Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Выборы > Публикация
Выборы

[30.08.2019]

КОММУНИСТЫ РОССИИ

Максим СУРАЙКИН: российский политик, заместитель председателя Законодательного собрания Ульяновской области с 19 сентября 2018 года, Председатель партии «Коммунисты России»


Максим СУРАЙКИН:


У нас нет тех ресурсов, как у парламентских партий. У нас пока где-то 50 тысяч сторонников и активистов по стране, 77 региональных отделений. Этого объективно мало, чтобы достучаться.

На выборы в Москву мы кинули всех опытных сборщиков, всех опытных коммунистов, которые занимались руководством в штабах в других регионах. Из-за этого у нас, например, отказ по подписям в Волгограде, хотя 12 тысяч подписей мы там собрали. И ещё в целом ряде регионов мы оголили фланги, к сожалению. Но, тем не менее, в Москве такого успеха мы не ожидали. Но, видно, что настолько мы серьёзно подготовились к этому вопросу.

Мы — одна из немногих партий, которая вот эти последние 5-6 лет с момента, как ввели необходимость сбора подписей, собирает их постоянно. Мы ежегодно собираем от 100 до 300 тысяч по всей стране. И на президентских собрали реально не 105, а 230 тысяч подписей! Мы знаем, как их проверять. У нас есть графологи, которые с нами работают. Мы вычёркиваем неправильные подписи, потому что активисты иногда действительно не понимают, как правильно их оформлять.

Вот мне искренне жалко наших господ либералов. Хотя это наши непримиримые оппоненты, но они же даже не знают, что надо нанимать графологов. Почему? Даже не потому, что сборщики подделывают подписи избирателей. Сборщик не знает, что подпись должен ставить только избиратель. Он собрал подписи, забыл про даты и ставит их сам. А графолог на самом деле определяет подпись в основном по дате.

Мы прекрасно понимали, что мы единороссам не нужны. У них стратегическим партнёром всегда была КПРФ. Мы там абсолютно ни к столу ложка. Просто мы проскочили где-то там на их внутренней борьбе.

Вся наша история началась в 2004 году, когда КПРФ ещё была единственной, мощной, настоящей компартией. Тогда Геннадий Андреевич посчитал, что он должен идти на сговор с крупным капиталом и под видом настоящих коммунистов проводить в депутаты капиталистов.

Вот тот же Павел Грудинин… Я не знаю, почему многие решили, что он коммунист. Геннадий Андреевич так вёл усиленно компанию. Павел Николаевич никогда сам не говорил, хотя я его открыто на эфирах спрашивал. Он говорит: «Нет, я патриот, пятое-десятое». Он, скорее всего, даже национал-патриот, даже не социалист. Человек сам не говорит, а только одно, что он выдвинут от КПРФ. Это создаёт у многих ощущение (и Геннадий Андреевич пытается это ощущение усиливать), что он коммунист. Вот эта подмена понятий началась у него ещё с 2004 года.

Я помню этот 9-й съезд (я был делегатом) в сентябре 2003 года, когда он единолично включил в состав списка людей Ходорковского — около 30 человек. Причём в центральный список. Туда были включены Кондауров, Муравленко, Квицинский. Это крупные олигархи из группы ЮКОС. Они были напиханы при нём. И Зюганов выходил и про каждого рассказывал, что они скрытые коммунисты, они все 90-е боролись. То, что у них миллиардные счета — он это как бы не учитывал…

Как следствие, всё комдвижение получило мощнейший компрессионный удар. Как итог, КПРФ потеряла поддержку почти 10%. Пострадало всё комдвижение.

Так вот, после этого стало ясно, что если всю эту линию не остановить, если не сменить Геннадия Андреевича, КПРФ превратится в то, во что она сейчас превратилась: когда подавляющее число депутатов или кандидатов на проходных местах является просто крупными хозяйственниками, не имеющими никакого отношения к коммунизму, никаких взглядов. Они идут туда решать свои вопросы. Тем не менее, Геннадий Андреевич их крышует и рассказывает всем сказки, что они коммунисты.

Вот тогда, к сожалению, в КПРФ произошёл раскол, и была первая попытка создать альтернативную здоровую компартию — всероссийскую компартию будущего. К сожалению, режим её тогда не зарегистрировал. И дальше мы долгие годы пытались понять, как же добиться создания партии. И вот она родилась на основании тех ветеранов КПРФ, кто тогда вышел из КПРФ.

Поэтому главное отличие — что мы здоровая компартия, которая первой задачей ставит взятие власти. На самом деле ни одна партия в стране не говорит о взятии власти. Кроме, наверное, Навального. Но я говорю о коммунистических партиях. Геннадий Андреевич уже тоже замолчал, что он хочет взять власть. Мы считаем, что первым стратегическим этапом мы, как коммунисты, должны ставить задачу взятия власти в федеральной стране для изменения социально-экономического курса с капиталистической формации на социализм. Взять всё лучшее из Советского Союза, что у нас было. Вот это первое глобальное отличие. Второе глобальное отличие — что мы не включаем олигархат, и не будем никогда включать.

                    *   *   *

С. Крючков ― Добрый вечер, здравствуйте! Это «Разбор полёта» — программа о людях и решениях, которые они принимают в своей жизни. Проведут её сегодня Станислав Крючков и Марина Максимова. А гость наш сегодня — председатель ЦК компартии «Коммунисты России» Максим Сурайкин.

Знаете, какой самый часто встречающийся вопрос из тех, что приходили до? Почему вы активизируетесь каждый раз в период какой-то большой избирательной кампании? Потому что последний раз мы с вами общались ровно в этом же формате «Разбора полёта» накануне президентских выборов. Вы были громогласны, вы были по-своему убедительны. И что в итоге? 0,8%, по-моему.

М. Сурайкин ― Ну, где-то около полумиллиона, хотя мы фиксировали, что этот результат был явно скорректирован, и достаточно сильно. Потому что, согласитесь, если буквально за 1,5 года до этого, принимая участие в выборах в Государственную Думу с той же программой «10 сталинских ударов», с гораздо меньшей явкой, чем на президентских, мы получили 1.250 тысяч голосов. Поэтому, к сожалению, у нас есть особенности избирательной системы, которые приводят к таким искажениям. Но я вам могу сказать, что это неправда, когда говорят, что мы активизируемся от выборов до выборов. Если вы зайдёте на сайт нашей партии…

С. Крючков ― Заходили.

М. Сурайкин ― У нас 77 региональных отделений. Каждый день, если вы посмотрите, в том или ином отделении проходят акции протеста, мероприятия. Каждый день 5-7-8 акций по всей стране, независимо от выборов. Другой вопрос, что, к сожалению, освещают нас только в период выборов. Естественно, мы тут тоже активизируемся, чтобы это информационное пространство, это временное окно, когда у нас есть возможность широко выйти на избирателя, максимально использовать.

А так у нас региональная сеть сайтов, у нас выходит федеральная газета — ежемесячно 100 тысяч экземпляров. Ну, это мало для страны, но мы финансово больше не можем. У нас выходят и региональные газеты — около 20 штук: «Хабаровская правда», «Камчатская правда», «Коммунисты Осетии» и так далее. Другой вопрос, что, поскольку мы не получаем денег от государства, как Геннадий Андреевич — напомню, что в прошлом году, например, он получил 2,5 миллиарда.

С. Крючков ― О Геннадии Андреевиче сегодня поговорим.

М. Сурайкин ― Ну вот, поэтому на самом деле партия ведёт постоянную работу. Да, конечно, у нас нет тех ресурсов, как у парламентских партий. У нас пока где-то 50 тысяч сторонников и активистов по стране. Этого объективно мало, чтобы достучаться. Но вот это впечатление, связанное с тем, что мы от выборов до выборов, которое очень сильно пытается укрепить Геннадий Андреевич как наш информационный оппонент — оно ложное. Партия работает постоянно и совершенно не связывает свою деятельность только с выборами.

М. Максимова ― Вот смотрите, например, я вижу в новостях: «Партия «Коммунисты России» предлагает главе КПРФ Геннадию Зюганову создать единый левый блок «Красная Москва», чтобы добиться объединения коммунистического движения на выборах в Мосгордуму». А почему предложение об объединении, получается, звучит сейчас?

М. Сурайкин ― На самом деле — опять же, для тех, кто внимательно следит за деятельностью нашей партии — все эти годы мы всё время в разных регионах выступали с предложением объединиться. Например, 4 года назад в Краснодаре мы вообще сняли свой список партии в пользу КПРФ. Несколько лет назад в Осетии, когда они напали на нас в суде и сначала сняли наш список, а потом в ответ мы сняли их список, но они в Верховном Суде смогли отстоять свой список, мы решили, что, несмотря на все наши претензии к КПРФ, хотя бы одна компартия должна быть на выборах, и мы отозвали свой иск. Здесь ситуация связана с тем, что была неясна обстановка до момента регистрации: может быть, у нас вообще никого бы не зарегистрировали. Мы же получили 13 отказов из 45. И там было тяжело.

М. Максимова ― Это очень хороший результат.

М. Сурайкин ― Хороший, но мы его даже не ожидали. Дело в том, что все силы, всех опытных сборщиков, всех опытных коммунистов, которые занимались руководством в штабах в других регионах, мы кинули на Москву. Из-за этого у нас, например, отказ по подписям в Волгограде, хотя 12 тысяч подписей мы там собрали. И ещё в целом ряде регионов мы оголили фланги, к сожалению. Но, тем не менее, в Москве такого успеха мы не ожидали. Но, видно, что настолько мы серьёзно подготовились к этому вопросу.

Там же есть определённая технология. Мы — одна из немногих партий, которая вот эти последние 5-6 лет с момента, как ввели необходимость сбора подписей, собирает их постоянно. Мы ежегодно собираем от 100 до 300 тысяч по всей стране. И на президентских собрали реально не 105, а 230 тысяч подписей! Мы знаем, как их проверять. У нас есть графологи, которые с нами работают. Мы вычёркиваем неправильные подписи, потому что активисты иногда действительно не понимают, как правильно.

Вот мне искренне жалко наших господ либералов. Хотя это наши непримиримые оппоненты, но они же даже не знают, что надо нанимать графологов. Почему? Даже не потому, что сборщики подделывают подписи избирателей. Сборщик не знает, что подпись должен ставить только избиратель. Он собрал подписи, забыл про даты и ставит их сам. А графолог на самом деле определяет подпись в основном по дате. По подписи графолог почти не может, по методологии, которая официально существует. Естественно, дальше идёт графолог и говорит: «Все подписи проставлены одной рукой». А в законе чётко написано: подпись и дату должен ставить избиратель. И таких мелочей…

Если бы наши господа либералы последнюю пятилетку активнее участвовали в региональных выборах… А если вы посмотрите, они за 5 лет пытались что-то сделать буквально в 2-3 регионах — в Новосибирске, ещё где-то пытались.

С. Крючков ― Кострома, помните?

М. Сурайкин ― В Костроме их, кстати, зарегистрировали. А в Новосибирске они провалились тоже по графологам. И если бы был такой, хотя бы близкий к нашему, опыт, я думаю, что половину кандидатов они смогли бы довести.

С. Крючков ― Хорошо, Максим, а тогда такая история: у вас зарегистрированы 32 кандидата. Тем не менее, так называемых независимых кандидатов (или тех, кого вы так обобщённо называете либералами), не зарегистрировали. Митрохина восстановили по суду. Но, тем не менее, они могут собрать в свою поддержку на Сахарова 60 тысяч. А вот я периодически хожу на акции, в которых вы принимаете участие — на Красной площади, там в марте, гвоздики для товарища Сталина… Ну, много людей, но это явно не тысячи.

М. Сурайкин ― Если сравнивать мероприятия памяти Иосифа Виссарионовича, обычно это рабочие дни. Но тем не менее, всегда в течение дня, скажем, наша партия приходит в составе 500-700 человек. В течение дня к могиле Сталина приходят как минимум 5-7 тысяч.

С. Крючков ― Хорошо, здесь лето…

М. Сурайкин ― Нет, во-первых, давайте будем откровенны. Наши, как вы их называете, обобщённые либералы выдвинули, по-моему, всего 16 кандидатов. Поскольку мы не знали, как сложится обстановка, я ещё с конца прошлого года начал собирать Московскую городскую организацию. Она не такая большая — несколько сот человек, но это убеждённые люди. И мы уже в начале декабря прошлого года собрали первое собрание всего городского актива и сказали: «Ребята, надо готовиться к выборам. Мы не можем допустить, как 5 лет назад: мы выдвинули всего 5-7 кандидатов и ни один не смог зарегистрироваться. Нам надо выдвинуть максимум, все 45, подобрать сторонников партии, гражданских активистов с коммунистическими или левыми взглядами и подготовить штабы по сбору подписей». Эту работу мы начали ещё в начале декабря.

Даже если бы у них зарегистрировали всех 16, никакого большинства в Мосгордуме не было бы. Поэтому другой вопрос, что они, имея очень хорошую западную материальную поддержку, хорошо работают с соцсетями, хорошо работают с информационным блоком, естественно, используют вот это возмущение граждан, естественный протест для аккумулирования его в своё русло.

С. Крючков ― Откуда у вас информация об этой западной поддержке?

М. Сурайкин ― Ну вы же видите, что сейчас это активно печатается в прессе. Я думаю, что мы узнаем. Те следственные действия, которые сейчас сделаны в отношении ФБК — по крайней мере, я, как человек, который занимался хозяйственной деятельностью, имел предприятия, работал со счетами, с банками, вижу, что деньги туда заводились таким кривым методом, из которого можно свидетельствовать, что деньги поступали явно не из «белых» источников.

С. Крючков ― Что касается предложения Зюганова, о котором мы вспомнили. У вас же по этой стратегии «Красная Москва» была идея «один округ — один коммунист».

М. Сурайкин ― Да, именно о чём мы сказали. Когда стала ясна ситуация, что у нас зарегистрированы все кандидаты, мы начали обсуждать внутри партии, что это нехорошо. Мы всегда это декларируем и хотели бы добиться хотя бы локального объединения коммунистов в тех или иных выборных кампаниях. В целом по партиям это, наверное, пока невозможно, пока зюгановское руководство там не сменится и не будет здоровой коммунистической группы товарищей.

Но здесь в Москве реально сложилось, что в тех 32 округах… Поскольку КПРФ не надо собирать подписи, они выдвинули 44 кандидата. В одном из округов они почему-то поддержали Цуканова, хотя он либерал, там от коммуниста ничего нет. Но Бог им судья, что называется. Вообще мы сейчас изучаем их список и немножко диву даёмся. Если будет интересно, я потом расскажу, какие у нас выводы. Но, тем не менее, пока по факту получается: в 32 округах по 2 кандидата от 2 коммунистических партий.

Мы считаем, что это вредно для коммунистического движения. Мы обратились к Геннадию Андреевичу — я лично обратился — с предложением: давайте проведём переговоры, посмотрим, каких кандидатов вы могли бы снять. А каких-то мы попросили снять, потому что мы видим, что там есть сторонники либералов, сторонники Навального, которые вообще никакого отношения к коммунистическим идеям не имеют. Мы там обнаружили целый ряд замаскированных единороссов. Вот когда г-н Навальный говорит «Угадай единоросса», он бы ещё добавлял «Угадай его в списках парламентских партий»!..

Соответственно, там Геннадий Андреевич умудрился договориться и с либералами, и с мэрией. Очень интересно. Мы, пока он не дал отказ, надеялись, что это, как говорят, накосячила кадровая комиссия горкома партии — может быть, там были ещё какие-то интересы — и руководство партии всё-таки вмешается.

Вот я сейчас лично сижу и изучаю все биографии кандидатов, потому что я понимаю, что ответственный. Мы сейчас формируем левый патриотический блок «Красная Москва». Потому что в тех 13 округах, где не зарегистрированы наши кандидаты, нам надо определить позицию. Там может быть самовыдвиженец, может быть кандидат от КПРФ, которого мы поддержим, может быть кандидат от «Справедливой России». Ну, в ЛДПР я пока не увидел ни одного близкого. А, скажем, в «Справедливой России» целый ряд кандидатов с левыми, коммунистическими взглядами. У КПРФ есть приличные коммунисты, которых мы не считаем зазорным поддержать, несмотря на такую реакцию Геннадия Андреевича. Потому что мы считаем, что хотя бы на уровне простых коммунистов у нас нет противоречий…

С. Крючков ― Вы лично к нему обращались — как это выглядело? Вы позвонили, встретились?

М. Сурайкин ― Мы направили официальное письмо с предложением. У нас было решение политбюро Центрального комитета партии. Мы официально озвучили это на пресс-конференции, которую провели несколько дней назад. И тут же в открытой прессе получили ответ от Геннадия Андреевича.

М. Максимова ― Ожидаемый?

М. Сурайкин ― Вы знаете, не очень ожидаемый в плане того, что приятно было, что он не затянул свою любимую песню о том, что это всё агенты Кремля, проклятые предатели и мы их вообще не знаем…

С. Крючков ― Слово «обманка» он любит.

М. Сурайкин ― Да, что обманка, что мы их не знаем. Хотя я 8 лет был членом КПРФ, секретарём ЦК комсомола и к нему заходил через день. У нас все ветераны партии — это отцы-основатели КПРФ. Тот же Машковцев, дважды губернатор Камчатской области, избранный прямым голосованием в начале 2000 — он создавал КПРФ на Камчатке. Тот же Гамза Геннадий Ефимович, первый секретарь Амурского обкома, чуть ли не дважды был депутатом от КПРФ, член ЦК и даже член президиума ЦК. Шабанов Александр Александрович, наш ветеран — ещё дай Бог ему здоровья — был первым заместителем председателя ЦК КПРФ, один из основателей. И таких ветеранов комдвижения в нашей партии не один десяток. К сожалению, многие уже уходят по возрасту.

Поэтому когда Геннадий Андреевич говорит, что мы кем-то созданы… Он нас всех прекрасно знает. Просто он публичный, информационный эквилибрист и пытается создать ложное впечатление. Но, тем не менее, ответ был не очень ожидаемый. То есть я думал, что в ответ пойдёт разумная позиция: давайте поговорим… Потому что, в принципе, если бы мы пошли по этой схеме, то более вероятно, что прошло бы больше кандидатов от КПРФ, и какие-то наши кандидаты точно победили бы в своих округах. И мы бы сформировали в Мосгордуме какую-то солидную группу настоящих коммунистов. Я надеялся на это.

С. Крючков ― Это не было предложение с расчётом, что оно не будет принято? С вашей стороны.

М. Сурайкин ― Нет, мы считали, что вероятность не такая большая, но нам казалось, что всё-таки разум должен взять верх. Поскольку всё-таки Москва — стратегический город, большой субъект, здесь победа коммунистов — неважно, от нашей ли партии либо от КПРФ — была бы очень мощным шагом в борьбе комдвижения. Но, тем не менее, он занял какую-то невнятную позицию: мы всем предлагали, они могли прийти, но вот они не пришли.

Ну не пришли мы тогда. Но сейчас-то есть объективная реальность, которая невыгодна ни нам (потому что, естественно, там, где есть кандидаты от КПРФ, там наши кандидаты объективно потеряют какие-то голоса и, даже имея шансы на победу, могут не пройти), ни КПРФ. Поэтому это элементарная неразумность в угоду уж я не знаю чему. То ли он так хорошо договорился с мэрией, что у него там проходят единороссы, и он понимает, что мы первым делом скажем: убери единороссов и убери либералов.

С. Крючков ― А вы ни с кем не договаривались?

М. Сурайкин ― А смысл-то? Мы прекрасно понимали, что мы им не нужны. У них стратегическим партнёром всегда была КПРФ. Мы там абсолютно ни к столу ложка. Просто мы проскочили где-то там на их внутренней борьбе.

С. Крючков ― Просто как-то так выходит, что мы 20 минут говорим, и всё остриё вашей атаки заточено против КПРФ.

М. Сурайкин ― Нет, совершенно не против. Я вам могу сказать, что сейчас мы анализируем биографии всех кандидатов от КПРФ. Там есть люди, которых мы прекрасно знаем. Например, Николай Зубрилин. Я ещё в 2000 году был секретарём по идеологии Кировского райкома КПРФ в Москве, и Николай Зубрилин состоял у нас в партийной организации. Я его узнал. Ещё в 1996 году я ещё был только вступившим, а он уже тогда был активистом, потом муниципальным депутатом. Прекрасный человек. Единственное, что он немножко религиозен.

Я сам атеист, но я уважаю верующих. Однако я глубоко против попытки церкви превратить нас из светского государства в религиозное, я против этого клерикального подхода, когда нам не хватает денег на больницы, а мы всё строим и строим церкви!.. Мало того, что у верующего храм должен быть в душе, так их уже построили такое количество, что чуть ли не на каждом шагу. Это просто попытка церкви нарушить Конституцию, нарушить светский характер государства. Мы категорически против этого! Я обращаю внимание: мы очень уважаем верующих всех религий, и не против их права верить. Но когда РПЦ делает попытку заставить общество стать религиозным, нарушая светские основы государства, мы с этим будем бороться и об этом говорить. У нас, в том числе, есть движение, которое нас поддерживает — «Атеисты России». У нас есть кандидаты от них.

И поэтому, скажем, Николая Зубрилина я глубоко уважаю и, может быть, мы его даже поддержим. Мы сейчас обсуждаем по его округу. Но, тем не менее, мне, конечно, не нравится, что он активист движения «Построим 200 храмов» и так далее. Но это его личное дело. А так сам по себе человек очень порядочный. Там есть ещё целый ряд настоящих коммунистов, которых мы, скорее всего, поддержим независимо от реакции Геннадия Андреевича.

С. Крючков ― А вообще что отличает, скажем так, «коммуниста здорового человека» от «коммуниста курильщика», как любят говорить?

М. Максимова ― И вопрос ещё от нескольких слушателей: «В чём принципиальные различия КПРФ и «Коммунистов России»?».

М. Сурайкин ― Этот вопрос нам задавали ещё с момента, когда мы только стали общественной организацией в 2009 году. А уж тем более, когда мы преобразовались в партию.

М. Максимова ― Видимо, всё равно постоянно требуют обновления.

М. Сурайкин ― Я начинаю пресс-конференцию с того, что посвящаю минут 20 истории развития нашей партии. У нас сейчас такого времени нет, но я постараюсь как-то основными штрихами. Когда-то у нас возникла необходимость, или идея, или ситуация — в принципе, плохая: что в России есть коммунистическая многопартийность. Мы, как настоящие коммунисты, это признаём и считаем, что мы должны это преодолевать.

Вся история началась в 2004 году, когда КПРФ ещё была единственной, мощной, настоящей компартией. Тогда Геннадий Андреевич посчитал, что он должен идти на сговор с крупным капиталом и под видом настоящих коммунистов проводить в депутаты капиталистов. Вот тот же Павел Грудинин. Я не знаю, почему многие решили, что он коммунист. Геннадий Андреевич так вёл усиленно компанию. Павел Николаевич никогда сам не говорил. Я его открыто на эфирах спрашивал. Он говорит: «Нет, я патриот, пятое-десятое». Он, скорее всего, даже национал-патриот. Даже не социалист. Человек сам не говорит, только одно, что он выдвинут от КПРФ. Это создаёт у многих ощущение (и Геннадий Андреевич пытается это ощущение усиливать), что он коммунист. Вот эта подмена понятий началась у него ещё с 2004 года.

Я помню этот 9-й съезд (я был делегатом) в сентябре 2003 года, когда он единолично включил в состав списка людей Ходорковского — около 30 человек. Причём в центральный список. Туда были включены Кондауров, Муравленко, Квицинский. Это крупные олигархи из группы ЮКОС. Они были напиханы при нём. И Зюганов выходил и про каждого рассказывал, что они скрытые коммунисты, они все 90-е боролись. То, что у них миллиардные счета — он это как бы не учитывал…

Как следствие, всё комдвижение получило мощнейший компрессионный удар. Вот я был кандидатом в депутаты по 192 Бабушкинскому одномандатному округу. Мне было 25 лет, я ещё был секретарём райкома. И мне на каждой встрече говорили: «Как, у вас миллионеры, миллиардеры в центральном списке?! Они не коммунисты!». Как итог, КПРФ потеряла поддержку почти 10%. Пострадало всё комдвижение.

Так вот, после этого стало ясно, что если всю эту линию не остановить, если не сменить Геннадия Андреевича, КПРФ превратится в то, во что она сейчас превратилась: когда подавляющее число депутатов или кандидатов на проходных местах является просто крупными хозяйственниками, не имеющими никакого отношения, никаких взглядов. Они идут туда решать свои вопросы. Тем не менее, Геннадий Андреевич их крышует и рассказывает всем сказки, что они коммунисты.

Вот тогда, к сожалению, в КПРФ произошёл раскол, и была первая попытка создать альтернативную здоровую компартию — всероссийскую компартию будущего. К сожалению, режим её тогда не зарегистрировал. И дальше мы долгие годы пытались понять, как же добиться создания партии. И вот она родилась на основании тех ветеранов КПРФ, кто тогда вышел из КПРФ.

Поэтому главное отличие — что мы здоровая компартия, которая первой задачей ставит взятие власти. На самом деле ни одна партия в стране не говорит о взятии власти. Кроме, наверное, Навального. Но я говорю о коммунистических партиях. Геннадий Андреевич уже тоже замолчал, что он хочет взять власть. Мы считаем, что первым стратегическим этапом мы, как коммунисты, должны ставить задачу взятия власти в федеральной стране для изменения социально-экономического курса с капиталистической формации на социализм. Взять всё лучшее из Советского Союза, что у нас было. Вот это первое глобальное отличие.

Второе глобальное отличие — что мы не включаем олигархат, и не будем никогда включать. Если есть какой-то богатый человек с коммунистическими взглядами, мы ему говорим: «Пожалуйста, вот есть коммунист по округу — давай на него деньги. Если ты с коммунистическими взглядами, зачем тебе самому идти в депутаты?».

М. Максимова ― А сейчас в партии «Коммунисты России» есть успешные бизнесмены?

М. Сурайкин ― Я, находясь в этой деятельности уже лет 6-7, не успеваю заниматься, но когда я ушёл из КПРФ, надо было кормить семью. Я не люблю это слово — «бизнесмен». В сознании людей бизнесмен слился с проходимцем и вором, к сожалению, потому что таких было подавляющее большинство. Я это называю «хороший хозяйственник». Потому что если ты честно зарабатываешь деньги, строишь небольшое предприятие или даже оно потом становится большое… У нас есть примеры — Касперский, пожалуйста. Есть какая-то категория честных хозяйственников.

Как правило, кстати, они все с левыми взглядами. Поэтому у нас есть — в основном на уровне рядовых — успешные предприниматели, которые зарабатывают свои несколько сот тысяч рублей. И они, кстати, очень сильно поддерживают региональные организации. Они сами, как правило, не собираются идти в депутаты — им не надо. Они просто реализуют свои политические убеждения в форме поддержки кандидатов-коммунистов.

С. Крючков ― То есть денег, в принципе, достаточно?

М. Сурайкин ― Нет, денег очень мало. Другой вопрос — поймите, что для нас, как для коммунистической партии, не надо столько денег, как для буржуазной партии. У нас очень много активистов, которые работают бесплатно. Вот у нас 77 отделений. Почти все обкомы живут за счёт того, что первый секретарь иногда даже отдаёт свою пенсию. Десятки активистов, которые бесплатно собирают подписи.

М. Максимова ― Вы же сами сказали, что издаёте газету и, к сожалению, тираж небольшой, потому что это стоит денег. Вы сейчас на сборы подписей забрали людей с мест. Можно было бы временно привлечь или ещё что-то. Или там как-то закрыть дыры. Значит, денег нужно больше.

С. Крючков ― То есть вот эти квалифицированные графологи работают у вас бесплатно? Здесь, на вашем месте этим летом сидели многие из тех, кто принимает участие в выборах в Мосгордуму или хотел принимать участие, и говорили: бесплатной кампании не бывает, её нельзя построить только силами волонтёров.

М. Сурайкин ― Ну, я могу вам сказать, что в 19 лет, когда я был первый раз избран депутатом муниципального совета Тверской (тогда это называлось советник районного собрания), я на свою избирательную кампанию потратил 400 рублей. Это тогда было примерно 10 обедов. И прошёл в депутаты. Поэтому такие случаи реально бывают.

Конечно, сейчас, в буржуазной системе, совсем без денег нельзя. Но, конечно, если бы у нас было хотя бы 10% того, что Геннадий Андреевич имеет из бюджета, поверьте мне, наших депутатов проходить бы стало больше, чем от КПРФ. Потому что мы внимательно подбираем искренних людей, которые готовы бороться. Мы стягиваем своих активистов, которые готовы бесплатно работать. И поэтому нам надо меньше. Но конечно, их катастрофически не хватает. Конечно, если бы в том же Волгограде, где собирали ещё неопытные активисты, мы смогли бы нанять юристов, которые бы их проинструктировали, у нас был бы зарегистрирован список. А так мы собрали 11 тысяч подписей и получили 38% браковки.

С. Крючков ― А у вас взаимоотношений с бюджетом — гласных и негласных — никаких нет?

М. Сурайкин ― А какие? Гласные отношения с бюджетом могут быть только у партий, которые получили на выборах 3%. Мы тогда, в 2016 году, всю ночь были где-то в районе… Ну, с Дальнего Востока вообще пошли результаты 5%, 6%, 4,5%, потом там что-то начало происходить в системе. И всю ночь, до часа ночи, по подсчётам голосов мы были где-то в пределах 3,2-3,5%. Потом в час ночи объявили явку — 38,15%, а с утра она почему-то была. И все упали на 20%. И мы вместо 3,2% стали 2,3%. Поэтому сейчас государственное финансирование имеют только партии, вошедшие в Государственную Думу, потому что они набрали не просто больше 3% — у них там 5-6-8% и они получают сейчас очень хорошее финансирование. То есть законных методов финансировать нас из бюджета нет. Я думаю, что если бы и были, ещё пришлось бы выбивать эти деньги.

С. Крючков ― Ну а так, на уровне человеческого общения это возможно?

М. Сурайкин ― А как? Сейчас, вы знаете, мы тоже активно занимаемся борьбой с коррупцией. В целом ряде регионов у нас есть активисты. Честно говоря, система модернизируется. Это радует. Потому что действительно, система государственных закупок имеет дыры, но, к счастью, их всё меньше. И потом, мы никогда бы не пошли на это. Зачем? Это уголовное преступление.

С. Крючков ― Кстати, «коммунистическая» дважды употребляется в названии. Не перебор?

М. Сурайкин ― Вы знаете, к сожалению, Министерство юстиции Российской Федерации имеет жёсткие критерии несовпадения партий. В принципе, мы и не собирались. Просто изначально мы были политической партией «Коммунисты России». Когда мы создали общественную организацию «Коммунисты России», естественно, при преобразовании для нас было логично стать политической партией «Коммунисты России». Но уже через год по выборам и по общению с нашими избирателями мы поняли, что в избирательной культуре коммунистов — наверное, вообще, по всему миру — любое название любой коммунистической партии начинается с «коммунистическая партия»: Белоруссии, или Кубы, или Венесуэлы. Поэтому наш народ, наши сторонники даже без изменения названия начали нас называть «компартия «Коммунисты России»».

Мы поняли, что либо мы приведём в соответствие с восприятием наших сторонников, либо всё время, каждый раз, особенно новым людям, придётся объяснять, что мы коммунисты, за то, за сё. Говоришь «политическая партия «Коммунисты России»», они говорят: «А она коммунистическая?». Поэтому мы поняли, что надо так. С одной стороны, масло масленое. С другой стороны, название начало жить, оно нормально воспринимается: да, мы коммунистическая партия «Коммунисты России».

С. Крючков ― Максим, вы же за честные конкурентные выборы, правильно?

М. Сурайкин ― Абсолютно! Надо побеждать честно. Потому что смысл, если первая победа-то нечестная?

С. Крючков ― Просто даже ваши нынешние оппоненты из КПРФ — против них вы выступаете активнее всего — собрали свой митинг 17-го числа. Вы не присоединяетесь ни к каким протестным кампаниям за допуск людей, которые могли бы в большей степени сделать нынешнюю кампанию легитимной.

М. Сурайкин ― Смотрите, во-первых, КПРФ нас на свои митинги — по крайней мере, такого масштаба — не зовёт категорически…

С. Крючков ― Да просто частным порядком прийти.

М. Сурайкин ― У нас там были какие-то наши люди, кандидаты, участвовали. Но, скажем, к протестам Навального, либеральным, у нас вполне определённый подход. Мы видим, что реализуется чёткая калька, которая использовалась и в Украине при «оранжевой революции», и в ряде других стран при таких попытках. То есть мы видим, что это один и тот же сценарий, и участвовать в этом не хотим. Потому что мы прекрасно понимаем, что приход к власти, условно говоря, Навального — это может быть повторение 90-х, ещё страшнее.

Но, тем не менее, мы считаем, что действительно целый ряд кандидатов у них — приличные люди, и это плохо, что их не допустили, потому что система несовершенна. Но решать это надо законным порядком. Действительно надо упрощать систему доступа, регистрации кандидатов. Я уже много лет выступал на ЦИКе и тоже говорил: «Ребята, если уж кому-то так нравится система подписей, давайте электронно собирать подписи на сайте «Госуслуги». Их уже сложно оспорить, там электронная подпись. Там уже около 50 миллионов россиян». Поэтому, безусловно, мы считаем, что власть совершила большую ошибку, что не допустила этих кандидатов. Тем более что 16 человек из 45 никак бы ни на что не повлияли.

У нас, я говорю, ресурс не безграничен. Мы уже шли на последних парах. И то, что даже такой успех… Мы ожидали регистрацию не больше 10-12 кандидатов. Но видно, мы так боялись за эту регистрацию, что все силы партии так напряглись, что получилось.

С. Крючков ― Вот 32 человека зарегистрировали. Если посмотреть реальности в лицо, то на что вы рассчитываете? Сколько пройдёт?

М. Сурайкин ― Если бы мы смогли договориться с Геннадием Андреевичем о едином левом патриотическом блоке «Красная Москва», то я думаю, что 10-12 кандидатов точно могли бы.

С. Крючков ― Ну всё, нет уже этой «Красной Москвы». Что дальше? На кого делаете ставку? На Митину?

М. Сурайкин ― Даша Митина — очень известный кандидат, поэтому когда, скажем, Геннадий Андреевич или кто-то из либеральных сил, которые на нас нападают, говорили «у вас нет известных»… У нас там много известных активистов. Дарья Митина достаточно известный, опытный кандидат, коммунист. Она даже была депутатом Государственной Думы. Она даже на вашей радиостанции достаточно долго вела блог, если помните. Это раскрученный кандидат. У нас там много таких. Балабудкин в своём районе много лет был муниципальным депутатом, он знает каждый двор. Его, может быть, в целом в Москве не знают, но в своём округе его знают. Константин Аркадьевич Жуков, например. Он возглавил Кировский район КПРФ ещё в 1993 году, неоднократно баллотировался в Мосгордуму и был близок к победе. Сейчас это очень опытный кандидат, известный в своих районах. И ещё целый ряд таких кандидатов.

М. Максимова ― Молодёжь у вас есть?

М. Сурайкин ― Безусловно.

С. Крючков ― Вот вы говорите, что к вам пришли многие из старожилов, из отцов-основателей КПРФ, когда переформатировали партию. Я зашёл на ваш сайт, как вы рекомендовали, посмотрел политбюро или ЦK — как у вас это называется? Все молодые. Никого из стариков не увидел.

М. Сурайкин ― Дело в том, что у нас, естественно, как в любой нормальной компартии проходят отчётно-выборные съезды. Первое избранное политбюро было ещё у общественной организации в 2009 году. Там подавляющее большинство ещё было старших товарищей. Хотя там был, например, у нас кандидат Алексей Покатаев, один из основателей комсомольского движения. Он был первым секретарём Тульского обкома комсомола, даже депутатом там был. Очень опытный, относительно молодой — 40 с небольшим — кандидат. Он у нас был и в составе 1-го политбюро общественной организации, и 2-го, и 3-го политбюро.

Но дело в том, что люди стареют. И фактически сейчас из тех ветеранов, которые могут активно работать, осталось не так много. Остальные ветераны в основном советуют, помогают. Поэтому последнее политбюро, избранное в декабре 2017 года, достаточно молодое. Там самый пожилой ветеран — это Михаил Борисович Машковцев, как я уже говорил, дважды губернатор Камчатской области, коммунист, основатель камчатской организации ещё КПРФ в начале 90-х. А остальные — средний возраст политбюро сейчас уже около 40 лет. И в целом у нас по партии средний возраст уже приближается к 37 годам. Мы достаточно молодая партия коммунистов в лучшем смысле этого слова.

Естественно, мы делаем серьёзную ставку на молодых коммунистов. У нас развивается наша молодёжная организация Всероссийский Ленинский Коммунистический Союз молодёжи. Там ребята с 14 лет, 15-16-летние коммунисты, которые уже читали Маркса. Они уже приходят… Я сам удивляюсь, что в стране пошёл такой глубинный левый поворот, что уже даже ребята… Когда я был кандидатом в президенты, мне ВКонтакте написало несколько десятков ребят со всей страны, которым 12-13 лет, которые уже читали Маркса и всю свою семью привели на выборы за меня голосовать. Поэтому эти глубинные процессы…

М. Максимова ― Не рановато в 12 лет?

М. Сурайкин ― Я сам был удивлён. Поэтому вы в либеральной борьбе с властью не замечаете, что в стране идут совершенно другие процессы. Причём в умах и душах очень молодых ребят, девчат. Они уже имеют политические взгляды. Да, может, их немного. Но это та молодая поросль, которую, я думаю, мы впитаем в партию и станем ещё крепче и мощнее.

М. Максимова ― Хорошо, а какие планы? Что после 8 сентября? Допустим, получите столько, сколько вы сейчас сказали, сколько рассчитали. Что вы собираетесь делать?

М. Сурайкин ― Во-первых, мы принципиально считаем, что нужно заняться городом. Вообще положение Московской городской думы — для такого мегаполиса она очень небольшая. Например, в том году мы достаточно успешно провели избирательные кампании в регионах и получили фракции в региональных парламентах 5 субъектов федерации. Это к вопросу, когда Геннадий Андреевич говорит, что у нас нет ни одного депутата. Нет, у нас уже в 5 субъектах региональные фракции. У нас около 250 депутатов разного уровня где-то в половине субъектов Российской Федерации — муниципальные, сельские.

Уже даже пошли избираться главы. Буквально в апреле в республике Хакасия — Бейский район, крупный район республики Хакасия: кандидат от нашей партии — кстати, молодой парень, по-моему, 36 лет — победил с результатом 60%. Единоросс получил только 30%. Поэтому у нас идут положительные тектонические сдвиги. И сам я депутат регионального парламента Ульяновска, заместитель председателя Совета. Когда мы в том году победили, в том числе в Ульяновской области, партия дала мне такое поручение. Я на общественных началах, кстати.

Мне сейчас как депутату по Ульяновской области приходится сколько раз приезжать, решать конкретные проблемы, поскольку поступают обращения от избирателей. Это проблемы ЖКХ, аварийных домов и так далее. Безусловно, 45 — это мало для Мосгордумы. Должно быть минимум 100 человек, а может быть, даже 200. Тем более, если 90% депутатов на общественных началах. То есть, кому это мешает? Затрат для бюджета никаких. И будет конкретный депутат. Одно дело — депутат обслуживает округ в 150 тысяч избирателей, а другое дело — 50 или 30. Это просто физически на общественных началах невозможно.

Но самое главное не только в этом. Самое главное, что пока законодательная база Москвы такая, что фактически Московская городская Дума слабо влияет на мэрию. Надо кардинально менять законодательный базис, чтобы власть вынуждена была подчиняться законодательному органу. Это очень важно. Кроме того, масса тех проблем, которые накопились в городе: от отсутствия парковок — особенно в новых комплексах — до отсутствия, например, нормального механизма волеизъявления жителей. То есть, например, формально присутствует возможность районного референдума, но по факту его провести невозможно. Надо модернизировать систему, чтобы это было возможно.

Потом город остаётся очень промышленным, старо-промышленным. Нам надо создавать программное инвестирование создания новых высокотехнологических производств, чтобы, с одной стороны, город превращался в высокотехнологичный город, экономически высокорентабельный за счёт новых высокотехнологических производств, и чтобы расширялся объём рабочих мест для москвичей. И так далее.

Поэтому планы по городу большие. В целом по стране, конечно, они ещё больше. Мы сейчас участвуем в выборах в региональные парламенты в 8 субъектах федерации. В Государственную Думу наши товарищи борются в 4 округах. У нас зарегистрированы 2 кандидата в губернаторы — Сахалинская и Липецкая области. И огромное количество различных муниципальных выборов, списков. Тут я сейчас даже посчитаю с трудом. Мы надеемся на большой приток депутатского корпуса коммунистов, которые будут бороться.

Но в целом мы прекрасно понимаем, что сейчас надо серьёзно готовиться к 2021 году, чтобы мы создали фракцию настоящих коммунистов в Государственной Думе. Для этого надо укреплять региональные организации — прежде всего, скажем, Москва. То, что у нас всего несколько сот коммунистов… Если бы у нас было хотя бы 4-5 тысяч, то я вас уверяю, были бы зарегистрированы все 45 кандидатов и уж минимум в 20 округах они бы победили. И сейчас мы будем над этим очень интенсивно работать — и составом московской организации, и Центральным комитетом. Поэтому планы у нас очень серьёзные.

М. Максимова ― Смотрите, в Москве, если говорить про Московскую городскую Думу, нужно большинство, чтобы принимать, проталкивать какие-то законопроекты. Вы готовы с кем-то вступать в коалицию?

С. Крючков ― То есть, очевидно не с КПРФ?

М. Сурайкин ― Нет, почему?

С. Крючков ― Потому что создаётся впечатление, что это ваш главный противник. Не «Единая Россия», не ЛДПР.

М. Сурайкин ― Мы открыто предложили КПРФ договориться по округам, готовы были снять половину своих кандидатов, чтобы взамен нашим кандидатам, которые остались, КПРФ тоже открыла зелёный свет, сняла своих. Причём посидеть, обсудить — что мы требуем. Они от этого отказались. Но, тем не менее, я думаю, что если там пройдут особенно те кандидаты-коммунисты, которых мы сейчас поддерживаем, то уже в рамках состава Мосгордумы можно спокойно договариваться. Но я не думаю, что при всех договорённостях Зюганова с мэрией он начнёт крутить свою фракцию в бараний рог, если мы объединимся и создадим большинство в Мосгордуме. Он всё-таки адекватный политик.

С. Крючков ― Но вы же за идею. Вот сейчас где-то стоит коммунист от «Коммунистов России» и от КПРФ. В нынешней ситуации вы готовы сняться ради идеи? Снять своих кандидатов.

М. Сурайкин ― Мы сейчас рассматриваем этот вариант. Тем не менее, мы просто видим по большинству округов, где зарегистрированы наши кандидаты, очень большое количество не членов КПРФ. То есть это либо сторонники Навального (Жуковский, кто-то ещё — целый ряд товарищей), либо бывшие единороссы, либо просто слабые кандидаты. И смысл сниматься? Мы смотрим: 13 округов, где у нас нет кандидатов — там нам повезло, что там большое количество членов КПРФ, которых мы хотели поддержать. А там уже мы вполне можем блокироваться и с КПРФ, если пройдут адекватные люди. Понятно, скажем, что если человек с либеральными взглядами, сторонник Навального, и его просто пока выдвинула КПРФ, у него будут свои взгляды, не коммунистические. Вместе мы всегда договоримся. С теми же справедливороссами — там очень много людей левых взглядов.

Поэтому в принципе пока сохраняется шанс на создание левого большинства в Мосгордуме для того, чтобы реализовывать более эффективные социальные программы и нам не могли бы препятствовать капиталисты, которые решают через мэрию свои вопросы. Но за него надо побороться.

С. Крючков ― Максим, произнесу это слово, потому что его часто говорят — спойлер. Говорят, что «Коммунисты России» — это спойлер КПРФ. Вы, собственно говоря, откусываете кусок их электората. Почему это не так?

М. Сурайкин ― Это чистейшее враньё! Любимый тезис Геннадия Андреевича. Во-первых, избиратели, когда их называют электоратом и потом вот так к ним относятся — это, извините, не товар и не собственность Геннадия Андреевича. Это люди, которые имеют свои взгляды и могут определяться, кого поддерживать — ту или иную партию или того или иного левого кандидата. В составе этой части людей, которые много лет голосовали за КПРФ, всегда был большой объём людей, которые голосовали по принуждению.

Объясняю подробно. В 1995 году помимо КПРФ существовала ещё и РКРП, в которой заправляли Тюлькин и Анпилов. Если вы помните, в 1995 году они набрали 4,5% в Государственную Думу. В 1999 году Тюлькин с Антпиловым разделились: Анпилов пошёл «Сталинским блоком», Тюлькин опять РКРП. И опять почти 5%. Потом Геннадий Андреевич, видимо, так успешно договорился с администрацией в Кремле, что все другие компартии были ликвидированы. Осталась одна. Естественно, эти 5%, которые никогда не собирались голосовать ни за Зюганова, ни за его курс, никуда не делись. Поскольку не было других коммунистов, допущенных к выборам, они не голосовали. Поэтому как минимум 5% избирателей — это люди, которые хотят голосовать за альтернативную здоровую компартию. Это первое. Поэтому тут скорее Геннадий Андреевич спойлер и хитрит.

Второе. Мы зачастую набираем как КПРФ, а иногда и больше. Вот в 2012 году у нас прошли первые 2 депутата в республике Карачаево-Черкесия. В Карачаевске наш список получил почти 17%, а КПРФ 14%. Так вот скажите, какой же спойлер набирает больше того, кого он якобы спойлерит? Другой вопрос, что Геннадий Андреевич, как всегда, виртуоз подмены понятий. К сожалению, он очень плохо ведёт КПРФ, потому что она сама становится большим спойлером всего протестного движения. Это очень плохо. Тем не менее, если вы сейчас проанализируете наши результаты на выборах, мы уже очень много где серьёзно проходим. В том же Ульяновске. В целом в Ульяновской области мы набрали 5,7%, а по городу Ульяновску — 10,7%. Сопоставимо с тем, что там получила КПРФ.

С. Крючков ― Кстати, вы говорили о региональных фракциях. Это фракции из 1 человека или больше?

М. Сурайкин ― К сожалению, региональное законодательство так устроено, что набрать что 6%, что 12% — всё равно будет 1 мандат. Тем не менее, скажем, в республике Хакасия у нас прошло 2 депутата. Нам не хватило ещё 0,5% — и было бы 3 депутата. В Ульяновской области нам тоже, по-моему, не хватило 0,8%, чтобы было 2 депутата. Тем не менее, растём потихонечку. В той же республике Хакасия, когда мы прошли первый раз, 6 лет назад, Зюганов тоже говорил: это всё случайность, они там перепутали. Действительно, результат был скромный — 6,5%, тоже 2 депутата. А по городу Абакан, где одновременно были всего 2, год назад мы получили уже 8,5%. Извините, когда фракция существовала 5 лет, уже не перепутают, потому что депутаты постоянно выступают, ездят по району, встречаются с людьми. И в городе Абакан уже не 2%, а 6,5%.

То есть налицо рост наших сторонников и даже формирование пусть небольшого, но нашего ядерного электората, наших убеждённых сторонников, которые будут за нас голосовать. Кстати, мы увидели, что, как ни странно, наметился даже небольшой переток от ЛДПР. То есть это часть голосующих за ЛДПР, которые всё-таки имеют более левые взгляды. После госдумовской кампании и после президентской к нашим активистам по всей стране люди подходили и говорили: «Мы всю жизнь голосовали за ЛДПР, но тут приняли принципиальное решение, что мы всё-таки более левых взглядов, чем декларирует Владимир Вольфович». Потому что он то влево, то вправо. И они приняли решение голосовать за «Коммунистов России», а потом и за кандидата в президенты Сурайкина. Поэтому идёт процесс, и мы будем бороться за то, чтобы добиться существенного роста поддержки избирателей.

Понимаете, одно дело собирать подписи, когда человек сидит дома. Как очень часто собираются подписи? Я же сам собирал, когда мне было 19 лет, и потом собирал. Можно обойти 10 квартир и ни одна не откроет. А одна открыла — а там семья из 6 человек. И они ещё соседям позвонили. И сразу получил 10-20 подписей. Но всё равно эта семья не пойдёт вся на митинг. Может быть, 1-2 человека из этих 10 пойдёт. Тем не менее, я считаю, что у нас 32 кандидата — из каждого округа (там тоже агитируют за митинг) как минимум могло бы прийти от 100 до 300 человек. То есть это вообще 3-5 тысяч. У нашего горкома партии ещё нет большого опыта. Но будем над этим работать.

С. Крючков ― Я попытаюсь обобщить всё то, что пишут здесь в YouTube, в чате. С ваших слов, у Геннадия Андреевича проторена дорожка в Администрацию президента, где он договаривается, другие договариваются, а вы принципиально не идёте на этот контакт? Никаких подковёрных разговоров?

М. Сурайкин ― Во-первых, не спрашивают — видно, мы там для них ещё мелкие, убогие, и стратегический партнёр у них Геннадий Андреевич. Во-вторых, я вижу, к чему его это приводит.

С. Крючков ― Слушайте, ну как стратегический? Ему уже довольно много лет, а вы молодой, перспективный.

М. Сурайкин ― Да, но именно поэтому они знают, что я, скорее всего, не договорюсь. Потому что я чувствую, что мы можем побороться и победить, а он всё равно договорится, потому что у него всё идёт к тому, что проще договариваться. Тем более смотрите: он же вообще перестал говорить о взятии власти. Он говорит об улучшении этого капитализма, о каких-то 10 справедливых законах и так далее. Если ещё в 90-е он говорил: сейчас напряжёмся, победим, войдём в Государственную Думу, то сейчас всё. Он свёл КПРФ к абсолютно системной партии. И это очень обидно, потому что в КПРФ ещё очень много рядовых настоящих коммунистов. Если бы эту силу сейчас вместе с нами развернуть на реальную борьбу за взятие власти, скорее всего, это было бы вполне возможно.

С. Крючков ― А почему этой реальной борьбы, собственно говоря, не происходит? Мы в течение часа очень много говорим именно о противостоянии между КПРФ и «Коммунистами России» в пределах вот этой конкретной избирательной кампании. «Единая Россия» вообще выводится за рамки. Её фактически не существует в качестве вашего оппонента. «Справедливой России» не существует. Либерал-демократов фактически не существует.

М. Сурайкин ― Значит, смотрите. Либерал-демократы — что нам их ругать, когда они преимущественно антикоммунисты, у них свой избиратель. Там есть маленький процентик тех, кто начинает голосовать за нас. И поэтому это просто трата времени — пиарить либерал-демократов. Это раз. У «Справедливой России» не такой сильный список, и мы там мало кого видим, кто реально может победить. И чего с ними бороться? Единороссы действительно замаскировались. Если бы они шли официально, я думаю, это был бы наш главный оппонент. Безусловно, это власть. Тем более, что мы сейчас пытаемся угадать…

С. Крючков ― Но ведь все всё понимают.

М. Сурайкин ― Извините, я сейчас посмотрел, послушал Навального, особенно про то, как он называл нас спойлерами — думаю, дай-ка посмотрю. По многим округам по 2 самовыдвиженца. Кто из них единоросс? Надо брать биографию, надо читать. А там может быть, ещё более хитрая игра: будет идти единоросс, бывший депутат, который идёт на проигрыш, а другой единоросс стоять от КПРФ или от «Справедливой России» на проход. Там трёхэтажная игра. Поэтому мы сейчас пытаемся, во-первых, понять для себя, где там наши основные оппоненты, чтобы показать людям. Вообще мы сейчас готовим своё альтернативное честное голосование, поскольку мы тоже достаточно высокотехнологичны. Я сам создавал компанию. Поэтому мы сейчас думаем о срочном порядке, как развернуть механизмы.

По крайней мере, если бы в начале лета я знал, что получится такой успех, конечно, мы бы подготовились лучше. Но нет ресурсов. А сейчас ещё есть шансы, потому что социологи, по крайней мере, показывают, что где-то 50-55% избирателей не определились. Это достаточно большой объём. Если сейчас сделать хороший мощный информационный шаг, создать своё альтернативное честное голосование, представить наш список «Красная Москва», организовать обзвоны и sms-информирование избирателей по округам, то у нас есть большие шансы сделать мощный рывок.

С. Крючков ― Положа руку на сердце, сколько «коммунистов России» мы увидим в Мосгордуме 9 сентября?

М. Сурайкин ― По тем кандидатам, которые достаточно сильные, я надеюсь, 10-12. Но теоретически одному Богу ведомо. То есть, может быть, перекос и в ту сторону, и в другую. Потому что всё-таки у нас сейчас недостаточно ресурсов закрыть участки. У нас недостаточно ресурсов проинформировать население.

Вот, например, 35-й округ. У нас там идёт врач-хирург Владимир Рязанов. Он всю жизнь был врачом и до сих пор. 16 лет отработал в 6-й больнице на Басманной, которую закрыли. Сейчас он, хотя и живёт в Москве, работает в Красногорске. Он в день принимает по 200 пациентов — каждый день. Красногорцы избрали его муниципальным депутатом. Прекрасный кандидат, честный, настоящий коммунист. Посмотрите биографию. И понятно, что на самом деле он там самый сильный. Потому что, с одной стороны, от «Единой России» там идёт самовыдвиженец — какая-то журналистка, Метшина или Метлина.

Понятно, что для избирателя лучше: врач-хирург, который действительно жизнью заслужил, чтобы быть депутатом и отвечать — или пусть даже, может быть, хорошая женщина и хорошая журналистка, но понятно, что, наверное, для любого нормального избирателя важнее человек, который будет заботиться о здоровье избирателя, чем просто писать. А второй идёт от КПРФ — адвокат. Выскочила фамилия. Ну, адвокат — ну что? Там будут адвокаты, а врачей — по крайней мере, коммунистов — не будет ни одного. Поэтому я знаю, что если бы у нас были ресурсы помощнее, направить туда агитаторов по квартирам, создать списки избирателей и сторонников. Мы знаем всю эту технологию. Просто ресурсов не хватает.

М. Максимова ― А какие у вас, в связи с тем, что вы сейчас несколько раз произнесли слово «ресурсы», планы на думские выборы, которые уже вскоре?

С. Крючков ― Фракция в 2021 году.

М. Сурайкин ― Да, фракция в обязательном порядке.

М. Максимова ― Ресурсы-то откуда? Если здесь не хватает.

М. Сурайкин ― Мы сейчас активно после выборов начнём развивать. Если вы заметили, до этого интернет-ресурсы у нас были достаточно слабые с точки зрения социальных сетей, мощных информационных волн.

С. Крючков ― 12 подписчиков в телеграм-канале.

М. Сурайкин ― Тем не менее, у нас в Фейсбуке группа в несколько десятков тысяч и в других сетях по несколько десятков тысяч. Но это всё равно мало объективно. Мы хотим в течение ближайшего года развернуть мощную интернет-кампанию и сделать опору на волонтёрское коммунистическое движение. Я вас уверяю: если мы сможем закрыть даже половину участков в России, 7-8% мы получим в любом случае.

С. Крючков ― Борец за идеалы коммунистического движения Максим Сурайкин, председатель ЦK коммунистической партии «Коммунисты России», сегодня был гостем программы «Разбор полёта». Провели её Марина Максимова и Станислав Крючков. Максим, спасибо!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Жуть какая! Не дай бог, эти ленинцы устроят здесь опять 1918-й год…
________________________________________

Пора уже из либеральной жижи вылезать. Наконец-то светлое будущее прорисовывается. Какое будущее? Светлое. Что? Прорисовывается красными звёздами.
________________________________________

Из такого вонючего болота и выходят несчастные Путины, которые потом несчастными делают миллионы…
________________________________________

Давай, Максим Сурайкин! Истосковался буржуй по Красному террору.
________________________________________

Если кто-то жертвами Красного террора и станет, то только трудящиеся массы…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Станислав Крючков, Марина Максимова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Политика (0) > Левые (0)
  • Социализм (0) > Акции коммунистов (0)
  • Социализм (0) > В современной политике (0)
  • Социализм (0) > Дискуссии коммунистов (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 15.04.2019 - БЮДЖЕТ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ
  • 07.06.2018 - ЕВРОПЕЙСКАЯ КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
  • 06.04.2018 - АМНИСТИЯ ПУТЧИСТОВ
  • 13.03.2018 - КУДА ВЕДЁТ КОММУНИСТОВ ПАВЕЛ ГРУДИНИН
  • 03.03.2018 - В ГРОБУ КОММУНИЗМА
  • 09.02.2018 - ВПЕРЁД В ПРОШЛОЕ
  • 29.01.2018 - «СОВХОЗ» VEGAS ИМ. ГРУДИНИНА
  • 26.12.2017 - ДЕМОКРАТИЯ — ЕЁ ПРОБЛЕМЫ И ЗАДАЧИ
  • 16.11.2017 - МЕЖДУНАРОДНОЕ ДВИЖЕНИЕ «ДРУЗЕЙ МОСКВЫ»
  • 14.11.2017 - ОЧЕРТАНИЯ НАШЕГО БУДУЩЕГО И ЕГО УГРОЗЫ
  • 05.10.2017 - ТУПИК КОММУНИЗМА XX ВЕКА
  • 16.08.2017 - ВОЗВРАЩЕНИЕ УДАЛЬЦОВА
  • 01.04.2017 - КОММУНИСТЫ В БОРЬБЕ ЗА КАПИТАЛИЗМ
  • 03.10.2016 - ЮРИЙ БОЛДЫРЕВ: ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ
  • 08.07.2016 - КТО ИДЁТ В ГОСДУМУ?
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru