Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[17.02.2018]

ЗАЩИТА ПЕРИМЕТРА

Владимир ПАСТУХОВ: политолог, научный сотрудник University College of London


Владимир ПАСТУХОВ:


Чем опасна замена «друзей Путина» на «наркомов Путина»? Военная бюрократия несёт не меньшую угрозу стране. Чтобы выжить, России надо переосмыслить своё место в мире, отказаться от претензий на исключительность, найти новый неимперский формат существования, определиться с какими-нибудь другими союзниками, кроме армии и флота, и вписаться в мировое разделение труда. Нам придётся вернуться туда, откуда не совсем удачно стартовал Горбачёв. Идея была правильной — реализация подкачала.


Реальность в России меняется быстрее, чем представление о ней. По мнению многих как в самой России, так и за её пределами, этой огромной страной по-прежнему управляет небольшая группа людей, которых принято называть «друзьями Путина», — это члены небольшого дачного кооператива «Озеро», а также примкнувшие к ним одноклассники, однокурсники, сослуживцы и просто хорошие знакомые президента. Возможно, так оно когда-то и было, но сегодня всё выглядит несколько иначе. В течение последних лет политическая роль так называемого ближнего круга непрерывно падала. Поэтому игра под названием «вычислим новое тайное Политбюро», в которую так любят играть российские политологи, постепенно теряет смысл.

В то же время ответ на вопрос, кто сегодня больше всего влияет на мнение президента, может обескуражить своей простотой: те, кому положено это делать по долгу службы — то есть военная и гражданская бюрократия. К сожалению, русская власть не стала от этого более прогрессивной, скорее наоборот. Рост влияния бюрократии привёл к тому, что драйвером политического развития России вместо эгоистических интересов меньшинства стали заблуждения большинства. Россия сделала два шага назад в своей истории, не сделав ни одного вперёд, став заложником архаичных воззрений на государство и общество, уходящих своими корнями в глубину веков.


ВТОРИЧНАЯ ИНСТИТУАЛИЗАЦИЯ

Россия в начале путинского правления и Россия в завершающей фазе этого правления (в конституционном смысле слова) — это две разные страны. Главным итогом почти двух десятилетий нахождения Владимира Путина во главе государства является то, что он сумел выстроить и отладить механизм реализации своей персональной власти, вернув российскую политическую историю в традиционное для неё русло.

Когда Путин в значительной степени неожиданно для себя и наблюдателей сменил Бориса Ельцина на президентском посту, он обнаружил, что находится в преимущественно враждебном бюрократическом окружении. Ему в наследство достался эклектичный и практически неуправляемый государственный аппарат, состоящий либо из плохо адаптированных к новой реальности чиновников советского образца, либо из ставленников вновь образованных олигархических групп, «прикомандированных» к правительству, но реально работающих на тех, кто их туда поставил смотрящими. Если бы Путин не предпринял экстраординарных мер по укреплению своей личной власти, то в лучшем случае он оставался бы до сих пор марионеткой в руках нескольких финансовых кланов.

Но Путин не согласился принять доставшиеся ему в наследство условия как данность и решил побороться за своё право быть «суверенным президентом». Действовал он традиционным для России образом — создал параллельную систему власти из лично преданных ему людей, на которых и опирался при решении любых вопросов. Вот уже почти пятьсот лет такая система власти в России называется опричниной. Устроена она незамысловато, но работает эффективно. Государственная бюрократия при опричнине не исчезает, но ей отводится второстепенная, техническая роль. Политические и контрольные функции сосредотачиваются в руках узкого круга приближённых к главе государства деятелей, организованных по принципу средневекового ордена. Похожим образом организованы мафиозные структуры современности.

Но у опричной системы есть свои недостатки. Все русские государи и государственные деятели, порождавшие её, рано или поздно стремились от неё избавиться, как только она решала поставленные задачи. Путин не исключение. Долгие годы в кругу своих «друзей» он оставался «первым среди равных». Он вынужден был терпеть их выходки, их алчность, их тщеславие, их неискренность только ради того, чтобы с их помощью можно было контролировать огромный и плохо управляемый бюрократический аппарат. Отчасти он зависел от них, и эта зависимость с каждым годом тяготила его всё больше и больше, не говоря уже о том, что она в значительной степени дискредитировала его как лидера.

Сегодня, когда многим кажется, что власть ближнего круга достигла апогея, когда мизерный русский политический класс живёт «пережевыванием» легенд и мифов о подвигах «путинских гераклов», их политическая судьба предрешена. Два обстоятельства лежат в основании коренного поворота новейшей русской политической истории. Во-первых, Путин создал «унию» с российским народом, став его единоличным популистским лидером (я нисколько не сомневаюсь, что в сегодняшней ситуации на любых честно организованных выборах Путин всё равно победит, и поэтому предпринимаемые его администрацией «защитные меры» кажутся мне избыточными и нелепыми). Во-вторых, Путин произвёл поколенческую революцию в бюрократическом аппарате, тихо и незаметно приведя на госслужбу, особенно в верхний и средний её эшелон, молодых и лично обязанных ему людей.

Это стало приговором ближнему кругу. В новых условиях все эти новоявленные Басмановы, Бельские и Скуратовы становятся обременением для «царя». У него теперь есть свои собственные смотрящие в государственном аппарате. Бюрократия образца 2018 года — это тот слой, на который Путин может уверенно полагаться как на основу своей неограниченной власти над страной. Это не значит, что Ротенбергов, Ковальчуков, Тимченко и связанные с ними политические кланы ждёт расправа, но с большой долей вероятности их ждёт судьба ельцинских олигархов, приведших Путина к власти. Они сохранят своё богатство, но их политическая роль будет сведена к минимуму.

На пороге четвёртого (по другим подсчётам — пятого) президентского срока Владимира Путина российская власть становится снова более регулярной. Принятие политических решений (decision making) сосредотачивается там, где ему и положено быть, — в формальных институтах государственной власти. Таким образом, происходит довольно странный процесс вторичной институциализации персональной власти Владимира Путина. Стихийное самодержавие сменяется организованным. Это существенная перемена не просто в механизме функционирования власти, а в самой её природе. Она неизбежно будет иметь долгосрочные политические последствия, отнюдь не всегда позитивные и прогрессивные. Ментальность русской бюрократии может быть не менее одиозной и опасной, чем ментальность «силовых нуворишей» из ближнего круга.


НОМЕНКЛАТУРНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЦИКЛЫ

Вектор эволюции созданного Путиным политического режима в эпоху заката определяется его внутренней противоречивостью и борьбой присущих ему противоположностей — объективного и субъективного начал. С одной стороны, в своём нынешнем виде этот режим является крайним проявлением политического субъективизма, поскольку все мало-мальски значимые политические решения замкнуты на личность президента, который в одиночку, в ручном режиме «разруливает» конфликтные ситуации, будь то дело министра Улюкаева или спор по поводу строительства какой-нибудь «домны» в провинции. С другой стороны, механизм подготовки и принятия решений внутри этой полностью волюнтаристской системы оказался более чем когда бы то ни было почти за двадцатилетнюю историю её существования, забюрократизирован и поставлен в зависимость от позиции и действий формальных институтов государственной власти.

Путин по-прежнему и даже больше, чем раньше, решает всё. Но определяющее влияние на его решения постепенно начинают оказывать не столько неформальные советы и рекомендации членов ближнего круга, одолевших его многочисленными и часто взаимоисключающими просьбами, сколько формальная позиция бесчисленных министерств, комитетов, департаментов и прочих бюрократических институций, где давно сидят расставленные и подконтрольные только ему чиновники. А это значит, что решения президента в значительной степени зависят сегодня уже не столько или по крайней мере не только от персональной борьбы различных групп его соратников, сколько от институционального соперничества внутри бюрократического аппарата.

В условиях ограниченной или вовсе отсутствующей демократии на первый план выходит борьба бюрократических структур за политическое доминирование. Эта борьба ведётся с переменным успехом и имеет циклический характер. Прежде всего, это, конечно, соревнование между силовой и гражданской бюрократией. Однако политическая роль гражданской бюрократии проявляется на поверхности только в периоды кризисов, когда система нуждается в перестройке. В остальное время большее значение имеет состязание двух основных отрядов силовой бюрократии — армии и полиции (в широком смысле этого слова). Выбор в пользу той или иной политической стратегии зачастую зависит от того, какой из этих двух силовых блоков оказывается политически доминирующим в данный момент времени.

Мне уже приходилось писать о странной эмпирической закономерности, не имеющей внятного рационального объяснения, но отчётливо прослеживаемой на протяжении как минимум последних ста лет российской истории, суть которой состоит в цикличном характере политического доминирования армии и полиции. Разумеется, речь идёт не о прямой политической роли военной или полицейской бюрократии, а об их косвенном, опосредованном влиянии на принимаемые политические решения. Не являясь историком, я не могу судить о том, как эта закономерность действует применительно к имперскому периоду, но после 1917 года можно с достаточной степенью достоверности вычленить приблизительно двенадцатилетний шаг, после которого каждый раз происходила смена исторических парадигм.

Так, в период с 1917 по 1929 год политическое значение армии очевидно более существенно, чем влияние полицейских структур, которым, несмотря на все ужасы террора, отводится преимущественно техническая роль. Ситуация меняется, когда, начиная с 1929 года, политическое значение охранки возрастает, достигнув своего пика в эпоху Большого террора. В 1941 году, с началом войны, начинается новый цикл, в течение которого вновь растёт политическое влияние армейских кругов. На пике этого влияния происходит антибериевский переворот 1953 года, однако в последующие двенадцать лет Хрущев осуществлял десталинизацию, опираясь на молодые кадры КГБ, а не на армию, которая потерпела ряд существенных политических поражений (отставка Жукова, сокращение обычных вооружений и т.д.).

Возрождение армейского влияния началось только после прихода к власти в середине 1960-х Брежнева, поставившего своей целью достижение стратегического паритета между СССР и США в военном противостоянии. Ситуация снова меняется в 1977 году в связи с болезнью Брежнева и после того, как секретарём ЦК КПСС становится председатель КГБ СССР Юрий Андропов. Этот цикл продолжался до конца 1980-х, и его центральным моментом стала перестройка и демонтаж советской системы, фактически завершившийся к 1989 году.

Набиравший политический вес Борис Ельцин в целом с недоверием относился к выходцам из КГБ и большую часть своей активной политической жизни предпочитал опираться на военных. Этому способствовали и бурные события 1990-х, одним из центральных моментов которых стала кавказская война. Политическое влияние спецслужб начало ощутимо расти только с 2001 года, когда завершился «инкубационный период» для преемника Бориса Ельцина — Владимира Путина, который стал активно проводить в жизнь новый политический курс, важным элементом которого стало свёртывание демократических реформ. Этот цикл достиг своего апогея к 2013 году, а война на Украине и в Сирии, общая милитаризация всех сторон жизни российского общества естественным образом возродили политическое значение армии. Внутри этого цикла, который, предположительно, должен завершиться к середине 2020-х годов, Россия и пребывает в настоящий момент.

У этих циклов не больше научной обоснованности, чем у наблюдения о влиянии «лысых» и «волосатых» на политический режим в России в знаменитом стихотворении Игоря Губермана («…от лысых к нам приходит послабление, и снова тяжело при волосатых»), но эмпирически эта закономерность очевидна, и быстро растущую роль военных при принятии политических решений уже трудно не заметить. При этом осмелюсь предположить, что она стала не следствием решения о присоединении Крыма, а его причиной (это не касается «гибридной» войны в Донбассе, у которой своя, более сложная политическая генеалогия).

Задним числом у решения о присоединении Крыма к России образовалось много отцов и даже матерей, хотя в действительности многие из тех, кто сегодня заявляет чуть ли не о своём авторстве, в момент принятия данного решения в лучшем случае занимали нейтральную позицию. Несмотря на то, что радикальное решение вопроса о Крыме было политически и даже психологически продиктовано всей складывавшейся в России на протяжении предшествующих трёх лет ситуацией, есть основания полагать, что его главными лоббистами были военные и в первую очередь — военная разведка. В их глазах потеря контроля над Крымом, а через него и над Украиной в целом приводила к возникновению некомпенсируемой уязвимости в системе обороны России, и они сумели убедить в этом президента.

Как это ни парадоксально, несмотря на пролившийся на них постфактум в качестве морального утешения дождь госзаказов, «друзья президента», причём не только из «Озера», но и из ближайших к нему окрестностей, оказались главной пострадавшей стороной в результате конфликта с Украиной и, как следствие, с Западом. Напротив, военные только выиграли — их влияние стало расти небывалыми до этого темпами, так же, впрочем, как и государственные инвестиции в ВПК. Так, незаметно и без лишнего шума «Озеро» уступило место в первом ряду «Аквариуму» (неформальное обозначение штаб-квартиры российской военной разведки).


ОСАДНАЯ ВОЕННАЯ ОШИБКА

Оппозиционно настроенная часть русского политического класса зациклена на «путинских друзьях», их «нетрудовых доходах» и «коррупционных связях». Не исключено, что число этих друзей в недалёком будущем поубавится, а их политическая роль будет сведена к минимуму, но вовсе не обязательно, что кому-то от этого станет легче. Их место займут «путинские наркомы», не исключено, гораздо более аскетичные и менее коррумпированные, но их ментальность может оказаться ещё более реакционной, чем у бывших друзей президента.

Возрастание роли бюрократии вообще и военной бюрократии в частности с большой долей вероятности приведёт не к либерализации, а к дальнейшему росту изоляционизма, монополизации в экономике, закручиванию гаек в политике, дисбалансам социальной политики, которая станет первой жертвой новой гонки вооружений, и, безусловно, к дальнейшей милитаризации общественного сознания. Причина этого в том, что военная бюрократия в России является носителем одного из самых устойчивых архетипов русского реакционного мышления. Из поколения в поколение она воспроизводит архаичный взгляд на безопасность страны, в основе которого лежит концепция «периметра».

Суть этой концепции, своими корнями уходящей в глубины русской истории, состоит в понимании безопасности как защиты внешнего контура. В этой парадигме универсальным способом борьбы с любой угрозой является попытка отодвинуть эту угрозу как можно дальше от границы (контура). Такое понимание безопасности — одна из причин вынужденной бесконечной русской экспансии во всех направлениях, которая и сделала Россию крупнейшим государством на планете (по размерам территории). Она же лежит в основании сложных и запутанных отношений России с Европой.

Логику этих отношений раскрыл в серии ставших каноническими статей российский философ Вадим Цымбурский. Он полагал, что Россия стремится защитить себя, создав вдоль периметра своих необъятных границ буферные зоны (лимитрофы), отделяющие её от основных соперников (угроз) на западе, востоке и юге. Разрушение или даже истончение лимитрофа Россия рассматривает как угрозу, которую она пытается ликвидировать, устанавливая свой контроль над ним.

С точки зрения Цымбурского, отношения России с Европой носят циклический характер, причём каждый цикл имеет несколько стадий. На первой стадии Россия теряет лимитроф, на второй — агрессивно поглощает его, раздвигая свои границы до максимально возможного уровня, на третьей начинает непосредственно вмешиваться в дела Европы, пытаясь стать арбитром не в своих делах; на последней, не выдержав консолидированного ответа Европы и истощив до предела жизненные ресурсы, схлопывается, теряя не только лимитроф, но и значительные части имперской территории.

После неизбежного вслед за этим схлопыванием переформатирования, нередко сопровождаемого революциями, цикл снова повторяется. Сегодня мы с большой долей вероятности находимся на третьей стадии этого цикла, когда Россия вновь поглощает лимитроф и пытается играть на чужом поле, активно вмешиваясь в дела Европы и Америки. По всей видимости, закат путинской эпохи совпадёт по времени с переходом к заключительной стадии — схлопыванию.

Таким образом, организованная сила русской (прежде всего военной) бюрократии, восстановившейся политически после революционных потрясений, но идеологически так и не переменившейся, представляет для России даже большую угрозу, чем неорганизованная сила коррумпированного ближнего круга. Армия в России является более консервативной силой, чем полиция (КГБ, ФСБ), несмотря на большую коррумпированность последних. Сегодня многие в России живут ожиданием прихода после Путина предсказанных Стругацкими «чёрных». В некотором смысле «чёрные» уже пришли и вовсю вытесняют «серых». Но люди, увлечённые вчерашней повесткой дня, этого не заметили.

Коррупция — это о прошлом. О будущем — война. Политика, в основании которой лежит паранойя, обусловленная архаичными фобиями и предрассудками, приведёт к катастрофе быстрее, чем корысть коррумпированных путинских элит старого образца.


ВОЗВРАЩЕНИЕ К «НОВОМУ МЫШЛЕНИЮ»

Вынырнув из бурных вод революции и контрреволюции, Россия предстала перед миром ровно тем, чем привыкла быть, — военно-бюрократическим государством, предназначением которого является «быть грозою света». Власть действительно становится более регулярной, но в этом мало позитива. Ракета русской революции упала приблизительно там же, откуда стартовала. Тридцать лет кажутся потраченными впустую, если не принимать в расчёт приобретенный за эти годы уникальный исторический опыт. Возрождение политической роли русской бюрократии, и прежде всего военной бюрократии, возвращает страну под власть прежних заблуждений и предубеждений.

Путин потерпел поражение от старой России. Эта Россия одолела Путина, подмяла его под себя и втиснула в привычный для неё формат войны «против всех».

Сегодня вытеснение Путина из власти, пусть даже со всеми друзьями и знакомыми, уже мало что решает в судьбе России, потому что они и сами уже мало что решают. Это может быть для кого-то необходимым, но в любом случае совершенно недостаточным условием. Рыбам не станет легче от того, что воду из «Озера» слили в «Аквариум». Нужно менять саму воду, то есть избавляться от устойчивых стереотипов, в том числе определяющих русское отношение к безопасности, которые продолжают владеть умами.

Новая Россия начнётся не там, где закончится Путин и его друзья, а там, где начнётся новое мышление. Нам придётся вернуться туда, откуда не совсем удачно стартовал Горбачёв. Идея была правильной — реализация подкачала. Но после фальстарта забег не отменяют, а лишь предлагают пробежать дистанцию заново.

Чтобы выжить, России надо переосмыслить своё место в мире, отказаться от претензий на исключительность, найти новый неимперский формат существования, определиться с какими-нибудь другими союзниками, кроме армии и флота, и вписаться в мировое разделение труда.

Всё это требует гораздо большего напряжения сил и выдержки, чем борьба с «путинизмом». Путин рано или поздно уйдёт, об этом позаботится природа. Но в России ровным счётом ничего не изменится, если его преемник начнёт снова защищать «периметр», будь он даже трижды демократ и либерал.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Браво! Спасибо автору и редакции за отличный содержательный текст.
________________________________________

Спасибо автору за блистательный текст!
________________________________________

Излишне поэтично и крайне упрощенно, но текст достигает своих целей. Некоторые мысли прям как из головы у меня достали.
________________________________________

Китай переиграл многих, включая США. Не важно, какого цвета кошка, чёрного или белого, главное чтобы она ловила мышей!
Ден Сяо Пин
________________________________________

Браво! Россия уже более 10 лет де-факто протекторат Китая, его "пристяжная". Китай отводит России роль задиристой "шестёрки", а сам быстро наращивает экономическую и военную мощь, несоизмеримо превосходящую российскую. Этого не понимает Трамп, который осознал Китай как главного противника США, но пытался "оттянуть" Россию от связки с Китаем, а когда это не получилось (и не могло получиться), стал рассматривать Россию как одну из главных угроз для США.
________________________________________

Я бы отметил, что в 1990 году Сухопутные войска СССР составляли 1,4 млн. человек. В 2017 году Сухопутные войска России (с трудом, кстати сказать, комплектуемые) составляли 270 тыс. человек. Из них, вероятно, наберётся около 100 тыс. в действительно боеспособных частях. Неужели это то, с чем предполагается устанавливать военный контроль над многомиллионными буферными зонами-лимитрофами, особенно восточными и южными, сильно выросшими и по населению и по амбициям с советских времён?
________________________________________

Более миллиона человек на 2017 год и 2.5 млн. запаса (https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Вооружённые_Силы_Российской_Федерации).
________________________________________

Автор говорит про сухопутные войска, а не про все вооружённые силы.
________________________________________

Конечно. ВС СССР составляли 4,5 млн. человек. Нечего и сравнивать с РФ. Мне близка та точка зрения, что в нынешней России происходит торговля угрозами. Но о подготовке к широкомасштабной агрессии вовне речь не идёт — для этого банально не подходит страна. Россия более не годится на роль Империи и сверхдержавы, в значительной степени, по демографическим причинам.
________________________________________

Автор серьёзно преувеличивает способности России взять под контроль лимитрофов или пойти ещё дальше — в Европу. Россия сегодня лишена главного, что для этого необходимо: человеческого ресурса. Ведь мало взять, надо ещё удержать. А кем? Россия вошла в худшую в своей истории демографическую яму, в поколении 18-летних молодёжи ровно в два раза меньше, чем в поколении 30-тилетних. Через несколько лет выяснится, что все силовые структуры испытывают нехватку молодёжи.

Между тем в одной только нынешней Средней Азии молодёжи примерно столько же, сколько и в РФ. Не говоря уже про Китай. Замечу, что Иран и Турция по численности молодёжи тоже сопоставимы с Россией. Нельзя сравнивать нынешнюю ситуацию с временами даже 30-летней давности: Россия больше не может расширять сферу влияния просто из соображений демографии.
________________________________________

Складывается впечатление, что молодёжь сознательно сокращали, чтобы не мешала в коротком периоде, ну а дальше неважно, что будет…
________________________________________

Печальный у России выбор: между ворами и параноиками-кровопийцами. Неужели ещё роттенбергов-ковальчуков добрым словом вспомним?
________________________________________

О том же подумал, пока читал статью…
________________________________________

Всё это, конечно, возможно, и так. Только вопрос в другом — в каком направлении автор предлагает менять отношение к безопасности, какое новое мышление он ожидает, какие новые союзники? Вернуть Крым, заплатить странам Балтики за "оккупацию", извиниться за вмешательства в выборы в США, да и вообще официально признать, что позиция США правильная априори, согласится что НАТО это хорошо и заявить о полном согласии с вступлением в этот блок Грузии и Украины. А ещё до кучи можно добровольно в одностороннем порядке отказаться от ядерного оружия и официально с трибуны ООН признать Сибирь мировым достоянием. Серьёзно?
________________________________________

Что Вы за бред несёте, уважаемый? Перед кем извинятся? За что платить? НАТО, Грузия — что за чушь?! Нам всего лишь надо быть нормальными адекватными вменяемыми членами ЕС — только и всего!
________________________________________

Так конечно нас таких вот не хотят, мы же "особенные", у нас "свой путь", как же! А вообще, спасибо автору за эту статью.
________________________________________

Статья, безусловно, интересная. Тут вы правы. Откуда только такая уверенность, что дело в нашем "особом пути" и будь всё иначе, перед нами сразу бы открылись все двери мира? Как по мне, так текущая ситуация, описанная в статье, развивалась постепенно, и является скорее реакцией на не совсем дружеские шаги того же ЕС в частности и глобального Запада в целом.
________________________________________

Чёрно-белые концепции какие-то. Что ни делай — не поможет. Почему собственно? Вы верите, что в Европе прямо-таки безусловно и окончательно ненавидят РФ? Я думаю, нет. Просто должно пройти определённое время. Нельзя быть потенциальным агрессором 40 лет, а потом вдруг за пару лет стать всеми любимой подружкой. Должно вырасти поколение европейцев и американцев, для которых РФ — мирная обычная неимперская страна, родина крутых программеров, хорошей водки и шуб, да и только. Но с нынешним молодым поколением мы уже "справились" — опять мы "империя зла". Будем ждать следующих, что остаётся?..
________________________________________



ИСТОЧНИК

Владимир ПАСТУХОВ

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Проблемы армии (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Интересное (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 21.10.2018 - АЛЛАХ АКБАР, РОССИЯНЕ
  • 19.10.2018 - НАСЛЕДНИКИ ПАЛАЧЕЙ
  • 19.10.2018 - ДЕМОДЕРНИЗАЦИЯ И ИСТЕРИЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
  • 18.10.2018 - ЧЕКИЗМ ВМЕСТО КОММУНИЗМА
  • 17.10.2018 - ПРОВАЛ РАЗВЕДКИ РФ
  • 16.10.2018 - ОГРАБИЛИ НА РУБЛЬ — ВЕРНУЛИ СЕМЬ КОПЕЕК…
  • 16.10.2018 - ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РФ
  • 15.10.2018 - РОССИЯ БЛОКИРУЕТ ВВОД МИРОТВОРЦЕВ НА ДОНБАСС
  • 14.10.2018 - ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, МЫ НЕ ХОТЕЛИ?
  • 14.10.2018 - ДИАГНОЗ БОЛЕЗНИ РОССИИ
  • 13.10.2018 - О НОСТАЛЬГИИ ПО ДОНЕЦКУ
  • 12.10.2018 - НЕОБХОДИМА ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕФОРМА
  • 11.10.2018 - ИСТОРИЯ НАШЕЙ ПЕНСИОННОЙ СИСТЕМЫ
  • 10.10.2018 - 500 ДЕЛ ПО ЭКСТРЕМИЗМУ
  • 09.10.2018 - ИНТЕРВЬЮ УЭССА МИТЧЕЛЛА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru