Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Выборы > Публикация
Выборы

[05.09.2016]

ПРОГНОЗ ВЫБОРОВ

Глеб ПАВЛОВСКИЙ: политолог

Глеб ПАВЛОВСКИЙ:
Кампания сейчас построена целиком на том, чтобы удалить из неё всех, кого не надо. Чтобы не было вообще политических дебатов, не было реальной повестки дня. Не было вообще ощущения, что идёт предвыборная кампания. Но наблюдаемый тренд — это устранение властью всех сдерживающих элементов! Даже теоретически сдерживающих! Мы видим, как освобождаются внутри страны руки… для чего, собственно говоря? Я не помню, когда бы в русской истории существовала власть, не имеющая вообще никаких внутренних препятствий! Ни для чего!


Е. Альбац ― Добрый вечер. В эфире радиостанция «Эхо Москвы». И я, Евгения Альбац, начинаю нашу передачу, посвящённую ключевым событиям недели, тем событиям, которые будут иметь влияние на политику ближайших недель и месяцев. 18 сентября — меньше чем через две недели выборы в ГД РФ. Казалось бы, вновь как когда-то было половина думы 225 мандатов это одномандатники, то есть живые люди, которые сами избираются, и выборы по партийным спискам. Я напомню вам, что возвращение к институту одномандатников — это результат протестов, которые случились зимой 2011-2012 года после прежних выборов. Есть теперь и дебаты на телевидении. Правда, дебатами это сложно назвать, скорее это короткие презентации лидеров политических партий.

Но всё равно, когда последний раз видели на федеральном канале лидера «Парнас» Михаил Касьянова, я не упомню. Не помню и чтобы с центрального канала кто-то призывал к импичменту Путина, как сделал господин Мальцев из списка «Парнас». Казалось бы, выборы это точка бифуркации. Это когда люди, далёкие от политики, начинают интересоваться политикой. Вот это сейчас особенно заметно в США, где о выборах говорят все. Ты едешь в такси, и таксист с тобой будет говорить обязательно о кандидатах. Однако в самой политизированной социальной сети в Фейсбуке парламентской кампании нет! И в Твиттере её нет! Вот об этом мне и хотелось бы поговорить. Вот что такое происходит? Или как удалось до такой степени заморозить политическую активность, хотя бы какой-то интерес сограждан к политике, к выборам?! В студии «Эхо Москвы»:

• Политолог Глеб Павловский.

• Политолог, политтехнолог Михаил Виноградов.

• Профессор ВШЭ Николай Петров.

У меня к вам сразу первый вопрос, очень коротко: вы пойдёте на выборы?

Н. Петров ― Да. Пойду.

М. Виноградов ― Всегда хожу.

Г. Павловский ― Да. Пойду.

Е. Альбац ― С ума сойти! Ну да, а другой вопрос: а как вы можете не ходить, если это ваша работа?

М. Виноградов ― Большинство наших коллег, по-моему, не ходит. Ни технологов, ни политологов…

Е. Альбац ― Я честно вам скажу, сама ещё не решила. Я как раз об этом думаю. Мы готовим в следующем номере об этом материал: Какие есть стратегии электорального поведения. Теперь вам кажется, может быть, что в Москве не чувствуется парламентская кампания, но в стране она есть? Вообще какой-то интерес есть? Вот, Михаил, вы откуда сейчас только что прилетели?

М. Виноградов ― Есть оживление презентаций.

Е. Альбац ― Что такое оживление презентаций?

М. Виноградов ― Появились билборды, какая-то агитация.

Е. Альбац ― В Москве в центре её не видно вообще!

М. Виноградов ― Тем не менее, она достаточно заметна даже в Москве. Если поискать. Другое дело, что спроса на это пока, наверное, большого нет. Всё-таки та волна апатии в обществе, отсутствие ожидания от политики, распад крымской эмоции, когда выяснилось, что власть не всесильна, что в политике ничего романтического нет, чувствуется после мощной эмоции. Обычно люди в апатиях, депрессии, несколько лет наслаждаются, пока не войдут в новое романтическое состояние. Ну, кто-то быстрее из него выходит. Поэтому пока мне кажется, такая деромантизация политики превалирует. Она естественно конечна, однажды кончится. Но пока никому неинтересно пытаться её сломать.

Е. Альбац ― В 2012 году все политологи объясняли взрыв протеста тем, что как минимум в Москве появился средний класс, что это образованные люди, которые зарабатывают достаточно денег, чтобы позволить себе в выходной заниматься политикой. То есть все переменные демократизационной теории, о которой много раз упоминалось в этой студии и о которой много написано, вроде бы они были налицо. Высоко урбанизированный город, высокий уровень доступа к Интернету, достаточно денег, чтобы не думать о куске хлеба. И достаточно образования, чтобы принимать участие в политике. Куда всё это девалось?

Н. Петров ― Я думаю, никуда особо не девалось. Средний класс у нас появился по немножко формальным признакам. Если разобраться, кто это такие, это госслужащие: служащие госкомпаний, силовики и так далее. Это те люди, которые получают несколько выше среднего и могут себя считать средним классом. Вот только доля креативных людей, креативного класса как тогда называли, среди них не очень велика. Эти люди вполне рационально мыслят. И выборы 2011 года послужили толчком к протестам не потому, что людям показалось, что та дума, которую избрали, их недостаточно выражает, и они бы хотели изменить долю, предположим, «Единой России» за счёт других фракций. Они просто столкнулись с тем, что власть открыто и публично игнорировала их интересы. Это были во многом стилистические расхождения с властью.

Когда у вас нет большого числа наблюдателей, наблюдатели ставят власть в положение очень сложного выбора: либо фальсифицировать результаты публично и тем самым вызывать негативную реакцию, либо их не фальсифицировать на этих участках, но тогда чтобы сумма получилась нормальной, надо ещё больше увеличить фальсификации на других участках. И вот сегодня этого эффекта не будет в первую очередь в силу того, что наблюдателей как системы — образованных, специально тренированных и связанных друг с другом людей — нет и нет никаких особых ожиданий тоже. А власть с другой стороны боится протестов и не может больше себе их позволить даже не потому, что боится, а потому, что она разрушила доверие в элитах. Если вы сажаете губернаторов, то у вас политические машины не работают! И никакого результата, сравнимого с тем, что было раньше, кроме как в некоторых этнических республиках, власть получить не может. Она идёт на то, чтобы выборы были возможно менее заметны. Но главное, чтобы они не вызывали никаких скандалов.

Г. Павловский ― Я не вижу ничего из того, что здесь было названо. Потому что очень высокий уровень политизации, но она идёт в основном внутри истеблишмента. И, собственно говоря, она началась и уже далеко зашла.

Е. Альбац ― Где, приведите пример, пожалуйста.

Г. Павловский ― Сравнивать с 2011 годом вообще нелепо. Эти выборы, собственно говоря, референдумом оказались. Они были сделаны в частности при участии Навального. Оказались референдумом по рокировке. Это очень важно: без рокировки не было бы этого результата! Сами по себе думские выборы людей не возбуждают. А вот свинство со спрятанными результатами вызвало протест, на который немедленно был дан ответ. Это очень важно. Ответ был дан почти сразу же. Президентская кампания Путина была немедленно скорректирована и превращена в такую квазимассовую, это помните, Поклонная гора. Это абсолютно не то, что предполагалось. И дальше уже эта политика развивалась. То есть теперь выборы властями планируются и проводятся иначе. Мы живём просто в другой системе. Сегодня у нас идёт, повторяю, верхушечная пока на мой взгляд даже, я раньше когда был совсем консерватором, сказал бы слишком быстрая политизация. Просто она не успевает, на мой взгляд, получить себе канал, формы, потому что власть не хочет, допустим, сделать самое простое — предоставить в этих ублюдочных выборах, в этом сверхконтролируемом механизме, возможность просто работать по его формальным правилам. Пустить вот эту политизацию так, чтобы сформировались в новой думе уже региональные открытые лобби, региональные лобби, фракции каких-то сословий. Мы же превращаемся в сословное общество…

Нет, идёт попытка наоборот, закупорить этот процесс! И параллельно с ним провести конкурентные выборы из нанятых массовок. Массовки — это старые думские партии плюс эти одномандатники, которые считаются следующей проблемой. Они будут проблемой, но потом. В новой думе тогда их уже будут дисциплинировать. Сейчас ими так активно не занимаются. Поэтому средний класс — это охранники, вахтёры всех видов. От охранников Путина до охранников гастронома…

Е. Альбац ― Четыре года назад это были не охранники. По всем опросам были в основном сторонники «ЯБЛОКА».

Г. Павловский ― Это был не средний класс. И они не были сторонниками «ЯБЛОКА».

Е. Альбац ― Так опрос показал.

Г. Павловский ― Там были сторонники всех, и сторонники Путина там были в большом количестве. Сегодня во всех электоратах, в том числе в электоратах формально антипутинских кандидатов, сторонники Путина занимают очень высокую долю. От 40 до 70%. Внутри, повторяю, поддержки оппозиционных электоратов. Поэтому просто другая ситуация. Сложился старый навес, который кажется неодолимым, прочным, якобы сверхсистемной власти, которой нет на самом деле. Которая не может управиться ничем. Они объявили Левада-центр иностранным агентом. Вот это они могут! А это такая предвыборная социология, которая держится на ощущении, что это прочно. Ощущение есть, экономики под этим нет! И соответственно эти электораты, которые мы видим, которые почти не меняются якобы, их тоже нет. Это ложная социология. То есть, она может реализоваться в каком виде? В том виде, что люди не придут, кому не надо. И на это идёт игра. А те, кому надо, придут и проголосуют!

Но очень важный момент вот этот: кампания сейчас построена целиком на том, чтобы удалить из неё всех, кого не надо. Чтобы не было вообще политических дебатов, не было реальной повестки дня. Не было вообще ощущения, что идёт предвыборная кампания. С этой точки зрения всё правильно. Но навес может подломиться. И тогда может оказаться, что в думу попадут какие-то из новых партий, которых там не было. И это, собственно говоря, и есть основная ставка на мой взгляд этих выборов!

Е. Альбац ― А вот каковы признаки того, что вы называете политизацией истеблишмента?

Г. Павловский ― Всё, что угодно. От контрнаступления начала года Рамзана Кадырова, могучего, которое потрясло вообще всю вертикаль и особенно системы безопасности. И до поведения губернаторов при организации праймериз «Единой России», когда фактически они сорвали сценарий праймериз «Единой России», который был намечен во многих регионах. Соответственно эти аресты губернаторов, это тоже форма политизации истеблишмента. Их пытаются запугать. Одновременно, поскольку нельзя запугать их, не запугав связанный с ними бизнес, одновременно бьют по бизнесу. То есть это 2016 год. Это осень 2016 года. Я думаю, что эта чехарда, случайные назначения, заведомые назначения компетентных людей, жалобы президента на то, что ему труднее управлять страной, чем Ивану Грозному. Всё это понимаете, приобретает характер Гиньоля, который является посылкой противоречивых сигналов по тому, что вы называете элитами — по истеблишменту, по разным правящим группам. А наша система устроена так, что она все эти сигналы мультиплицирует, разгоняет! Но телевидение отсекает это всё брожение, отсекает от населения. Я не уверен, что население РФ в точности видит именно то в телеэкране, что ему показывают.

Е. Альбац ― Спасибо большое. Действительно я вчера смотрела и господина Киселёва и господина Фадеева и была потрясена, насколько итоговые программы государственных каналов, которые существуют на наши деньги, на деньги налогоплательщиков, насколько их совершенно не интересует РФ. Их интересует всё что угодно: Америка, Путин на 20-ке, приехали туда единственное ради того, чтобы с ним встретиться. А он милостиво их принимает. Украина. Состояние здоровья господина Порошенко. Единственное, что их не интересует, это события в РФ! За исключением лекций господина Киселёва на тему этики дебатов.

Михаил, и Глеб и Николай не согласны с тем, власть работает на понижение явки, на снижение интереса. Но мне непонятно, вы много лет занимаетесь избирательными кампаниями, Геннадий Зюганов существует в российском политическом пространстве ещё с Советского Союза. Как Каримов, которого положили в Самарканде в землю. Владимир Вольфович Жириновский существует на моей памяти ещё, когда я не родила, а моему ребёнку 28 лет. Когда ты смотришь на господина Миронова, то ты думаешь, что всё-таки в РФ достаточно молодых людей, неужели люди будут голосовать за партию, в которой всем почти под 70?! Я не помню сколько, неважно. Эти все так называемые системные партии, говорящие одним голосом, разве они не должны у людей вызывать уже отторжение?

М. Виноградов ― Чем больше отторжения они вызывают, тем меньше интерес к выборам. Тем не менее, эти люди, по крайней мере, Зюганов и Жириновский обладают колоссальной политической интуицией! Они научились съедать всех своих оппонентов. Так или иначе, они отчасти заслужили, может быть не всегда справедливо, то место под солнцем, которое у них есть. С другой стороны сфера политики, конечно, стала менее интересной, менее престижной.

Е. Альбац ― Да они, может и заслужили. Им только на пенсию пора. Ну, нельзя столько времени! Почему в их партиях не появились молодые волки, которые давно должны были бы их съесть?

М. Виноградов ― Они акционеры этих партий. Зюганова съесть пытались. Помните, в 80-е годы была престижная профессия журналиста. Казалось, это властители умов.

Е. Альбац ― Только с перестройкой.

М. Виноградов ― В начале 2000-х престижная профессия политтехнолога, пиарщика, чуть ли ни сериалы снимали. Сейчас и та другая профессия стали ремесленными, не самыми интересными. То же самое было и с профессией…

Е. Альбац ― Я с вами не соглашусь. Журналист — чудесная интересная профессия. Если её честно делать.

М. Виноградов ― Она фантастически интересная, но социальный статус её, на мой взгляд, в обществе всё-таки снизился.

Е. Альбац― Ну, потому что пропагандисты пришли на смену. И понятно, что нормальный журналист получает в десятки, сотни раз меньше, чем пропагандист.

М. Виноградов ― Политика тоже перестала казаться такой интересной сферой самореализации, фантастически захватывающей. Я как-то слышал в день голосования разговор шёл папы и двух маленьких девочек. Они что-то спросили. Видимо, про выборы. Они сказали: да вы что, выборы — это же для старушек! То есть такое снижение. Естественно люди стали делать карьеру как-то иначе, чем в политике. Тем более видя те риски, которые возникают. Это снижение интереса ожиданий от политической сферы в целом. Иногда периоды романтики возникают, но в общем, если идёшь в политику, вряд ли тебя поймут твои знакомые, семья, всё-таки будут крутить пальцем у виска. Это одна из причин, почему Миронова и Зюганова не поддавливают люди изнутри, хотя по сути это частные проекты. По крайней мере, Зюганова и Жириновского. Действительно интересно. Сейчас один из самых интересных политических годов. Каждый день что-то происходит. В медийном плане этого нет. Вспомните, когда был обыск у Бельянинова, правоохранители как какой-нибудь Навальный сливали всё на «Дождь», в либеральные СМИ, немножко в Лайфньюс — как будто не могут попасть на телевизор! То есть это почти не попало в федеральную повестку. Притом, что казалось бы, за этим стояли очень мощные силы. Поэтому попытка расшатать элиту, возможно, связана с тем, что есть ошибочное прочтение 2011 года, что это был раскол элит.

Е. Альбац ― Да ладно, тараканьи бега внутри одной корпорации. Одни чекисты съедают других.

М. Виноградов ― Популярная точка зрения. Хотя по сути, если раскол элит был, скорее всего, в той атмосфере, которая была в московском и российском воздухе. Часть элит чувствовала эту же атмосферу, что чувствовали выходившие на площадь. Осознана ли попытка и пошатать или это такая традиция, когда каждый раз думские выборы вызывают серьёзнейшие изменения в правящей коалиции и в политическом курсе? Наверное, и та и другая версии возможны. Год очень интересный, настоящие выборы идут полным ходом. Кампания интереснейшая организационно. За месяц до выборов менять главу администрации президента, значит, выключать администрацию президента из управления процессом. Потому что не до выборов в момент, когда все как-то рассаживаются.

Е. Альбац ― Это интересно. Тогда ваши объяснения, зачем Путин поменял главу администрации президента в момент выборов?

М. Виноградов ― Возможно, резоны были какие-то другие. У нас были случаи, когда увольняли губернаторов, которые шли во главе партийных списков за неделю до выборов! Может быть, выборы и не принимали во внимание, но косвенным продуктом смены стало то, что администрация оказалась если не выключена, то сильно ограничена в возможностях управления процессом. И региональные лидеры стали каждый очень по-своему себя вести, понимать избирательную кампанию. То есть очень интересный год, очень интересно, что вокруг выборов. И не очень интересен интерфейс, связанный с формальной публичной стороной избирательной кампании.

Е. Альбац ― Поразительно, как будто мы с вами живём в совершенно разных городах и разных странах! Притом, что я — классическое политическое животное, которое очень интересуется политикой. Мы обсуждаем, есть ли у народонаселения интерес к выборам. И я с большим интересом и даже некоторым изумлением слушаю собеседников. Потому что они говорят о том, какой невероятный этот год. А у меня ощущение, что наоборот, абсолютно политическое замерзание!

Николай Петров, в вас, мне кажется, я нахожу союзника. С одной стороны смена руководителя администрации, аресты в московском СК, отправлен в отставку один из ближайших людей Путина. Я имею в виду не только Сергея Борисовича Иванова, но и главу Таможенного комитета господина Бельянинова. Назначены охранники губернаторами ряда российских областей. Вот правильно я понимаю, что в этом смысле выборная кампания выступает как такое прикрытие? Идут активные мероприятия под названием выборы, а там идёт смена кадров тихонечко, чтобы на это особо никто не реагировал.

Н. Петров ― Я не думаю, что выборы сознательно кем-то используются как прикрытие. Просто это другое измерение. Выборы не об этом, выборы — это некоторое политическое шоу, оно идёт, как должно идти.

Е. Альбац ― Но Путина оно совершенно не интересует! Он занят тем, что тасует элиту!

Н. Петров ― То, что он делает с элитой, мне кажется гораздо более логичным и стройным, чем это иногда комментируется. Это, конечно, гораздо более важная для него забота, хотя выборы, я повторяю, мне кажется, для власти интересны только тем, чтобы они, наконец, прошли, и чтобы после них не осталось никаких скандалов и послевкусия. Сами выборы как таковые для власти сегодня не так важны, хотя, когда мы говорим о выборах, мы должны понимать, что это не только голосование 18 числа, праймериз, довольно конкурентные и интересные в целом ряде регионов. Это тоже выборы, и конфликты по этому поводу возникали и будут возникать. А главное то, что мы получим думу, которая будет чем-то напоминать думу 2003 года. Это последняя, которая формировалась с одномандатниками. Но Кремлю гораздо сложнее будет иметь дело с этими депутатами, потому что мы сейчас не повышаем финансовое могущество, а скорее снижаем. Поэтому будет гораздо более серьезный политический процесс договариваться с ними и с теми кланами, которые за ними стоят. И мы видим элементы публичной политики, которых мы давно уже не видели. В этом смысле, мне кажется, выборы сами по себе интересны. А совсем в другом измерении происходит кадровая революция, ослабляются все реальные потенциальные возможные очаги сопротивления любым действиям верховной власти. То есть власть себе развязывает руки. И поэтому мне кажется, что был интересным год, и тем более он будет интересным после выборов.

Е. Альбац ― Вы когда говорите «власть», вы что конкретно имеете в виду? Вы имеете кого или что?

Н. Петров ― Я имею в виду коллективного чиновника, который очень по-новому себя ведёт, и в этом уже тоже огромный политический интерес нынешних событий.

Е. Альбац ― А коллективный чиновник — это Путин и его ближайшее окружение: конкретно Ковальчуки, Ротенберги и так далее или Путин и какие-то всё-таки ну хотя бы признаки каких-то институтов?

Н. Петров ― Институтов практически не осталось. В этом некий риск. Сначала не осталось формальных институтов, таких как выборы, местное самоуправление, правительство и так далее. Вот в этом году пришёл черед неформальным институтам. И их тоже нет.

Е. Альбац ― Что вы имеете в виду под неформальными институтами?

Н. Петров ― Как раз тех соратников, влиятельных людей, то условное путинское политбюро, о котором не устаёт говорить Евгений Минченко и которое сегодня исчезает как концепт. У нас нет политбюро, это вопрос не о том, что кто-то заменил кого-то, а о том, что меняется сама структура власти. И, на мой взгляд, то, что происходит сегодня, можно сравнить с тем, что краб меняет свой панцирь. Он выползает из старого — это все институты, которые обеспечивали вообще стабильность системы и гарантировали от каких-то неприятных последствий в случае неожиданных изменений. А нового панциря пока у него нет, мы его не видим. Новых правил игры мы не знаем, и можно только спекулировать о том, как это всё будет выглядеть. Но понятно, что это некий переход, который очень скоро завершится.

М. Виноградов ― Нельзя войти дважды в один и тот же панцирь!.. Но на самом деле есть какая-то метафизика выборов. Помните, говорили, что Путин не будет с «Единой Россией» сливаться (фу, «Единая Россия», у меня есть ОНФ). Долго говорим, а в итоге встреча Путина с «Единой Россией». То есть он даёт повод всё-таки показать себя в телевизоре. Одной рукой Памфилова восстанавливает всех кандидатов, другой рукой Левада-центр — иностранный агент! Это очень разноречивое представление внутри власти о том, какие же выборы будут красивыми. Одни и те же субъекты политические ведут себя достаточно противоречиво. В принципе то, что Путин даёт снять себя вместе с «Единой Россией» в эфире, — тоже некая сенсация. Все считали, что «Единую Россию» уже похоронили, и власть за её итоги не будет бороться.

Е. Альбац ― Как похоронили? Когда все говорят при живом лидере партии Дмитрии Анатольевиче Медведеве, что, мол, это партия президента!

М. Виноградов ― «Единая Россия» всегда стеснялась Медведева.

Е. Альбац ― А ОНФ похоронен?

М. Виноградов ― Нет, но, по крайней мере то, что Путин встречается с «Единой Россией», показывает, что такое усиление ОНФ не по щелчку автоматически произойдёт после дня голосования. Это можно отложить ещё на полгодика. То есть Путин связал себя с «Единой Россией» в дни, когда это уже будет трудно забыть к 18 сентября. И это, например, одна из сенсаций, возможно порождение некой нервности, которую создают выборы. С одной стороны хочется делать красиво, с другой стороны всё время кажется, что всё пропало и нужно срочно что-то завинчивать.

Е. Альбац ― Любопытно. Глеб Олегович.

Г. Павловский ― Я согласился бы с тем, что нас ждут великие потрясения. И я думаю, что очень интересно то, что, скорее всего, именно седьмая дума, которая вроде бы в атмосфере остановившегося времени, именно она попадёт в центр этих потрясений. Уже поэтому я думаю, у избирателей должен быть некоторый интерес к тому, кто там будет. Не говоря о том, что сами потрясения могут начаться с неё самой. Это довольно часто бывает в истории. И тогда мы будем особенно заинтересованы.

Е. Альбац ― И царь разгонит думу?

Г. Павловский ― Нет, я сейчас не обсуждаю сценарии. Я говорю, что, имея в виду ресурс остаточной устойчивости системы, если по времени он меньше, чем срок полномочий этой думы. А разогнать можно кого угодно. Это важный момент. И на старте эта дума абсолютно безвластная. Она похожа на думу 2003 года по наличию одномандатников, но всё-таки дума 2003 года была последняя, имевшая некоторое отношение к власти. До некоторой степени её можно было рассматривать как остаточную представительную власть. Потому что следующие две думы уже не имели отношения к власти, а были действительно некоторой параллельной, но важной почему-то для системы реальностью. И седьмая дума избирается в той же логике. Но страна оказывается уже не в той логике: ни экономика, ни политика, ни верхние этажи, ни нижние...

Здесь ужасно интересно! Сработала загадочная для меня августовская смена повестки. Я 20 лет назад открыл её, но до сих пор не понимаю, почему она происходит. Почему она происходит, почему в России август меняет повестку? Но тренд, о котором справедливо говорил коллега Петров, очевиден. Это устранение властью всех сдерживающих элементов! Даже теоретически сдерживающих. Я бы сказал, не источников сопротивления, а источников возможного затруднения, замедления, препятствования! И поэтому мы видим, как освобождаются внутри страны руки… для чего, собственно говоря? Я не уверен, что существует гениальный план, для чего именно. Потому что властью потеряно ощущение поля. Это очевидно по тому, что она делает. И поэтому она может ждать всего, чего угодно. С любой стороны. Мы же видим, как странно размещаются удары. Слишком много требуют губернаторы? В общем, по значимости для системы, ударов по ним слишком много! Достаточно было бы одного-двух, чтобы они все напряглись.

Е. Альбац ― Силовые пока не трясут. Трясёт именно Следственный комитет. Есть Лубянка, а есть Следственный комитет…

Г. Павловский ― В конце концов, подходит момент, когда надо будет сказать, чем завершено построение системы. Тут приводили образный пример…

Е. Альбац ― Николай говорил о крабе, приводил пример смены панциря.

Г. Павловский ― А есть тот же самый пример у змеи. Это выползень. Когда появляется выползень, значит где-то есть молодая, полная сил змея. Она выползла из старой шкуры, она бодра. Хотя несколько нежна и уязвима. Сегодня я думаю, идёт очень интересное переформатирование и конечно, очень опасное. Потому что если рассматривать исключительные случаи сталинского режима, и то в его апогее, я не помню, когда бы в русской истории существовала власть, не имеющая вообще никаких внутренних препятствий! Ни для чего! И даже заявляющая это как принцип! То есть никакого сдерживания внутри страны не может быть ни для какого действия! Это очень интересный момент. И такие ружья не вешаются на стену просто, чтобы там повисеть в качестве старого мушкета.

И эти выборы очень важны, мне кажется, именно в этом смысле. Потому что ставка на этих выборах, если говорить о возможной ставке гражданина, это постараться играть против старой четвёрки. Причём всё равно за кого. За кого угодно кроме этих четырёх! Мне кажется, что здесь важный момент. Это единственный путь, чтобы в думе появилась одна, а то и при случае две новые фракции. Если подломится этот навес, о котором я говорил, потому что навес не прочен, август его дополнительно расшатал. И то, что я вижу в разных кандидатах, причём разных направлений, это говорит о том, что идёт очень серьёзная внутренняя динамика, которая не находит пока в избирателе прямого ответа. И очень многое зависит от остаточных дней.

Е. Альбац ― Может так быть, что просто у Путина есть фантомные боли 1999 года — губернаторской фронды, слабого Ельцина? Вспомните, «Отечество вся Россия», так называется Лужков, который обещает Ельцина …

Г. Павловский ― Никакие травмы никогда не забываются! Как известно, они могут ослабеть. Не думаю, что у него есть антигубернаторский мотив, но конечно прикидывая в своём стиле, не так, не на политологическом языке возможные риски, конечно, он среди первых должен учитывать возможности вызова. Где может быть вызов? Вызов может быть со стороны кого-то из губернаторов, причём достаточно только начать. Забыть об этом потом трудно. Вызов может быть в думе. Вызов за пределами этого расчищенного поля, он не существует, его можно игнорировать. Он не значим. Не влиятелен. Это поле активизируется, когда начнётся перестройка центрального поля, которое было расчищено.

М. Виноградов ― Тут ещё, если возвращаться к общественному мнению, оно важно в том смысле, что элита — тоже часть общества и тоже питаются тем воздухом. Тут в чём парадокс? Есть ли снижение рейтингов власти в последний год? Да, мы видим, плавно происходит снижение на фоне роста удовлетворённости экономической ситуацией и роста социального оптимизма. Возьмём свежий опрос ФОМ относительно количества тех, кто испытывает тревогу и спокойствие. В апреле было поровну: по 47%. Сейчас 54 на 39 в пользу тех, кто ощущает себя спокойным. Количество недовольных, фиксирующих рост цен за последний месяц снизилось с 58 до 39.

Е. Альбац ― Вы убеждены, что это реальная социология, а не попытка ФОМа проектировать реальность и сделать представление о реальности реальным?

М. Виноградов ― Поскольку ФОМ вешает результаты каждый четверг, я не думаю, что манипуляция происходит в каждом опросе. Как раз парадокс в том, что снижение рейтинга власти происходит не симметрично социальному самочувствию. Оно скорее улучшилось за последние полгода! И это интересный важный парадокс, требующий осмысления и способный принести сюрпризы.

Г. Павловский ― Но это наблюдается не во всех группах. Тут некоторая ошибка ФОМа. Наши социологи мыслят по-прежнему этим единым обществом, единым состоянием общественного сознания, которое глубоко не едино, а секторально и по группам страшно различается. Причём, в том числе среди групп бенефициаров может идти улучшение отношения к Путину при ухудшении отношения к власти.

Е. Альбац ― Глеб Олегович, давайте о терминах договоримся. При улучшении отношения к Путину ухудшение к власти. Что тогда вы называете властью?

Г. Павловский ― В России, поскольку не было создано государство, власть превратилась в такое понятие, которое отчасти объединяет элементы государства и элементы общества. Я хорошо помню, что для Путина оно тождественно стране. Власть — это страна. Она как бы поглощает и жизнь людей, которыми она управляет, а вся система социальных выплат привязана к территории.

Е. Альбац ― Моё определение: власть — это возможность некоторых людей изменять поведение других людей. Просто в моём представлении власть — это Путин и вот эти, кто вокруг него.

Г. Павловский ― Один человек? Нет.

М. Виноградов ― Иностранный агент Левада-центр говорит, что рейтинги президента и «Единой России» никак не взаимосвязаны. Если по четвергам смотреть ФОМ, можно наблюдать абсолютную симметрию рейтингов Путина, Медведева и «Единой России». Одни и те же колебания.

Е. Альбац ― ФОМ показывал снижение рейтинга «Единой России», довольно сильное. ВЦИОМ показывает ровную линеечку, а ФОМ снижение!

М. Виноградов ― Постоянный тренд по всем троим: то позитивный, то негативный. У ФОМа абсолютно чёткая привязка между этими тремя рейтингами.

Г. Павловский ― Я согласен, что здесь есть определённая симметрия, безусловно. Но всё равно в принципе симметрия вытягивает рейтинг Путина в значительной степени, потому что рейтинг обеспечивается некоторыми другими факторами, это надо обсуждать отдельно.

Е. Альбац ― А какой сейчас рейтинг Путина?

Г. Павловский ― Я не могу называть во время избирательной кампании рейтинг у видного либерального, очень известного стране либерального лидера, имеющего 70% электората. Это сторонники Путина.

Е. Альбац ― Мы помним, как лидеры СПС летали на самолёте за Путина… И где они теперь?! Явки, как вы полагаете, кто-то говорит, что явка будет в пределах 30%? ВЦИОМ и ФОМ прогнозируют по 50. Как Вы думаете всё-таки?

Н. Петров ― Я думаю, от 40 до 50.

Е. Альбац ― Настолько высокая?

Н. Петров ― Это не такая уж высокая. Посмотрите на единый день голосования. На региональных выборах, на губернаторских явка 30-40%, в некоторых регионах существенно выше. В некоторых чуть ниже 30. Когда мы говорим о 30, мы абсолютизируем наши впечатления от апатии в Москве. В целом ряде республик явка как была, так и будет 80%. Там, где это не так, она всё равно во многих регионах будет и в сельской местности в первую очередь будет 50-60%, где совсем другая мотивация.

М. Виноградов ― Но при этом в республиках убрали видеокамеры. В Чечне не будет, например. Сейчас говорят, что видеокамеры будут в миллионниках в основном, где по явке данные всегда были реалистичными.

Е. Альбац ― И ваше представление, в миллионниках какая будет явка?

М. Виноградов ― Мне был бы понятен интервал 30-40%. Цифра 50 мне кажется уже несимметричной сегодняшнему уровню интереса к выборам.

Е. Альбац ― То есть в среднем по больнице будет 30-40.

М. Виноградов ― Что будет посчитано в республиках, я не знаю, но по моим ощущениям примерно столько. Я не вижу колоссального заряда людей на интерес к выборам. Хотя за полторы недели можно завести.

Г. Павловский ― Я думаю, что реалистической, не вызывающей удивления явка была бы 35%, но реально всё-таки эстетически трудно допустить…

Е. Альбац ― Что значит «эстетически трудно», объясните.

Г. Павловский ― Дизайн. Есть вопросы дизайна выборов. Поэтому будет, я думаю, всё-таки больше 40. Иначе Путин не поймет. Ему и так трудно после Ивана Грозного управлять страной. Поэтому я думаю, что будет больше 40.

Е. Альбац ― Но власть назначила во главе ЦИКа Эллу Памфилову!

Г. Павловский ― И что?

Е. Альбац ― То есть явно делается всё, чтобы сказать: ребята, мы хотим максимально честные выборы.

М. Виноградов ― ЦИК не является абсолютной вертикалью.

Е. Альбац ― Такое ощущение, что посылы идут всё-таки такие. И одномандатники и дебаты… Это явный сигнал, что хотят хотя бы сделать вид, что это честные выборы.

М. Виноградов ― Одна из ключевых интриг, какая эмоция, какое послевкусие у власти останется после выборов. И напрямую эта эмоция не будет связана ни с цифрами, ни с явкой. Она будет достаточно случайной. Понравились выборы, не понравились. Вылезли тараканы или нет. Выпустили пар?

Г. Павловский ― Сегодня в этом интервью Путина видно, как он увязывает между собой эти выборы и те. Это очень видно по целому ряду проговорок. И поэтому конечно, очень важны и эти выборы в определённом смысле. Их дизайн, их результат, и в частности, я думаю, по их результатам будет решаться, кто где окажется в думе или в администрации.

Е. Альбац ― Звукорежиссёр мне показывает, что мы должны выходить из эфира. Я благодарю всех, кто сегодня здесь был. Мне было очень интересно. Надеюсь, слушателям тоже. Спасибо, всего доброго, до свидания.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Нынешние выборы — очередной грязный спектакль чекистского режима. Участие в нём — дело личной совести каждого ответственного гражданина страны.
________________________________________

Не стоит, так много уделяя внимание всяким гипотетическим и откровенно нелепым сценариям, старательно обходить умолчанием один-единственный реальный сценарий кремлевской горе-стратегии. Да нет там никакой стратегии. Без вариантов. Только сценарий Апокалипсиса. Только одна животная страсть, жажда удержаться на троне любой ценой, не дать себя оттащить от этого треснувшего корыта с баландой...
________________________________________

Большинство не идёт! "Большинство не может ошибаться!"…
________________________________________

Где это вы выборы-то увидели? В загробный мир попасть можно, а на выборы, которых нет, попасть нельзя. Слов нет!
________________________________________

Если речь о комментаторах на ветке, то пока тоже больше скепсиса, чем конструктивности. Даже портянок что-то не видать — видать Григорию Алексеевичу пока салютуют на соседней ветке. Гораздо интересней и информативней выглядят его экономические выкладки про положение дел в стране и пути возможного исправления задницы, в которую мы залезли всем отечеством... Но и тут мало чего нового можно услышать — если бы, да кабы, да Володя Рыжков стал премьером, а Сам ГАЯ — президентом, а Гудков ..., а Шлосберг..., а Слабунова...., вооружились бы они Программой...
________________________________________

Люди-то идут. На выборы не ходят только сторонники яблокопарнасов. Им с дивана ныть да по "клаве" стучать куда как сподручнее.....
________________________________________

Было третье сентября.
Насморк нам чумой лечили.
Слуги ирода-царя
жала жадные дрочили…

А.Цветков
________________________________________

Ну, Глеб Олегович, так же нельзя! — "Голосовать за кого угодно кроме этих четырёх"?! Вы, уважаемый, этих "кого угодно" слушали? Это же сплошная клиника. В палате номер шесть день открытых дверей. Шапито с плясками. И ведь изберут. И эти "кто угодно" будут законы писать. И известная четвёрка также не лучше претендентов. Реально, кроме "Парнаса", ну может быть и "ЯБЛОКА" голосовать не за кого. Вот такие эти выборы, по сути безальтернативные…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Евгения Альбац

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ ГРИГОРИЯ ЯВЛИНСКОГО
  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ СЕРГЕЯ МИТРОХИНА
  • 05.09.2019 - ПРЕДСЕДАТЕЛЬ «ЯБЛОКА» НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
  • 05.09.2019 - МЫ ЖИВЁМ В РОССИИ
  • 04.09.2019 - О ПОЛЬЗЕ МАССОВЫХ ПРОТЕСТОВ
  • 04.09.2019 - ТЕАТР ЖЕСТОКОСТИ
  • 03.09.2019 - «ЯБЛОКО» ПРОТИВ МУСОРНЫХ ПОЛИГОНОВ
  • 02.09.2019 - УВАЖЕНИЕ И СВОБОДА ВМЕСТО ДУБИНОК И ВОРОВСТВА
  • 01.09.2019 - ПРОГРАММА КАНДИДАТА НА ДОЛЖНОСТЬ МЭРА
  • 01.09.2019 - КАК ЖИТЬ В ТОТАЛИТАРНЫХ РЕЖИМАХ
  • 31.08.2019 - КОГДА СУДАМИ УПРАВЛЯЮТ ЛОЖЬ И СТРАХ
  • 31.08.2019 - ЗАЧЕМ ПУТИНУ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАКЛЮЧЁННЫЕ?
  • 31.08.2019 - НЕЛЕГИТИМНАЯ ВЛАСТЬ
  • 30.08.2019 - РЕПРЕССИЯМИ ВЫТЕСНИТЬ ИЗ ПОВЕСТКИ ДНЯ СМЕНУ ВЛАСТИ
  • 30.08.2019 - КАРАТЕЛИ ВСЕГДА В МАСКАХ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru