Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Культура > Публикация
Культура

[07.04.2018]

ТРАДИЦИЯ ПОДРЫВНОЙ ПОЛИТИКИ

Виктор ЕРОФЕЕВ: писатель


Виктор ЕРОФЕЕВ:


Понимаете, мы размышляем с точки зрения демократии, которая просто отсутствует. Мы сидим на уроке, а учительница ушла… Учительницу зовут Демократия. А у нас культ силы. Это, можно сказать, просто национальная идея.


А. Нарышкин ― Алексей Соломин и Алексей Нарышкин в студии. Наш гость в программе «Персонально ваш» — писатель Виктор Ерофеев.

А. Соломин ― Вы следили за новостями об аргентинском посольстве и этой странной истории с кокаином, с 12 чемоданами? Удивила вас эта новость? Вообще, какие эмоции произвела?

В. Ерофеев ― Надо сказать, что поскольку с наркотиками связаны огромные деньги, ничего удивительного, что они используют или пытаются использовать дипломатические и политические каналы. Это было всегда. Но поскольку это связано с Россией, то понятен этот ажиотаж, все, конечно, будут рассказывать, что скорее всего, там что-то произошло. Иначе отказы были бы менее нервными.

А. Соломин ― Дипломаты — это ведь публичные люди, особенно уровня посла. И если подобные истории раскрываются, это наносят такой страшный урон репутации! Неужели дипломатам охота иметь с этим дело? Эти связи с преступниками… Вы говорите, что это достаточно частая история.

В. Ерофеев ― Дело в том, что дипломаты — люди особенные. Поскольку мой отец, как вы знаете, был крупный дипломат и посол в разных странах, я могу вам сказать, что кокаин и прочие наркотики — это мелочь по сравнению с тем, чем занимались советские дипломаты: они подрывали устои Запада. И, по-моему, это продолжается и сейчас. Подумаешь, какие-то чемоданы? А вот испортить жизнь Западу — информационная война, радость от каждого поражения, от каждой проблемы и так далее — мне кажется, это гораздо более серьёзные мотивы.

А. Соломин ― Серьёзные? Но наркотики — это грязь, это совсем грязное дело.

В. Ерофеев ― Мы же знаем, что у человека есть много грязи. Но когда к грязи ещё и подмешивается подлость, когда улыбка на лице, а нож в кармане (я имею в виду дипломатический нож) — это серьёзно. Я знаю, например, что отец в 1950-е годы чемоданами возил не наркотики, а кэш, деньги Коммунистической партии Франции.

А. Нарышкин ― Вам как раз вопрос от слушателя: «Во времена СССР через посольство передавались деньги на поддержку компартий. Сейчас передают кокаин. В чём сенсация?»

В. Ерофеев ― Вот в том-то и дело. Даже при мне — и это была моя встреча с Пикассо — они делали вид, что передают деньги за картины. Просто привозили чемодан, хорошо набитый купюрами, и передавали как за картину. При этом обедали, загорали. Это всё было на юге Франции. Я присутствовал в тот момент, Пикассо тогда даже нарисовал мою детскую руку.

А. Соломин ― А Пикассо знал что…

В. Ерофеев ― Какой «знал?» — ему просто давали! Я помню: сидит Арагон (вот как Лёша сидит), сидит Пикассо, потом сидит Морис Торез — начальник партии, папа и я. Вот и всё. Сидят, едят, потом чемоданчик переходит из рук в руки.

А. Соломин ― Я имею в виду, Пикассо знал, что деньги, которые платят ему за картины, на самом деле предназначаются Коммунистической партии?

В. Ерофеев ― Сидел председатель партии. Он получал чемоданчик и потом отдавал.

А. Соломин ― Пикассо участвовал в этом процессе?

В. Ерофеев ― Конечно, Пикассо был коммунистом, бурно поддерживал Советский Союз. Всё время, пока отец был во Франции, там занимались тем, что вели переговоры с алжирцами. А Алжир был французским департаментом. Это не то что деколонизация — это просто раскалывали Францию! Дальше — испанская эмиграция. В посольство ходили испанские эмигранты, в основном коммунисты.

А. Нарышкин ― Так получается, это история про вмешательство во внутренние дела других стран? То, что мы сейчас наблюдаем с американцами. Годы идут, а ничего не меняется?

В. Ерофеев ― Но дипломатия — это и есть определённое вмешательство. Дипломатия — это такая мягкая форма наблюдения и, конечно, отстаивания своих интересов (уже в более жёсткой форме). Наблюдение — это, конечно, не разведка.

Но с другой стороны, в области культуры та же дипломатия очень важна. Когда отец в 50-е годы был во Франции, он открыл вот эту линию, когда все наши музыканты, все наши знаменитости ездили туда, начиная с Ростроповича. Потом поехали писатели — например, Катаев. Потом уже ездили всякие ансамбли песни и пляски.

Я считаю, что это нужно. Но с другой стороны — как вам сказать: это всё равно что мужчина ухаживает за девушкой, а при этом у него есть какие-то свои мысли, которые он не излагает девушке сразу. Вот примерно так и дипломатия.

А. Соломин ― То есть, правильно ли я понимаю: дипломаты — люди достаточно циничные за внешним образом мягкого человека — у них же всегда очень обтекаемая речь, никогда никаких резких фраз, слов — но внутри любого дипломата сидит расчёт.

В. Ерофеев ― Знаете, я вам скажу: и да, и нет. Этими делами надо очень аккуратно оперировать. Знаете, когда отец уже поднялся на высокую ступень, был представителем СССР при международных организациях в Вене (а там было и МАГАТЭ, и всякие другие дела), потом он мне говорил, что всё-таки отстаивал интересы страны и интересы человечества. Понимаете, чем выше залезаешь, тем больше видно. Иногда понимаешь, что на тебя давят со стороны твоей собственной державы, и это не всегда правильно.

Я думаю, что вообще цинизм и дипломатия — это вещи и совместимые, и несовместимые. С одной стороны, конечно, обтекаемость и всё такое. С другой стороны, посол всё равно получает наказ: ты едешь в страну — попробуй её полюбить. И это не приказ — просто попробуй, найди в ней что-то хорошее, что-то привлекательное. И посмотрите: как правило, дипломаты приезжают сюда и с большой симпатией говорят о России. Другое дело, что какие-то проблемы демократии им явно не нравятся.

А. Соломин ― Мне просто показалось, что вы в данном случае уравняли возможную транспортировку наркотиков и отстаивание интересов России, в том числе и в виде влияния на внутренние дела других государств. Но в этом случае дипломаты отстаивают некие государственные интересы. А в случае с наркотиками это же просто обслуживание чьих-то частных интересов, каких-то барыг.

В. Ерофеев ― Вот поэтому я бы не сказал, что я уравнял. Я просто говорю, что дипломаты — это такая профессия: они, безусловно, защищают интересы страны, но иногда, как все люди, готовы ещё и окунуться в грязь. Некоторые дипломаты бежали, предавали Советский Союз. И что же, мы можем сказать, что они циники? Может быть, они выбрали демократию. Тут нужно очень аккуратно всё проводить.

Что касается наркотиков, тут вы абсолютно правы, я с вами согласен: это грязь и отвратительное явление — прикрываясь дипломатическим чемоданом, зарабатывать какие-то бешеные деньги…

А. Нарышкин ― Когда вы это говорите, вы допускаете, что наша властная верхушка всё про это знает, и эти наркотики действительно могли перевозить на самолёте, который принадлежит вот этой организации внутри Управления делами президента?

В. Ерофеев ― Вообще, это довольно деликатный вопрос. Понимаете, легче всего сказать «допускаю» и поставить точку. Но с другой стороны, мне кажется, если бы они хотели действовать во имя своих интересов, они бы нашли более аккуратный способ.

А. Нарышкин ― Появилась версия, что это американцы подбросили.

В. Ерофеев ― Ну, дело в том, что эта версия появляется у тех людей, которым только одна радость — подставить американцев со всеми этими…

А. Нарышкин ― Вам какая версия ближе: это россияне возят наркотики, или это американцы подбросили?

В. Ерофеев ― Что американцы здесь не подбросили — это точно! При всём моём очень серьёзном скептицизме в отношении власти я не убежден, что россияне опять-таки, скажем так, чемоданами возят наркотики. Наверняка это была какая-то частная инициатива, а использовали государственный канал. И тут вот они и попались.

А. Нарышкин ― И все друг друга подставили.

А. Соломин ― Как сейчас следует поступить властям, если это действительно так?

В. Ерофеев ― Расплакаться.

А. Соломин ― Но они же, по сути, всё отрицают. Стадия отрицания сейчас.

В. Ерофеев ― Дело в том, что отрицание у нас происходит нервное, паническое и всегда глупое. Каяться они не умеют. Могут расплакаться и идти дальше. У нас с этим вообще просто беда: и извиняться не любят, и не любят каяться. Это плохо, потому что когда вам говорят: «У вас цензура в стране», а вы: «Никакой цензуры, у нас лучшее отношение к прессе в мире» — сразу понятно, что совсем не лучшее…

А. Соломин ― «А вы, если в этом сомневаетесь, сейчас же лишаетесь лицензии».

В. Ерофеев ― Да, или лицензии, или у вас потом начинаются какие-то неприятности. А если не начинаются неприятности, то вас запоминают, и неприятности у вас будут потом, не сразу.

А. Соломин ― Ещё один вопрос у меня есть по поводу дипломатов. С вашей точки зрения, по-человечески дипломаты отличаются от сотрудников спецслужб, работающих за рубежом? Не по персоналу, а по-человечески?

В. Ерофеев ― Да, это другая работа. У моего отца постоянно были конфликты со спецслужбами. Спецслужбы считали себя радикальной и очень продвинутой организацией: им можно всё, а дипломаты улыбаются и всё делают обтекаемо. Но мне кажется, что спецслужбы — это всё-таки тема бесчеловечности. Потому что спецслужба работает с грязью, с компроматом, с тем, что человека надо унизить, подсунуть что-то, девок подложить, проституток.

А. Соломин ― Или вообще физически убрать.

В. Ерофеев ― Безусловно, и этим они занимаются. Совершенно ясно, что во имя человечества они никогда не работают…

Я помню прекрасную историю, когда отцу было уже под 90, и французскому послу было под 90, и они встретились. Естественно, они уже были на пенсии. Они встретились во французском посольстве, и я присутствовал. «А помнишь, как я тебя подставил? Ух, это было здорово! А всё-таки мы с тобой хорошо поработали». И было ощущение, что при всём том, что у каждого была какая-то своя цель, всё-таки идея связанности на каком-то определённом уровне была, и она была нужна.

Естественно, что тогда это был Советский Союз, и там была классовая борьба. Но понимаете, какая разница: дело в том, что тогда Запад делился пополам. Там были рабочие и крестьяне, было с кем работать. Была Компартия, куда возили деньги. Отдыхали в Ницце. А сейчас весь Запад — какое-то расистское определение: и рабочие там плохие, и крестьяне там плохие, и фермеры там безобразные. Все безобразные. Получается, что как только ты объявляешь, что нет универсальных ценностей, а существуют только национальные, ты сразу вступаешь на территорию бесчеловечности. Потому что если я не признаю вас как человека, я могу с вами сделать что угодно…

А как правило, это тема разведки. Допустим, если я хочу его завербовать — так я всё сделаю…

А. Нарышкин ― Я готов!

В. Ерофеев ― Нет, понятно, он-то мне отдастся и так. Но если бы я был каким-то совсем странным человеком…

А. Соломин ― Писатель Виктор Ерофеев в эфире «Эха Москвы» завербовал Нарышкина.

А. Нарышкин ― Вы сказали, что власти у нас не умеют, не любят и не хотят извиняться. А история с Леонидом Слуцким, депутатом от ЛДПР, которого теперь обвиняют в домогательствах. Вроде бы уже есть конкретное заявление. Екатерина Котрикадзе из телеканала RTVi сказала, что 7 лет назад пришла на интервью, и что-то там произошло неприличное. Но он же всё отрицает — говорит, что, наоборот, будет подавать в суд за клевету. Эта история про это же.

В. Ерофеев ― Вообще, это сложная проблема. Понимаете, часть борьбы с агрессивностью, которая началась после Второй мировой войны и очень активно велась, также связана и с сексуальным домогательством. Потому что все просто ахнули, насколько человек может быть зверем — во Второй мировой войне. Военные профессии стали немодными. До сих пор военный человек на Западе — это немодный человек. И так далее. Но часть агрессии связана, конечно, и с сексом.

Но понять, где агрессия нужна человеку, или где он вынужденно её проявляет, а где нуждается в кастрации — это очень тонко, для этого нужно быть Кантом вместе с Гегелем. А с той стороны работают брюссельские дипломаты и чиновники. Некоторых из них я знаю: они далеко не философы. Понимаете, мы отдаём дело антропологии в руки людей, которые больше всего занимаются знаете чем? — безопасностью. Вот не дай Бог, чтобы вы заболели: не ешьте соль, не ешьте сахар, носите два презерватива, потому что один может порваться. Не будем загрязнять город, носите шлем даже если выехали кататься на самокате и так далее.

С одной стороны, это правильно — безопасность. С другой стороны, это начинает звучать как государственная безопасность. Мы что-то про это знаем: комитеты государственной безопасности…

Это всё не укладывается в понятие «умной демократии». Понимаете, демократия для того, чтобы она продолжалась, должна быть умной. Если она идёт по инерции, она вырождается.

А тема, которую вы затронули, Лёша — это прежде всего тема того, что тень борьбы с агрессией пала и на Россию. Смешно! В России культ силы, культ агрессии. У нас есть с чем бороться. А женщины наши, наоборот, ещё достаточно архаичны: они приветствуют эту агрессию. Ну, за исключением, наверное, тех, кто работает на…

А. Нарышкин ― Какие перспективы у этой истории вам видятся? Есть, с одной стороны, обвинение, с другой — обещание подать в суд.

В. Ерофеев ― Всё зависит от того, какую отмашку дадут верхние силы. Как «замок» Кафки.

А. Соломин ― Это здесь? Но ведь Леонид Слуцкий представляет внешнеполитические силы.

В. Ерофеев ― С этой стороны представляет. Кому-то не понравится — он уйдёт. Может быть, он не с той стороны очистил банан и за это может уйти. Придраться могут ко всему.

А. Соломин ― Какие риски у Слуцкого за рубежом? Ведь в данном случае выступает журналист российской телекомпании, но работающей в Нью-Йорке. Есть вариант, что это подхватят американские СМИ, которые будут говорить, что российский парламентарий обвиняется в сексуальных домогательствах. А для них это же как красная тряпка для быка!

А. Нарышкин ― Слуцкий уже в санкционных списках?

В. Ерофеев ― Наверное, да. Но это уже не первая волна этого харрасмента. Я как раз был в Америке, когда была первая волна. Это был 1988-1989-1990 год. И она прошла. Я думаю, и сейчас пройдёт.

Агрессивность человека — это очень серьёзное понятие, и его надо расколдовывать. А какие частные случаи? Ну, попал он под гусеницу — значит, его раздавит. А если эта гусеница — просто вот это ползущее животное, он её съест и пойдт дальше.

А. Соломин ― Может быть, если в России популярен культ силы, то ему надо его использовать?

В. Ерофеев ― А разве они не используют?

А. Соломин ― Очень странная реакция сейчас…

В. Ерофеев ― Я имею в виду не этот случай, а вообще. Культ силы у нас — это, можно сказать, просто национальная идея.

А. Соломин ― Это да. Но в данном случае они почему-то испугались, не знаю почему.

В. Ерофеев ― Нет, понимаете, когда мы говорим «пугаются», получается какая-то либеральная точка зрения. Ничего они не пугаются. Они просто замолкают на какое-то время и думают: как поступить, как использовать это в своих целях? Пугаются они, знаете, только когда летят со страшной силой всей командой. А это нечасто случается.

А. Соломин ― То есть, в принципе, никаких политических угроз сейчас ни партии, которую представляет Леонид Слуцкий, ни самому Леониду Слуцкому, ни кандидату в президенты — лидеру этой партии — нет?

В. Ерофеев ― Это всё зависит от того, как развернуть это дело. Вот если развернуть, что и партия плохая, потому что у них есть Слуцкий, и он плохой, а она совершенно замечательная — то всё полетит. А если скажут, что она плохая… Понимаете, мы размышляем с точки зрения демократии, которая просто отсутствует. Мы сидим на уроке, а учительница ушла… Учительницу зовут Демократия.

А. Нарышкин ― Есть две крайности: американская модель отношения к харрасменту, где ты можешь как-то косо посмотреть на свою подчинённую, и сразу появляется обращение в суд — и российская модель. У нас, по-моему, вообще прецедентов нет. При том, что Генри Резник некоторое время назад нам объяснял, что по законодательству можно привлечь человека, которого ты заподозрил в домогательствах, но до суда это вряд ли дойдёт. Что хуже: когда каждое движение не так интерпретируют или…

В. Ерофеев ― Я первый раз, как раз по приглашению президента Рейгана, приехал в Америку и преподавал в Вермонте. 1988 год — это было ровно до харрасмента. И вот, значит, вечером, ночью, преподаватели-американцы, профессора брали студенток и ехали на водопады. Купались, естественно, голые, показывали друг другу задницы. Всё было замечательно. Все веселились, пили и были довольны.

В 1989 году я приехал — мне дали такое досье, и там объяснялось, что такое eye-rape: если ты посмотрел на студентку с возжеланием…

А. Нарышкин ― Там раздали?

В. Ерофеев ― Там, прямо в Вермонте, в Мидлбери. И, значит, всё. Мой друг — президент этого университета — сломал перегородку: вместо стены сделал стекло. Потому что, говорит, доказать ничего не возможно: приходит студентка, бросается ко мне на шею и кричит, что я её насилую.

А. Соломин ― И ничего не попишешь!

В. Ерофеев ― Ничего! Открыли это всё. Между женским и мужским общежитием поставили стену, замуровали, как у нас в каком-нибудь пионерском лагере. Ну и так далее. Я ездил туда 4 лета подряд (летние курсы) и это с каждым годом становилось уже просто дикостью, эта политическая корректность.

Помню, мы с президентом — прекрасным парнем — пошли в какой-то ночной клуб выпить виски. Сидим, танцуют какие-то замечательные молодые парни. Я говорю: «Слушай, всё-таки действительно чёрные у вас танцуют лучше чем белые». Он говорит: «Молчи!» Я: «Почему?» — « Если чёрные лучше танцуют, значит, наверное, что-то они делают хуже. А про это нельзя говорить».

А. Нарышкин ― Вам жалко российских женщин в том смысле, что они не защищены с точки зрения законодательства?

В. Ерофеев ― Мне всех жалко.

А. Нарышкин ― Всех жалко — и российских, и американских? И чёрных, и белых?

А. Соломин ― А мне показалось, что вы, наоборот, сторонник более открытых отношений.

В. Ерофеев ― Нет, я сторонник более умных отношений. Когда ты просто понимаешь, что подвергаешься харрасменту, то к Слуцкому на приём не идешь. Или идёшь вооружённая бронежилетом. Или, по крайней мере, надеваешь лифчик.

А. Соломин ― Ну, мы не знаем. Может быть, всё это было.

В. Ерофеев ― Я чувствую, вас эта тема волнует.

А. Соломин ― Она волнует наших слушателей. Я могу судить, во всяком случае, по нашему чату в ютьюбе и по СМСкам. Наши слушатели переключились со Слуцкого, который, мы видим, не менее интересен, на Марка Розовского. И действительно, «режиссёра театра «У Никитских ворот» Марка Розовского обвинили в сексуальных домогательствах и насилии над молодыми актрисами. По словам пострадавших, о поступках мэтра знали все сотрудники театра, однако никто не решался вступиться за честь девушек». Это я цитирую издание «ФедералПресс». Вы про это что-нибудь слышали?

В. Ерофеев ― Первый раз слышу. Знаю Марка. Меня он точно не домогался. Он участник «Метрополя», что уже говорит о его смелости. Человек, который в советские времена поставил в студенческом театре смелые вещи… Я ничего не знаю про это, поэтому мне бы хотелось, чтобы презумпция невиновности работала прежде всего. Достойнейший человек, и я желаю, чтобы эта история не коснулась ни его театра, ни его репутации.

А. Нарышкин ― Эта же история с домогательствами без персоналий: правильно ли заявлять, что когда-то кто-то к тебе приставал, спустя, не знаю, 5 или 10 лет?

А. Соломин ― А не сразу.

В. Ерофеев ― Я думаю, что это не совсем правильно. Человек меняется. То, что ему кажется реальным и даже нужным в жизни, и он готов быть домогаемым, потом, через 15 лет, ему уже кажется отвратительным — когда он «звезда», всего достиг…

Понимаете, всё-таки находясь в политической студии, мы вступаем в полосу очень тонких человеческих отношений. Я вижу, что действительно зрители и слушатели озаботились. Мы не можем сказать, что домогательство — вообще вещь хорошая, и давайте домогайтесь. Это не так. Но с другой стороны, сказать: мужчины, перестаньте вообще ухаживать за женщинами, не подавайте им пальто — как не подавали в Америке в 90-е годы на моих глазах, не открывайте им двери и не пропускайте, потому что они могут ударить вам по лицу и сказать: «Мы не слабый пол!» — конечно, тоже бред!

Кстати говоря, сейчас вот говорю с вами и понимаю, что у меня есть возможность снова на «Красном Октябре» открыть «Апокриф» — конфетные люди дали мне возможность. Я думаю, эту тему надо серьёзно обсуждать именно на площадке культурологии. Понимаете, мы вступаем в мир очень ослабленными. Потому что, опять-таки, Нарышкин мало стал читать.

А. Соломин ― Вы уверены, что он читал?

В. Ерофеев ― А проблема встаёт очень острая: где найти какие-то возможности ответа? Куда заглянуть? Поэтому «Апокриф». Я, кстати, вас тоже с удовольствием приглашу пообсуждать уже не в этой студии, в которой мы находимся, а в другой.

А. Соломин ― Спасибо. А что бы вы порекомендовали почитать на эту тему?

А. Нарышкин ― Для просвещения.

В. Ерофеев ― Я бы, конечно, порекомендовал почитать «Анну Каренину»…

А. Нарышкин ― Я её читал, вы не поверите.

В. Ерофеев ― Правда? Чем кончилось-то?

А. Нарышкин ― Хэппи-ендом.

А. Соломин ― Всё было хорошо — для поезда…

А. Нарышкин ― Она сама легла.

А. Соломин ― Кстати, чувствуется, что не читал: она не легла под поезд, а шагнула туда.

В. Ерофеев ― Может, вы всё-таки читали «Воскресенье», а не «Анну Каренину»?

А. Нарышкин ― Давайте не будем о грустном. А вы следите за историей с этой Настей Рыбкой и Алексом Лесли? Они же тоже книги пишут. Вряд ли их можно назвать вашими коллегами…

А. Соломин ― Они, скорее, герои какой-то книги.

В. Ерофеев ― Они персонажи. Яркие. Но вообще они и раньше были известны: вели домашнюю порнографическую линию и в московских кругах были достаточно известны.

А. Нарышкин ― Вы им завидуете? Не потому, что они сейчас сидят в тайской тюрьме и их могут в любой момент экстрадировать в Россию или в Белоруссию…

В. Ерофеев ― Не тот момент, когда я должен завидовать. У меня дочке 2 месяца. Я завидую сам себе, что у меня дочке 2 месяца. Марианна Викторовна, вот, кричит по ночам… Может, в другой момент.

А. Нарышкин ― Нет, я про суперсвободный образ жизни, свободные отношения…

В. Ерофеев ― Нет, суперсвободный образ жизни в 60-е, 70-е, 80-е годы в Москве вполне был.

А. Соломин ― Рыбке и не снилось.

В. Ерофеев ― Надо сказать, они довольно раскованные люди. Но дело в том, что все эти сексуальные истории хороши, когда доходят до профессионализма. Они как раз находились на грани — а с этой историей уже вошли в какую-то профессиональную среду борьбы за свои интересы. Естественно, они пиарятся невероятным образом. И тут встаёт вопрос: а что, собственно, у них происходит? Ну да, у них там секс-тренинг — они и в Москве это организовали. Да, они тех девчонок ставили попой кверху. В общем-то, на самом деле нормальные такие сексуальные игры… А когда они уже стали заниматься этими делами, связанными с известными людьми, тут, конечно, известным людям надо было лучше знать, с кем они плавают.

А. Соломин ― Это проблема известных людей.

В. Ерофеев ― Думаю, да.

А. Соломин ― Но ведь сейчас пиар, о котором вы говорите — это в каком-то смысле способ защититься. Потому что если громко не кричать и не просить убежища у «врагов России», так скажем — у тех, кого Россия считает своим врагом — то им может быть очень плохо здесь после того, что они сделали.

В. Ерофеев ― Безусловно. Мы сейчас находимся в разгаре этой бесчеловечности. Посмотрите — у нас прямо со всех сторон: людям театра не дают повидаться с матерью… Естественно, уж Рыбку-то они обязательно съедят до костей. И то, что она выбирает Америку — это уже даже не пиар, это форма защиты. Это только свидетельствует, что «что-то в датском королевстве не в порядке». В конечном счёте, и власть имущие что-то проморгали, и от вот этой профессиональной деятельности я, в общем, не прихожу в восторг.

А. Нарышкин ― Письмо тайскому королю в защиту Лесли и Рыбки будете подписывать?

В. Ерофеев ― Что-то мне надоело эти коллективные письма подписывать… Не буду. Тем более, я однажды был в Таиланде — там тоже какая-то диктатура…

А. Соломин ― Нездоровая?

В. Ерофеев ― Нездоровая. Люди там симпатичные, но какие-то диктаторы со всех сторон.

А. Соломин ― Если я вас правильно понял, такое жёсткое сосуществование: авторитарная власть диктатора и фривольное поведение людей на низовом уровне?

В. Ерофеев ― Дело в том, что Таиланду деваться некуда — это туризм. А ещё не забывайте вот что: только в христианстве секс является греховным. На Востоке он не греховен. Это, в общем, как пища: съел суп, потом пошёл потрахался. И в этом нет ничего: с одной стороны, это классно, с другой — чего-то не хватает. Не хватает «соли», «перца». Поэтому там и тайский массаж: ой, они там всё делают! — Ну и что, они делают так же. Просто ты кладешь какие-то дополнительные доллары — они тебе делают. А так — не делают, им плевать вообще. То же самое и на Тайване.

Русский человек только 10% своих сил отдаёт сексу. А всё остальное — ухватом туда-сюда, возвеличиться, кого-то унизить, пришибить. Реального секса — 10%. А там — пожалуйста, все 100% тебе! Подожди: чего-то не хватает… Как не хватает? Потому что ты ни за кем не бегаешь, и они за тобой не бегают. Они просто спрашивают: Да? «Кадо, кадо», — говорят они по-французски. То есть, «подарочек дашь?». Ну, на тебе…

А. Нарышкин ― Наша новая рубрика «Путевые заметки с Виктором Ерофеевым».

А. Соломин ― Нет, на самом деле мне рассказывал мой друг, который снимал проститутку в Амстердаме: он столкнулся ровно с тем, о чём вы говорите. Любое лишнее действие оплачивается по прейскуранту. Например, обнять, поцеловать — у этого всего есть отдельная стоимость, которую надо заранее галочкой прописать и заранее проплатить. И он говорит, что о каком-то сексуальном отношении там речи не идёт.

В. Ерофеев ― Потому что есть люди, которые к этому привыкли. Они традиционно, в общем-то, работают с проститутками, они знают, куда пройти, с кем поговорить. Есть такие люди. А есть люди, которые не любят проституток: им именно подай ту, которая сопротивляется. Так что это тоже индивидуально. Просто другое отношение к эротике и к сексу.

Я написал предисловие к японскому альбому сенга, где эротика просто переходит в порнографию. Сенга — это такие весенние картинки, начиная с XV-XVI века. Все те вещи, которые, кажется, ХХ век узнал после Фрейда — там всё это выложено. Но японцев это не сбило с толку: они всё равно консервативны, спокойны — если они хотят быть. А если не хотят — нет.

Я написал к этому предисловие, рассуждая именно о том, где же та самая греховность и в чём. Посмотрите: берём эротическую продукцию Европы XVII-XVIII века — там всё время какой-то зажим, прищур. Ой, мол, типа… Монашенку надо соблазнить — верх греховности. Или ещё что-то. А там милые люди, и всё они делают так, как, наверное, Рыбка делает со своим другом.

А. Соломин ― В античные времена вполне порнографические сюжеты изображались на амфорах, и это было нормально.

В. Ерофеев ― Да, но на амфоре всё не изобразишь, а вот что касается сенга — там действительно изображалось… Да вот пойдите, купите альбом. Я, кстати, Венедиктову подарил — наверное, в кабинете держит.

А. Соломин ― Да нет, нету. Где-то спрятал. А как вы определяете порнографию? Что для вас порнография, а что, скажем, художественно-эротическое…

В. Ерофеев ― Дело в том, что порнография связана с темой возбуждения и сопереживания. А эротика связана, безусловно, с эстетической темой. Но дело в том, что это опять-таки индивидуально. Вон писатель Белов, почвенник, говорил, что и Роден — порнография, и аэробика — порнография. Значит, для него это порнография. Ему так казалось.

А. Нарышкин ― Порнография может быть красивой?

В. Ерофеев ― Я считаю, что порнография может быть и красивой, и некрасивой, но создать хороший эротический фильм легко, а вот создать настоящий порнографический фильм трудно. Я думаю, что порнография — это искусство будущего.

А. Соломин ― Будущего? Почему?

В. Ерофеев ― Потому что это ещё не освоено. Слишком много страстей кипит вокруг этого. Поэтому порнография — это такое тупое условное антиискусство. Неискусство.

А. Соломин ― И оно может стать искусством?

В. Ерофеев ― Думаю, да. Вот смотрите: хорошие повара и парикмахеры стали теперь людьми гораздо более известными, чем…

А. Соломин ― Это высший свет, да.

В. Ерофеев ― Ну вот, я думаю, что то же самое произойдёт…

А. Соломин ― Как модельеры.

А. Нарышкин ― Но у нас есть и топовые порнозвезды. И некоторые даже с гастролями приезжают в Россию.

А. Соломин ― Но их не приглашают на приёмы в Кремле.

В. Ерофеев ― Пока не приглашают.

А. Нарышкин ― То есть, в перспективе, вы думаете…

В. Ерофеев ― Я думаю, что всё зависит от Кремля.

А. Нарышкин ― И Орден Дружбы ещё из рук Путина.

В. Ерофеев ― Ну, может, Орден Подвязки скорее.

А. Соломин ― Вот интересно — слушатель пишет: «У меня дочь растёт, и с её появлением на всяческую раскованность я смотрю иначе, чем когда у меня рос сын».

В. Ерофеев ― Правильно, конечно, так и надо делать. Всё-таки надо знать, когда открываешь двери и показываешь маленькому человечку все ужасы мира и все его жестокие радости. У меня тоже дочке 12 с половиной лет, и я тоже очень внимательно слежу за тем, чтобы всё было нормально в плане юношеской консервативности. Ну, про маленькую не говорю: в 2 месяца, по-моему, ещё рано следить за этим.

А. Соломин ― Вы сказали (опять же, если я вас правильно понял), что в советское время люди были в общем-то достаточно раскрепощены внутри?

В. Ерофеев ― Им ничего другого не оставалось. У них не было компьютеров. Они, как свет гасили, играли в детские игры.

А. Соломин ― А люди во власти в этом смысле не были исключением?

В. Ерофеев ― Разные были. Брежнев обожал секс. Говорят те люди, которые у него на даче. Мы как-то с Гребенщиковым отдыхали на его даче — когда он уже, естественно, ушёл в мир иной. Рассказывали, что девчонок возили в коврах. Заворачивали в ковры и привозили.

А. Соломин ― В сознании хотя бы?

В. Ерофеев ― С трубочкой такой, подводной. А были, естественно, и такие… Например, самый главный диктатор — Сталин, я думаю, имел какие-то сложности по отношению к этой проблеме.

А. Соломин ― Это наносит, как вы думаете, репутационный урон лидеру? Увлечение несемейными отношениями.

В. Ерофеев ― Всё зависит от стран. Во Франции — вон, пожалуйста: Миттеран имел вообще всё что угодно, и другие… Во Франции — нормально. А вот в других странах… Всё зависит от исторической раскрепощённости. Мне кажется, у нас всё зависит не от «да или нет», а от того, как развернуть эту проблему. Сказать «отвратительно» — будет отвратительно, а если нет — разрешат.

А. Соломин ― Резко поменяю сейчас тему, чтобы не подумали, что это плавный переход. Екатерина Андреева ушла с федерального эфира «Времени», теперь ведёт «Орбиту». Судя по её посту в Инстаграме, где она прощается со зрителями Москвы (именно прощается, она не говорит: встретимся через какое-то время), заканчивается серьёзная эпоха. Какие у вас впечатления от этого?

В. Ерофеев ― Я её немножко знаю. Мы как-то встречались в Михайловском — кстати говоря, когда был фестиваль Довлатова. Мне кажется, она милая, интересная женщина, красивая. Я ей желаю всяческого успеха. Но дело в том, что это же рупор. Я имею в виду не её, а вообще эту профессию. Поэтому, конечно, сейчас быть диктором на федеральных каналах — не позавидуешь.

А. Соломин ― Но на самом деле Екатерина Андреева стала известной гораздо раньше, чем пришёл, например, Владимир Путин. Она застала разные власти, разные системы. Я помню, как смотрел репортажи «Курска», которые вела именно Екатерина Андреева. Она показывала блестящую работу!

В. Ерофеев ― Она замечательный диктор. Но хотелось бы, чтобы это ещё и совмещалось с какими-то правильными словами, которые изображает диктор на экране.

А. Нарышкин ― Может быть, порадоваться за Екатерину Андрееву, что она отходит от этой своей роли?

А. Соломин ― Что её не вынуждают…

В. Ерофеев ― Я думаю, она вполне часть власти, поэтому…

А. Нарышкин ― Может быть, политиком станет. Скоро выборы депутатские.

А. Соломин ― Писатель Виктор Ерофеев в эфире «Эха Москвы», программа «Персонально ваш». Нас зовут Алексей Нарышкин и Алексей Соломин.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Газ и Нефть стали приносить мало "зелени" — стали подрабатывать Кокаином.
________________________________________

Интересно, сколько коксобаксов отвёз на этот раз уважаемый секретарь Совбеза РФ Патрушев своим спецбортом этим продажным тайским полицаям за голову молчаливой Насти Золотой Рыбки и её матёрого секс-тренера Алекса Лесли? Поучительно, увлекательно рассказывает уважаемый писатель В. Ерофеев про настоящее вмешательство посольства СССР во внутренние дела Франции, Алжира, Испании, Вьетнама и прочих суверенных независимых государств в 50-е годы…
________________________________________

В аргентинском посольстве с 2016 года не расследованием наркотрафика занимались наши дипломаты и особисты, а прятанием концов в воду. Давным давно известно, что наши представительства за рубежом занимаются всем, чем угодно, только не прямыми своими обязанностями.
________________________________________

Так америкашки нашей пятой колонне ровно также через диппочту передают кэш.
________________________________________

Подумай придурок. За Не доносительство в органы ФСБ о таких вещах, можно схлопотать и срок. Подумай об этом.
________________________________________

Да чушь это всё! Давно бы засветились со всеми этими передачами кэша, если бы таковые были. Нет, все разоблачительные пасквили НТВ про загаженные исподники оппозиции пришлось сочинять самим и фальсифицировать все материалы с постановочными съёмками всяких фэйковых псевдо-сюжетиков в пустующих павильонах киностудий им. Горького, Ленфильма, Центрнаучфильма, Мосфильма и Ялтинской киностудии с липовыми наспех загримированными под деятелей оппозиции персонажами, типа под В. Рыжкова или Гиви Торквемадзе…
________________________________________

Тайские товарищи не выдадут России девочку Настю рыбку — скорее всего она переберётся в США — там не дадут ей утонуть.
________________________________________

Настя Рыбка создана для Штатов, как чайка для полёта. Она там будет, как рыбка в воде. Нет, вряд ли здесь нашим ФСБ-головорезам удастся половить рыбку в мутной воде…
________________________________________

Я попал в Таиланд в марте, на тайский Новый год и имел возможность испытать их "Тайский массаж", и всего лишь за Двадцать американских рублей — с условиями на топчане.
________________________________________

Взялись рассуждать о советском времени. Ну, что вы можете понимать в нём? Все вмешивались, и мы, и к нам. И сейчас так же…
________________________________________

Спасибо, как всегда. Всё так.
________________________________________

Ноу-хау эховских журналистов: сами боятся обо всём говорить, но пытаются гостя под опасные вопросы подвести.
________________________________________

Отличная передача!
________________________________________

Спасибо за такое интересное интервью. Виктора всегда приятно и видеть и тем более слушать. Очень бархатный такой прокуренный убаюкивающий тембр голоса, даже не важно про что говорит. И свитер чёрный смотрится отлично. Всё на 5+.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Соломин, Алексей Нарышкин

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Интересное (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 21.09.2018 - СТРАНА ЛИЦЕМЕРИЯ
  • 20.09.2018 - ИНИЦИАТИВА НОВОСИБИРСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 20.09.2018 - МЕЖДУНАРОДНАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ BELLINGCAT
  • 19.09.2018 - «ЯБЛОКО» ТРЕБУЕТ ОТПРАВИТЬ ЗОЛОТОВА В ОТСТАВКУ
  • 19.09.2018 - ИТОГИ СЕНТЯБРЬСКИХ ВЫБОРОВ
  • 18.09.2018 - ЗАМПРЕД «ЯБЛОКА» НИКОЛАЙ РЫБАКОВ НА «РАДИО СВОБОДА»
  • 18.09.2018 - НАРОД И ПАРТИЯ ЕДИНЫ?
  • 16.09.2018 - ЭКОНОМИКА СЧАСТЬЯ
  • 15.09.2018 - ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
  • 15.09.2018 - ЭТО ПРАВДА?
  • 14.09.2018 - ПРЕКРАТИТЬ ПРАКТИКУ ПРОВОКАЦИЙ
  • 14.09.2018 - КТО ВИНОВАТ В НАШЕЙ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ЯМЕ
  • 14.09.2018 - ЭТО НЕ ОФИЦЕРСКАЯ ЧЕСТЬ
  • 13.09.2018 - ОДИНОЧНАЯ «ДУЭЛЬ» ЗОЛОТОВА
  • 13.09.2018 - ВЕНСКИЙ МЕХАНИЗМ ОБСЕ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru