Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Международные события > Публикация
Международные события

[09.12.2019]

НОВОСТИ ИЗ ГААГИ И СТРАСБУРГА

Алексей ВЕНЕДИКТОВ: главный редактор радио «Эхо Москвы»

(ТЕКСТ, ВИДЕО, КОММЕНТАРИИ)

Алексей ВЕНЕДИКТОВ:


Я был в Гааге вот в воскресенье и в понедельник. И потом я был в Страсбурге во вторник и в среду.

Очень важно не пропустить решение гаагского суда, которое случилось вчера. Украина добилась… Я напомню, что гаагский суд — это трибунал ООН, международный суд ООН. Международный суд ООН признал свою юрисдикцию, то есть своё право разбирать жалобу Украины на Российскую Федерации, обвинённую Украиной в финансировании терроризма (имеется в виду Донбасс, в том числе).

И после того, как суд признал свою юрисдикцию в этом вопросе — ну, я думаю, несколько лет это будет разбираться, чтобы не было никаких сомнений — украинская сторона, безусловно, празднует победу.

Это решение не было предопределено. Я хочу сказать, что даже за два дня до этого решения многие юристы, которые не принимали участие в этом решении, а наблюдали за этим решением, говорили: «Ты знаешь, половинка на половинку, что суд примет так или примет этак». Потому что вопрос, в общем, политический, конечно. Это суд ООН, я напомню, Гаагский суд ООН. Гаагский трибунал ООН.

Поэтому нас ждут увлекательные три года разбирательств с представлением доказательств. Я, конечно, будучи в Голландии, не мог ещё раз не протестировать ситуацию по поводу трагедии MH17. Дело идёт к тому, что процесс откроется в марте, чуть ли не 19-го марта. И прокуратура Нидерландов готовит обвинительное заключение.

С нами политиками, конечно, не делятся криминальные расследователи, но собранные элементы показывают в любом случае ответственность и Российской Федерации (очень важно) в трагедии MH17 как государства.

Самая интересная история это с этими картами, снятыми с американских спутников. По слухам, американцы передали эти карты на условиях, что эти карты будут исследоваться в закрытом заседании суда, потому что они показывают способности и возможности спутников.

Но дискуссия в конечном итоге заключается в том, чтобы установить меру ответственности, если я правильно перевожу, и меру вины каждой из одной стороны. Потому что разбирался вопрос (и разбирается вопрос), почему Украина не закрыла небо для полётов. И для неё присутствует слово «ответственность». А на сегодняшний день по отношению к нашей стране присутствует слово «вина». Есть разница.

                    *   *   *

С. Бунтман ― Ну что ж, добрый день! Здесь Алексей Венедиктов. Я надеюсь, что уже включён Ютюб у нас. Лаура спрашивает: «Почему Синдеева захватила Тишу?».

А. Венедиктов ― Ну, Тишу захватила не Синдеева, а Катя Котрикадзе, на самом деле, которые поженились только-только. На самом деле, Тихон давно хотел и мечтал. И когда уходил с «Эха», тогда тоже была такая возможность, что он станет главным редактором телеканала «Дождь». Тогда не сложилось — стал Зыгарь. Ну, вот он вернулся. И, конечно, когда тебе предлагают такой вызов, на него надо отвечать — стать главным редактором медиа и сделать его мощным репутационно. Мне кажется, что Тихон принял правильное решение. Ну, для себя, я имею в виду, для своей карьеры. Он к этом шёл бодрой ногой довольно долго, я бы сказал.

С. Бунтман ― Дай бог.

А. Венедиктов ― Дай бог каналу, во-первых.

С. Бунтман ― Да.

А. Венедиктов ― Всё-таки я надеюсь, что школа «Эха» ещё живёт в Тихоне. Он сделает всё-таки этот канал удачным и профессиональным. Так что можем пожелать только удачи. А всё остальное… Умения у него есть. Пожелаем только удачи.

С. Бунтман ― Удачи, успеха и всего и Тихону, и каналу. Дальше. Вот сейчас ты опять вернулся из дальних странствий. Причём мало тебе судов в России, в Москве, ты ещё отправился по всевозможным судам в Европе — Гаага, Страсбург и так далее.

А. Венедиктов ― Да, я был в Гааге вот в воскресенье и в понедельник. И потом я был в Страсбурге во вторник и в среду. Это правда. Вот очень важно не пропустить решение гаагского суда, которое случилось вчера. Украина добилась… Я напомню, что гаагский суд — это трибунал ООН, международный суд ООН. Международный суд ООН признал свою юрисдикцию, то есть своё право разбирать жалобу Украины на Российскую Федерации, обвинённую Украиной в финансировании терроризма (имеется в виду Донбасс, в том числе). И это решение не единогласное, конечно, судей трибунала. Российская сторона выступала против.

Причём, должен вам сказать, что там как-то совершенно поразительно вёл себя российский представитель, я бы сказал, неумно в отношении суда. Может быть, это умно в отношении его начальников. Но в отношении суда он, например, говорил (смысл я пересказываю): «Это всё режим Порошенко, который эту жалобу предъявил». Это действительно было 2 года тому назад. И суд ещё раз разбирал вопрос о своей юрисдикции. Россия говорила, что это не подлежит юрисдикции этого суда.

— «А после этого на Украине прошли выборы, и народ отринул политику Порошенко (украинский народ). И поэтому эта жалоба не имеет места». На что представитель Украины сказал: «Прости ради бога, я не понимаю, почему российский представитель тут нашу политику обсуждает. Я здесь по поручению президента Зеленского и с мандатом президента Зеленского сделать так, чтобы суд признал свою компетенцию». И после того, как суд признал свою юрисдикцию в этом вопросе — ну, я думаю, несколько лет это будет разбираться, чтобы не было никаких сомнений — украинская сторона, безусловно, празднует победу.

Потому что неоднозначная была жалоба. Она была (и мне это говорили юристы гаагского суда) с огромным привкусом сиюминутной политики. А международный суд ООН всё-таки пытается сохранить, что невозможно, на мой взгляд, но пытается удержаться на такой формальной юридической чистоте. И решение не было предопределено. Я хочу сказать, что даже за 2 дня до этого решения многие юристы, которые не принимали участие в этом решении, а наблюдали за этим решением, говорили: «Ты знаешь, половинка на половинку, что суд примет так или примет этак». Потому что вопрос, в общем, политический, конечно.

То есть с политическим привкусом. Но суд абсолютным большинством голосов, как я понимаю, решил вопрос о собственной юрисдикции. И теперь будет процесс уже с представлением доказательств, с выступлением сторон. И даже мне напомнили тут, когда я говорил, что мы можем не признать, они говорили: «А знаешь, что твой Песков сказал (мой в смысле не мой венедиктовский, а мой российский)? Ваш Песков сказал, что «мы с уважением относимся к суду и даже когда мы не согласны, мы исполняем решение суда ООН»». Это суд ООН, я напомню. Гаагский суд ООН. Гаагский трибунал ООН.

Поэтому нас ждут увлекательные 3 года разбирательств с представлением доказательств. Я, конечно, будучи в Голландии, не мог ещё раз не протестировать ситуацию по поводу трагедии MH17.

С. Бунтман ― Да. Так что же?

А. Венедиктов ― Ну как, дело идёт к процессу. Дело идёт к тому, что процесс откроется в феврале-марте, чуть ли не 19-го марта. И прокуратура Нидерландов готовит обвинительное заключение. Там называются имена предположительных подозреваемых, скажем так. И политики, скажем так, люди, которые там советуют премьер-министру, задают вопрос (например, министру Рютте, я имею в виду, голландскому): «Мы не понимаем, почему Россия отказывается взять на себя компенсацию семьям жертв погибших, — вот то, что мы много раз здесь говорили, — без признания вины. Ну, вот собраны элементы…

С нами политиками, конечно, не делятся криминальные расследователи, но собранные элементы показывают в любом случае ответственность и Российской Федерации (очень важно) в трагедии MH17 как государства. И когда я говорю: «А вот ваш парламент принял решение, что надо и роль Украины», они: «Конечно. И правильно, да. Все фракции проголосовали за это. Это было практически единогласным решением парламента, потому что мы хотим, чтобы весь свет был пролит на это событие со всеми возможными историями. А когда у вас там то украинские самолёты взлетают, то у вас ещё что-то, слушайте, мы всё изучаем. Но мы эту версию изучили. Она несостоятельна».

С. Бунтман ― Но ответ должен быть дан на все версии.

А. Венедиктов ― Ну да, конечно.

С. Бунтман ― То есть расследование всех версий и объяснение, в чём они несостоятельны.

А. Венедиктов ― Это же судебная процедура, где должны присутствовать и адвокаты защиты, как в Нюрнбергском процессе (тоже поговорим об этом), которые выдвигают версии, на которые обвинение должно ответить. Это реально состязательная процедура. Она будет публичной.

Но, конечно, самая интересная история это с этими картами, снятыми с американских спутников. Я говорю: «Слушайте, там же понятно, что вся эта история снималась». Говорят: «Ты не волнуйся. Дождись суда». Потому что, по слухам, американцы передали эти карты на условиях, что эти карты будут исследоваться в закрытом заседании суда, потому что они показывают способности и возможности спутников. То есть в присутствии опять адвокатов, подсудимых, если они будут, и так далее. Идёт большая дискуссия по MH17 в политической элите Нидерландов.

Но дискуссия в конечном итоге заключается в том, чтобы установить меру ответственности, если я правильно перевожу, и меру вины каждой из одной стороны. Потому что разбирался вопрос (и разбирается вопрос), почему Украина не закрыла небо для полётов. И для неё присутствует слово «ответственность». А на сегодняшний день по отношению к нашей стране присутствует слово «вина». Есть разница.

И, конечно, надо смотреть документы. Я думаю, что мы их все посмотрим. Они все будут публичными. Все, кроме карт, может быть, американских. Я спросил про показания Цемаха. Говорят: «Слушай, всё есть. Всё, что надо для процесса, всё есть. Иначе бы прокуратура не вышла бы на процесс». Это же публичная история. — «Это вопрос компетенции нашей прокуратуры. Мы ей доверяем и расследователям, следователям». Поэтому так совершенно случайно получилось, что удалось пересечься с разными людьми, несмотря на выходной день (это было в воскресенье). И вот удалось по украинской тематике поговорить, то есть по жалобе Украины на Россию и по MH17.

С. Бунтман ― Здесь говорят: «Вот компенсация была бы всё-таки признанием вины со стороны России».

А. Венедиктов ― Да нет. Слушайте, мы же это обсуждали неоднократно.

С. Бунтман ― Ну, в представлении Российского государства, судя по всему.

А. Венедиктов ― Что такое Российское государство? Вот давайте возьмём пример, который нас не сильно волнует и задевает. Сбитый иранский Боинг американским крейсером. Гражданский Боинг перепутали, решили, что это военный самолёт. Он не отвечал. Сбили. Погибли пассажиры. Очень долго американское государство вообще отказывалось от любых переговоров на эту тему: военная история, идёт война и так далее.

С. Бунтман ― Да.

А. Венедиктов ― В конечном итоге было принято решение, поскольку адвокаты погибших подавали в суды и выигрывали, выплатить компенсацию без признания вины. И президент Рейган сказал: «Мы не признаём свою вину. Мы его сбили. Но мы не признаём свою вину, потому что шла война. Но из гуманитарных соображений мы выплатим каждой семье компенсации». Вот и всё. Эта практика существует.

Я вам расскажу более страшную историю. Если вы помните, самолёт Ту-154, который был сбит над Чёрным морем, Израиль — Новосибирск. Была Украиной выплачена компенсация, внимание, без признания вины. Ещё раз: без признания вины. Я вам скажу, более того, что в той точке, из которой вылетела ракета, сбившая этот российский самолёт Ту-154, в этот момент проходили совместные маневры России и Украины. Ещё раз: совместные маневры. То есть такое есть в праве. И если мы говорим о судах и о праве, мы говорим и об этом.

С. Бунтман ― Если мы говорим о судах. Просят повторить, ещё раз уточнить. То есть карты американцы спутниковые передали…

А. Венедиктов ― По слухам.

С. Бунтман ― По слухам, они передали их в суд.

А. Венедиктов ― Передали следствию.

С. Бунтман ― Следствию. Но только с условием — в закрытом заседании только.

А. Венедиктов ― По разговорам. Не по слухам, а по разговорам.

С. Бунтман ― Всё. Ну, вот бог его знает, будет ли Кремль признавать сбитый малазийский Боинг и выплачивать компенсации.

А. Венедиктов ― Ещё раз: это две разные проблемы. Смотрите, ещё раз изложу свою версию, которую я изложил на следующий день после этой трагедии более 5 лет назад, и она сильно не поменялась. История довольно сложная. Сепаратисты (и это зафиксировано) несколько раз за недели до трагедии в переговорах, в том числе и в переговорах, если мне не изменяет память, с Аксёновым, назначенным тогда руководителем Крыма, говорили о том, что одна из главных проблем — это проблема, что у них нет авиации, а Украина использует авиацию для борьбы с сепаратистами, и транспортную авиацию, перебрасывая в тыл соответствующие отряды, и так далее.

И Гиркин (и это зафиксировано на записи) сказал: «Если у нас не будет авиаприкрытия, мы вынуждены будем оставить нашу борьбу». И ответ был такой: «В Москве решают». Всё это есть в деле. После этого начинаются передвижения, соответственно, вот этих самых комплексов «Бук» к границе. Вот этот самый знаменитый отряд, кому приписывается тот «Бук», который сбил MH17, скорее всего, он передвигается к границе. Откуда? Из Курска. Он там был на границе. Это командировка. Всё это есть. Документы есть.

А дальше, видимо, — это моя версия, — этот «Бук» был передан сепаратистам для защиты. И в этот момент поступает информация из Харькова о том, что накануне был сбит Ан уже, который шёл на высоте 6000 метров. И этот украинский Ан был сбит Сепаратиистами. И вот приходит информация о том, что из Харькова должен вылететь ещё один Ан с отрядом десантников украинских в тыл сепаратистским отрядам.

Дело в том, что в переданном «Буке» было 2⁄3 аппаратуры. И эта аппаратура полностью не могла отличить Ан от Боинга. И я думаю, что произошла трагическая ошибка. Смотрите первые комментарии Гиркина.

С. Бунтман ― Да. Очень хорошо их помню.

А. Венедиктов ― О том, что «птичкопад продолжается», а «нефига там перебрасывать». То есть они были уверены в том — и это зафиксировано — что это они сбили (на высоте 10000 метрах это мог сделать только «Бук») на 10000 метрах военно-транспортный самолёт. И когда только прибыли на место — и это в переговорах зафиксировано и есть в деле — оказалось, что…

С. Бунтман ― Тут одни гражданские.

А. Венедиктов ― Да. Это оказался гражданский самолёт. То есть в этом смысле это трагическая ошибка войны. Но люди-то погибли, стали жертвами войны. Поэтому вопрос: это вина или ответственность и компенсация? Я так понимаю из своих разговоров, что подход такой. Во всяком случае, ничему не противоречит. Вот вообще ничему не противоречит.

Потому что через суды будет следующее. Если сначала вот этот голландский суд признает вину России, то затем, мне рассказали, что эти адвокаты, которые представляют австралийские, скажем, семьи, будут арестовывать российское имущество в порядке компенсации. Начнётся история, как с фирмой «Нога», только их будет много мелких. И общественное мнение будет точно на стороне семей погибших, пострадавших. То есть вот сегодня такая ситуация. Я вам её как бы описал эту ситуацию, а вы уже её как-нибудь сами для себя препарируйте.

С. Бунтман ― И марта будем ждать, судя по всему.

А. Венедиктов ― Ну, мы ждём процесса.

С. Бунтман ― Ну а кто ж сказал, что… «Сбитие украинского Ан не преступление, как по-вашему?», — здесь говорят.

А. Венедиктов ― Нет, не преступление, потому что это военные действия. В юридическом плане это не преступление. А артиллерийские обстрелы сепаратистов — это преступление или нет? Вы терминами-то не играйте. Есть гражданские жертвы и есть жертвы между комбатантами, так называемыми (вооружёнными людьми, которые находятся в вооружённом противостоянии). Вот в этом разница.

Мы сейчас говорим о юридической подоплёке этой истории. Вот юридически вооружённое убийство вооружённых людей не является преступлением, потому что у обеих сторон оружие. Вот так я бы сказал. С точки зрения международного права. А это — нонкомбатанты, то есть это гражданские лица. И это уже преступление. Но при этом надо будет объяснять, знали ли, что это гражданский самолёт, ну и так далее. Эта же процедура.

С. Бунтман ― Замечательно. «А про заявление Кургиняна о захвате украинских «Буков» вы забыли?», — пишет Михаил.

А. Венедиктов ― Да, я забыл, потому что не доказано. Кургинян — фантазёр. Да ещё не очень здоровый. А ещё марсиане высаживались, как мы знаем. И лётчик Волошин, которого лично Кургинян, видимо, знает. Конечно, я не забыл. И неважно, что забыл я. Важно, что это не подтверждается ничем. Просто не подтверждается. Это же расследование. Это же юридическое расследование. Заявления можно делать любые. Мы помним про самолёт, набитый трупами. Были сделаны и такие заявления. Ну и чего? И где они? У каждого семья, у каждого своя собственная история. Полная фигня. Что, мы про это помнить должны? Мы теперь говорим про следственное дело. И в следственном деле места фантазии господина Кургиняна нет.

С. Бунтман ― Хотя Кургинян не так говорил. Он говорил: «Скоро у нас будут «Буки»». Вот он говорил: «Скоро у нас будут такие вещи, которые нам позволят небо всё держать». Он же цветистый человек. Режиссёр, театральный человек. А про украинские он не говорил, он про «Буки» говорил.

А. Венедиктов ― Не знаю. Не имеет значения. Он фантазёр.

С. Бунтман ― Абсолютно. Он фантазёр. Но там он казался потрясающим. Так, а дальше здесь мы как-то переходим к другому самолёту — самолёту президента Качиньского. Как-то двигается это дело.

А. Венедиктов ― Ничего не двигается.

С. Бунтман ― Я читал, что они могут приехать.

А. Венедиктов ― Они могут приехать, могут посмотреть. И выдвигаются разные версии. Во многом там тоже есть политические заявления. Всё-таки история про взрыв или не взрыв — он должен доказываться экспертизой. А экспертизу поляки не могут провести, потому что обломки самолёта находятся в руках России. И Россия уже сколько лет не возвращает эти обломки государственного самолёта Польши.

И поэтому возникают а) сомнения со словами: «Ребят, что вы там прячете?». А б) ответ такой: «Следствие ещё не закрыто». Подождите, как не закрыто? Вы же говорите, что там из-за действий пилотов или, вернее, то, что пилотов заставили садиться. А всё уже ясно. Что там делает следствие? Расскажите нам. Ничего не рассказывают. И это вызывает обоснованные сомнения. А внутри Польши, безусловно, это является предметом политической спекуляции, политических фантазий и политической борьбы. И это не значит, что взрыва не было.

Просто, мы не знаем этого, потому что, повторяю, с одной стороны, дело вроде бы ясное. А с другой стороны, а чего ж тогда Следственный комитет дело не закрывает и не передаёт доказательства в адрес польской стороны? И, конечно, с учётом того, что партия Качиньского опять победила на выборах, и правительство будет сформировано из последователей и сторонников Качиньского, и брат его является руководителем этой партии, я не думаю, что это дело каким-то образом можно затушить. Невозможно. Поэтому мы зря обижаемся, что нас не позвали 1-го сентября на 80-летие начала Второй мировой…

С. Бунтман ― И здесь многие спрашивают и проводят всякие аналогии про марксизм и вопросы языкознания. История с Гасаном Гусейновым. И самое главное сейчас даже не та полемика, о которой мы уже говорили, а это собрание и учёный совет Высшей школы экономики и его решение.

А. Венедиктов ― Это этическая комиссия. Это не учёный совет.

С. Бунтман ― Да. Очень и очень странно.

А. Венедиктов ― Ничего странного нет. В истории Советского Союза и России вот такие собрания, парткомы, а сейчас вот собрание вот этой этической комиссии Высшей школы экономики. Оно очень интересно с точки зрения документа. Я как учитель истории могу сказать, что документ надо читать с карандашом в руках. И там есть некоторые детали, на которые надо обратить внимание. Ну, первая история — это, вообще, наличие этической комиссии. Представляешь, если у нас создать этическую комиссию по тому, что вы пишете в своих соцсетях?..

С. Бунтман ― Представляю.

А. Венедиктов ― Во-первых, обратил бы внимание наших уважаемых слушателей, комиссия собралась не сама по себе. Собственно, в её решении даже записано, что они рассматривали обращение руководства Высшей школы экономики о предполагаемых нарушениях норм академической этики профессора Гусейнова. Ещё раз, не сама по себе собралась, а было обращение руководства. И в этом обращении руководство указывало на предполагаемые нарушения норм академической этики. Запомним эти слова. Пойдём дальше.

Вторая история, вторая точка в этом документе. В этом документе рассказано, что это обращение комиссия рассматривала заочно. В лучшем случае, был некий чат, бурная переписка. Но мы знаем, что такие документы 8 людьми (их 8) не готовятся. Их готовили и смотрели 1-2 человека. Остальные могут только присоединиться. Ну, там какие-то поправки мелкие внести. Обратил бы внимание, что внутри комиссии из 8 человек центральными людьми являются два. Один из них — это госпожа Ерпылева, руководитель Департамента общих и межотраслевых юридических дисциплин факультета права. И когда мне объясняли, что известный юрист говорил: «А этика здесь при чём?».

И второе. Членом комиссии является заместитель руководителя аппарат госпожа Ларькова, которая, собственно, как я понимаю, это и писала.

С. Бунтман ― Аппарата чего?

А. Венедиктов ― Написано: заместитель аппарата. Думаю, руководства Высшей школы экономики. Тут написано: Ларькова Т.А., заместитель руководителя аппарата. Она юрист, я выяснил. И заочно. Мы поняли. Ну, там 7 к 1. Итак, обращение. Рассмотрели вот это заявление. И дальше, конечно, текст. Я думал, что мне напоминает этот текст? Я человек, конечно, некультурный и варварский, но читал я много. Вот просто по стилистике сам текст…

Вот что они рассмотрели. «Гусейнов неоднократно публиковал, — это написано, — тексты, содержащие неоднозначные суждения». Вы меня, конечно, извините, пожалуйста, а человек из науки по своей специальности, то есть филолог, должен публиковать только однозначные суждения?

С. Бунтман ― Только однозначные.

А. Венедиктов ― «…Которые вызвали широкий резонанс в публичном пространстве». А наука — это то, что не вызывает резонанс в публичном пространстве? Вот сама первая фраза — уже всё, до свидания, что называется. Значит, ставится в упрёк, что он публиковал неоднозначные суждения. Ребята, надо публиковать однозначные суждения. Как у нас делают некоторые политики: «Подонки!». Это однозначное суждение. А то — неоднозначные суждения.

Оказывается, профессор, человек науки. Вообще научные деятели должны публиковать неоднозначные суждения. Суждения, не факты. Суждения, которые не вызывают общественного резонанса. Это вот пишут, извини меня, люди, которые сами по себе профессор факультета социальных наук, профессор школы исторических наук факультета гуманитарных наук, профессор факультета права, доктор физико-математических наук, декан Санкт-Петербуржской школы физико-математических наук, профессор факультета гуманитарных наук, профессор Департамента.

Они под этим подписываются! Я должен сказать, что все решение, протокол №5 – это неоднозначное суждение. Просто. Сами себе противоречат…

С. Бунтман ― И вызывающее большой резонанс…

А. Венедиктов ― И вызывают резонанс. — «Гусейнов не мог не понимать». Я обожаю. Где я не мог не понимать? — «Товарищ не мог не понимать, что любые высказывания в блогах носят заведомо публичный характер». Да. А Волга впадает в Каспийское море. Он не мог этого не понимать. Понимаешь, не мог этого не понимать. Какое глубокое знание. — «Гусейнов, пусть и неоднократно высказывавшийся неудачно…».

Почему неудачно? По-моему, удачно. Он привлёк внимание к проблеме, которую хотел привести. И ещё раз. «Как филолог с многолетним стажем Гусейнов не мог не понимать, что люди в ответной реакции воспринимают…». И так далее. Вот ещё. «Высказанные Гусейновым суждения следует признать вызывающими возражения по существу…» Ну и что? Но это же дискуссия.

С. Бунтман ― Научная полемика.

А. Венедиктов ― В этом вся наука. И она должная вызывать возражения по существу. То есть учёные говорят: нужно говорить только то, что не вызывает возражения по существу. То есть они противники научных дискуссий и вообще дискуссий в обществе? Фантастическое заявление! «Неоднократные непродуманные и безответственные высказывания Гусейнова»…

Почему вы считаете, что они непродуманные? И тут подходим к следующему. А вы говорили с господином Гусейновым? Вы ему позвонили, разбирая его персональное дело? Отвечаю: нет. Никто из них, комиссия тем более, не задали вопрос Гусейнову: «У вас это продуманное или непродуманное?». Как вы можете ставить диагноз, продуманное или нет? Вы же учёные. Ну и «нанесли ущерб деловой репутации университета». Мне кажется, что именно протокол №5 наносит ущерб деловой репутации университета, где считается, что наука должна быть однозначной и не вызывающей сущностных дискуссий.

Ну, я уже не говорю, что ему здесь предъявляется. Как преподаватель он обязан «не допускать действий и высказываний, содержащих мотивы политической, идеологической, национальной, религиозной ненависти». Практически обвиняется в том, что он нарушил Уголовный кодекс.

С. Бунтман ― Да.

А. Венедиктов ― Вы что? Это донос в Следственный комитет? Ну, так и скажите, товарищи. Пофамильно вас назовём. Это донос. «В случае, если публичные выступления работников затрагивают вопросы, вызывающие существенные разногласия в обществе, и выходят за рамки объективного изложения результатов профессиональной деятельности, рекомендуется воздерживаться от использования наименования университета». Он и не использовал. Это его личный дневник. Очень смешное постановление.

С. Бунтман ― Во-во, постановление.

А. Венедиктов ― Да. Это пока всё констатирующее. А вот постановление: «Рекомендовать профессору Гусейнову принести публичные извинения…» Кому?

С. Бунтман ― Общественности.

А. Венедиктов ― Какой общественности?

С. Бунтман ― Русскому народу.

А. Венедиктов ― Ну, русский народ разный. Есть масса людей, которые поддерживали то, что он написал, и не требуют извинений.

С. Бунтман ― Русскому языку.

А. Венедиктов ― Это не субъект извинения. Это Гусейнов приносит извинения русской языку, а не этим людям, которые написали это.

С. Бунтман ― Кстати, там филологи-то были?

А. Венедиктов ― Были, были. Но писал-то не филолог. Публичные извинения приносить некому. Я думаю, может, Рамзан Ахматович как-то там в этом участвовал? Слушай, может, Гасан принесёт извинения Рамзану Ахматовичу? Я только по документу. Я ничего. «Гусейнову принести публичные извинения, — внимание, — за сознательное распространение непродуманных и безответственных высказываний…» Опять «непродуманных». Вы что, с ним говорили? Почему вы считаете, что это непродуманно? Почему они безответственны, если человек подписывает своим именем?

И я вспомнил, где я это всё читал. Я когда-то купил книжку «Стенотчёт. Знаменитые сессии ВАСХНИЛ» про Лысенко, который громил генетиков. «Академик Шмальгаузен не мог не понимать, что его публикации ставят под сомнение деятельность Академии наук. И он должен принести извинения». Ну, там хоть указывали — всей научной общественности, Академии наук. За то, что он генетику, как девку буржуазную лженауки продвигал. Но там хоть понятно, за что и кому. Должен принести извинения. Я это помню. Я специально посмотрел стенограмму. Это 48-й год. Это разгром генетики. Это выступление сторонников Лысенко. Стенограмма существует. Зайдите, посмотрите. Стилистика один в один!..

Я начал судорожно искать, нет ли историков науки и биологов среди них, потому что тогда я должен это рассматривать как троллинг, потому что, ну, «нас заставили». И все начнут там подмигивать, понимаешь. — «Ну, вы ж понимаете, нас заставили»…

С. Бунтман ― Да. У меня такая версия есть. Я рассматривал такую версию, что это всё сделано для того, чтобы избежать каких-то репрессий по отношению к университету.

А. Венедиктов ― Да полная ерунда.

С. Бунтман ― И что мы его так вот осудим, и это всё пройдёт втихую…

А. Венедиктов ― Ничего себе втихую! Публичная публикация. Там же в решении отдельно пункт №2: «Разместить данный протокол на корпоративном портале НИУ ВШЭ». У меня вопрос: остальные протоколы (это пятый) размещены? Я не нашёл. Может, я плохо искал. Может, они меня сейчас услышат и разместят. В общем, стыдно и позорно.

И эти люди нанесли ущерб Высшей школе экономики в общественном сознании — мы же не в глазах президента Путина говорим — гораздо больший, чем Гусейнов, чей ущерб вообще сомнителен. Потому что, не разбирая то, что он сказал, это приглашение к дискуссии. Когда учёный открывает дискуссию — это очень хорошо. Когда его коллеги говорят о том, что нельзя публиковать дискуссионные статьи, а нужно публиковать однозначные суждения… Цитаты…

Это я не придумал. Вот оно всё у меня тут. Вот это и наносит ущерб университету. Что это за университет, где общественная дискуссия является предметом обращения, намёка, подмигивания Следственному комитету? Что это за дискуссия?

С. Бунтман ― Хотят спасти университет.

А. Венедиктов ― А кому нужен такой университет, где нет дискуссий? Для этого существует Общественная палата Российской Федерации…

С. Бунтман ― Нет, дискуссия-то будет. Главное — отсвистеться по поводу Гусейнова.

А. Венедиктов ― Да нет. Ничего им не грозило по поводу Гусейнова. Я отметил бы, чего нет в этом документе. Ведь когда Гусейнов опубликовал свой текст, около 1000 комментариев было под этим текстом — сейчас его нет, потому что Фейсбук его удалил со всеми комментариями, естественно, в том числе фашистской, ксенофобской, националистической направленности, разбирающих национальность Гусейнова, его право заниматься русской филологией. Хорошо, не вспомнили немца Даля. Я уж думал, совсем плохо будет. Ни одного слова в защиту. Через запятую «при этом мы осуждаем те самые нападки личностные». Ничего! Ничего!

С. Бунтман ― Ну да.

А. Венедиктов ― Ни осуждения той кампании, повторяю, не по сути, где ведут с ним спор. Там есть интересные дискуссии. И мы, надеюсь, вместе с ним эту дискуссию вместе с ним на «Эхе» устроим. Я, вообще, не понимаю, почему этого нет до сих пор у нас. Я, вообще, не понимаю, почему мои продюсеры это не делают до сих пор. Я знаю, что Гусейнова сейчас нет в стране. Но есть Скайп. Есть человек по фамилии Скайп.

С. Бунтман ― Да. Хорошая фамилия.

А. Венедиктов ― Да. Ничего. Ни защиты от фашиствующих молодчиков и молодиц. Ни слова поддержки в этом смысле. Не в смысле однозначности и неоднозначности дискуссии. Предположим, они так думают. Предположим, они такие учёные. Предположим. Но не защитить человека, который стал атакован по своей национальности — это фашизм и ксенофобия. И ни слова! Вообще ни слова. Отвратительно!

С. Бунтман ― Да, поразительно совершенно! Кстати, Гасан Гусейнов написал после этого ещё один текст, как раз который об этом и говорит — о жизни и что такое изучать русский язык. Он говорит, что такое было в Советском Союзе.

А. Венедиктов ― Но это не про Гусейнова, это про них.

С. Бунтман ― Про них всё уже ясно.

А. Венедиктов ― Нет, кому-то ясно, кому-то неясно. Поэтому вспомню, что был один, который не стрелял, неизвестный нам. 7 против 1. Высказываются разные предположения. Я предположений не буду озвучивать. Я скажу, что только два человека отвечают за этот текст. Хотя те, кто проголосовал за него, тоже отвечают. Но те, кто писали этот текст, это госпожа Ерпылева, руководитель Департамента общих и межотраслевых юридических дисциплин факультета права Высшей школы экономики, и госпожа Ларькова, заместитель руководителя аппарата администрации Вышки, наверное.

С. Бунтман ― Наверное.

А. Венедиктов ― Просто, их имена тоже надо запомнить.

С. Бунтман ― Вот эта всё этическая комиссия, и её изумительный документ — это страшный удар по Вышке.

А. Венедиктов ― Конечно. Так я же про это.

С. Бунтман ― Жуткий совершенно. Ну, я, просто, закрепляю материал, Алексей Алексеевич, как нас учили когда-то.

А. Венедиктов ― Да, да, да. Если рассматривать это как исторический документ — а протокол №5 стал историческим документом — вот я обратил бы ваше внимание на эти аспекты этого документа — на сходство его с бумагами 48-го года. Кстати, в 48-ом году тоже были безродные космополиты. Так что, в этом смысле обозвать Гасана Гусейнова в этом документе они могли бы безродным космополитом. Просто, видимо, чернил не хватило. По стилистике подходит.

С. Бунтман ― Абсолютно, да.

А. Венедиктов ― Мне этого не хватает для полноты картины.

С. Бунтман ― Да, это всё очень печально. Абсолютно печальный и абсолютно скандальный документ. Но мне кажется, Гусейнова выпихивают из Вышки и из страны вот таким образом, предлагая ему неприемлемые ультиматумы этической комиссией. Принести извинения, нечто опровергнуть…

А. Венедиктов ― Да, там знаете, что важно ещё? Требование «дезавуировать данные высказывания».

С. Бунтман ― Вот, дезавуировать данные высказывания.

А. Венедиктов ― Это прямо по товарищу Бухарину: «Откажитесь от своих взглядов». Вот это не было у нас уже с 37-го даже. Это даже не было у Шмальгаузена в 48-ом. Откажитесь от своих взглядов, дезавуируйте свои высказывания. Вот вы высказались днём, а к вечеру передумайте. Да, и мы вам весьма рекомендуем дезавуировать. Я это пропустил. Спасибо тебе большое. Вот человеку говорят: «Откажитесь от своих взглядов. Отрекитесь от своих взглядов»!

Всё это мы уже проходили и в науке тоже. И были такие люди известные. Просто, этот документ — протокол №5… Да бог с этими людьми. Просто, на сайте фамилии их есть. И давайте их запомним. А вот на самом деле это документ эпохи. Когда я говорю о том, что иррациональный страх перед потерей места превращает людей в трусливых тварей, и прикрываются они там сохранением для других…

С. Бунтман ― А что раньше: он испугался или он трусливая тварь, а потому говорит про потерю места?

А. Венедиктов ― Послушай, человек всегда чего-то боится. Давай так.

С. Бунтман ― Ну да.

А. Венедиктов ― Поэтому в твоём вопросе человек изначально трусливая тварь. Я тварь дрожащая или право имею? Тварь дрожащая. Но, как известно, самое важное — это уметь перебарывать свои страхи.

С. Бунтман ― Совершенно верно.

А. Венедиктов ― Вспомни, когда возникла ситуация с Плющевым и закрытием радиостанции. У нас был хоть один человек, который сказал…

С. Бунтман ― Давайте сдадим?

А. Венедиктов ― Давайте сдадим, зато сохраним радиостанцию. Нет, приходили люди, которые говорили непублично: «Давайте временно отстраним». Это было. Но все точно понимали, что этого не будет. Это не вопрос храбрости. Станция висела на волоске. Такое же рабочее место, такой же институт, как Вышка.

С. Бунтман ― Ну, у нас были в проекте учреждения, например, конфликтные комиссии. Были разные проекты.

А. Венедиктов ― И?

С. Бунтман ― Ничего.

А. Венедиктов ― Не надо мои тактические ходы выдавать за политику. Вот это что? Вот это что?

С. Бунтман ― Но здесь я себе так представил… Безответственные выступления Плющева…

А. Венедиктов ― А твои безответственные выступления? Ладно Плющев-то. А ты первый зам главного? Слушай, предложу-ка я этим людям поработать на полставки на «Эхе». И пусть они и тебя, и Варфоломеева как моих первых замов ваши безответственные высказывания как-то правильно мне напишут в виде протокола №6 про тебя и протокола №7 про Варфоломеева. Достали своими безответственными высказываниями, вызывающими общественную дискуссию и широкий резонанс, можно сказать.

С. Бунтман ― Совершенно верно, да.

А. Венедиктов ― Мы же получим исторический документ. Это же матрица, как надо делать. Я готов прям подписаться в этом смысле, что это матрица.

С. Бунтман ― Абсолютно.

А. Венедиктов ― Берём матрицу, накладываем на Плющева, на Фельгенгауэр, на Наки, на тебя, на себя… Нет, на себя не буду. Я всегда делаю однозначные суждения, не вызывающие дискуссии.

С. Бунтман ― Продуманные.

А. Венедиктов ― И осторожные. И ответственные. Об обращении Алексея Венедиктова о предполагаемых нарушениях норм профессиональной этики при публичных высказываниях Бунтмана Сергея Александровича прошу рассмотреть. А! Скажи!

С. Бунтман ― Давай.

А. Венедиктов ― Это под силу описать только Шендеровичу, понимаешь.

С. Бунтман ― Это когда-то было у Хазанова в выступлении на нашем юбилее.

А. Венедиктов ― Да, да, да.

С. Бунтман ― Посмотрите, если где-то там увидите. Это висит где-то в Фейсбуке. Замечательное выступление. Разбор Хазанова. В военной форме он тогда вышел.

А. Венедиктов ― Да, да, да. Товарищ генерал.

С. Бунтман ― Да. И устроил нам такой разбор. Это очень смешно.

А. Венедиктов ― Причём я не готов говорить по сути, потому что действительно выражения и блог Гусейнова, на мой взгляд, очень важен тем, что он очень спорен. И это очень здорово. Это приглашение к разговору, а не к расстрелу. А этот протокол — приглашение к уничтожению дискуссии.

С. Бунтман ― У нас принято сейчас обижаться на всё, что угодно. И когда говорят: «Как же вы паршиво пользуетесь замечательным русским языком и превращаете его в какую-то клоаку», значит, он оскорбляет…

А. Венедиктов ― Путин солидарен с Гусейновым. Вот то, что сказал Путин, он как раз говорил о том, что надо очистить русский язык от клоачных явлений. Путин и Гусейнов — браться навек.

С. Бунтман ― Братья навек, да.

А. Венедиктов ― Так что, вы не подумали, ребята. Всё наоборот.

С. Бунтман ― Это точно так же, как говорят про какого-нибудь там священника кошмарного или говорят: «Вы оскорбляете чувства верующих».

А. Венедиктов ― Но в данном случае обратил бы внимание на проблему, Серёж. Проблему, которую и Путин, и Гусейнов поднимают однозначно. В разных словах, но одинаково.

С. Бунтман ― А вот это — бежать, причём впереди паровоза?

А. Венедиктов ― А за кофе в среднем роде — двушечку!

С. Бунтман ― Да за кофе в среднем роде стрелять надо без предупреждения!

А. Венедиктов ― Вот это я понимаю.

А. Венедиктов ― Нет, это безответственное и непродуманное заявление, которое… Не помню. В общем, шпаргалку надо сделать. Я выучу.

С. Бунтман ― На кофе в среднем роде.

А. Венедиктов ― В среднем роде в одно слово.

С. Бунтман ― Кстати, на виски — в мужском, что теперь очень часто говорить? Виски — оно?

А. Венедиктов ― Виски надо пить, а не обсуждать.

С. Бунтман ― В могучем, великом русском языке виски — оно. Вот!

А. Венедиктов ― Я обращаюсь к Татьяне (или к Тамаре) Ларьковой, заместителю руководителя аппарата, напишите на него что-нибудь, какой-нибудь протокол на Бунтмана. Уже невозможно.

С. Бунтман ― Да. Здесь мне Сергей Булавский интересную заметку прислал о работе этических комиссий: «В Санкт-Петербуржском университете, — как он пишет здесь, — постановления этических комиссий принимают даже суды».

А. Венедиктов ― Ну, собственно говоря, это же вопрос этики, извини меня. Как работает эта комиссия, какие у неё полномочия, из кого она состоит? Там должны быть люди, которые имеют незапятнанную репутацию с точки зрения этического поведения. Я не знаю ни одного человека на «Эхе Москвы», у которого этически безупречные позиции, начиная с меня. Мы все этически упречны.

А что касается судов… Ну, что-нибудь ещё там про судопроизводство расскажите. Если есть длинная традиция, то верно. Ведь каждое решение этической комиссии может нуждаться в публичном разборе. Мы его разобрали и вернули его в 48-й год. Я ж не против этических комиссий. Я бы сказал, за. Но это решение является абсолютно политическим, трусливым, жалким и презираемым.

С. Бунтман ― Я помню еще одну этическую комиссию. Или как там она у них называется в Охотном ряду?

А. Венедиктов ― Да, да, да. Про Слуцкого. Да.

С. Бунтман ― Иван Иванович пишет: «На «Эхо Москвы» и в «Дилетанте» подробно обсуждается пакт Молотова-Риббентропа. Однако ни разу не было упомянуто, что изменения границы, осуществлённой Советским Союзом во исполнение этого пакта были подтверждены в Ялте в 1945 году и в Хельсинки в 75-ом и сохраняются до настоящего времени».

А. Венедиктов ― Нет, не сохраняются. Беларусь не является частью РФ. Украина не является частью РФ. Молдова не является частью РФ. Вы ошибаетесь.

Я, будучи в городе Париже, есть у меня там один любимый бутик, если вы думаете, что про алмазы — таки нет. Там продаются старые газеты. Я когда прихожу, обычно по теме, что у меня в голове, говорю: «А нет ли подлинника»? Это не копии, это подлинники. Я решил показать сегодня вам за дополнительные лайки подлинную газету. Это Мюнхенский сговор так называемый. Мюнхенское соглашение. Мюнхенский пакт. Это, конечно, очень круто. Называется Мир — не война. И вот сзади все они красавцы. Это подлинная газета, здесь описание этого пакта.

С. Бунтман ― Даладье, когда вернулся во Францию, он думал, его разорвут. Потом увидел и газеты вот такие…

А. Венедиктов ― Его разорвала история. И, наконец, ещё «Фигаро» тоже подлинная газета. Не буду разворачивать, она такая хлипкая. Мир был спасён. Мир — опять не война, имеется в виду не война, мир как не война, а не мир как земной шар. Хочу сказать важную историю ещё раз. Никто этим не гордится. Никто, во Франции нет таких политиков, нет таких учёных, историков, нет таких журналистов, которые говорят о том, что это был триумф и победа. Что это отложило войну на год. Нет таких людей. Это постыдный сговор, я не знаю, как перевести слово «сговор».

Здесь вы видите, сначала это было воспринято вот так. Отодвинули войну. Самое главное. Но это постыдный сговор и поэтому национальными героями Франции являются не Даладье и Чемберлен, а те, кто выступил против этого — Де Голль и Черчилль. Вот в чём дело. Потому что, конечно, в 30-е годы многие государства пытались удержаться от войны… Не буду говорить, у нас «Дилетантские чтения» на эту тему.

Как вы знаете, теперь можно поблагодарить музей, который называется Бункер-703. После отказа Исторического музея проводить чтения на эту тему, Сергей проведёт эти «Дилетантские чтения» в Бункере-703. Этично, кстати, нам так отказывать? Можно провести дискуссию на эту тему. Вот бы комиссия по этике пригодилась. Может быть, в вышку передать просто приглашение?

Так вот, музей Бункер-703 это бывшее место секретного архива МИДа СССР. 42 метра под землей. На самом деле без лифта, так что те, кто записался, имейте в виду — вниз 200 ступенек, потом вверх 200 ступенек. И аккуратнее с клаустрофобией. Билетов уже нет. Мы попробуем ещё найти площадку. У нас есть предложения. Можно ещё раз провести, не все смогли по физическому здоровью, зал небольшой. Сейчас это Музей фортификации. Современный. Недалеко от Павелецкой. На Новокузнецкой. Вы посмотрите те, кто может спускаться и подниматься таким образом…

С. Бунтман ― Можно купить билет по Интернету и заказать экскурсию.

А. Венедиктов ― Но это не на наши чтения. Проданы билеты были в один день.

С. Бунтман ― Я предвкушаю, что я его ещё успею посмотреть.

А. Венедиктов ― И мы сделаем, конечно, запись. Вы увидите, как это сделано. А вот вам газета от 22 августа 1939 года. Я вам все «Известия» демонстрировал…

А. Венедиктов ― Да. Но при этом Германия и Советский Союз решили заключить пакт и ненападении. Вот так выглядит французская газета, подлинник. Ребята, это подлинник! Не знаю, чего с этим делать.

С. Бунтман ― Хранить.

А. Венедиктов ― Это правда. Хранить. А второй договор, давайте не забывать, что кроме пакта о ненападении был договор о дружбе и границе. И газета от 30 сентября 1939 года. Мирное наступление германо-русское… Естественно, карта здесь уже раздёрганной Польши.

С. Бунтман ― Ещё Москва и Берлин сделают свои предложения Лондону и Парижу. Это очень интересно.

А. Венедиктов ― За то, что я это тащил через границу — лайки мне, пожалуйста. Ну и конечно вступление советских войск в Польшу. Вот газета. Самое интересное, я никогда не знал, что 17 сентября — это было воскресенье, когда Красная армия перешла советско-польскую границу. Чего у нас, воскресенье 22 июня было?

С. Бунтман ― Да.

А. Венедиктов ― Как получается, что все в воскресенье нападают, когда страна, если не спит… Ещё начало Второй мировой войны — рейх атакует Польшу. Англия и Франция мобилизованы. То есть знаете, очень важно всю эту историю читать.

С. Бунтман ― Вообще важно её посмотреть почти день за днём, неделя за неделей. Это чрезвычайно интересно.

А. Венедиктов ― Дорого? — спрашивают. Дорого. Потому что подлинники, а не эти самые копии…

С. Бунтман ― Есть ещё музей Бункер-42. Там есть лифт, Михаил, пишет.

А. Венедиктов ― Если они нам предложат. Но нам показалось это интересно. Ещё раз, спрашивали меня про журнал. Мы допечатали тираж. Потому что первый тираж уже ушёл. И, видимо, идёт второй. Потому что мы допечатали немного, мы не знаем, сколько. Но у нас ритм продаж усилился. И сразу ещё, уважаемые друзья из Екатеринбурга, «Дилетантские чтения» по пакту будут 2-го декабря в Ельцин-центре. Мы впервые приходим в Ельцин-центр. Так что я не знаю, продаются там билеты, сами узнайте. Но в любом случае 2 декабря.

С. Бунтман ― Да. Здесь спрашивают: а почему «Эхо Москвы» продолжает сотрудничать с Историческим музеем? Спрашивает Елена. Имеется в виду рубрика «Красная площадь, дом 1».

А. Венедиктов ― Потому что таково решение главного редактора, то есть меня. Потому что я ещё не встретился с генеральным директором музея. И не поставил точку. Есть договор отдельный. Он действует, и будет действовать, пока одна из сторон его не прекратит.

С. Бунтман ― Я смотрю, получается несколько прекрасных вопросов. Оказывается, мы не так всё и знаем. «Так почему ни Польша, ни союзники не объявили войну СССР?» — спрашивает Костя.

А. Венедиктов ― Потому что никто не знал про Секретные протоколы.

С. Бунтман ― Это первое. А второе, польское правительство собиралось объявить войну. Польское правительство в это время ехало в Румынию, где оно было интернировано. Польское правительство просто не успело.

А. Венедиктов ― Не пересказывай свою лекцию.

С. Бунтман ― Ну не всю же. Что касается союзников, это гораздо более сложная история. Юлия из Минска говорит, что ей не удалось пока купить «Дилетант». В Белоруссии пока не продают.

А. Венедиктов ― Почему, разберёмся, Юля. Я когда поеду к Александру Григорьевичу, я надеюсь в этом месяце, я ему обязательно повезу.

С. Бунтман ― Инна Черникова пишет, что сегодня в сети магазинов «Магнит» (не реклама) купила номер «Дилетанта». Замечательно.

А. Венедиктов ― Спрашивайте, потому что во многих киосках они действительно тётушки побаиваются ставить его вперёд. Но когда спрашиваешь, они его извлекают и дают. Надо спрашивать: а нет ли у вас — вот. Проходя мимо киоска, когда иногда собираю исторические французские журналы, спрашиваю: а нет ли у вас номера «Guerres & Histoire» — «Война и история». А вот у нас… Бывает.

С. Бунтман ― Это великолепный совершенно журнал. Много читаю и многим пользуюсь как идеями для наших журналов тоже. Как вам история с «Чиполлино»?

А. Венедиктов ― Это то же самое. Собственно, наверное, надо передачу скоро переименовать в «Не будем удивляться». Вас это удивляет? Меня — нет. Это та же история как с вышкой. Отобранная, одобренная и в какую-то секунду кто-то кому-то сказал: ты с ума сошёл, ты перестанешь быть зам. директора театра. А если кто-нибудь придёт из детишек известного генерала и потом расскажет? Не надо, от греха подальше. Это та же история. Я тут во время новостей предложил Сергею Александровичу Бунтману начать читать «Чиполлино» на «Детской площадке».

С. Бунтман ― Я с удовольствием прочёл, когда-то мы говорили, какая поразительная история — разделить овощи и фрукты по социальному признаку. Но, оказывается, она опасная…

А. Венедиктов ― Это же разжигание!

С. Бунтман ― Представляете, что будет на рынках, если овощи и фрукты все передерутся?

А. Венедиктов ― Просто отвратительно, трусливо. Ну, пусть их дети знают, что они такие трусы.

С. Бунтман ― Анка даёт новый поворот: «Чиполлино» — это грех.

А. Венедиктов ― Я даже не могу на это ничего ответить. Потому как слово «грех» не кодифицируется. Кстати, про грех. Была замечательная встреча во Франции с одним, как бы сказать — деятелем католической церкви. Он просил объяснить, вот вы в России говорите, что вы гордитесь своей историей, гордитесь своей великой страной. А вы знаете, что гордыня это грех? И мне нечего было ответить. Это было абсолютно на другом языке. Смертный грех причём…

С. Бунтман ― У нас припев гимна кончается: славься, страна, мы гордимся тобой.

А. Венедиктов ― А это смертельный грех. Православные не должны так делать.

С. Бунтман ― Вообще это заявление, которое вызывает разные неоднозначные, я бы сказал реакции.

А. Венедиктов ― Поговорим об этом с Гасаном Гусейновым. Я думаю, к сожалению, с Джанни Родари уже не поговоришь, с переводчиком «Чиполлино»… Это про грех.

С. Бунтман ― Я принесу тот экземпляр, когда он попал к моему внуку, замечательная книжка, потом он открыл её и сказал: «Папа, а зачем дедушка пририсовал Чиполлино усы?». И я сгорел от стыда, когда до меня это дошло.

Спрашивают: «Будет ли оцифровка газет»? Вообще эти газеты оцифрованы, кстати говоря. Хотя французы этим плохо занимаются. Я много искал всего французского оцифрованного, у них с этим тяжеловато.

А. Венедиктов ― Я покупаю подлинники.

С. Бунтман ― А лежат, бывает, на набережных у букинистов, можно очень много иностранных изданий увидеть. Анна из Москвы: «Отправила несколько экземпляров «Дилетанта» в Грузию. Друзья очень интересовались пактом».

А. Венедиктов ― Хорошо, спасибо вам. Но в принципе можно, это не реклама, подписываться. Во-первых, есть магазин «Лабиринт». Можете друзьям дать их адрес, чтобы вам каждый раз этим не заниматься. А во-вторых, подписка по всему миру. И покупка по всему миру.

С. Бунтман ― Москвичка находит Сталина на обложке обворожительным. Гордыня — грех, а гордость — это совсем другое.

А. Венедиктов ― Ничего подобного!

С. Бунтман ― Почитайте определение.

А. Венедиктов ― Вы, пожалуйста, Святого Августина почитайте. Определение кто даёт?

С. Бунтман ― У русских он блаженный.

А. Венедиктов ― Да, вот я и говорю.

С. Бунтман ― А у всех других он святой.

А. Венедиктов ― Ну и что? Это к чему сейчас? Гордость — это смертный грех. Это вопрос перевода. По-французски называется «orgueil». Нет второго слова.

С. Бунтман ― Бедный французский язык. Ну ладно. Значит, спрашивают про Светова очень много. Ты следишь за этой историей?

А. Венедиктов ― Я за ней слежу, потому что в этой истории со Световым очень много демонстраций, а не сущностей. Всё делается почему-то демонстративно, крикливо, я имею в виду государство так ведёт себя со Световым — демонстративно, крикливо. Послушайте, если взять выступление Светова, там Егор Жуков рядом не стоял. И его можно было бы закатать по экстремизму — просто тьфу. Однако его закатывают по какой-то картинке. То есть не закатывают. Свидетелем вызывают. За этой историей надо пристально наблюдать…

С. Бунтман ― А чего хотят, интересно?

А. Венедиктов ― Я уже говорил про это, что из Светова конструируют протестного конкурента Навальному. Это же видно и по количеству посадок, скажем так, теперь начали догонять и по уровню придурства предъявления обвинений. Этот иностранный агент, а у этого девочка 16 лет, понимаешь, да? Это же называется эскалацией. И поэтому я бы к этой истории относился очень внимательно. Думаю, что замысел их таков, чтобы сделать такого карикатурного Навального. Так мне кажется. Ну, а что хочет сам Светов — это вопрос не ко мне. Я не его пресс-секретарь.

С. Бунтман ― Я не про него говорю.

А. Венедиктов ― Я думаю, что власть конструирует человека, который будет в какой-то момент конкурентом, не сейчас, конечно, сейчас младший партнёр. Он ведь человек свободолюбивый, самолюбивый, и не позволит собой управлять Навальному.

С. Бунтман ― Один вопрос, который появился юбилейный в 7 тысяч 532 раз за сегодняшний день. И на него всё-таки стоит коротко ответить. «Скажите, пожалуйста, что будет с Таможенным союзом после Путина и Лукашенко? Развалится?».

А. Венедиктов ― Да нет. Таможенный союз — штука очень выгодная. И я вам напомню, что это снятие таможенных тарифов между государствами. Это значит не повышение цены, а падение в цене. Таможенная такса, таможенные налоги — они же повышают цены. Поэтому в принципе стирание таможенных границ — это очень серьёзная история. И она совершенно позитивная. Не надо смотреть на всё негативно. Есть решения, которые позволяют гражданам позитивно передвигаться, передвижение рабочей силы товаров, услуг. Это важная история. Надеюсь, что сохранится Таможенный союз и разовьётся.

С. Бунтман ― Сэм из Башкортостана спрашивает: «В силе ли идеи интервью с Лукашенко?»

А. Венедиктов ― Пока да. Пока нет отмены. Мы должны просто понимать, что у президентов всех, включая Александра Григорьевича, разные интересы, разные графики. Поэтому я сижу, аккуратненько готовлюсь к интервью. Просматриваю последние вступления и Лукашенко, и российских политиков, которые работают на белорусском направлении. Вношу изменения и коррективы. Это же не в одну секунду делается. Набираю, набираю.

С. Бунтман ― Уже пропаганда религиозная прошла. Причём капслоком. Я не принимаю пропаганды капслоком.

А. Венедиктов ― Считаю, на это время не надо тратить.

С. Бунтман ― Абсолютно. Вопрос о Жукове. И других фигурантах московского и предыдущих дел, таких как Голунов. Следующая неделя будет достаточно важной в этом отношении.

А. Венедиктов ― Я думаю, что все уже поняли, включая и власти, что никаких массовых беспорядков не было. И Бастрыкину не удалось доказать Путину, что массовые беспорядки были. По-моему, массовые беспорядки в том или ином виде сохранились в обвинениях или расследовании двух человек. Или одного даже. Если смотреть разные отдельные дела, которые вменяют разным отдельным людям, то вот там, где я поручитель, я имею в виду Егора Жукова — этот кейс пустой. Всё дело строится на лживой экспертизе. Причём это публичная история. Экспертизу, наверное, вы можете прочитать и понять, насколько она лжива. Она не непрофессиональная, она лживая. Она заказная и лживая. Больше там ничего нет. И если экспертиза в деле лживая, значит дело политическое, а не криминальное.

Дело политическое — значит, решать придётся по политическим трекам. И если мы рассматриваем каждый отдельный случай из арестованных ребят, девчат как это делают во многом адвокаты. И им огромное спасибо. Но ещё раз, если мы говорим о том, что этот процесс политический, значит, решаться он будет политическими способами. А юридические являются лишь оформлением. И в этой связи Павел Устинов был облыжно обвинён. И удалось доказать в суде адвокатам и не в суде общественным защитникам, что это ложное обвинение. Вне зависимости от взглядов, поведения, этических или эстетических взглядов. Поэтому борьба за Павла Устинова была борьбой за человека, который облыжно обвинён. И она удалась. А дальше вы можете относиться к этому человеку уже, исходя из других принципов.

Но история ровно в этом. В деле либо есть доказательства, либо их нет. Если их там нет, значит, оно сконструировано. Значит, людей надо защищать. Вы вообще понимаете, что ребята со взглядами группы «Новое величие» далеко нам не близки? Если говорить о взглядах их. Ну и что? Им сконструировали дело, и они облыжно обвинены. Значит, их надо защищать. Как «Эхо» защищает? — «Эхо» защищает, рассказывая об этом. Мы не правозащитная организация и не юридическая контора. Мы рассказываем вам о том, что происходит. О фактах, которые внутри этого дела и разных мнениях по отношению к этому делу. И мы считаем, что это есть наиважнейшая защита. И взгляды этих ребят здесь совершенно ни при чём.

Очень важная история про личные данные, которыми во многих сейчас политических интересах начинают злоупотреблять. Это история, когда подписи собирались, а МВД отказывалось нам выдавать копии, потому что это, видите ли, личные данные. То есть человек сам поделился своими личными данными кандидату в депутаты. А этому кандидату в депутаты не выдают его личные данные и дальше всё понятно. Это злоупотребление властью. А история с личными данными, когда ваши личные данные накапливает не только Гугл или Яндекс, но Убер, банк, любая платёжная система. Накапливает транспорт, когда вы прикладываете карточку. То есть изменились условия существования личных данных.

Я вчера разговаривал с медиком. И говорил, что знаешь, я видел свою медицинскую карту когда-то бумажную, будучи ещё студентом. И там было накопление личных данных. Сидит медсестра и всё это имеет. А это мои личные данные. То есть история заключается в том, что мы должны понимать, что персональные данные, личные данные сейчас меняются. Отношение к ним должно меняться. Но законодательно всё это остаётся на доинформационном уровне. И поэтому этим злоупотребляют, конечно. У нас же была история наблюдения на выборах. У нас случилось столкновение двух законов.

Первый закон, сейчас не помню точно название, но смысл о гарантиях граждан по выборам. То есть право на наблюдение. А второй закон — о врачебной тайне. Ведь в больницах-то тоже голосуют. Там лежат люди больные. И как пускать туда наблюдателей? Люди не хотят, чтобы про них знали, а там есть известные люди. И не просто в больницах. А есть психбольницы, где люди не лишены избирательного права. И мы долго юридически пытались обойти эту историю ещё в 2015-ом году. И мы её обошли следующим образом. Написали письма Скворцовой, Скворцова отдавала распоряжение. Наблюдатели подписывали бумагу о неразглашении. То есть в принципе мы как бы изменили ситуацию в штабе по наблюдению.

Но вот два закона столкнулись, потому что личные данные. Персональные данные. Медицинская тайна. И это была сложная дискуссия, она была очень интересная. Потому что юридически обойти ни один закон нельзя было. То есть нельзя было пустить наблюдателей. И нельзя было не пустить наблюдателей. Мы нашли такое решение, которое тоже законное, которое предусматривало обязательство наблюдателей. И так далее. И тогда наблюдатели пошли.

С. Бунтман ― Ещё одно наблюдение, Илья Шакиров задаёт в Интернете вопрос по поводу массового убийства Шамсутдиновым.

А. Венедиктов ― Послушайте. Есть конкретный случай, и они бывают в каждой армии. И это конкретная трагедия нуждается в пристальном изучении, что к ней привело. И кто несёт за это ответственность, кто виноват. Здесь это должны делать соответствующие следственные органы. Но есть вторая история. Это история отношения руководства армии к этой истории. И отношения Комитета солдатских матерей к этой истории. Вместо того чтобы разбираться в этой истории, мы знаем, что один из руководителей Комитета солдатских матерей предложил запретить интернет. Вот уж повторение Сергея Борисовича Иванова.

Вот мне казалось, что Комитет солдатских матерей всегда конкретно работал. Значит, надо ехать в эту часть. Мы знаем и мы публиковали, что сказал отец этого солдата. Но все ли 8 убитых были виноваты в этом? Или это были ребята, случайно попавшие под огонь. Мы не знаем. То есть, есть конкретный сюжет и есть поведение Министерства обороны, которое должно задуматься. Потому что именно при Сердюкове, как бы вам это не нравилось, дедовщина в этом смысле, смертные случаи пошли на убыль. И казус солдата Сычева я напомню. Казус как случай. Когда: да нет, всё ерунда, — говорил Иванов Сергей Борисович…

И когда Сердюков был назначен министром обороны, он говорил, что есть какие-то показатели цифровые статистические, за которые передо ним каждый месяц отчитываются каждое управление. Одна из цифр — снижение случаев дедовщины с членовредительством, побегами и так далее. Мы спросили: Не значит ли это, что вам будут давать липовые данные? Он сказал: «А я службу сделал контрольную, которая не входит в руководство этой части». И он привлёк туда солдатских матерей. Он же что сделал? Именно Сердюков интегрировал солдатских матерей, дал им право разбираться в этих случаях, выезжать в части, разговаривать. И число таких случаев упало.

С. Бунтман ― И тогда солдатские матери наладили изумительное сотрудничество с военной прокуратурой. И не только с Минобороны.

А. Венедиктов ― И сотрудничество, видимо, продолжается, потому что количество дедовщины такой фиксированной, таких случаев не растёт. Мы наблюдаем за этим. Но этот случай опять нуждается в пристальном внимании министра Шойгу, который должен призвать Комитет солдатских матерей съездить в эту часть.

С. Бунтман ― Я бы сказал для честности. Здесь говорят, при Шойгу стало хуже. Нет, не стало.

А. Венедиктов ― Смотрите, я скажу как министр Котюков Путину. Статистика не подтверждает. Если вы говорите об измеряемых показателях, мы тоже разговариваем с солдатскими матерями, у них вся статистика есть. Но при этом российская армия всё-таки ведёт войну. Стало больше раненых, изувеченных, искалеченных. И погибших. Тоже правда. Поэтому давайте не будем упрощать.

С. Бунтман ― Интересно. Здесь нам приводят, что Шамсутдинов сам говорил, что троих жалко. Они ни при чём.

А. Венедиктов ― Я не готов разговаривать, должна быть комиссия по расследованию.

С. Бунтман ― Это точно. Про Википедию скажи.

А. Венедиктов ― Ну, я думаю, что Дмитрий Сергеевич Песков уже сказал, что никто не собирается запрещать Википедию. А параллельно пусть существует всё, что угодно. Мы уже видели этот поисковый Спутник, где десятки посещений людей. Не десятки тысяч, а десятки. Ну, пусть будет. Есть же сайт Большой российской энциклопедии. Правда, 2015-ым годом закончился. Ну, хорошо, пусть сделают другую. Пусть конкурируют, на здоровье. Это, правда, распил бюджетных денег.

С. Бунтман ― В англоязычных ресурсах ты можешь всегда выйти на…

А. Венедиктов ― А я выхожу на франкоязычную до сих пор.

С. Бунтман ― Британцы мне кажется, сделали некоторую ошибку. Но им жить как-то надо, британской энциклопедии. Там у них полностью статьи платные.

А. Венедиктов ― Это их дело, это бизнес и это рынок. Доступ к Википедии должен быть. Всё остальное — да делайте, что хотите. Пилите бюджетные деньги. Мы просто будем говорить, что вы пилите бюджетные деньги.

С. Бунтман ― Да. Это очевидно.

А. Венедиктов ― Два миллиарда. Или миллиард 600 точнее.

С. Бунтман ― Замечательное совершенно предложение по распространению журнала «Дилетант» — продавать в аптеке за углом. Очень хорошо.

А. Венедиктов ― Там масса народу приходит за успокоительным.

С. Бунтман ― Очень хорошо. Сегодня юбилей падения Берлинской стены.

А. Венедиктов ― Да. Это большой день для Европы. И это новая Европа.

С. Бунтман ― Какая она сейчас?

А. Венедиктов ― Она развивается. Вообще 30 лет для истории не самой большой промежуток времени. Но, как показывают региональные выборы в бывшей ГДР, это очень интересно. Я про Тюрингию рассказывал, по-моему. Там фантастический результат. Тюрингия — бывшая часть ГДР. Проблема номер один. Поскольку там шло много статей до выборов. Что произошло? Все молодые креативные силы уехали из восточной Тюрингии в западную. Просто были статистики, были таблицы. Молодёжь 30 лет тому назад, 25-летние, ныне 55-летние, естественно 40-летние. Они уехали, просто переехали в восточные земли. Это одна страна, но надо просто понимать. И сейчас и это тоже очень интересно, на выборах второй раз. Это единственная германская земля, субъект федерации, где побеждают наследники KPD коммунистов Ди Линке. Они на выборах получили 31%. Это левые. Второе место заняли крайне правые AfD германская такая ксенофобская партия — 23%. Таким образом, это как раз мы обсуждали в Страсбурге.

Таким образом, партии, скажем, радикальные левая и правая с радикальным языком, радикальными программами суммарно набрали 54%. Они, конечно, не объединятся. Но радикальный язык, радикальное поведение у них похожее. Ну, например, тюрингский лидер этой «Альтернативы для Германии» сказал, что памятник Холокосту в Берлине — это стыд для Германии. То есть не Холокост стыд, а наличие памятника…

А партии так называемые старые политически корректные, это, прежде всего, меркелевская партия CDU (ХДС) и социал-демократы вместе набрали 30. Вот тебе что такое ГДР. Тот же процент у «Альтернативы для Германии» — тоже на выборах в сентябре в Восточной Германии в Саксе. Та же история. То есть на самом деле объединение в Германии не произошло.

А объединение Европы произошло. И то оно идёт по болезненной синусоиде. Вы видите брекзит. В Испании завтра выборы. Обратил бы ваше внимание на партию, которая называется «Vox». Это партия ультраправая, они либералы в экономике, но такие жёсткие государственники в политике. Они сейчас могут собрать до 15%, они сейчас говорят: Гибралтар? И два руководителя этой партии в прошлом году спокойно пересекли границу Гибралтара и развернули там испанский флаг. Одного задержали. Гибралтар же британский. Флаг там безумное полотнище, продержалось 20 минут. А второй спасся вплавь. Он сейчас возглавляет список. На предыдущих выборах они получили немного. Но они прошли в парламент. Они получили 9%, по-моему. Сейчас могут удвоить — 15%. Это популисты. Притом, что некоторые их идеи вполне себе консервативные и либеральные, скажем так. Но они популисты.

С. Бунтман ― Так бывает.

А. Венедиктов ― Популистский язык, именно язык и популистские программы в Европе берут верх. И это заставляет Европу дребезжать. В разных скоростях идут страны. Поэтому Европа ещё продолжает развиваться. Европа себя ищет.

С. Бунтман ― Я хочу порекомендовать, мы записали передачу для программы «Дилетант» с немецким историком. Как раз мы будем говорить о Берлинской стене, о Востоке-Западе, о ностальгии, о тюрингских выборах. И очень внимательно послушайте, он был 19-летним ГДРовским солдатом, когда пала стена. Вы знаете, чтобы описать, где я служил, он сказал: это такая ГДРовская тайга. То есть мы там ничего не знали. Это очень интересная будет передача в том смысле, что я думаю, что это человек, который был свидетелем и который оттуда из Германии анализирует вот эту ситуацию.

А. Венедиктов ― А пока спрашивайте всё-таки в киосках журнал «Дилетант», потому что на вторую напечатку тиража я не пойду. У нас новый номер поджидает про инквизицию. Поэтому давайте не будем засорять киоски, а забираем оттуда всё.

С. Бунтман ― И ещё Ирина говорит, почему надо покупать этот журнал, когда его можно в Интернете читать?

А. Венедиктов ― Ну читайте.

С. Бунтман ― В Интернете не то.

А. Венедиктов ― Не то совсем. Можете не покупать. Что значит нужно. Право имеете.

С. Бунтман ― Ей объяснили уже собратья по чату. Всего вам доброго, до свидания.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Вот и Гаага уже определилась, с Трибуналом ООН. Многие думали, что Гаага не дождётся своего обвиняемого. Теперь начнётся.
________________________________________

Маленькая поправка. Неизвестно, был ли БУК передан сепаратистам, как сказал Венедиктов, или там был Российский экипаж. Это две большие разницы. Будем наблюдать.
________________________________________

Венедиктов, Боинг сбила украинская сторона. Россия не имеет к этому никакого отношения. Венедиктов ещё раз показал, что он лично и радиостанция всегда против России. Вывод? Это эхо Запада, а не Москвы.
________________________________________

Из Курска Бук поехал вместе с экипажем. Были опубликованы командировочные документы (выдача пайков и т.п.). Если бы его передали ДНР, тем понадобилось хотя бы какое-то время на освоение техники и налаживание взаимодействия с российскими радарами, которые осуществляли подсветку целей. Бук пришёл в Снежное без единой задержки! Путь отслежен, поэтому замена экипажа маловероятно, да и непонятно, где бы ДНР нашли соответствующих специалистов.
________________________________________

А привозить зенитное оружие в другую страну (с которой у тебя подписан мирный договор) и сбивать её военный самолёт — это законно? Не слышал ничего глупее! Какие "комбатанты"? Это российская армия.
________________________________________

"Мюнхенский сговор" — демократическое действие, выразившее желание населения Судетской области. Да, оно усилило аппетиты Гитлера, и он через полгода оккупировал Чехию. Это говорит о том, что демократическое решение не всегда правильно. То же самое про аншлюс Австрии, который был вполне демократичен.
________________________________________

Сейчас вот собрание этой этической комиссии Высшей школы экономики. А в Советском Союзе и России были парткомы — вот такие же собрания.

Утрата Разума (наделённость) Разумом есть аксиома международного права). Реже — утрата Совести (добросовестность также есть аксиома международного права — добросовестность исполнения Закона, не опровергнутая добросовестность заявителя, и т.д.).

В первобытном обществе, каковым является в т.ч. современная "русская община", человек, сохранивший (изначально наделены все, в т.ч. и по церковным догматам) и Разум, и Совесть, и не-прогнувшийся (сохранивший Свободу Выбора, т.е. Воли) — является ИЗГОЕМ.

А является ИЗГОЕМ он потому, что его способ мышления ОПАСЕН для сущности рабской общины сам по себе (в философском смысле). Поэтому и первобытные сообщества, и т.н. "русская община" таких людей или убивает, или они живут отдельно, как собственно, социальные изгои.

Однако думать всё равно кому-то было надо. У архаичной "русской общины" мозгами были рабовладельцы. А рабам-то не нужно ни мыслить самостоятельно, ни нести за это ответственность. Это был цивилизационный выбор КАЖДОГО.

И тут стряслась беда. Коммуно-чекисты во главе со Сталиным перебили после 1917 всех рабовладельцев и сами в виде номенклатуры (не имеющей по определению ни разума, ни совести) заняли их место. И опять из поколение в поколение… До сего дня. Когда обыкновенный питерский гопник, решала, мелкий тактик, со своим безмозглым коррумпированным госаппаратом, вновь взялся наполнять смыслами головы почти 140 млн. недоумков с вывернутыми мозгами… Продолжая трудную селекционную работу рабовладельцев прошлого…
________________________________________

Тут на днях всплыл (из Невы, кажется) ещё один профессор. Тоже был готов подискутировать (про расчленёнку). Но его почему-то в СИЗО упекли. Так мы и профессоров не напасёмся…
________________________________________

Ничего эта власть не конструирует (посмотрите на Золотова и Сечина). Просто тупо убирает всех, кто им мешает воровать бабло. А с баблом при таком пипле быть властью одно удовольствие.
________________________________________

А в позиции Венедиктова по Гусейнову могу высказать только Высшую похвалу Главреду. Наше высшее образование на примере этого скандала очень наглядно катится в задницу, вместе со всем остальным…
________________________________________

Да просто ужас! Как вспомню эти сыплющиеся с неба дождём детские игрушки и креслица с детишечками…
________________________________________

Почему никто не вспоминает, что за несколько дней до Боинга по ТВ выступал из Донецка Кургинян, который с нажимом сказал, что, мол, донецким умельцам удалось починить трофейный Бук, и теперь небо над ДНР закрыто. Выступление Кургиняна состояло только из этой фразы, но в архивах то оно есть. Оно должно было напугать украинскую сторону, а сегодня является свидетельством прикрытия преступления.
________________________________________

Да, советско-русские привыкли сбивать гражданские (в том числе и пассажирские) самолёты ещё со времён до Великой Отечественной войны. Насбивали десятка полтора, не меньше... И никогда не признаются. Своих-то сколько сбили... Кремль и МО всегда уходили в несознанку. Официально признали только уничтожение южнокорейского Боинга 747 па Дальнем Востоке в 1983 году, да и то целую неделю отпирались, пока наших долбодубов в ООН не прижали доказательствами.
________________________________________

Кургинян, когда он приехал в 2014-ом году в Донецк, так рассказывал, какой он значительный человек, что заложил всю Россию во всех её войнах. Он популярно объяснил донецким фашистам под запись на видео, что теорию таких войн разработал он. Что его первая обкатка была в Приднестровье, и сейчас он привёз на Донбасс человека, который во время русской войны с Молдавией был Москвой поставлен туда начальником КГБ, а сейчас будет создавать КГБ донецким фашистам. Что Кургинян привёз с собой два эшелона тяжёлого вооружения, и перечислил, какое именно, а также четыре миллиона баксов для платежей настамнетам, воюющим в Донбассе, и столько-то рублей и гривен. Что он привёз полторы тысячи голов русских военных, в том числе русских новобранцев, и какие планы, какие задачи, и куда к каким датам дойдёт русская армия по Украине.

Насчёт русских планов, они не осуществились, хотя мы видели и план группы "Север" по захвату Украины, с подписями и печатями русского командования, в подлиннике, и всё совпало с изложенным Кургиняном — количество тушек русского войска, военной техники, денег совпало с речами Кургиняна полностью. Насчёт начальника МГБ Лгандона — полностью подтвердилось также. Просто надо уметь слушать. И анализировать.
________________________________________

США никогда не отрицали своего участия и своего выстрела. РФ же отрицает именно своё участие в войне с Украиной. Поэтому не важно, куда целил наводчик Бука, и почему он промахнулся (если промахнулся) — преступление состоит уже в отправке ракетного комплекса на развязанную РФ войну против Украины.
________________________________________

Во всём, что происходит между Россией и Украиной, виновата российская власть по определению — так как Россия агрессивно напала на страну, которая не давала никаких поводов для этого.
________________________________________

К сожалению Венедиктов здесь не сказал (не успел), что Путин сам говорил, что сбившая ракета была российская!
________________________________________

Сепаратисты Донецка были не в курсе задания Бука! Их никто не посвящал в планы! Единственное, что они знали — факт, что Россия прислала Бук. Точка. Это видно по многочисленным перехватам их разговоров. В Буке сидели только российские офицеры (может 1-2 солдата), спецы по Букам, ни одного сепаратиста! В одном из перехватов один сепаратист, доставивший Бук на платформе, говорит, что его надо замаскировать. То есть миссия секретная! И он не в курсе, что Бук будет стрелять уже сегодня!
________________________________________

Поведение сепаратистов говорит о том, что эти гопники вообще не участвовали в этой спецоперации. Они и Гиркин нужны были именно для антуража, для грозного шевеления усами, для залихватских выкриков, толчеи, возни, клятв в верности русскому миру, и пускания их в расход.

А то, что Буком могли трахнуть только по строго определённому самолёту только хорошо подготовленные только русские только кадровые военные с хорошей подготовкой, понятно по умолчанию. И на стрельбу буком даёт разрешение только главнокомандующий.
________________________________________

Москва планировала сбить свой самолёт! Удивляться может только тот, кто совершенно не понимает суть России. Убивать своих — проза жизни спецслужб тоталитарных стран! Русские обстреляли свою погранчасть, чтобы начать войну против Финляндии. Германия обстреляла свою для войны против Польши. ФСБ взрывала дома для войны против Чечни. И Питерский Боинг должен был послужить обоснованием массированного вторжения в Украину с захватом Киева и минимум Левобережной Украины. Как кто-то сказал, "Мы не в Сан-Франциско, дорогая!"…
________________________________________

В дедовщине всегда виноват непосредственный командир. Если бы за каждый такой случай его гнали из армии, то давно бы никакой дедовщины не было.
________________________________________

Венедиктов прав в том, что национальность Гусейнова к рассуждениям о русском языке отношения не имеет. Лучшими среди российских писателей второй половины 20 века в смысле языка были Б. Окуджава и Ф. Искандер.
________________________________________

Здесь на самом деле уже не важно куда целили (для простоты будем считать, что в украинский самолёт), главное, что признанием отправки Бука воевать, РФ признает себя стороной, а не сторонним наблюдателем.
________________________________________

А теперь вспомним определение агрессии, данное ООН и признаваемое РФ. Любое из следующих действий, независимо от объявления войны, с учётом и в соответствии с положениями статьи 2, будет квалифицироваться в качестве акта агрессии:
...
g) засылка государством или от имени государства вооружённых банд, групп, иррегулярных сил или наёмников, которые осуществляют акты применения вооружённой силы против другого государства.

То есть не надо доказывать, были ли у людей, сопровождавших Бук от его места дислокации в Курске до точки выстрела по Боингу, на плечах погоны. В любом случае это будет агрессия РФ против Украины. И это есть и ответственгость, и вина РФ. А то, что кроме тысяч граждан Украины, погибших при этой агрессии, погибли ещё сотни граждан Нидерландов и других государств, это уже подробности преступления.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Сергей Бунтман

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • Общество (0) > Ксенофобия (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • История (0) > 2-я мировая война (0)
  • Власть (0) > Проблемы армии (0)
  • Международные события (0) > Европа (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 24.01.2020 - МАНИФЕСТ ГРАЖДАН РОССИИ
  • 23.01.2020 - ПУТИН ГОТОВИТ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ
  • 22.01.2020 - ПОЛКОВНИК ЗАХАРЧЕНКО НЕВИНОВЕН?
  • 21.01.2020 - ПОЗИЦИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ
  • 20.01.2020 - РАЗГОВОР ОБ УКРАИНЕ
  • 19.01.2020 - ШЕСТЬ ЛЕТ ЗА ПИКЕТ
  • 19.01.2020 - «СЕГОДНЯ СЛУШАЕШЬ ТЫ ДЖАЗ…»
  • 18.01.2020 - СУД КАК ИНСТРУМЕНТ РЕПРЕССИЙ
  • 16.01.2020 - ЛЮДИ ХОТЯТ ПЕРЕМЕН
  • 15.01.2020 - ИТОГИ ГОДА: СДВИГ В СТОРОНУ НЕСТАБИЛЬНОСТИ
  • 13.01.2020 - «ЯБЛОКО» ПРОТИВ МАССОВЫХ РЕПРЕССИЙ
  • 13.01.2020 - КТО СТОИТ У «БАССЕЙНА», ВСЕГДА НАПЬЁТСЯ
  • 13.01.2020 - ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЛОЖЬ
  • 12.01.2020 - ПРОБЛЕМЫ УТИЛИЗАЦИИ МУСОРА
  • 11.01.2020 - КАК ЗАВЕРШИТЬ ЭПОХУ ВАРВАРСТВА?
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru