Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[22.12.2017]

ЕГО МЕМОРИАЛ


Своей жизнью Арсений Рогинский преподал урок всем нам: как сохранять достоинство и как оставаться свободным в рабской стране.


Сегодня, 18 декабря, умер историк, правозащитник, общественный деятель, председатель правления общества «Мемориал» Арсений Рогинский. Ему был 71 год. Много месяцев в израильской клинике он боролся с онкологическим заболеванием. Это была первая в его жизни битва, которую он проиграл. Тех, что он выиграл, хватило бы на десяток жизней.

Арсений Борисович родился в ссылке — глухом северном городе Вельск между Вологдой и Архангельском. Туда на вечное поселение был сослан его отец, ленинградский инженер Борис Рогинский. В 1951 он был второй раз арестован и погиб в тюрьме в Ленинграде. Семье, как это было принято, не сообщили о смерти, и мать Арсения ещё четыре года ждала мужа и отправляла передачи — из ссылки в лагеря. Только в 1955-ом ей выдали лживую справку о смерти Бориса Рогинского от сердечного приступа и разрешили вернуться в Ленинград.

Арсений Борисович учился в Тарту, самом антисоветском месте Советского Союза. Был одним из любимых учеников Юрия Лотмана, ходил на лекции вместе с Никитой Охотиным, будущим сотрудником «Мемориала», и Габриэлем Суперфином, будущим диссидентом. Что мог изучать советский историк в середине XX века? Конечно, времена достаточно отдалённые, чтобы избежать марксистко-ленинской теории, но при этом достаточно близкие, чтобы вызывать исторические параллели. Рогинский выбрал XIX век, занимался декабристами и народовольцами, делал это, как и всё в своей жизни, блестяще. Например, совершил большое открытие, обнаружив в архивах знаменитое, написанное тайнописью письмо Якова Стефановича Льву Дейчу, посланное в 1883 году в Швейцарию из тюрьмы Трубецкого бастиона.

Во всём, что делал Рогинский, был какой-то свободолюбивый, не анти- а внесоветский дух и подтекст. Он не был советским историком, а возрождал независимую историческую науку. Не просто изучал в архивах документы XIX века — а осторожно прощупывал, как получить документы XX-го. Не писал в советские исторические журналы, а вместе с друзьями основал подпольный альманах «Память» — единственное научное издание самиздата, для которого начал тайно собирать архив советских документов.

«Мы знали, что нас интересует не преподносимая нам насквозь изолганная история, а другая, реальная, следы которой скрыты в недоступных нам государственных архивах, может, частично и уничтожены. — Так позже рассказывал Арсений Борисович в интервью. — Мы понимали: сколько ни прячь, всё равно что-то останется на поверхности».

Всего в 1976-1982 годах вышли пять выпусков «Памяти». Ни Рогинский, ни его друзья ни разу не прокололись, не попались стукачам, не выдали тайники с материалами. В апреле 1981 года Рогинского вызвали в ОВИР и вручили письмо с текстом: «Дорогой племянник, приезжай к нам в Израиль». Сотрудник ОВИРа не стал слушать объяснения Рогинского, что у него нет родственников в Израиле, и сказал, что даёт ему 10 дней на размышление. Арсений Борисович никуда не уехал: «Сама мысль об отъезде была мне отвратительна почти физически», — говорил он потом. Через 10 дней его арестовали.

Дело возбудили по уголовной статье о подделке документов для доступа к архивам — политического обвинения придумать не смогли, но процесс всё равно оказался таким громким, что КГБ пришлось согласовывать его с ЦК партии. Рогинского приговорили к четырём годам лишения свободы и отправили в дальние северные уголовные лагеря, в республику Коми и Мурманскую область. Он отсидел все четыре года.

Сборники «Памяти» выходили и после его ареста. Этой осенью в «Новом литературном обозрении» вышла посвящённая им монография. В сентябре на её презентации Арсений Борисович был в «Мемориале» последний раз: по скайпу, из Израиля. Похудевший, осунувшийся, но улыбающийся и с вечной сигаретой в руке. «Мне очень приятно видеть этот зал, который я так давно не видел», — сказал он.

Арсений Борисович основал «Мемориал» сразу после освобождения, в 1987 году, и руководил им все следующие 30 лет. «Он был душой, мотором, мозгом для всех нас, — говорит член правления правозащитного общества «Мемориал» Александр Черкасов. — Только вынося его за скобку, мы понимаем, кто был для нас общим множителем. И сейчас трудно осознать, для кого и для чего ещё он стал общим множителем. Для гражданского общества. Для рождения демократической России. Для правозащитного движения».

Арсений Рогинский вообще очень много успел. Был свободным в те годы, когда ничто не предполагало свободы. Был честным историком, когда никто не ждал от историков честности. Он превращал лагеря в музеи, потому что музеи воспитывают, а не калечат. Создал московский «Мемориал», чтобы бороться за историческую правду, а получил почти 90 организаций по всей стране, работающих на торжество правды вообще.

Арсений Борисович обладал каким-то удивительным, не поддающимся описанию обаянием и вызывал уважение у всех, с кем встречался, включая своих следователей и конвоиров, профессионально скупых на человеческие чувства.

При всей любви к красоте слов он никогда не бросал их необдуманно. Все, бывавшие у него в «Мемориале», знают, как осторожно и медленно, прохаживаясь взад-вперёд по своему кабинету, он развивал мысль, добиваясь максимальной точности, и никогда не настаивая на собственной правоте.

Полтора года назад в разговоре с «Новой» он сказал: «Такое ощущение, что сейчас мне нечего сказать миру, и это ощущение не драматическое. Мне нечего сказать, но есть что делать, и я верю в дело, которое делают самые разные люди и которое в сумме называется «Мемориал». Участие в этом деле он продолжал до последнего дня.

Наши соболезнования коллегам из «Мемориала». Плачем вместе с вами, друзья.



ПРИЛОЖЕНИЕ:
ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ АРСЕНИЯ РОГИНСКОГО

Минюст «с подачи» Генпрокуратуры начал внеплановую проверку в отношении Международного историко-просветительского благотворительного и правозащитного общества «Мемориал». Проверка проводится с целью «выявления наличия (отсутствия) признаков деятельности организации в качестве некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента». «Мемориал» представил для проверки всю запрошенную документацию, а именно протоколы и отчёты о работе за последние четыре года. Мы задали несколько вопросов возглавляющему Международный «Мемориал» правозащитнику Арсению Борисовичу Рогинскому.

Арсений Борисович, с чем связана новая «внеплановая проверка» Международного «Мемориала»?

— Я и сам не понимаю. Может, потому она и «внеплановая», что на самом деле всё происходит по плану. Ну, вот только что «наехали» на «Левада-центр», теперь, видать, очередь дошла до нас. Всё те же разборки с НКО, островками гражданского общества, всё та же нетерпимость к тем, кто имеет собственные взгляды и настаивает на своей независимости. Причём в лицах чиновников из Минюста я не увидел особой радости, никакого азарта.

А не смущает их то, что это перед выборами делается или, наоборот, всё же добавляет энтузиазма?

— Мне кажется, что это, вполне вероятно, чисто бюрократическая история. Люди во власти сейчас так друг друга боятся, что, очень может быть, на такого рода «наезды», инициированные национал-патриотами (не знаю, как их иначе назвать, — никакие они не патриоты), чиновники считают необходимым реагировать.

И так же было с Пермью-36, превращённой из музея политических репрессий в музей вохры?

— Именно! И инициаторами были молодые люди, которые посчитали, что такой музей, каким он был, вреден России. Но, надеюсь, с Пермью-36 ещё не всё потеряно.

Насколько искренни в ненависти к вам эти инициативные граждане, молодые неосталинисты?

— Я уже сказал, что никакие они не патриоты. И они восприняли неосталинизм как поддержанную сверху идеологию. Они хотят выслужиться перед начальством, хотят, чтобы на них обратили внимание…

Как, на ваш взгляд, будут развиваться события с «Мемориалом»?

— Ну поскольку Минюст получил поручение от Генпрокуратуры и выстроился по стойке смирно… Думаю, у них уже всё решено. Но мы не будем переходить на фальцет, хотя иногда и хочется. Не будем играть в игру: вот вы нам так, а мы вам за это… Хотя в Конституционный суд, конечно, обратимся.

Тогда история может затянуться надолго?

— Да. Кроме всего прочего, мы и так международная организация — как мы можем быть «иностранным агентом»?! Однако легко могу себе представить, что они найдут какую-нибудь уловку: например, сошлются на то, что мы зарегистрированы на территории РФ. И всё равно закрыть «Мемориал» им не удастся. И не только потому, что мы существуем уже тридцать лет и выстаивали в очень разные времена.

В чём отличие нынешних лет от начала нулевых?

— Тогда мне казалось, что у власти есть какой-то расчёт, знаете, как у шахматиста… А сейчас такого ощущения уже нет, всё катится по бюрократической инерции.

Ну и куда прикатится?

— Понимаете, мы попали в очень длинный период. На мой взгляд, ещё долго ничего существенно не изменится.

В таком случае вас таки определят как «иностранных агентов». И насколько труднее в таком случае будет осуществлять вашу профессиональную деятельность?

— Конечно, труднее! Мы же не такая контора, которая тихо сидит в углу, пишет, а потом издаёт книжки. Мы постоянно в контакте с людьми: очень часто — с чиновниками различных уровней, архивистами, школьными учителями. А многих из них отпугивает словосочетание «иностранный агент». И это затруднит контакт. Всё происходящее сейчас противно, потому что мешает работать.


ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

Елена Рачева, Олег Хлебников

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Гражданское общество (0)
  • Общество (0) > Оппозиция (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 14.07.2018 - РОДИТЕЛИ, СПАСАЙТЕ ДЕТЕЙ ОТ ШКОЛЫ!
  • 14.07.2018 - ТАКОЙ СЕКС НАМ НЕ НУЖЕН
  • 12.07.2018 - ПОЧЕМУ ВЛАСТЬ БОИТСЯ ГОВОРИТЬ О РЕПРЕССИЯХ 1937 ГОДА?
  • 12.07.2018 - РЕВОЛЮЦИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
  • 11.07.2018 - ВЫЖИВШАЯ ГОЛОВА ДРАКОНА
  • 11.07.2018 - ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
  • 10.07.2018 - ОГРАБЛЕНЫ И СТРАВЛЕНЫ ДРУГ С ДРУГОМ
  • 10.07.2018 - ТРЕТЬ МОЛОДЁЖИ…
  • 09.07.2018 - СОБЯНИН ОПЛАЧИВАЕТ СВОЮ МЭРСКУЮ КАМПАНИЮ ИЗ БЮДЖЕТА
  • 08.07.2018 - ЛЮДСКИЕ ПОРОКИ (ГОРДЫНЯ)
  • 07.07.2018 - МИНИСТРЫ-РЕЦИДИВИСТЫ
  • 07.07.2018 - ПЕНСИОНЕР АРТЕМИЙ ТРОИЦКИЙ
  • 06.07.2018 - ХРУЩЁВ И ВОЗНЕСЕНСКИЙ
  • 06.07.2018 - ИНТЕРВЬЮ ОЛЕГА НАВАЛЬНОГО
  • 05.07.2018 - ПРАВИТЕЛЬСТВО БЕЗЫСХОДНОСТИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru