Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[06.10.2017]

«ПОЛИТИКА» АРИСТОТЕЛЯ

Екатерина ШУЛЬМАН: российский политолог, специалист по проблемам законотворчества, кандидат политических наук, доцент Института общественных наук РАНХиГС, колумнист газеты «Ведомости»


Екатерина ШУЛЬМАН:


Что нам говорит Аристотель о политике? Политика для него — это дела полиса, то бишь дела города-государства. Полис населяют граждане. Что делает гражданина гражданином по Аристотелю? Вы не поверите — участие! Тот, кто участвует в делах города: в суде присяжных, в народном собрании — вот он и есть гражданин!

Вообще, если вы читали какие-нибудь греческие произведения, то, прежде всего, вас будет поражать, насколько жители этого полиса все бесконечно занимают какие-то должности. Должности разыгрывались по жребию, просто по очереди. Каждый успевал побывать за свою жизнь и надзирающим на рынке, и судьёй, и по-нашему говоря, депутатом, и определяющим дела войска. То есть они бесконечно занимали какие-то сменяющиеся должности. Это была великая греческая демократия.


М.Наки ― Сегодня вы слушаете программу «Статус» с Екатериной Шульман. И это уже третий выпуск нашей передачи. И у нас продолжаются всевозможные новации. Вы можете смотреть наш эфир на YouTube, на канале «Эхо Москвы» идёт трансляция. Мы начнём с самых важных событий, которые происходили на этой неделе.


НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ

Е.Шульман ― Здравствуйте, дорогие слушатели! Те из вас, кто, действительно, могут смотреть нашу трансляцию различными средствами, видят эту прекрасную доску, которой мы постепенно обзавелись. На ней написаны разные слова мелом. На ней даже сверху висит тряпка. То есть всё у нас как у серьёзных людей.

Теперь я могу произнести эту фразу, которую, наверное, мечтал произнести каждый учитель в своей жизни: Who is on duty today? — например, спросить вот у Майка. Или даже отправить его мыть эту тряпку и потом стирать с доски. Также, видите, мы обзаводимся постепенно мебелью. Это значит, что наш учебный процесс встал на уверенные рельсы, и учебный год наш, я надеюсь, успешно продолжается.

Итак, первая часть нашей программы: Не новости, но события. О чём хотелось бы поговорить. О прошедших в это воскресенье выборах в Германии, выборах в федеральный парламент в бундестаг. Прежде всего, хочу сказать, что я не буду изображать из себя специалиста по немецкой электоральной системе и политической жизни, каковым я не являюсь, их есть достаточно. Есть регионоведы, есть люди, которые специально этим занимаются. Вы их могли слышать в эфире. Я буду говорить о том, что представляется важным мне с точки зрения моей профессионально компетенции.

Что произошло у нас в воскресенье? Германия выбирала свой федеральный парламент. Что интересно в немецкой избирательной системе? Во многом наше законодательство списано с немецкого, в том числе, и избирательное законодательство тоже. Кто-то мне сказал, что он думал, что это потому, что наш президент в Дрездене служил. На самом деле, не поэтому. На самом деле, мы ориентировались на немецкую правовую систему со времён Николая I.

Мы — Германия и Россия — относимся к так называемой континентальной школе права, которая основывается на кодексах в отличие от англо-саксонской, которая основывается на судебных прецедентах. И наша с вами избирательная система, то есть смешанная система выборов, в которых часть избирателей избирается по одномандатным округам, часть по партийным спискам, она тоже списана во многом с немецкого законодательства.

В парламенте, в бундестаге количество мест, что интересно и для нас нехарактерно, варьируется. То есть их иногда больше, иногда меньше. Это зависит от результата выборов, от того, сколько процентов какая партия наберёт. Порог у них — 5%. У нас долго был 5, потом стал 7, потом, слава богу, опять до 5 понизили. Существуют так называемые «приставные места», которые у нас тоже недавно ввели — стульчики для тех, кто 5% не набрал, но, тем не менее, в отдельных землях достиг определённого результата.

В этом бундестаге будет много мест, будет 709 депутатских мест. В Германии по данным на 2016 года живёт 82 миллиона человек. А в нашей с вами счастливой России — 144 миллиона, а депутатов в федеральном парламенте у нас 450. У нас, вообще, очень большой недобор по количеству депутатских мест, и их всё время норовят сократить, начиная с муниципального уровня под всякими безумными предлогами типа экономии бюджетных средств и при большом согласии общественного мнения типа «зачем дармоедов кормить? — давайте сделаем их ещё поменьше».

На самом деле, надо понимать, что не хватает у нас представительства. Репрезентативность у нас низкая. Мест в парламенте мало — должно их быть больше.

Явка была хорошая — 76,2%, что называется, дай бог каждому. Это высокая явка, которая традиционная для Европы. В Европе явка выше, чем в США. Это связано, вероятно, с политической культурой, с политическими традициями. Нам до такого ещё жить и жить. Просто отметим, что разговор о том, что снижение явки — это общемировая тенденция, везде наступило разочарование в демократии, и никто не ходит на выборы, — это неправда. Ходят люди на выборы, голосуют очень активно.

Что ещё обращает на себя внимание. Популярный вопрос, который часто приходится слышать: «Почему у них в Германии фрау канцлерлин четвёртый срок сидит, никуда уходить не собирается — разве это демократия? А к нам, значит, приматываются, что президент долго сидит — и это застой, Брежнев и фу, позорище». Почему так, почему такая несправедливость? Чем это всё объясняется?

Объясняется это, товарищи следующим образом. Канцлер Германии — это не президент Российской Федерации. Партия, которую возглавляет Ангела Меркель, получила первое место на выборах. Кстати говоря, говоря, разговоры о том, что результат, худший с какого-то 1945 года — это не совсем правда. Похожие были результаты, насколько я понимаю, в 2009-м и в предыдущем, соответственно, за 5 лет до этого, году (раз в 5 лет проходят выборы тоже, как и у нас).

Она будет главой коалиции. В демократической политической системе вся власть никогда не разыгрывается на выборах. Поэтому человек, который, по нашим понятиям, является первым лицом, не обладает всей полнотой власти. Прежде всего, это делается распределением властных полномочий по пирамиде вниз.

В Германии — федерация. Права земель там таковы, какие нам ещё и не снились. Поэтому на федеральном уровне сосредоточено не очень большое количество полномочий, в отличие от нашей с вами сверхцентрализованной системы, сверхцентрализованность которой состоит, прежде всего, в том, что финансовые ресурсы высасываются из регионов, концентрируются в Москве, после этого раздаются опять же по территориям. Это определяет всю нашу с вами политическую реальность, в том числе — если мы успеем об этом сказать — всё, что происходит у нас с обновлением, так называемым губернаторского корпуса.

Поэтому тот, кто в Германии является главой победившей партии, на самом деле, вынужден и получает в качестве приза на этих выборах всего лишь приглашение к формированию коалиции, чем и будут заняты германские политические элиты в ближайшее время

Ещё один момент — это третье место партии «Альтернатива для Германии, которую, с одной стороны, называют пророссийской и, вообще, чуть ли не русским агентом; с другой стороны, нацистской, страшной, популистской, и националистической. «В первый раз опять же 1945 года нацисты сидят — боже мой! — в бундестаге». Ну, надо вам сказать, что немецкий, так сказать, публицистический тон и тон политического дискурса, чрезвычайно не то чтобы паникёрский, а склонный к унынию и самообвинению. Вот если вы хотите наслушаться какой-нибудь такой апокалиптической тоски, то очень хорошо в этом смысле поговорить с немецкой пишущей и комментирующей публикой. Они это любят — это самообвинение, всякую печаль — этого добра у них чрезвычайно много. И, кроме того, торговля угрозами и всяческое паникёрство наилучшим образом продаётся в информационном поле. Этого тоже никто не отменял

Партия «Альтернатива для Германии» ни по каким параметрам не является ни нацистской, ни какой-то особенно радикальной. Кто там что говорит во время выборной кампании, и как это соотносится с реальными делами, мы увидели в достаточной степени ярко не примере ни какой-нибудь партии, которая 13%, напомню, заняла в парламенте, а на примере, казалось бы, по нашим понятиям, самого сильного человека в мире, президента США Дональда Трампа. Вот посмотрите на него, и вы увидите, как работает система сдержек и противовесов, как она сдерживает.

Почему вхождение партии, абсорбирующей недовольство людей, в том числе, их недовольство появлением мигрантов, их недовольство глобализацией и чрезмерной открытостью, и навязыванием им всяких либеральных норм и стандартов — это очень хорошо? Эти люди в состоянии голосовать за эту партию, которая выражает их волю и чувства. И эта партия попадает в парламент! Это и есть процесс кооптации, один из базовых демократических механизмов. Если мы с вами доживём до буквы «К», то про кооптацию мы тоже поговорим.

Что желает недемократическая система, когда возникает какое-то народное недовольство, на которое правящая элита не может ответить сама собой? Она занимается имитацией. Например, у вас растут националистические настроения: мигрантов люди не любят. Что вы делаете? Вы создаёте псевдонационалистическую партию. Она у вас впитывает эти настроения, но ничего не делает, потому что вы сами её создали, она фейковая. Это тоже вариант, это тоже метод. Всякая система стремится к устойчивости.

Но плох этот вариант тем, что люди через некоторое время начинают понимать, что им втюхивают какое-то папье-маше, и настроения протеста их никуда не деваются. И не будучи выражены в легальном политическом процессе, они начинают выражать себя в других, более прикладных и практических действиях, который мы называем обычно экстремизмом, если не терроризмом, это если нам с вами повезёт.

Очень хорошо, если есть участник легального политического процесса, который берёт на себя всё недовольство, который на публичной политической сцене будет страшно рвать на себе рубаху, разоряться, кричать: «Долой мигрантов!». При этом, имея процент в парламенте, они будут вынуждены либо вступать в коалицию с партиями более центристского характера, либо вообще ничего не делать и исключительно предаваться этой замечательной риторике, что тоже людей как-то должно утешать, потому что они, видят, что в парламенте сидит кто-то, кто выражает эти все их разнообразные чувства.

По той самой причине, что вся полнота власти никогда не разыгрывается на одних выборах, власть распределяется, и в основном она распределяется по территориям. И общественное антиэлитное недовольство всякого рода — то, что у нас называется антиистеблишментом, абсорбируется легальными участниками электорального процесса. Поэтому в Германии произошло укрепление и демонстрация, я бы сказала, развитой демократической системы.

Хочу развенчать ещё один предрассудок для вклада в наше дело. Есть фраза, которую приходится часто слышать, которая страшно раздражает, а именно: Гитлер пришёл к власти демократическим путём. Эта сентенция из раздела шлаков и токсинов, а также геополитики и френологии. Гитлер не приходил к власти демократическим путём!

То, что канцлер назначил его своим преемником, не имело в себе ничего демократического. Гитлер, скажем так, встал на первую ступень прихода к власти путём попадания в парламент, но большинство в парламенте он получил, выгнав оттуда методом политического насилия депутатов-коммунистов и присвоив их мандаты себе. То есть никаким демократическим путём он к власти не приходил!

Смысл демократического механизма состоит в том, чтобы не разыгрывать приз абсолютной власти на каких бы то ни было выборах, а распределять как можно, я бы сказала, ровнее.

М.Наки ― Вот с этой партией интересно, поскольку очень много дискуссий о ней проходит. По итогу получилось, что за неё проголосовало практически в два раза больше людей, чем было по опросам. Наверное это тот эффект, когда стыдно признаться, что ты будешь голосовать за Трампа или за какую-то такую партию?

Е.Шульман ― Это эти пресловутые молчаливые избиратели? А я, на самом деле, не знаю. Социология во всех странах находится в трудном положении. Люди просто отказываются разговаривать с социологами. Но экзит-поллы соответствовали действительности, насколько я понимаю, то есть по результатам экзит-поллов получилось приблизительно то, что получалось и по итогам, так что не знаю.

За неё проголосовали, насколько я понимаю, преимущественно мужчины и преимущественно в восточных землях, многие, действительно, из бывших наших с вами бывших советских и российских граждан. Ну, и очень хорошо. Значит, была у них воля, и они донесли её до избирательных участков, выразили её — вот и замечательно. 94 мандата они имеет в прекрасном парламенте из 709 мандатов, и ближайшие пять лет у них там будет трибуна, отдушина, но не то чтобы какая-то возможность повлиять на реальное развитие событий. Это и есть кооптация.

М.Наки ― Было ли что-то ещё из важных событий на этой неделе?

Е.Шульман ― Буквально два слова о «губернаторопаде», об анонсированной смене губернаторского корпуса: старых на молодых, старых на новых. Что же здесь отметить из моментов, которые мне представляются важными, не впадая опять же в персоналистскую политологию и не рассказывая, кто был хороший, кто плохой и кого ещё предстоит сменить?

Во-первых, насколько всё анонсируется заранее и не анонсируется преднамеренно, а просто течёт, как говорил Гераклит, но в другом смысле. Списки кандидатов на вылет известны. Кандидаты на замену известны. Телеграм-каналы буквально практически все пишут ровно то, что потом и случается.

Ещё раз: это не политика открытости, это невозможность удержать великие кадровые тайны, а их наша система воспринимает как наиболее важные тайны, как приоритетные. Это та прекрасная, счастливая новая транспарентность, о которой мы тоже с вами в наших эфирах говорили, и ещё будем говорить, потому что это одна из базовых тенденций нашего времени.

Второй момент, который мне представляется важным в связи с этими губернаторскими делами. Мы говорили с вами о том, что выборный период является турбулентным и нервным для политической системы, в том числе, и тогда, когда результат выборов предсказуем. Это момент, который не очень часто правильно понимают, потому что кажется, что если известно, кто идёт на выборы и кто побеждает, то тогда непонятно, в чём, собственно говоря, смысл этого электорального цикла, о чём, вообще, беспокоиться? Можно просто сказать, что выборы, как будто, уже и закончились. Ничего подобного!

В чём разница между настоящими и имитационными демократиями? В демократиях граждане приходят, голосуют, высказывают ваше мнение, выбирают из того ассортимента, который им предоставлен, и после этого политическая система начинает меняться, адаптируясь к этому высказанному запросу. Формируются коалиции, меняется политика. Те, кто получил больше власти, начинают влиять, лоббировать свою программу. Те, кто меньше, они как бы уже не могут реализовать свои замыслы. Политика меняется.

В недодемократиях выборный период является тоже способом для политической системы приспособиться, как-то услышать, что люди хотят, и приспособиться к этому. Но у неё этот процесс обновления и изменения происходит до выборов, а не после, хотя после он происходит тоже, несколько в других формах. Потому что именно сейчас, именно перед выборами мы с вами видим, и будем продолжать видеть вот эту кадровую революцию, потому что до выборов надо показать: «Вот смотрите, как мы обновляемся, какие у нас есть прекрасные молодые технократы — все такие на одной лицо, все такие… в очочках. Наиболее токсичных губернаторов мы поснимали и поменяли их. Вот не просто так у нас происходят 144-й раз выборы одно и того же, а у нас происходит реальное обновление». То есть предполагается, что запрос на это обновление присутствует, система его слышит, она своим ухом к земле как-то припадает.

То есть это те самые выборы, у которых результат предсказуемый, последствия непредсказуемые, и в которых нервность и турбулентность происходят до выборов, во время и после тоже, поскольку после выборов начнётся следующий этап кадровых новаций, связанный уже с правительством.


АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ

М.Наки ― Итак, какие у нас сегодня слова? Их насколько, как могли заметить зрители трансляции.

Е.Шульман ― Мы с вами пытаемся разобраться с буквой «А» и закончить с ней, перейти дальше уже к букве «Б». Поэтому у нас три термина, которые я постараюсь объяснить максимально кратко, и немножко, пользуясь своим служебным положением, в личных целях.

Первый термин, о котором хотелось бы поговорить, это «анократия». У меня персональное отношение к этому термину, потому что, как может быть, кто-то знает из слушателей, в самом начале этого года, буквально в первых числах января вышло моё интервью агентству «Росбалт», как мне казалось, довольно невинное и тоже теоретическое, в котором я рассказала про теорию гибридных режимов, про промежуточные авторитарно-демократические типы. Однако это интервью почему-то вызывало страшный, нечеловеческий скандал, видимо, потому что в первых числах января, может, не так много, о чём можно было поговорить.

И одна из горячих точек этого скандала состояла вот в чём. Меня спросили: «А вот Украина, как этот политический режим weak state?» Я сказала, что я Украиной особенно не занимаюсь, я знаю, что она радикально отличается от России, пути наши разошлись в начале 90-х. Принципиально другая политическая система, другое соотношение власти и общества, всё другое. Поэтому в самом общем виде могу сказать, что Украину можно причислить и иногда причисляют к разряду анократий.

После этого всё пошли смотреть, что за анократия такая. Мне показывали статистику обращений к соответствующей статье в русской Википедии, которая представляла из себя ровную линию, которая потом — раз вот так! — и пошла вверх. То есть я горжусь, что, видимо, много людей привела к тому, чтобы посмотреть, что такое анократия.

Граждане прочитали, что анократия — это слабое государство. Обиделись: «Ты же меня слабаком, что ли, назвал?» И как-то, в общем, эта невинная политическая терминология послужила причиной многих-многих страстей, которых я даже одной десятой части не видала, потому что и в Твиттере меня нет, и ко мне никто не ходит возмущаться. Но мне рассказывали, что в тех местах, где мне не видно, люди возмущались.

Итак, что такое анократия. Термин «анократия» относится не столько к режимной типологии, типа демократия или авторитаризм, как мы с вами говорили в прошлой программе; она относится к сплочённости и силе режиме. Это, в принципе, такой неоклассический термин, то есть искусственно сконструированное греческое слово, которое можно перевести как «власть никого». То есть анократия — это, действительно, слабое государство — государство с не единым, не унифицированным, не сплочённым режимом, который отличается неустойчивостью. В них часто бывает применение нелегитимного насилия, для них характерны гражданские войны, военные конфликты. В общем, это такой, действительно, weak state, слабое государство.

Некоторая засада состоит в том, что этот термин употребляется, в частности, довольно известным таким Polity индекс, Polity IV. Те, кто знают, это одна из рейтинговых систем, которая по степени демократичности выстраивает режимы. Так вот там закрытая и открытая анократия употребляется в том смысле, в каком мы употребляем термин гибридный режим или имитационная демократия, то есть промежуточные между демократией и авторитаризмом.

Следующий термин: «аномия». Имеет тоже отношение к предыдущему описанному случаю. Потому что после того, как первая волна скандала с этим моим интервью немножко затихла, и я решила, что, слава богу, все про него забыли, мне попалось интервью одного из наших самых почтенных социальных философов Михаила Ямпольского, который, в частности, говорил, что вот, мол, недавно Екатерина Шульман назвала Украину аномией. А хорошо ли это? Разве это справедливо?

Я не называла Украину аномией. Я уже вообще стерегусь называть Украину как бы то ни было. Но сам термин заслуживает рассмотрения.

Термин «аномия» имеет отношение не к государственному устройству, а к состоянию общества и обозначает оно отсутствие нормы. Аномия — это такое состояние социума, при котором прежние нормы, которые регулируют поведение человека, уже умерли, а новые ещё не народились. Это такой вот распад ценностей. Опять же я не знаю, можно ли так называть Украину или кого-нибудь ещё. Аномия может быть характерна для человека.

Если вы читали, например, роман Камю «Посторонний», то там этот персонаж, который никак не может понять, чем добро отличается от зла — вот он находится в состоянии этой самой аномии. То есть это дезинтеграция ценностей. Это характерно иногда для постреволюционных ситуаций, а иногда для каких-то других ситуаций. То есть просто хорошо знать, что это такое.

И третий термин, последний, который тоже употреблялся мною в каких-то публичных высказываниях и часто вызывал некоторое непонимание, это «автаркия». Что такое автаркия? Автаркия — это состояние государство, в котором оно замкнуто и самодостаточно. Это в некотором роде абсолютная степень суверенитета.

В реальности автаркия не случается никогда, потому что никакое государство не может существовать не находясь в торговом, в финансовом или в информационном обмене с другими государствами. Тем не менее, поскольку людям свойственно опасаться другого, опасаться своих соседей, думать о том, что вот сейчас мы с ними торгуем, а завтра они ополчатся на нас и перестанут это продавать. Давайте-ка мы этот ценный товар или услугу или продукцию будем у себя производить, чтобы мы были независимы.

К автаркии, как недостижимому идеалу стремятся все пророки импортозамещения, самодостаточности, чучхе — это всё разновидности вот этого стремления к автаркии. Что нам об этом надо знать? Во-первых, что её не бывает в реальности. Даже Северная Корея никакой автаркией не является, хотя она приближается к этому идеалу настолько, насколько можно к нему приблизиться.

М.Наки ― Но не всегда по своему желанию, надо отменить.

Е.Шульман ― Ну, собственно, идеи чучхе (опоры на собственные силы) — это есть выражение этого автаркического идеала в наиболее чистой форме. Ещё раз обращу внимание на то, что это не идея, которая родилась в умах северных корейцев. Это тоже европейская идеологема, как все идеологемы на белом свете, производят в Европе, а потом на горе или на радость, навязываются или перенимаются или по воздуху переносят разным другим, более наивным обществам — а потом не знают, чего, собственно говоря, с этим делать.

Советский Союз был в значительной степени автаркией, потому что он не очень общался с окружающим миром. Он стремился все виды товаров производить у себя.

Поскольку всем людям свойственно даже в здоровой ситуации, когда есть открытые границы, глобализация, общение, свобода перемещения, информации и товаров, всё равно как бы доверять своему и говорить, что отечественный продукт получше как-то, то, в принципе, все те, кто говорят: «Давайте поощрять отечественного производителя и ограничивать приток вредных импортных товаров» — как-то хотят стремиться к этому самому автаркическому, ещё раз повторю, недостижимому идеалу.

В принципе, если государство начинает провозглашать и активно реализовывать автаркические меры, политические шаги, применять какие-то соответствующие инструменты, то это признак подготовки к войне, потому что, на самом деле, никакой другой внятной причины, почему мы должны стремиться производить всё у нас на дому, нет, кроме той, что мы ожидаем, что те страны, наши соседи или не соседи, которые сейчас с нами торгуют, вдруг перестанут с нами торговать. А почему они вдруг перестанут это делать? А, наверное, потому, что наши отношения с ними станут враждебными.

М.Наки ― А вот идея брекзита, идея Трампа — эти вления как-то связано с этим понятием автаркии?

Е.Шульман ― В принципе это всё клубок изоляционистских идей, которые сейчас, действительно, очень сильно присутствуют в политическом пространстве.

М.Наки ― То есть все готовятся к войне?

Е.Шульман ― Готовиться к войне — это значит, закрывать свои границы и заниматься не разговорным, а реальным импортозамещением. До такого у нас пока никто ещё особенно не дошёл, хотя связь между этими активными мерами по самообеспечению и ухудшением отношений с соседями несомненна.

Если у вас отношения хорошие, и вы ожидаете, что они останутся точно такими же хорошими, вы не будете срочно переходить на своё собственное программное обеспечение и на свои собственные электронные карточки в ожидании, что другие люди, которые находятся за пределами вашего непосредственного влияния, вдруг захотят вам повредить. А почему они вдруг этого захотят?

В принципе, то, что суверенитет стал главной ценностью нашего времени, казалось бы, на этот счёт есть разные мнения. Многие считают, что это последняя гастроль, что это глобализация, которую уже не победить, но у людей она вызывает опасение, поэтому все об этом говорят, но говорят об этом много.

М.Наки ― Вот такие три новых слова и как минимум их объяснения мы узнали сегодня. Это: анократия, аномия и автаркия. И сейчас мы перейдем к нашей следующей рубрике, которая называется «Отцы».


ОТЦЫ. ВЕЛИКИЕ ТЕОРЕТИКИ И ПРАКТИКИ

М.Наки ― Кто же сегодня отец, Екатерина?

Е.Шульман ― Сегодня у нас человек на букву «А», отец отцов — тот, с которого надо было, наверное, начинать весь наш цикл. Если бы у нас была получасовая передача каждую неделю и мы говорили только о нём, то и на каждую передачу у нас хватило бы материала, хватило бы, о чём поговорить, и это было бы увлекательно, а главное, актуально и полезно. Это Аристотель — человек, который знал всё, человек, чья мысль не знала преград. Всё наше с вами западное знание, весь базис нашей цивилизации был заложен им.

Мы с вами за имеющиеся у нас жалкие минуты вынем только одну ниточку из одного полотна, принадлежащего этому великому человеку, и постараемся рассказать о том, что нам наиболее актуально для нашего времени.

Среди прочих своих многочисленных трудов по всем областям человеческого знания, Аристотель написал книгу «Политика», которую вы если прочитаете, то больше уже никаких других книг по политической теории можно будет уже и не читать, потому что всё, что мы знаем, происходит оттуда.

Понятие о гражданстве; понятие об общем благе; типология политических режимов, их изменения и трансформации; типы конституций; соотношение частного и общественного — всё это есть в «Политике» Аристотеля.

Для начала, что хотелось бы сказать о нём самом. Жизнь его была достаточно тиха и мирна. Это хорошо, поэтому никаких особенных приключений у него обозначить не получится. Родился он в Греции, и в Греции же прожил и всю свою жизнь. Действительно, был учителем и, я бы сказала, соратником Александра Македонского, коему давал политические советы. Также он учил одного из его генералов, того Птолемея, который после смерти Александра Македонского стал египетским царём, получил свою долю наследства Александра Македонского. То есть можно сказать, что Аристотель стоял как бы у истоков всемирной, по тогдашним понятиям Македонской империи и даже её оставшихся частей.

Его отца звали Никомах, и сын у него тоже был Никомах. И, соответственно, «Никомахова этика» — одно из его произведений, названное в честь кого-то из них. Также он имел жену по имени Пифия и дочь тоже по имени Пифия.

М.Наки ― Последовательный человек…

Е.Шульман ― Да, человек был последовательный, но это так, видимо, было принято в те времена. Опять же никаких увлекательных приключений вроде того, что удалось прошлый раз рассказать про Адама Смита, тут у нас не найдётся. Но, тем не менее, он был учеником Платона. Порвал с Платоном. В академии Платона провёл около 20 лет, потом основал собственную школу под названием Ликей, откуда все наши лицеи, собственно говоря, происходят. Почитался практически как святой всей последующей и западной христианской научной мыслью и иудейской, и мусульманской. Ещё раз повторю: отец всего.

Что нам говорит Аристотель о политике? Во-первых, политика для него — это дела полиса, то бишь дела города, а точнее говоря полис — это такой город-государство. Полис населяют граждане, его населяют также всякие рабы, метеки, то есть иностранцы, но на них мы не смотрим: они гражданскими правами не обладают. Что делает гражданина гражданином по Аристотелю? Вы не поверите — участие. Первый квалифицирующий признак гражданина — участие! Тот, кто участвует в делах города, в суде присяжных, в народном собрании — вот он и есть гражданин!

Вообще, если вы читали какие-нибудь греческие произведения, то, прежде всего, вас будет поражать, насколько жители этого полиса все бесконечно занимают какие-то должности. Должности разыгрывались по жребию, просто по очереди. Каждый успевал побывать за свою жизнь и надзирающим на рынке, и судьёй, и по-нашему говоря, депутатом, и определяющим дела войска. То есть они бесконечно занимали какие-то сменяющиеся должности. Это была великая греческая демократия.

Какие типы правления, какую режимную классификацию предлагает нам Аристотель. У него всего 6 форм, из которых 3 правильные и здоровые и 3 извращённые, которые являются извращением этих трёх правильных форм.

Значит, правильная форма — это монархия, наследуемая власть царя. Извращением царской власти является тирания, то есть ненаследуемая власть деспота.

Правильная форма правления — аристократия, то есть власть, принадлежащая гражданам, имеющим собственность и имеющим в виду высшее благо государства. Извращением аристократической формы является олигархия: власть богатых ради блага богатых.

Правильной формой является полития, то есть большинство правит ради общего блага. Её извращением является демократия, под которой Аристотель подразумевал власть большинство в интересах толпы, а конкретней, в интересах бедных, то есть то, что мы сейчас называем, скорее, охлократией.

При этом в другой главе своей книги «Политика» он называет политию смешением олигархии и говорит, что эта форма наименее подвержена порче. То есть Аристотель был первым, кто называл демократию наихудшим способом правления, за исключением всех остальных.

В чём проблема с политией, с демократией, по мнению Аристотеля? Всегда есть богатое меньшинство и бедное большинство. Первое стремится к олигархии, то есть захватить власть и править в своих интересах. Второе стремится к этой демократии-охлократии, то есть захватить власть и править в интересах бедных, и оно подвержено соблазну демагогии. Что делать? Как не допустить этих самых извращений, этой самой порчи, учит нас дедушка Аристотель? Что он нам предлагает в своей книге?

Во-первых, укреплять средний класс. То есть способствовать благоденствию граждан, обладающих собственностью средней, но достаточной. Не допускать, чтобы у вас были бедные и богатые, чтобы у вас было неравенство между ними, слишком большой разрыв.

М.Наки ― То есть практически малый бизнес предлагается…

Е.Шульман ― Всё, что наш с вами Томас Пикетти нынче рассказывает про Inequality — неравенство, как главную чуму XXI века. Это всё уже было у Аристотеля. Значит, средний класс развиваем и укрепляем, тогда наша с вами полития будет устойчива.

И второй наш рецепт: разделение власти в государстве на три части. Законодательный орган — это немножко, правда не то, что мы с вами подразумеваем под законодательным органом, потому что он ведает вопросами войны, мира, союзов и казней, то есть законодательный орган — это, скорее, коллективный орган этой самой прямой демократии, который решает такие вопросы общего значения.

Должностной орган — executive, то бишь исполнительная власть, которая выполняет эти решения и орган судебный. Вот, собственно говоря, тот рецепт, который до сих пор совершенно не потерял своей актуальности, ещё раз повторю, задолго до Монтескьё, который считается у нас автором теории разделения властей, и мы о нём тоже поговорим. Это не то чтобы говорить, что Монтескьё всё переписал у Аристотеля, «сплагиатил» — нет, дело не в этом. Просто поразимся тому, насколько в античности было уже всё, до чего потом дошло человечество. Многое из того, что там было, утрачено, но, практически всё, что есть у нас, было и у них тоже.

Что мы добавили, собственно говоря, к богатствам античной мысли и технологии? В общем, не так много: идею романтической любви, рифмованные стихи и интернет. Этого у них не было, всё остальное более-менее было.

Ещё один момент из аристотелевой «Политики» хочу осветить, потому что это момент важный, он имеет отношение к сердцевинной проблеме нашей политической науки. У Аристотеля есть такое понятие «тумос», которое переводится иногда как страсть, иногда как мужество. Это такое сложное понятие, которое он не то что противопоставляет, а выделяет наряду с интеллектом. То есть, есть ум, а есть этот самый тумос. Ещё один из переводов этого понятия — это «праведный гнев», то есть это чувство, которое возникает у человека, когда он видит несправедливость.

Ну, пример тумоса в греческой литературе — это возмущение Ахиллеса по поводу того, что Агамемнон отобрал принадлежащую ему рабыню. Он возмутился — тут произошли всякие значимые политические последствия в троянской войне.

Почему это так важно? В чём политический смысл этого понятия. Вот, в чем дело. Наша с вами политология рассматривает рациональное поведение, потому что политика — это сфера групп интересов, борьбы коопераций, это сфера рационального, когда люди преследуют свой интерес. С другой стороны, в ней есть иррациональная составляющая — вот это самое возмущение несправедливостью, которое является очень могучим драйвером политических процессов, политических возмущений — смены режимов, революций. Но при этом рациональная составляющая его трудно уловима.

Это понятие объясняет нам среди прочего, почему нет прямой связи между снижением уровня жизни и сменой режима. Почему неправильно говорить, что страдания народные, дойдя до пределов, производят революцию? Это не так. Опыт многих стран мира и современных, в том числе, показывает, что страдания народные могут дойти до изрядных пределов и перейти эти пределы, тем не менее, режимы неэффективные — диктаторские, коррумпированные и так далее — сидят и не поколеблются.

Людей возмущает не тяжелая жизнь как таковая — они могут к ней привыкнуть, как-то втянуться в неё, и вообще не иметь ресурсов и возможностей поднять глаза от земли — их возмущает несправедливость. Вот когда этот самый тумос у них возмущается, вот тогда наступают тяжёлые времена для политических режимов. Притом, что экономический так сказать перформанс — выполнение своих функций государством в этой области может быть хуже-лучше, то есть связь есть, но это связь не прямая.

Это же понятие нам в некотором роде объясняет это самое таинственное из политологических терминов — легитимность, о которой мы тоже, если дойдём до буквы «Л», то я надеюсь, объясним. Но, это то понятие, в котором наша политическая наука начинает соприкасаться с мистикой. Потому что легитимность — это право власти властвовать, признание за ней этого права.

Почему кого-то признают легитимным правителем, а кого-то нет? Как это происходит? Почему эта легитимность вдруг подвергается эрозии? Почему вдруг люди как-то начинают смутно понимать, даже не формулируя, что «царь не настоящий», что режим у нас несправедливый, как-то неправильно у нас всё устроено — почему? Вот этот загадочный элемент — элемент иррационального в, казалось бы, рациональной сфере политического, он тоже у Аристотеля в его «Политике» описан.

Говоря о том, что это человек, чья мысль не знала преград и кто при этом не то чтобы, возмущаясь несправедливостью своего времени, но мыслью своей преодолевал те ограничения, которые, казалось бы, были на него наложены. Это, например, видно в том, как он трактует вопрос рабства.

Он признает, естественно, рабство. Он совершенно не призывает его отменить. Он рассматривает владение хозяина рабом по аналогии с властью царской, по аналогии с властью главы семейства над женой и детьми. Это всё ему кажется совершенно нормальным.

При этом он задаётся вопросом: является ли рабство всегда несправедливым по отношению к тому кто, собственно говоря, является рабом, либо же есть такое состояние, в котором оно является справедливым и естественным? И даёт ответ, что если будет такой человек, который отличается от свободного так же, как он сам отличается от животного, то есть который так же стоит ниже по развитию по отношению к свободному человеку, как человек стоит по отношению к животному, тогда по отношению к нему рабство будет справедливым. Из этого, в общем, нетрудно сделать вывод, что это невозможно, нет такого состояния.

Ещё интересно, что власть над рабами он называл деспотической, а власть над детьми — царской, а власть над женой — политической. Почему? Потому что тут необходимо всё время достигать договоренностей и заниматься компромиссами. Но разница в том, — отмечает мудрый Аристотель, — что не происходит ротации, в отличие от обычного порядка в политической власти. Так что вот такие у него были на этот счёт интересные понятия.

В общем, что нам надо из этого всего знать? Во-первых, если у вас есть такая возможность, читайте хотя бы в кратком изложении аристотелеву «Политику». Чрезвычайно многое вам станет понятно. Более того, вы увидите корни тех идей, которые потом питают нашу с вами европейскую мысль. Многое из того, о чём уже говорили в этой рубрике, и о чём мы ещё с вами будем говорить, восходит, так или иначе, к Аристотелю.

И, ещё раз повторю, что, несмотря на то, что он всегда находился в рамках своего времени, при этом он дал нам теоретическую основу для признания именно гражданского участия в сочетании с распределением власти и её ротации наиболее справедливым, того порядка, который он называл политией, то есть властью большинства в целях общего блага. Вот это был наш с вами великий философ Аристотель.

М.Наки ― Отец отцов! И теперь мы перейдём к заключительной части нашей программы, в которой Екатерине я задам вопросы, которые были присланы вами в течение этой недели. Три из них я отобрал, самые, на мой взгляд, интересные и актуальные. Это будет в нашей рубрике:


ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М.Наки ― Напомню вам, что, во-первых, эти вопросы вы можете каждую неделю присылать. Вы можете присылать нам на сайт, можете присылать в социальных сетях «Эха Москвы».

И начнём с первого вопроса. Он такой собирательный и фигурировал в том или ином виде у многих пользователей — о вашем прошлом высказывании. Подловить вас пытаются наши слушатели. В прошлой передаче вы говорили, что демократии побеждают в войнах статистически гораздо чаще или практически всегда. Но многие спрашивают вас, что же тогда случилось во Вьетнаме, когда США пытались там, соответственно, что-то делать? Вот не выбивается ли это из того, так сказать, объяснения, которое вы мне и слушателям предоставляли?

Е.Шульман ― Это хороший вопрос. Его, действительно, приходится слышать. Ещё раз повторю свой тезис. Развитые демократии не воюют между собой. Если они воюют с недемократиями, то они выигрывают. Как это сочетается с тем, что произошло во Вьетнаме? Для этого давайте зададим себе вопрос: Кто проиграл во Вьетнамской войне? Наиболее очевидным образом во вьетнамской войне проиграла та часть Вьетнама, которую поддерживали США. Она была захвачена коммунистической частью. Образовалась единая Вьетнамская республика. Собственно говоря, те, кого американцы поддерживали, они и перестали существовать как самостоятельное объединение.

Американцы, не поиграв ни одной из ключевых, собственно, битв, военных столкновений во вьетнамской войне. Тем не менее, именно потому, что они являлись демократией, утомились нести груз войны, которая была непопулярна у них дома, которая дорого стоила, и которая приводила к человеческим потерям. А человеческие потери демократии не любят, потому что цена человеческой жизни там велика. Поэтому там начались массовые антивоенные митинги, очень мощное антивоенное движение, захватившее, в том числе, и в значительной степени молодёжь. Это стало влиять на популярность президента, стало влиять на результаты выборов. Соответственно они оттуда ушли — в результате их союзники проиграли.

А ещё одним пострадавшим, я бы сказала, даже в большей степени, чем даже эта некоммунистическая часть Вьетнама, была Камбоджа, Кампучия, в которой после ухода американских войск пришёл к власти чудовищный режим «красных кхмеров», который по интенсивности своей геноцидной деятельности мог сравниться только с тем, что у нас произошло в России после 1917 года.

Смотрите, в чём тут, собственно говоря, фокус. Демократии всегда выигрывают, в том смысле, что у них-то всё хорошо. Америка не проиграла Вьетнаму, Вьетнам не завоевал Америку, он не сделал её хуже. Под влиянием своего общественного запроса американцы бросили непопулярную войну. Пережили внутренний кризис, который у них в связи с этим произошёл, и политическая система как-то апгрейдилась, улучшилась, прокачалась и стала лучше отвечать этому самому общественному запросу. Плохо стало не им — плохо стало другим, причём плохо стало самым натуральным образом, то есть кучу народа перерезали.

Поэтому, какая из этого мораль? Если вы не демократия, а рядом с вами какая-то развитая демократия скачет — хочет ли она вас поддержать или она хочет с вами повоевать, нужно помнить закон, не знающий исключения: у них всё будет хорошо. Будет ли у вас всё хорошо — это вопрос? А вот у них всё будет хорошо. В этом смысле демократия выигрывает все войны. В любой непонятной ситуации — демократизируйся.

М.Наки ― Второй вопрос от пользователя под ником Open Titan, немного видоизменяя его: «Какая помощь от людей, которые уехали из страны, — в данном случае в вопросе были россияне, проживающие за рубежом, — наиболее эффективна, полезна для оздоровления той страны, из которой они уехали? То есть применение каких ресурсов или сил позволяет как-то влиять на то, что происходит в стране, из которой вы уехали, возможно, хотите вернуться?».

Е.Шульман ― Многие страны используют диаспору как политический инструмент. Китай — наиболее выразительный пример того, как это делается, как финансовые ресурсы, например, абсорбируемые китайской диаспорой за рубежом, потом возвращаются во многом в Китай.

Как используются диаспоры в качестве политического инструмента, мы немножко видим на примере русских в Европе, которых пытаются у нас в качестве soft power как-то применить. Но я так понимаю, вопрос немножко не об этом. Я вижу, что очень многие люди, которые уехали в последнее время, особенно по причинам идеологически-политического характера, то есть недовольные тем, как дела у нас идут, они, на самом деле, сидят и ждут и смотрят, внимательно следят за новостями, как тут треск не слышен по льду уже. И как только он будет слышен, то, конечно, многие из них радостно вернутся, тем более, что нынче эмиграция не такова, как была в 70-е годы. Всё очень проницаемо, информация бродит туда-сюда. Поэтому этот отъезд ни в коем случае не является каким-то финальным.

Что можно сделать хорошего для любимой Родины, если вам так хочется как-то принести добро, пользу? Я предложу вам развивать себя, вкладываться в себя. Соответственно, если вдруг вы решите вернуться, то вы будете более ценным и полезным гражданином, когда вы вернётесь, когда ситуация станет для вас более приемлемой. Это первое.

И второе: если уж вы следите за информацией о происходящем, пожалуйста, фильтруйте свои источнике, помните, что оторвавшись от ветки родимой, оторвавшись от почвы, очень легко очень быстро совершенно впасть в изменённое состояние сознания и перестать понимать, что на самом деле происходит на родине.

Поэтому, действительно, диаспоры, у которых есть, с одной стороны, неутолённое чувство патриотизма, с другой стороны, латентное чувство вины, легко становятся жертвой всякого рода пропаганды. Поэтому, пожалуйста, имейте, так сказать, якоря из оставшихся на родине людей, оставшихся на родине. Спрашивайте у них, что происходит, верьте тому, что они вам говорят.

Просто делайте поправку на ментальное искажение, которое у вас неизбежно будет. Не потому что вы плохой и глупый и отстали от жизни, а просто потому, что это неизбежное следствие этого физического расхождения, хотя сейчас с этим легче, из-за опять же глобальной информационной прозрачности и обмена информации.

М.Наки ― И буквально минута у нас остаётся. Последний вопрос от слушателя под ником Серфинг, он приписывает вам отрицание роли менталитета народа в его жизни и исторической судьбе и спрашивает, действительно, ли вы отрицаете роль менталитета народа в его жизни и исторической судьбе, и соответственно, почему, если да?

Е.Шульман ― Да. Менталитет — это лженаучное понятие. Никаких его признаков, которые можно пощупать, не существует. Что существует и чем оно отличается он несуществующего менталитета? Существуют ценности. Ценности образуют культуру. Культура во всех странах разная. Моя мысль состоит не в том, что все люди одинаковые, хотя у них много общего. Понятие менталитета плохо тем, что он воспринимается как нечто неизменное, данное богом или сформированное предыдущей историей, что нельзя изменить.

Ценности трансформируются, общества меняются, культура — пластичное понятие. Под влиянием экономических факторов, общего прогресса, раздвижения границ или, наоборот, войны, голода, всякого безобразия, культура может меняться очень сильно. И в условиях этой самой проницаемости, о которой мы столько говорим, эти изменения происходят достаточно быстро, иногда в виде глобализации, то есть создания некого обобщённого культурного поля, иногда, наоборот, в виде попытки от этого убежать — неважно. Важно, что менталитета не существует, потому что не существует никаких неизменных характеристик. Существует постоянно трансформирующаяся пластичная культура, образуемая набором ценностей.

М.Наки ― Спасибо вам большое! Это была Екатерина Шульман. Программа «Статус». Увидимся через неделю. Вел её для вас Майкл Наки. До свидания!

Е.Шульман ― Спасибо!







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Екатерина Шульман, как обычно, на высоте. Спасибо за передачу!
________________________________________

В Германии люди за ХОРОШУЮ работу ПЕРЕИЗБИРАЮТ текушего канцлера. В России за ПЛОХУЮ работу путин ПЕРЕНАЗНАЧАЕТ сам себя. Когда страна развивается, можно и на десятый срок идти. А когда страна деградирует по твоей вине, то и на второй преступно!..
________________________________________

А также не строит для себя и своих дружбанов дворцы на бюджетные деньги, часы носит одни и те же за 89 евро.
________________________________________

Чё тут анализировать? Если скинуть Путена, то со страны снимут санкции, и она опять начнет процветать. Ах да, проблема возврата Крыма… Дык и она решается в три секунды: пусть европейские наблюдатели ещё раз проведут референдум уже под своим контролем. И если дело и в правду честное, то жители вновь проголосуют за вхождение в состав Раши, а не какой-то там безвизовой Украины. Или страшно? А вдруг в Европу захотят?!
________________________________________

До процветания надо очень долго и мучительно выходить из состояния глухого тупика, куда страну загнали бандиты и негодяи. Даже в наше время, когда процессы трансформации идут быстро, всё растянется на многие годы. А уж если цитировать Некрасова, то и правнукам не придётся…
________________________________________

Почему в Европе явка выше, чем в США? Это связано с развитостью демократии: в США только две партии. Если кому-то не нравится ни Демократическая, ни Республиканская партия, за кого голосовать? Они не идут голосовать. В США у левых вообще нет кандидата. В Германии левые получили 9 %. То есть по этой причине явка увеличились на 9 %.
________________________________________

Если изменить Конституцию и сделать, как в Германии, то когда ЕР победит на выборах, Путин будет канцлером. Тогда либералы будут молчать?

Немецкая национальная народная партия и католическая партия Центра, центристские Немецкая народная партия, Немецкая демократическая партия) нашли общего врага, сплотившего их, — коммунизм. Поэтому речь идёт не о захвате, а о передаче власти. То есть назначение рейхспрезидентом Паулем фон Гинденбургом Гитлера рейхсканцлером соответствовало конституции.
________________________________________

И умничка, и с большим чувством юмора, и …красавица. Её бы в президенты…
________________________________________

Катя мой президент!
________________________________________

Спасибо. Толкового, как обычно. И интересно. Очень.
________________________________________

На этот раз не стала слушать, а сразу стала читать. И пришла в восторг. Сначала быстро прочитала, потом перечитала с чувством и буду ещё перечитывать. Удовольствие необыкновенное, интересно и доходчиво. И про выборы в Германии, и про расстановку сил в бундестаге, и про партии. Про Аристотеля – это отдельная песня. Как это приятно и здорово, что есть такие умные люди. Не только умные, но обладающие такими знаниями, глубокими и широкими. Не только умные и знающие, но умеющие так понятно передавать свои знания людям. Это высший класс! Честь и хвала Вам, уважаемая Екатерина Михайловна.

А меня, например, напрягает перегруженность информации. Одно интереснее другого, во всё хочется вникнуть. А получается: ну зачем так много мне одной? А в целом, всё здорово. Спасибо!
________________________________________

Нам после всяческих марковых и потупчиков, уж не напоминаю про Киселев ТВ со всех утюгов, Шульман, как свет в окошке!
________________________________________

37% процентов Гитлера, это ничто по сравнению со 146% Путина… Гитлер тоже обещал немцам перегнать Португалю. Даже Англию пеплом забросать. Тоже.
________________________________________


ПОЛИТГРАМОТА


ИСТОЧНИК

Екатерина ШУЛЬМАН

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • Социализм (0) > Менталитет (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 11.12.2017 - РОССИЯН ПУГАЮТ СЛУХИ О РУТЕНИИ-106
  • 10.12.2017 - ОСТАНОВИТЬ МРАКОБЕСИЕ
  • 10.12.2017 - ПОЧЕМУ ВЛАСТЬ НЕ БОРЕТСЯ С ПРАВОСЛАВНЫМ ЭКСТРЕМИЗМОМ?
  • 09.12.2017 - Я САМ, КОГДА НА ДУМУ НАСМОТРЮСЬ, СЕБЯ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ УВАЖАЮ…
  • 08.12.2017 - НЕПОРОЧНАЯ ДЕМОКРАТИЯ
  • 08.12.2017 - «ТЕАТРАЛЬНОЕ ДЕЛО»
  • 07.12.2017 - НАТАЛЬЯ КАЛИНИНА ЗАНЯЛА ВТОРОЕ МЕСТО ВО ВСЕРОССИЙСКОМ КОНКУРСЕ «СМИРОТВОРЕЦ»
  • 07.12.2017 - ПУТИН СДЕЛАЛ «ПОДАРОК» ИЗБИРАТЕЛЯМ
  • 06.12.2017 - ОПЫТ НЕСОГЛАСИЯ
  • 05.12.2017 - СКРЕПЫ, ОБОРОТНИ И ВИДЕОКАМЕРЫ
  • 04.12.2017 - ЗАЯВЛЕНИЕ ТАТАРСТАНСКОГО «ЯБЛОКА»
  • 04.12.2017 - ДАЛЬНОБОЙЩИКИ — ИНОСТРАННЫЕ АГЕНТЫ!
  • 03.12.2017 - ТОТАЛЬНОЕ РАСТЛЕНИЕ
  • 03.12.2017 - МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ — ОСНОВА ГОСУДАРСТВА
  • 01.12.2017 - ХУЖЕ ЗИМБАБВЕ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru