Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Гражданское общество > Публикация
Гражданское общество

[06.11.2018]

ГЕРОИЗАЦИЯ УБИЙСТВА

Лев ШЛОСБЕРГ: российский политический деятель, председатель Псковского РО партии «ЯБЛОКО», член Федерального Бюро «ЯБЛОКА», член постоянной комиссии по противодействию коррупции, лауреат премии Союза журналистов «Золотое перо России»


Лев ШЛОСБЕРГ:


На мой взгляд, трагедия в Керчи — это такое жестокое напоминание истории, насколько люди беззащитны. И эта беззащитность человека — нам главный урок. Дело в том, что это следствие колоссального роста ненависти в обществе, проблема ежедневного насилия. Война в режиме реального времени насыщает психологию восприятия людей этим фоном и делает смерть обычной, заурядной, фактически равносильной смерти персонажа в компьютерной игре.

И у нашего президента возникает такая же иллюзия. Он делится радостно этими мыслями с участниками Форума. Хотя у него уже другая стадия, очень глубокая. То, что говорил Путин про рай, показывает, что он психологически готов жертвовать сотнями миллионов людей. Это ведь не первый раз прозвучало. Помните, в диалоге с господином Соловьёвым: «Зачем нам мир, в котором не будет России?». Да, это шантаж. Это такого рода чёрный юмор: «А гляньте, как мы можем. А мы и так можем. А мы готовы нажать… А у нас вообще всё для этого сделано. Ну что вы против нас сделаете? Да, мы такие. И что?»…

И в этом подход, в котором ценность человеческой жизни отсутствует, — это совершенно очевидно. Там ни разу не было высказано мысли о том, что мы будем делать всё для спасения жизни людей, всё для того, чтобы не было жертв; мы будем беречь жизнь каждого человека; мы будем думать над каждым военнослужащим, попадающим в горячую точку. Он ни разу не высказал эти простые человеческие мысли, будучи президентом…

Вот было принято решение сэкономить деньги на войну за счёт пенсий, — назовём вещи своими именами. На что нужны эти триллионы рублей? На войну в Украине, Сирии, в Ливии. Куда ещё пойдут эти деньги — на поддержку силовых структур в первую очередь.

Системой власти в России стала исключительно коррупция, — это главная скрепа всей российской политической и экономической системы. По сути дела, Путин сделал абсолютно чудовищное: вернул страну в Средневековье в 21-м веке; он перевёл всю систему власти и бизнеса на систему кормления. Это уникальное совершенно событие в мировой политической истории! Система кормления как главная государственная скрепа не в 16-ом веке, а в 21-ом! А основой этой системы является коррупция.


О. Пашина ― Здравствуйте! Это программа «2018». У микрофона Оксана Пашина и Лев Шлосберг, председатель Псковского регионального отделения партии «ЯБЛОКО» в московской студии. И Виталий Дымарский в Санкт-Петербурге.

В. Дымарский ― У нас сериал «яблочный». У нас в прошлую неделю был Григорий Алексеевич Явлинский, сегодня — Лев Шлосберг.

Л. Шлосберг ― Видите, сколько яблок.

В. Дымарский ― Не говорите! Ну, осень: время собирать яблоки!

Л. Шлосберг ― Давайте соберём!

В. Дымарский ― С чего начнём? Наверное, с трагических событий. Что-то очень много комментариев, конечно же, как обычно в таких случаях бывает. Мне кажется, не слишком ли все пытаются теоретизировать и искать какие-то глубинные причины всего этого? Может быть, это просто такие в каком-то смысле даже естественные издержки современного мира. Даже не современной России, а современного мира.

Л. Шлосберг ― Виталий, первое, что необходимо сделать, это сказать слова соболезнования людям, которые потеряли своих родных. Произошла чудовищная трагедия, о которой никто не мог думать за секунду до того, как она случилась. И сегодня самые главные люди — это люди, кому больно. И боль у них не утихнет никогда до конца жизни. Поэтому это совершенно страшное событие, которое не дай бог кого коснётся. Очень жалко погибших людей. Что касается попыток осмыслить происходящее, — они неизбежны.

Они происходят каждый раз после таких страшных событий. Другое дело, что в России такой стрельбы в учебных заведениях не было никогда, — это первый случай. Очень много разговоров о том, что здесь могло оказать влияние, учитывая, что это Керчь, это Крым. Могла ли ситуация с Крымом, Украиной и Россией оказать влияние? Я смотрю на эту трагедию как трагедию человеческую, исключительно человеческую. Я не вижу в ней политики в том смысле, что здесь, на мой взгляд, нет места политическим отношениям, здесь есть трагедия одного человека (убийцы), это тоже трагедия, которая стала трагедией для десятков семей.

И здесь, на мой взгляд, такое жестокое напоминание истории, как всё может происходить в жизни. Это напоминание о том, насколько люди беззащитны, в принципе беззащитны в любой момент времени, где бы они ни находились, что бы с ними ни происходило. И эта беззащитность человека — это главный урок всего, что произошло. Я думаю, что даже в этой ужасной ситуации события могли пойти каким-то другим путём. Но вот особенность всех такого рода преступников заключается в том, что в какой-то момент человек отключается от внешнего мира, уходит в свой внутренний мир, где совершенно другая система координат, где ценность человеческой жизни отсутствует.

Это нельзя называть продуктом только погружения в компьютерные игры, хотя есть много уже подтверждений, что молодой человек играл в военизированные игры. Но играют сотни миллионов людей, а на такого рода преступления идут единицы. Поэтому там всё, очевидно, очень сложно. Едва ли посмертная психиатрическая экспертиза даст ответ на все вопросы. Но могу только сказать как человек, который вышел из системы образования: огромная роль, колоссальная роль школьных психологов и вообще психологов системы образования. Она недооценена.

Сейчас сама учительская институция — это система, работающая на огромное количество показателей; это система, работающая на ЕГЭ. Не то что бы школа и образование в целом должны заниматься воспитанием. Воспитанием должная заниматься семья. Но психологи системы образования — это специально подготовленные люди, которые должны иметь возможность замечать такого рода вызревания.

В. Дымарский ― Извините, Лев. А это обязательное сейчас присутствие психологов в каждом учебном заведении?

Л. Шлосберг ― Технически — да. А фактически у них нет возможности эффективно работать. Представьте себе рядовую школу, в ней учатся от 1000 до 1500 детей. В этой школе есть должность психолога, в некоторых школах — даже два психолога (по возрастам). Через этих людей проходят сотни семей. Они не могут ни к кому приглядеться полноценно. У них тоже такой же вал количественных показателей, которые необходимо выполнять, за которые отчитываются. И эта работа оплачивается так же нищенски, как работа самих учителей. И затем школьный психолог — это, может быть, единственный человек в системе, который может такие семьи разглядеть. Потому что всегда есть в какое-то семейное неблагополучие.

Человек, уходящий в такую чудовищную реальность, которая становится смертью для десятков людей, это человек, который в том числе и из семьи (семья не оказывает уже влияния на этого человека). И в данной ситуации известно, что семья была неполной (родители разошлись) и молодой человек шёл по какому-то своему внутреннему пути. При этом законодательство, как выяснилось, никак не ограничивает совершеннолетнего гражданина в приобретении смертоносного оружия и неограниченного числа боеприпасов к нему. Здесь, безусловно, есть вопросы к системе. Но даже если предположить, что возраст разрешения на покупку такого помпового ружья будет поднят хоть до какого угодно возраста…

В. Дымарский ― Ничего не решает.

Л. Шлосберг ― Да. Наша страна, к сожалению, как и большинство современных стран, оружием напичкана. И при жёстком желании найти доступ к оружию, как это случалось в других местах, дети находят доступ к оружию, в том числе несовершеннолетние. Могу сказать, что любые попытки политизировать керченскую трагедию, на мой взгляд, недобросовестны от кого бы они ни исходили. Там нет, и не может быть никакого украинского следа, никакого заговора, никаких специальных попыток сделать политическое событие.

В каком-то смысле молодой человек сошёл с ума. Это не означает, что он стал шизофреником. Но то, что человек сделал, — это действие неестественное; это действие абсолютно противоестественное для живого человека. И эта трагедия, которая является чудовищным случаем. Всё, что можно сделать для минимизации рисков таких трагедий, государство должно, безусловно, делать. Вот те же самые школьные рамки. Это азбука.

О. Пашина ― А там стояли рамки.

Л. Шлосберг ― Они стояли. Они пищали на все ключи, на мобильные телефоны. На те же патроны, на то же ружьё эти рамки, естественно, среагировали. Там сидела вахтёрша 50 лет, которая спокойно пропускает всех подряд без досмотра…

В. Дымарский ― Нет, он же вошёл вообще с другой стороны.

Л. Шлосберг ― Он мог войти и через рамки. Потому что если говорить о реальном контроле… Представьте себе учебное заведение, где в смену учится 1000 человек. Значит, каждый человек на входе должен быть проверен, досмотрен так, как идёт проверка в аэропорту.

В. Дымарский ― Это нереально.

Л. Шлосберг ― Готово ли сейчас государство перевести проверку на входе в учебное заведение на вот такой режим; ликвидировать возможность входа через запасные выходы, через пожарные выходы? Если государство готово это обеспечить и административно, и финансово, тогда все учебные заведения, включая детские сады, должны перейти на осадную систему работы. Вот просто перейти на систему работы…

В. Дымарский ― Как аэропорты, да?

Л. Шлосберг ― Как аэропорты. Другого аналога нет. Либо вводить в каждой школе режим аэропорта, либо в целом всё останется как есть.

В. Дымарский ― Лев, а если уж искать причину в такой психологической сфере… Вот вы говорите… ну, не только вы, многие говорят (наверное, небезосновательно) о влиянии этих компьютерных игр, в том числе в первую очередь военных. Но ведь помимо компьютерных игр есть ещё действительность и некомпьютерная реальность вокруг человека.

Л. Шлосберг ― Виталий, я с вами полностью согласен, потому что сейчас российское государственное телевидение превратилось в такого рода компьютерную игру. У нас не проходит такого дня, чтобы не показали военные действия, в том числе с участием российских военнослужащих, очевидно или неочевидно, тайно или явно.

И это, безусловно, создаёт некий общий фон. Дело в том, что это проблема колоссального роста ненависти в обществе, проблема ежедневного насилия. То есть войны в режиме реального времени насыщают психологию восприятия людей этим фоном и делают смерть обычной, заурядной, делают её фактически равносильной смерти персонажа в компьютерной игре.

Воспоминания и свидетельства друзей о том, что он был очень чувствителен к этим военным играм. То есть он воспринимал эту компьютерную реальность как естественную реальность. Как отвечать на фон растущего всеобщего насилия в мире, который живёт в режиме реального времени, абсолютно информатизирован, имеет возможность коммуникации онлайн всех со всеми? Этого ответа современная психология не даёт. То есть либо человек устойчив к этим воздействиям, либо он от них ограждается, либо он попадает в абсолютную от них зависимость и начинает воспринимать эту реальность как реальность, в которой можно действовать.

Но совершенно очевидно, что молодой человек всё это спланировал, в том числе своё самоубийство. Это всё было действием, где всё было взвешено. Притом ужас ещё заключается в том, что 18-летний молодой человек как убийца оказался чудовищно эффективен. Уровень смертности среди его жертв колоссальный! Это событие, требующее также осознания. Я не уверен, что он на каких-то специальных полигонах тренировался. Он только что приобрёл ружьё, недавно приобрёл патроны… Ну, понятно, что он приобрёл оружие, рассчитанное на животных. Человек слабее животного. И пуля, попавшая в человека, это…

В. Дымарский ― Ну, сегодня была информация про какого-то тренера, у которого он занимался. Но он не долго занимался относительно.

Л. Шлосберг ― Вы знаете, здесь можно узнать много деталей. Самые чудовищные детали будут в том, если кто-либо знал о его замысле. То есть одно дело, когда молодой человек хочет потренироваться в стрельбе, — это одна ситуация. Тиры у нас повсеместно. Вообще, должен вам сказать, что военно-патриотическое воспитание, — оно такое военно-патриотическое, что может выдавать, в том числе, вот такие инверсии страшные в виде преступлений. Потому что в военно-патриотическом воспитании тоже всячески поддерживается слава от убийства; слава, исходящая от смерти. Это ведь тоже путь в бессмертие.

И вот эта постоянная героизация убийства виртуального или реального. А телевидение занимается героизацией убийства реального; компьютерные игры занимаются адаптацией человека к обычности смерти в окружающем его виртуальном мире, там, где он действует как игрок, как персонаж. Это всё приводит к резкому снижению барьера чувствительности к смерти своей и чужой. В том числе у человека может возникать ощущение бессмертия, что можно из одной игры перейти в другую, с одного уровня на другой. 18 лет, 17 лет, 16 лет — это возраст, когда ценность человеческой жизни в полной мере не может быть понятна.

О. Пашина ― Да не только в 16 лет. У нашего президента возникает тоже такая иллюзия. Он делится радостно этими мыслями с участниками Форума.

Л. Шлосберг ― У нашего президента уже другая стадия, очень глубокая. Виталий, я знал, что это вызовет грустный смех.

В. Дымарский ― Это грустный смех, конечно.

Л. Шлосберг ― Да. Эта ситуация, в которой не до смеха. Путин живёт в своей реальности. Эта реальность является реальностью неразделённой. Это даже не драма, это реальная трагедия. Он видит перед собой мир таким, каким он видит, каким он хочет видеть его. И он не просто приглашает, он ультимативно требует у всех окружающих, включая политиков, руководящих другими странами, граждан своей страны, нашей страны, России, он требует у людей, чтобы они разделили именно эту его реальность, эту систему ценностей, эту систему координат.

В. Дымарский ― И жили в этом мире. И жили, и умирали, причем.

Л. Шлосберг ― Этот мир в каком-то смысле виртуален, потому что это мир одного человека. Но он блестящий манипулятор, — это то искусство, в котором Путин достиг достаточно значительных высот. И это показывает то, как он общается и с внешним, и с внутренним миром. Вот сказано, что все люди понимают пенсионную реформу. Но от понимания до поддержки, на самом деле, колоссальная дистанция! Но Путин уравнивает понимание.

Потом, это очень условно, что люди это понимают. Я с этим не согласен. Все данные исследований и личного общения с людьми говорят о другом. Но, тем не менее, вот было принято решение сэкономить деньги на войну за счёт пенсий, — назовём вещи своими именами. На что нужны эти триллионы рублей? На войну в Украине, Сирии, в Ливии. Куда ещё пойдут эти деньги — на поддержку силовых структур в первую очередь.

В. Дымарский ― На поддержку олигархов, которые под санкциями.

Л. Шлосберг ― На олигархах держится сама система власти, потому что системой власти в России стала исключительно коррупция, — это главная скрепа всей российской политической и экономической системы. По сути дела, Путин сделал абсолютно чудовищное: вернул страну в Средневековье в 21-м веке; он перевёл всю систему власти и бизнеса на систему кормления. Это уникальное совершенно событие в мировой политической истории! Система кормления как главная государственная скрепа не в 16-ом веке, а в 21-ом! Основой этой системы является коррупция.

То, что говорил Путин про рай, показывает, что он психологически готов жертвовать сотнями миллионов людей. Это ведь не первый раз прозвучало. Помните, в диалоге с господином Соловьёвым: «Зачем нам мир, в котором не будет России?». Да, это шантаж. Это такого рода чёрный юмор. «А гляньте, как мы можем. А мы и так можем. А мы готовы нажать. А у нас вообще всё для этого сделано. Ну что вы против нас сделаете? Да, мы такие. И что?»…

И в этом подход, в котором ценность человеческой жизни отсутствует, — это совершенно очевидно. Там ни разу не было высказано мысли о том, что мы будем делать всё для спасения жизни людей, всё для того, чтобы не было жертв; мы будем беречь жизнь каждого человека; мы будем думать над каждым военнослужащим, попадающим в горячую точку. Он ни разу не высказал эти простые человеческие мысли, будучи президентом…

В. Дымарский ― А зачем, если все попадут в Рай?

Л. Шлосберг ― Вы знаете, по этому поводу есть одно совершенно страшное высказывание. Кстати говоря, именно его привёл в своём Телеграме Алексей Венедиктов. Пожелаем ему здоровья там, где он сейчас находится. «Убивай всех, а Господь своих разберёт». Это страшная совершенно штука. Это подход, который показывает полную атрофию ценности человеческой жизни, когда политик, руководитель решает глобальные вопросы, по сути дела, вопрос самоутверждения, собственного политического бессмертия через отрицание ценности жизни фактически всего человечества!.. И это показывает тупик полный — и политический, и исторический, и этический! Об этом очень важно говорить. Моральный, этический тупик, в который пришла страна с Путиным…

В. Дымарский ― С одной стороны. А с другой стороны, у него полное ощущение безнаказанности. И сегодня там же где-то в Телеграм-каналах я прочитал заметку (я не знаю, честно скажу, откуда), на английском языке, о том, что вот эти саудовские принцы видят в Путине ролевую модель. Вот эта история с журналистом, которого убили в посольстве в Турции… Вот они смотрят на Путина и говорят: «Как бы нам сделать так же, как делает Путин: убивает этих неугодных и при этом ничего ему не бывает, никаких наказаний?»!

Л. Шлосберг ― Вы знаете, я очень осторожно хотел бы относиться ко всему, что исходит от анонимных источников…

В. Дымарский ― Нет-нет, это какая-то статья в западной прессе.

Л. Шлосберг ― Вы знаете, в любой прессе (и в западной прессе, и в российской прессе) огромная доля «фейк ньюс», которая, на самом деле, отражает определённые матрицы, определённые подходы к информации. И при этом неизвестно, насколько эта информация имеет под собой фактическую основу, — возможности проверить нет.

При такой модели поведения появляется ощущение всесилия. Вот я читаю Алексея Алексеевича. Буквально сегодня в 8 часов утра он привёл высказывание: «Вчерашнее выступление президента Путина напомнило мне известное «изречение» папского легата Арно Амальрика во время Альбигойского крестового похода: «Убивайте всех, Господь своих узнает». Все в рай». Вот при таком подходе утрачиваются границы безумия. И вот эта утрата границ безумия ставит вопрос о том, насколько общество готово контролировать политических лидеров. Мы неизбежно приходим к вопросу о том, что делать сотням миллионов людей…

А в данном случае я говорю не только о гражданах России — вообще о жителях всего мира. Потому что сумасшедших политиков много. И влияние этих людей колоссально. Что может сделать общество, которое не хочет ни в ад, ни в рай, а просто хочет жить? Как им объяснять политикам, что их полномочия ограничены? И полномочия на массовое уничтожение, в том числе угрозу возможности применения оружия массового уничтожения, не могут быть настолько безоглядными и реалистичными!

Потому что многие люди после тех мультфильмов, что Путин показал в послании Президента, где какие-то пятна летели на Флориду и вообще огибали весь земной шар, почувствовали, что это единственная тема, которая вызывается у Владимира Владимировича вдохновение, реальное вдохновение. Вспомните всё послание президента, сколько оно длилось, и вспомните лицо, с которым он говорил об экономике, о социальной политике. Там было вынужденное обременение, а затем — 40 минут про войну! Притом так, что, можно сказать, было не остановиться. Это же он сам определил пропорции тем, как они соотносятся друг с другом: про одно — 9 минут (про всю экономику), а про войну — в 4 раза больше. Это не случайно.

В. Дымарский ― Это, конечно, вопрос скорее психологам. Но знаете, такое ощущение, что он всё попробовал — и со стерхами полетал, и под воду спускался, и на тракторе ездил, и самолётом управлял — вот теперь ещё повоевать захотелось.

Л. Шлосберг ― Вы знаете, я не уверен, что Путину всерьёз хочется повоевать, потому что, я думаю, он понимает вопрос о личной ответственности за такого рода действия. Но, на мой взгляд, он не против, он не возражает. Ведь на самом деле, в логике любого имперского политика — что такое война? Война — это способ прирасти территории. Война — это способ войти в историю. Война — это способ изменить геополитическую роль своей страны.

То есть если действовать в логике политики «realpolitik», логики политики 19-го века и 20-го века, то политика захвата, политика оккупации является естественной политикой, она вписывается в систему ценностей, потому что соответствует интересам государства, желающего прирастить территории, прирастить людей и подчинить их определённой воле. Огромная беда Путина заключается в том, что он не современный человек. Ценности современной жизни ему не знакомы. Он так вырос, он так сформировался, что он в этой части не читает сигналы современности.

О. Пашина ― Он всё ещё там — в Холодной войне.

Л. Шлосберг ― Он в Холодной войне. Он полностью ребёнок Холодной войны. Вот есть дети войны, которые пережили оккупацию в возрасте нескольких лет. И в Псковской области это несколько десятков тысяч человек до сих пор. А есть люди, которые выросли в психологии Холодной войны, и их система ценностей, их система восприятия сформировалась именно в то время. Вот Путин сформировался, и остался в том времени.

О. Пашина ― Вот вы представьте, если б в то время, когда была гонка вооружений, нам бы сказали: «Мы все попадём в рай, а эти агрессоры все сдохнут». Нам ведь тогда говорили наоборот. Нам говорили: «Мы успеем. Мы защитим. Наши системы самые лучшие: они не успеют нажать, а мы тут уже…».

Л. Шлосберг ― Оксана, вы сказали очень важную мысль. Все обратили внимание, что несмотря на то, что «Валдай-2 — это та ещё тусовка, где собирают, по сути дела, лояльных людей, тех, кто должен подсветить Путина. Помните, как начинались первые «Валдаи»? Условный круглый стол (квадратный), все сидят на одном уровне, все разговаривают с Путиным.

О. Пашина ― Да.

Л. Шлосберг ― А теперь есть массовка и есть сцена, где сидит император. И круг вопросов изменился, уровень дискуссии изменился. Весь разговор вчера закончился тем, что Путин сказал: «Слушайте, я устал от вас. Хватит уже говорить об этом. Какие перемены? Мне в хоккей нужно поиграть. Меня президент Узбекистана ждёт. Всё. Я полетел, а вы тут оставайтесь».

О. Пашина ― А, кстати, мог бы полететь в Керчь, например.

Л. Шлосберг ― Мог полететь. Мог. Мог. Мог. Если бы это был президент с сердцем, который может плакать, он полетел бы в Керчь и был бы просто рядом с этими людьми, хотя ничем уже помочь невозможно.

В. Дымарский ― А он в хоккей пошёл играть.

Л. Шлосберг ― Он пошёл играть в хоккей. И, собственно говоря, это ничем не отличается от того, что происходило в 2000-ом году с «Курском». Очень важные слова сказала Оксана. Я хочу отдельно обратить на это внимание. В советское время в период реальной гонки вооружений и реальной Холодной войны ни один руководитель ядерной державы не мог позволить себе такого отвязанного языка. Представить себе общение Брежнева, Андропова с Картером, с Рейганом, с любым президентом США в таком ключе в публичном пространстве абсолютно невозможно!

Никто из сторон не мог позволить себе такого рода безумных высказываний. Хрущёв и Кеннеди не позволяли себе таких слов, хотя Никита Сергеевич был тот ещё импровизатор и оратор. То, что сейчас стало возможно вот так шутить… Ведь Путин это считает таким изящным, артистичным, очень глубоким, оригинальным чёрным юмором. Этот чёрный юмор на самом деле на волосок от смерти реальных людей!

В. Дымарский ― Да, а вслед за ним «Россия» повторяет… помните это знаменитое высказывание Дмитрия Киселёва «А мы всех превратим в радиоактивную пыль»?

Л. Шлосберг ― Это же матрица. Она включается каждый раз, когда поступает сигнал. Сигнал поступил с «Валдая» — всё, матрица сработала, отреагировала.

В. Дымарский ― Когда вы говорили о войнах, которые вела Россия, вспомнил высказывание Пайпса. Он как-то сказал: «Послушать ваших историков, так получается, что Россия всю жизнь вела оборонительные войны, но при этом всегда расширяла территории».

Л. Шлосберг ― Вы знаете, историография любого имперского государства включает в себя оправдание всех походов. Мы же спасли весь окружающий мир!

В. Дымарский ― Ну конечно.

Л. Шлосберг ― Мы даже Аляску хотели спасти, но потом император Александр продал её. И с тех пор мы обижены на императора за то, что он Аляску продал. Так бы и сейчас там тоже было счастье в понимании Российской Федерации.

В. Дымарский ― Да, там можно было бы ракеты установить.

Л. Шлосберг ― Виталий, вы какие-то опасные предложения высказываете.

В. Дымарский ― Ну почему опасные?

Л. Шлосберг ― Вы сейчас подскажете…

О. Пашина ― А вот интересно, на Западе поняли, что это была шутка, великолепный чёрный юмор и всё такое?

Л. Шлосберг ― В каждой шутке есть доля шутки. Только доля шутки.

В. Дымарский ― Нет, Запад к этому серьёзно относится.

Л. Шлосберг ― Вы знаете, я считаю, что это правильное отношение — воспринимать эти высказывания серьёзно. Это, по сути, правильно. Потому что президент ядерной державы не имеет права шутить на эти темы таким способом. У него в руках чемоданчик. У него в руках кнопка. По счастью, не только у него: там огромная цепочка действий и решений. Не один человек принимает решение, — и это тоже защита, это часть защиты глобального мира. Но Путин считает допустимым шутить об этом и шутить так, в том числе упоминая рай, то есть, поминая смерть.

Ведь поминание рая в высказывании Путина — это упоминание смерти, только те сдохнут, а мы тоже сдохнем, но — в рай. А где окажутся те он не упоминает. Это показывает общее снижение болевого порога. Путин действует в этом тренде. Более того, он считает, что так правильно и что это понравится людям. Путин всегда старается быть с большинством. Он абсолютный популист. Его восприятие собственной политики, в первую очередь внутренней политики, заключается в том, что он с любым большинством. Ему вот нравится национализм. Он вчера сказал: «А вообще, я националист. Только правильный националист».

А как отличить правильный национализм от неправильного национализма, Владимир Владимирович не подсказал. Но нужно вспомнить о том, чем заканчивали империи, которые строились на национализме. Все финалы этих империй были крайне печальны, в том числе для миллионов людей, которые жили в этих империях.

В. Дымарский ― По поводу реакции Запада очень важное соображение. Здесь вот разговаривая пару раз с представителями Запада, в том числе, с парой послов… знаете, что они говорят? Мне это даже в голову не приходило. Они говорят: «Слушайте, у вас очень много шутят по поводу истории с Солсбери. Это не шуточная история. Там погиб человек»!

Л. Шлосберг ― Да.

В. Дымарский ― Имеется в виду вот эта женщина. Она бомж или кто она… Вот эта, которой подарили духи.

Л. Шлосберг ― Да. И Путин шутил и по этому поводу тоже, совершенно не понимая, что на эту тему нельзя шутить. Это табу. Погиб человек абсолютно невиновный. Совершенно неважно, какой у человека социальный статус, обстоятельства его жизни. Погиб невинный человек! А мог погибнуть не один человек, и эти люди были бы невинными жертвами. И часть людей пострадала, но выжила благодаря искусству врачей. Сама шутка на эту тему означает полное отрицание ценности человеческой жизни как таковой. И любых адекватных людей это как минимум пугает.

В. Дымарский ― Им не нравятся даже вот эти шутки вокруг этой парочки, Петрова и Боширова. Они говорят: «У вас много очень юмора вокруг вот этой всей истории с Солсбери».

Л. Шлосберг ― Очень много шуток вокруг смерти. И это уже похоже на шутки со смертью. И эти шутки никогда хорошо не заканчиваются.

О. Пашина ― Да, дошутились.

В. Дымарский ― Слушайте, а давайте всё-таки вспомним, что Лев Шлосберг из партии «ЯБЛОКО». Ещё раз вспомним.

Л. Шлосберг ― Спасибо за напоминание, Виталий! Я очень вам благодарен.

В. Дымарский ― Мне бы хотелось всё-таки у Льва спросить, что он думает по поводу того, что происходит в широком плане в оппозиции, и как вы видите дальнейшее развитие этой ситуации?

Л. Шлосберг ― Очень хороший вопрос. Вы сказали, в широком плане в оппозиции. И нужно понимать, что оппозиция имеет разные идеологические позиции.

В. Дымарский ― Конечно.

Л. Шлосберг ― Есть оппозиция левая, есть оппозиция националистическая, есть оппозиция имперская, в том числе имперская оппозиция Путину, которая считает его недостаточно имперским политиком. Есть оппозиция демократическая и гражданская. И есть оппозиция либеральная, которая является частью демократической оппозиции. Нужно привыкать к тому (я думаю, что все мы понимаем), что оппозиция многолика. Представить себе единую оппозиционную силу можно только схоластически, — и это нежизненная конструкция.

Если мы говорим именно о демократической оппозиции, то, на мой взгляд, у нас происходят очень важные (пока не быстрые, но очевидные) тектонические сдвиги в общественном мнении. Вот, если сказать очень общо, имея в виду, что наш эфир ограничен по времени, у нас был период демократических надежд, который завершился распадом Советского Союза в итоге, в том числе, и по вине политиков, которые не смогли трансформировать его в жизнеспособную политическую и государственную систему, которая готова существовать в современном мире.

Затем у нас был период демократических разочарований, которые были следствием колоссальных политических ошибок времён Бориса Николаевича Ельцина. И затем была (и продолжается до сих пор) эпоха Владимира Владимировича Путина, который строит Россию в своей вертикали, своего понимания, где ценностям демократии нет места.

И после 18-го марта 2018-го года наступила новая эпоха (реально новая эпоха). 18-го марта закончилась постсоветская история России. Она длилась с 1991-го до 2018-го года. И именно 2018-й год переломный. Сейчас Путин, это совершенно очевидно по всем его действиям, по всему его поведению, что он будет строить своё государственное устройство. Совершенно очевидно, что он будет стараться принять свою Конституцию и выстроить Россию таким образом, как он её видит. Это также очевидно по тем дискуссиям, которые инициируются знаковыми фигурами, входящими в его систему власти, в частности, главой Конституционного Суда господином Зорькиным,

И в этой ситуации значительная часть общества, которая была и недовольна реформами 90-х годов, и после этого разочаровалась в демократии, была поначалу вполне довольна приходом Путина, потому что он изменил многое в российской власти. А теперь у них возникло уже и недовольно Путиным, потому что после 2014-го года люди увидели власть Владимира Путина с другой стороны. Эти люди ищут свою политическую силу, своих представителей.

Партия «ЯБЛОКО» — это единственная демократическая политическая партия, которая прожила все эти эпохи с начала 90-х до 2018-го. Перед нами стоит задача соответствовать ожиданиям демократических избирателей, которые хотели бы в такой России, в том числе в путинской России, сегодня видеть во власти, во всяком случае во власти представительной (законодательной) как минимум, своих представителей (людей, отстаивающих наши демократические ценности).

Мы входим в принципиальное противоречие с той государственной системой, которую выстраивает и фактически делает сейчас на наших глазах Владимир Путин. Потому что политикам нашего склада, наших ценностей (демократических, гражданских ценностей) в России Владимира Путина места нет. Высказываться можно, но получать власть категорически противопоказано! А главная задача политической партии — это борьба за власть, за получение власти. Поэтому нам нужно отвечать ожиданиям этих людей и учиться бороться за власть и получать власть в путинской России, — вот наша задача.

В. Дымарский ― Как я понял Григория Алексеевича неделю назад, в общем, «ЯБЛОКО» фактически отвергает любое возможное сотрудничество с другими какими-то партиями. Явлинский говорит: «Вот приходите в «ЯБЛОКО». «ЯБЛОКО» — единственная сила. И вперёд!». Это единственное мнение, которое существует внутри партии или всё-таки у вас какие-то идут дискуссии, и вы готовы рассматривать возможность сотрудничества, кооперации, партнёрства с другими политическими силами?

Л. Шлосберг ― Сколько раз я бывал в эфире «Эха Москвы», примерно столько звучат эти разговоры. Давайте проставим все точки над i. Законодательство Российской Федерации запрещает блоки политических партий. Любая политическая партия сегодня в России — это неизбежный эгоист; это организация, работающая на свои задачи и задачи своих избирателей. Можно говорить о взаимодействии политических партий, но только честно. А «честно» заключается в следующем: общаться можем сколько угодно, но дальше встанет вопрос — кто выходит на выборы, кто выдвигает кандидатов, кто отказывается от выхода на выборы и отказывается от выдвижения кандидата. Вот и вся история.

Таким образом, до тех пор, пока в России не вернутся политические блоки (а при Путине они не вернутся), полноценное политическое сотрудничество каких бы то ни было партий (коммунистических, демократических, имперских) между собой на выборах будет невозможно. Во всяком случае я не вижу к этому предпосылок, по крайней мере до тех пор, пока что-то ни случится чрезвычайного, что заставит организаторов его политической системы переоценить эту ситуацию… Поэтому то, что говорит Явлинский; то, что говорят все другие политики, занимающиеся политической практикой, владеющие законодательством, — это абсолютно неизбежное мнение.

И в данной ситуации другого быть не может. Мы работаем на создание сильной демократической партии. Мы можем быть при этом более успешны или менее успешны. Никто ни с кем не отказывается разговаривать. Вот я в 2016-м году с января по июль почти полгода прожил в Москве с небольшими перерывами на возвращение в Псков и работу в Пскове. Я пытался создать объединённую демократическую команду на парламентских выборах 2016-го года. Потрачено было огромное количество времени. Я не жалею ни о чём — ни об одном разговоре, ни об одной встрече, ни об одном часе и дне, который был проведён в Москве. Но при этом результаты этой работы были очень скромными с точки зрения той команды, которая была создана.

Хотя это была прекрасная команда, которая имела, на мой взгляд, все шансы на то, чтобы преодолеть 5%-й барьер, и получить пусть скромные с точки зрения официальной точки зрения результаты выборов, к которым, понятно, мы не можем относиться с полным доверием. Но ясно, что если бы мы получили 10%, то нам бы поставили 6%, — и мы были бы в Думе. Но 10% мы не получили — в Думе нас нет.

Могу вам сказать абсолютно точно, что вопрос взаимодействия с другими политическими силами неизбежно и очень быстро упирается в вопрос конкретных избирательных кампаний. Вот впереди будут выборы в Московскую городскую Думу. Как демократические политические организации готовы взаимодействовать между собой (а здесь только одномандатные округа)? Получится согласование интересов, когда в каждом принципиальном округе будет один кандидат демократ, или будут 45 кандидатов от каждой политической партии, кто сколько выставит в каждом округе?

В. Дымарский ― Здесь же можно договариваться?

Л. Шлосберг ― Я считаю, что можно. Но при этом, не раскрывая конкретных деталей переговоров, в 2016-ом году в Москве было (и существует сейчас) 15 одномандатных округов по выборам депутатов Государственной Думы. Мы пытались сделать всё возможное для того (просто всё возможное), чтобы по как можно большему числу округов кандидаты от демократических партий были разведены. И только в двух случаях мы смогли достичь успеха: это в Центральном федеральном округе, где «ЯБЛОКО» не выдвигало кандидата, потому что мы дали слово Андрею Борисовичу Зубову (кандидату от «ПАРНАСА», доктору исторических наук), он попросил, он там живёт, и мы не занимали этот округ.

И в округе Дмитрия Гудкова также не появлялся кандидат-спойлер, — это была его и наша договорённость с партией «ПАРНАС». То есть из 15 округов Государственной Думы только в двух случаях была достигнута договорённость. Как будет на выборах в Мосгордуму, я сказать не могу. Тогда я понимал карту всех избирательных инициатив. И в ходе проведения переговоров мы видели вот такую технологию… я сейчас не хочу упоминать имена, потому что не хочу никому испортить завтрашние разговоры. Я вряд ли буду заниматься переговорами по Мосгордуме, а мои московские коллеги будут. Вот не называя инициаторов, могу сказать, есть такая технология, называется «провокативное выдвижение».

Появляется политик от той или иной демократической силы и заявляет: «Это мой округ». Ему говорят: «Парень, ты здесь без году неделя. Ты здесь даже не работал. Ты начал работать неделю назад. Давай всё-таки поговорим». И вот когда я говорил с этими кандидатами сам, один на один, без их политических руководителей, они мне говорили: «Лев, да конечно мы готовы заменить округ, но у нас задание — стоять и не двигаться». Вот и всё! И получалось по два, где-то и по три демократических кандидата в одном округе. Поэтому вопрос системного взаимодействия в мажоритарных округах — это вопрос этики политических отношений.

Вот есть 45 округов в Мосгордуму. Я считаю, что Москва с тем спектром общественного мнения, который сложился, имеет все основания для того, чтобы до 15% депутатов-одномандатников были избраны от демократов, то есть 5-6-7 депутатов. Это очень существенно изменило бы политическую картину жизни в Москве. Власть только тогда будет считаться с нами (с нами не лично, а с нашими избирателями). И с нашими избирателями в Псковской области будут считаться только в той степени, в которой мы представлены во власти. Потому что власть — это сила. И законодательная (представительная) власть — тоже сила. Поэтому если общие гражданские, демократические интересы будут преобладать, то тогда политические группы и политические партии смогут договориться между собой.

Но эти разговоры не могут идти с точки зрения ультиматума, то есть вот здесь, вот здесь, вот здесь мы уже всё решили, а вот тут у нас есть что-то на окраине — давайте поговорим, у нас там всё равно никого нет, мы вам готовы отдать, — возьми, боже, что мне негоже… Так вести себя нельзя! 2016-й год, к сожалению, был просто нашпигован такими ситуациями.

Вот я дал слово участникам тех переговоров и, в общем-то, в целом участники этих разговоров из разных политических групп это слово тоже держат: мы не раскрываем детали тех дискуссий, что велись тогда. Мы оставили себе возможность продолжения этих дискуссий (может быть, на выборах в Госдуму 2021-го года). Но должен вам сказать, что когда в январе 2016-го года я входил в эти переговоры, у меня была своя иллюзия, своя надежда на то, что я буду говорить с людьми искренне, что это будут искренние разговоры.

Летом уже в июне 2016-го года, когда эти переговоры заканчивались, я должен вам сказать, мои оценки ситуации резко скорректировались. Они стали не то что более пессимистичными, я увидел московскую политическую жизнь, в том числе (простите, я не люблю это слово, но вынужден его употребить) московскую политическую тусовку, весьма избалованных людей славой, эфирами, известностью.

Моё восприятие это восприятие человека, живущего и работающего в российском регионе. Я депутат Псковского областного Собрания, я знаю досконально ситуацию в своём регионе; общероссийскую ситуацию. Московскую ситуацию я знаю меньше. В Москве насыщенное информационное поле. В Москве всё: «Эхо», полтора независимых телеканала. Люди избалованы влиянием. «А я пойду сегодня на «Эхо»? Ай, не пойду сегодня на «Эхо». Я устал, посижу попью чай или кофе».

В регионах такого нет. И вот эта, извините, политическая развращённость жизни в столице очень сильно искажает перед людьми картину мира. Мир живёт иначе, Россия живёт иначе. В 200 километрах от Москвы вы увидите совершенно другую Россию, абсолютно другую! И я каждый раз, когда приезжаю из Пскова в Москву, вижу эту колоссальную разницу реальной жизненной повестки дня, с которой живёт вся Россия и Москва.

О. Пашина ― Ну, и во всей этой России за МКАДом, я вам хочу сказать, «ЯБЛОКО» воспринимается как такая партия, которая была у власти в 1990-е, вот те самые демократы, которых так не любят. Или это не так?

Л. Шлосберг ― Вы абсолютно правы. Это миф, который сознательно внедряется в информационное пространство, в пропагандистское пространство нашими противниками, потому что им очень важно замазать «ЯБЛОКО», которое на самом деле в 90-е годы было единственной альтернативой политике Ельцина. И уж если вспоминать политическую историю Бориса Николаевича Ельцина и Григория Алексеевича Явлинского, то в 95-ом году (и даже ещё в 96-ом году) выбор правящая элита делала между Ельциным и Явлинским.

Потом в этот расклад вмешался Лебедь, скорее с целью отвлечения оппозиционного избирателя. Она в полной мере сработала. Так вот, делая выбор между Ельциным и Явлинским, олигархи сделали выбор в пользу Ельцина, потому что они понимали: всё, что они от него хотят, они всё получат. А от Явлинского не получат, потому что разворовать бюджет не получится, провести залоговые аукционы не получится, захапать за 1% рыночной стоимости государственное имущество не получится и многого другого не получится. Поэтому, делая шкурный выбор, они в итоге сделали наихудший выбор из всех возможных, потому что вот тогда на президентских выборах 96-го года решался вопрос о Путине.

«ЯБЛОКО» не было у власти, к нашему огромному сожалению, нигде: ни в одном регионе России и в стране в целом. Тем не менее «ЯБЛОКО» было влиятельной политической силой. И, кстати говоря, в момент кризиса 98-го года «ЯБЛОКО» было фактические второй политической силой в стране по рейтингу (мы опережали по рейтингу коммунистов). К огромному сожалению, найти взаимодействие с властью (пусть уже угасающей властью) Ельцина не получилось… И вот тогда Явлинский сам предложил Примакова в надежде, что Евгений Максимович сможет соблюсти баланс интересов и каким-то образом вытащить страну из петли, фактически из воронки, в которую она уже летела.

Эта конструкция не сработала. В том числе и личные отношения между Примаковым и Явлинским оказались совершенно не того уровня взаимного доверия, который позволил бы в той ситуации сбалансировать. В итоге, появился Путин. В итоге, появился Путин как охранник. И сейчас совершенно все забывают, что главная функция Путина, когда его нашли и назначили в 99-м году, — это была охрана семьи Ельцина. Не физическая охрана, охрана интересов, в том числе в бизнесе, в том числе во власти.

Путин справился с функцией охранника и в дальнейшем перешёл к функции держателя всех политических лицензий. То есть сделал то, что сделает любой охранник, став властью. Любой охранник фараона, придя к власти, будет стремиться занять место фараона. И Путин это сделал.

В. Дымарский ― Спасибо за такой развернутый ответ. Раз уж мы заговорили об охранниках, какой вы ответ ждёте от Золотова на предложение Навального?

О. Пашина ― А он уже ответил же.

Л. Шлосберг ― Золотов же ответил. Ну, вряд ли он согласился на эфир «Первого канала», да, Оксана?

О. Пашина ― Нет, конечно. Он сказал, что он предлагал спортивную дуэль, что его не так поняли. Он его на спортивный праздник приглашал.

Л. Шлосберг ― А, это был спортивный праздник.

О. Пашина ― Да. За гаражами спортивный праздник…

Л. Шлосберг ― Замечательное какое понимание у господина Золотова спортивных праздников. Ну, это означает, что Золотов слился. Всё.

В. Дымарский ― Слушайте, но страшно другое. Страшно, что такие люди нами руководят в каком-то смысле.

Л. Шлосберг ― Вот, это и есть та тема, о которой нужно говорить постоянно, когда мы обсуждаем систему Владимира Путина. Эта система полной, тотальной кадровой деградации. Такого состояния государственной элиты не было никогда! Не было в 90-е годы и не было (но уже по другим причинам, потому что была своя система кадрового отбора) в советской России. То, что мы видим сейчас…

У нас главами госкорпораций, губернаторами, министрами, членами Правительства становятся люди с чудовищно низкими культурными, интеллектуальными и моральными данными. Становятся с точки зрения психологического склада просто законченные преступники! Им нужна просто благоприятная среда для реализации своих преступных намерений. Они получают эту среду в виде рычага власти и влияния и этим пользуются. Кадровая деградация при Путине достигла абсолютного максимума! Сегодня нет губернатора в России, которого невозможно было бы посадить за те или иные коррупционные преступления…

В. Дымарский ― Ну, это коррупция… А здесь ещё и просто интеллектуальная деградация!..

Л. Шлосберг ― Здесь очевидные проблемы. Учёные это называют интеллектуальной сниженностью. И это очень опасный диагноз, потому что эти люди принимают судьбоносные решения. Золотов, я думаю, даже не понимал, насколько анекдотично он выглядел в своём обращении к Навальному. Уже не говоря о том, что Навальный в это время находился в месте ограничения свободы и не имел возможности ответить.

Ему никто, ни автор этого абсолютно параноидального текста, ни те, кто снимал, ни те, кто принимал решение, что да, вот с этим мы выходим в общество, не подсказал, что с этим нельзя выходить в свет; так нельзя говорить. Они считают, что так можно. Это люди, которые сформировались психологически в момент малиновых пиджаков и золотых бычьих цепей. Выясняется, что они сейчас главные люди в принятии решений о судьбе Родины. И для них, кстати говоря, нажать на кнопку — да никаких проблем…

В. Дымарский ― Ничего не стоит.

Л. Шлосберг ― У них нет никакого этического и даже интеллектуального барьера перед такими решениями. Они, возможно, считают, что их бункеров будет достаточно, чтобы отсидеться и потом вылезти на свет.

В. Дымарский ― Может, они считают, что они в рай попадут действительно. Они же все на Афон там ездят.

Л. Шлосберг ― Хотя Афон восстал против Константинопольского патриарха и заявил, что как принимали, так и будем принимать. «Мы греческая автономия. 20 монастырей на острове. У нас монастырское самоуправление».

В. Дымарский ― Ну конечно! Столько денег туда везли!..

Л. Шлосберг ― Да. И это тоже. Вы знаете, на мой взгляд, есть большой вопрос о том, насколько эти люди верующие.

В. Дымарский ― Ну, это да.

Л. Шлосберг ― Они капитализируют свои религиозные слова. Это слова. Верующий человек вне зависимости от религии верует в ценности. Иисус пожертвовал собой ради ценностей. Христианин — это человек, следующий ценностям Иисуса Христа. В том числе ценность самопожертвования, потому что главное, что совершил Господи — это самопожертвование. Об этом совершенно забывают. Он служил людям, это было служение. Он учил своих учеников. Он совершал чудеса для людей. На самом деле, то, что мы сейчас видим в лице вот этой чехарды лиц из паноптикума, это страшный сон Татьяны из «Евгения Онегина». Это рыла и ничего больше.

И в этом смысле Путин несёт всю полноту личной ответственности за эту гопоту, тысячами пришедшую к власти. Поэтому она стала абсолютно чужой для людей, и люди от неё отстраняются, потому что ничего кроме угрозы они от этой власти не ждут. Ничего хорошего, только плохое…

Вот если возвращаться к судьбе демократических партий, в такой ситуации нам нужно услышать… вот эту многомиллионную аудиторию и объяснить людям: «Уважаемые друзья, у нас осталось, может быть, не очень много шансов у всех, назовём вещи своими именами. Столько проиграно за эти почти 30 лет, что очень трудно переломить ситуацию! Не будем никого вводить в заблуждение. Но наш единственный шанс заключается в том, чтобы объединить не то что недовольное, а возмущённое и несовместимое по ценностям с российскою властью общество, привести его на выборы и забирать государство себе, пока оно не стало окончательным бандитом». Хотя есть мнение, что оно уже им стало.

О. Пашина ― А где возмущённое всем этим обществом?

Л. Шлосберг ― Оно автономно. Оно ушло в себя.

О. Пашина ― В информационном поле есть буквально всё. Про рай выслушали, Золотова с дебатами выслушали, про биологические эксперименты в Грузии выслушали, какие-то там квартиры безумные, доходы Золотова, всё съели. Всё нормально. И тишина…

Л. Шлосберг ― Оксана, это всё зерна, которые падают в почву. Не нужно ждать от людей, что в путинской России они миллионами начнут выходить на площади, как в Москве, когда 30 лет назад на Манежной стоял миллион человек. Сейчас, на мой взгляд, государственная реформа проходит через выборы — это внутреннее осознание людьми необходимости выбирать альтернативу через участие в выборах, в том числе в таких, какие сейчас при Путине.

О. Пашина ― Но последние выборы показали, что люди не хотят участвовать. Они просто дистанцируются от этого и не идут.

Л. Шлосберг ― Люди не верят. Но посмотрите, как только на выборах губернаторов появилась возможность проголосовать не за власть, явка во всех вторых турах (там, где они уже прошли) выросла, особенно в Хабаровском крае. В меньшей степени — во Владимирской области, в большей степени — в Хабаровском крае. То есть поначалу люди не верят ни во что, что власть всё равно намухлюет, перепишет, вбросит, сделает как надо. И вдруг выясняется, что есть второй тур и существует возможность выбрать из двух. И вот тогда значительные ресурсы общества могут быть консолидированы.

Очень внимательно нужно изучать все ситуации вторых туров и все ситуации поражения «Единой России». Это не просто потому, что там были отвратительные руководители, либо пересидевшие на своих должностях, либо ошибочно назначенные Путиным. Люди увидели возможность (так сложилось) проголосовать за других людей. Но при этом вот на этих вторых турах это было голосование не за кандидатов от «ЛДПР»…

О. Пашина ― Естественно, да.

Л. Шлосберг ― И не за кандидатов от «КПРФ».

О. Пашина ― Они не лучше, надо сказать, тех, кто от «Единой России».

Л. Шлосберг ― Это часть той же системы. Но главная возможность заключалась в том, что люди увидели возможность проголосовать против власти. И это показывает потенциал протестного голосования. То, что нас нет в этом политическом раскладе, — да. Не обладая сегодня пакетом для прохождения муниципального фильтра ни в одном из регионов России, демократические политики фактически не имеют возможности выйти на выборы, даже если они умножают число своих мандатов на много.

В 2014-ом году нам было необходимо на выборах губернатора Псковской области собрать 157 подписей. Я остановился на цифре 149. В этом году, собирая подписи за Виталия Аршинова, мы должны были собрать 116, мы собрали 100. Дальше просто всё забетонировано. Власть категорически боится выбора! И это показывает их страх. Это показывает, насколько они в действительности не готовы ни к какой конкуренции. Восстановление политической конкуренции через консолидацию общества — это сейчас единственный способ остановить то безумие, которое происходит с нашей страной.

О. Пашина ― На этом мы вынуждены же закончить. Лев Шлосберг, председатель Псковского регионального отделения партии «ЯБЛОКО» был в нашем эфире. Виталий Дымарский, Оксана Пашина.

В. Дымарский ― Да, дай бог, чтобы продолжение следовало.

Л. Шлосберг ― Большое спасибо всем, кто нас слушал!

О. Пашина ― Спасибо! Всего доброго! До свидания!




ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Очень толковый и грамотный человек с широким кругозором. В других условиях мог бы сделать очень много на пользу стране и народу, а вынужден дуракам объяснять очевидные истины. Обидно за державу.
________________________________________

Вчера не слышала первую его часть, сегодня прочла. Под каждым словом можно подписаться. Все так ясно, чётко, по полочкам разложено.
________________________________________

Браво! Какой мудрый политик! Жаль, что россияне никогда не выберут в президенты человека по фамилии Шлосберг, увы.
________________________________________

Партии "ЯБЛОКО" пора уже распуститься! Ведь и Лукин, и Болдырев оттуда уши, осталось одно "Я"! И никто за эту партию не будет голосовать, даже если, как они говорят, дойдёт до альтернативных выборов! Выберут или КПРФ, или "Справедливую Россию", или ЛДПР! Потому что "ЯБЛОКО" уже надоело всем со всей болтовнёй, того же Явлинского просто невозможно слушать!
________________________________________

У партии «ЯБЛОКО» есть очередной шанс возродиться и стать действительно великой объединительной партией. Так случилось исторически, что она не совершала больших подлостей, так как мало что делала и у неё маленькие положительный и отрицательный рейтинг. Она не участвовала в реформах 90-х, более того, критиковала Гайдара и Чубайса. Сейчас не время для демократов заниматься критикой друг друга, не время выставлять вперед свои амбиции. Все настоящие патриоты понимают, что отечество в опасности.

Очевидно, что революцию большинство разумных людей не хочет, наелись в 20 веке. Нужно создать ЕДИНУЮ ДЕМОКРАТИЧЕСКУЮ ПАРТИЮ западного типа, без вождизма, куда должно войти большинство демократически настроенных людей и настроиться на длительную позиционную борьбу. Основой этой партии может стать «ЯБЛОКО». И Шлосберг со своим умом и авторитетом мог бы сыграть огромную роль. Других МИРНЫХ путей для России я не вижу. Если кто видит, напишите.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Виталий Дымарский, Оксана Пашина

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Милитаризация (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Яблоко (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 13.11.2018 - РЕПРЕССИИ В ТИШИНЕ
  • 13.11.2018 - КОМУ НУЖНА ВОЙНА МЕЖДУ РОССИЕЙ И США?
  • 12.11.2018 - ПРЕДЧУВСТВИЕ ПОСЛЕДНЕЙ ВОЙНЫ
  • 12.11.2018 - ПОПЫТКА ОСТАНОВИТЬ ИСТОРИЮ
  • 11.11.2018 - ГОСУДАРСТВО ПОСТАВИЛО ПЕРЕД СОБОЙ ЗАДАЧУ
  • 10.11.2018 - ВОЗВРАЩАЯСЬ К ИСТОРИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ
  • 09.11.2018 - ПАРТИЯ НРАВСТВЕННОГО ВЫБОРА
  • 09.11.2018 - СУТЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ НОВОСТЕЙ
  • 08.11.2018 - ОБСТОЯТЕЛЬСТВА СМЕРТИ СЕРГЕЯ ТИХОНОВА
  • 08.11.2018 - СЕКРЕТЫ КОНСТИТУЦИИ
  • 07.11.2018 - ВАКХАНАЛИЯ НАСИЛИЯ И ТРАГЕДИЯ В КЕРЧИ
  • 07.11.2018 - НЕ РАССЛАБЛЯЙТЕСЬ!
  • 06.11.2018 - ПОРА ПОДУМАТЬ О ЛЮДЯХ
  • 05.11.2018 - КАК БОРОТЬСЯ С МАФИОЗНЫМ ГОСУДАРСТВОМ
  • 05.11.2018 - ЕДИНСТВЕННАЯ СТРАНА В МИРЕ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru