, то ты можешь только пожелать себе скорой смерти, больше ничего. Поведение твоё мало что определяло.

Сегодня твоё поведение определяет чрезвычайно многое. И публичность парадоксальным образом работает. Она не может заставить железные челюсти правоохранительных органов совсем как бы выплюнуть то, что они уже зажевали… Но модус этого зажёвывания может стать другим. Можно счесть эту всеобщую демонстрацию в Большом театре тоже за некий предвыборный выход большого куска, собственно, нашего правящего класса, который говорит, что ему не нравится то, что правоохранители так вольно себя чувствуют и так много себе позволяют. Это натяжение между условным гражданским административным сектором и условным вооружённым административным сектором, что является, я бы сказала, одним из основных скрытых сюжетов нашей политической жизни. За этим имеет смысл следить.

Кажется, что тут победа предопределена: у кого пистолет, тот и больше, наверное, шансов имеет. На самом деле, это не совсем так. Слабое место силового сообщества состоит в том, что они ещё не обладают всей полнотой власти. Во-первых, у них очень высокая внутренняя конкуренция между собой. Во-вторых, они не обладают экономическими компетенциями. А в-третьих, они не обладает в силу своей природы выходом на публику, скажем так. Их никто не любит. И они сами себя не особенно любят. Они не могут выборы выигрывать. Они могу выборы отменить. Выиграть они их не могут. Поэтому перед выборами у нас происходят: вегетарианство, демилитаризация и обещания хорошего, хотя бы только обещания. В этом выгода этого момента. Пользуйтесь им, он не очень долго продолжается.

М. Наки ― Это были «Не новости, но события». Теперь мы перейдём к нашей следующей рубрики.


АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ.

Е. Шульман ― Мы с вами, дорогие слушатели, напомню, находимся на букве «Г». И на эту букву много всяких удивительных терминов. Не буду спрашивать, наводить ужас на своего соведущего, спрашивая его, какой термин у нас был неделю назад. А у нас был термин «геополитика». Сама об этом вспомню, потому что надо сказать, что геополитики обиделись на то, что называла я это дело лженаукой.

Френологи и астрологи пока ещё тихо сидят — им, видимо, не сообщили, — а геополитики возмущаются, пишут как мне лично, так и на публичных площадках, что вот, мол, нехорошо судить обо всех по одному Дугину, что там и полезные вещи есть. За французскую школу геополитики заступаются. Я, кстати, тоже о ней пару добрых слов сказала. Всё-таки, конечно, вот эта их климатология, что они называют выявлением соотношения между климатом и характером народа — это тоже, извините меня, по-моему, всё-таки географический детерминизм. А детерминизм мы с вами не любим и согласились считать его ненаучным.

М. Наки ― Как минимум в современном мире.

Е. Шульман ― В современно мире, где выращивание еды не является основным способом или основным механизмом экономической деятельности. А есть много разных способов и, в том числе, многих видов производств, которые не зависят от погоды, от природы, от того, как рожь у вас уродилась. Поэтому географическая зависимость тоже всё время уменьшается. А, может быть, кстати, большим преимуществом будут обладать те, у кого резко холодный климат, потому что эти многочисленные серверы, которые нагревают воздух, надо где-то охлаждать. А что, собственно, в Исландии? Там, говорят, на дне холодных морей стоят какие-то бесконечные сервера, охлаждаются, по крайней мере, так рассказывали.

Итак, обидев геополитиков в нашем предыдущем выпуске, в этом выпуске постараемся обидеть ещё более широкий круг граждан. Термин наш «государство». Начнём с этимологии. Это всегда полезно. Этимология русского термина, надо сказать, загадочна. Понятно, что там слово «государь», которое в свою очередь является родственным словам «господство», «господь», оно там слышно. Но этимология, собственно, слова «господь» неизвестна. То есть, какой там корень и откуда он пришёл, этимологи точно не знают. Напрашивается представление о том, что в русском слове «государство» — это вотчина государя. Из этого много было сделано всяких дурацких выводов про то, что персоналистский характер власти характерен для русского народа. Это всё глупости.

Народная этимология — это ещё одна из очень древних лженаук. Например, известно, что в эскимосском языке есть 50 терминов, обозначающих снег, но самого слова «снег» нет. Или: Китайский иероглиф «кризис» состоит из двух иероглифов, обозначающих «опасность» и «возможность». Так вот, ни то, ни другое, ни третье — неправда. Это всё глупости.

Так и тут. Тут вот этот корень, обозначающий власть, не обозначает, собственно, государя как лицо. Помните выражение «господин Великий Новгород»? Там же нет никакого, собственно, господина. У них не было государя. У них была республика. Тем не менее, там себя обозначали, как государство, как мы бы сказали, Великий Новгород. Псковская, так сказать, тоже республика называлась «господарством».

Английский термин state происходит от латинского корня и родственен латинскому слову «статус», которым называется наша с вами передача, что обозначает «положение», «состояние». В свою очередь это происходит от глагола stāre — стоять. Итак state — это то, что стоит само по себе, то, что устойчиво. Можно предположить, что русское слово «государство» — это нечто, что обладает властью или в чём власть заключается.

Порадую вас следующим. Единого определения термина «государство», в котором сошлись бы все международные сообщества и научные, не существует. Более того, что интересно, ООН не предлагает никакого определения государства. Государством является то, что признают таковым остальные. Это в буквальном смысле «предмет общего согласия». То есть нет набора признаков, которые можно приложить и сказать: Вот тут у вас государство, а тут у вас нет. Что согласились другие считать государством, то им и является.

Обычно перечисляют четыре признака того, что должно быть у настоящего государства. Это народ или население. То есть должен кто-то жить: без людей трудно. Это граница, она же очерченная территория. Это правительство, то есть какая-то власть должна быть внутри этих границ на этой территории, которую слушается это самое население. И это — наиболее сложное понятие — независимость. То есть это государство должно иметь возможность вступать в отношения с другими государствами, не согласуясь с кем-то ещё. То есть оно не является колонией и протекторатом.

М. Наки ― Суверенитет.

Е. Шульман ― Это формула полного суверенитета. Но когда мы смотрим четвёртый элемент, тут у нас сразу возникает много-много вопросов. Много ли нынче государств, которые способны делать международные шаги, ни с кем не согласуясь? Большинство государств являются честью неких союзов, являются частью международных договоров, являются членами международных организаций, что, без сомнения, ограничивает их независимость.

Ещё бы, смысл договора, союза и международной организации состоит ровно в том, чтобы навязать тебе некоторые правила. Поэтому борьба за полный суверенитет в общем, в достаточной степени утопична, потому что чем выше связанность, тем, конечно, меньше независимость, если понимать независимость как возможность говорить и делать чего хочешь, ни с кем не согласуя. Но нужно ли кому-нибудь, собственно, это право святое? И что в нём особенно ценного, малопонятно, потому что как люди живут в социуме и связаны между собой, так же и государства тоже живут в сообществе и связаны между собой, и это не плохо, это хорошо.

Поэтому при всём уважении к торжественному термину «суверенитет», который обычно в полной форме звучит как «государственный суверенитет», надо понимать, что в своей абсолютной цельности это иллюзия. Так же как и абсолютно свобода индивидуума, что тоже иллюзия, поскольку вне общества никто из нас существовать не может.

Ещё немножко о государствах. Основными формами государства являются монархия и республика; форма государственного устройства — унитарное, федеративное или конфедеративное; и, соответственно, форма политического режима — демократия или диктатура, очень грубо говоря. Мы с вами много времени посвятили всякого рода различиям в этой сфере. Тем не менее, вот эти три набора признаков, они государство характеризуют.

Ещё один момент относительно государств, который хочется отметить. В школе нас всех учили, что государство — это аппарат управления и принуждения. Его основная, я бы сказала, функция, отличающая государство от всех других форм взаимодействия людей между собой, — это, конечно, насилие. Надо это понимать. Государство обладает монополией на насилие. На то оно и Левиафан. Если оно не обладает этой монополией, если насилие распределено, это значит, что государственной власти у вас не существует. И в интересах граждан, чтобы эта монополия максимально соблюдалась.

Одновременно власть или влияние в интересах граждан должны быть распределены. То есть властью обладает много кто. Властью обладает церковь, властью обладают корпорации, властью обладают группы, властью обладают партии, властью обладают отдельные люди, потому что их уважают, слушают, и они своим словом могут много на что повлиять. Власть распределяется. Таким образом, люди могут участвовать в принятии решений, которые на них влияют. Желательно максимальное участие граждан.

А насилие концентрируется. В здоровой, хорошей ситуации нет конкурирующих спецслужб, каждая из которых может вас арестовать, побить и повесить. Нет групп, присваивающих себе право на насилие. То есть не бегают банды какие-то по улицам, которые осуществляют правосудие и справедливость как они его понимают. Власть максимально стремится удержать насилие при себе.

Здесь допустима аналогия здорового человека. В ситуации курильщика происходит, наоборот: власть концентрируется, а насилие распределяется.

М.Наки ― И теперь мы закончили с государством, дав вам примерное понимание, чем оно точно не является и какие есть ограничения в современном мире понимания государства. И перейдём к сегодняшнему «отцу».


ОТЦЫ. ВЕЛИКИЕ ТЕОРЕТИКИ И ПРАКТИКИ

М. Наки ― Отец сегодня замечательный.

Е. Шульман ― Отец сегодня всем отцам отец: Георг Вильгельм Фридрих Гегель, великий немецкий философ. Не потому, что имя его начинается на «Г», а потому что он нам нужен и важен как человек, много подвинувший наше понимание о государстве и об исторических процессах в целом.

Гегель — человек, разомкнувший колесо. На нашей доске, если вы видите её, три загадочных предмета: колесо, маятник и спираль. В процессе нашего объяснения мы расскажем вам, к чему они тут нарисованы.

Итак, сначала несколько фактов о Гегеле, которые вы не знали. Прожил он не очень много, всего 61 год. Философы обычно живут дольше. Кант вот, например — больше 80 лет. Но, тем не менее, родился он и всю жизнь прожил в Германии, в различных германских княжествах. В Тюбингенской семинарии, где он учился, он жил в одной комнате с будущим поэтом Фридрихом Гёльдерлином и философом Шиллером. Вот такие люди могли одновременно учиться в гимназии в Тюбингене!

Первую часть жизни прожил, надо сказать, в бедности. Оплачиваемой работы особенно не имел. Находясь в городе Йене, где трудился в университете, попал под колесо истории, потому что там произошла знаменитая Йенская битва периода наполеоновских войн. Там он увидел Наполеона, который в день перед битвой на своей лошади въезжал в город. Он очень восхищался Наполеоном, называл его «воплощением мирового духа», в общем, писал, что нельзя без восхищения смотреть на этого человека. Тем не менее, последствия для него, собственно, как и для всей разъединённой тогдашней Германии были довольно драматические, потому что Йенский университет хотя и не закрыли, но все студенты оттуда сбежали. И он остался опять без работы и без постоянного дохода.

А в это время от своей квартирной хозяйки он прижил уже сына. То есть у него был незаконный сын от этой женщины, у которой он жил. Когда он уехал, они там остались в Йене. Через некоторое время уже в более, так сказать, благополучных обстоятельствах он женился на дочери сенатора, а на этой тётеньке не женился. Но, надо сказать, что через некоторое время, имея уже двоих сыновей от законной жены, этого самого незаконного сына тоже принял к себе в дом, то есть поступил как-то, более-менее, как порядочный человек. До этого он жил, бедный, в сиротском приюте, потому что мама его умерла.

Период его наиболее интенсивного творчества пришёлся на его работу в Берлинском университете, где он был главой кафедры философии, потом стал и ректором. Там он и прославился, там и написал свою книгу «Философия права», которая, собственно говоря, в его творчестве нас максимально интересует.

Умер он от холеры. Причём уехал из города, когда началась холера. Потом вернулся к началу нового семестра в октябре, думая, что холера закончилась, а в ноябре уже и умер. В общем, эпоха была на самом деле жуткая — вот эта вся романтическая эпоха наполеоновских войн. Сын его незаконный потом в армии погиб. Один из его братьев погиб на наполеоновской войне. Сестра утопилась. Не знаю, по какой причине, может быть, тоже от каких-нибудь военно-политических обстоятельств.

Итак, это классик немецкого идеализма. Поскольку его в свою очередь близко к сердцу принял Маркс, то для советских людей Гегель — это немножко, что Аристотель был для средневековых студентов, то есть тот, кого им в глотку запихивали в достаточной степени насильственно. Поэтому знают о нём какие-то отдельные хвосты и обрывки: «Всё действительное — разумно, все разумное — действительно», «отрицание отрицания», диалектика, «мы диалектику учили не по Гегелю» и прочие дурацкие фразы в том же духе.

В чём его великое всемирно-историческое значение? Почему я называла его человеком, разомкнувшим колесо? В основе средневекового мышления была идея «колеса фортуны», то есть повторяемости. Колесо крутится, но никуда не едет. Оно просто вращается и всё. На вершине его те, кто сейчас находится в благополучном состоянии, внизу — те, кому плохо. Но обязательно произойдёт поворот, и те, кто был вверху, окажутся внизу, и так до бесконечности.

Идея колеса связана, конечно, с идеей аграрного года, в котором всё повторяется и, собственно, с самой природой аграрного общества, в котором передача опыта является более важной, чем инновация. Никакой инновации толком и нет: как сеяли овёс, так и сеют овёс. Вот это было средневековым мышлением по образцу колеса.

Разновидностью колеса является маятник. Люди любят говорить о том, что вот маятник сначала в одну сторону улетает, потом он с той же силой в другую возвращается. Ещё эти люди любят говорить о циклах или рисовать какую-нибудь синусоиду, где один цикл сменяет другой, а потом опять это всё повторяется.

М. Наки ― Но принципиального отличия от колеса не много.

Е. Шульман ― Совершенно верно, маятник — это тоже колесо. Он тоже не едет никуда, он только мотается туда и сюда. Это двухтактное мышление, оно не многим лучше. Это всё разновидности нашего с вами любимого детерминизма. Это всё религия неизменности, которая не видит самого главного — не видит она развития, трансформации, прогресса, если хотите.

Что сделал Гегель? Он взял это чёртово колесо и вытянул его вверх, изобретя великую спираль. Великая спираль состоит из трёх завитков: тезиса, антитезиса и синтеза. Что имеется в виду? Тезис — это нечто, что есть сейчас. Антитезис — это отрицание, то есть как бы противоположность тезису. Вот те люди, у которых в голове болтается маятник бесконечный, они вот на этом и останавливаются: было сначала так, потом по-другому, а теперь опять будет, как раньше было, а затем опять по-другому.

А третий виток — это синтез. Синтез повторяет тезис, но на следующем уровне. Он как бы над ним находится, он на него чем-то похож. Поэтому те, кто поглупее, начинают говорить, что это то же самое, что тогда было, сто лет назад.

Вообще, хорошее правило философского мышления состоит в следующем: Если вы заметили сходство чего-нибудь с чем-нибудь, задайте себе вопрос: А в чём разница? Если вы провели историческую аналогию и говорите: «Вот в 2017 году совершенно то же самое, что и в 1917. Я читал книгу Зыгаря». Хорошо, вы молодцы, что вы книгу читали. Книга хорошая. И сходство вы отметили. Здорово. А теперь скажите себе: А чем отличается? И вот это отличающееся и будет самое главное, а сходство ваше можете после этого, поздравив себя с наблюдательностью, выкинуть, потому что это ровно то, что неважно, а важно то, что трансформируется.

Так вот синтез представляет собой объединение тезиса и антитезиса и новую сущность. Спираль уходит в бесконечность, спираль уходит в небо. Это творческое преобразование этой самой идеи колеса. За это мы все чрезвычайно благодарны философу Гегелю. Он наши горизонты расширил до бесконечности. Поэтому теперь мы смотрим на то, что изменяется, а не только смотрим направо, налево или вообще стоим на месте, ожидая, когда эта самая госпожа Фортуна обернётся к нам своей правильной стороной.

М. Наки ― Потому что при таком детерминизме жить-то невозможно, потому что ты ни на что не влияешь, получается. В любой случае маятник же вернётся…

Е. Шульман ― Любые формы детерминизма, включая геополитику, оправдывают ничегонеделанье. Что значит, оправдывать ничегонеделанье? Дело в том, что люди любят лениться. Люди ответственности опасаются. Сказать себе: Была возможность, и я ей не воспользовался — это гораздо мучительней, чем сказать себе: Я, знаете, жертва непреодолимого стечения обстоятельств кровавого режима. Может быть, не так велико было ваше окно возможностей, может быть не так много вы могли сделать, но что-то вы могли сделать.

Если вы обретаете субъектность и свою собственную ответственность, у вас начинается общественное бытие, в том числе и политическое. Если вы верите в колеса и маятники, как в страшном рассказе Эдгара По, — то никакой субъектностью вы обладать не будете.

Пару слов после этого, собственно, о политических взглядах Гегеля. Он был, как известно, большой поклонник прусской монархии, считал её тоже венцом творения и выражением абсолютного духа. Ну, видите, он человек впечатлительный, он и Наполеона считал воплощением абсолютного духа. Идеальное политическое устройство, по его мнению, насколько можно понять из его сочинений о праве и государстве, это конституционная монархия с парламентом сословно-представительского типа. То есть некая комбинация того, что он видел у себя в Пруссии плюс британский парламентаризм, на который все тогда молились.

Верхняя палата наследственная, нижняя палата — представительство сословий. Идея сословного представительства, в общем, не так плоха, потому что сословия — это то, что мы сейчас называем группой интересов. Они и сейчас представлены в парламентах, потому что вы голосуете за партии, либо вы голосуете за отдельных кандидатов, но они тоже представляют кого-то. Собственно, суть репрезентативной демократии как бы вобрало в себя сословное представительство.

Обратим внимание напоследок, какое большое количество философов видели в государстве благотворную силу. Это не потому, что они все были поклонники единоличной власти, потому что единоличная власть раздавала им гранты, ордена, и при дворе можно было занять какую-нибудь должность. Не в этом объяснение. Дело в том, что лучшие умы человечества как-то стремились к тому, чтобы это самое насилие, которого было чрезвычайно много и которое было размазано по пространству толстым слоем, как-то его ограничить. Почему Гоббс говорил, что Левиафан — благотворная сила? Потому что Левиафан присваивает насилие себе и, таким образом, его ограничивает.

М. Наки ― Минимизирует как следствие.

Е. Шульман ― Минимизирует его. Собственно, и Стивен Пинкер, наш нынешний апостол великого снижения насилия, которого я тоже тут довольно часто цитирую, тоже среди своих пяти причин глобального снижения насилия первым называет Левиафана — централизованное государство. Главное, чтобы государство этой концентрацией насилия и занималось, а не занималось бы его, наоборот, распространением.

М. Наки ― Собственно, насколько сейчас какая-то из этих концепций преобладает: колеса, дублирующего маятника или всё-таки спирали в политической науке или даже в более широком общественном сознании?

Е. Шульман ― Знаете, общественное сознание, к большому нашему сожалению, склонно эти архаичные концепции продолжать воспринимать. Вы очень часто будете слышать и про колесо и про маятник, и про то, что ничего не меняется, что всё повторяется. Частным случаем этого, конечно, является персонализация политических и социальных процессов, то есть привязывание к какому-нибудь человеку. Это гораздо удобнее, чем видеть объективные критерии. Гораздо удобней наклеить стикер с чьей-нибудь физиономией и дальше на неё, собственно говоря, пальцем и показывать.

Тем не менее, эта цикличность и синусоидальность в чём-то соблазнительна. Потому что с колесом уже трудно. Всё-таки, действительно, замкнутый аграрным мир с небом, который куполом его накрывает, уже как-то разомкнулся. Уже все понимают, что Земля круглая, границ как-то нет, до края земли не дойти.

А вот цикличность привлекает всех, поэтому у нас это очень часто приходится слышать. Люди с большим важным видом, как будто им мысль пришла в голову, говорят, что вот оттепель сменяют заморозки, либерализация сменяется диктатурой. Находятся замечательные подтверждения в виде исторических фактов. Нет только одного — нет понимания, чем каждый следующий из этих циклов отличается от позапрошлого и прошлого. А вот это изменение как раз является самым важным и интересным, потому что вам-то, дорогие товарищи, от обобщения вашего будет только моральное удовлетворение, а действовать вам надо здесь и сейчас, и тут вам полезней понимать не сходство, а различие.

М. Наки ― Поэтому 37-й год был только в 37-м году.

Е. Шульман ― Есть много плохих и нехороших вещей кроме 37-го года, но на каждый вызов должен быть у нас свой ответ. А вот это самое проведение аналогий приводит с практической точки зрения к тому, что люди говорят: Ну что ж тогда поделаешь?..

М. Наки ― И теперь мы перейдём к вашим вопросам Екатерине Шульман.


ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М. Наки ― Вопросы ваши мы каждую неделю собираем непосредственно перед программой на нашем сайте, в социальных сетях: Одноклассниках, Фейсбуке, ВКонтакте. Отбираю их я. Екатерина про них ничего не знает, и каждый раз с ужасом ждёт какую-нибудь глупость, которую я выбрал.

Е. Шульман ― Глупых вопросов не бывают, бывают глупые ответы.

М. Наки ― Я как человек, отбирающий вопросы, скажу, что не соглашусь.

Е. Шульман ― В следующий раз отберите три самых глупых, на ваш взгляд — я на них отвечу.

М. Наки ― Интересный будет эксперимент. Тем не менее, первый вопрос: «Как сильно, на ваш взгляд, на развитие страны оказывает влияние вовлечённость населения в политику?». То есть мы уже с вами тут обсуждали, как на это смотрели разные философы. Вот вы, как считаете?

Е. Шульман ― Определяющее влияние оказывает вовлечённость. Всю историю эволюции политических институтов и политических режимов можно рассматривать через призму увеличения этой самой инклюзии, этой самой вовлечённости. Тут тоже будет не совсем линейное развитие, потому что граждане греческого государства, полиса были так вовлечены в процесс управления, как мы с вами не вовлечены ещё. Мы сможет достигнуть этого уровня, который был у жителей Афин или любого другого греческого города, только когда у нас система электронного голосования и всякого рода электронного присутствия разовьются ещё сильнее, чем они развиты сейчас. Те были гораздо больше гражданами в республиканском смысле, чем мы с вами.

Тем не менее, от концентрации власти в руках священной особы монарха, людей, которым власть принадлежит по рождению, священнической касты, богатых, наделённых имуществом, имеющих оружие феодалов, которые могли собрать свою дружину, власть постепенно распространяется на всех граждан. Следы непосредственного этого распространения — это история избирательных цензов и их постепенного исчезновения с лица земли. Они исчезли не потому, что кто-то так велел, а потому что таково требование развивающегося общества.

Соответственно, неучастие, делегирование, все формы гражданского инфантилизма — это, конечно, плохое дело. Не потому, что мы сейчас будем всех стыдить, что вы такие инфантильные, а потому, что это приводит к тому, что власть опять концентрируется в руках узкой группы. А она и так склонна концентрироваться в руках узкой группы согласно железному закону олигархии Шумпетера, который мы с вами тоже тут цитировали. Это некий закон, подобный физическим законам. То есть если есть организация, то власть внутри неё будет стремиться, как шарики ртути сливаются друг с другом, сойтись в узком кругу. Поэтому всё историческое политическое творчество человечества направлено на то, чтобы противостоять этой тенденции.

Соответственно, когда вы, дорогие граждане отказываетесь от реализации своих гражданских прав, вы помогаете тому, что и без вас происходит, а вы должны этому, наоборот, активно мешать. Граждане — это часть системы сдержек и противовесов. Они должны, что называется, постоянно давить на систему.

Я тут вспомню мультик хороший «В поисках Немо». Вы помните, там в самом конце герой, который уже нашёл своего папу — там рыбки, всё происходит в море —он попадает в рыбачью сеть, в которую попадает вместе с ним куча какой-то ставриды. И тут он им говорит: «Плывите все вниз». Они говорят: «Что? Чего вниз? Всё пропало… Нас схватили в сети… теперь нас съедят». — «Вниз плывите!» И дальше они всей этой своей жуткой массой начинают плыть вниз. Корабль этот накреняется, палка железная, на которой эта сеть висит, ломается, и все радостно выплывают из этой сети по своим делам.

Это вот, собственно, гражданское участие. Так оно выглядит. Потому что граждане имеют одно единственное преимущество перед властной структурой — их много. Вообще-то, у них одни недостатки: они слабенькие, у них нет пистолета, у них прав не так много, они не могут написать распоряжение, чтобы оно было использовано. Преимущество у них одно единственное: их много. Поэтому если они собираются и организуются, то они могут это своё участие каким-то образом реализовать.

М. Наки ― Немо умный, будьте как Немо. Следующий вопрос: «Не кажется ли вам, что вторая волна модернизации — это движение в «мышиный рай», где наши базовые потребности будут удовлетворены и у подавляющего большинства не будет стимула для развития и продолжения рода? То есть эта часть процесса депопуляции человеческого вида».

Е. Шульман ― Какие у нас слушатели всё-таки, действительно, продвинутые! Вторую волну модернизации, например, называют «мышиным раем». Что имеется в виду? Имеются в виду знаменитые эксперименты на мышах, когда им предоставляют неограниченный доступ к еде и воде и они дальше как-то перестают совокупляться, наедаются до полусмерти и помирают.

Дорогие товарищи, была вторая волна не модернизации, а этих самых мышиных экспериментов. Так себя ведут мыши, которые содержатся в ограниченном пространстве и небольших коллективах. Если мышам предоставлять больше места и возможностей и более разнообразный рельеф, чтобы они могли бегать и крутить колесики, то они не обжираются до смерти. Они покушают-покушают, а потом начинают жить социальной жизнью.

Более того, в наиболее жестокой форме эксперимента у них была ещё поилка с опиоидами. То есть они могли стать наркоманами. И наркоманами становятся только те мыши, которые депривированы социально, то есть которые находятся в замкнутом пространстве с себе подобными. Те, которые живут дружным мышиным коллективом, попробовали пару раз эту поилку с опиоидами, а потом плюнули на неё и не ходили больше к ней и наркоманами все не стали.

Кстати, это сейчас одно из магистральных направлений борьбы с наркотиками. Выясняется всё больше и больше, что медицина нам говорит, что наркотики не привлекательны сами по себе. То есть они не дают неземного наслаждения, а их болезненная привязанность к ним — аддикция — является производной от социальной депривации, проще говоря, от одиночества, ненужности и заброшенности. Так вот, поэтому мыши тоже не так глупы, как кажется.

А вот что касается того времени, когда все потребности будут удовлетворены, и не будет стимулов. На предыдущем этапе развития человечества все страдали, что борьба за кусок хлеба, вечный страх завтрашнего дня, голод, холод не дают человеку духовно развиваться и подумать о чём-нибудь, кроме как об этом самом куске чёрного хлеба; а вот когда наука и прогресс освободят его от этого самого давящего страха, тут он и расцветёт пышным цветом. Это всё вы можете прочитать в многочисленной литературе 19-го века, как художественной, так и нехудожественной.

А теперь мы другого боимся — мы боимся, что мы все обожрёмся, и от этого у нас духовное стремление пропадёт. Почему-то нынче считается, что для духовных стремлений нужно страдать, а если не страдаешь, то их у тебя и не будет. Однако практика показывает, что духовные стремления человеку свойственны в той же мере, в какой и все остальные стремления, и от обстоятельств его жизни это не так сильно зависит. Ну, то есть если у вас совсем голод, война и советская власть, то у вас хуже будет с этим делом. Но, в принципе, в нормальных условиях — в отсутствие голода, войны и советской власти — люди склонны творчески самовыражаться. И в более сытые времена и в менее сытые люди, которые были богаты и не имели необходимости работать ради куска хлеба, тоже совершали всякие творческие подвиги; и те, кто был совсем бедный и, казалось бы, должен был думать только о рыбе, тоже становились Ломоносовыми и шли пешком в Петербург. Поэтому не бойтесь за бессмертный человеческий дух. Он будет себя проявлять и в сытости и в голоде, и в хорошем, и в плохом, и в любое время года.

М. Наки ― Тем более, даже если у мышей получилось противостоять таким соблазнам. И последний вопрос: «Как соотносится завязанность жизненных стратегий политической элиты на Запад — деньги, дети, всё остальное самое важное — и, с другой стороны, специально и стремительно ухудшаемые именно по инициативе России отношения с Западом? Показательный пример: Керимов. То есть, получается, что наворованное уже не является индульгенцией, как раньше, а вместо этого превращается в весьма токсичный актив». Вот как это работает?

Е. Шульман ― Есть тут большая своя загадка. Действительно, нашим с вами правящим классом являются постсоветские люди, у которых их базовые убеждения состоят в том, что настоящая жизнь — на Западе и больше нигде, и что всё, что происходит здесь, это некое преддверие чистилища перед раем первого мира, куда можно попасть или хотя бы вывезти детей. Это их глубокое, ничем непрошибаемое убеждение.

Одновременно, являясь теми постсоветскими людьми, которыми они являются, они любят антизападную риторику и всякого рода особенно антиамериканские разговоры. В этот момент у них в мозгу звучит уютная мелодия из «Международной панорамы», навязываемая внутренней пропагандой для убеждения нищей половины населения в том, что в этом виновата не другая половина населения, а внешние враги.

Я пока могу сказать, что наши с вами антизападные шаги и поступки наносят вред пока что России, а никакому не Западу. Великий вывоз всего, выкачивание всех ресурсов и высасывание всей крови из России в пользу первого мира продолжается, как оно и продолжалось при советской власти. Переработать собственное население на что-то, что можно продать за валюту, а потом валюту вывезти туда же, кому вы, собственно, продаёте свои ресурсы, продолжает оставаться нашей политикой.

Мы чудовищно дорого платим за все свои внешнеполитические активности. А теперь ещё вот это, с таким трудом вывезенное и прикопанное, видимо, в рамках следующей волны кампании по очищению от коррупцию, от тлетворного влияния России на американские выборы, чего-то ещё просто отберут. Ну, что тут скажешь…

А если бы мы не были такими идиотами и попытаться устроить у себя на дому общие правила для всех, порядок и безопасность, тогда бы вам не нужно было бы, дорогие товарищи, бежать и прятать что-то где-то, где вас не ждут и совершенно вас не любят и теперь ещё, поскольку вы позволили себе немножко лишнее, ещё и отберут.

М. Наки ― Спасибо большое! Это была Екатерина Шульман. Майкл Наки. Программа «Статус». До встречи через неделю!





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Выборы Путина — событие? Это тягомотина, а не событие, парад лжи и фальсификаций.
________________________________________

Путин обязан говорить о соц. справедливости: жильё трущобникам, особенно, многодетным и о разоружении ради жизни на Земле!
________________________________________

На избирательных участках каждый получит бесплатно блин с лопаты и флакон боярышника. Все на праздник!!! Россияне поддерживают Путина потому, что он дал обещание в случае своего избрания обещать ещё больше…
________________________________________

Спасибо!!! Умница. Красавица. Всегда.
________________________________________

Путин — это война и нищета.
________________________________________

Жизнь помещиков за границей была и до 1917. Здесь грабили, а там развлекались. Это сходство, а вот разницы в жизни холопов я не нашёл.
________________________________________

Как нет разницы?!! Появилась возможность сравнивать…
________________________________________

Екатерина, очередное огромное спасибо.
________________________________________

Немудрёная мысль, что стоит собрать некоторое количество поклонников, и после того, как будет пройден некий предел, их количество будет увеличиваться само собой, давно уже усвоена фюрерами и вождями самых разных мастей. Так распространяется мода: человек следует моде только потому, что ей следуют другие, и если ей следуют достаточное количество сторонников, это становится само по себе доказательством правильности этого. В учёной среде истина распространяется по-другому: от личности к личности. И основанием для доверия здесь становится доказательство истинности или лживости того или иного утверждения.
________________________________________

То, что делает Екатерина, — очень талантливо. Она бесконечно эрудированна, блестяще и убедительно излагает, хорошо структурирует свои мысли, очень созвучна, например, моим взглядам. Мне это интересно и доставляет огромное удовольствие. Это настоящая аналитика, в отличие от массы эховских пропагандистов. Вот поэтому и огромное спасибо.
________________________________________

Шульман много хвалят, но мало обсуждают содержание её высказываний. У Яковенко в ФБ — также. Одни дифирамбы и всё. Отчего так — не могу понять.

А как же иначе, подскажите, обсуждать очевидное, что дважды два четыре, когда автор разжевала и положила в рот итог?
________________________________________

Красотка, умница, просвещайте, продолжайте, без устали, полезнейше.
________________________________________


ПОЛИТГРАМОТА


ИСТОЧНИК

Екатерина ШУЛЬМАН

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Гражданское общество (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 21.10.2018 - ВСТРЕЧАЙТЕ ТАТЬЯНУ ЛАЗАРЕВУ
  • 21.10.2018 - АЛЛАХ АКБАР, РОССИЯНЕ
  • 21.10.2018 - ПРОЕКТ ПУТИНА
  • 20.10.2018 - ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕЙ ПРОСТИТУТКЕ
  • 20.10.2018 - ОТВЕТ ГЕНЕРАЛУ ЗОЛОТОВУ
  • 19.10.2018 - НАСЛЕДНИКИ ПАЛАЧЕЙ
  • 19.10.2018 - ДЕМОДЕРНИЗАЦИЯ И ИСТЕРИЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
  • 18.10.2018 - РЕНОВАЦИЯ И КОРРУПЦИЯ
  • 18.10.2018 - ЧЕКИЗМ ВМЕСТО КОММУНИЗМА
  • 17.10.2018 - ГЕНДЕРНАЯ ФРАКЦИЯ «ЯБЛОКА
  • 17.10.2018 - ПРОВАЛ РАЗВЕДКИ РФ
  • 16.10.2018 - ОГРАБИЛИ НА РУБЛЬ — ВЕРНУЛИ СЕМЬ КОПЕЕК…
  • 16.10.2018 - ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РФ
  • 15.10.2018 - ОТЧЁТНО-ВЫБОРНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ВОЛГОГРАДСКОГО «ЯБЛОКА»
  • 15.10.2018 - РОССИЯ БЛОКИРУЕТ ВВОД МИРОТВОРЦЕВ НА ДОНБАСС
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru