Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Экономика > Публикация
Экономика

[18.03.2021]

КАК ХОЧЕТ ЖИТЬ ВЛАСТЬ

Андрей МОВЧАН: российский экономист, финансист, специалист по инвестициям, основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan’s Group, эксперт программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги

ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ

Андрей МОВЧАН:


Законодатели обдумывают, за что ещё ввести уголовное наказание. Чтобы никто не мешал жить так, как хочется…

Малый и средний бизнес фактически не спасали в этот период пандемии. Можно по объёмам просто посмотреть. Он как-то сам справлялся, где-то нет. Говорят, треть примерно закрылась предприятий. У меня данных точных нет. Крупный бизнес получил столько поддержки, сколько смог унести.

Благодаря продуманной политике количество иностранных инвестиций, да и реальных частных инвестиций в России сократилось к 2020-му году почти до нуля. В связи с этим удалось избежать провала. Потому что меньше нуля инвестиций не бывает.

Даже если бы сейчас удалось создать, скажем, особые условия гарантий для инвесторов, и подружиться с какими-то инвестиционными странами, чтобы не быть в изоляции, всё равно вопрос отсталости, архаичности и слабости экономики стоял бы. В отсталую архаичную слабую экономику инвестируют плохо.

В России в силу некой, давайте скажем мягко — некой некомпетентности, некой ангажированности и некой сфокусированности на себе наших законодателей система управления стала крайне простой. Законодатели обдумывают, за что ещё можно ввести уголовное наказание, чтобы никто не мешал им жить так, как им хочется. То есть система очень простая. Задача одна — жить так, как им хочется. Метод один — ввести уголовное наказание за любое действие, которое этому мешает.

                                                  * * *

А. Плющев ― Добрый день. Сегодня на ваши и мои вопросы отвечает Андрей Мовчан, финансист, основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan’s Group. Добрый вечер.

А. Мовчан ― Добрый вечер.

А. Плющев ― Что говорит Владимир Путин. На совещании с бизнесом он сказал: «Благодаря современным просчитанным мерам поддержки отраслей и бизнеса в целом удалось преодолеть спад в экономике и выйти на её восстановление». Он оценивал мировой спад и сказал, что на этом фоне мы, в общем, неплохо. Как вы к таким оценкам относитесь?

А. Мовчан ― Я к оценкам отношусь вообще положительно. Оценивать лучше, чем не оценивать. Но если говорить серьёзно, то, конечно, проблемы, связанные с закрытием экономических цепочек во время коронавируса в России более-менее исчерпаны. По очень простой причине. Потому что в России открыты все экономические цепочки. В принципе если бы их с самого начала не закрывали, так и проблем бы не было никаких. И в этом смысле Владимир Путин конечно прав.

Что касается второго фактора и может быть самого главного российской экономики — цены на нефть. Цена на нефть восстановилась, как мы знаем до ковидных значений. И в этом смысле Владимир Владимирович тоже прав. Прав ли он относительно того, что ВВП России начал расти, — для меня вопрос. У меня пока данных нет и у Владимира Владимировича тоже нет пока. Ни у кого их пока нет. Надо подождать, посмотреть хотя по итогам двух кварталов, что там будет с ВВП. Я подозреваю, что да, он начал расти, потому что хотя бы нефть выросла в цене. Но если сравнивать с 2019-ым годом, то по нашим прогнозам до года 2023-го Россия должна будет двигаться, чтобы выровняться по уровню 2019-го года по ВВП в сопоставимых ценах.

Процесс будет очень медленным. Ну и падение было не очень большим по простой понятной причине. Российская экономика завязана в основном на экспорт полезных ископаемых. Он более-менее продолжался. Но ценовая ситуация всем была известна. Нефть упала в цене. Металлы упали в цене. Потом металлы выросли быстрее, нефть медленнее. Тем не менее, всё это происходило. То есть в отличие от экономик потребительского сектора и малого и среднего бизнеса, мы оказались в данном случае менее подвержены воздействию по время коронавируса. Мы — Россия.

Мы получили спад, Росстат говорит 3,5, я бы сказал 5 %. Но не так важно. Нам с вами неважно — 3,5 или 5 — нам важно, что был спад. Наверное, в этом году будет небольшой подъём. К 2023-му году вернёмся на уровень 2019-го. И от уровня 19-го уже дальше будем задавать себе вопрос: как мы можем расти в обычное время.

А. Плющев ― Из того, что вы сказали, получается, что во многом ВВП зависит от цены на нефть. Он начал расти, потому что начала расти цена на нефть. Наверное, он начал расти. Но Путин же говорит о просчитанных мерах поддержки отраслей и бизнеса в целом. Мне кажется, что цена на нефть это не очень зависящий от российских властей фактор. Если только не от позиции России в ОПЕК, ОПЕК+.

А. Мовчан ― От позиции России в ОПЕК это конечно зависит. Мы видели, как это зависит. Мы видели, что происходило весной, когда Россия заняла неконструктивную позицию. То есть обрушивать цены на нефть мы умеем. И иногда любим. И я не хочу, честно скажу, дезавуировать слова Путина.

А. Плющев ― Не требую этого от вас совершенно.

А. Мовчан ― Безусловно, меры поддержки некие были. Как всегда в России в первую очередь поддерживали своих, потом тех, кого нельзя не поддержать. А потом уже как-то поддерживали всех остальных. Но все это, конечно, было кем-то просчитано. Иначе как это могло быть? Что совсем непросчитанно раздавали — вряд ли. Значит, просчитанные меры поддержки были. В какой степени они повлияли на то, что падение ВВП было не таким большим, как могло бы быть — мне сказать сложно. Но, наверное, как-то повлияли. В какой степени они повлияют сейчас на рост экономики — думаю, ни в какой. Такие меры вообще на рост не влияют. Они влияют на спасение в случае, если нужно кого-то спасать.

Малый и средний бизнес фактически не спасали в этот период. Можно по объёмам просто посмотреть. Он как-то сам справлялся. Где-то нет, говорят, треть примерно закрылась предприятий. У меня данных точных нет. Крупный бизнес получил столько поддержки, сколько смог унести.

Потребление получило поддержку там, где давались субсидии индивидуальные. Соответственно, что сделано, то сделано. Можно много спорить, внесло это вклад или нет, но я не вижу в этом смысла. У нас всегда как ещё Фазиль Искандер в «Кроликах и удавах» писал: естественные причины ставятся в заслуги правительству, а ошибки правительства считаются естественными причинами. Поэтому давайте остановимся на том, что была поддержка, и было движение цен на нефть. И то, и то играет некую роль.

А. Плющев ― Я ещё процитирую Владимира Путина. «Благодаря целенаправленной экономической политике нам удалось избежать провала инвестиционной активности, серьёзно снизились риски вложения в российскую экономику». Вы же основали компанию по управлению инвестициями. Об инвестициях и речь. Насколько сейчас вообще можно говорить об инвестициях в Россию, в условиях некоторой изоляции, если не сказать просто изоляции?

А. Мовчан ― Я думаю, что Владимир Владимирович Путин замечательно прав в том, что он говорит. Действительно благодаря продуманной политике количество иностранных инвестиций, да и реальных частных инвестиций в России сократилось к 2020-му году почти до нуля. В связи с этим удалось избежать провала. Потому что меньше нуля инвестиций не бывает. Инвестиции — это положительная величина. Соответственно 2020-й год не показал нам того провала инвестиционной активности, который был в странах, в которых эта инвестиционная активность была очень большой до 2020-го года. Но с другой стороны если вы посмотрите на то, что происходит сейчас, то она и остаётся около нуля, и ни о каких новых сделках мы не слышим. Есть, конечно, инвестирование бюджетное, но про бюджетное инвестирование мы знаем, что это такое. Это творческий способ распределения денег между своими для зарабатывания. Это не инвестиционный характер носит обычно. Поэтому это я бы отметал. Госинвестиции вообще при ВВП на человека в стране выше 4-5 тысяч долларов считаются крайне неэффективными. И нигде в мире нет примеров эффективных государственных инвестиций на таком уровне ВВП. Поэтому если хотите воспринимать слова Путина буквально, то я подтверждаю, что он абсолютно прав. Если хотите спросить, как дела с инвестициями — плохо.

А. Плющев ― И плохо как раз из-за того, что Россия сейчас находится в изоляции. Или я чего-то не понимаю в своём вопросе?

А. Мовчан ― Плохо из-за трёх совершенно разных причин. А это причины и следствия одного и того же. Но сами по себе на первый взгляд совершенно разные. Одну причину вы называете совершенно верно. Россия действительно в политической изоляции. От русских немножко шарахаются. Причём не только давать деньги в Россию, но и брать деньги из России немножко шарахаются. Я вчера разговаривал с крупным инвестором, специалистом по технологическим инвестициям, который привлекает деньги, в том числе, в Россию. Инвестирует их в компании за рубежом. Он говорил, что очень многие компании соглашаются брать на 30-40% меньше денег, но только не от русских. Потому что русские выглядят токсичными. То же самое в обратную сторону, естественно.

Вторая причина — это совершенно запредельные риски в России в отношении бизнеса. Тоже не секрет, по верхам можем посмотреть, что творилось с посадками крупных бизнесменов, с их изгнанием. С тем же делом Baring Vostok. Вот вам один из крупнейших инвесторов России. Всегда был одним из самых лояльных. И оказывается, чтобы отжать у него бизнес, можно было посадить всех его партнёров. То есть вопрос инвестиционных рисков, безусловно, является стержневым в данном случае.

Ну и третий вопрос — собственно, во что инвестировать. В России достаточно низкий конечный спрос. Не слишком большое население. Создавать в России продукты, которые будут продаваться на международном рынке — не интересно. Потому что есть куча мест, где их значительно проще, лучше и легче создавать. Где налоги меньше, регулирование легче. И нет силовиков, которые отнимают бизнес. То, что специфически работает на внутренний рынок, оно не приносит достаточно высоких доходов. Потому что падают доходы населения. Падают уже 10 лет практически. Поэтому даже если бы сейчас удалось создать, скажем, особые условия гарантий для инвесторов, и подружиться с какими-то инвестиционными странами, чтобы не быть в изоляции, всё равно вопрос отсталости, архаичности и слабости экономики стоял бы. В отсталую архаичную слабую экономику инвестируют плохо.

А. Плющев ― Не могу поделиться одним наблюдением. Возможно, вам тоже будет интересно. Я в твиттере обсуждал прививки. И человек из Лондона русскоязычный написал, что вот он стоит в очереди, и очень долго ещё будет стоять, неизвестно сколько. Хотя у них всё быстро делают. Типа а у вас? Я написал: да приезжайте, вот «Спутником» привейтесь. У нас никакой очереди. В аэропорту прям можно. А он сказал: мне в России светит 7,5 лет. Это очевидно наш бизнесмен, который в списке Титова. Я потом поинтересовался. И стало грустно в том смысле, что ты можешь случайно совершенно наткнуться на такого человека. Он не редкость. Он вот где-то рядом. И их, видимо, ощутимо много этих людей. Может у меня ошибочный опыт. Но меня это немного потрясало…

Вернёмся к нашим делам. Ещё я хотел у вас попросить пояснения. Минфин и Счётная палата сегодня разошлись в оценках пополнения ФНБ. Минфин говорит, цены на нефть повысились, поэтому мы будем пополнять кубышку за счёт разницы. И 2 триллиона туда положим. А Счётная палата говорит, что нет, денег нет, раньше цены были на нефть маленькие, и соответственно это надо будет компенсировать. Это разница в оценках, в подходах или они как-то по-разному деньги считают.

А. Мовчан ― Они, конечно, по-разному деньги считают. Естественно, потому что у одного горизонтальный срез, а у другого — вертикальный. С другой стороны они могут завтра поменяться местами и посчитать по-другому. Просто когда ты считаешь, что есть сегодня, у тебя есть формальные критерии. Вот сегодня, сегодня цены на нефть большие, если бы мы не должны были восполнять потери бюджетные прошлого периода, то мы могли бы сегодня откладывать деньги. Это одна позиция. Другая позиция: если у нас были потери, которые надо восполнить, значит, мы не можем ничего откладывать, надо их восполнять. Вот примерно так это звучит. И я не думаю, что вообще для публики, честно говоря, эта дискуссия должна быть интересной.

Ну, кто-то решает каким-то образом монетарную политику проводить сейчас с точки зрения фонда. Фонды же тоже такие сосуды весьма условные. В одном из наших в основном лежит сбербанк сейчас. Денег там тоже уже нет, они куда-то пошли. Вообще монетарная политика это сложнее, чем политика домохозяйств. Там отложил деньги в ящик или не отложил. Но я посмотрел, что происходит с кредитной ставкой, с инфляцией, что происходит с ВВП действительно, что происходит с инвестициями, с доходами находится. Вот здесь можно делать какие-то выводы. А о том, какими тремя буквами назвать те или иные деньги — ну пусть называют, как хотят.

А. Плющев ― Мы можем сейчас понять, что происходит? Ну, ВВП надо посмотреть чуть позже, по итогам двух кварталов. Все остальные цифры тоже или мы можем понять, куда что движется?

А. Мовчан ― Информация хоть и двигается со скоростью света, но она застревает в инстанциях. Поэтому всё равно, если мы хотим за первый квартал увидеть цифры, мы должны говорить в майские праздники, наверное. Сейчас мы прожили два месяца и, во-первых, эти два месяца очень большой сезонности. Во-вторых, конечно никаких данных просто в руках нет. Мы видим, что инфляция растёт. И тоже не могу сказать цифру. Но она растёт, мы видим. И ЦБ на это уже отреагировал предупреждением, что собирается минимум в два раза поднять ставку…

Мы видим, что в прошлом году сильно упали доходы населения. И непонятно, что они будут в этом году делать. Посмотрим. То есть у меня есть подозрения, что они в этом году тоже будут продолжать падать. По инерции. Тут инерция очень большая в этих ситуациях. Это мы видим. Посмотрим, что происходит при дорогой нефти в той структуре экономике, которая сложилась всё-таки после ковида в России в 2021-ом году, с одной стороны как Путин говорил, поддержанной правительством, а с другой стороны, всё-таки разрушенной пандемией в некотором смысле. Посмотрим, ну поговорим об этом в мае. Сейчас об этом говорить рано.

А. Плющев ― А российскую экономику насколько сильно разрушило пандемия? Потому что был локдаун, особенно в Москве или нескольких городах. Поначалу. До лета. Потом соответственно мы изменяли Конституцию и праздновали 9 мая. Всё было хорошо. А потом к нам пришла новая волна, но никакого локдауна решили не объявлять. И нет до сих пор. В отличие от, кстати, европейских и многих других стран. Видимо, на осеннем промежутке мы не должны были потерять вообще ничего. Потому что мер никаких не было. Насколько сильно потеряла российская экономика?

А. Мовчан ― Это не совсем так. Экономика чуть сложнее работает. Понятно, что когда у вас локдаун, то вы теряете просто, потому что не производится сервис в основном, продукция не производится. Но потеря в доходах снижает потребление. Снижение потребления снижает производство в конечном итоге. То есть если вы несколько месяцев теряли доходы, а потом выходите потреблять, доходов у вас меньше, потребляете меньше. Значит, производство следующего периода страдает. Поэтому думать, что осенью у нас резко рос ВВП в связи с тем, что все вышли? Это было как минимум не так. Плюс всё-таки провал цен на экспортируемые товары у нас тоже был. И в сентябре он ещё был. Нефть восстановилась к концу года. И всё равно мы её продаем за рубеж меньше, чем продавали год назад из-за соглашения ОПЕК примерно на 15%. Это тоже приличная цифра. Поэтому не всё так просто.

Я думаю, что ещё очень стоит поглядеть на результаты первого квартала. ВВП. Будет ли там вообще какой-то рост серьёзный. Или это будет болтание около нуля. Поэтому давайте подождём. Это не такие вещи, о которых можно говорить по принципу пол/потолок.

А. Плющев ― Подождём обязательно. И, рано или поздно обсудим. А сейчас то, что есть на сегодняшний момент и то, что касается очень многих людей. Сегодня в Северодвинске была история, там человек взял в заложницы сотрудницу микрофинансовой организации. Он сдался потом, слава богу. Все живы. Что будет с ним — непонятно. Тем не менее, мы часто очень слышим, что с этими микрозаймовыми организациями, микрофинансовыми есть большие проблемы. И с приставами потом и с их коллекторами. И вообще они осложняют жизнь людям многим с одной стороны, с другой стороны люди идут в них вроде бы совершенно добровольно. Вот это результат того, что просто люди финансово безграмотные и что-то они неправильно делают или это какая-то такая ловушка для того, чтобы из людей вытягивать деньги?

А. Мовчан ― Вы пытаетесь на это смотреть с эмоциональной точки зрения. С эмоциональной точки зрения можно что угодно объявить чем угодно. Понятно, что с одной стороны будут условные левые, которые будут говорить, что это проклятая жажда наживы капиталистов, которые за 300% прибыли готовы на любое преступление. Условно правые будут говорить, что это глупость населения, которое неспособно зарабатывать, но при этом берёт деньги под высокие проценты. А на практике это отражение просто экономических реалий. Люди хотят зарабатывать, запретить им зарабатывать вы не можете. Они ищут способ вложить свои деньги. А кто-то хочет быть посредником в этом вопросе. Посредники создают организацию, которая привлекает деньги там, где они есть и выдаёт туда, где в данный момент нет.

В чём долгосрочный принцип работы микрофинансовой организации? В том, что очень высокая ставка частично покрывает очень высокие потери, а вторую часть высоких потерь покрывает постоянный рост портфелей. Когда вы растёте, увеличиваете ваши объёмы, увеличиваете, увеличиваете, а все потери начинаются через 90-180 дней после выдачи кредита. А к этому времени ваш портфель вырос уже в два раза. Поэтому потери выглядят в два раза меньше. И вы нормально покрываетесь за счёт высоких ставок новых кредитов. Отчего идёт такой рост достаточно долго? Он идёт оттого, что люди, которые не могут отдать кредит, а очень многие берут кредит и не могут отдать, естественно, и заранее понятно, что никогда не отдадут. Они переаккредитовываются в других организациях. То есть эти кредиты как бы ходят по кругу, превращаясь в бесконечный кредит, который кое-как эти люди обслуживают. И фактически эти заёмщики способны только платить проценты в массе своей. Тело кредита никогда не отдадут. Но если у вас бизнес бесконечный, ходящий по кругу, то как математическая задача с бесконечным количеством гостей и украденной шляпы — вам неважно, всё равно это никогда не заканчивается.

Или вот простая детская игра. У вас 20 детей, 19 стульев. Пока играет музыка, все бегают. Музыка закончится — все сядут, одному стула не хватит. Так вот если музыка никогда не заканчивается, то нет никаких проблем! Неважно, сколько стульев в этот момент. Но, к сожалению, рано или поздно музыка всё-таки заканчивается тем или иным образом. Либо возникает какое-то слабое звено, провал. Организация, в которой украли все деньги, например. И она выпадает из цепи. Переаккредитования не происходит, начинаются дефолты, обвал. Либо регулирование государственное подходят, которое останавливает те или иные процессы. Либо кредитный кризис возникает, и денег не дают этим организациям больше.

Поэтому с периодичностью в какое-то количество лет во всех странах микрофинансовые организации дефолтятся. То есть перестают отдавать деньги свои вкладчикам. Удачливые инвесторы забирают деньги до этого, неудачливые теряют, тем самым оплачивают доходы удачливых. Это цикл потребительского кредитования. Он работает вот так. Он не работает никак по-другому.

Если материальные объекты типа ипотеки с очень высоким риском, то входит государство и помогает заёмщикам. Если этого нет, то просто происходит взрыв. Дальше место преступления кто-то чистит, и на этом месте вырастают новые микрофинансовые организации. И люди, которые не отдали прошлые кредиты, приходят брать кредиты снова. Так работает эта, я бы назвал — лотерея инвесторов. Мы знаем, что это функционирует нормально, мы можем говорить, что это хорошо, можем говорить, что плохо. Но всё это хорошо или плохо будет с религиозной точки зрения, а не с точки зрения мира, в котором всё одинаково, как есть. Вот оно есть так…

А. Плющев ― С другой стороны здесь всё равно есть какая-то роль государства, которое должно следить за работой тех же микрофинансовых организаций и их взаимоотношениями с заёмщиками, мне кажется. Разве нет?

А. Мовчан ― Государство должно следить за тем, чтобы заёмщиков не пытали утюгом. Безусловно. Но оно плюс-минус следит, где-то лучше, где-то хуже. Нельзя сказать, что в Америке оно за этим следит намного лучше, чем в России. Лучше, но не намного. Государство должно следить за тем, чтобы не нарушались какие-то базовые законы. Например, чтобы была прозрачность некоторая для заёмщиков. Чтобы они понимали, что от них хотят. И сейчас с этим в России более-менее нормально. Государство не может следить даже за ставками толком. И это очень важно понимать. Потому что как только государство начинает ограничивать ставки, количество займов начинает сокращаться. А это прямая дорога к дефолту.

А. Плющев ― А теперь про инвестирование. Вчера первое чтение законопроекта прошло в ГД о запрете неквалифицированным инвесторам покупать сложные финансовые инструменты. Я видел комментарии, что, дескать, государство опять ограничивает какую-то свободу. На этот раз уже в области инвестиций. Что это? Ограничение свободы или наоборот предупреждение, чтобы уберечь людей от каких-то необдуманных шагов?

А. Мовчан ― Давайте поправим, во-первых, формулировку. Всё-таки формулировка не должна быть такой безумной. Всё-таки это не запрет покупать, а запрет предлагать. У вас всегда есть право купить, вы можете купить что хотите. Это не оружие. Другое дело, что профессиональные участники рынка ценных бумаг, то есть именно те, кто имеет право вам предлагать финансовые инструменты, ограничены в праве предлагать финансовые инструменты неграмотной аудитории.

А. Плющев ― То есть примерно как запрет продажи алкоголя несовершеннолетним?

А. Мовчан ― Да, это примерно так. Я лично вообще как, извините за нескромность, легенда фондового рынка первая в России по версии…

А. Плющев ― Имеете право.

А. Мовчан ― Я имею в виду право на мнение. Моё мнение состоит в том, что все эти запреты неэффективны. Неэффективны они не потому, что не нужны вообще запреты. Неэффективны они потому, что они формальны. Потому что они структурируют запрет, не исходя из того, какие риски несёт инструмент, и какая ситуация конкретная у клиента, а исходят из абсолютно формальных признаков клиента и формальных признаков инструмента.

Те же самые сложные инструменты бывают крайне консервативными, а бывают крайне рискованными. Акции тоже бывают крайне консервативными и крайне рискованными, кстати говоря. И облигации бывают крайне рискованными. Поэтому пока мы будем оперировать в подобной бюрократической конструкции, мы с удивлением будем видеть, что количество скажем, банкротств инвесторов не уменьшается. Объёмы разочарования ритейлов в том, что они купили — не уменьшается. А возможности для эффективных инвестиций сокращаются у массовой публики. И в этом смысле мне эти законы не нравятся. Если бы законы были построены на других основах, на других принципах, если было больше понимания того, что именно нужно ограничивать, а что нет, кому именно ограничивать, а кому нет, то я думаю, что эти законы были бы вполне полезны.

А. Плющев ― Ещё о законах с вашего позволения. Законопроект предлагают об уголовном наказании для тех, кто создаёт панические слухи о подорожании продуктов. Анатолий Выборный из «Единой России». Последнее время у нас таких и слухов, и обсуждений, и дискуссий довольно много. И продукты дорожают, надо признать.

А. Мовчан ― Вы, мне кажется, уже создаёте панические слухи.

А. Плющев ― В некотором смысле — да. Но я надеюсь, что закон обратной силы иметь не будет. Наш эфир не поставят мне в вину. Хотя в нашем государстве возможно всякое.

А. Мовчан ― Почему тот же самый представитель «Единой России» не предложит принять закон об обратной силе всех законов, я не понимаю. Что вы хотите, чтобы я прокомментировал? В этом же нет ничего нового. Да действительно в России в силу некой, давайте скажем мягко — некой некомпетентности, некой ангажированности и некой сфокусированности на себе наших законодателей система управления стала крайне простой. Законодатели обдумывают, за что ещё можно ввести уголовное наказание, чтобы никто не мешал им жить так, как им хочется. То есть система очень простая. Задача одна — жить так, как им хочется. Метод один — ввести уголовное наказание за любое действие, которое этому мешает.

Ну, вот например, действительно продуманные меры поддержки, в частности привели к инфляции цен на потребительскую корзину очень высокую. Если разговоры об этом мешают нашим законодателям — они запретят их под угрозой уголовной ответственности. Это абсолютно не то чтобы эффективная, она не эффективная, но абсолютно логичная мера с их точки зрения.

А. Плющев ― Не хотел бы показаться адвокатом дьявола, тем более что сам всё время рискую, как вы совершенно правильно отметили оказаться в этой роли — человека, распространяющего слухи. Тем не менее, разве слухи не влияют на рынки, в том числе и вот на подорожание продуктов, на дефицит, разве публикации такие может быть не всегда проверенные, записи в блогах, рассылки в вотсапе — разве они не влияют на происходящее на рынке?

А. Мовчан ― В мире утилизируется, не потребляясь, примерно трёть производимых продуктов питания. Вообще говоря, ни в России, ни в других крупных странах развитых нет дефицита продуктов питания. Если где-то в каком-то месте в России идёт инфляция продуктов питания, — это не означает, что у нас паникёры распространяют слухи? Это означает, что у нас неэффективные сельскохозяйственные цепочки, что мы по тем или иным причинам не даём возможности хорошо, дёшево, много производить, удовлетворять спрос. Если цена продуктов питания растёт, производство и импорт, в том числе, должны на это реагировать очень быстро. А, среагировав, они эту цену будут очень быстро двигать обратно.

Не должно быть таких спайков в нормальной системе. Вы поговорите, пригласите кого-нибудь из тех, кто действительно занимается в России сельским хозяйством. Они вам расскажут, как РЖД мешает нормально работать. Какие проблемы с РЖД. Какие проблемы с экспортно-импортными операциями, например, потому что у нас очень ограничены как бы горлышки, через которые можно выйти и там уже сидят соответствующие конторы. Какие проблемы у нас с логистикой. Какие проблемы у нас с импортом оборудования, например. Какие проблемы у нас с контролем качества. Вот если мы не хотим, чтобы у нас была продуктовая инфляция, то решать надо эти проблемы. И уж точно не регулировать цены!

Мадуро тоже регулировал цены. К чему это привело, я думаю, вы знаете. Регулирование цен вызывает появление чёрного рынка. Слухи, естественно, в рамках регулирования цен распространяются намного больше и быстрее, потому что на уровне регулируемых цен непонятно, как на самом деле живёт рынок. Так вот вам соседка сказала, что гречка подорожала, вы пошли в магазин — ан нет, она стоит. Вы не поверили. А если гречка в магазине стоит определённую цену, даже небольшое повышение цены создаёт дефицит, вам соседка сказала, что гречка подорожала, вы пришли на рынок — гречки нет. Потому что дефицит. Что вы думаете? Вы думаете, что гречка подорожала намного сильнее. Поэтому нужно возвращаться к нормальным рыночным реалиям. Нужно расшивать узкие места, которые есть в российской экономике, и оставить в покое людей, которые говорят. Люди всегда говорят. Они будут говорить. Нельзя за это наказывать.

А. Плющев ― Мне кажется, что мы понимаем с вами, что в правительстве и может быть Мишустин, сам глава правительства, наверное, всё это знают и, возможно, не глупее меня и, возможно, даже вас. Почему они делают это с регулированием цен? Или это просто популистские заявления насчёт того, что мы за ценами следим для того, чтобы как-то успокоить население. Что это?

А. Мовчан ― Это и популистские заявления, конечно. Потому что в России очень высокий запрос на левосоциалистические методы управления. И мы это знаем. У нас что ни опрос — даёт ровно одну и ту же картину. У нас есть два типа граждан России. Правототалитарные и левосоциалистические. С правототалитарными у нас всё в порядке, это на другом конце этого провода. А вот левосоциалистические тенденции надо удовлетворять, и удовлетворяют их примерно так: мегапроектами, регулированием цен и так далее.

С другой стороны есть вещи, с которыми просто очень тяжело справиться. Пойдите, приведите в порядок систему железнодорожного комплекса нашего. Там люди, там интересы, там лоббисты. Там те, кто зарабатывает. Там те, кто плохо работает. Там конкуренты твои. И так далее. А отдать приказ о регулировании цен — это же проще намного. Пошёл, отдал приказ… Ну не работает, ну что, зато людям нравится. И вроде ничего реформировать не надо, тратить время своё. А главное — написал отчёт наверх, что всё сделано! А наверху у нас тоже человек, который сам мечется между левосоциалистическим и правототалитарным. И хочет, чтобы одновременно у него было два отчёта: один — левосоциалистический, другой — правототалитарный. Сразу! По крайней мере, половину уже можно сразу написать.

А. Плющев ― Хотел вас спросить про твиттер. У нас вчера Роскомнадзор замедлял твиттер, и вроде бы даже это в отдельных сегментах подтверждается. Я знаю, что вы не твиттерский человек. Вы фейсбучный. Иногда ваши посты расходятся по всему фейсбуку. И их цитируют, обсуждают, клянут или наоборот хвалят и так далее. Пока до фейсбука руки не добрались, мы про твиттер поговорим. Для чего это делается, как вы полагаете? Доберутся ли до фейсбука, и вообще что будет с соцсетями в России?

А. Мовчан ― У нас может быть всё! Потому что в Китае, например, есть достаточно мощные системы блокировки. Я уж не говорю про какие-нибудь мусульманские страны типа Ирана. Так что теоретически это всё возможно. Практически как вы видите, нас спасает уже в который раз неумение наших чиновников и людей, которые на них работают. Но с таким грузом патриотизма действительно очень трудно оторваться от земли, что-то сделать руками. Это известный факт, он проверен не только в России. Поэтому давайте будем надеяться на то, что патриотизма у них будет больше, а способностей ещё меньше, и они всё-таки ни с чем не справятся.

А. Плющев ― Да, я всё время говорю, что нас спасут коррупция и некомпетентность. Но спасибо, что вы подтверждаете этот замечательный тезис. Но почему такая история, чем им мешают соцсети?

А. Мовчан ― Да ничем не мешают. Просто нужно оправдывать свои деньги, которые они получают из бюджетов, свои зарплаты в том числе чиновникам. Писать те же самые рапорты, наверное о том, как успешно что-нибудь сделано. И плюс у нас, конечно, есть достаточно большая часть населения, которая видит в этом позитив, некоторую борьбу за нашу суверенность, видит в этом предмет для гордости своей. И ей тоже надо потакать, потому что они в конечном итоге избиратели. А выборы никто ещё не отменил.

А. Плющев ― Ну в общем, как и в случае с регулированием цен, это всё исключительно такая чиновничья борьба за собственную как сказать, пятую точку.

А. Мовчан ― Ну, это точку, и желудок, и всё что угодно. Есть такое понятие у американцев как «заложенный интерес». Конечно в России ни один чиновник не испытывает интереса к развитию и процветанию родины. У него «заложенный интерес» в том, чтобы удержаться, продвинуться, в том, чтобы заработать. Эти вопросы они и решают.

А. Плющев ― Спасибо большое. Благодарю Андрея Мовчана, финансиста, основателя группы компаний по управлению инвестициями Movchan’s Group. Андрей, большое спасибо. До свидания.





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

"Конечно в России ни один чиновник не испытывает интереса к развитию и процветанию родины". Квинтэссенция! Только причину нужно добавить — она не в том, что не те чиновники, а в том, что не та система.
________________________________________

Всё правильно делают законодатели. Народу всё равно, он властью доволен. Народ любит, когда с ним пожёстче. Кормить его — он никогда не наестся…
________________________________________

Кормить мало, надо иногда и на убой посылать под духоподъёмную музычку, чтобы потом были слёзы радости и печали пополам. Они это любят, столько потом поводов выпить за здравие и упокой, что водки не наберёшься.
________________________________________

Отращиванием величия можно долго засирать мозги населению. Но до определённого предела. Пахану и банде следует это учитывать.
________________________________________

Ребёнку и власти трудно считать себя виноватыми. Ребёнок только народился, ещё не успел себя как-то проявить, всё время учится. То же самое можно отнести и к власти, потому что история любой власти всегда короче истории любого народа. Власть — детище, ребёнок народа, которого он воспитывает. К власти в государстве народ прислушивается так же, как родители в семье к своим детям. Нельзя ошибки детей в семье считать противоестественными. Нельзя ошибки власти в государстве, тоже, считать противоестественными. Если считать ошибки детей противоестественными, то тогда нужно и ошибки власти считать противоестественными, чем, собственно, и занимаются различного толка революционеры, со всеми вытекающими из этого противоестественными причинами-последствиями. Ошибки детей и власти — естественные протесты. Ошибки родителей и народа — противоестественные протесты.
________________________________________

Развитие противоестественно. Деградация естественна.
________________________________________


ИСТОЧНИК

ВЕДУЩИЙ: Александр Плющев

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Экономика (0) > Инфляция (0)
  • Экономика (0) > Кризис (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.04.2021 - В АТМОСФЕРЕ ВОЕННОЙ ИСТЕРИИ
  • 16.04.2021 - ВЫ ХОТИТЕ И В РОССИИ ЖИТЬ И…
  • 15.04.2021 - КОСА БЕССМЫСЛЕННЫХ ЖЕРТВ
  • 15.04.2021 - ТОЛПА, ТВОРЯЩАЯ САМОСУД
  • 14.04.2021 - ТЮРЕМНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ В РОССИИ — ЭТО НЕ ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ
  • 13.04.2021 - ДЕЛЕГАТЫ ОТ ПСКОВСКОГО «ЯБЛОКА» НА СЪЕЗДЕ ПАРТИИ
  • 13.04.2021 - КАК ПРАВООХРАНИТЕЛИ РФ ОХРАНЯЮТ ПРАВО
  • 13.04.2021 - НЕОБРАТИМОЕ ИЗМЕНЕНИЕ МЕНТАЛЬНОГО КОДА НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  • 12.04.2021 - ПРЕКРАТИТЬ РЕПРЕССИИ
  • 12.04.2021 - ЗАКЛЮЧЕНИЕ ВЕНЕЦИАНСКОЙ КОМИССИИ
  • 12.04.2021 - СТАЛИНГУЛАГ
  • 11.04.2021 - CЪЕЗД «ЯБЛОКА» В ЗАЩИТУ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА ИНГУШЕТИИ
  • 11.04.2021 - ЭКОНОМИКА И ПАНДЕМИЯ
  • 11.04.2021 - УКРАИНСКАЯ ЛОВУШКА ДЛЯ КРЕМЛЯ
  • 10.04.2021 - ВЫБОРА СКОРО НЕ ОСТАНЕТСЯ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru