Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[23.02.2016]

ЯДЕРНАЯ УГРОЗА СЕГОДНЯ

Алексей АРБАТОВ: академик РАН, руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН, член Политического комитета партии «ЯБЛОКО»


Алексей Арбатов, академик РАН, член Федерального политкомитета партии «ЯБЛОКО» рассказал в интервью о перевооружении, ядерной угрозе, реформе Минобороны, конфликте в Сирии и угрозе ИГИЛ.


Алексей Георгиевич, вы считаетесь, наверное, одним из самых больших экспертов в стране по вопросам ядерного разоружения. Сейчас сильно меняется положение в этом вопросе, идёт перевооружение: появляются новые грунтовые комплексы, системы морского базирования и так далее. В связи с этим хотелось бы услышать вашу оценку этого процесса. Насколько это действительно завязано с вопросами ЕвроПРО, как озвучивается в официальной позиции нашего политического руководства?

— Ничего себе, простой вопрос! Я думал, вы про детство будете спрашивать, отрочество, юность…

Мы готовимся к 23 февраля.

— А, ну понятно. Осуществляется широкая модернизация российских стратегических сил, самая крупная с конца 80-х годов. То есть за последние, можно сказать, 30 лет самая крупная модернизация. Она осуществляется в рамках заключённого договора об ограничении стратегических вооружений с Соединёнными Штатами от 2010 года. Этот договор установил определённые количественные потолки на развёрнутые носители — 700 единиц, и на боезаряды на этих носителях — 1550 единиц, для каждой из сторон.

Программа, которая осуществляется в России, не нарушает этого договора, она проводится в рамках этого договора. У нас с Соединёнными Штатами разные циклы развёртывания и замены стратегических вооружений. Они расходятся по времени. Соединённые Штаты на протяжении последних 20 лет ничего нового не вводили. Они начнут свой цикл после 20-го года, я об этом ещё подробнее расскажу. Но сейчас Россия в одностороннем порядке модернизирует свои силы, заменяя старые системы на новые в рамках договора.

Гонки вооружений, таким образом, нет. И в этом плане наше руководство не без основания говорит, что Россия не даст себя втянуть в гонку вооружений. Россия развёртывает свои новые системы, а США — нет. Они начнут позже. Поэтому нет гонки вооружений в классическом смысле этого слова, как это было в годы Холодной войны, когда шли ноздря в ноздрю, что называется: они систему — мы систему, мы систему — они систему. Такого сейчас нет. И в количественном отношении гораздо меньше развёртывается, чем тогда, практически на порядок меньше.



Но, тем не менее, идёт масштабное по нынешним стандартам и по нынешним бюджетам обновление стратегических сил России. Частично это обусловлено тем, что в 1990-е годы у нас получился провал. Из-за затяжного финансово-экономического кризиса практически не выделялось средств даже на текущую эксплуатацию стратегических сил, из-за чего они потом очень быстро стали выходить из строя. Ну, например, подводные лодки. Если она вовремя не проходит капитальный ремонт, то срок её службы сокращается вдвое, а то и втрое! Он будет не 30-40 лет, а 10-25. Так мы потеряли все наши лодки, на Западе названные «Тайфун» (огромные субмарины каждая с 20-ю ракетами), потому что они не ремонтировались в 1990-е годы. И это относится ко всем стратегическим силам. То есть в определённой мере то, что сейчас делается, это действительно компенсация за то, что не делалось в 1990-е годы и в начале 2000-х годов.

Для примера могу вам сказать: если бы не было нынешней программы модернизации стратегических сил, то к 2020-му году мы подошли бы почти к нулю в одностороннем порядке. Всего несколько десятков носителей бы осталось, всё остальное должно быть выведено из строя из-за того, что выработало свой технический ресурс. Поэтому, учитывая, что всё-таки у нас с Соединёнными Штатами сохраняются отношения взаимного ядерного сдерживания, паритет, соблюдаются некоторые принципы стратегической стабильности, которые не позволяют ни одной стране рассчитывать на безнаказанный ядерный удар, то нынешняя модернизация в России оправдана.

Гонка вооружений — это плохо. В ядерном оружии ничего хорошего нет, это страшное оружие, хотя зачастую сегодня в рассуждениях многих наших и военных, и гражданских специалистов допускаются очень безответственные и легкомысленные по этому поводу заявления, потому что ядерное оружие и даже ядерная война стали абстракцией. Мир в течение 70 лет не знал, что такое реальное применение ядерного оружия после Хиросимы и Нагасаки. И это превратилось в абстракцию, в предмет спекуляций, демагогии, политических амбиций. Поэтому не надо забывать, что реально за этим стоит самое разрушительное средство массового уничтожения людей и материальных ценностей в истории человечества!

Но! Сказав всё это, я должен оговориться, что в рамках этой модернизации делается гораздо больше, чем разумно можно было бы делать! Вот президент России недавно, может быть, несколько месяцев назад на коллегии Министерства обороны с гордостью заявил, что у нас одновременно на разных стадиях разработки, испытаний и развёртывания 10 типов стратегических баллистических ракет морского и наземного базирования. Конечно, не все из них в конечном итоге будут развёрнуты, но 10 типов — это огромные затраты! Это чрезмерное расходование ресурсов. Свои проекты и программы продавливают определённые ведомства и оборонно-промышленные объединения, а отработанной системы селекции, выбора того, что нам это действительно нужно, насколько я могу понять, не существует... Её, собственно, никогда и раньше-то, при Советском Союзе тоже не было. А в 1990-е годы такая селекция была вынужденной, потому что денег не было, и практически ничего, кроме ракет типа «Тополь», в 1990-е годы не развёртывалось. Это грунтово-мобильные моноблочные ракеты.

Но сейчас, когда денег стало больше, или, может быть, увеличилось желание выделять на это средства, у нас параллельно слишком много всего делается. Это не создаёт дополнительную угрозу Соединённым Штатам, им всё равно, сколько систем у нас делается. Может быть, они даже довольны, что так много, потому что если, исходя из одного и того бюджета, делается не три системы, а десять, то понятно, как это повлияет на качество. Понятно и то, как это повлияет в последующем на необходимость эксплуатационных расходов для каждой системы, создание инфраструктура, систем ремонта, обучения личного состава — это всё будет соответственно дороже.

Соединённые Штаты для меня далеко не образец для подражания, многие их системы необоснованны и безответственны. Как и у нас, у них стратегические силы состоят из трёх составляющих: морская, наземная и воздушная. Для каждой они сделают одну новую систему на замену. «Минитмены» уходят — они сделают новую ракету наземного базирования. «Трайденты» будут уходить — взамен них морскую. Бомбардировщики будут выводиться, особенно старые Б-52, Б-1, они одну новую систему бомбардировщиков сделают. Это при том, что они выделяют на это огромные средства. Сначала говорили о 900 миллиардах долларов на модернизацию на протяжении 20 лет, теперь говорят о 700-х, но это всё равно колоссальная сумма. Что такое 700 миллиардов долларов? Это 10 наших годовых военных бюджетов полностью! Не бюджетов только стратегических сил, а целиком — в которые входят и закупки новой техники, и содержание личного состава, и жилищное строительство, и учения, и война в Сирии теперь тоже. И сухопутные силы, и флот, и авиация, и воздушно-космическая оборона. В общем, всё, что у нас делается, — это военный бюджет порядка 60-70 миллиардов долларов в год в пересчёте по нынешнему курсу. А они тратят 700 миллиардов за 20 лет только на обновление стратегических сил. Причём, по одной новой системе на каждый компонент.

Понятно, насколько велик будет скачок в качестве и насколько экономнее эти системы, насколько долго они будут служить. Вот, подводные лодки «Трайдент», например. Они вводились, начиная с 1980-го года, и будут служить до 2040 года, вы представляете? 50-60 лет службы! А у нас через 10-20 лет выводятся из-за того, что по-другому делались и по-другому обслуживались. Повторяю, то, что делается сейчас в части обновления наших стратегических сил, частично оправдано. Но желание военно-промышленного комплекса, военных ведомств как можно больше денег за это получить, приводит к тому, что, как мне кажется, в военной программе не хватает рациональности. Престижные соображения, представления о том, что если мы делаем много систем, значит, мы выглядим очень сильными.

Ядерное оружие у нас сейчас — основа безопасности, престижа и статуса в мире… Эти представления мне кажутся ошибочными, они не соответствуют принципам разумной достаточности. А с ухудшением экономической, бюджетной ситуации нам придётся многие программы растягивать по времени или отменять, уже потратив большие деньги! То есть сейчас мы тратим гораздо больше, чем нужно, а потом мы будем тратить ещё больше для того, чтобы оптимизировать в соответствие с бюджетными возможностями стратегическую ядерную программу.


Вы сказали о количестве, о том, что как о таковой гонке вооружений говорить не правильно. Это просто перевооружение в исполнение тех лимитов, которые установлены договором 2010 года. Про количество понятно, а качество? Это действительно какие-то новые, прорывные технологии, как опять же заявляют, что они способны преодолеть систему противоракетной обороны? Каждый год проходит конференция Минобороны России, где продолжают утверждать, что всё наше перевооружение завязано на вопросы американского ПРО. Американская сторона, в свою очередь, отвечает, что никакая система, никакая противоракета не способна догнать на старте наши ракеты и как-либо повредить нашему потенциалу.

— Ну, по поводу конференции Министерства обороны — я во всех них участвовал. Только первая была посвящена противоракетной обороне, а остальные — другим вопросам: отношения с НАТО, международный терроризм, гибридные войны. Так что это не стоит в центре внимания конференции.

Что касается американской системы противоракетной обороны, её реальное значение для ядерного баланса и нашего потенциала ядерного сдерживания непомерно преувеличено. Насколько можно судить — из политических соображений. Конечно, официальные военные, гражданские специалисты, чиновники, плохо разбирающиеся в этом парламентарии — все твердят о том, что это очень большая угроза. Но авторитетные независимые специалисты: и военные, и гражданские, и даже генеральные конструкторы наших самых главных объединений, которые занимаются стратегическими ракетами, они все говорят, что ни существующая, ни предполагаемая в последующие годы американская система противоракетной обороны ни глобального характера, ни в Европе, ни на Тихом океане никакого существенного влияния на наш потенциал ядерного сдерживания не окажут. Даже существующие ракеты, которые сейчас выводятся из строя, способны не только преодолеть эту систему противоракетной обороны, но и преодолеть любую, которая прогнозируется на обозримый период. Но они выводятся из боевого состава, поэтому, соответственно, о них уже речь не идёт.

То новое, что вводится, имеет более совершенные системы преодоления противоракетной обороны, некоторые новые технические решения. В принципе, это тоже избыточно для той системы, которую разворачивают США, НАТО, их союзники на Дальнем Востоке. Но с учётом того, что нужно обосновывать эти большие затраты и большое количество новых систем, постоянно на официальном уровне и среди лояльных, так сказать, специалистов и научных центров выдвигается тезис о том, что эта противоракетная оборона является очень большой угрозой.

В принципе, все новые системы, которые сейчас разрабатываются, испытываются или развёртываются у нас, ничего качественно нового в себе не несут. Это, в общем, системы, основанные на тех же принципах, что были и в 80-е, и в 90-е годы. Но это просто новое поколение.

Конечно, техника и наука идут вперёд, они, безусловно, имеют целый ряд отличий. Но это не что-то качественно новое, ни в преодолении ПРО, ни в плане решения тех задач, которые перед ними ставятся: сдерживания, нанесения ответного или встречного удара. Ничего в этом смысле принципиально нового нет.


Есть определённые спекуляции о том, например, что будут использовать на тяжёлых ракетах «Сармат» маневрирующие блоки. Это всё тоже технологии как раз 80-х годов, как вы говорите? В этом тоже нет нового?

— Ничего себе простенькие вопросы вы задаете! Ну, хорошо. На ракетах «Сармат» могут быть поставлены планирующие-маневрирующие блоки, действительно. Они абсолютно не нужны для преодоления той системы противоракетной обороны, которая сейчас у американцев развёртывается. Разработка этих систем относится к началу 80-х годов, когда всех очень напугала Стратегическая оборонная инициатива Рейгана, и стали придумывать, как её обойти. Тогда эта программа называлась «Альбатрос», потом она стала называться по-другому. Она имела ракетную разгонную ступень или несколько ступеней, которые выводят головной блок на высоту до 100 километров, а потом он не летит дальше по баллистической траектории, как у обычных ракет, а ныряет в атмосферу, маневрирует и, тем самым, обходит противоракетную оборону. Потому что, во-первых, очень трудно отследить такой маневрирующий блок, потому что он находится ниже луча радиолокационных станций ПРО, но выше луча радиолокационной станции ПВО. То есть он попадает в «слепую зону» и тем самым может преодолеть любую противоракетную систему.

Однако сейчас нет такой противоракетной обороны, для которой нужны были бы такие блоки. Это просто американцы нас провоцируют… Я уже говорил, что США здесь далеко не образец, они развивают программу так называемого Конвенционального (неядерного) быстрого глобального удара. Эти системы называются иногда аэробаллистическими, иногда ракетно-планирующими. Они действуют по тем принципам, которые я описал: ракеты выводят планирующий блок, а потом он ныряет в атмосферу и летит к цели, маневрируя. Нас это очень напугало. Как неоднократно руководство заявляло, создаётся неядерное оружие высокой точности большой дальности, которое может осуществить разоружающий удар. И, тем самым, сломать паритет, который основывается на взаимном, ядерном гарантированном возмездии.

Как и в случае с противоракетной обороной, страхи здесь тоже очень преувеличены. Во-первых, у американцев уже сильно сокращены средства на эту программу, очень много испытаний неудачно закончились. Если они что-то и будут делать, то в очень ограниченном масштабе. Они говорят, что это против стран-изгоев, против их руководства, против террористов. Если где-то на другой стороне планеты обнаружили вдруг какого-то страшного террориста, и надо его быстро уничтожить, то в течение 40 минут такая система может туда долететь и его точечным ударом поразить.

Но эта схема крайне искусственная. Бен Ладена уничтожили без всякой такой системы, а просто нашли, где он находится, и высадили туда спецназ. Это как раз то, что я говорил об американцах. Они зачастую, когда техника позволяет, вкладывают деньги и развивают системы, не продумав изначально их предназначение. А мы, естественно, всё это принимаем на свой счёт. И раньше принимали, а сейчас, в условиях обострения напряжённости, тем более. Для того чтобы реально нанести разоружающий удар без применения ядерного оружия, американцам нужно иметь огромное количество таких средств! То есть оно должно измеряться многими сотнями, если не тысячами единиц. Оно должно иметь целый ряд технических характеристик, которые пока недостижимы. Против них можно защищаться путём просто развертывания новейших зенитных систем. Потому что всё-таки этот планирующий блок летит намного медленнее, чем баллистическая боеголовка. Я не хочу вдаваться слишком в технические детали, чтобы людям голову не морочить.

Кроме всего прочего, нужно иметь невероятно авантюрный склад стратегического мышления, потому что в любом случае ядерное оружие всё равно намного эффективней. И для удара по защищенным целям, и для удара по мобильным целям, и, тем более, для удара по административно-промышленным зонам. Никакое обычное высокоточное оружие всё равно и близко не стояло по возможности поражения. Надо представить себе американского президента, генералитет, которые решат, не применяя самое разрушительное ядерное оружие, рискнуть и использовать эти обычные средства! Это всё равно, что вместо удара двуручным мечом, кольнуть рапирой… при этом рассчитывая, что в ходе ответного сокрушительного ядерного удара они не понесут ущерба. Я не могу себе представить такого авантюриста. У американцев тоже много и дураков, и лжецов, но чтобы появились такие авантюристы и пошли сознательно на применение средств очень сомнительных, не испытанных в боевой обстановке и, в любом случае, менее эффективных, чем ядерное оружие, — я не могу себе этого представить.

У нас, наверное, опасаются, что американцы на это будут рассчитывать. Но я не представляю себе, чтобы они на это пошли. Я этими делами занимаюсь много десятилетий и могу утверждать, что нигде, никогда, ни в официальных документах и заявлениях, ни в тех, о которых информация просачивается в печать, не обосновывается возможность нанесения вот такого рода неядерного разоружающего удара по российским стратегическим средствам и системе государственного руководства.

Спрашивается: если они все это делают для того, чтобы, как у нас говорят, обрести возможность глобального диктата, то они бы должны были об этом сказать, чтобы мы боялись. Какой смысл это делать, если другая страна об этом не знает? Но повторяю: техника позволяет, военно-промышленные компании заинтересованы, ведомства хотят попробовать какое-то новое оружие, а уж потом будут придумывать задачи его применения. А мы всё это примеряем на себя…

Последняя оговорка по этому вопросу. Некоторые специалисты и у нас, (я к ним отношусь), и за рубежом считают, что не только какие-то абстрактные террористы или страны-изгои могут быть объектом такого удара. Американцы всерьёз опасаются военной конфронтации с Китаем. А применительно к Китаю такого рода системы даже в небольшом количестве могли бы теоретически выполнять какие-то задачи. Например, удар по китайским противоспутниковым системам. Китай активно развивает противоспутниковые средства, чтобы сбивать спутники США и тем самым ослепить, оглушить их, нарушить связь. Также китайцы активно развивают и баллистические ракеты и такие же ракетно-планирующие системы с обычными боеголовками для удара по американским авианосцам.

В случае если с Тайванем возникнет конфликт и китайцы захотят провести стратегическую десантную операцию и захватить Тайвань, американцы им мешают — американский флот. А эти новые системы заставят американский флот уйти от берегов Тайваня на расстояние 1000-2000 км, откуда уже ни палубная авиация не достаёт, ни крылатые ракеты на кораблях и на подводных лодках. Но это тоже предположения специалистов, они пытаются, взамен официальной позиции США, которая по этому вопросу крайне невнятная, какие-то рациональные представить себе задачи. Но против России такие системы не годятся, потому что у нас, конечно, несопоставимы с Китаем ядерные силы и системы управления и предупреждения — всё это намного внушительнее.


Мы сейчас говорили о стратегических ядерных силах и о том, что с ними происходило последние 5-10 лет. Но это всё — часть более крупной реформы вооружённых сил, которая велась при Сердюкове и Макарове. Общую оценку этой реформы Вы могли бы дать? Насколько она успешна, насколько удачна? Считается, что военные успехи последних двух лет — следствие этой реформы. Как вы считаете?

— Это была очень неоднозначная реформа. Фактически, как некоторые специалисты считают, там было две реформы. Одна реформа проводилась начальником Генерального штаба Макаровым. Она заключалась в том, чтобы оптимизировать вооружённые силы, прежде всего общего назначения, под новые задачи: локальных войн, контртеррористических операций, борьбы с экстремистами. Вот, скажем, с ИГИЛом в Сирии или если он из Афганистана в Центральную Азию придёт или на Северный Кавказ. В соответствии с этим проводилась активная программа разукрупнения огромных военных структур, которые изначально создавались для войны с НАТО и с Китаем ещё в 1970-80-е гг. Как показала и Чечня, и Грузия, и Афганистан они совершенно не годятся для такого рода операций. Для них нужны другие вооружённые силы. Макаров проводил это разукрупнение, резкое увеличение средств на боевую подготовку, увеличение средств на контрактный контингент взамен призывного в соответствии с новыми требованиями и операций, и сложной военной техники. В основном, можно сказать, что это было правильно. Макаров чётко представлял себе задачи и шёл по этому пути.

Последние два-три года эта реформа была в некотором смысле обращена вспять. Мы пошли снова по пути подготовки к масштабному конфликту, от бригадной структуры возвращаемся к дивизиям, из дивизий создаём армии. Например, в Западном военном округе у нас будут две армии. Армия, особенно танковая армия, — это мощный наступательный кулак. У меня есть сомнения, что это обоснованно. Если, конечно, мы не хотим напугать всех наших соседей и в конечном итоге с их стороны вызвать то, чего мы на самом деле опасаемся. То есть резкого наращивания вооружённых сил НАТО, развёртывания их в Прибалтике, в Польше, Румынии, рядом с нашими рубежами, что сейчас и происходит.

Они в США и НАТО какое-то время не принимали это всерьёз, думали, это так, поза политическая. Потом стали беспокоиться: внезапные масштабные учения, о которых не надо уведомлять другую сторону в соответствии с целым рядом международных документов. И они сейчас уже начинают сворачивать на курс противостояния и противодействия. НАТО — это такая организация, которая раскачивается очень медленно. Но если уж она раскачается, то остановить её будет трудно, потому что это основано на согласии 28 стран и выделении больших средств. И потом уже мы встретимся с тем, чего хотели избежать — враждебного окружения и развёртывания военной инфраструктуры непосредственно около наших рубежей. Плюс к тому эти крупные учения, которые идут и с той стороны, и с этой стороны в непосредственной близости друг от друга, когда возникает большая вероятность инцидентов на море, в воздухе. Это всё, я считаю, крайне опасно. Более того, это сейчас самая большая опасность для мира. И для нас, и для них.

Вторая часть реформы Сердюкова — это огромная распродажа колоссальных запасов недвижимости, земельных угодий, полигонов, стратегических запасов сырья, оборудования, снаряжения, техники двойного назначения, которые сохранились с советских времён. При этом, куда ушли средства от этой распродажи, мы до сих пор не знаем и, наверное, долго не узнаем, если вообще когда-нибудь это станет известно. Колоссальные хищения возникли на этой почве, сговоры юридических и физических лиц. Это вторая часть «реформы». Она, по сути дела, дискредитировала и ту, правильную часть реформы, связанную с реорганизацией вооружённых сил.

То, что мы сейчас имеем в плане повышения боевой готовности, оснащения современной техникой — это макаровская реформа, продолженная при новом министре обороны Шойгу и начальнике Генерального Штаба Герасимове. Речь идёт о переоснащении, о переходе на новую технику, большом внимании к улучшению боевой подготовки, увеличении контрактного контингента. У нас уже среди рядового состава число контрактников превысило число призывников. И плюс офицеры. То есть у нас сейчас армия уже на 70-75% контрактная.


Это действительно так или так рапортует Минобороны?

— Да, это всё так. Шойгу это продолжает — честь и хвала ему за это. Это всё отстаивала фракция «ЯБЛОКА», когда была в Думе в 1993-2003 гг. Также правильно сейчас Шойгу действует в плане жилищного строительства. Для нас были проклятьем на протяжении многих десятилетий безквартирные офицеры, чудовищное положение с казарменным фондом, вообще с жильём, с военными городками. Всё время строилось новое жильё, причём отвратительного качества и не там, где нужно! Офицер, уходя в запас, может быть, хотел в другое место уехать. Ему говорили: заселяй вот эту квартиру, а там нет ни «социалки», ни детских садов, ни работы для него или для жены. В общем, было чудовищное воровство и растрата колоссальных средств…

Шойгу правильно сделал, что покончил со всем этим. И, кстати говоря, сам того не зная, он реализовал предложение партии «ЯБЛОКО», которое на протяжении 90-х годов мы из года в год пытались реализовать в наших рекомендациях, документах и поправках к бюджету. «Не относитесь к офицерам, как к крепостным крестьянам». Человек ушёл в отставку, он имеет право выбрать сам, где он хочет жить, работать, уехать или остаться. Дайте ему по определённой схеме живые деньги, не сертификаты жилищные, которые бумажками были, а реальные деньги на счёте в банке. И он сам определится. Может, найдёт получше квартиру где-то в провинции. А, может, похуже квартиру, но в Москве или Московской области. Он выберет сам. А если захочет — пропьёт.

Тогда, я помню, споры бесконечные шли в комитете по обороне, где я работал. «Как же, ведь столько жуликов, они там офицера обманут, а то ещё ограбят, или он сам всё пропьёт». Мы им всегда говорили: позвольте, вы ему на службе доверяете ядерное оружие! Что же вы относитесь к нему, как к какому-то шалопаю, и не хотите доверить ему его собственные деньги?! Ну, пропьёт и пропьёт, пускай тогда пишет на себя жалобу. Это же взрослые люди, причём с огромным опытом и привыкшие к ответственности.

Но вот наконец-то сейчас это так и делается. Есть сложная схема выделения денег, которая зависит от многих показателей: и выслуги, орденов, специфических условий службы, и от звания, и от занимаемой должности. Каждый офицер, уходящий в запас, может сам выбирать, где ему после этого жить. А служебное жильё строится только для тех, кто остаётся или приходит в вооруженные силы. Это важная часть, потому что, сколько я ни говорил с моими военными друзьями и коллегами, ещё когда был в Думе, какая самая болезненная проблема вооружённых сил? Жильё! В начале и середине 90 годов — огромные задержки с выплатой денежного довольствия. Потом в конце 90-х и нулевые — жильё. Наконец, эта проблема решается правильно. А то, что мы применяли в Крыму, применяем сейчас в Сирии — это очень ограниченные операции, в которых, конечно, задействованы элитные подразделения самого высокого уровня подготовки, оснащения. И они себя показывают с военной точки зрения, как эффективные войска и силы. Но рано пока говорить о том, что это характеризует уровень всех вооружённых сил. Это, скорее всего, избранные, элитные части и соединения.


Вы сейчас упомянули Сирию. Сейчас актуальнейший момент после вчерашнего взрыва в столице Турции. Там обстановка предельно накалена. При этом Россия активно участвует в этом конфликте. Если бы вы консультировали наше политическое руководство сейчас, в сложившейся ситуации, какой бы вы дали совет? Что делать?

— Я бы дал совет, во-первых, не обострять дальше отношения с Турцией. Был момент, когда, в общем, все, даже в НАТО признавали правоту России, когда был сбит её фронтовой бомбардировщик. Но сейчас ситуация меняется. И если мы вступим в открытый вооружённый конфликт с Турцией, то НАТО будет на стороне Турции. Потому что Турция — очень важный член НАТО и сосед Европейского Союза, что, прежде всего, связано с проблемой беженцев. Во-вторых, Турция, можно сказать, уже достаточно наказана за то, что она совершила, за перехват нашего самолёта. Залетал, не залетал на территорию, но сбивать самолёт, тем более дружественной страны нельзя!

Так вот, Турция и экономически, и политически достаточно наказана за это. Дальше пытаться их додавить и брать на «слабо», мне кажется, опасно. Особенно после взрыва в Анкаре… Эрдогану надо и внутри страны доказать, что он не лыком шит. Вот уже говорят, сотни военных пересекли границу, вошли в курдские районы, которые до этого Турция обстреливала. Турция, конечно, будет отрицать использование регулярных вооружённых сил. Может, они скажут, что это добровольцы или отпускники поехали повоевать на стороне своих соплеменников против курдских ополченцев.

Прямое военное столкновение… Может быть, эмоционально есть желание всё-таки туркам отомстить: у нас сбили самолёт, а мы силовым образом не отомстили. Но я думаю, что эмоции в политике — плохой советчик. Потому что если возникнет прямой вооружённый конфликт с Турцией, то он может разрастись, и мы окажемся в конфликте с НАТО.

Путин и его окружение, наверное, планировали операцию в Сирии как попытку отойти от конфронтации, которая вокруг Украины возникла, и наладить какое-то сотрудничество в борьбе против общего врага. А вместо этого получим второй фронт, да ещё и более опасный. Всё-таки на Украине НАТО не было напрямую задействовано. Насчёт наших добровольцев-отпускников это отдельный разговор. Но официально вооружённые силы России там не воевали, а здесь-то они воюют. И там же воюет коалиция во главе с США, причём уже начинается и наземная операция этой коалицией. Не дай Бог, если вместо совместной борьбы с общим врагом, мы напрямую столкнёмся друг с другом…

Во-вторых, я бы порекомендовал всё-таки взять под контроль Башара Асада. Я вовсе не считаю, что он — абсолютное зло, там все, собственно говоря, участники не заслуживают одобрения. Но Башар Асад не должен проводить свою собственную политику! Раз Россия взяла его под свою опеку и пришла ему на помощь, нельзя, чтобы хвост начал вертеть собакой! А его цели какие? Прежде всего, борьба с так называемой умеренной оппозицией. Умеренная, неумеренная — не в этом дело. Это не ИГИЛ, не террористическая организация Джабхата Ан-Нустры. У Асада с ними непосредственное боевое соприкосновение, и он не хочет с ними никакие переговоры вести, хотя российское командование с ними налаживает контакты. Во всяком случае, с некоторыми из них. Башар Асад, как очень часто случается в такого рода войнах, начинает проводить свою политику, а Россия оказывается заложником. Потому что её ставки в Сирии теперь очень велики. Она вмешалась, она 4 месяца там воюет, кое-какие успехи правительственная армия одерживает. И для России это уже вопрос собственного престижа и репутации в международных делах, и доверия со стороны других дружественных режимов.

Поэтому Башар Асад, видимо, думает, что России теперь уже деваться некуда, и он может свою линию проводить, а Россия будет поневоле всё равно его прикрывать. Вот здесь я бы нашему руководству посоветовал сказать Башару Асаду, что его российская армия спасла, но он не должен уходить в сторону от тех договорённостей, которые Россия, собственно говоря, инициировала. Потому что именно после вмешательства России начался политический процесс. А продолжение боевых действий, в частности, действия правительственной армии Сирии сейчас могут сорвать этот процесс. И если мы всё-таки хотим сделать Сирию площадкой сотрудничества, а не новой зоной конфронтации, то Башар Асад должен следовать в русле нашей политики, а не наоборот!


Вы сказали, что операция в Сирии была попыткой сблизиться, закончить конфронтацию, которая существовала с Западом. При этом официально заявляется о том, что российская армия там борется с потенциальной угрозой, которая может переброситься оттуда в виде ИГИЛ, исламистов в Среднюю Азию, на Кавказ. Насколько вы оцениваете реальность такого развития событий?

— Это вполне реально. Другое дело, что наше участие в военных операциях в Сирии вовсе необязательно такую угрозу уменьшит. Потому что пока мы там не участвовали, Россия не была первостепенным врагом ИГИЛ, Ан-Нусры и других тому подобных организаций. Теперь она стала первостепенным врагом! И ничто не мешает даже в условиях боевых действий этим террористам, в частности, из России, из бывших советских республик, вернуться или после сирийской войны начать свою деятельность на территории России. Эта увязка на первый взгляд для широкой публики очень логична — «давайте на дальних подступах их уничтожим». Но с практической точки зрения это не очень убедительно.

Главная цель России, мне кажется, всё-таки в другом. Она была в том, чтобы продемонстрировать, что Россия — не региональная держава. Потому что, кроме США, никто таких массированных операций проводить не может. Вот Россия доказала, что она в этом смысле не уступает США, и что она может такую операцию провести далеко от постсоветского пространства. И это действительно произвело большое впечатление. Более того, Россия не просто вернулась на Ближний Восток, где Советский Союз всегда присутствовал, но Россия предприняла операцию, которую Советский Союз никогда бы не осмеливался предпринять. Он там присутствовал в виде советников, пилотов, зенитчиков. Это всегда было секретно, скрытно. А вот так, чтобы перебросить туда авиацию, флот и начать активные боевые действия в открытую — этого Советский Союз не позволял себе. Так что с точки зрения престижа, статуса Россия кое-что доказала.

Вторая цель была всё-таки в поддержке режима Башара Асада, не дать его свергнуть, потому что он висел на волоске к тому моменту. И это я считаю, достаточно разумно. Потому что, если бы свергли его там, то расширилась бы зона всей террористической агрессии, которая и в Ираке есть, и в Сирии, и она бы ещё распространялась на Афганистан, а оттуда в Центральную Азию, Кавказ, Поволжье и далее со всеми остановками. Так что в этом плане, поддержка Башара Асада была оправданной. Но не с тем, чтобы он победил и уничтожил всех своих врагов, а чтобы начать мирный процесс с представителями сирийской оппозиции, которые не относятся к террористическим организациям.


ИСТОЧНИК

Алексей Арбатов

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Проблемы армии (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Интересное (0)
  • Международные события (0) > Ближный Восток (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • Яблоко (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 29.11.2021 - ЗЛОВЕЩАЯ ТЕНЬ ПИОНЕРА-ГЕРОЯ ПАВЛИКА МОРОЗОВА
  • 29.11.2021 - ОТВЕТ ДМИТРИЮ БЫКОВУ
  • 28.11.2021 - ЗАГРЯЗНИТЕЛИ РАДЫ
  • 27.11.2021 - РАЗГОВОР ГРИГОРИЯ ЯВЛИНСКОГО С АЛЕКСАНДРОМ ГНЕЗДИЛОВЫМ
  • 27.11.2021 - НА ПУТИ К КАТАСТРОФЕ
  • 27.11.2021 - «ДЕЛО ВРАЧЕЙ» XXI ВЕК
  • 26.11.2021 - РЕШЕНИЕ БЮРО ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 26.11.2021 - НА НАШИХ ГЛАЗАХ РАСТОПТАНА ЧЕСТЬ РОССИИ
  • 26.11.2021 - МЕЧТА О ДЕМОКРАТИИ
  • 25.11.2021 - КОВИДНЫЙ КЛУБОК
  • 25.11.2021 - ОЧЕНЬ ДРУГАЯ РОССИЯ
  • 25.11.2021 - ИНФОРМАТОРУ И ИСТЯЗАТЕЛЯМ ГРОЗЯТ ОДИНАКОВЫЕ СРОКИ!
  • 24.11.2021 - ФИНАНСОВАЯ ПОМОЩЬ «НУЖДАЮЩИМСЯ» МИНИСТРАМ
  • 24.11.2021 - ЧТО ВАЖНО В ДЕЛЕ САФРОНОВА?
  • 24.11.2021 - АНАЛИТИКА ЮРИЯ ШВЕЦА В ПРОГРАММЕ "ВСЁ ПО БЕСПРЕДЕЛУ"
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru