Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Литературные страницы > Публикация
Литературные страницы

[17.09.2017]

АВТОБАТ

Аркадий БАБЧЕНКО: российский журналист, прозаик, специальный корреспондент «Новой газеты», считается одним из основоположников современной военной прозы (вместе с А. Карасёвым и З. Прилепиным)



Аркадий БАБЧЕНКО:


Автобат и стройбат. Два самых страшных рода войск. Куда лучше не попадать. Истории про них ходили жуткие. Причём автобат считался хуже. Не дай бог. Лучше сразу повеситься. Есть вещи, которым ты можешь противостоять. И есть вещи, которым — не можешь. Двум пьяным гопникам в подворотне можно попробовать противостоять. Урагану Катрина — нет. Наряд в автопарк — был нарядом в автобат. В линейную часть.

Противостоять дедовщине в автобате Еланской учёбки образца девяностых было нельзя. Забьют. Навалятся толпой и просто забьют тяжеленными деревянными армейскими табуретками. Несмотря ни на тюрьму, ни на дисбат, ни на срок. Свобода в этом случае не будет уже иметь для них никакого значения. Она и так для них не имела никакого значения, а по сравнению с доставшийся властью… Властью полной, абсолютной, с возможностью делать с людьми, которые априори слабее тебя, всё, что угодно.


Мороз был не самый сильный. Градусов двадцать, наверное. Но постоянный ветер, который в этих Еланских болотах не утихал, кажется, ни на секунду, пробивал шинель холодным ледяным шилом насквозь. До самых костей. Шинель, китель, зимняя белуха — нательное белье — летняя белуха. Это всё. Этого мало. Особенно, если голоден. И не выспался. Особенно не выспался. Если не высыпаешься, хоть в сто шуб укутайся, мёрзнешь всё равно. А голодный и невыспавшийся он был теперь всегда.

Минус двадцать — это ещё не холод. Это ещё нормально. Плохо, когда минус тридцать пять. И этот ветер. Этот вечный непрекращающийся ветер. Всегда с одной и той же стороны, с болот, с тайги, с Долины Смерти, где пехота по восемь часов штурмует одну и ту же учебную сопку в низине… Сорок минут — час на разводе ещё выдерживаешь. Но на присяге, когда стояли на плацу часа четыре, уши и носы у половины батальона покрылись белыми пятнами обморожений. А однажды у всей роты к щекам примёрзли противогазы. После тренировки по РХБЗ. Потная резина после пробежки схватилась с кожей, пришлось загонять роту в казарму и там размораживать.

От холода тело очень сильно устаёт. Деревенеет. Ноет каждая мышца, каждая клеточка, движения мучительны и трудны, как будто идёшь по грудь сквозь густой плотный кисель.

В казарме тоже холодно. Не выше шестнадцати градусов. Правда, на ночь, когда дневальные погасят свет, можно аккуратно укрыться поверх тонкого солдатского одеяла шинелью, но всё равно — не согревает. И так месяцами, постоянно, холод, холод, холод… Холод всегда. Везде. В столовой. На складе. В туалете. В учебном классе. Он уже и забыл, что такое тепло. А ведь когда-то, в прошлой жизни, существовала ванная. Белая ванная, полная горячей воды… Как у старого деда, промёрзла каждая косточка.

Холод выматывал не только физически, он истощал и душевно. От холода люди становились злыми.

Длинный остановился, прислонил скребок к ноге. Снял рукавицу, быстро-быстро, ломая задеревеневшими пальцами спички, закурил на ветру. Натянул рукавицу обратно. Вонючая кременчугская «Прима» на морозе противно задрала горло.

Половина шестого вечера. Наряд только начался. Следующий развод через сутки, завтра вечером, в шестнадцать ноль-ноль. Пока построятся, пока проверятся, пока дойдут до парка, это уже половина шестого. Пока примут наряд — ещё час. Это если мозги клевать не будут. И ничего не пропадёт. Значит, до возвращения в казарму ещё двадцать пять часов. Суточный наряд опять будет больше суток. Почему-то каждый раз так получается. А в этот раз не повезло особенно — снегопад, предыдущий наряд счастлив, к неубранной территории не докопаешься, пришлось сразу самому брать скребок и выходить к КПП.

Чёртов снег. Одну полосу сделаешь, вторая уже засыпана.

Он нагнулся, взял скребок и начал новую полосу. Скребок этот он ненавидел. Всей душой. Из-за почти двухметрового роста работать этим устройством, изобретением советской армии — привинченной к дужке кровати алюминиевой пластине — он практически не мог. Согнувшись в три погибели шкрябать несколько часов снег — это пытка. Лопатой хоть и тяжелее, и дольше, но зато намного удобнее.

Ноги в сапогах задубели уже совсем. И хотя чистить было немного — пятачок перед КПП, метров двадцать на двадцать, непрекращавшийся снег сводил все усилия на нет. Работалось тяжело. А ведь наряд ещё только начался.

От КПП донёсся какой-то окрик. Он не стал оборачиваться. С первого раза никогда не надо оборачиваться. Может, покричат и уйдут. Но крик повторился.

— Длинный! Глухой, что ли? Иди сюда.

В помещении наряда было тепло. Жёсткий топчан. Горящая одинокой конфоркой плита. Чайник. Полумрак. Слои сигаретного дыма лежат в воздухе.

— Длинный, иди, тебя Казюля зовёт.

Казюля — водитель комдива. Маленький ушастый наголо бритый черпак. Отслужил год, но из-за своей должности, которая давала ему возможность то подбомбить, то приторговать, имел кое-какой авторитет. Сидит, пьет чай. Ещё два-три водилы с ним. Шоколад, печенье, колбаса. Ух, ты! Ничего себе. Значит, что-то удачное продал сегодня в городе.

— Длинный, знаешь, где у сто тридцать первого с радиатора тосол сливать?

— Нет.

Если тебя в армии спрашивают, знаешь ли ты что-нибудь, всегда говори «нет». Знаешь, где радиатор? Нет. Знаешь, где карбюратор? Нет. Знаешь, где руль? Нет. Это называется «включать дурочку». Меньше знаешь — меньше работаешь. Иногда может и прокатить. Тем более, он действительно не знал, где у «Зил-131» сливается тосол.

— Короче, там на радиаторе внизу заглушка такая. Возьми ключ на десять, ведро, сольёшь тосол, потом поменяешь патрубок. Знаешь, где патрубок?

— Нет.

— Ладно. Я тебе покажу. Сможешь поменять?

— Нет.

— Б***, да чего ты мне дурочку включаешь? Я те ща п*** дам! Иди за ведром, дятел, сольёшь тосол на «Зиле» Царя и поменяешь патрубок, понял?

Ругающийся Казюля — смешное зрелище. Лысый череп, уши, полтора метра тщедушного телосложения. Особо его никто не боялся, хотя избить может. Избить здесь каждый может. Но Царь — другое дело.

Дедовщины в учёбке практически не было. Тот кач, что им устраивали по вечерам — отжимания, приседания, сушка крокодилов — когда висишь над кроватью, взявшись руками за одну дужку, а ногами уперевшись в другую — просмотр телевизора — когда сидишь на полусогнутых, держа в вытянутых руках тяжеленную армейскую табуретку за самые кончики ножек, все конечности под девяносто градусов и либо строго параллельны полу, либо строго перпендикулярны — всё это была ещё не дедовщина, а, так, детский сад. Лёгкие шлепки по попе. За пару месяцев службы это уже поняли все. Особенно наслушавшись рассказов о том, что происходит в линейных частях — рассказов наполовину выдуманных, а наполовину — реальных.

Они уже видели автобат в столовой и одного этого вида было достаточно, чтобы понять — в их учебном в батальоне связи ещё рай.

Автобат и стройбат. Два самых страшных рода войск. Куда лучше не попадать. Истории про них ходили жуткие. Которые потом — когда они после учёбки попали уже в линейные части — частично подтвердились. Причём автобат считался хуже. Не дай бог. Лучше сразу повеситься.

Есть вещи, которым ты можешь противостоять. И есть вещи, которым — не можешь. Двум пьяным гопникам в подворотне можно попробовать противостоять. Урагану Катрина — нет. Наряд в автопарк — был нарядом в автобат. В линейную часть.

Противостоять дедовщине в автобате Еланской учёбки образца девяностых было нельзя. Забьют. Навалятся толпой и просто забьют тяжеленными деревянными армейскими табуретками. Несмотря ни на тюрьму, ни на дисбат, ни на срок. Свобода в этом случае не будет уже иметь для них никакого значения. Она и так для них не имела никакого значения, а по сравнению с доставшийся властью… Властью полной, абсолютной, с возможностью делать с людьми, которые априори слабее тебя, всё, что угодно.

Для дорвавшихся до вершины пирамиды слабых трусливых субдоминантов власть — единственное, что имеет значение. Возможность грабить, избивать, унижать, опускать — о, по сравнению с этим не существует ничего. И плевать, что всё, что он может отобрать, это пачка «Примы» или, в лучшем случае, банка сгущёнки — важна сама возможность отбирать. Сама возможность унижать. Калечить. Рвать. Насиловать. Распоряжаться другим человеком. Другой жизнью. Издеваться над ним. Довести до истерики. До самоубийства. До смерти. А то и убить самому.

Мстить за то, что сам когда-то был таким. Что самого избивали, унижали и грабили. Возможность властвовать. Для них это важнее всего. Власть, власть, власть… Это страшная вещь. Особенно у малолеток. Когда становление личности ещё не произошло. Когда нет понимания границ допустимого.

Вспышки сопротивления караются моментально и крайне жестоко. Всей толпой. Лежачего. Ногами. Пряжками. Дужками кроватей. Табуретками. А потом — кто в госпиталь, кто в морг, кто — в дисбат. Но это уже не имеет значения. Власть…

Царь был дедом. В автобате. Здоровый тупой жестокий наглый садист. Сколько людей он со сломанными челюстями в госпиталь отправил.

Если бы Длинного сейчас какая-то неведомая сила взяла из этого помещения наряда в автопарке и перенесла бы за один стол с Шаламовым, то, по большому счёту, им не о чем было бы разговаривать. Они поняли бы друг друга даже не то, что с полуслова. С полувзгляда. Про избиения. Про унижения. Про психологию власти жестокого царька в замкнутом агрессивном мужском коллективе, когда запреты сняты и можно всё, во времена, когда разваливается страна и общество и где всем плевать на жизнь бесправного раба.

Про холод. Про многочасовой физический труд на морозе. Про голод. Ту самую голодуху, когда ночами жрёшь в сортире зубную пасту «Ягодка», потому что она так вкусно пахнет земляникой. Про то, что избиениями и пытками можно любого человека — любого — превратить в мычащее животное. Было бы время и желание.

Полвека прошло в этой стране, а ни черта не изменилось! И ещё полвека пройдёт, ни черта не изменится.

Но до Царя, слава Богу, далеко. Царь сейчас где-то в казарме, в тёплой сушилке на куче бушлатов кушает колбасу с вареньем из духовских посылок и смотрит телевизор в окружении своих шестёрок. Ему по сроку службы не положено духов дрочить. Поэтому он задрочил Казюлю. А Казюля уже нашёл ответственного духа. Казюля — это уже не так страшно. Хоть какая-то радость от этой говённой поговорки.

Принесли ужин. Два армейских бачка, один с кашей ячневой сечёной, другой с коричневой жидкостью, называвшейся чаем. Но и то и то было тёплое, даже почти горячее.

Ужин был тем немногим, что скрашивало эти наряды, подсвечивало их, словно лучём солнца в безысходной каморке. Потому что в наряде ужин был лучше, чем в роте. Во-первых, не надо было идти в эту дурацкую столовую, стоять на морозе, ожидая своей очереди, жрать на скорость, торопясь успеть затолкать в себя как можно большее количество еды, прежде чем сержанты, черпанув по миске раз-другой, откинут ложки в сторону и громко скомандуют на весь стол: «Встать! Приём пищи окончен!». Не надо было маршировать потом обратно в казарму, когда ледяной ветер уже через пять минут выдувал все те хилые калории, которые раздатчик шваркнул тебе черпаком из котелка, стараясь гущу оставить себе. А если сержантам ещё и не понравится строй, или три печатных шага по команде «Рота!», или слабое исполнение песни — то возвращаться на исходную и топать весь этот путь заново.

Но самое главное — здесь деды вместе с ними не ели. Деды точили отдельно, своё — принесённая из столовой картошка уже жарилась на сковороде на кухне. А значит, каша доставалась им. Только им. Вся. Полностью.

Не сказать, чтоб этого было как-то уж особенно много, но — уже хватало. Чтоб хотя бы набить брюхо на какое-то время. Забыть об этом ощущении вечно сосущей пустоты в растущем организме, требовавшем только одного — калорий.

С наступлением темноты мороз сразу усилился. Тучи разошлись, покрывало водного пара больше не сдерживало тепло и оно уходило в этот ледяной чёрный космос. Градусов тридцать, пожалуй.

«Зил» Царя стоял не в боксе, на улице. И ветер ещё, зараза. Длинный взял ведро, подошёл к ледяному даже на вид «Зилу», на который страшно смотреть, не то, что ковыряться в нём, дотронулся до промёрзшего насквозь металла, дёрнул плечами. Ничего не поделаешь. Надо лезть. Ведро звякнуло об асфальт, он опустился на колени, лёг, перевернулся на спину, взялся изнутри за бампер, подтянул себя под двигло.

Где-то здесь должна быть эта чёртова заглушка. Хоть бы матрас дали под спину подстелить.

Нащупать заглушку никак не получалось. Тусклый свет редких фонарей под мотор не добивал. Задубевшие пальцы переставали слушаться. Он достал коробок, кое-как подцепил спичку, чиркнул, сломал, пытаясь подцепить ещё одну, рассыпал пол-коробка, наконец, зажёг… Вроде бы вот она. Попытался зажать её между большим пальцем и подушечкой, выскользнула, ещё раз, ещё… Холод от асфальта пробивал насквозь. Ещё раз. Заглушка вдруг хрустнула и руки облило таким адским огнём, что он застонал. Охлаждённая до минус тридцать жидкость обожгла и так замороженные пальцы огнемётной струёй. Перемороженный тосол тонким ручейком полился в ведро.

— Сделал?

— Нет.

— А чего сидишь?

— Сливается…

Он засунул руки в батарею, прижался к ней грудью, наклонил голову. Тепло расслабляющей волной полилось по телу. Козюля молчал, на мороз пока не гнал. Сидеть бы так и сидеть.

— Слей как следует. Пусть до конца сольётся.

— Ладно.

Пусть сольётся. Ещё полчаса в тепле.

Отогревшимися руками заглушку он завинтил быстро. Теперь патрубок. Длинный открыл капот, нащупал хомут. Винт был на нижней стороне. Кое-как просунул отвёртку, ощупью вставил в шлиц. Начал крутить. Отвёртка всё время соскальзывала. Работать в рукавицах было невозможно. Тепло опять начало уходить из тела.

Кое-как, с мучениями и матом, ему удалось всё же ослабить хомут и снять патрубок. Но вот поставить новый он уже не мог. Руки не держали ни винт, ни отвёртку, ни сам патрубок. Надеть его никак не получалось, просто не хватало уже сил в отказавших слушаться кистях. Пальцы кололо иглами, любое прикосновение причиняло боль, казалось, что если по неосторожности кисть в очередной раз соскользнёт и ударится о металл, пальцы разобьются на тысячу маленьких осколочков, как гранёный стакан об асфальт. Господи, какой-то патрубок, какая-то гофрированная пластмасса, а он не может справиться уже и с ней.

В чёрном уральском небе резко светили яркие зимние звёзды. Автомобильные обшарпанные боксы. Убогая деревянная вышка часового. Колючая проволока над забором. Болота и тайга за забором. Тусклый фонарь. Шинель, китель, зимняя белуха, летняя белуха… Мокрые портянки в затвердевших кирзачах. Он вдруг заплакал…

Кое-как, зажимая подушечками обеих ладоней, ему удалось надеть патрубок. Но зажать хомут он уже не сможет, это было ясно. Да и чёрт с ним. Ему вдруг стало как-то всё равно. Твёрдый топчан в комнате наряда был чертовски неудобным. Плевать. Главное, тепло. Длинный натянул шинель на голову, ноги в кирзачах прижал к батарее, рукавицы положил под голову.

— Длинный! Сделал?

— Да.

— Точно сделал?

— Точно.

— А если проверю?

Он немного замедлился с ответом. Если Казюля пойдёт проверять, всё равно придётся идти на мороз доделывать, но только ещё и п*** получишь. А, плевать.

— Да. Точно.

Резкое утреннее солнце больно било по зрачкам. От недосыпа в теле было приторно до тошноты. Красные глаза слезились, словно в них набили песка, моргание причиняло боль. Делать ничего не хотелось, мысли в голове ворочались медленно и лениво, густая слюна заполняла рот. Шея ныла и не хотела держать голову. Распухшие пальцы были липкими и нечувствительными. Лечь бы и лежать.

Он взял скребок, согнулся, и повёл новую дорожку. Половина девятого утра. До сдачи наряда и возвращения в казарму ещё часов одиннадцать.

Теперь, главное, не торопиться. Снега больше нет, значит, надо чистить пятачок перед КПП как можно дольше. Потому что как только закончишь с этой работой, тебе тут же нарежут новую. Солдат должен быть всегда озадачен. Это первейшее правило армии. Если солдат просто сидит и ничего не делает — это почти преступление.

Из за сосен за поворотом показалась колонна людей. Длинный остановился, глядя на них. Законное право на передышку. Если люди идут в парк, значит, что-то случилось. Значит, надо быть готовым получить новую команду. Значит, надо всем видом показывать готовность к её выполнению. А это значит — стоять и ничего не делать. Жаль, закурить нельзя.

Колонна оказалась его родным взводом. Третьим взводом третьей роты учебного батальона связи, в/ч 30103, литера «Л», полевая почта п/о Порошино, Камышловский район Свердловской области. Вёл взвод Фрол. Странно, не нашего взвода сержант. Чего вдруг?

— Длинный, бросай скребок, пошли с нами. И остальной наряд зови. Ща бэтээр с толкача заводить будем! — радостно нарезал новую задачу Фрол.

— Есть, товарищ сержант!

Длинный даже обрадовался. Заводить бэтээр с толкача? Отличная шутка. Но, главное, это что-то новое. Не сидящая уже в печенках рутина со скребком. Час, а то и два можно убить.

Связной бэтээр — шестидесятка — стоял в боксе и его уже несколько суток не могли завести на холоде. Кому-то в голову пришла идея попробовать с толкача. А что, людей в батальоне много. По крайней мере, это было весело. Одна беда — выезд из бокса был в горку.

Они облепили машину со всех сторон, как муравьи. Тридцать рыл. Толкали, раскачивали под радостные сержантские матерки, ржали и опять толкали.

— Ну что, не идёт?

— Никак нет, товарищ сержант!

— На у фигли вы хотели — десять тонн!

Давай, навались! Ещё раз! Ещё! На очередном качке бэтээр вдруг не пошёл назад, а медленно-медленно, очень неуверенно пополз вперёд. Бокс наполнился радостными криками. Давай! Пошла! Давай-давай-давай!

Постепенно ускоряясь, они вытолкали бэтээр на улицу и там погнали его дальше в горку.

И вдруг бэтээр дёрнулся, чихнул, закашлялся, обдал всех выхлопом вонючего дыма и — завёлся! Завёлся, чёрт возьми!

И Длинный, стоя посреди это радостной, кричащей, ржущей толпы, посреди этих тел, связанных общим трудом, среди напряжённых, покрасневших от усилия, но радостных рож, сделавших тяжёлую, совершенно идиотскую, никому не нужную работу — Бэт.эр в горку с толкача завели! — Длинный, наблюдая, как этот бэтээр нарезает круги победы по автопарку, вдруг, неожиданно даже для себя, почувствовал себя своим среди своих. Эти люди, с которыми он жил в одной казарме, и с которыми его не связывало ничего, кроме рабства, холода, голода, изнурительного труда и агрессии — агрессии постоянной, всех ко всем, по любому поводу — эти люди вдруг стали для него своими. Ненадолго, всего на пару минут, но — своими. Мало что сближает так, как общий труд. Тем более, если он по приколу. И не слишком тяжёлый. Бессмысленный труд или труд на выживание, наоборот, уже только отдаляет.

Наряд сдавали долго. Смена попалась наглая, противная, придирающаяся к любой мелочи уже не столько для того, чтоб облегчить жизнь себе, сколько испортить другим. Это было уже западло.

В казарме, когда они вернулись, все ходили уже в исподнем. Личное время. Хотя какое оно личное. Ты обязан побриться, почистить зубы, помыть ноги, пришить воротничок, исправить выявленные за день недочёты. Сто двадцать лысых тех в одинаковых белухах на одинаковых табуретках тремя одинаковыми колоннами по четыре, делающих одинаковое дело перед телевизором, по которому идёт одинаковая для всех передача, перед тем как одинаково сложить одинаковую форму, лечь спать в одинаковые кровати с одинаковыми одеялами, укрывшись поверх них одинаковыми шинелями, чтоб одинаково закрыть глаза по команде и провалиться в одинаковый сон без сновидений, чтобы завтра одинаково вскочить и вступить в новый одинаковый день, которых будет ещё семьсот тридцать…

Длинный натянул одеяло до подбородка. Было всё равно холодно. Хорошо хоть второй этаж. На первом, где живёт первая рота, от идущей из подвала болотной сырости все стены покрыты сплошным шевелящимся ковром комаров.

Чуть позже, когда сержанты уснут, можно будет взять и шинель. Сержанты сидели на кроватях, не спали. До него доносились обрывки разговора.

— Завтра наряд по кухне. Третий взвод пойдёт…

— … в город сегодня ходил, на почту…

— … да Царь сегодня поехал на выезд, и у него посреди дороги патрубок вылетел. Полдня на морозе, говорит, ковырялся. Замёрз, говорит, как собака. Видел его сегодня в чипке, злой, как не знаю кто.

Длинный засунул руки подмышки. Так было теплее. Потом представил Царя, ковыряющегося на морозе с патрубком. Он улыбнулся.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Бабченко похоже Шаламова начитался…
________________________________________

Давно не читал что-либо подобное! Блестящий текст!
________________________________________

Это описывается про 90-е годы, и в восьмидесятые было в общем так же. Тот же тупизм, та же безысходность, такое же количество болванов с жаждой власти и желанием отомстить за унижения первого года службы…
________________________________________

Самое хреновое, что 86% дембелей этой вот хренью искренне гордятся, и считают эту хрень лучшими годами своей жизни…
________________________________________

Да, нет, не все гордятся. Только такие вот цари из глухих райцентров и засранных окраин. Они после армии быстро спиваются и/или садятся. Так что, да, это их лучшие годы недолгой жизни. ДМБ-87.
________________________________________

Узнаю родную армию! Но всё-таки в 60-е годы такого беспредела не было. До того времени в армию не призывали людей с судимостью, а в части вроде моей их вообще не брали. Но отдельные типы среди сержантов попадались те ещё!
________________________________________

Я дослужился до Старшины, но за полгода до дембеля меня по доносу Замполита разжаловали до рядового. Вот эти Твари были похуже всяких оторванных сержантов.
________________________________________

С такой армией много навоюешь… С заградотрядами разве.
________________________________________

А написано классно! Ярко, вкусно, зримо. Мои аплодисменты!
________________________________________

А. Бабченко: «А ещё я никак не могу врубиться в их постулат "то туда придут войска НАТО". Вот мы в Афгане десять лет воевали, чтоб туда войска НАТО не пришли. Пятнадцать тысяч своих положили. Ещё миллион убили. Потом туда пришли войска НАТО. И что? У нас с Киргизией открытые границы, безвизовый въезд, а в Киргизии — база НАТО. И что? Как они это всё в одной голове увязывают — для меня загадка».

Супер…
________________________________________

Я не считаю эти годы лучшими, но и не жалею о них, поскольку они позволили мне очень хорошо изучить нашу страну, наш народ, отлично разобраться в национальном вопросе. Например, именно поэтому я полностью поддерживаю национальную политику, которую проводил И.В.Сталин, поскольку я точно также как и он разбираюсь в национальном вопросе великолепно. Считаю, что И.В.Сталин был корифеем в национальном вопросе, не даром он перед революцией написал статью "Марксизм и национальный вопрос" и после революции с подачи В.И.Ленина был назначен первым комиссаром по делам национальностей. А национальный вопрос для нашей страны — это самый главный вопрос. И за все эти знания я очень признателен своей службе в Советской армии.
________________________________________

Те, кто гордятся, те с этим сражались. И победили. Те, кто не гордятся, тех сломали.
________________________________________

Процент "искренне гордящихся" подозрительно совпадает с другим общеизвестным процентом…
________________________________________

Служил в Аэродромной роте с 1961-1965 годы в ПРИБ ВО — дедовщина, конечно была, но не до такой степени. Если сразу же даёшь отпор, то отваливали и больше не лезли с дурными намерениями. Отслужив четыре года — ни разу никого не бил, как не позволял это делать и с собой.
________________________________________

Всегда есть вариант — поступить в универ вместо того, чтобы идти в армию. Я в своё время так и сделал, и ни разу не пожалел.
________________________________________

После института служил полтора года солдатом. Так у нас в учёбку приходили парни — двухгодичники. Потом их посылали по частям. Много с ними общался уже на местах. Всё равно — не сахар. Но определённые качества, которые там приобретет мужчина, в жизни часто очень даже могут пригодиться. Жизненный опыт, для жизни не самое последнее дело. Особенно в смысле преуспеть.
________________________________________

Из тюрьмы тоже, бывает, выходят — мужчинами. А бывает — "женщинами"…
________________________________________

Какая страна, народ — такая, и армия, и тюрьма. Не бывает по-другому. Скажите ещё, что на гражданке всё по-другому. Это такая отдельная от армии и тюрьмы жизнь. И млн. граждан, прошедшие армию и тюрьму, не среди людей живут?

Другое дело, что человек прошедший армию, получал в совке определённый иммунитет, повышал степень собственной выживаемости в критично агрессивной среде, который представлял тогда Союз и представляет сейчас российская жизнь. И я в общем об этом. А так конечно бесчеловечно, антигуманно и выживает сильнейший. Закон природы, между прочим.
________________________________________

Лично для себя я вывел простую формулу: хороший человек в армии становится лучше, плохой — хуже. И эта формула ещё ни разу не дала сбоя.
________________________________________

Бабченко добровольно, за денюжки поехал немного поубивать людей. Зачем? Зачем ему это было надо? Такое ощущение, что он просто их (людишек) не очень любит.
________________________________________

Бабченко: род. 18 марта 1977
В 1995 году был призван в армию в возрасте 18 лет, проходил службу на Северном Кавказе, служил в войсках связи, принимал участие в первой чеченской войне. Уволен в запас в 1997 году.
Окончил юридический факультет Современного гуманитарного университета с дипломом бакалавра юриспруденции по международному праву.
После начала второй чеченской войны заключил контракт с Вооружёнными силами Российской Федерации и принимал участие в контртеррористической операции. Служил связистом, затем в мотострелковых войсках, после командиром расчёта в гранатомётном взводе.
В 2000 году уволен в запас в звании гвардии старшины.
И, ведь, не стыдно Вам так нагло лгать.
________________________________________

Да, это было и противно и унизительно, голод, холод, издевательства. Но кто его знает, что в жизни может пригодиться. Такой критически экстремальный жизненный опыт, в моей жизни, утонченного и образованного интеллигента, часто был полезен. Например, умение держать удар, умение терпеть и ждать, стойкость к тяжёлым событиям и жизненным обстоятельствам. Знаете ли, армия закаляет характер и волю. Ведь мужчина — изнеженное и малоприспособленное к трудностям существо. И по-хорошему он не понимает. Что мы и имеем счастье, часто наблюдать. Особенно если человек образован и умён. А тут такая очень жёсткая и дикая мужская среда. Это многое даёт. Снижает болевой порог и добавляет прочности. Согласитесь, не самые плохие качества в агрессивной и хамской русской жизни, быте. Когда рухнул совок и народ впал в кому, первыми "поплыли" именно образованные и интеллигентные люди, люди, не умеющие выживать, отстаивать себя и говорить целый день только матом. Ты же не в благополучной Европе живёшь — а в России. И зачастую одними умом, образованностью и интеллигентностью не обойдёшься.
________________________________________

Интересно, откуда берутся "агрессивная и хамская русская жизнь, быт"? Не от этих ли, навсегда несущих психотравму, поголовно прошедших армию или тюрьму (что почти одно и то же) мужчин? Сломанная психика, искажённые представления о нормальных человеческих отношениях, взаимное унижение как норма — откуда это в нашей жизни? Оттуда…

Забавная позиция: наплодить невростеников с тюремными нравами, а потом воспитывать устойчивость к ним в быту. Зачем, не понятно. Армия — это вообще-то про войну, оборону, технику. Не про тотальное воспитание психо-инвалидов из мужского населения страны.
________________________________________

Я не могу слушать Путина. Эти ужимки бравого советского офицера, подзаборный лексикон приблатнённого КаГеБешника и казарменные, армейские шутки про сортиры, мочилово, яйца и менструацию… Можно продолжить. И это на всю страну и уже 18 лет!..

Этим тотальным воспитанием психо-инвалидов из мужского населения страны занимается вся сегодняшняя власть. И народу это нравится. Точнее он хочет это слышать. Ему нравится быть гордым за русских, что он сильный, крутой и может быть хамом. И это ему позволительно — он русский…

Ведь даже страшно представить, что нужно сделать с этим народом, чтобы что-то в русской жизни изменить. Это психическое заболевание не лечится…
________________________________________

Я не знаю, что делать с народом, но внуков (дети, слава Богу, девочки) в армию не отдам ни при каких обстоятельствах. Тупая, бессмысленная потеря времени жизни.
________________________________________

Персонально хотел ответить, что я сам уважаю тех, кто служил в армии, и считаю, что армейский опыт всегда будет востребован по жизни. В России этот опыт особенно важен. То, что у меня не было армейского опыта — это конечно пробел, но в России я как-то избежал проблем, а сейчас живу в США и не нуждаюсь в армейской закалке вовсе. Да и учёба на Физтехе нацелила меня на занятия наукой, на защиту диссертации, и армия в эту схему плохо вписывалась.
________________________________________

С подробностями про холод, грязь и бытовые неудобства, с которыми знаком любой мужик, служивший в "Советской Армии"? Так там, (в "совеЙской Армии"), бывало и по-хуже. И в супе поймать капустный листочек - за счастье! И хлебный гравий на тарелке, от разбитой буханки хлеба, которая уже давно превратилась в кирпич. И дедовщина, и снятие молодняка с "петли" в туалете, который не выдерживал и вешался. И много чего ещё, чего этому Бабченко не снилось даже в кошмарных снах…
________________________________________

Гордитесь такой армией? Ну-ну. А Бабченко был на войне.
________________________________________

Бабченко своё отвращение к этой армии высказал, а Вы свою гордость почему-то прячете. С чего бы это? Уж не "Царь" ли Вы?
________________________________________

По мне Бабченко — один из самых сильных публицистов на русском. То, что он не платит чекистам ни копейки в виде налогов — скорее ему в плюс. Я сам уехал нафиг от ваших прелестей. На одну доску с ним поставил бы Невзорова, но тут соглашусь, что его восприятие ещё более полярно — многим он противен излишней физиологичностью, мне он очень нравится своим отличным русским языком, самоиронией и смелостью выходить за флажки…
________________________________________

«Бабченко слегка подредактировал рассказ Шаламова "Плотники", и выдал за свой»? То есть ситуация, которую описал Бабченко, фантастическая? Или просто ничего после "Плотников" не изменилось? Нет, изменилось, и в худшую сторону! Там был лагерь, а здесь — армия народа, непобедимая и легендарная — великая армия великого народа под руководством мудрого правительства…
________________________________________

Оказывается, Советская Армия ничем не отличается от шаламовского ГУЛАГа?! Что, впрочем, уже давно очевидно. И рассказ Бабченко только подтвердил гулаговские традиции РФ.
________________________________________

Подписываюсь под каждым словом Бабченко! Армейский дурдом — злобная карикатура всей нашей повседневной жизни — в полной своей красе! Особенно безмозглые малолетки, назвавшие себя "дедами", вершители судеб, млять. А ведь дедовщина прошедшими армейскую школу считается хорошим делом… Сюрр!..
________________________________________

Унижениями и бесчеловечными условиями существования у народонаселения воспитывается патриотизм, любовь к начальству и родине!..
________________________________________

Как будто опять в армии побывал. Не хотел дочитывать, но заставил себя дочитать до конца. Всё именно так!..
________________________________________

БРАВО, Бабченко! В живую вспомнил СА. Учёбку, полигоны, линейку, автобат.
Будь ты проклят, Совок!!!
________________________________________

Вот почему, Путин ОТКОСИЛ ОТ АРМИИ? Вот почему хитрый Путин пошёл в школу КГБ. Чтобы сразу "стать черпаком", над всеми остальными.
________________________________________

Отлично написано, жесть конечно.
________________________________________

Бабченко служил и срочную и по контракту, в Чечне. Я бы с ним не поменялся.
________________________________________

Какое счастье, что я избежал службы в этой вашей говёной преступной русской "армии"! С 16 лет, с приписного свидетельства, это рабовладельческое фашистское государство пыталось запихнуть меня в свою СА, а я сопротивлялся и не запихивался. Через десятилетия приглашаю вас, армейское гадьё, полюбоваться моим средним пальцем. Моему троюродному брату повезло меньше, его забрили, отправили "служить" за Урал, где он и повесился — ещё в учёбке. Мечтательный, добрый московский очкарик из музпеда. Таким выживать в вашей сраной "армии" не полагалось, даже в мирное время. Тем более в мирное время. Такой вот естественный отбор. Выживает гадейший. Не верите? Оглянитесь по сторонам.
________________________________________

Конвейер работает за милую душу, антиселекция идёт!..
________________________________________

Когда на третьем курсе института встретил школьных товарищей, вернувшихся из СА, то ужаснулся: из милых, мечтательных ленинградских мальчиков, почти не ругавшихся матом, они превратились в злобных тупых орков.
________________________________________

Не всем везло попасть в нормальную часть. Дедовщина была, сам знаю, видел.
Дай Бог, чтобы дедовщины больше не было.
________________________________________

Я "отслужила" с мужем двухгодичником в Байконуре. То есть, конечно, такой жести не было, но я поклялась, что сына в армию солдатом не пущу, костьми лягу! Слава богу, что тогда была лазейка — технический ВУЗ с военной кафедрой.
________________________________________

Ну не надо уж так огульно. Ну, кто из нас в этом возрасте не был мечтательным, добрым и ранимым. Я вот тоже таким был и утончённым и образованным. Но угораздило родиться в той стране. И в отличии от некоторых, не было выбора. Армия — так армия. Там тоже люди. Хлебнул всего по полной. У нас в стройбатовской учёбке, в музроте, был парень еврей из Еревана. Всем было тяжело — и прибалтам, и кавказцам, и казахам, и евреям в том числе. Не больше чем другим. Советская Армия — Тюрьма народов.

И та армия была же ОТ той жизни и ДЛЯ той жизни. От той среды, народа, понятий и порядков, и для. Была порождением совка. И для человека, живущего в этой стране, среде до сих пор, это есть часть его жизни. Без которой полноты картины его жизни нет. И это ужасно, но так по-прежнему живут миллионы на той земле. Это до боли знакомо и неизживаемо… Но жизнь это же не сад, в котором одни цветы.
________________________________________

Ну, нет в сегодняшней Европе, национальной, расовой, религиозной и другой нетерпимости. И геи и люди нетрадиционной ориентации живут, и инвалиды и люди с иными ограниченными возможностями. И о антисемитизме можно забыть как о печальной, но давней истории. Согласен, что в России, этом островке многое осталось по-прежнему, а что-то стало и хуже… Но в остальном-то мире эта вся дикость быльём поросла.

Может, уже не стоит об этом говорить? Это как-то по стариковски не позитивно. Взгляд, обращённый в прошлое. Вот как дети мои говорят, когда я им рассказываю, что-нибудь про нашу жизнь в совке. Часто они даже не понимают, о чём я им говорю. Настолько это им чуждо. Хотя и знают русский язык в совершенстве.
________________________________________

А знаете, сильно Вы написали. И для меня очень интересно почитать разговор между эмигрантом-германцем и эмигрантом-американцем. У эмигрантов очень часто проявляется злоба. Видимо, какое-то желание самооправдаться. Ну, вроде как я уехал потому, что вы тут все такие придурки, а я-то вона какой, и поэтому, я вас буду учить, как вам надо жить, просто на том основании, что я, мол, живу в цивилизованной стране.

А я подозреваю, что они испытывают некое чувство вины, опять же, навязанное прошлым, и пытаются избавиться от этого чувства и, тем самым, вводят в заблуждение многих из нас, оставшихся. Хотел Вам намекнуть, что они пытаются избавиться, а кто-то в будущем избавится, это как у Стругацких. Собственно, ошибка не большая, но говорящая. Обычно, эмигранты этим грешат.
________________________________________

Именно так все и было весь советский и постсоветский период. Не знаю за послевоенные годы, но с конца 60-х до конца 90-х — точно! Но были разные части. Где-то более-менее сносно служилось. А где-то ад и треш: пьяное официрьё, прапорщики-воры, жуткая дедовщина и бессмысленная пахота.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Аркадий БАБЧЕНКО

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие материалы  другие материалы   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Проблемы армии (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Криминал (0)
  • Общество (0) > Молодёжь (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 22.10.2017 - ДЛЯ ЧЕГО НУЖЕН КУЛАК РОСГВАРДИИ
  • 22.10.2017 - РАБОТА СЛУЖБЫ ПО ЗАЩИТЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ ФСБ
  • 21.10.2017 - МЕЖДУ ТЮРЬМОЙ И ЭМИГРАЦИЕЙ
  • 21.10.2017 - СЛАВНЫЙ ПУТЬ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ЭБС
  • 20.10.2017 - МИР ПОД РУЖЬЁМ
  • 19.10.2017 - ИТОГИ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ВЫБОРОВ В ПСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ
  • 19.10.2017 - СКОЛЬКО УНИВЕРСИТЕТОВ НАМ НУЖНО?
  • 18.10.2017 - ЧТО БУДЕТ ПОТОМ
  • 18.10.2017 - ПОДПОЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО
  • 17.10.2017 - НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ БОРИСА НЕМЦОВА
  • 15.10.2017 - УМНЫХ НЕ НАДО
  • 15.10.2017 - ДИСКУССИЯ НИКИТЫ ПЕТРОВА И АЛЕКСЕЯ МЕЛЬНИКОВА
  • 14.10.2017 - НАТАЛЬЯ ПОКЛОНСКАЯ О «МАТИЛЬДЕ»
  • 13.10.2017 - КАК УРОКИ ПАТРИОТИЗМА МОГУТ ПОМЕШАТЬ ЭКОНОМИЧЕСКОМУ РОСТУ?
  • 12.10.2017 - ПОЧЕМУ У ПУТИНА НЕ БУДЕТ ПРЕЕМНИКА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru