Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Экономика > Публикация
Экономика

[11.02.2019]

ГДЕ НАША ЭКОНОМИКА?

Андрей МОВЧАН: известный российский финансист, менеджер и специалист по инвестициям, управляющий инвестиционной группы «Третий Рим», руководитель экономической программы Московского центра Карнеги


Андрей МОВЧАН:


Опять же мы возвращаемся к тем же банальным разговорам. Наша экономика страдает от одного фактора — от завышенных рисков. Давайте уменьшать риски в экономике — сюда придут инвестиции, придут предприниматели. Люди будут больше работать, больше производить продукта. И эти проблемы сами собой решатся.

То, что мы ведём затяжную оборонительную войну с экономикой и проигрываем — это факт. Если у вас сидят наверху коррупционеры, а законы такие, что их невозможно выполнять, стоимость денег на 5–6% выше, чем уровень декларируемой инфляции. И отношения с внешним миром такие, что нет внешних инвестиций, то, конечно, у вас не будет экономики.

Если вы посмотрите ретроспективно подобные указы Путина, то увидите, что 90% их не выполнено совсем, а остальные 10% даже не начинались. Где наши 25 миллионов высокоэффективных рабочих мест? Там же будет и наше богатство. Более того, почитайте майские указы Путина: Сделать Россию 5-й экономикой мира. 5-й экономикой мира по какому параметру?..


А. Соломин ― Здравствуйте! Меня зовут Алексей Соломин. Вы слушаете радио «Эхо Москвы», смотрите канал «Эхо Москвы» в YouTube, это программа «Особое мнение». И сегодня наш гость — Андрей Мовчан, известный экономист.

Вот мы часто с вами обсуждаем, есть кризисные явления в России или нет. Вы мне, как показалось, оптимист или, наоборот, пессимист, обычно указываете, что всё, в общем-то, ровно, стабильно в этом смысле. В Кузбассе дети падают в голодный обморок — дети, которым государство должно обеспечивать завтраки. Но по какой-то причине не обеспечивает. Вот разве это не самое главное свидетельство того, что в России страшный социальный кризис?

А. Мовчан ― Вы меня, во-первых, ставите в тупик. Я не знаю, как определить самое главное свидетельство, отделить его от не самого главного свидетельства — это раз. А, во-вторых, тот факт, что дети в Кузбассе падают в голодный обморок, свидетельствует, скорее, о том, то там нашлись медиа, которые об этом рассказали.

Вообще-то, по стране много людей не получают медицинского обслуживания, падают в обмороки, становятся жертвами коррупции или других преступлений. Нам есть о чём поговорить, если хотите. Бедных людей в стране живёт достаточно. И те люди, которые имеют доход ниже медианного, теряли доходы последние годы очень сильно, по-моему, до цифры 10% в последний год в среднем.

Понимаете, экономист, он как фельдмаршал, он не умеет думать о судьбах одного человека, он умеет думать о кампаниях — выигранных, проигранных. То, что мы ведём затяжную оборонительную войну с экономикой и проигрываем — это факт. Что случилось с детьми на Кузбассе — ну, жалко людей, которые падают в обморок от голода.

Я не знаю, что там произошло. Вообще говоря, у государства есть деньги на завтраки в школах. И при всей нашей плохой экономике, если хотите, мы могли бы кормить детей пятью завтраками в школе и большими завтраками с икрой и с шампанским, и при этом бюджет не пострадал бы. И не думаю, что у кого-то при этом в Кремле, например, есть идея недодать завтраков детям для того, чтобы купить себе яхту. Это не так.

А. Соломин ― Но вообще, тема с детьми — это одна из приоритетных для страны. И если вы заметите, Следственный комитет сразу начал проверку. И наверняка там будут какие-то уголовные дела.

А. Мовчан ― Уголовные дела — это вообще специфика России. У нас ответ, по-моему, — на всё уголовные дела. Мы по-другому перестали уже отвечать. Происходит что-нибудь — уголовное дело. Здесь уголовное дело…

А. Соломин ― Просто скажите, какое здесь главное свидетельство кризиса? И, мне кажется, что когда публично заявляют о том, что стоят на страже детства, здоровья и благополучия российских граждан, если мы видим, что дети падают в голодных обморок, значит — пипец! — не работает ничего! Это не кто-то там чего-то недополучает…

А. Мовчан ― Вот честно, мне кажется, что это ложная повестка. Очень плохо, что дети падают в голодный обморок. Надо настучать по башке этим бюрократам, которые вовремя не заплатили, вовремя не поставили еду и, возможно, сильно настучать по башке, чтобы другие бюрократы вовремя поставляли еду. Но это не повод говорить про кризис.

А. Соломин ― Это разные вещи?

А. Мовчан ― Это всё равно, что, увидев ДТП на дороге, где погиб человек, сказать: «Вы видите: правила дорожного движения не работают».

А. Соломин ― Вы сказали очень интересную мысль, что Россия может обеспечить детей ещё и завтраками с шампанским.

А. Мовчан ― Ну, конечно, может. Это не те деньги. Это легко можно посчитать, сколько стоит этот завтрак. 150-200 рублей на ребёнка, умножьте на количество детей, которым это надо обеспечивать — вы получите очень скромные цифры.

А. Соломин ― А почему тогда это не делается?

А. Мовчан ― Ну, почему? Делается, насколько я знаю. Мне сложно об этом говорить, у меня ребёнок учится в частной школе. Но я знаю, что в государственных школах дают завтраки, дети едят.

А. Соломин ― Но смотрите, это отдаётся на откуп регионам, что, наверное, правильно. Регионы должны сами решать эти проблемы. Но мы видим, что у разных регионов не хватает на это денег. Почему не вмешивается федеральный центр тогда? Почему не решаются эти проблемы? Как это, вообще, всё работает?

А. Мовчан ― Мне кажется, вы пытаетесь решать сегодняшние проблемы теми же методами вчерашнего дня, какими их как раз пытается решать центр.

А. Соломин ― Так. Давайте поговорим.

А. Мовчан ― Федеральный центр не может вмешиваться в вопрос, как кормят в школе в регионе. Ну, просто федеральный центр ограничен по размерам. Он растёт у нас, разбухает каждый год ровно поэтому, кстати — потому что ему приходится вмешиваться. По-хорошему, это не может работать эффективно. У вас есть местное самоуправление. У вас есть жители, которые избирают на выборные должности местных чиновников. Пусть разбираются на месте. Если регион не может выдержать существующую налоговую структуру, то это вопрос федеральный. И, действительно, если ситуация такая, что регион выжимается центром и у него не хватает денег — вот это надо решать на федеральном уровне.

А. Соломин ― А разве это не так?

А. Мовчан ― Кто-то предлагает большую федерализацию и оставлять больше денег в регионах, например. Кто-то справедливо говорит, что у нас идёт огромный трансфер от одних регионов к другим. Мы субсидируем многие регионы, и если мы не будем забирать так много, мы не сможем так много давать, что тоже, на мой взгляд, не совсем верно.

Дальше возникает вопрос: почему в регионах мало производится добавочного продукта, что они не могут обеспечивать себя деньгами? Но главный вопрос: почему у нас такая плохая экономика в целом? Почему она у нас не развивается?

Мы с вами приходим опять к той самой жвачке, которую мы можем жевать каждую передачу: Почему у нас плохо развивается экономика? Всё упирается в то, что нужно принимать системные решения, а решение о том, что нужно выдать завтрак в школе, не системное.

А. Соломин ― Хорошо. Системные решения — как они должны выглядеть? Вот вы упомянули два разных подхода к проблеме региональных экономик.

А. Мовчан ― Я сказал, что оба не работают.

А. Соломин ― Какой должен быть правильный с точки зрения экономиста?

А. Мовчан ― Опять же мы возвращаемся к тем же банальным разговорам. Наша экономика страдает от одного фактора — от завышенных рисков. Давайте уменьшать риски в экономике — сюда придут инвестиции, придут предприниматели. Люди будут больше работать, больше производить продукта. И эти проблемы сами собой решатся.

А. Соломин ― Что вы поднимаете под рисками? Это политические риски?

А. Мовчан ― Всё что заставляет людей не соглашаться на вкладывание своего труда или своих денег в создание большего экономического продукта. Это политические риски, это законодательные риски. Это криминальные риски, которые сейчас уже в большей степени идут от власти, чем от преступников. Это инфраструктурные риски. Это риски здоровья и риски взаимодействия в обществе. Мы с вами сейчас просто можем повторить одну из сотни программ по улучшению России, которые уже написаны. Я иного не скажу.

А. Соломин ― «То, что происходит в экономике, определяется не политическими, а тектоническими решениями на рынках», — это, конечно, о более глобальных вещах вами сказано, но я вот хочу просто понять роль политических решений наших в том, что происходит в нашей экономике. Какую роль здесь играет политика?

А. Мовчан ― Вы взяли мою цитату из контекста. Когда я говорил это, я имел в виду движение на макрорынках, движение стоимости нефти, например. Стоимость нефти управляется глобальным спросом и предложением в значительно большей степени, чем отдельными политическими решениями. Когда мы говорим о том, сколько у нас малых предприятий в регионе, например, то это, конечно, абсолютно политический процесс. Это микроуровень.

Если у вас сидят наверху коррупционеры, а законы такие, что их невозможно выполнять, стоимость денег на 5–6% выше, чем уровень декларируемой инфляции. И отношения с внешним миром такие, что нет внешних инвестиций, то, конечно, у вас не будет экономики.

А если у вас нормальная местная власть, которая не хочет мешать развитию бизнеса, и нормальные законы, которые можно выполнять (они не меняются каждые 15 минут), уровень налогообложения соответствует развивающимся странам, а не выше развитых в полтора раза, то иностранцы пытаются занести сюда деньги, потому что здесь растёт экономика. И они не боятся потерять свои деньги. А у вас будет рост экономики.

А. Соломин ― По поводу регионов. Громкая опять скандальная, я бы сказал, история с решением Грозненского суда простить долги перед «Газпромом». Как может это отразиться на функционировании, вообще, государства? Потому что много очень есть мнений о том, что это ставит такой вопрос по поводу существования Федерации, вообще?

А. Мовчан ― Вы знаете, я должен покаяться. Я плохо знаю эту историю, я в неё не залезал. Я знаю, что в медиа есть огромное количество искажений этой истории. Как минимум я видел в медиа две версии этой истории: что прощены долги, которые могут быть взысканы и что прощены долги, которые по закону уже находятся за сроком давности. Если это долги, которые находятся за сроком давности, то там, в общем, даже решения суда не надо по большому счёту — просто незаконно их взимать.

А. Соломин ― А был один суд есть. А сейчас «Газпром» оспаривает это решение в суде.

А. Мовчан ― Я просто не знаю. Поэтому я могу с вами играть в игру «если — то». Если суд принял решение на основании опасения за социальную стабильность простить все долги, которые по закону могут быть взысканы, то это противозаконное решение. Любое противозаконное решение добивает давно разрушенное здание судебной системы в России.

С одной стороны, можно сказать, что и так там ничего не осталось толком — одни развалины. А, с другой стороны, даже на этих развалинах что-то строят люди. И чем больше ты их добиваешь, тем меньше на этом будут строить. Но это может быть не так. Возможно это решение незаконное. Я просто этого не знаю.

А. Соломин ― Я хотел вас спросить: простить долги за ЖКХ для власти — это очень хорошо, это важно для улучшения рейтинга, который не самый красивый? Но какие угрозы это может создать для баланса системы всей с вашей точки зрения? Или, наоборот, действительно, надо поддержать и пусть другие регионы тоже требуют для себя прощения долгов? Может быть, экономика заработает?

А. Мовчан ― Ну, экономика вряд ли заработает. Экономика работает в нормальной правовой системе. Если вы можете предоставлять услуги и при этом не можете востребовать за них плату, или если вы хотите востребовать, а суд вам говорит, что это нецелесообразно, то как вы можете организовывать свой бизнес? У нас же была в стране надежда, что мы построим частную энергетическую систему, что у нас появятся малые и средние мощности…

А. Соломин ― И даже принимали меры определённые. Делили этот огромный…

А. Мовчан ― Это отдельная тема — разделение РАО ЕЭС, которая тоже была очень важна, и в конечном итоге это разделение провалилось, потому что разделить разделили, но потом в итоге собрали обратно вместе. А вот идея создания энергетических производств малой и средней мощности, вообще, крайне важна для экономики. И некоторые энтузиасты в эту систему входили. И одной из проблем там называлась плохая взыскиваемость долгов. И в какой-то момент суды там, скажем, стали помогать, и это начинало потихоньку двигаться. И когда начало двигаться, эффективность энергетическая стала расти в тех точках, где это произошло. Потому что частные небольшие энергопроизводящие компании, конечно, намного эффективней того, что у нас есть.

Вообще, надо сказать, что Россия делит почётное последнее место из крупных стран по энергоэффективности экспорта. Там что-то полдоллара на тонну нефтяного эквивалента у нас приходится в то время, как в европейских странах это — 4–6 долларов на тонну нефтяного эквивалента.

И по энергоэффективности ВВП мы тоже в 4 раза хуже Японии, в 2 раза хуже Китая. То есть это плохо. Для нас невероятно важно было бы построить большую разветвлённую частную систему энергопроизводств, в том числе, потому, что эта система крайне инновационная в мире. И просто даже не меняя вид топлива, но просто, построив современные, эффективные небольшие котельные, вы даже можете очень сильно продвинуться.

Но абсолютной преградой на этом пути будет являться невзыскиваемость. Потому что по определению все эти предприятия продают в кредит, а, конечно, если не смогут взыскивать с потребителя, никто не будет здесь в это инвестировать.

Государство не может позволять себе списывать долги потребителей, даже если это очень правильно социально, общественно и экономически. Если оно хочет это делать, оно должно за них платить. Вот прийти туда и сказать: «Вот мы, государство, вот за этого, за этого и за этого заплатим производителю энергии».

Это мы будем дальше с вами разбираться в вопросах, скажем, инфляции, стоимости потребления, когда более низкие классы государством субсидированы, можем рассуждать вообще, о вредности субсидий. Но это летает. А списывать долги — не летает.

А. Соломин ― А если государство говорит: «А вот Чечне поможем». Вот не конкретному предприятию, не конкретным должникам, а «Чечне поможем». Это лучше, чем принимать какие-то общие меры? Там можно, так будет нормально?

А. Мовчан ― Мы так же сейчас и делаем. У нас есть же есть регионы дотируемые и есть регионы-доноры.

А. Соломин ― А есть особый регион Чечня.

А. Мовчан ― Ну, почему он особый? Он просто регион дотируемый очень сильно. Мы можем сколько угодно говорить с вами, почему. Есть некоторая прагматика, которая состоит в том, что когда мы говорим о Чечне, мы всегда выбираем между тем, что мы делаем и как бы войной. Это, кстати, может быть фантомом уже. Это, может быть, давно не так, но ментально у власти логика такая: что лучше война или это? А когда мы говорим про какой-нибудь Саратовский регион, мы выбираем между «дать им денег» и просто «не дать», — ну, не дадим и ничего страшного.

А. Соломин ― Это не создаёт угрозу Федерации? Не будут регионы, которые получают меньше дотаций, возмущаться: А почему, собственно, Чечне списывают?

А. Мовчан ― А почему вы задаете этот вопрос мне? Вы выгляните в окно: возмущаются регионы? Вы видите возмущающиеся регионы сейчас? Я не вижу. Власть, как любая власть, вынуждена экспериментировать и смотреть на результаты эксперимента. Вот она экспериментирует и смотрит результаты.

У нас уже очень много лет есть регионы, которые очень сильно дотируются, есть регионы, которые не очень сильно дотируются. В Чечне строятся небоскребы на эти дотации и огромные мечети. А где-то падают дети в голодных обморок. Где-то регионы в нищете: они сильно меньше дотируются. Но кто-то возмущается? Нет. Почему власть должна ориентироваться на возмущение, которое мы сами себе придумаем? Его же нет в самом деле, на практике.

А. Соломин ― Оно есть. Возможно, оно не всегда выражается… у нас нет инструментов для выражения этого недовольства. Если люди выходят на улицу, их сажают в тюрьму. Если они пишут в Фейсбуке оскорбительные посты — для них готовят специальные административные штрафы сейчас. Поэтому мы и вынуждены сидеть и молча смотреть друг на друга и говорить на кухне.

А. Мовчан ― Я хорошо вас понимаю. Только давайте говорить честно: мы вынуждены сидеть на кухне, смотреть друг на друга и не выражать протест ровно потому, что то, как мы живём, для нас выгодней и приятнее и полезнее, чем попытка протестовать.

Не существовало в природе такого жестокого режима, который не только что административные дела заводил, а голову рубил или пытал и истязал, и который не был бы свергнут в тот момент, когда общество решило его свергнуть. Жесткость режима не влияет на это.

А. Соломин ― Вы сказали, что у государства есть деньги для решения проблем детских завтраков. А, вообще, сколько у государства денег для решения наших проблем, которые она почему-то не тратит на решение наших проблем?

А. Мовчан ― Вы знаете, это невозможно так посчитать. Всё-таки бюджетная система, экономика, она сложнейшая…

А. Соломин ― Мне казалось, что там всё расписано уже.

А. Мовчан ― Но расписать же можно всё что угодно. Потом, на детские завтраки деньги точно расписаны. И во всех бюджетах расписаны — и в региональных и в таких. Не может быть, чтобы не были расписаны.

А. Соломин ― Без шампанского, но расписаны.

А. Мовчан ― Ну, конечно. Поэтому здесь вопрос не отсутствия денег. Здесь вопрос… я не знаю, чего. Я не изучал эту тему. Кто-то что-то не так нажал, не ту кнопку.

А. Соломин ― Мы знаем прекрасно, в каком состоянии наши города, в каком состоянии инфраструктура, в каком состоянии дороги. На это тоже есть деньги? Или мы как-то перебиваемся?

А. Мовчан ― Подождите. Давайте, мы разделим темы. У нас есть бюджетные статьи, полностью обеспеченные. Я никогда не поверю, что наш министр финансов, которого я — так случилось, неплохо знаю, мы когда-то даже работали вместе, — принял решение сэкономить на детских завтраках в создании бюджета. Это не так.

Наверняка деньги на детские завтраки есть. Деньги на государственные инвестиции в инфраструктуру нет, их мало, действительно. Их недостаточно для того, чтобы инфраструктуру быстро восстанавливать. Но их и не должно быть. Это должны делать частные лица, это должен делать бизнес, который в данной инфраструктуре заинтересован. Бизнес не делает — опять же мы возвращаемся к тому же — по причине высоких рисков. А высокие риски — по причине того, что страной неправильно управляют. Мы к этой сказке всё время возвращаемся.

А. Соломин ― Хорошо, мы сейчас развернёмся в сторону последнего, достаточно серьёзного скандала, перепалке такой Анатолия Чубайса с Марией Захаровой. Тем более, сегодня комиссия Козака должна обсуждать соцнормы энергопотребления. Коза́к — ударение ставится в этой фамилии на втором слоге, это я узнавал как корреспондент правительственного пула.

Так вот смотрите, Анатолий Чубайс попал в очередную неприятную историю под мемом «Во всём виноват Чубайс» после того, как он заявил об энергорасточительности России. Я не буду повторять дословно, что он сказал. Вы наверняка знаете. Хотя для Анатолия Борисовича важно, чтобы корректно его цитировали, это правда.

А. Мовчан ― Я понимаю, что он сказал, исходя из того, что вы говорите. Про энергорасточительность.

А. Соломин ― Ну, дальше было предложение повысить цены для богатых и не трогать цены для бедных. Потому что энергия в России очень дешёва. Это ведёт к энергорасточительности. Это я пересказал своими словами. Надеюсь, смысл передан корректно. Скажите, вы согласны с такой позицией Анатолия Чубайса?

А. Мовчан ― Я не очень понимаю, в чём здесь предмет согласия или не согласия. Анатолий Борисович говорит, что у нас энергорасточительность. Ну, разумеется, у нас энергорасточительность. Конечно. Это правда.

Дальше возникает вопрос: а где у нас энергорасточительность? Где она проявляется? Прежде всего, она проявляется в централизованных системах. У нас же в основном централизованное отопление, а топят так, что все открывают форточки. Значит, повысив цены за отопление, мы что-нибудь изменим в этой ситуации? Нет, наоборот, мы дадим больше прибыли тем компаниям, которые так топят, что все открывают форточки. У них будет больше прибыли — они радостно будут ещё сильнее топить. Почему нет? То есть это эффект ровно обратный.

А. Соломин ― А экономить не будет никто?

А. Мовчан ― А почему они будут экономить, объясните? Если цена повышается у потребителя, почему они будут экономить при этом? Если мы говорим об электроэнергии, так сейчас идёт волна замены лампочек, которые очень сильно понижают электрическое энергопотребление. И, я думаю, что, с точки зрения квартиры, сколько у вас лампочек горит, это как раз очень небольшие для России проблемы и потери, тем более, что у нас всё-таки большая доля не углеводородной электроэнергии в стране.

И главное, что даже если богатые живут в доме, в котором сильно больше комнат, чем бедные, то всё равно у нас богатых так мало, что они не успевают натратить так много электроэнергии, чтобы на них можно было сильно сэкономить. Если у нас и не выключают свет в туалете, так у нас туалетов на одного богатого и на одного бедного примерно одинаково…

Поэтому такой странный микс нам понятный, но абсолютно не понятый Чубайсом проблемы энергорасточительности. И, понятно, с абсолютно популистско подаваемой Чубайсом идеи, что нужно с богатых взять деньги для бедных — он рождает абсолютно нежизнеспособный экономический фантом.

А. Соломин ― Не совсем с вами согласен. Разная политика у бедных и у богатых, бедный будет следить за тем, чтобы в доме зря не горел свет, потому что он экономит деньги, потому что он считает эти деньги. Богатому же всё равно. Оно может включить свет во всех комнатах. Ему плевать, потому что для него это не деньги, потому что электроэнергия дешёва.

А. Мовчан ― Вот смотрите, ещё раз: я говорю не о том, что бедный не будет следить или, что, наоборот, богатый будет следить. Я говорю о том, что этих самых богатых не настолько много по большому счёту — следит он или не следит, — чтобы мы с помощью этой конкретной меры что-то выиграли. По сравнению с вопросом избыточного централизованного отопления, по сравнению с тем, как тратится электроэнергия на предприятиях, в том числе, на государственных… Я по случаю просто знаю, как тяжело предложить какой-нибудь госкорпорации замену светильников не светодиодные, на светосберегающие, потому что зачем надо-то? Вы наведите порядок в своих корпорациях, наведите порядок в «Роснано». Постарайтесь уволить лишних сотрудников, выключить свет в ваших собственных кабинетах для начала.

А. Соломин ― Вы думаете, этого не происходит?

А. Мовчан ― «Роснано» — корпорация, которая профессионально теряет государственные деньги, вкладывается в сомнительные проекты, над которыми смеются за рубежом, имеет огромный офис сегодня с огромным количеством сотрудников, которое в десятки раз превышает число людей в обычном НИИ.

А. Соломин ― Они вам покажут другие цифры.

А. Мовчан ― Я достаточно неплохо знаю, что там происходит — так случилось, — и не побоюсь тоже показать цифры и за это отвечать. И давайте начнём с того сектора, на котором, действительно, можно много сэкономить.

А. Соломин ― Чубайсу очень жёстко ответила Мария Захарова, упомянув его фразу про бедную страну и бедных жителей. Она указала, что страна богатейшая, а жители, действительно, бедные, и, мол, вопрос: кто в этом виноват? Это я опять же перефразирую, но смысл в этом. Идёт опять дискуссия об ответственности в том, что Россия энергорасточительная. бедная и неэффективная. С вашей точки зрения, уместно ли тыкать деятелю 90-х в то, что происходит сейчас?

А. Мовчан ― Я вообще не вижу смысла никому тыкать, прежде всего.

А. Соломин ― Но кто-то же в этом виноват.

А. Мовчан ― Разговор: «Ты дурак» — «Сам дурак» — что мы от этого приобретём. Надо говорить о том, что делать. И опять же «Кто виноват?» тоже бессмысленный вопрос. Скажите, что делать. Если человек не делает то, что должен после того, что ему сказали, значит, он виноват. Мы Чубайсу говорили в 90-е, что делать? Нет. Значит, мы все виноваты. Многое в 90-х было сделано неправильно, но при чём тут, собственно, уже сейчас Чубайс и почему Чубайс? А что, после того, как Чубайса не было в правительстве, всё правильно было сделано?

А. Соломин ― Вы же сами сказали только что, если я правильно вас понял, «Роснано», управляющая компания, которую возглавляет Анатолий Чубайс, неэффективна.

А. Мовчан ― Да, я считаю, что она неэффективна.

А. Соломин ― Тратит государственные деньги — это распространённый тезис…

А. Мовчан ― Государственных денег не бывает, бывают деньги налогоплательщиков.

А. Соломин ― Деньги налогоплательщиков. Вы считаете, что это неэффективная работа. Ответственный есть в этом?

А. Мовчан ― Что такое «ответственный»?

А. Соломин ― Надо же признать, что кто-то неправ.

А. Мовчан ― Ну, хорошо. Вот я много лет занимаюсь бизнесом. У меня были и десятки тысяч в подчинении людей и единицы, и маленькие компании и большие. Что делать с человеком, который неэффективен? Его увольняют, грубо говоря. Его не осуждают публично, про него не снимают передач. Его увольняют…

С другой стороны, у меня вопрос: Может ли «Роснано» быть эффективным само по себе, даже если господь бог его возглавит? На мой взгляд, это совершенно бессмысленна сама постановка вопроса. А эффективно — это значит по-другому делать. Если у вас есть лишние деньги, ну, найдите лучших международных управляющих подобными продуктами и раздайте им эти деньги — пусть управляют. А, по-моему, сейчас у вас нет лишних денег на какие-то нанопродукты, и надо пересматривать всю эту логику, всю эту систему. Государство, вообще, не предприниматель. У них разные задачи.

Но опять же разговор о том, виноват Чубайс или не виноват, я считаю абсолютно бессмысленным. Кто-то где-то справляется, кто-то где-то не справился — уволили, перешёл на другую работу. Мне кажется, о другом надо говорить.

А. Соломин ― Об ответственности не надо говорить?

А. Мовчан ― Ответственности за что?

А. Соломин ― За состояние экономики.

А. Мовчан ― При чём тут Чубайс и состояние экономики?

А. Соломин ― Ну, потому что, во-первых, Чубайс всегда виноват — опять же это расхожее мнение. А, во-вторых, в принятии решений, которые не способствовали улучшению благосостояния граждан, тоже есть какие-то ответственные люди.

А. Мовчан ― Вот мне кажется, самое страшное в России, что сейчас, вообще есть, — это идея ответственности. Эта идея ответственности абсолютно парализует и общественное и экономическое пространство. У вас люди могут принимать более или менее эффективные решения. Если они нарушают закон, они должны отвечать по закону. Если они не нарушают закон, единственным способом взаимодействия с ними является оценка их эффективности и замена их на более эффективных, возможно, более эффективных. Будем стараться искать более эффективных.

Остракизм, линчевание, вот эти коллективные рассказы о том, что ты отвечаешь за то, что твоё решение было плохим, приводит к тому, что сегодняшний чиновник вообще решения принимать перестал. Они руководствуются божественными циркулярами, идущими сверху. Божественные циркуляры, как любые божественные циркуляры плохо понимаемы и плохо переводимы на русский язык. Есть некоторая группа лоббистов, которые чувствуют свою безнаказанность и на этом жиреют. Они с этих чиновников могут получить то, что им нужно. А чиновник, который не даёт то, что им нужно, получает у нас тюрьму обычно вслед за корзинкой с колбасой. И так строится экономика…

И в каком-то смысле дети падают в голодных обморок, потому что нет завтраков, может быть следствием того, что какой-то чиновник побоялся ответственности нажать кнопку. Потому что страшно. Потому что люди в погонах сейчас ходят за каждым. И если не дай бог что-нибудь покажется, тебя сначала посадят — потом будут разбираться.

Я абсолютно убеждён, что какие бы вороватые и глупые у нас ни были чиновники, ущерб от их воровства был бы значительно меньше, чем ущерб от страха в связи с этой ответственностью. Потому что ответственность заморозила систему в стране.

У нас из СК и ФСБ приходят в венчурные государственные фонды с вопросом «Куда вы девали деньги?». Вы, понимаете, насколько это абсурдно? Венчурные фонды должны, обязаны терять деньги по закону, по своей природе. Но, тем не менее, это происходит…

А. Соломин ― Но там ведь есть схема какая-то, что в 8 проектах они теряют деньги, а в 2 проектах они зарабатывают столько, что покрывает их расходы.

А. Мовчан ― А кто сказал заранее, что венчурный фонд будет успешным? Что, мало неуспешных фондов? Как вы можете сажать в тюрьму за такие вещи?! Это значит, фактически у людей, которые должны принимать решение, отобрали возможность принимать решения! И мы пытаемся управлять страной, как вы сказали в начале передачи: кому-то не хватило завтраков в школе — Путин, разберись!.. У нас остался единственный человек, который пока ещё имеет право принимать решение в стране. Хотя вот и его рейтинг уже падает. Возможно, скоро и его привлекут к ответственности за принятие решений…

А. Соломин ― Вы думаете, это реалистичный сценарий?

А. Мовчан ― Абсолютно! Посмотрите на все другие страны. Так всегда и кончается.

А. Соломин ― Под «циркулярами божественными», правильно ли я вас понимаю, вы имеете в виду те самые майские указы?..

А. Мовчан ― Частично. В том числе.

А. Соломин ― А это неэффективная работа?

А. Мовчан ― А по-вашему?

А. Соломин ― Кто, я? У меня — журфак, извините.

А. Мовчан ― Да у меня тоже не экономфак.

А. Соломин ― Но вы экономист профессиональный. А я вопросы задаю.

А. Мовчан ― Я притворяюсь экономистом. Я управляющий хедж-фондом, я финансист немножко, я математик…

А. Соломин ― Ну, расскажите. Ваше мнение?

А. Мовчан ― Я считаю, что крайне неэффективная.

А. Соломин ― Тогда вот так поставлю. Когда бизнес что-то планирует, вырабатывается некая стратегия, обозначаются цели, которые нам нужно достичь. Здесь ведь похожая история — нет? Президент поставил цели перед своим правительством, которые оно должно достичь: уровень бедности побороть, эффективность труда повысить. Там же есть критерии конкретные.

А. Мовчан ― То есть быть здоровым и богатым — поставил цели. Я его понимаю.

А. Соломин ― Не совсем. Стать богаче на такую-то сумму, условно.

А. Мовчан ― А почему на такую, почему не на другую?

А. Соломин ― Потому что другая недостижима, наверное? А эта, посчитали, достижима.

А. Мовчан ― Если вы посмотрите ретроспективно подобные указы Путина, то увидите, что 90% их не выполнено совсем, а остальные 10% даже не начинались, — так о какой достижимости идёт речь? Где наши 25 миллионов высокоэффективных рабочих мест? Там же будет и наше богатство. Более того, почитайте майские указы Путина: Сделать Россию 5-й экономикой мира. 5-й экономикой мира по какому параметру?

А. Соломин ― Тогда смотрите, проблема этих «божественных циркуляров» в том, что они ставят себе недостижимые цели или в том, что они, в принципе, себе планируют работу так? Вот я немного не понял, в чём они плохи?

А. Мовчан ― В том, что ставить долгосрочные количественные цели в условиях глобальной неопределённости совершенно бессмысленно. Вы можете ставить себе цель: улучать экономику страны. Вы можете сказать: Я хочу, чтобы наша экономика росла. Я хочу, чтобы у нас сокращалась бедность. Что я для этого должен делать? Давайте мы с вами примем решение.

Мы должны, например, отменить валютный контроль. Вот такой простой пример. Идиотский закон анахронистичный при 500 миллиардах долларов наших резервов, который очень сильно сокращает наш внешнеторговый оборот, замедляет его, увеличивает количество бюрократии, даёт возможность кормиться бессмысленным чиновникам, мешает бизнесменам. Отмените, наконец, идиотский валютный контроль раз и навсегда совсем! Вот это, я понимаю, разумный президентский указ.

А. Соломин ― А это не та мера, которая приведёт к тому, что доллар сильно подорожает?

А. Мовчан ― С какой стати он вообще подорожает в этой ситуации? Валютный контроль — это когда оглоеды-чиновники у вас проверяют бумажки, и если у вас деньги пришли 25 числа, а в договоре написано 23-го, то вас штрафуют за это. При чём тут, вообще, доллар — рубль?

Это абсолютно бюрократическая мера. Она осталась с тех времён, когда Россия была бедна валютой, и боялись, что эту валюту унесут и не вернут. А у нас обратная ситуация. У нас Центральный банк выкупает всё время валюту с рынка, потому что девать некуда. Но чиновники продолжают контролировать бессмысленно это движение. Мера анахронистичная. Нигде в мире практически её нет в нормальных странах. Вот это был бы нормальный указ.

А. Соломин ― А как раз Центробанк выкупает валюту не для того, чтобы поддержать курс доллара? Извините, я опять глупые вопросы задаю. Но мне казалось, что это причина — следствие. Нет?

А. Мовчан ― Подождите. Вы только что сказали, что если отменить валютный контроль, то доллар будет слишком дорогим, а через фразу говорите: А не выкупает ли Центробанк валюту, чтобы поддержать курс доллара. Две фразы в противоположных направлениях. Центробанк, конечно, выкупает валюту для того, чтобы курс доллара был повыше. Но вы понимаете, в условиях, когда Центробанк пытается сделать курс доллара повыше, а курс рубля пониже, валютный контроль, вообще говоря, как вы говорите, работает в обратную сторону…

А. Соломин ― Я не говорил. Я спросил. У меня вообще нет никаких экономических мыслей.

А. Мовчан ― Это жаль, что у вас нет экономических мыслей.

А. Соломин ― А мне это не полагается сегодня здесь. Меня слушатели не за это здесь терпят. По поводу майских указов мы с вами начали говорить.

А. Мовчан ― Да-да-да. Вот, мне кажется, что правильные указы правильного президента содержали бы в себе, возможно, и стратегические, но достаточно точные меры, которые надо предпринять, а отнюдь не мифические задачи. Потому что никто не знает, сколько нефть будет стоить через 5 лет. Мир сложен.

А. Соломин ― Мы влияем на это?

А. Мовчан ― Мы влияем на это, но мы влияем шаг за шагом. Вот давайте отменим валютный контроль. Давайте поменяем ситуацию с судами, давайте запретим налоговикам арестовывать счета, давайте то, давайте сё.

Я даже не утверждаю, что все меры, которые я предлагаю, правильные. Но давайте же выбирать наборы мер и блоками выдавать их в виде президентских указов, например. Но не указывать нам, что мы должны достичь небес за 10 лет. Это бессмысленное занятие.

А. Соломин ― Мне кажется, просто, что если не будет каких-то глобальных целей, то все будут заниматься чем попало — поддержанием текущей ситуации.

А. Мовчан ― Вы знаете, мне не удалось найти в Америке ни одного указа, связанного с глобальными целями, ни одного! Я не знаю ни 5-летнего плана американского, ни 30-летней стратегии, ни задачи быть 1-й экономической мира через 10 лет или ещё чего-нибудь. Ну, нет у них этого просто. Они справились без этого. Им было трудно, но у них получилось.

А. Соломин ― Спасибо вам большое! Андрей Мовчан, финансист в эфире радиостанции «Эхо Москвы». И всё-таки давайте я вас представлю как эксперта в экономике. Мне кажется, это правильно. Согласны, не согласны — судить вам. Меня зовут Алексей Соломин. Это была программа «Особое мнение».







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Для стройности и здоровья не переедать полезно.
________________________________________

В школах, где учатся мои внуки, кормят очень прилично.
________________________________________

А в нашей плохо… По приезду съёмочной группы все старшеклассники специально пришли с Дошираком, демонстративно его заварили, пытаясь показать, что это лучше школьной пищи. Однако в Новости это не попало.
________________________________________

Ну Доширак — это любимая еда детей. Мои внуки от хорошего домашнего обеда отказываются ради этой лапши.
________________________________________

В какой школе и в каком населённом пункте кормят как свиней?
________________________________________

Новости чем дальше, тем интересней. Теперь уже урки в школе дают уроки вреда нетрадиционных сексуальных отношений. А чего бы не привлечь к этому Рыбку, чем таскать её туда-сюда? Дети падают в обморок и умирают от голода. Создается впечатление, что хорошо сейчас, а дальше ещё лучше будет — лучше отучиться думать прямо сейчас…
________________________________________

Мои дети ходят в обычные муниципальные детсад и школу, приносят иногда то, что не съели — вполне приличная еда. Правда, за неё я плачу. Но те, кого субсидирует государство, питаются там же и так же…
________________________________________

Смешно ожидать, что патологоанатом будет рассуждать о расчлененке с ужасом в голосе или врач будет сопереживать больному по поводу боли — это элементарный профессиональный жаргон. Тем более, что он имеет в виду вовсе не свои переживания по поводу обсуждаемых вопросов, а по поводу того, как к этому относятся чиновники. А чиновники и на самом деле относятся к населению не иначе, как к стаду баранов, чего, впрочем, это стадо своей бесхребётностью, непротивлением и молчанием вполне заслуживает.
________________________________________

Согласен с уважаемыи финансистом-экономистом А. Мовчаном: нет ничего проще, чем стать пятой или даже первой экономикой мира. Тут важно умело подобрать базу параметров для сравнения, оценки и формирования правильного вектора гордости. Например, безусловно лидирующая сырьевая экономическая мировая сверх-держава Россия — наипервейшая экономика мира по выпуску лаптей, онучей, глиняных свистулек, палехских шкатулок, дымковской игрушки, посуды из Гуся-Хрустального, автомобилей ВАЗ-классика, УАЗ-452 "буханка" и много чего прочего. По этим показателям все эти жалкие америки-китаи-японии-германии-португалии безнадёжно отстали навсегда, беспомощно плетясь в отчаянно далёком хвосте…
________________________________________

Важно, что надо быть в лидерах по ВВП на душу населения, а не по валовому ВВП.
________________________________________

Это возможно только лишь без гонки вооружений.
________________________________________

Мовчан очень разумный и конкретный человек, и ответил он по делу. Странно обсуждать такую однозначную тему с пеной у рта. Этого не должно быть никогда — и всё, и ВСЁ!
________________________________________

Льготников субсидирует государство, их немало на самом деле. Но питание они получают такое же, как и те, за кого родители платят. В нашем регионе, если на одного члена семьи доход меньше 15 000 руб., то имеешь право на льготное питание детям…
________________________________________

Он точно экономист? 20 млн. по 250 рублей — это будет 5 млрд. рублей ежедневно на завтраки! Или более 1 трлн. в год! Он уверен, что это "не проблема для экономики страны"?
________________________________________

Во Франции у государства есть деньги на обеды в сельских школах для детей. Но мы ведь не хотим, чтобы было как в Париже.
________________________________________

Система управления страной порочна — всё по понятиям. Политическая власть должна создавать условия для успешной экономической деятельности граждан, а не распределять и наказывать.
________________________________________

Большинство регионов дотационные, и живут за счёт сырья из других регионов. И вся борьба населения сводится к выпрашиванию денег, которых они не заработали. А кроме Чечни ни один регион не запросился на вольные хлеба в 90-е. Так что система, которая не даёт развиваться экономике всех устраивает… а теперь и чеченцев.
________________________________________

Российская сессия в Давосе в этом году называлась: «Сохранение конкурентоспособности России»! Самым содержательным и кратким был бы доклад А.Мовчана: заменить главного неэффективного менеджера.
________________________________________

Как всегда, А.Мовчан болтает и не думает. Накормить бесплатно детей завтраками по 200 рублей примерно 250 дней в году составляет 50 тыс. рублей в год. Всего в России около 15,6 млн. школьников, т.е. только на завтраки нужно более 750 млрд. рублей в год, это примерно та сумма, которая недавно понадобилась какому-то министру, чтобы "победить бедность".
________________________________________

Он знает, что говорит. Вполне возможно, что как финансист он управляет деньгами тех чиновников, которые ни за что не должны отвечать.
________________________________________

Мовчана приятно слушать. Разумно, конкретно, без истерик и камланий.
________________________________________

Страной правят тупицы, у которых только одна цель — хапнуть побольше и сорваться в Европу. С ведома и согласия высшего руководства.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Соломин

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Коррупция (0)
  • Экономика (0) > Налоги (0)
  • Экономика (0) > Инфляция (0)
  • Экономика (0) > Кризис (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 23.02.2019 - С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БИЗНЕСА
  • 22.02.2019 - ЦЕНЗУРА ОТ «ЕДИНОЙ РОССИИ»
  • 22.02.2019 - РОДСТВО ДУШ
  • 21.02.2019 - МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ
  • 21.02.2019 - ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕОЛОГИЯ
  • 20.02.2019 - ЛЕВ ШЛОСБЕРГ О СЕБЕ
  • 20.02.2019 - А НА ГАЙДАРОВСКОМ ФОРУМЕ…
  • 19.02.2019 - УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ПРОТИВ ПСКОВСКОГО «ЯБЛОКА»
  • 19.02.2019 - ГОСУДАРСТВО И ВЛАСТЬ
  • 19.02.2019 - АРЕСТ РУКОВОДСТВА BARING VOSTOK
  • 18.02.2019 - УГРОЗА ЛЬВУ ШЛОСБЕРГУ
  • 18.02.2019 - ГЛУБИННЫЙ НАРОД
  • 17.02.2019 - ЖЕРТВЫ ОСКОРБЛЕНИЙ
  • 16.02.2019 - ДОЛГОЕ ГОСУДАРСТВО ПУТИНА
  • 16.02.2019 - КОММЕНТИРУЯ СУРКОВА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru