Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[26.12.2017]

ДЕМОКРАТИЯ — ЕЁ ПРОБЛЕМЫ И ЗАДАЧИ

Екатерина ШУЛЬМАН: российский политолог, специалист по проблемам законотворчества, кандидат политических наук, доцент Института общественных наук РАНХиГС, колумнист газеты «Ведомости»


Екатерина ШУЛЬМАН:


Достаточно давно люди поняли, что при голосовании такого примитивного типа, когда побеждает большинство, «победитель получает всё». То есть когда есть несколько кандидатур и нужно выбрать только одну, огромное количество голосов пропадает. Это проблема, которой, вообще, и электоральная математика и политическая теория очень сильно заняты: каким образом учесть мнение всех?

И изыскания математического анализа и теории игр, и, собственно говоря, и математика и политология сходятся на том, что идеальной электоральной системы не существует. Человечеством выработано их достаточно много. Существуют плюралистические электоральные системы, в которых выбираются коллективные органы — парламенты.

Человечество очень долго шло ко всеобщему избирательному праву. Оно постепенно уничтожало различного рода цензы. Женщины получили избирательное право, бедные получили избирательное право, национальные меньшинства, религиозные меньшинства постепенно их получали. К 20-м годам XX века всеобщее избирательное право победило практически на всём лице Земли.

Сейчас борьба идёт за свободу пассивного избирательного права, то есть права быть избранным. В политических системах, не являющихся полностью демократическими или являющихся более чем полностью авторитарными, но, тем не менее, проводящими выборы вроде наших, основные ограничения стоят на входе. Избиратели могут голосовать, но им не за кого голосовать, потому что любые участники не допускаются.


М. Наки ― Вы слушаете программу «Статус» Екатерины Шульман. Ведёт программу Майкл Наки. Кроме нас двоих в эфире никого нет. Сегодня без гостей. Но это не значит, что будет как-то хуже или скучнее.

Е. Шульман ― Не каждый раз так везёт, как прошлый раз нам повезло, но постараемся как-нибудь своими силами рассказать всю программу.

М. Наки ― Посмотрим, кто в какой раз окажется снова с вами, кто будет достаточно интересен, чтобы присоединиться к нашему с вами тандему. Давайте уже переходить к сущностной части нашей передачи.


НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ

М. Наки ― Насыщенная была неделя. В частности, было достаточно для многих непонятное и неясное противостояние наших спецслужб с некими активистами движения «Артподготовка». И вот, Екатерина, что вы по этому поводу думаете, что это такое было, и закончилось ли оно?

Е. Шульман ― Да, это событие показалось мне заслуживающим внимание, во-первых, потому что, как мы помним, что событие — это то, что будет иметь последствия. Это может иметь последствия.

Е.Шульман: В наших общих интересах было бы иметь легальную националистическую силу, которая могла бы участвовать в выборах

Во-вторых, это достаточно мутная история, которая нуждается, как мне кажется, в разъяснении. А никаких, естественно, данных следствия и о прочих инсайдерских открытиях мы тут с вами рассказывать не будем. Мы поговорим об общих принципах поведения и безопасности в ситуациях такого рода, которые встречаются, случаются почти обязательно в электоральный период, и, к сожалению, могу случиться ещё раз.

Значит, что на самом деле произошло? 5 ноября в Москве и Санкт-Петербурге произошли довольно массовые задержания людей. В Москве 339 человек было задержано. Это сравнимо с задержаниями 26 марта и 12 июня. Отличие в том, что 6 марта и 12 июня были, действительно, какие-то массовые народные гуляния, митинги согласованные и несогласованные. Термин «согласованный митинг» и «несогласованный» нынче подвергается активно общественной дискуссии, поэтому не будем сейчас на этом концентрироваться. Главное, что были, действительно, какие-то большие выходы людей на улицу.

А тут как-то не очень понятно, что произошло. Значит, 339 человек в Москве и 21 человек в Санкт-Петербурге задержаны, развезены по ОВД. Не пускали к людям адвокатов, не пускали депутатов муниципальных собраний в Москве. Ссылались на какой-то план «Крепость», который якобы объявлен.

Для начала могу сказать, что это всё совершенно незаконно: никаких «Крепостей» и других планов особых статусов, кроме режима чрезвычайного положения у нас не существует, которые позволяли бы ограничивать общение задержанных со своими защитниками или с журналистами, или уж, тем более, с представителями городской власти, коими являются муниципальные депутаты.

Тем не менее, о чём идёт речь? Речь идёт о том, что Вячеслав Мальцев, находящийся сейчас во Франции, достаточно давно уже говорил о том, что 25 ноября 17-го года случится у нас какая-то вот прямо революция. И, соответственно, призывал своих сторонников как-то в этом деле поучаствовать. Напомню запоминающийся лозунг этого его YouTube-канала «Артподготовка»: «Не ждать, а готовиться!» Вот готовились они к чем-то, наверное, такому…

Одновременно за два дня до этого было объявлено ФСБ о том, что они тут предотвратили и ещё собираются предотвращать какую-то теоретическую деятельность, которая 5 ноября должна случиться, то есть типа того, что все всё знали заранее. Тем не менее, какие-то люди куда-то вышли и были задержаны в достаточно больших количествах. Задержанных было больше, чем, собственно, вышедших. Выходил ли кто-нибудь с тем, чтобы принять участие в революции, понять сейчас трудно.

Некоторые задержанные говорят, что им что-то подкинули — так называемый «набор революционера», состоящий и бутылки с горючей смесью и чего-нибудь ещё такого, криминализующего.

Какие-то люди просто мимо проходили — ловили покемонов. Некоторое количество участников чтения Адама Смита были задержаны и провели некоторое количество времени в ОВД, прежде чем их отпустили, при этом переписывая их в статус свидетелей по делу против Мальцева, который у нас теперь является организатором подготавливающейся, скажем так, некой террористической акции или к некой экстремистской акции — понять сейчас, на самом деле, трудно. Дело ведёт СК комитет Москвы.

Чтение Адама Смита — это, могу сказать, очень почтенное мероприятие. Я сама выступала на нём несколько лет тому назад. Оно проходит уже в девятый раз. Это мероприятие либертарианцев. Там выступают многие люди из научной среды и публицисты, и много кто. То есть это не то что там какие-то в подвале собрались одни экстремисты, а их поймали в связи с борьбой с другими экстремистами.

Значит, что тут, вообще, в связи с этим надо знать и понимать? При том, что выборы у нас вроде бы предсказуемы и с заранее объявленным результатом, электоральный период, как мы с вами много раз говорили в этой студии, является периодом повышенной политической турбулентности. Все элементы политической машины должны доказывать свою состоятельность.

Региональные власти должны демонстрировать, как хорошо они проводят выборы на своей территории и как довольно население, как у них всё тихо и спокойно.

Федеральный менеджмент должен доказывать, как они умеют придумывать интересный увлекательный сценарий, повышать явку, усиливать легитимность.

Центральная избирательная комиссия должна доказывать, как она умеет проводить выборы, избегая жалоб и массовых скандалов.

Спецслужбы должны доказывать, как они борются с тёмными силами, раскачивающими лодку. Предполагается, что лодка будет раскачана, точнее, будут делаться попытки раскачать. Соответственно, эти попытки должны быть мужественно преодолены. Следовательно, должны появиться некие тёмные силы, какие-то экстремистские организации, которые пытаются сделать нечто нехорошее.

М. Наки ― Так уже же был стандартный набор этих экстремистских организаций: там всякое «Исламское государство» и прочие штуки…

Е. Шульман ― «Исламское государство» действует круглогодично, оно не приурочено к датам. Нужен спектакль к дате, понимаете? К Новому году нужна ёлка, а не дуб, который весь год стоит, и не сожжение масленичного чучела. Тут тоже есть своя специфика.

Значит, что в связи с этим хорошо бы знать гражданами? Рассуждения о том, является ли лидер движения провокатором, сотрудничает ли он сознательно со спецслужбами, или он жертва, или он ничего не знал, — они являются значимыми с этической точки зрения; с точки зрения политического процесса это никакого значения не имеет.

К сожалению, для всех нас, радикальное крыло нашего политического спектра, националистическое крыло — те, кого можно очень условно называть правыми или крайне правыми, — живут традиционно в извращённом симбиозе со спецслужбами, которые их подкармливают, подращивают — и потом, когда нужно, пресекают. Эта традиция тянется ещё со времен общества «Память», а, может быть, ещё раньше.

Ещё раз повторю: я об этом говорю без всякого злорадства. Ничего хорошего в этом нет. В наших общих интересах было бы иметь легальную националистическую силу, которая могла бы участвовать в выборах. Тем не менее, её не допускают. Это крыло находится под постоянным прессингом. Либеральное крыло находится под своим прессингом. Националисты находятся, действительно, на положении выращиваемых под праздник овец, которых потом зарежут.

М. Наки ― Осознанно, неосознанно, или непонятно?

Е. Шульман ― Вы знаете, это уже вопрос психологический. Это не так важно. Важно, что это такое положение вещей, которое, к нашему всеобщему несчастью, сохраняется. Это плохое положение вещей.

Во-первых, люди, которые хотят хорошего и стремятся найти путь к правде, к обновлениям и переменам, становятся жертвами. Сейчас эти жертвы будут нам, на самом деле, явлены.

Сторонники Мальцева реально существуют. Это не выдуманная партия вроде «Промпартии» в 30-е годы. Они существуют в качестве элемента реальности. Они существуют в регионах. Думали ли они делать что-то нехорошее — большой вопрос.

Сейчас каждое региональное отделение ФСБ и каждый Следственный комитет в каждом субъекте Федерации будет стараться отчитаться своими выдающимися успехами в деле разоблачения экстремистской группировки. Что в связи с этим хочется сказать? Товарищи, не скармливайте себя, пожалуйста, никаким следственным органам. Помните про 51-ю статью конституции. Никаких особых порядков, никаких государственных защитников — только свой собственный адвокат.

Понятно, что у вас нет собственного адвоката, как у вас нет персонального водителя, но это не значит, что вы не можете передвигаться на машине. Есть организации и структуры, которые оказывают юридическую помощь, в том числе, на начальном этапе pro bono, то есть бесплатно. Помните о структурах, таких, как «ОВД-Инфо», как «Русь сидящая», как «Агора». Узнавайте заранее, кто это в вашем регионе, к кому вы можете обратиться быстро за правовой помощью.

Отдельно отмечу позитивную роль московских муниципальных депутатов в том, что происходит. Где-то в каких-то ОВД их не пускали, в какие-то пускали. В любом случае их приход — это некий сигнал для правоохранительных органов, что тут есть, по крайней мере, некое публичное внимание, какой-то надзор.

Вообще, мало чем я так довольна, как результатами муниципальных выборов в Москве и своим небольшим участием в агитационной кампании за приход на эти выборы. Это долгосрочное вложение. Это как купить биткоин: будет только дорожать. Муниципальные депутаты выбираются на пять лет, и они будут только прирастать полномочиями, весом, известностью и так далее. Так что это было хорошее дело. Мы ещё не раз увидим, насколько это хорошо.

Там, где нет никаких муниципальных депутатов, просто помните, что вы должны позаботиться о себе. И в следующий раз, пожалуйста, если вы хотите добра своей стране, не ищите самого радикального вождя, не слушайте наиболее экстремальных разговоров — это не показатель смелости и отваги. Это очень часто показатель тесной дружбы с правоохранительными органами, сознательной или бессознательной.

Ещё раз: имейте в виду, что правоохранительным органам нужна отчётность, а вам не нужно им помогать в деле изготовления этой отчётности. Вам не нужно, чтобы из ваших костей они выпилили очередную звёздочку на погоны, поэтому, пожалуйста, будьте разумны.

Почему я, в том числе, в студии столько говорю о режимной типологии и об отличиях одного политического режима от другого? Не для того, чтобы научной терминологией прикрыть страшный ужас «кровавой диктатуры», которая тут у нас якобы есть. А потому, что у каждого политического режима свои свойства и, соответственно, в каждом — свои методы политического участия или, если хотите, политической борьбы.

В нашем с вами случае, — в случае с режимами нашего типа любое вооружённое, насильственное противостояние его только укрепляет. Обратите внимание, таким образом, все радикалы служат только к усилению позиций правоохранительных органов и специальных служб. Либо они инкорпорируются очень легко, как произошло с чеченским сопротивлением; либо их показательно побеждают, как каких-нибудь «приморских партизан». И за это спецслужбы требуют себе дополнительных полномочий, дополнительных бюджетов, дополнительных кадровых единиц.

В режимах нашего типа легалистский протест, то есть протест не просто в рамках закона, а протест методами закона и методами участия там, где это участие возможно, является более эффективным. Хотя он медленный, скучный, не гламурный, требует кооперации, не даёт вам сохранять, как вам кажется, вашу однозначную моральную чистоту и вообще, требует множества выборов на каждом этапе. Это не то что посвятить себя делу революции раз и навсегда. Тем не менее, если вы будете вестись, что называется, на максимальную радикальность, то вы послужите просто украшением праздничной ёлки в чужом доме, а не в вашем собственном.

М. Наки ― Кстати, о протестах. Ещё кое-где не так давно были протесты, которые привлекли ваше внимание и были наполнены вашими предсказаниями о том, что ничего эти протесты на выходе не дадут.

Е. Шульман ― Я не то чтобы делаю предсказание, я стараюсь проследить тенденцию. Мы говорим о каталонском референдуме и его последствиях. Мы помним, как на этой самой доске у нас было изображение Испании с окрашенной провинцией Каталонией. Я тогда говорила о том, что в странах первого мира, в развитых демократиях такого рода конфликты, которые даже кажутся чрезвычайно ведущими прямо вот сейчас к гражданской войне, расколу и всякому безобразию, заканчиваются, в общем, достаточно мирно.

Что мы знаем? Мы знаем, что референдум завершился вроде как победой организаторов. Тем не менее, центральные власти в Мадриде результатов его не признали. Была применена 155-я статья Испанской Конституции, то есть введение прямого управления в автономии. Помните, мы с вами говорили о том, является ли Испания федерацией, либо она является всё-таки унитарным государством. Но мы сказали, что она является федерацией, но с достаточно обширными, тем не менее, полномочиями федерального центра, который могут быть применены в особых случаях. Вот как раз этот особый случай.

Руководители движения за независимость уехали в Брюссель. Там они сдались добровольно европейским властям. Напомню такой момент, почему именно в Брюссель они уехали. Многие думают, что если движение у нас сепаратистское, то это люди, которые хотят как-то окопаться и блюсти свою национальную самобытность.

На самом деле, каталонские власти — сторонники референдума, сторонники независимости – они проевропейские: они хотели стать членами ЕС. То есть они не то чтобы хотели у себя ввести свою каталонскую валюту, но хотели, наоборот, через голову Мадрида быть членами Евросоюза. Поэтому они уехали в Брюссель, который им более-менее симпатизирует. Их сначала посадили под домашний арест, сейчас их отпустили.

Очевидно, что это будет долгая история с их выдачей или невыдачей Испании. Но человеческих жертв, слава тебе господи, нет. Режим антитеррористической операции не введён в Каталонии, из танков никто никого не обстреливает.

Поэтому просто имейте в виду: развитые демократии имеют преимущества такого рода. И когда вы в следующий раз будете делать предсказания о том, что… например, доллар рухнет, Евросоюз развалится, испанцы и каталонцы перережут друг друга, в Испании возродится фашизм образца Франко, — то это больше говорит о вас, чем о предмете вашего предсказания. Это всё равно, как если бы вы смотрели на чье-нибудь супружеское несогласие и говорили: «Ой, я знаю, что сейчас будет! Сейчас он ей как даст по печени! Она ему — сковородкой по голове! Что ж я, не видал, что ли, как люди-то живут? А потом она его вещи выкинет из окна. Ну, и алиментов ей не видать — тоже всё ясно» — и потом, когда эти люди договариваются мирно о том, кто на какие выходные берёт детей, а потом все вместе гуляют в парке, вам становится неловко, потому что вы со своим пророческим даром как-то вот не попали.

Ещё раз: имейте в виду, в первом мире все, в общем, более-менее уже научились такого рода конфликты модерировать. Большие митинги, массовые демонстрации… полиция даже кого-то, понимаете, похватала и побросала. А потом глядишь: и ничего, никаких эскалаций конфликта.

В это же самое время в закрытой автократии, одной из последних закрытых автократий на земле Саудовской Аравии происходит событие, которое хочется прокомментировать, но невозможно, потому что закрыто всё очень, информации никакой нет. Ну, вот одного из принцев внезапно арестовали, двух других уже угробили. Одного якобы убили при задержании, а другой якобы разбился на вертолёте.

М. Наки ― То есть что-то происходит.

Е. Шульман ― Что-то происходит. Трупы есть, а что происходит, не очень сильно понятно. Так режимная трансформация выглядит в авторитарных моделях.

М. Наки ― Без всяких выходов на улицу людей…

Е. Шульман ― Без всяких выходов на улицу, без того, что нам любят показывать, какой, понимаете, хаос и беспорядок царит на улицах Барселоны. Он поцарит-поцарит — а потом все домой разойдутся и продолжают работать на своей работе, валовый продукт вырабатывать. И экономика у них, понимаете, не то чтобы прямо растёт, но в хорошем состоянии. И социальная защита работает, и люди как-то как жили долго и болели редко, так и продолжают жить. Это, собственно говоря, преимущество, ещё раз повторяю, развитых демократий.

М. Наки ― Вот такие были события недели, и мы переходим ко второй постоянной рубрике.


АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ

М. Наки ― Что за слово сегодня у нас?

Е. Шульман ― Слово наше написано на нашей доске. Термин этот «выборы». Как мы помним, мы с вами находимся на букве В. Помните ли вы термины предыдущего занятия?

М. Наки ― Связанные с выборами или в принципе?

Е. Шульман ― Нет. Что у нас было прошлый раз?

М. Наки ― Вето-игроки, вето и ещё одно, связанное с этим слово Вотум.

Е. Шульман ― Совершенно верно. В прошлый раз у нас были эти термины на букву В, в этот раз у нас термин «выборы», что может показаться несколько избыточным, потому что почти каждый раз мы в этой рубрике говорим, так или иначе, о выборах, об электоральных моделях, об избирательных системах. Действительно, демократия — это политическая модель, власть в которой передаётся посредством выборов, поэтому значительная часть терминологии, которой мы оперируем, будет касаться тех или иных аспектов избирательного процесса.

Если у нас такой вот зонтичный, я бы сказала, термин сегодня, то о чём бы хотелось поговорить? Во-первых, хотелось бы сказать, что выборы — это не есть какое-нибудь специальное изобретение либеральной демократии западного типа XX века. Выборы такие же древние, как сама человеческая цивилизация. Они применялись в античной Греции и в античном Риме. Родиной голосований в таком виде, в каком мы их привыкли видеть, является, действительно, Древняя Греция.

Тут интересно заметить вот что: там, в афинской демократии голосование «один человек — один голос»: опускает черепок куда-то — кстати, обратите внимание на высокохудожественно выполненный ящик для голосования, нарисованных сотрудниками «Эха Москвы». Так вот, этот самый метод в афинской демократии считался наименее демократичным из всех способов выбирать публичных служащих.

Там дело обстояло несколько по-другому: каждый афинский гражданин в течение своей жизни много раз занимал разные посты. Он был инспектором на рынке, он был судьёй, он был членом коллегии присяжных, нашим языком говоря. То есть они постоянно должны был все участвовать в управлении. Помним, что Аристотель считал признаком гражданства? Что делает гражданина гражданином? Участие!

Так вот считалось, что этот самый метод голосования даёт преимущество наиболее богатым и наиболее известным кандидатам, то есть типа звёзды выигрывают. Поэтому там применялись некоторые другие методы, например, жребий. То есть слепая судьба выбирала: инспектировать тебе, свежа ли рыба на рынке; либо тебе судить кого-либо в суде.

Тем не менее, у них применялись методы тайного голосования. В том числе, был один вид голосования, которым, наоборот, не хотелось никому выигрывать. Это их знаменитое голосование по тому, кого изгнать из республики на 10 лет — остракизм. Помните метод остракизма?

М. Наки ― Выгнать кого-то.

Е. Шульман ― То есть, кто набирал максимальное количество голосов в этом голосовании, тот подвергался 10-летнему изгнанию.

М. Наки ― Несколько похоже на популярное ток-шоу, между прочим.

Е. Шульман ― Типа «Слабое звено».

М. Наки ― Типа мы черпаем идеи политической науки и из популярных телевизионных шоу, а возможно, из одного источника.

Е. Шульман ― Что не уходит корнями в античность, то не есть цивилизация. Мы уже об этом говорили, ещё раз повторю.

Из выборных должностей, которые не ассоциируются у нас сейчас с либеральными демократиями, тем не менее, хочется напомнить, что император Священной Римской империи выбирался. Папа Римский — это тоже выборная должность. Дож венецианский в течение 500 лет выбирался по безумно сложной системе. Вы себе не представляете, какова была многоступенчатая система, в которой часть электоров выбирала другую, более узкую группу электоров, потом они — ещё более узкую группу. Они в свою очередь выбирали голосовательную коллегию.

Там было несколько ступенек, которые потом, наконец, заканчивались выборами дожа. Для чего такие сложности были устроены? Судя по всему, это была не только сложная, но и достаточно эффективная система, раз она так долго прожила и позволила Венецианской республике стать в период своего расцвета стать первым государством в Европе.

Смысл состоял в том, чтобы в максимальной степени учесть мнение всех выбирающих. Достаточно давно люди поняли, что при голосовании такого примитивного типа, когда побеждает большинство, «победитель получает всё». То есть когда есть несколько кандидатур и нужно выбрать только одну, огромное количество голосов пропадает. Это проблема, которой, вообще, и электоральная математика и политическая теория очень сильно заняты: каким образом учесть мнение всех?

Забегая вперёд скажу, что и изыскания математического анализа и теории игр, и, собственно говоря, и математика и политология сходятся на том, что идеальной электоральной системы не существует. Человечеством выработано их достаточно много. Существуют плюралистические электоральные системы, в которых выбираются коллективные органы — парламенты. Существуют электоральные системы, в которых необходимо выбрать одного человека: мэра, губернатора, президент, премьер-министра. И там возникает проблема, состоящая в том, что как бы учитываются только голоса, отданные за победителя.

Как избежать того, чтобы остальные голоса не оказались все выкинуты в мусорную корзину? Ещё раз повторю, что идеального варианта не существует. Некоторые варианты решения этой проблемы — это различные туры. То есть те, кто получает максимальное количество голосов, выходят во второй тур. И получается, что 50% голосов пропадает. А 50% плюс один учитываются.

Всякого рода пропорциональные системы, партийные системы, сложные методы подсчётов и распределения мандатов между партиями-победителями тоже выработаны коллективным разумом человечества.

Когда-нибудь надо будет поговорить про маркиза Кондорсе, человека, который впервые сформулировал этот самый парадокс голосования, который я вам сейчас пытаюсь изложить. Кстати, это человек, ставший жертвой Французской революции. Это тоже к вопросу о революциях. Недолго она погуляла, но многое успели: Андре Шенье убили, Лавуазье убили, а Кондорсе отравился сам, понимая неизбежность, что после разгрома жирондистов, ему тоже отрежут голову, и он тоже решил покончить собой.

Так вот, согласно его теоретическим положениям мы обязаны альтернативному голосованию. Идея состоит в том, что должно быть, что называется у нас в Думе, рейтинговое голосование, когда выносится два или несколько проектов (в Думе их как правило два, хотя иногда бывает три, но редко, а на самом деле, их может быть больше). Ему же, кстати, мы обязаны такому популярному нынче в медиа явлению как рейтинг кандидата. Это идея подсчитать не только объём поддержки, но и объём отвращения от кандидата…

М. Наки ― То есть насколько будут недовольны те, кто за него не проголосовал.

Е. Шульман ― Насколько в случае его победы будут недовольны люди, насколько у него большой антирейтинг. Пока нет никакого способа это подсчитать. То есть нельзя провести выборы, чтобы не выбирать кого-то. Хотя, с другой стороны, можно представить себе такие выборы, в которых, как в древних Афинах, есть урна для белых ракушечек, а есть урна для чёрных ракушечек. Такая процедура применяется, например, когда вы защищаете диссертацию. Если бы вы защищали диссертацию, то вы бы знали. То есть вы должны набрать определённое число голосов. Те, кто за вас не голосовали, они как бы голосуют против.

Последнее, что хочется сказать, говоря о выборах и избирательных системах. Человечество очень долго шло ко всеобщему избирательному праву. Оно постепенно уничтожало различного рода цензы. Женщины получили избирательное право, бедные получили избирательное право, национальные меньшинства, религиозные меньшинства постепенно их получали. К 20-м годам XX века всеобщее избирательное право победило практически на всём лице Земли.

Сейчас борьба идёт за свободу пассивного избирательного права, то есть права быть избранным. В политических системах, не являющихся полностью демократическими или являющихся более чем полностью авторитарными, но, тем не менее, проводящими выборы вроде наших, основные ограничения стоят на входе. Избиратели могут голосовать, но им не за кого голосовать, потому что любые участники не допускаются.

Мы с вами говорили о системе барьеров, о муниципальных фильтрах, различных цензах для кандидатов, об ограничениях в ходе избирательной кампании, но самое главное — об ограничениях до начала избирательной кампании.

Так вот свобода выбора сейчас состоит в расширении поля этого выбора. И точно так же, как человечество добилось всеобщего избирательного права, я думаю, что, в том числе, и в недодемократиях эти ограничения пассивного права, то есть права быть кандидатом, будут постепенно сниматься. Борьба сейчас идёт именно за право избираться, за право быть избранным.

М. Наки ― Мы между тем продолжаем. И у нас следующая рубрика.


ОТЦЫ. ВЕЛИКИЕ ТЕОРЕТИКИ И ПРАКТИКИ

М. Наки ― Сегодня для меня «отец» был достаточно необычный.

Е. ШУЛЬМАН — Сейчас мы скажем, как мы пришли к тому выбору. Всё-таки этот наш эфир происходит в день 7 ноября, в день столетия Октябрьской революции или Октябрьского переворота, как нынче предпочитают говорить. Поэтому не получилось совсем уж обойти тему левой политической мысли, тему политической левизны и также тему теоретиков научного коммунизма.

Поскольку это всё-таки моя передача, я постаралась выбрать и рассказывать не о совсем уж каких-то отталкивающих людях — пусть другие про них рассказывают. Поэтому из всех возможных левых и коммунистических мыслителей я выбрала того, кто вызывает у нас наименьше отвращение. И его высокохудожественно исполненный портрет вы можете видеть на нашей доске.

Мастерство оформителей передачи растёт от выпуска к выпуску, не могу не отметить этого факта. Если же вы смотрите нашу трансляцию, то вы не можете не узнать этого человека, его внушительную наружность, его многоярусную бороду, характерный сюртук. Это Фридрих Энгельс.

Почему именно о нём мы решили поговорить? Ну, во-первых, из этой пары Маркс и Энгельс, он как-то нравился мне больше. Во-первых, всё-таки жил на свои деньги. А, во-вторых, был по всем отзывам современников, человеком, скажем так, располагающим к себе, жизнерадостным и, вообще, любителем всяких жизненных удовольствий, что тоже приятно, потому что нет ничего страшнее аскетичного революционера, который, очевидно, радуется только массовым убийством. Приятно, когда человек может радоваться чему-то другому…

И, кроме того, он автор книги, которую я чрезвычайно люблю и всем советую читать. Это не то чтобы книга, скорее научная работа под называнием «Происхождение семьи, частной собственности и государства». О ней мы тоже скажем пару слов.

Итак, Фридрих Энгельс. Он родился в 1820 году в Пруссии в состоятельной семье. Отец его был фабрикантом, в частности владел фабрикой, производящей нитки. В том числе, производства его были расположены и в Манчестере, куда они отправили юного 22-летнего Энгельса для того, чтобы он сделался как-то менее радикальным, поскольку в юные годы он в 17 лет перестал учиться, проявлял атеистические наклонности, с мамой рассорился…

М. Наки ― То есть отец был прямо капиталистом типичным?

Е. Шульман ― Отец была капиталистом. Семья была строго протестантской. Фридрих был таким вот отбившимся от рук сынком, которого отправили в Англию посмотреть на реальное производство, чтобы он как-то там научился жизни. Но ничего хорошего с точки зрения родителей из этого не вышло.

Что ещё интересного можно рассказать по поводу Энгельса в Великобритании. Встреча их с Марксом состоялась дважды. Первый раз они повстречались и не произвели друг на друга никакого впечатления. Это произошло в 1842-ом году. Но уже в 44-ом, встретившись в Париже, в кафе, они как-то друг друга чрезвычайно полюбили и с тех пор уже практически не расставались.

Ещё надо сказать, что поскольку родился Энгельс в 1820-ом году, следовательно, в 44-м ему было всего лишь 24 года. Это был очень-очень молодой человек. Питался он философией Гегеля, был гегельянцем. На основе Гегеля и его великой спирали — тезиса, антитезиса и синтеза — Энгельс построил во много свою теорию исторического развития, да и Маркса, собственно говоря, тоже. Стихи писал. Написал, в частности, поэму под названием «Бедуин».

В Манчестере он встретился с радикальной молодой женщиной из рабочих по имени Мери Бёрнс, с которой прожил 20 лет, не вступая в брак, поскольку оба были идейными противниками как церковного, так и гражданского брака. А когда она умерла, он стал жить с её сестрой, на которой женился… за несколько часов до её смерти, всё-таки, видимо, чтобы как-то… не знаю, что бы что.

М. Наки ― Неожиданный поворот.

Е. Шульман ― Да, такие вот, понимаете, факты из жизни Энгельса. Это я не для того, рассказываю, чтобы скомпрометировать его в ваших глазах — наоборот, это делает его облик каким-то более объёмным. Надо понимать, что это всё происходило на фоне довольно бурных событий в Европе: европейских революции 1848-го года; дальнейших движений мысли в сторону эмансипации женщин и эмансипации рабочих, женщин — от мужчин и женщин — от гнёта семьи, человека и его интеллектуальной жизни — от церкви и, соответственно, от религии, рабочих — от эксплуататоров, избирателей — от тиранической власти правящих классов. То есть это был некий бурный период в европейской истории. Но в европейской истории все периоды бурные. История Европы — это история постоянных интеллектуальных потрясений и интеллектуальных обновлений, в которые многие люди вносили свой вклад.

Что хорошего в книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства», чем она, собственно говоря, ценна?

М. Наки ― Явно не краткость названия.

Е. Шульман ― Тем не менее, запоминающаяся такая формула. Она длиннее, чем, например, «Капитал», но всё равно раз услышишь — уже больше не забудешь.

Говоря о происхождении семьи, Энгельс выводил семейный институт из экономических отношений. Опираясь на труды современных ему этнографов, он предполагал, что изначально семья была матриархальной, а не патриархальной; что в первобытном обществе до разделения труда, до повышения производительности этого труда и до появления частной собственности, женщины жили общинами, рожали от кого хотели и совместно их воспитывали. Вот так выглядела, так сказать, семья до современного времени.

И потом уже только, собственно говоря, с возникновением некой отделяемой, как это называется, собственности, то есть такой, которую можно было обменять или продать за деньги, появляется семья патриархальная с её упором на отцовство и, соответственно, со всякими репрессиями против женщин, дабы они блюли половую мораль и рожали наследников своим мужьям, а не от какого-нибудь Ивана Ветрова.

Это, в общем, довольно неожиданно даже сейчас читается. Особенно отмечу ценную мысль Энгельса, что семья — это не какое-то установление природное или Божим промыслом появившееся, а эволюционирующий постоянно изменяющийся институт. Точно так же государство, по его мнению, произошло…

Каждый раз, приступая к этой рубрике, хочу предупредить: мы только отдельные ниточки выдёргиваем из разноцветного ковра мировой философской политической мысли. Поэтому, если слушают нас люди, которые более углубленно всё это изучали, то им может показаться, что мы как-то тут упрощаем непростительно. Но наша задача состоит в том, чтобы дать общее представление нашим слушателям, а также пробудить их любопытство к тому, чтобы взять и прочитать самим, что совершенно не так страшно, особенно если вас не принуждают к этому в рамках подготовки к экзаменам по марксизму-ленинизму. Вы можете прочитать всё это сами, и вам это может быть всё интересно.

Итак, семья эволюционирует, государство эволюционирует. Появление частной собственности, разделение труда, соответственно, повышение производительности этого труда привело к образованию классов и родоплеменной общины. В помысле Энгельса дальнейший прогресс должен привести к исчезновению классов и государства, то есть, как оно появилось, так оно и, по его мнению, исчезнет.

Что тут, на самом деле, интересно? Говоря о левой мысли и её эволюции в целом, в этот день торжественного 100-летия Октября, надо сказать, что в во всех тех странах, которые, в отличие от России и Китая, не пережили социалистические революции, левые идеи во многом если не победили, но вошли в мейнстрим, вошли в дискурс и стали основой для социальных преобразований.

Опять же ровно те страны, в которых эти революции случились, живут сейчас при том порядке, который Маркс бы узнал очень хорошо: при таком жёстком варианте капитализма, без влиятельных профсоюзов, без особенных социальных гарантий, без многих бесплатных государственных услуг, образовательных и здравоохранительных. В то время как остальные страны…

М. Наки ― Которые раньше были проклятыми капиталистами.

Е. Шульман ― Которые были раньше проклятыми капиталистами и критиковались Марксом и Энгельсом, абсорбировали многие эти идеи. Более того, то, что Америка управляется троцкистами — это я вам рассказывать не буду, потому что это конспирология. Но, что называется, мнение такое есть — действительно, левые и лево-социалистические идеи чрезвычайно влиятельны в американских элитах.

И многие из тех разговоров, которые мы сейчас слышим, и многие из тех слов, которые нам привычны — весь дискурс равенства, весь дискурс толерантности, над которым можно смеяться сколько угодно, а всё равно при этом живём, и дети наши будут при этом жить, никуда не денутся, — это всё тоже наследие левой мысли. Опять же печально, что в минимальной степени её благотворными благами пользуются те страны, в которых такого рода социальные эксперименты пытались произвести радикально, насильственно и прямо сразу.

Соответственно, по поводу исчезновения классов, семей и государств под влиянием дальнейшего технического прогресса. Многие из тех вопросов, которыми сейчас задаётся человечество, стоя перед очередной промышленной революцией — роботизацией производства, перед необходимостью или возможностью всеобщего гарантированного гражданского дохода, — напоминают загадочным образом положения теоретиков коммунизма.

А, может быть, действительно, коммунистическая утопия как-то возвращается к нам, откуда не ждали, но только без насильственного передела собственности, без уничтожения враждебных классов, без всего такого безобразия, которое отбросило и Россию — Китай пусть сам о себе беспокоится, но нас точно отбросило — достаточно далеко назад в этом историческом соревновании.

Поэтому, видя то, что происходит в цивилизованных странах, мы можем, возможно, с большим уважением читать труды теоретиков левой мысли, памятуя о том, что в мире идей ничто не исчезает, в отличие от мира материального, где появление электричества убивает керосиновую лампу. В мире идей все идеи живут вечно, и они являются общим достоянием человечества. Оно черпает из них по мере необходимости. Поэтому никакой набор идеологий не стоит считать отжившим своё навеки.

М. Наки ― Но справедливости ради надо отменить, что, несколько я помню, они не призывали ни к каким революциям, и говорили, что капитализм сам собой на определённом этапе перейдёт к вот такому государству.

Е. Шульман ― Ну, вы знаете, Маркс-то призывал.

М. Наки ― Но мы же про Энгельса.

Е. Шульман ― «Манифест коммунистической партии», «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!», «нечего терять, кроме своих цепей…». Кстати, оказывается, что это риторически эффектный, но достаточно фальшивый лозунг: теряют-то как раз те, у кого мало что есть — вот они-то всё и теряют!..

На самом деле эксперименты, в том числе, эксперименты социалистического характера, как показывает практика, могут позволить себе достаточно богатые и благополучные страны. Это в значительной степени страны Северной Европы и Скандинавии именно потому, что они богатые и благополучные. Ещё раз повторю: они могут себе это позволить.

М. Наки ― На это нужно, конечно, много денег.

Е. Шульман ― А несчастные пролетарии, которым якобы нечего терять, они теряют ровно то, что у них есть, а именно: свою жизнь и своё жалкое имущество. Это тот несправедливый принцип, который выражен в грубой русской пословице: «Пока толстый сохнет, худой сдохнет», а так же: «У кого щи жидковаты, а у кого жемчуг мелковат».

М. Наки ― Сохранится ли эта тенденция, на ваш взгляд?

Е. Шульман ― Глобального полевения? Ну, вы знаете, есть, наоборот, нынче представление о том, что происходит некий правый ренессанс и правый протест против этого доминирования либеральных или леволиберальных, как их иногда часто называют, идей и методов политического управления.

М. Наки ― Но Трамп его сильно дискредитировал, надо сказать.

Е. Шульман ― Вот Трамп, например, пожалуйста, это ваш правый, так сказать, revolt. Что значит, дискредитировал? Кому дискредитировал, а кому, наоборот, зажёг факел надежды в мире победившего либерализма. Всё зависит от точки зрения.

В принципе, надо помнить, что наши понятия о левизне и правизне заимствованы из французских Генеральных штатов, когда одна группа депутатов сидела слева от председателя, другая сидела справа. Те, которые слева, считались более радикальными — якобинцами, сторонниками Республики; те, которые справа, считалось, что они склоняются больше к монархии. Первоначальное разделение на левых и правых было именно таким. Современное разделение на левых и правых уже достаточно туманно. То есть вот эта роковая грань между левыми и правыми партиями размылась во многом за последние десятилетия.

Но на что полезно ориентироваться? Правые больше за экономическую свободу, за маленькое государство, за низкие налоги, за владение оружием и за традиционные ценности, что касается семьи. Левые больше за социальную защиту, за силу профсоюзов, за права женщин и меньшинств и за всякую бытовую вольность в большей степени, чем правые.

Эти ориентиры из этого перечисления, как вы видите, носят достаточно общий характер, тем не менее, помнить о них полезно. Но также полезно и помнить, что возможно, новые левые не показались бы ни левыми, ни правыми, если бы сейчас у нас воскрес кто-нибудь из теоретиков XX века. Они бы не узнали в нынешних движениях ту левизну и правизну, к которой они привыкли у себя.

М. Наки ― Вот такой у нас сегодня был отец — Фридрих Энгельс. Опять же зрители могут видеть его замечательный лик на нашей доске. А мы переходим к нашей последней на сегодня рубрике.


ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М. Наки ― Собственно, это традиционная рубрика вопросов, которые вы, уважаемые радиослушатели, ютубосмотрители и сетевизоронаблюдатели, присылаете до эфира в день эфира, оставляете их на нашем сайте или в Фейсбуке, Одноклассниках или ВКонтакте, где есть аккаунты нашей радиостанции. Три вопроса я выбираю. Екатерина о них ничего не знает. Возможно, какие-то из них ей не нравятся…

Е. Шульман ― Пока мне все чрезвычайно нравились.

М. Наки ― В очередной раз надеюсь, что мы это исправим. Три вопроса от наших слушателей. Итак, первый пользователь Дмитрий Щеглов из города Сургута спрашивает следующее: «Вы много говорили о том, что россиянам куда более важны ценности безопасности, нежели ценности развития. Возможно ли, поменять эту тенденцию? Какие есть примеры того, как народы меняют свои ценности с безопасности на развитие, под влиянием каких факторов это происходит?»

Е. Шульман ― Очень хороший и содержательный вопрос. Когда мы говорим о ценностях безопасности и ценностях развития, мы оперируем так называемой картой ценностей Инглхарта — Вельцеля, таких известнейших исследователей, социологов, антропологов, которые в течение последних уже нескольких десятилетий в уже разрастающемся числе стран мира проводят эти опросы и по их результатам определяют, какие ценности для какого народа характерны.

Что показывает нам эта карта? В принципе, более богатые и развитые социумы ставят на более высокие позиции ценности развития и прогресса, ценности самореализации и самовыражения, нежели ценности безопасности и сохранения. Но есть целый ряд достаточно бедных стран, в том числе, стран африканских, которые тоже по этому параметру демонстрируют более высокие результаты, чем, например, Российская Федерация. Самые большие приверженцы ценности безопасности и сохранения — это постсоветские страны и в некоторой степени Китай, хотя Китай чуть более прогрессистский.

Почему это происходит? Почему какая-нибудь Гана может обгонять Россию по тому, насколько люди, по крайней мере, по опросам, готовы развиваться и менять свою жизнь? В некотором роде великое прошлое — это большая гиря. Если у тебя в недавнем пошлом только глинобитная мазанка и смерть от дифтерита, а глядишь: последние два десятка лет принесли тебе антибиотики, водопровод и электричество, то ты будешь верить в прогресс в большей степени, чем ты будешь думать: «Мне надо сохранить то, что у меня есть». А чего у тебя есть-то? У тебя ничего нет…

А если у тебя есть иллюзорное или реальное Величие, которое у тебя было и у тебя есть ощущение, что то, что у тебя было, как-то больше и значительней, чем то, что у тебя есть сейчас, то ты будешь цепляться за то, что у тебе есть. И, конечно, если ты пережил тот страшный XX век, которые пережила Россия и страны советского ареала обитания, то ты будешь бояться завтрашнего дня, у тебя не будет сформировано чувство базовой безопасности, поэтому ты будешь, конечно, молиться на безопасность в целом.

С другой стороны, могу сказать следующее. В принципе, ценности безопасности в некотором роде правят нашим веком не только в странах типа России, но и в других странах тоже, потому что ценность человеческой жизни возрастает парадоксальным образом, и это заставляет нас всех отдаваться тем, кто обещает нам обеспечить нашу безопасность.

В предыдущие века ценностями элиты и, соответственно, транслируемыми, одобряемыми ценностями для всех социумов были ценности милитаристские: ценности войны, победы, вооружённого преодоления, рыцарства, чего хотите. Это относится ко всем сферам жизни, не только, собственно, к войне, но и к семейным отношениям, гендерному договору, к сфере культуры, к эстетике. Мы до конца не осознаём, до какой степени эти милитаристские ценности всё пронизывали. Но постепенно эти ценности стали уходить, потому что цена жизни стала возрастать, уровень насилия стал снижаться.

Но в этом есть другая, оборотная сторона: раньше миром правили военные, сейчас миром правят спецслужбы, если очень огрублять. Они обещают нам безопасность, предотвращение угроз. Мы за это даём им всё больше и больше своих прав и свобод, всё больше своей приватности.

Что надо сделать, чтобы больше любить прогресс и самовыражение, нежели свой мешок с ценностями, с наследством своим, на котором ты сидишь и боишься больше всего, как бы у тебя его не утащили? Но повышение уровня жизни этому способствует. Образование этому способствует. Большее внедрение женщин во все сферы общественной жизни этому тоже способствует — женская эмансипация в широком смысле. Женщины хотят расти и прогрессировать, потому что… не будем сейчас говорить, почему, не знаю, на самом деле, не моя это сфера, просто замечу такую зависимость.

Поэтому, если вы не голодный — ни сегодня, ни вчера, а лучше ещё и не позавчера не голодали, если вас никто не бил ни сегодня, ни вчера, ни позавчера, если вокруг вас люди самореализуются и занимаются своими делами, а не занимаются тем, что им предопределено их половой принадлежностью, — то вы начинаете смотреть и думать: «А, действительно, может быть, мне тоже самореализоваться, может быть, мне не только озираться по сторонам в поисках угроз?» Вот такие вот факты.

М. Наки ― Посмотрим, заметим ли мы, что кто-нибудь внемлет нашему совету.

Е. Шульман ― Это не то чтобы совет, это наблюдение.

М. Наки ― Второй вопрос, очень, мне кажется, интересный. Сергей Смирнов его задал: «Екатерина, кто такие «либералы» в современном российском обществе? И почему российская действительность искажает первоначальный смысл этого выражения и превращает его в полностью другой?»

Е. Шульман ― Политологические термины страдают от оценочных употреблений и просто распространённой неграмотности. Мы говорим о таких важных вещах, что каждый хочет об этом иметь своё мнение, и тоже поговорит. Поэтому эта терминология поневоле употребляется много кем. И, соответственно, восемь из десяти не будут понимать, о чём они говорят. Плюс ещё есть сознательные усилия пропаганды.

Что касается реального положения вещей, то, вообще говоря, русский человек — стихийный либертарианец. Но он не знает об этом и никогда себя таковым не назовёт. А на самом деле, он очень склонен к либертарианским ценностям, а именно: он не доверяет государству, государственным институтам, правоохранительным органам. Он вообще не доверяет никому, кроме личных знакомых. Он склонен рассчитывать только на себя и на своих ближайших родственников. Соответственно, он хотел бы, чтобы как-то к нему никто не лез, и ему бы дали жить спокойно и не указывали, как ему жить. То есть вот эти либертарианские ценности очень сильны в русских людях.

Что касается либерализма. Почему у нас этот термин стал ругательным? У нас многие такие термины стали ругательными. Вообще, нет такого термина, из которого бы не изготовили какое-нибудь ругательство. И коммунистов тоже всячески обзывали, и совками называли советских людей — тоже не очень понятно, что имеется в виду. И демократов тоже называли как-то плохо.

В общем, дай только повод поругаться, каким-нибудь термином друг другу по голове настучать. Я уж не говорю про употребление термина типа «фашизм», который вообще потерял всякую смысловую нагрузку, означает просто «бяку» — просто ругательство в чистом виде, уже лишённое какого бы то ни было собственного содержания.

Либерализм как таковой — это не политическая партия, это некое направление политической мысли, для которого характерен примат прав человека над остальными ценностями.

М. Наки ― Мне кажется, наверняка мы вернёмся к этому…

Е. Шульман ― Мы к этому, естественно, вернёмся. К либерализму мы вернёмся, и к правам человека, и к сложностям, связанным с внедрением этого понятия в мировую политику, в том числе, в международные дела. Тут тоже у всего есть много разнообразных сторон. Поэтому не смотрите на то, каким словом сейчас ругаются по телевизору. Это всё ничего, на самом деле, не значит. Если будет нужно, придумают какое-нибудь другое слово. Важно отследить общественную потребность. Общественная потребность, как я её вижу, у нас сейчас больше в справедливости, чем в чём-нибудь другом, но справедливость — это тоже вполне либеральная ценность!

М. Наки ― И вот последний вопрос. Ответ буквально одним предложением: «Почему тема Каталонии как-то резко исчезла из всех новостей после того, как там всё закончилось»?

Е. Шульман ― Там ничего не закончилось. Я бы сказала, там самое интересное только начинается. Самое интересное — всегда после драки. Как будут договариваться? Как будут жить вместе? Как будут соотносить региональную независимость, достаточно широкую по действующем законодательству, и желание Мадрида не допустить сецессии.

Почему исчезла эта новость? Потому что новостной поток питается сиюминутным. Им нужно яркое событие, сенсация типа драки, разогнанного митинга, международного скандала. Вот для этого мы и есть, чтобы следить не за новостями, а за событиями.

М. Наки ― Это была программа «Статус» с Екатериной Шульман. Вёл эфир Майкл Наки.





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Спасибо за учение. Как всегда познавательно. И очень полезно.
________________________________________

Е.Шульман ошибается, считая социальное государство социалистическим по сути. В социальном государстве налоги, изъятые у людей наёмного труда и частных собственников, перераспределяются в пользу малоимущих слоёв общества. Социальное государство выполняет функции благотворительного фонда и не имеет ничего общего с социалистическим укладом бытия.
________________________________________

Какая ж она умница! Это очень высокий профессионализм — объяснять сложные вещи понятно и доступно.
________________________________________

Как всегда: качественно, толково, по делу. Хороший продукт создали Екатерина Михайловна и "Эхо". Слушаю всегда и с интересом. Спасибо.
________________________________________

Интересная и очень познавательная передача. Очень нравится скорость подачи материала, помогает вмещать побольше информации за единицу времени и не даёт уснуть. Ещё очень порадовала информация о том, что все совки, ватники и портянки на самом деле либерасты от природы, только в силу своей тупости этого не понимают. Требую продолжения!
________________________________________

«"КАЖДОМУ РАВНУЮ ДОЛЮ В КАЖДОМ ПРИРОДНОМ РЕСУРСЕ" ©. »
Это и есть "гарантированный гражданский доход"! И появляется он НЕ на каком-то этапе развития общества и не на каком-то уровне благосостояния. Наоборот: с него всё начинается! И сам вопрос, и референдум — "вводить или не вводить гарантированный гражданский доход" — просто СМЕШНЫ!

"Гарантированный гражданский доход" — всему НАЧАЛО! Аналогично тому, как ещё век назад вопрос — дать или не дать человеку участок земли? Если НЕ дать — как он жить-то будет?!
________________________________________

У Шульман очень хорошо и быстро работает мозг, она видимо очень быстро читает и также излагает. Но она же не диктор центрального телевидения и дикция — не главное её достоинство. Я, например, не обладая хорошим слухом, не слушаю её, а читаю. И получаю от этого огромное удовольствие!
________________________________________

В московском метро пустили специальный поезд.
Называется он «Россия, устремлённая в будущее».
И ходит этот поезд по кольцевой линии. Восхитительно!
________________________________________


ПОЛИТГРАМОТА



ИСТОЧНИК

Майкл Наки

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • Социализм (0) > В современной политике (0)
  • Социализм (0) > Левые теории (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 18.06.2018 - НОВЫЙ ВИТОК ГОНКИ ВООРУЖЕНИЙ
  • 17.06.2018 - ПИСЬМО ЕВРОПЕЙЦАМ
  • 16.06.2018 - О ВСЕМИРНОЙ ЗАБИВЧИВОСТИ
  • 16.06.2018 - ИНТЕРВЬЮ ИГОРЯ НИКОЛАЕВА
  • 15.06.2018 - О ЧЁМ БЫЛИ ВЫБОРЫ
  • 15.06.2018 - СТАЛИНИЗМ БЕЗ ФАВОРИТОВ
  • 14.06.2018 - ЗЕМЛЯ НОД
  • 13.06.2018 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 13.06.2018 - АРИСТОКРАТЫ ИЛИ ФЕОДАЛЫ?
  • 12.06.2018 - КАК ЧЕМПИОНАТ МИРА ЗАСТАВИТ РУССКИХ ПОЛЮБИТЬ ЗАПАД
  • 12.06.2018 - ТОНКАЯ СКУЧНАЯ ЛИНИЯ
  • 11.06.2018 - МОЖЕТ ЛИ ДУМА РАЗРЕШИТЬ?
  • 11.06.2018 - ПУТИН ЗАВИДУЕТ СЕНЦОВУ
  • 10.06.2018 - ИЗУМИТЕЛЬНЫЙ ПОЗОР
  • 09.06.2018 - ОТПУЩЕНИЕ ГРЕХОВ ОЛИГАРХАМ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru