Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[08.01.2014]

НОВОГОДНИЕ ДИАЛОГИ (3)


НЕМНОГО ЮМОРА




Мать Троцкого. Сынок, как я хотела, чтобы ты стал хорошим портным...

Троцкий. Да я лучший портной в мире! Я сшил саван всей мировой буржуазии!

Мать Троцкого. Тогда почему она его не носит?

Троцкий. Ничего. Ещё наденет. Никуда не денется. Не саван, так чадру. Освобождённые от мусульманского дурмана раскрепощённые народы востока, когда я создавал Красную Армию...

Сталин. Ты создавал Красную Армию?!

Троцкий. А кто ещё её создавал — ты, что ли, заурядность, серость, ничтожество? Ты сидел тихо, как мышь, и писал протоколы в своём секретариате. A я мобилизовал миллионы людей, сплотил их в непобедимые полки железной рукой, посылал в огонь фронты! Кто стоял на трибуне в центре — ты? Да тебя вообще никто не знал... писаришка! А я — ещё когда я руководил Октябрьским восстанием...

Ленин. Вы-ы руководили Октябрьским восстанием?!

Троцкий. А кто же — вы, что ли? Владимир Ильич, ну побойтесь не Бога, так хоть Маркса! Пока вы там в гриме со своей накладной причёской, как эстрадный певец, блуждали в темноте по подворотням, будто пустые бутылки собирали, я сидел в Смольном, возглавлял Революционный Военный Комитет, руководил штабом восстания и отдавал приказы частям! А вы явились в пять утра, когда Зимний мы уже взяли, правительство арестовали, попили чаю и легли спать. И тут вы — «всех собрать»! Речь он произнёс!..

Ленин. Архиподлец! Может быть, и так. Но зачем настолько выпячивать свои заслуги? Это не по-большевистски. Меня просто задержали казачьи разъезды.

Троцкий (загибает пальцы). Свердлов — Красин, Урицкий — Володарский, Каменев — Зиновьев, Якир — Гамарник... Как надо чего-то делать — так давай евреев, все люди братья, всеобщее равенство, мы интернационалисты! Кун, сделай революцию в Венгрии, Либкнехт, сделай революцию в Германии, Парвус, дай денег, чтоб встать на ноги!.. А как всё сделано — пожалуйте на китайскую границу, а демона революции Троцкого — ледорубом по голове!..

Николай II. Господин Троцкий, но державу-то в результате порушили. Ведь даже моим расстрелом еврей командовал!

Троцкий. Коне-ечно, коне-ечно! Как Христа родить — так евреи, как ему обрезание сделать — так евреи, как к нему в апостолы пойти — так евреи. А как распять — так евреи во всём виноваты! Как Библию написать — так евреи, а как погромчик устроить хочется — так евреи опять виноваты! Как атомная бомба нужна — давай евреев, а как мир у них гибнет — так это евреи его уничтожают! Как в царя из наганов палить — так русские, а как им скомандовать — так опять еврей нужен!

Сталин. А что, неправда, скажешь?

Поручик. Вот эта сволочь и приказала нас всех в Крыму расстрелять!

Троцкий. А что я виноват, что вечно зовут кого-то собой командовать? Не варяги — так татары, не немцы — так американцы! Не евреи — так кавказцы!

Сталин. Вы на кого намекаете, товарищ Троцкий? Или мало получили?

Ленин. Мы, разумеется, интернационалисты, но следует признать некоторый перекос в праве наций на самоуправление...

Николай II. Боже, какое наивное варварство! Как только все они начнут, как вы изволили выразиться, самоуправляться, они тут же впадут в феодализм, в средневековье, в идолопоклонство! И все вековые труды по цивилизации окраин пойдут насмарку!..

Троцкий. И если хотите знать, никакой я не еврей!

Сталин. А кто же ты — негр?

Троцкий (гордо). Я — революционер! Революционер не имеет национальности!

Поручик. Ты слышишь? Ещё один. Революционер не имеет национальности, бандит не имеет, вор не имеет... Как кто чего сделал — его лишают национальности. Типа лишения гражданства или прав состояния.

Комиссар. Интересно, когда турки резали армян — они имели национальность?

Троцкий. Резали убийцы!

Комиссар. А турки не резали? А кто — бразильцы резали? (Морщит лоб.) Режешь — не турок. Зарезал, стал землю пахать — опять стал турком! Потом грека зарезал — опять не турок. Потом в Германии работаешь — опять турок!

Сталин. В сорок первом году на нас напали немцы. А в сорок пятом мы разбили фашизм!

Горький (оживляясь). Я ещё стихотворение написал — «Убей немца».

Сталин. Правильно написал. А потом мы приказали его назвать «Убей его». Правильно приказали!

Поручик. Могу сказать, почему у них всё разваливается. Потому что они сами себе засирают мозги. Они сажают в тюрьму террориста, а выпускают из неё араба. Такое чудесное производство!

Троцкий. Мм-м, как трудно соображать, когда болит голова... И нет от этой боли спасения!

Поручик. Как своя — так болит, а как чужие стричь — так да здравствует мировая революция!

Троцкий. Неужели и здесь не кончается эта перманентная революция?.. Я думал иногда, что мы перегибаем палку, но не настолько же!..

Ленин. А ведь это с вас, товарищ Троцкий, в стране началась вся эта ужасная проституция.

Коллонтай. Прекрасная профессия. Полезная, доходная, честная и экологически чистая.

Троцкий. А при чём здесь я?

Ленин (дразнится). А кто у нас политическая проститутка?

Троцкий. За то и не любите, что я ни под кого из вас не лёг!

Ленин. О-ох... Зачем я только всё это вижу... Мне плохо.

Сталин. А кому сейчас хорошо?

Ленин. Наденька!..

Крупская. Да, Володенька?

Ленин. Позови, пожалуйста, товарища Инессу Арманд.

Арманд (баюкая Ленина вместе с обступившими его Матерью, Коллонтай и Крупской; поёт). Вихри враждебные веют над нами, злобные силы нас... вас... нас... злобно? гнету-ут...

Ленин. Это и есть райские гурии? О господи, куда я попал!.. Правы были большевики — всё это поповские сказки! Нет никакого рая на том свете, а только чёрт знает что такое! Отпустите меня, старые ведьмы!

Поручик (под гитару). За нашим бокалом сидят комиссары, и девочек наших ведут в кабинет...

Брежнев. Я люблю девочек. И комиссаров люблю.

Хрущёв. Правильная мысль. Выпить после работы. Я поднимаю этот бокал за...

Сталин (поднимая два рога с вином). Мыкыта.

Хрущёв (быстро). ...за дорогого и всеми любимого…

Сталин. Это не твои рога?

Хрущёв. Хе-хе-хе. Ха-ха-ха. Никак нет. Вам виднее, товарищ Сталин.

Сталин. Я предлагаю выпить за то, чтобы товарища Хрущёва положили в Мавзолей.

Ленин. Сейчас! Ещё чего! Он толкаться будет.

Сталин. Дали успокоиться. И тут же выкинули вон! Собакам! Как падаль!

Хрущёв. Товарищ Сталин! Это был просто политический акт! Ну, вы же сами учили — все грехи сваливать на предшественников. Народ должен верить в вождя. А для этого всё плохое надо приписать прошлому вождю. Для своего времени вы были правы. Но уж очень страшно всем было! От страха и работали хуже, ответственности боялись. Надо было воздуху-то подпустить, чтоб дальше страну двигать. А так-то я ничего.

Сталин. Так. А теперь — не страшно? А теперь — без страха работают лучше? Двинули страну? Кому двинули? Продуванили, да раздербанили? Воздуху подпустили. Вони подпустили!

Троцкий. Боже мой, неужели нельзя хоть сейчас спокойно, в дружеском кругу, выпить чаю, отдохнуть, поговорить спокойно о милых пустяках, вспомнить с улыбкой минувшие дни... Неужели мы всей своей беззаветной деятельностью во имя высшей цели, всем своим святым горением и самосожжением не заслужили хоть час спокойной человеческой жизни? Ведь если я гореть не буду, и если он гореть не будет, и если мы гореть не будем — то кто же здесь рассеет тьму?

Горький. Дорогой вы мой человек. Где уж нам дуракам, чай пить. Это вы в своём хедере беллетристики начитались. Люди, мол, просто сидят себе и пьют чай, а в это время складываются их судьбы и разбивается их счастье... А на самом деле — какой чай? Спирт? Человек — это звучит гордо! А выглядит мерзко! Кто сказал? Не помню…

Ленин. Коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество. Хм. Как-то коряво. Но ничего. Схавают. Да, вот, тоже, помню писателя. Не нашенский. Тоже написал. Про безумное чаепитие. Они там чай пили-пили, пили-пили, посуды грязной уйма, переругались все, девочку какую-то обидели.

Комиссар. Вот которые чай пили — они-то державу и пропили в результате. Это ж надо — чтоб от Японии до Англии зияла родина моя!




Сталин щёточкой чистит сапоги. Заботливо отряхивает мундир. Держится рукой за сердце. Достаёт пузырек, капает в стакан, выпивает, ждёт.

Ленин, приволакивая ногу, тяжело садится. Вытряхивает из трубочки таблетку и кладёт под язык. Прикрывает глаза, тяжело дышит. Потом начинает поправлять старенький галстук, аккуратно поддергивает брюки на коленях.

Троцкий макает тряпочку в миску с холодной водой и прикладывает к голове. Пенсне падает с носа в мисочку, он вынимает, смотрит, не разбились ли, вытирает и кладёт на стол рядом. Опять макает тряпочку и прикладывает.

Брежнев с трудом падает в кресло, тяжело дышит, утирает слёзы. Щупает себе лоб, считает пульс. Машет рукой и закуривает сигарету.

Хрущёв хлопает рюмку и, накинув на плечи плед, садится сгорбившись и пригорюнившись. Покачивает головой и вздыхает, шепча что-то.

Женщины хлопочут у стола, убирая грязную посуду, наливая чай и водку.

Поручик (вертя наган). Рука не поднимается. А зря!

Комиссар. Пресвятые угодники. Десница Господня!

Поручик. Что — тяжеловата шапка Мономаха?

Комиссар. А не отпить ли нам кофею?

Поручик. Отнюдь, сказала графиня. Наливай.

Царь, сняв мундир, штопает на нём дырочки. Врач слушает лёгкие Горького через стетоскоп. Керенский задумчиво рассматривает перед зеркалом платье сестры милосердия. Чернышевский пишет и рвёт, пишет и рвёт, вставляет в подсвечник новую свечу и зажигает её. Герцен протирает колокол.

Николай II. Господа! У меня есть прекрасная мысль, господа. А почему бы вам всем тоже не отречься? Как будет счастлива наша многострадальная Россия, если наступит такое общественное примирение, господа!

Керенский. Браво, гражданин Романов!

Сталин. Поздно. Кто отрёкся — тому и капут.

Николай II. Но ведь в итоге — кто не отрёкся, тому тоже капут, как вы выражаетесь. Так чего ради мучить себя и людей?

Ленин. Дело делать надо, батенька.

Николай II. Делали-делали. И вот мы здесь, господа. Так какое дело сделано? Что вы имеете в виду? Что государством должен управлять не помазанник Божий, а ваши кухарки? Ну, вот они поуправляли. Теперь упражняются в торговле разбитыми корытами.

Поручик. Давай пожмём друг другу руки.

Комиссар. И в дальний путь на долгие года.

Сталин. На Магадан, на Магадан ушёл последний караван. Где же ты, моя Сулико?

Хрущёв. Кукурузу посадим, свинок разведём, сало будет.

Брежнев. Футбол будем по телевизору смотреть.

Ленин. В шахматишки перекинемся. В городки.

Троцкий. На тёплом солнце будем греться. Мемуары писать.

Герцен. Звонить перестанем. Деньги домой вернём.

Чернышевский. А нас за это в Сибирь не посадят? Как я не люблю Сибирь! Холодно, безлюдно. Что делать в Сибири интеллигентному человеку? Нечего там делать. У чукчей губернаторствовать, что ли?

Герцен. А как у меня уши-то заложило от этого колокола!

Арманд. У меня с этой революцией совсем дети от рук отбились. Всё воспитание забросила. «Няня, принесите дитя». «Няня, унесите дитя». На хрена нам такое раскрепощение?.. И климат в Москве мерзкий, а в Париже каштаны цветут...

Крупская. У тебя хоть дети есть.

Арманд. Ну, ты тоже, тихоня-тихоня, а такого парня себе отхватила!

Коллонтай. Хоть лысый, а муж! Знаменитый, опять же. Господи, почему я не вышла замуж за интеллигентного человека? А ведь сколько было претендентов! Это бородатое матросское жлобьё, не понимающее ни в душе, ни в сексе... Были альбатросы, а оказались хомяки — кроме защёчных мешков ни одного мужского органа!

Горький. Как же это с моим сыном вышло, товарищ Сталин? Я ведь всё, что у меня было, положил на вашу чашу весов.

Сталин. С прибором ты положил. Что я, не знаю! А и у меня у самого сын погиб, дай выпьем за них. А тебе что, тоже, трудно было написать роман «Отец»?..

Крупская. Володенька, я-а не знаю... но по-моему тут к тебе ходоки.

Ленин. Наденька, ну что ты говоришь такое, ну ты подумай сама. Ну, какие здесь могут быть ходоки? Все уже отходились, успокоились, хватит.

Крупская. Но они стучат!

Ленин. Сюда охрана всяких там не пускает, ты что, всё ещё не поняла?

Мать Крупской. Наденька, как я тебя умоляла не связываться со всеми этими революционерами. Нет. Поехала. В Сибирь. Выходить замуж за ссыльного уголовника и шляться с ним по малинам.

Крупская. Мама, какой же он уголовник!

Мать Крупской. Головорез! Садист! Он зайцев прикладом бил, я сама читала.

Крупская. Он очень добрый! Он просто вырабатывал в себе беспощадность для будущих классовые битв.

Мать Крупской. И деточек у тебя от него не было.

Брежнев. А кто это стучит? (Читает по бумажке.) Кто там? (Пятится от звуков гремящей пулемётной очереди.)

Махно (он в незапряжённой пулемётной тачанке, которая не то незаметно вкатывается, не то возникает из воздуха). Всяких, говорите, ещё не пускают? А не всякие сами въедут (даёт очередь над головами). Ребятки, значит, в ямах навалом, а кто и в траве неприбранный остался, вороньём расклёван и зверьём сгрызен. А здесь, значит, командирский салон для особо почётных: чай-водка-бабы?!

Ленин. Товарищ дорогой. Сейчас дело не в тех ребятках, которых похоронили или нет. Сейчас дело в тех ребятках, которым всё ещё предстоит. Партия учит смотреть вперёд!

Махно (даёт ему бинокль). Ну, посмотри вперёд и расскажи, что ты там видишь.

Ленин (смотрит, бросает). О господи, боже мой! Где вы взяли это мерзкое кривое стекло, товарищ?..

Махно. Да? А товарищ Фрунзе сказал перед взятием Перекопа, что это подарок мне лично от вас.

Хрущёв. А ты что, брал Перекоп, громодянин?

Махно. А кто же?

Сталин, Троцкий, Брежнев. Я!

Махно. Забавно. А я что делал?

Ленин. Махновствовал.

Махно. Вот суки! Всем сукам суки! Когда вы сидели по щелям и грабили банки — я работал в типографии. Когда вы шлялись по заграницам — я парился на каторге. Когда вы окопались в Кремле — я воевал!..

Ленин. Вы, батенька, бандит. Партизанщину развели!

Махно. Во, гадина! А кто мне в восемнадцатом году говорил: «Мы немцам для политики Украину отдали — а вы их порежьте и выбросьте, грабить не давайте, мы вам поможем»?!

Ленин. Такой был политический момент.

Махно. У вас всегда такой политический момент, чтоб об народ ноги вытирать и в мозги ему гадить!

Николай II. О, а я что говорил! Нет худшего господина, чем вчерашний раб! Простите, вы монархист?

Махно. Господи, что ж в России цари такие слабоумные... Анархист я, папаша. За свободу стою, за права личности, чтоб никакое государство человека не гнобило!

Троцкий. И вот этого человека я сдуру наградил орденом Боевого Красного Знамени за номером четыре!

Сталин. Ничего, Лейба. Ты же назавтра приказал после Перекопа расстрелять все остатки его шайки.

Махно. Остатки? Шайки? Семь тысяч бойцов, семь тысяч крестьян?!

Сталин. Э. Нэ будем мелочиться.

Хрущёв (косясь на пулемёт). Товарищи, у меня есть предложение. Город Гуляй-Поле переименовать в город Махновск и открыть там обелиск герою Гражданской войны Нестору Ивановичу Махно.

Брежнев. И наградить его орденом Октябрьской Революции за изобретение тачанки.

Махно. Есть другое предложение. Всех присутствующих повесить!

Поручик. Комиссар, браво! Бис!

Горький. О, храбрый сокол!

Сталин. Наш человек.

Хрущёв. Вам, конечно, понадобится подручный — верёвки подносить, табуретки, и вообще?..

Брежнев. И кто-то должен читать приказы об этом.

Махно (под тальянку). Ой любо, братцы, любо, ой любо братцы жить, с нашими вождями не приходится тужить!..

Врач-вредитель. Укольчик не хотите для успокоения?

Махно. А вот повешу — и успокоюсь.

Троцкий. Всех не перевешаете!

Махно. Вот уж от тебя это странно слышать. Всех не всех, но уж для вас-то верёвок не найти — это грех!

Сталин. Я же говорил — это специальный народ. Если ты ему служишь — он тебя накажет. Если ты его накажешь — он тебе служит.

Троцкий, Ленин, Сталин (впрягшись в тачанку). Всю жизнь тащили мы ярмо революции. Всю жизнь тащили народ к светлому будущему!

Хрущёв, Брежнев (подталкивая сзади). Мы что, не могли нормально устроиться без всей этой нервотрёпки? Ведь не для себя же старались!..

Керенский (держась за подножку). Да здравствует народ!

Коллонтай. Вот он, друг народа — пулемёт!

Арманд (похлопывая по стволу). Есть в этом символе что-то фаллическое... убедительное.

Горький. Как бурлаки на Волге.

Николай II. Это всё, что они везут своему любимому народу?

Махно. Тпру-у!.. сволочи...

Александр. А что так? Растрясли?

Махно. Я хочу понять — кто на ком едет...

Александр. Или вожди больные, или народ дурак...

Сталин. Как хорошо было бы управлять страной, в которой совсем нет никакого народа! Всё спокойно, везде порядок, никаких заговоров, никаких вопросов. А делают всё — машины. Индустриализация! Вот о чём мечтал Маркс! На всей Земле — коммунизм, изобилие, порядок, машины! И лучшие люди во дворце. И — всё!

Брежнев. Товарищи, многое уже сделано: людей всё меньше, машин всё больше, а лучшие люди строят дворцы.

Сталин. Мы думаем, пора их сажать.

Горький. За этим у вас дело не встанет.

Махно. Пятнадцать лет я читал в Париже книги и всё пытался понять...

Чернышевский. Что делать?

Герцен. Кто виноват?

Махно. ...почему всегда правят сволочи и почему внизу всегда обдираловка и бардак? А потому что гнусная сущность государства застав...

Троцкий. Нет, мой дорогой! Государство тебе что, с Марса по понедельникам завозят? Потому что гнусная сущность народа заставляет его организовывать себе гнусное государство! И необходимо железной рукой сдерживать эту гнусную сущность народа, а другой рукой поощрять его хорошую сущность, и делать приличное государство для его блага.

Махно. Эге! А кто же определит, где у народа сущность гнусная, а где хорошая, и каким быть государству?

Царь, Керенский, Ленин, Троцкий, Сталин, Хрущёв, Брежнев. Я!

Поручик. Вообще-то мне иногда нравится вешать…

Николай II. Господа, шефствовать над народом — трудная и неблагодарная участь. Но вот если бы каждый из нас взял шефство всего над одним простым человеком и создал для него достойную жизнь...

Керенский. Вы уже брали шефство над Распутиным, Ваше Величество. Организовали ему заплыв по Фонтанке.

Горький. Вот в чём ваша ошибка. Наоборот, это простой человек должен взять шефство над вождём, каждый — над каждым...

Махно. Гениально! И перерезать ему глотку! И зажить, наконец, спокойно и по-человечески. Вот — босяк, а соображает!

Ленин. Простой человек с пулемётом — уже не простой!

Сталин. А простой человек без пулемёта — уж и не человек!

Горький. Денег на революцию больше не дам! Сначала используют, а потом отсиживайся от них на Капри... если дадут сбежать.

Ленин. Окститесь, батенька, отлёживаться пора, а вы всё об отсиживании толкуете. А вот вы, товарищ (Махно) — ответьте прямо, честно, по-революционному: что там народ делает? Коротенько так, одним словом!

Махно. Одним?

Сталин. Адним.

Махно. Народ безмолвствует...

Сталин. А двумя словами можешь?

Махно. Безмолвствует и пьёт.

Троцкий. А красноречивее? Ну — тремя?

Махно. Народ безмолвствует, пьёт и ворует.

Николай II. Так чего вы от меня хотите? У всех народ как народ, а у меня — боже мой, это же не народ, а кара господня!..

Ленин. М-да. Вот, конечно, в Германии народ. Работает! Пьёт — кружку пива после работы, для порядку! Ходить — строем, петь — хором. Эх...

Троцкий. Говорил я — начнём революцию со Швейцарии!

Керенский. Вот, помню, в детстве. В цирке. Здоровенный мужик. Ему огромный чугунный шар сверху бросают, а он подбегает, наклоняется, хоп! — и ловит этот тяжеленный шар на загривок. Быка такой шар свалит! — а он держит. Чего держит? А если по башке? А это у него работа такая. Вот что-то в нём есть от русского народа... Ему — н-на! — а он: хоп! Ну а потом конечно, звереет...

Ленин. Народ должен быть трудолюбивым.

Троцкий. Народ должен быть дисциплинированным.

Горький. Народ должен быть просвещё-о-онным.

Брежнев. Должен меньше пить и кушать. Потому что трудно напастись.

Николай II. Народ должен быть богобоязненным.

Сталин. Скажем коротко — народ вообще должен! По жизни должен, понял? Народ? Значит, должен!

Махно. Народ ещё всех вас переживёт!

Сталин. А куда он денется?

Горький. Вы слышите гул? Этот гул рождён в недрах народных масс, вдохнувших свободы и пробуждённых к свету!

Сталин. Тысячу лет гудело — ещё погудит, ничего.

Керенский. Граждане! Разве мы не отдали всё, что у нас было, ради служения России и русскому народу? Мы, — самые умные, самые энергичные, самые преданные и пламенные борцы? Так почему же...

Ленин. Почему же получается дважды два — сапоги всмятку?! Мы же боролись...

Махно. Су-уки! Вы же боролись со мной! И друг с другом! Надо работать — они борются! Дышать не дают, пахать не дают, последнее грабят, нахлебники, захребетники!

Сталин. Вот так послушаешь — все помощники. Колупнёшь — все вредители! Работать надо было, а не самогон пить в тачанке, товарищ Махно!

Махно. А жизнь такая, что не выпьешь — сдохнешь.

Керенский. Ничего. Ничто не проходит даром. Ещё будет в свободной России и демократия, и европейский достаток, и либеральная передовая экономика...

Николай II. И православие. И монархия.

Троцкий. И стальные когорты несокрушимой армии!

Сталин. И мощь. И уважение. И все враги трястись будут и там, и здесь.

Горький. И расцвет свободных искусств, облагораживающий души счастливых людей новой России.

Ленин. Пролетарии всех стран, извините! Ну, ошибочка вышла. Но будет ещё и на нашей улице... чаепитие!

Александр. Володя.

Ленин. Что? Что с тобой?

Александр. Знаешь, чего я хочу?

Ленин. Не надо!

Александр. Я хочу повеситься!

Николай II. А вы застрелиться не пробовали?

Врач-вредитель. Есть прекрасные мягкие средства. Вот новое поколение предпочитает пепси!

Мать. Мать вашу всех, когда же это кончится!..

Чернышевский. Что делать?

Махно. Что бы ни делал человек в России — а всё равно его жалко!

Поручик. И что характерно — даже здесь: ни счастья, ни отдыха, а та же хренотень!

Комиссар. Если уж что-то произошло — так это навсегда! Хотя... в том и счастье, что ничего никогда не кончается. Всё — дерьмо, а хочется чего-то... оптимистического!

Поручик. Шампанского!



ЕЩЁ НЕМНОГО ЮМОРА

ЕЩЁ БОЛЬШЕ ЮМОРА

Михаил ВЕЛЛЕР

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Сатира (0)
  • История (0) > Советский период (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 24.11.2020 - БОЛЬШАЯ ДЕЛЕГАЦИЯ «ЯБЛОКА» В САНДАРМОХЕ
  • 19.11.2020 - СУДЬБА ОСТАНКОВ 17 ЧЕЛОВЕК, ВЫКОПАННЫХ В САНДАРМОХЕ
  • 19.11.2020 - КАК МЫ НАЧИНАЛИ В ПЕРЕСТРОЙКУ
  • 07.11.2020 - ЛИДЕРЫ ПАРТИИ «ЯБЛОКО» О МИХАИЛЕ ЖВАНЕЦКОМ
  • 27.10.2020 - ПОСЛЕ 70 ЛЕТ ВАРВАРСТВА
  • 18.10.2020 - СТРАНА МОРДОРИЯ
  • 25.09.2020 - НЕДЕЛЯ РЫДАНИЯ
  • 20.09.2020 - ПОЧЕМУ ЛЕВЫЕ ВСЕГДА ВРУТ?
  • 19.09.2020 - ПРОКЛЯТЬЕ КАРАНТИНА
  • 14.09.2020 - ГОСУДАРСТВО САРГОНА
  • 06.09.2020 - «ПОКА» ИЛИ «ПОРА»?
  • 05.09.2020 - ЯД В ПОЛИТИКЕ — ДЕЛО ЖИТЕЙСКОЕ…
  • 21.08.2020 - МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА
  • 18.08.2020 - МУРАВЬИ, ШИМПАНЗЕ И ПУТИН
  • 26.07.2020 - БЮЛЛЕТЕНИ ИСЧЕЗАЮТ В ПОЛНОЧЬ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru