Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Международные события > Публикация
Международные события

[12.06.2019]

ПЕРВОМАЙСКАЯ ДЕМОНСТРАЦИЯ В ЛОНДОНЕ

Владимир ПАСТУХОВ: британский политолог, публицист, доктор политических наук, доктор юридических наук, научный сотрудник University college of London


Владимир ПАСТУХОВ:


Здесь я, действительно, увидел страну, в которой есть реальная классовая борьба, есть реальное расслоение общества. Шёл народ с вполне серьёзными лицами с портретами Маркса, Энгельса, Сталина, Троцкого, Мао.

И всё это довольно комично выглядело, потому что их не разгоняла полиция — их всех охраняла полиция, чтобы не убили, на всякий случай. Поэтому впереди ехала полицейская машина, откуда тянули за колоннами такие ленточки, которые охраняли эту колонну с двух сторон, чтобы она никуда не вываливалась на тротуар. А сзади ехала машина, которая эти ленточки сворачивала. Это было довольно комичное зрелище.

Это праздник левых и только их. Мне было бы странно, честно говоря, в этом участвовать. В России это карнавал, который можно сравнивать с венецианским карнавалом, бразильским…


А. Соломин ― Добрый день! В студии «Эха Москвы» Алексей Соломин и Алексей Нарышкин. Мы начинаем сегодня с программы «Персонально ваш». У нас в эфире — Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London.

А. Нарышкин ― Скажите, пожалуйста, а традиция демонстрация в России почему настолько сильна? Это не анахронизм — то, что люди выходят? И коммунисты — шествие в Москве и в других городах. И массовые акции профсоюзов по Красной площади. Все такие позитивные, но при этом мы знаем по свидетельствам в интернете, что на эти акции часто сгоняют. Зачем? Кому это надо?

В. Пастухов ― Я начну сейчас всё-таки с демонстраций там, где они носят какой-то политический или идеологический смысл. Лет, наверное, 15 тому назад, в 2005 году я с ребёнком и женой приехал в Лондон. Тогда это были ещё достаточно редкие поездки.

И так получилось, что это совпало с 1 мая. Мы оказались в центре города и обнаружили, что центр города выглядит как-то необычно. Он похож на блокадный Ленинград. То есть витрины дорогих магазинов закрыты щитами из пенопласта. Памятник Черчиллю был по непонятным мне тогда причинам обложен мешками с песком. Вообще, всё это выглядело достаточно странно.

И через какое-то время я увидел, что да, действительно, тут что-то происходит, потому что началась первомайская демонстрация. Она была огромной, то есть это были, действительно, сотни тысяч людей, который шли с красными флагами. Это напоминало мне картины времён… знаете, был такой фильм о Тельмане, когда Тельман идёт где-то в 1933-ем, 1934-ом году на демонстрации, окружённый рабочими, которые взяли его в кольцо.

И как человеку позднего СССР, это было совсем непохоже на то, что я привык видеть на советской первомайской демонстрации. Ну, в годы моей молодости это была маёвка, она, собственно, такой и осталась. Вы спрашиваете, когда я ходил на демонстрацию? Я ходил на демонстрацию до окончания школы и уже в университете пару лет, потому что это был прекрасный способ пройтись, как-то пообщаться с друзьями. Потом появились другие дела и приоритеты, и на это уже не было времени.

А здесь я, действительно, увидел страну, в которой есть реальная классовая борьба, есть реальное расслоение общества. Шёл народ с вполне серьёзными лицами с портретами Маркса, Энгельса, Сталина, Троцкого, Мао. И всё это довольно комично выглядело, потому что их не разгоняла полиция — их всех охраняла полиция, чтобы не убили, на всякий случай. Поэтому впереди ехала полицейская машина, откуда тянули за колоннами такие ленточки, которые охраняли эту колонну с двух сторон, чтобы она никуда не вываливалась на тротуар. А сзади всего ехала машина, которая эти ленточки сворачивала. Это было довольно комичное зрелище. И в общем, оно довольно часто повторяется.

Понимаете, этот ритуал потерял своё идеологическое содержание в России, сохранился он только здесь. Здесь это праздник тех, кто борется за свои трудовые права. Это праздник левых и только их. Мне было бы странно, честно говоря, в этом участвовать. Отвечая на ваш вопрос, — это не мой праздник, это не моя идеология, мне там нечего делать. А в России это карнавал. То есть это надо соотносить с другим, с чем это сравнивать: венецианский карнавал, бразильский карнавал и первомайский карнавал.

А. Нарышкин ― Вы говорите, что расслоение есть в Великобритании. Безусловно. Но оно и здесь есть тоже, может быть, даже в больших масштабах. Почему тогда люди идут на карнавал и не готовы идти на эти мероприятия в большом количестве, говорить о своих правах, о том, что надо эту бездну между богатыми и бедными как-то ликвидировать?

В. Пастухов ― Расслоение есть в России гораздо больше, чем в Великобритании. Не просто больше, а в десятки раз больше, потому что если вы возьмёте индекс неравенства в России и Великобритании, то, безусловно, в России он будет даже формально колоссально в разы больше.

Но само по себе неравенство ничего не значит. Значит только то, насколько оно сознаётся, и насколько люди понимают, что они за что-то должны бороться. Так вот в России этого осознания неравенства, осознания наличия социального напряжения, его нет в той форме, в какой есть в Великобритании, потому что оно сейчас заглушено имперским сознанием, оно заглушено ностальгией по имперскости, версальским синдромом, и поэтому социальные противоречия находятся где-то в придавленном состоянии.

То есть надо сказать, что на самом деле «русская весна» — это замечательное изобретение, которое на какое-то время позволяет уходить от всех этих острых вопросов классовой борьбы внутри российского общества.

А. Нарышкин ― Извините, пожалуйста. Грубо говоря, Крым страхует нынешнюю Россию от будущих революций — так, что ли, получается?

В. Пастухов ― Нет. Он делает эти революции в будущем великими. Он оттягивает, он не страхует. Он именно оттягивает момент наступления этой революции, поскольку это такая заморозка, понимаете? Если вам вкололи лошадиную дозу анестезии, естественно, что вы какое-то, довольно значительное время ничего не чувствуете…

А. Нарышкин ― Лечения не происходит.

В. Пастухов ― Да. Но, понимаете, любой, кто лечил зубы, знает, что наступает момент истины, когда заканчивается действие анастезии и происходит разморозка.

А. Соломин ― А почему вы считаете, что в России нет или не такая классовая борьба? У нас, мне кажется, очень сильная дифференциация, очень заметная. У нас просто между очень богатыми людьми, коих немного, но всё-таки…

В. Пастухов ― Наличие классов и наличие разницы в доходах само по себе ничего не значит. Значит — осознание этими классами своих целей, своей общности, своих единых интересов. В России всё это существует в неявной, потенциальной, очень диффузной форме. Да, есть бедные люди, и есть люди, занимающиеся определёнными видами труда. В принципе, теоретически у этих людей есть общие интересы и общие враги, и они должны были бы выступать в защиту своих интересов. Должны были, но не выступают. Почему? Потому что общности своей не осознают. Готовности как-то понять, в чём их интерес, не проявляют. В мозгах у них каша. Противника они идентифицировать не могут. А кто у нас на самом деле противник в условиях государственной экономики?

То есть здесь есть частный капитал и, условно говоря, пролетариат во всех его разнообразных формах, которые XXI век нам представляет. Потому что сегодня пролетариат — это не мужик с молотком, как мы его привыкли рисовать. Сегодня пролетариат — это нормальный офисный хомячок. Но здесь понятно: частный капитал борется с наёмным трудом, и где-то сбоку стоят люди свободных профессий — средний класс, и есть государство, за перетягивание которого на свою сторону они борются.

В России главный наймодатель, фактически контролирующий почти все капиталы, до 80%, — это государство. Но это и то же самое государство, в которое сегодня этот русский пролетариат влюблён, потому что оно реализует его ностальгические мечты по СССР. Понимаете, как можно одновременно любить и бороться? Это очень сложно. Смешанная картина. В России нет частного капитала, нет в чистом виде пролетариата. Есть государство и его рабы. Рабы не могут вести классовую борьбу иначе как периодическими восстаниями Спартака…

А. Соломин ― Мне кажется, что всё-таки круг-то врагов определён. Ведь ненависть к богатым достаточно явно обозначена.

В. Пастухов ― Да вы что?! Неужели народ так не любит Игоря Ивановича Сечина?

А. Соломин ― В известной степени.

В. Пастухов ― Да, мне кажется, что он безразлично к этому относится.

А. Соломин ― Он-то может быть, но люди очень плохо относятся к тем, кто получает огромные деньги, не очень понимают, за что они их получают, тогда как они работают 8 и более часов в день, приходят домой усталые и злые и при этом еле сводят концы с концами. Мне кажется, этот круг врагов как раз определён достаточно чётко. Богатые и либералы — вот я бы так обозначил этот круг.

В. Пастухов ― Послушайте, в нас смешались вместе кони, люди… Начнём в первого простого вопроса: А за что их любить?

А. Соломин ― Не надо любить. Речь же идёт о ненависти.

В. Пастухов ― О ненависти, да. Вообще, на самом деле Гегель когда-то написал, что люди, которые считают, что человек по натуре добр, забывают прямо противоположное высказывание, что человек по натуре зол, что имеет ровно такое же право на существование. Люди, вообще, как бы, по крайней мере, в рамках нашей религиозной парадигмы двух тысяч лет пытаются научиться любить друг друга, им это удаётся с большим трудом, потому что в основе своей они не любят друг друга, они завидуют друг другу. И чем больше отличается какая-то особь от основной массы, тем больше её не любят. Поэтому это общечеловеческое.

Но я бы не стал как-то концентрировать, относить это к России. У нас, действительно, есть с этим проблема, но уж не так мы далеки от остального человечества, поверьте мне. В начале «нулевых» — сейчас точно не вспомню — в Лондоне стали практиковаться русские масленицы… Да, это был 2004–2005 год. И тогда как раз было дело ЮКОСА, арест Михаила Ходорковского. И об этом очень много говорили в той русской коммуне, которая здесь проживала. Я тогда ещё здесь не жил, бывал только наездами.

И была эта русская масленица на Трафальгарской площади. И там выступал один из бывших мэров Лондона Ливингстон, где собралась огромная толпа. Но толпа приходит, конечно, не русских, а кого угодно, кому нравятся русские блины. Поверьте, эта категория шире, чем этнические русские. И вот выступая, Ливингстон говорит: «Ну, я понимаю, сегодня Россию критикуют. Сегодня Россию очень сильно критикуют. Там нарушаются права человек. Но мы должны и понять русских. То есть ну, где не любят богатых людей? Вот если бы я вам сейчас сказал, что давайте арестуем всех богатеев этого города, вот кто бы меня поддержал?» И толпа взорвалась восторгом. Вот эта лондонская толпа в этой одной из самых цивилизованных стран, в одной из самых буржуазных стран. В этой стране, в которой Ленин ещё в 1902 году писал в своём частом письме, что нет надежды на английский пролетариат, настолько обуржуазненный, что вместо революции мечтает только об отдельной комнате. Так вот в этой стране взорвалась криками счастья толпа от идеи, что можно всех богатых людей пересажать. Так что ничего в этом удивительного нет.

Проблема не в ненависти к богатым. Проблема в справедливости, проблема в том, что эти богатые в России совпадают с понятием государства, что в России богатства и государство — это одно и то же; что богатым можно стать, только если ты привязан к государству. И в обратную сторону: уж если ты привязан к государству, то ты стал богатым. И это мешает развитию той нормальной классовой борьбы и осознанию своих классовых интересов, которые есть на Западе, где государство и богатство в значительной степени сегодня не связаны. Там нет Китайской стены, естественно, нигде нет, но они отделены друг от друга.

А. Соломин ― То есть это не просто зависть?

В. Пастухов ― Нет, это не просто зависть. Мы можем говорить о зависти, но лучше вызывать представителя какой-нибудь конфессии. Это тема не для светского эксперта. Я не готов вещать с позиций моралиста. Слишком много камней мне придётся бросить в самого себя. И мы говорим сейчас о 1 мая, мы говорим о празднике, который возник как праздник классовой борьбы, как праздник пролетариата. В России очень диффузно понятие пролетариата. В России нет сегодня класса, который внятно себя так осознаёт. В России нет его контрагента буржуазии в точном смысле того слова, а есть какие-то средневековые вассалы государства, и поэтому там этот праздник не имеет никакого смысла, а шествие вырождается в нормальный карнавал психоактивных людей, как я сейчас услышал из вашей новостной ленты.

А. Соломин ― А вот по поводу карнавализации, кстати, хотелось уточнить, что вы имеете в виду, что за признаки карнавала — это как гей-парад в европейской стране? То есть, где нет протеста, где вот есть просто желание выйти и хорошо провести время.

В. Пастухов ― Даже не как гей-парад, потому что гей-парад, с моей точки зрения, достаточно уродливое явление, я не буду это скрывать. В то же время там есть своя политическая подоплёка.

А. Нарышкин ― Бразильские, наверное, карнавалы, когда просто потусоваться, покрутить попами и прочее.

В. Пастухов ― Ну, это больше похоже, конечно, сегодня на бразильский карнавал, потому что сегодня, в принципе, первомайская демонстрация имеет несколько слоёв. Во-первых, это официозный праздник, унаследованный нынешней властью от СССР. И в СССР он уже к концу его существования превратился в ритуал. Поскольку общий тренд сегодняшней власти реставрационный, у сегодняшней власти будущее находится сзади.

Давайте коротко закруглим эту тему. Есть желание власти воспользоваться ещё одним инструментом из прошлого, чтобы мобилизовать вокруг себя общественную поддержку. Есть огромная поддержка лоялистского населения, которое всегда, при любых обстоятельства будет поддерживать любую власть и участвовать в любых его мероприятиях.

Если завтра это будет прямо противоположная власть, и она будет идти с прямо противоположными лозунгами, то всё равно те же самые люди в массе своей пойдут, и будут двигаться просто в другую сторону, не справа налево по Красной площади, а слева направо. И поскольку это уже некая реальность, в это вклиниваются протестные движения, которые пытаются воспользоваться этим, каждое в своих интересах.

Поскольку в стране очень мало возможности для публичного выражения своих протестных настроений, то туда уже идут и левые и правые, и объединённые демократы, и разъединённые демократы… И они пытаются просто воспользоваться этой возможностью. И, наконец, туда идёт молодёжь, идут психи, идут все, кому хочется погулять в этот хороший день на улице, если он, конечно, хороший. Всё. Больше говорить не о чем. Политического содержания у этого праздника нет.

А. Соломин ― Закон о языке на Украине. Вы пишите в колоне Republic, что это лучший подарок Путину за все 5 лет войны. Почему?

В. Пастухов ― Давайте, во-первых, скажем, что есть две крайних токи зрения на языковую проблему в Украине. Первая точка зрения нормальная и естественная для представителя великорусской нации, который говорит: «А вообще, в чём проблема, ребята? Зачем вопрос языка регулировать каким-то законом? Пусть каждый говорит на том языке, на котором ему удобно, и все будут довольны». Эта точка зрения не учитывает одной простой вещи. Украина является не просто молодым государством, а государством в младенческом возрасте. Ему ещё только предстоит развиться и сформироваться во что-то стабильное, стоящее на своих собственных ногах. Сейчас это младенческий возраст. И у неё ещё лет 50, а, может быть, 100 будут проблемы роста, которых нет и никогда не было в России на памяти многих живущих поколений. И в этих проблемах роста есть реальная проблема языка, интегрирующего нацию.

Потому что, во-первых, эта страна находилась под сильным колониальным влиянием России на протяжение как минимум 300–400 лет. Это влияние, в том числе, сказывалось и в том, что язык этой нации, этого народа, размывался. Люди, которые представляли этнических украинцев, сами разучивались говорить на украинском языке. И в значительной степени происходила деградация языка.

Мы задаёмся вопросом: Может ли государство существовать, если в основе его нет языкового единства? Думаю, что не может. То есть оно должно существовать. И это языковое единство, как восстановление деградирующего языка титульной нации, действительно, является и культурной и политической проблемой и ею надо заниматься.

Дальше мы переходим к другой крайней точки зрения. Это другая крайняя точка зрения состоит в том, что давайте мы решим эту проблему кавалерийской атакой, большевистскими методами не за счёт того, чтобы приподнять украинский язык и создать ему условия максимального благоприятствования, а сделаем это за счёт дискриминации других языков. Для решения этой проблемы имеются свои инструменты и методы, но все они рассчитаны, естественно, на многие и многие годы, а, может быть, десятилетия.

Когда мы говорим о других языках, на Украине реально речь идёт только, по сути, о русском языке как главном, который представляет угрозу. Давайте тогда мы просто дискриминируем применение этого языка в публичной сфере, постараемся его подавить для того, чтобы процесс украинизации шёл быстрее. Это другая такая же крайность.

Что здесь проблематично? Проблематична особенность демографической ситуации на Украине. То есть здесь не просто большая, а очень большая русскоговорящая община. Здесь огромный разрыв идёт в употреблении языка между регионами. Здесь сама столица в массе своей… была и остаётся русскоговорящей. Весь центр Украины говорит, в общем, на специфическом языке, который можно обозначить как суржик. То есть фактически это будет означать подавление неких культурных традиций огромной части населения. Скажем, статистика говорит где-то о 30% русскоязычного населения в Украине. Думаю, что его гораздо больше.

А это вызовет серьёзный раскол в обществе, потому что ни на что люди так болезненно не реагируют, как на невозможность воспроизводить свою культуру навальным путём. Потому что если вы уничтожаете возможность обучения в средней и высшей школе на родном языке, то вы ставите людей перед очень сложным выбором: либо полностью на ходу в размерах одного поколения, просто как вот софт заменить свою культурную идентичность, поменять — либо прекратится нормальное воспроизводство внутри принятой культуры. Это серьёзная проблема. Будут тысячи возражений. Скажут: да нет, пожалуйста, учите украинский язык.

Но это разные вещи. Вот я, например, преподаю в Лондоне. Я преподаю на английском языке. Но на самом деле я не англичанин, я абсолютно другой человек. Я, имеющий возможность себя воспроизвести в русском языке — это один Пастухов. А я, говорящий по-английски — совершенно другой Пастухов, который вынужден выбирать слова из совершенно другого, очень узкого словарного запаса. И я 10 лет в Лондоне, и я не могу и никогда не смогу освоить этот язык как родной полностью.

Есть гениальные люди, которые это могут, но средний человек лишён этой возможности. Поэтому я свою статью называл «Язык разобщения». Это закон разобщения. Он очень серьёзно опять возбудит борьбу внутри общества. А это и есть то, что нужно сегодня России. России не нужна Украина как колония, которую она хочет захватить. России нужна слабая, разобщённая, борющаяся между собой Украина, в которой можно проводить политику управляемого хаоса. Всё, что подбрасывает, скажем, дровишек в этот костёр, всё, собственно, ослабляет страну. Вот, собственно, в этом такая простая мысль.

А. Нарышкин ― А логика тогда?.. Вы так описали Россию, российское руководство, как некого коллективного садиста, который заинтересован только в хаосе, чтобы все друг с другом грызлись. А какая отдача-то от этого?

В. Пастухов ― Почему? Здесь нет ничего личного. А отдача очень простая. В той степени, в которой Украина является дезинтегрированной страной, которая никак не может собраться с силами, провести какие-то реформы, наладить свою экономику, во-первых, она не представляет никакой опасности для России в таком состоянии.

Во-вторых, она дискредитирует саму идею бегства в Европу, потому что всегда можно говорить: «Ребята, ну да, вот эти смешные люди, которые стояли на майдане, пели песни о том, что «вы громадные, а мы великие», — ну, вот прошло 5 лет, посмотрите, как они живут, что у них происходит. Ничего им Европа не дала, ничего, кроме того, что они свой безвиз получили. Живут они хуже, чем все практически постсоветские республики, не считая каких-то среднеазиатских. Ну, вот смотрите, не повторяйте. Это плохой пример».

Плюс в таком состоянии Украина, естественно, не может быть никаким форпостом проведения западных идей, чего Россия больше всего боится. То есть управляющий хаос — здесь нет ничего личного, нет никакого садизма. Просто Россия, таким образом, поддерживает не мытьём, так катаньем идею буферной зоны вдоль своих границ. То есть она хотела иметь управляемую и лояльную буферную зону. Это не получилось. Ну, тогда «не доставайся ты никому!»

А. Соломин ― Тогда я не очень понимаю. Президент Порошенко, которые обещал в последний месяц своего президентства подписать закон, принятый Радой, получается, российский агент?

В. Пастухов ― Вы знаете, у меня есть два излюбленных героя последнего времени. Это Тереза Мэй и президент Порошенко. Понимаете, это люди, которые в конце своей политической карьеры были вынуждены проводить политическую линию, которая абсолютно чужда им, и которая вообще не соответствовала их первоначальным взглядам и тенденциям.

Вот Тереза Мэй была очевидным противником брекзита, и, в общем, голосовала и агитировала против брекзита. Но, будучи зажата скалами внутрипартийной борьбы шаг за шагом вынуждена была превращаться в ярого сторонника брекзита, и в конечном счёте — это очень смешно, — но политика выдавила её в такую точку, где она сказала, что доведение брекзита до конца — это её миссия в жизни. Человек, который начинает с того, что он выступает против брекзита абсолютно рационально, в конечном счёте, заканчивает тем, что становится одним из самых фанатичных сторонников этого брезита. И сейчас кладет всё — карьеру, судьбу страны — ради выполнения этой миссии!..

Президент Пётр Порошенко был один из совершенно лояльных и, в общем, вполне толерантно относящихся к России людей, которых очень трудно было заподозрить в том, что он является носителем идей радикального украинского национализма. До последнего момента он пытался сохранять нормальные отношения с Россией, был одним из важных коммуникаторов между украинской и российской элитой. Я не говорю уже об интеграции его собственного бизнеса в российскую экономику и о многом другом.

И вот дальше он волею судьбы становится во главе власти, и становится во главе одной из самых радикальный партий Майдана. Вообще, когда мы говорим про Майдан, мы должны понимать, что это очень широкое и, по сути своей, национально освободительное движение, в котором было огромное количество слоёв. В том числе, там был и радикальный и очень идеологизированный слой украинского национализма.

Майдан по сути своей — это очень широкое национально-освободительное движение. Надо понимать его эту природу. Именно то, что она не была понятой Россией в своё время, Майдан не был оценён должным образом, никто не ожидал этой революции. Но там очень много слоёв. И вот был один радикальный слой. И так сложилось, что Порошенко стал лидером этого слоя, таким своим среди чужих и чужим среди своих…

И дальше эта внутренняя борьба за власть привела к тому, что его эти политические шестерёнки затолкали в ситуацию, где он был вынужден стать миссионером, носителем тех идей, которые по сути своей ему чужды. То есть он не является никаким, естественно, агентом Путина. Он действует в соответствии с определёнными политическими раскладами и, исходя уже из определённой идеологической догмы, в которую он превратил свою миссию.

Но объективно получается так, что самое радикальное движение, которое стремится к тому, чтобы самыми простыми и самыми быстрыми темпами устаканить это украинское государство, на самом деле достигает прямо противоположной цели. То есть оно способствует разобщению и хаотизации украинского общества, а объективно независимо от внутренних целей это соответствует, в общем, целям имперской внутренней политики России, которая ничем вообще не отличается от Римской по отношению к лимитрофам. К слову лимитрофы — это те страны, которые находились на границе Римской империи, и где империя не считала нужным и возможным их завоёвывать, но считала нужным контролировать ситуацию там и поддерживать постоянную температуру кипения, чтобы им было чем заняться и не доставать Рим своими проблемами.

А. Соломин ― Матвей Ганапольский нам говорил в эфире, что следом за законом о государственном языке последует закон о других языках. И вот как вы говорите, язык максимального благоприятствования может быть распространён и на русский язык. Может ли это как-то решить проблему этого острого противостояния?

В. Пастухов ― Действительно, русский и украинский народ являются родственниками. Это прямое доказательство глубокого родства, потому что именно русскому народу свойственно сначала создавать колоссальную проблему себе, а потом искать героическими решениями средства для её разрешения. В том законе, который сейчас принят — у него довольно сложное название, он не называется, естественно, законом о языке, его я не воспроизведу, — там есть два сегмента. Один совершенно рациональный, тот, который, с моей точки зрения, имеет право на существование, и он в любом случае должен быть принят. Речь идёт о том, должен ли каждый гражданин Украины владеть украинским языком? С моей точки зрения, это нормальное и разумное требование. Оно не выходит за разумные пределы, никого не оскорбляет. Если ты живёшь в этой стране, если ты не собираешься из этой страны уезжать, и даже если у тебя есть твой родной язык, на котором ты говоришь, ты не можешь полноценно участвовать в жизни, если ты не владеешь государственным языком, то есть тем языком, вокруг которого строится это государство.

А. Нарышкин ― Почему нельзя несколько языков государственных сделать? Опыт есть в других странах?

В. Пастухов ― Как правило, есть государственный язык и есть другие официальные языки, которыми можно пользоваться на равных в тех или иных параметрах. Это и нужно было сделать, но это не было сделано. Мой любимый пример — это пример Финляндии. В Финляндии расклад очень интересный. Тем не менее 90–95% населения, которое родным языком считает финский, и 5%, чуть больше, может быть, населения, которое родным языком считает шведский. И, тем не менее, шведский язык является вторым официальным языком в Финляндии. И это не на словах. Любой человек, который приезжает в Хельсинки, первое, что он видит — это надписи улиц на двух языках. И это сделано для 5% населения! И это возможность обучаться в школе на родном языке!

Опять повторяю: финский язык они всё равно учат, но речь идёт о том, на каком языке ты учишь математику. Если ты не владеешь сейчас в совершенстве украинским языком, в семье у тебя по-украински не говорят, и ты начинаешь изучать физику, химию и математику на украинском языке… Ну, да, будут, безусловно 15–20% ребят, которые быстро это всё преодолеют, но другая часть окажется конкретно в очень неравных условиях. Они просто не будут успевать понимать, им потребуется какое-то время, чтобы все эти специальные термины перевести для себя. Я сейчас не говорю о том, что и учителей не везде, не во всех регионах ты найдёшь достаточно по физике и по химии, которые будут адекватно преподавать. То есть возникает проблема, которой в Финляндии нет. Потому что там есть право выбора базового обучения на языке, на котором ты говоришь.

Вот поэтому нужно ли учить украинский? Безусловно. Нужно ли иметь экзамен для того, чтобы всё-таки можно было сказать, что человек владеет украинским на каком-то уровне? Да. Ну, вот чтобы лица, которые находятся на государственной службе, владели этим языком как родным? Думаю, что да. Нужно ли, условно говоря, переводить на субтитры, которые идут не на украинском языке? Если деньги есть, почему нет? Нужно ли при этом закрывать русские школы? Нет. Нужно ли, таким образом, 30% населения ограничивать доступ к правосудию, потому что там возникает эта проблема? К административным услугам, потому что там возникает проблема? Когда мне говорят, что ничего страшного, бабушки быстро освоятся; что читать ценники в магазине и читать бумаги из суда или из местной администрации — это одно и то же, я с этим не согласен: не освоят, и не одно и то же.

Это серьёзная проблема. У неё две стороны. Здесь нет абсолютно правых, здесь нет абсолютно неправых. Но её надо решать. И то, как это сегодня разрешается — это большевизм. Это попытка сделать что-то за 1–2 года, что должна проделать история за несколько десятилетий. Это обычно очень больно бьёт один концом обратно по голове.

А. Соломин ― А, может быть, просто время выбрано для этого неудачное? Страна устала от войны, от протестов бесконечных. И люди сейчас меньше всего заинтересованы в этом — им и так плохо живётся, — чтобы ещё тут бороться за свои права.

В. Пастухов ― Идея такой большевистской украинизации не связана ни с Порошенко, не связана с Майданом, не связано с «оранжевой революцией». Эта идея выношена в недрах украинского национально-освободительного движения и его радикальной части. Десятилетиями они делали попытки так или иначе бороться за восстановление в правах украинского языка — абсолютно легитимные и нормальные попытки велись и 10 и 20, и 30 лет тому назад. Есть определённая часть людей — их 15–20% в обществе украинском, — которые убеждены в том, что проблему надо решать именно такими методами. Эти люди хотели это сделать 10, 20, 15, 5 лет назад. Сейчас им просто это удалось. Им это удалось по двум причинам: потому что Майдан эту радикальную часть на какой-то период времени вынес на вершину украинской политики. И Пётр Порошенко в силу ряда обстоятельств мигрировал из центра украинской политики в лидера этого движения и пытается там сейчас, теряя власть, укрепиться на этой позиции.

Эти радикалы понимают, что или сегодня или никогда, потому что исторические шестерёнки провернулись, и сейчас следующий слой Майдана приходит к власти. Дело не в Зеленском. Это мог быть Зеленский, это мог быть кто-то другой. На самом деле история совершает закономерный шаг, колесо истории проворачивается ещё на нужное количество градусов, и в этом майданном движение следующий уже слой, следующая группа приходит к власти. Они понимают, что если сейчас они это не примут, то это будет уже невозможно через несколько лет. Вот почему это сейчас произошло.

А. Нарышкин ― Наше время вышло. Спасибо огромное. Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London был в программе «Персонально ваш».






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Умница Пастухов!
________________________________________

Не согласен с Владимиром по поводу восприятия Украины руководством РФ. Это не Рим и варвары, которых никто не собирается захватывать. Украина — самая настоящая мятежная провинция, где живут такие же римляне, один народ, как говорит при каждом случае солнцеликий. С той лишь разницей, что РФ — это не Рим, а Орда. И все телодвижения Кремля направлены не на то, чтобы Украина не создавала проблем для РФ. Пока что всё наоборот: РФ создаёт Украине проблему за проблемой чтобы не допустить интеграцию Украины в цивилизованный мир, современный аналог Рима.
________________________________________

Когда на отвалившихся кусках любой империи принимают законы в пользу местных национальных языков, всегда забывают о самой главной проблеме — отсутствии научной и научно-технической литературы на этих языках и, соответственно, научно-технической терминологии и преподавательского персонала, что приводит к плачевным результатам. Могу ошибаться, но в Индии до сих пор вся серьёзная научная и техническая литература на английском языке.
________________________________________

Пример финляндии с двумя государственными языками очень специфический, шведскоязычное меньшенство владеет большей частью капиталов, также если взять известных финнов, то среди них очень много шведскоязычных:
Элиас Лённрот (собиратель калевалы)
Юхан Рунеберг (автор слов гимна)
Жан Сибелиус (композитор)
Аксели Галлен-Каллела (художник)
Карл Маннергейм (маршал)
Тове Янсон (Муми тролли)
Линус Торвальдс (автор линукс)

Если бы шведскоязычное и финскоязычное население были бы равнозначны, и различались бы только количеством, очень сомневаюсь, что шведский был бы государственным языком.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Нарышкин, Алексей Соломин

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Международные события (0) > Европа (0)
  • Социализм (0) > Левые теории (0)
  • Социализм (0) > Менталитет (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • Общество (0) > Культура (0)
  • Общество (0) > Ксенофобия (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 19.06.2019 - О ПРОБЛЕМАХ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И УКРАИНЫ
  • 12.06.2019 - РЕШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ТРИБУНАЛА ПО МОРСКОМУ ПРАВУ
  • 11.06.2019 - О «СУВЕРЕННОМ БРОНЕПОЕЗДЕ»
  • 11.06.2019 - ПОРОЧНАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ
  • 10.06.2019 - ДЕМОНСТРАЦИЯ ЛЮБВИ К ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ
  • 04.06.2019 - ЕВРОПЕЙСКИЕ ВЫБОРЫ
  • 30.05.2019 - РОССИЙСКО-УКРАИНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
  • 28.05.2019 - САНКЦИИ И ПЕРСПЕКТИВА
  • 26.05.2019 - ГУБЕРМАН У ГОРДОНА
  • 25.05.2019 - ВОЕННОЕ КИНО
  • 22.05.2019 - О ТРАГЕДИИ С СУПЕРДЖЕТОМ
  • 21.05.2019 - СОСЛОВНАЯ КОРРУПЦИОННАЯ СИСТЕМА
  • 20.05.2019 - НАЧАЛО РАЗМОРОЗКИ КОНТАКТОВ С США
  • 19.05.2019 - СТАЛИН В МАССОВОМ СОЗНАНИИ
  • 17.05.2019 - ПУТЬ К МИРУ НА ДОНБАССЕ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru