Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[13.04.2018]

НАРОД И «ВЗРОСЛЫЕ»

Александр МАЛЕНКОВ: главный редактор журнала «Maxim»


Александр МАЛЕНКОВ:


Понимаете, у нас нет понятия «репутация» в России в принципе. Это надо объяснять, памятки раздавать… Им можно всё! Потому что они "взрослые". Они могут себя дискредитировать, но для этого очень надо постараться.


В. Варфоломеев ― Наш сегодняшний гость — главный редактор журнала «Maxim» Александр Маленков. На сайте вашего журнала опубликовано в последние сутки несколько статей, касающихся расследования про Дерипаску и Приходько. На ваш взгляд, для прессы это важная тема, или просто прикольно, повышает рейтинг?

А. Маленков ― Одно другого не исключает. Мы, конечно, сугубо в погоне за рейтингом. Я не думаю, что наши несчастные редакторы, которые выдают по 50 публикаций в день, в силах отличать, там, Дерипаску от Приходько, от Рыбки, от Шнура, от Веры Брежневой. Для них это всё «о, фамилия в интернете — пишем!». У нас же не аналитический, а развлекательно-новостной стиль… Копипейст-журналистика, к сожалению. Сейчас все вынуждены в этом жанре работать. Но если вдруг выяснилось, что мы — одни из немногих, кто действительно осмелился писать на эту тему — я буду гордиться этим.

Просто теперь все сайты, которые пишут о каких-то событиях, вынуждены писать и об этом тоже. Только и всего. Это обсуждается, это попало в зону общественного интереса. И эти 10 главных СМИ могут ничего об этом не писать, что совершенно не изменит информационную картину пользователя. Он всё равно обо всём узнает.

В. Варфоломеев ― На ваш взгляд, Александр: есть ли что-то действительно общественно-важное в факте или предположении, что вице-премьер российского правительства мог проводить время, переговоры или отдыхать (в том числе в компании девушек) на яхте одного из богатейших людей мира?

А. Маленков ― Мне кажется, здесь есть две темы. Навальный совершенно правильно волнуется, что все уделяют такое пристальное внимание персонажу-девушке с идентификатором «Рыбка», и что она девушка легкого поведения, и как это весело и интересно. Подождите, а как же коррупция, как же взятка? Вы не понимаете? — Никто не понимает, Алексей. Никто не понимает. Более того: всем очень весело. В народном сознании это именно то, что и должны делать олигархи, а равно чиновники (массовое сознание очень плохо их различает между собой). В общем, какие-то начальники. Они и должны на яхтах отдыхать с русалками. Это то, для чего они и становились олигархами. Это то, для чего становятся рок-звёздами. И конечно: Ну правильно, а что такого?

О. Бычкова ― Это то, что написано у них в трудовом контракте.

А. Маленков ― Фактически. Поэтому конечно поднять волну народного возмущения очень трудно. Волну народного одобрения пожалуйста: всё стоит на своих местах! Олигархи на яхтах с девушками — прекрасно! О чём они там говорили — никого не волнует. Понимаете, это всё равно что в детском саду застукали воспитателей, курящих во время «тихого часа» за крылечком. «Чего не спите, идите спать!» Ну, правильно, они же взрослые.

Вот это расслоение нашего общества на «взрослых» и народ, который, в общем, «дети». Которому разрешают, запрещают, и который явно не имеет морального права оценивать взрослых. Эта ситуация у нас есть, сохраняется, и, в общем, всё нормально у нас в королевстве.

В. Варфоломеев ― Алексей Навальный в этом своём фильме произносит, в частности, такую фразу — как бы пробрасывает её: «Ой, как бы мы тут не устроили новый Уотергейт». Возможен ли, на ваш взгляд, большой скандал с серьёзными политическими последствиями после обнародования такой информации?

А. Маленков ― Понимаете, у нас нет понятия «репутация» в России в принципе. Это надо, не знаю, объяснять, памятки раздавать… Им можно всё! Потому что они взрослые. Они могут себя дискредитировать, но для этого очень надо постараться.

Кстати, когда был случай с собачкой — когда Рогозин топил собаку — тут прямо послышалось что-то искреннее. Потому что дети такого взрослым не прощают. Все махинации, все эти скучные серьёзные вещи человек не может охватить. Наш простой человек не может охватить своим разумом сумму больше 50 тысяч рублей. Поэтому украл он там 500 миллионов или 500 миллиардов — это всех оставит равнодушными. Но если он, например, собаку чуть не утопил — вот тут мы все его осудим!

Поэтому нет, у нас невозможен никакой Уотергейт. Это же репутационный скандал, правильно? Какой-то компромат. У нас невозможно скомпрометировать чиновника высокого ранга, потому что компромат должен быть в глазах людей. А нашим людям всё равно.

В. Варфоломеев ― То есть, занимаясь антикоррупционными расследованиями, Алексей Навальный выбрал неверный угол атаки?

А. Маленков ― Мне он представляется в виде героя «Полёта над гнездом кукушки». Мак Мерфи, который пытался вырвать ванну и выбить ею окно. У него ничего не получилось, но он хотя бы попытался. Для такого дела он, конечно, выбрал не ту палату, не ту раковину. И все на него так смотрят, как в том фильме. Но, в общем его порыв очень благороден. Должен быть человек, который «хотя бы попытался». Пусть он пытается.

В. Варфоломеев ― А есть какая-то тема, которая могла бы «зацепить» народ и, в широком понимании, избирателей в значительной их массе?

А. Маленков ― Что-нибудь очень простое и понятное. Обижать детей, например. Если Путин не поцеловал мальчика в живот, а съел его — вот тут народ смог бы на себя спроецировать какое-то сочувствие и переживание. Потому что как только речь идёт о цифрах, люди сразу скучнеют, глаза у них круглеют. Им на эти цифры, на какие-то миллионы настолько… абсолютно всё равно. Другое дело, если вдруг мы выясним, что обижали, там, детей, сирот, животных, котят или вдруг выяснится, что верховное руководство не такое спортивное и героическое, не такое мужественное, как представлялось раньше. Какой-нибудь гомосексуальный скандал очень бы пошёл на пользу. Вот этого народ бы не понял.

О. Бычкова ― Да, у нас тут патриархальная страна, мы тут всяких вольностей ваших гейропских не любим…

В. Варфоломеев ― Если бы на той самой яхте не было бы девушек…

О. Бычкова ― Вот я, честно говоря, не одобряю такого пренебрежительного отношения ко всяческим Рыбкам, скажем условно, к девушкам, которые, например, работают в эскортах. Не то чтобы я одобряла такое поведение, такой образ жизни и такую профессию, но мне кажется, они же всё же люди, в конце концов.

А. Маленков ― Безусловно.

О. Бычкова ― А что же это получается? Собачку им жалко, а девушку начинают пинать ногами!

А. Маленков ― У нас — конечно. А разве вы не заметили, что у нас животных жальче, чем людей? Вот эти все активисты, защитники животных, искреннее возмущение в сети — просто волны, шторма идут! Ребята, посмотрите, что делается в Чечне с правозащитниками! У нас пытки там и сям — вам это всё равно? Потому что животным легче и понятнее сочувствовать. Если ты, например, волнуешься о судьбе какого-нибудь заключённого, который докладывает, что его пытали — непонятно, что тебе с этим делать, куда с этим идти. Ну вот и сиди! А если тут собака, Боже! Это абсолютно другое дело. Причинять зло животным — это абсолютное зло! А вот с людьми надо разбираться: а вдруг он это заслуживает? Собаки и кошки никогда не заслуживают плохого отношения! И дети, в общем, тоже где-то там же рядом. Хотя их не так жалко…

О. Бычкова ― Дети иногда орут в самолётах, и мы это осуждаем.

А. Маленков ― Поэтому, как ни странно, тема защиты животных звучит громче, чем тема защиты людей. Что касается девушек «с пониженной социальной ответственностью», к которым, вы говорите, есть некое пренебрежение — поскольку она человек, к ней уже проявили подозрительное отношение. А что вы хотите? Все знают, что это за девушки, это их работа, и к ним относятся как к подрядчикам таким.

В. Варфоломеев ― И их слова априори у многих вызывают недоверие. И тут, видимо, некоторые путают первую древнейшую профессию и вторую.

А. Маленков ― Ну вот, кстати, упоминание обвинения в изнасиловании может немножко всколыхнуть — тут народ просыпается. Это сейчас тема горячая. Вот в случае с Дианой Шурыгиной нам даже был дан знак, кого считать правым и неправым в таких спорных ситуациях. Поэтому её бы могли начать жалеть, если бы это дошло до суда.

В. Варфоломеев ― И если бы она не отказалась бы сегодня от своих слов и не заявила, что «вчера это была шутка, которую вы-то, друзья, не поняли 95%».

А. Маленков ― Ну, это, конечно, праздник для всех ироничных наблюдателей со стороны. Что там творится? Можно действительно представить, какие там за эту ночь были переговоры, и как это всё неуклюже выглядит. В общем, на самом деле это праздник для всех нас. Это современные технологии: человек может заявить в принципе на весь мир за одну секунду, ни у кого не спрашиваясь. Раньше доступ к трибуне был затруднён, это нужно было заслужить. Теперь благодаря технологиям он есть у каждого, и вот это здорово.

О. Бычкова ― А скажите, пожалуйста, что вообще сегодня современному приличному человеку — может быть, более осведомлённому, чем мы здесь — известно про всю эту индустрию эскорт-услуг? Это девушки из Бобруйска? Это девушки из российской глубинки? Это девушки откуда? Что мы знаем об этом?

В. Варфоломеев ― «Эскорт-услуги» — это, вообще, что за эвфемизм такой? Или же действительно это серьёзная отрасль, которую необязательно ассоциировать с тем, о чём многие думают?

А. Маленков ― Приятно, что вы считаете меня экспертом хоть в каком-то вопросе.

О. Бычкова ― Но нам надо у кого-то об этом спросить. Друг у друга — не работает в данном случае.

В. Варфоломеев ― Мы пробовали.

А. Маленков ― Ну, что мне рассказывали «взрослые», большие главные редакторы об этом деле? Что индустрия, конечно, есть. Она стихийная, что тоже, конечно, очень смешно, потому что у нас всё это как бы ещё запрещено, всё ещё есть, по-моему, какая-то статья в Уголовном Кодексе за проституцию. И она существует на разных уровнях, эта индустрия. Конечно, сейчас всё реже увидишь девушек у дороги, но всё же иногда они попадаются. Сейчас всё ушло в интернет. Вы не представляете — мне рассказывали «взрослые» редакторы: есть такие сайты, где прямо есть рейтинги, отзывы, отклики, рейтинги тех, кто пишет отзывы. То есть, всё очень серьёзно, педантично. Поскольку потребители таких услуг, в основном, мужчины, они подходят системно.

В. Варфоломеев ― Такой почти сексуальный Uber?

А. Маленков ― Ну да. Есть сайты, и там по десяткам параметров разложены те, кто предоставляет эти услуги, идут оценки. В общем, всем это очень удобно. Ну, приложения пока ещё нет — ни AppleStore, ни GooglePlay пока ещё не доросли до понимания реальных нужд населения.

В. Варфоломеев ― Не настолько продвинутые компании.

А. Маленков ― Они очень пуританские компании. Даже приложение журнала «Maxim», просто как журнал, имело свои сложности в том, чтобы добраться до этих площадок. В общем, отвечая на ваш вопрос: индустрия есть, на самый разный кошелёк, самый разный уровень. И, собственно, всегда была. И она тоже растёт и развивается — сейчас в основном в сторону цифровых технологий.

В. Варфоломеев ― Насколько мощная, насколько серьёзная это индустрия?

А. Маленков ― Индустрия ровно такая, какая отвечает на спрос. Она делает предложение — никто не уходит обиженным, я вас уверяю. У меня на этаже была квартира, почему-то с большой железной дверью. И всё время у подъезда топтались мужчины очень застенчивого вида. И когда я подходил, они делали вид, что идут мимо. Вот это была типичная ячейка, и там у них шла бурная жизнь. Всё было очень хорошо организовано.

В. Варфоломеев ― Лишь бы не ячейка «Аль-Каиды»*.

А. Маленков ― Да, это точно. Уж точно такие вещи больше добра приносят.

В. Варфоломеев ― У некоторых зрителей вызвали определённые вопросы какие-то части фильма Алексея Навального. И в этой связи, может быть, завершая секс-тему, девушка из эскорта и проститутка — это, в принципе-то, одно и то же?

А. Маленков ― Ну по сути да. Я думаю, проституция — это подмножество эскорта, выражаясь математическими терминами. Эскорт — это ближе к гейше.

В. Варфоломеев ― С ней можно в театр сходить. Она выглядит достойно, она умеет красиво сидеть.

О. Бычкова ― Разговаривать, наверное, умеет.

А. Маленков ― Классический эскорт — сам термин — это сопровождение. Я думаю, некоторые девушки могут просто осуществлять роль спутницы. То есть, пойти посидеть в ресторане. Я знаю таких бизнесменов. Нанимали, потому что у них нет времени на настоящие знакомства. А так, чтобы совсем одному не ходить… И дальше там возможны варианты, в том числе интим.

В. Варфоломеев ― Несколько минут назад вы вкратце затронули эту тему, я хотел бы её развить. Да, действительно, сейчас, благодаря, в том числе, и современным коммуникациям, и какой-то солидарности — гендерной или профессиональной — многие люди могут выступить и моментально кого-то обвинить, например, в харрасменте. Это обвинение разлетается, и у человека рушится репутация, часто карьера — моментально. До решения суда, до официального следствия, до предъявления обвинения на уровне прокуратуры или следственного комитета. Мы видим, как это случилось в последнее время в Америке.

О. Бычкова ― И не только карьера. И жизнь тоже. Только что была история про художника из Израиля, который покончил с собой, потому что некая девушка обвинила его в том, что когда он работал в школе, а ей было 16 лет, он там что-то такое сделал. Не нужно решения суда. Не нужно следствия. Не нужно ничего. Человек идёт — и… Может быть, он это сделал. Может быть, он этого не делал. Это уже никого абсолютно не волнует!

В. Варфоломеев ― Кто-то считает это правильным. Другие возмущаются, вспоминают презумпцию невиновности и прочие благоглупости. А вот теперь мы эту американскую историю переносим на нашу почву. Кто-то сказал, что там с девушками развлекался вице-премьер правительства России. И что, теперь сразу надо его за это подвергать остракизму? Расправа? Навальный вчера в своем фильме говорит: «Увольняйте Приходько из вице-премьеров».

А. Маленков ― Но не из-за девушек же.

В. Варфоломеев ― Ну там, конечно, ещё коррупционный вопрос.

А. Маленков ― Да, за девушек у нас бы никто… Поскольку понятие «репутация» в России отсутствует, разрушать нечего. И на любое такое обвинение у нас — подтверждайте, идите в суд. То есть, никто ничего плохого о нтаком не подумает. У нас дико шовинистическое общество. «Она сама пошла. Она что, не знала, куда идёт?» — вот это всё. Вот если будет доказано изнасилование… Да и то, мы знаем примеры, когда, в общем-то, люди с такой репутацией — было оно или нет? — продолжают занимать высокие посты.

Вот, Владимир, нам с вами, мужчинам, рассуждать о харрасменте — всё равно что немцам рассуждать о Холокосте. Не мы должны это делать, не немцы. Англичане пусть рассуждают, французы: были перегибы, не были, сколько было, все ли немцы виноваты? Женщины должны здесь своё слово говорить. Я не чувствую за собой морального права судить, но на мой взгляд, сейчас идёт «охота на ведьм». Началась в Голливуде — а Голливуд славится этим делом, они умеют охотиться на ведьм. Конечно, здравый смысл во время охоты на ведьм всегда теряется. И сейчас мужики сидят, поджав хвост, боясь всего. Потому что делал ты, не делал — априори жертва всегда права. Даже самообъявленная жертва. Конечно, юриспруденция, суды — это всегда очень тонкий момент. Всегда есть равноценные адвокат и прокурор. Нужно выслушать все стороны, потому что точно так же и жертва прекрасно может «перегибать палку».

О. Бычкова ― Оказаться не жертвой.

В. Варфоломеев ― Но в этой ситуации общество, очевидно, глохнет на одно ухо.

О. Бычкова ― А почему? Это что — такое новое пуританство? А дальше маятник пойдёт в другую сторону и будет новая «сексуальная революция». Как это объяснить?

А. Маленков ― Я считаю, что это, в общем, очередная ступенька феминизма. Некие гиперкомпенсации за имевшее место угнетение женщин или некое подавление их прав. Сейчас это гиперкомпенсация, перебор. Маятник пошёл в другую сторону.

В принципе, мы видим ту же картину с расизмом — с обратным расизмом, что называется. Теперь если слово «чёрный» уже нельзя употреблять, то и белый человек не может про себя сказать, что он белый, потому что в этом чудится какой-то расизм. Десятки чёрных радиостанций, но никому и в голову не придёт открыть белую радиостанцию в Америке.

В принципе, сейчас там идёт некое угнетение большинства. Меньшинство сейчас, грубо говоря, мстит большинству за прошлые обиды. И вот женщины, которые жили рядом с нами, в нашем обществе, были где-то под рукой, мы их видели в своих квартирах, в транспорте, оказывается, все эти годы тоже были угнетены и недовольны. И теперь они нам предъявляют эту претензию. И мужчинам остаётся ждать, когда это наваждение пройдёт. У женщин, слава Богу, оно проходит.

В. Варфоломеев ― Слушатели «Эха» не дают нам соскочить с этой темы. И здесь интересный поворот. Тут кто-то напоминает, что ваш журнал в своё время делал обложку с Анной Чапман, спрашивают: «Возьмёте Рыбку на обложку?»

А. Маленков ― Хороший вопрос.

В. Варфоломеев ― Хорошая идея, может быть, даже подсказка.

А. Маленков ― Знаете, Анна Чапман всё-таки не несла на себе какой-то однозначной негативной печати.

О. Бычкова ― В смысле, у неё была ещё какая-то другая характеристика?

А. Маленков ― Ну как. Она, с одной стороны, наша разведчица. С другой стороны, оклеветанная. С третьей, успешный бизнесмен и девушка, которая сделала сама себя. В общем, какой-то такой сложный персонаж.

В. Варфоломеев ― Мы её любили не только за это.

А. Маленков ― Да, и она красивая девушка. Для журнала «Maxim» красивая девушка — более-менее достаточный пропуск на обложку. Ну, и известная. Я и Поклонской предлагал…

О. Бычкова ― Расскажите!

В. Варфоломеев ― Она отказалась?

А. Маленков ― Ну, мы не напрямую общались. Естественно.

О. Бычкова ― А вы хотели Поклонскую на обложке в каком формате?

А. Маленков ― У нас девушки в одном формате: красивые девушки. Без привязки к их профессиональной деятельности. Нет, она бы не была властной госпожой, опережая ваш вопрос. До «Матильды» это была просто удивительно красивая большеглазая девушка, которая сидит в форме и что-то серьёзно говорит. И это был такой феномен, такое явление, всех очень разволновавшее — в совершенно невинном, хорошем смысле слова. Все были поражены её внешностью и контрастом её внешности и её позиции.

Потом она всё испортила, выказав себя совершенно сумасшедшей, что несексуально. В общем, сейчас про неё, конечно, подзабыли. Сейчас она становится уже комическим персонажем, что тоже несексуально.

А Рыбка… Понимаете, мужчин, с которыми ты явно была в добровольной сексуальной связи, по прошествии времени обвинять в изнасиловании — это прямо очень не круто. В мужской системе ценностей это худшее, что может сделать женщина. Женщине можно простить почти всё — только потому, что она женщина. Это, может быть, звучит очень по-сексистски, как мне недавно объяснили. Это такой джентльменский кодекс. Но выдать такое! Самое дорогое, что ты ей доверил, самое прекрасное, что может быть между двумя людьми, потом вывернуть наизнанку!..

В. Варфоломеев ― То есть, вы считаете, что мужская аудитория вашего журнала не поняла бы такое решение?

А. Маленков ― Если она будет настаивать, что было изнасилование…

О. Бычкова ― Нет, она уже не настаивает. Она уже сказала, что это был троллинг.

А. Маленков ― Вот если это подзабудется, если она не будет ведьмой в сознании мужчин… Потому что девушка, которая через три года (тем более, не побоимся этого слова, проститутка) вдруг решает, что её изнасиловали в разгар рабочего дня — ну конечно, это ведьма какая-то. Соответственно, это несексуально. Соответственно, она вряд ли попадёт на обложку журнала «Maxim». Если она будет ассоциироваться просто с красивой девушкой с активной жизненной позицией — почему бы нет?

В. Варфоломеев ― Вы считаете, что качественные СМИ могут давать слово проституткам? Не политическим, а обычным.

А. Маленков ― Что это у вас тут, на радиостанции, смотрите, шовинист засел? Что они, не люди, что ли? Конечно! Политическим можно, а им…

В. Варфоломеев ― Проститутам тоже! Тогда все будут в равном положении. А как вы относитесь к спорту на фоне всех этих допинговых политических скандалов, склок и дрязг?

А. Маленков ― Ну, боление за спорт — это немножко такая детская, мальчуковая тема. «Наши» против «ненаших» — неважно, происходит это внутри города, страны или мира. И конечно, когда «наших» меньше — и интереса меньше. То есть, эмоциональная часть, конечно, пострадала. Рациональная часть меня вообще мне говорит, что это бред. Весь спорт — это какая-то чушь, какой-то цирк. Почему-то взрослые люди кидаются предметами, куда-то бегут… Поэтому я лично ко всему этому отношусь спокойно.

О. Бычкова ― Зато там много девушек, подходящих для обложек.

А. Маленков ― Знаете, спортсменки не очень хорошо продают обложки.

О. Бычкова ― Да?

А. Маленков ― Да, есть чёткая табель о рангах. Лучше всего актрисы, потом телеведущие, певицы, потом спортсменки. В общем, кого персонально знают, кого показывают по телевизору, кто говорит. А спортсменки — это, в общем, абстрактные девушки. И они очень скоропортящиеся: сегодня она звезда, а на следующей Олимпиаде её уже нет, она уже ветеран. 16 лет — всё, на пенсии. Их не успеваешь полюбить. Поэтому я немножко подзарёкся ставить. Ну да, Шарапова — вот её мы уже знаем: она что-то говорит, она есть.

О. Бычкова ― Анна Курникова когда-то.

А. Маленков ― Анна Курникова три раза была на обложках, всё хорошо, продавала обложки неплохо. Но таких единицы, суперзвёзд. А «второй эшелон»… Ну вот Липницкая — где она, что она? Выстрелила в 2014 году — маленькая, вся жизнь впереди, родилась новая звезда. Всё — как родилась, так и сдулась. К сожалению.

В. Варфоломеев ― Сейчас Государственная Дума считает несправедливым решение международного арбитража, санкции против Российской Федерации». Но мне кажется, что в целом в мире абсолютно пофигу, какие тексты тут принимает Государственная Дума, что станет говорить пресс-секретарь президента. Это сейчас малоактуально и мало кому интересно.

А. Маленков ― Это всё внутрь транслируют. Естественно, что снаружи мы все менее и менее кому-либо интересны. А Государственная Дума и власть заняты, в общем, продолжая мою метафору с детским садом, объяснением мира населению — детям. Нам рассказывают, как к чему относиться. Вот новое событие — тут же какой-то пресс-релиз: это плохо, дети. Понятно, всё, расходимся. А вот это — хорошо…

И кстати, ложь парадоксальным образом уже настолько замыкается сама на себя, что становится правдой. Но санкции по отношению к России — таки да, ребята, это таки санкции. Естественно! Вы столько сделали для того, чтобы к нам относились с недоверием во всех областях, что, в общем, тут явно уже да… Они ведь тоже люди. Им тоже уже просто не хочется с нами иметь дело любым способом.

В. Варфоломеев ― Александр, простите, а вы, как серьёзный и взрослый человек, признаёте, что существует если не международный антироссийский заговор, например, в спорте, то, по крайней мере, тенденция такого рода?

А. Маленков ― Это не заговор. Конечно, всегда большой соблазн всё назвать заговорами. Даже когда один человек что-то решил, он сам с собой устроил заговор. Но я допускаю, что там сидят живые люди, которые напуганы вот этими массовыми допинговыми злоупотреблениями. И они любыми способами, в том числе довольно несправедливыми, пытаются от России отмежеваться. И поскольку там более сложная и чуть более работающая бюрократическая система, там начинается конфликт инстанций: Международный Олимпийский комитет оправдывает, какой-то трибунал не оправдывает. В общем, нас явно оттуда выдавливают, а уж поделом или нет — надо смотреть.

Однако очень трогательно наблюдать, что мы немало намухлевали, а теперь удивляемся, что в ответ тоже получаем. Требовать справедливости, когда ты сам мошенник, довольно странно — но это зато как-то по-нашему.

В. Варфоломеев ― Вот есть одно, что я, признаюсь, не понимаю: митинги за наших спортсменов, которых вроде бы любит вся страна. По крайней мере, по телевизору показывают. И правда: мои многие знакомые действительно переживают за спортсменов, считают, что нас сознательно гнобят. Но на эти митинги чуть ли не в каждом городе людей сгоняли — бюджетников, студентов и школьников. Как так? У нас что, люди не хотят теперь добровольно выйти даже в поддержку наших прекрасных атлетов?

А. Маленков ― Вы знаете, я тоже много чего люблю. Вот я люблю, например, пиццу «4 сыра». Но если мне в рабочее время скажут: «Давай-ка пойдём на митинг за пиццу «4 сыра»», я буду сопротивляться. Может быть, даже физически. Потому что масштаб любви не всегда достаточен для того, чтобы тратить время на прокламацию этого дела.

А митинги и заявления — это последнее, что у нас осталось. У нас вся деятельность, все дела заменены словами: простыми заявлениями и громкими с трибуны, то есть, в режиме интерактива. Лозунг «давайте за что-то». Такой советский, немножко, подход. Ну, мы все похлопали, согласились — вроде дело сделали. Всё, пошли дальше отдыхать.

Нет бы там комиссию, расследование, выделить бюджет на какую-нибудь антидопинговую программу — настоящую, чтобы она работала, на детские спортивные школы… В общем, дела какие-нибудь делать. А зачем, когда можно сказать: «Мы за всё хорошее, против всего плохого!». Ура — сделали дело. У нас всё слишком заменено словами. Слова вообще переоценены.

О. Бычкова ― А почему вот так странно строят отношения? Я помню, например, даже в нашем детстве действительно пытались высечь искру какого-то чувства по отношению, не знаю, к вождю, к каким-нибудь ещё патриотическим сюжетам и фигурам. Реально пытались это всё заложить в головы. Это было, конечно, всё совершенно глупо.

А. Маленков ― Пытались, на мой взгляд, плохо — если мы об одном и том же детстве говорим. Вряд ли вы, Ольга, застали «культ личности».

О. Бычкова ― Да, чего не было, того не было. Но сейчас как-то даже и не заморачиваются, чтобы «по любви». Просто либо за деньги, либо по приказу…

А. Маленков ― Моё глубокое убеждение, что советская система в плане тоталитарности, некой «красоты зла» и профессиональности зла была намного лучше, чем теперешняя система, которую я считаю злом, но очень бездарным. Всё-таки сейчас идёт абсолютно отрицательный отбор. Наверх, в приниматели решений попадают только по критериям верноподданничества, пассивности и наличия на них компромата, как мне видится.

В советское время всё-таки, помимо, конечно, формальной подходимости под условия (членство в партии), какие-то таланты, личные данные тоже играли роль. Поэтому это было как-то эффективнее и чуть талантливее. Сейчас от всего, что исходит сверху, прежде всего впереди идёт такой густой аромат бездарности, глупости и тоски: «вот даже это они не умеют делать…»

Я конечный потребитель той пропаганды — я был ребёнком в советское время… Никто не воспринимал это всерьёз. Бесконечные анекдоты про Брежнева. Даже на детском уровне была сплошная ирония и показуха. Все знали, зевали и ржали над этим. И учителя прекрасно всё понимали. Это были 80-е годы — моё детство. Думаю, конечно, в 30-е, в 50-е всё было серьёзнее. В общем, серьёзность влияния пропаганды на умы идёт по нисходящей.

В. Варфоломеев ― А аудитории вашего мужского журнала интересна тема выборов?

А. Маленков ― Как ни странно, да. Аудитория нашего журнала — это, в основном, мужчины более-менее средних лет, это не то чтобы какое-то юношество. Наконец-то меня спросили про журнал «Maxim». Наш журнал покрывает ровно те же темы и в тех же пропорциях, что существуют в мужской голове. Мне говорят: «Как это — у вас журнал с голыми девушками на обложке, а вы пишете про выборы!». Я говорю: «Ну, как? Вот мужчина, у него тестостерон, ему нравятся женщины. Но он же при этом думает и про выборы, и про экономику, и про кино. Это всё уживается в мужской голове — почему это не может уживаться в одном мужском журнале? А вообще как избиратель, я отношусь к выборам несерьёзно, потому что это всё сплошной цирк.

В. Варфоломеев ― Почему несерьёзно?

А. Маленков ― Давайте проговорим эти вещи, если кому-то ещё непонятно. От голосов избирателей, я считаю, мало что зависит. В общем, это некое шоу. Знаете, реслинг. Вот есть бокс, а есть реслинг. Выглядит так же, реслинг даже страшнее: они там с какими-то гривами, с обнажёнными торсами, страшно друг друга мутузят. И со стороны может показаться, что это настоящая борьба, единоборство. Но это шоу, где люди заранее договорились, прописали сценарий, и известно на несколько месяцев вперёд, кто кого победит.

Так вот моё глубоко личное мнение, сугубо индивидуальное, я никому его не навязываю, конечно, его никто не разделяет, но мне кажется, что наши выборы — это скорее реслинг, чем спорт. Потому что настоящие выборы — это должно быть настоящее единоборство, где неизвестно, кто победит. А у нас — я сейчас скажу удивительную вещь — я сам удивился, когда её понял: за всю историю Руси, России, Империи, Советского Союза ни разу не было свободных выборов. Ни разу! Понимаете, у нас вообще нет традиции массовых, свободных, прямых выборов. Никто не понимает, что это, как это работает. Это абсолютный ритуал.

Ну скажем, была в 1996 году некая интрига: Ельцин и Зюганов. Но и то, вы знаете, ходят слухи, что большинство-таки было за Зюганова. Я сейчас на уровне слухов, я не утверждаю. И к этому никто не был готов, во главе с самим именинником. И в итоге опять подмухлевали, и победил Ельцин. То есть, до конца не дошло. Этот казус можно обсуждать: было или не было… Это слухи.

В. Варфоломеев ― Так мы будем дальше счастливо жить при президенте Путине?

А. Маленков ― Видимо, да. А что? Мы уже сколько живём? Дольше, чем при Брежневе. Нам не привыкать — значит, будем жить. Я всегда говорю, что, конечно, надо волноваться и переживать за справедливость в обществе, но про себя не надо забывать. У всех у нас перед глазами есть все эти люди, которые ни о чём другом не могут думать… Они встают с мыслью о «кровавом режиме», ложатся с этой мыслью, весь день ходят подавленные. Ну слушайте: у нас никогда не было ничего другого. И ничего, жили как-то. Пушкин вот тоже жил, страдал — и ничего: писал стихи, тем не менее, как-то радовался жизни. Поэтому давайте всё-таки разделять наши тревоги о судьбах Отечества и нашу личную жизнь. Как-то по графику: час потревожился…

В. Варфоломеев ― Не предаёте ли вы сейчас тем самым светлые идеалы свободы?

А. Маленков ― Я их не предаю час в день — например, когда я волнуюсь о несправедливости общества. Потом я начинаю жить своей жизнью.

О. Бычкова ― А вам не обидно, например, что Илон Маск запускает эту всю красоту, которую он запускает? И это произошло именно потому, что он жил в обществе, где существует конкуренция. А экономическая, научная, финансовая, бизнес и прочая конкуренция невозможна без политической. Это мы понимаем.

А. Маленков ― Вы знаете, я сейчас скажу тоже немного парадоксальную вещь — недавно допёр. Мне не обидно. Потому что я не чувствую, что Илон Маск «не мой», что он какой-то чужой, заграничный. Я как себя мыслю? Мы — земляне. Ну, как-то нас так поделили, сяк поделили, но, в общем-то, наша популяция — мы с ним по одну сторону. И вообще, обижаться, «обидно за державу», или гордиться — не надо. Не надо обижаться за державу и не надо гордиться. Гордость — очень плохое чувство, это уже понятно. Оно всегда объединяет одних против других. Гордись собой! Пусть будет обидно за себя, а не за страну. Оставьте страну в покое, это условность.

В. Варфоломеев ― Некоторые говорят: «Крым наш!», а наш сегодняшний гость сказал: «Илон Маск — наш!». Александр Маленков, главный редактор журнала «Maxim», был сегодня в прямом эфире радио «Эхо Москвы». Большое вам спасибо, Александр! «Дневной разворот» вели Ольга Бычкова и Владимир Варфоломеев. Счастливо!

* деятельность организации запрещена на территории РФ





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Скорее всего, не исключено, клиенты из бригад, подобных группировке "Дерипаска — Приходько", отныне и впредь вовеки веков будут прибегать только к услугам одноразовых эскорт-бэби, молчаливых, как рыбка. Можно надеяться, что Настя-Рыбка ещё не скоро будет кормить рыбок норвежского побережья…
________________________________________

Видимо эта "Рыбка" уплывёт в сторону. Но за неё придётся отвечать Алексею Навальному — это было рассчитано где-то на верхах.
________________________________________

Дерибаска и Приходько, наконец то попали в поле зрения российского народа — ждём, когда проколется и сам царь батюшка с какой-нибудь дипломированной девицей.
________________________________________

Да… Уж! Нынешнее поколение уже родилось, живёт и будет жить при Путинизме!..
________________________________________

В последнее время патриоты русскаго мира взяли на вооружение девиз «а вы докажите». И не подозревают, бедолаги, что есть вещи, которые доказательств не требуют. Зачем два дяденьки, имеющие финансовую заинтересованность, встречаются подальше от чужих ушей в открытом океане? Погоду обсудить? Зачем там присутствуют девки, как говорит их предводитель и вдохновитель, с низкой социальной ответственностью? Чай подавать и подавать сигареты? В стране, в которой ничего не делается кроме как по команде, командный приём допинга остался без внимания органов, которые готовы подсматривать даже за тем, как испражняются в туалете граждане этой страны? Эти органы блудят сами по себе, не отчитываясь перед руководством страны и не спрашивая у него, что им делать? Самим не смешно?
________________________________________

А какое отношение к Руси имеет Московия??? Может быть от патологической брехни полный неадекват — виноват всегда кто-то. Вместо того чтобы признать и покаяться, осудить принятие вёдрами этого мельдония… Признавать свои ошибки — это мудрость, а не слабость.
________________________________________



ИСТОЧНИК
5 11

Владимир Варфоломеев, Ольга Бычкова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Общество (0) > Культура (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.12.2018 - ПАНИКОВСКИЙ МИРОВОГО МАСШТАБА
  • 16.12.2018 - РАШАГЕЙТ
  • 15.12.2018 - КАК ВЛАСТЬ МАНИПУЛИРУЮТ ВАМИ
  • 15.12.2018 - БЫЛО «ВАШЕ», СТАЛО «НАШЕ»
  • 14.12.2018 - ИНТЕРВЬЮ МИХАИЛА ХОДОРКОВСКОГО
  • 13.12.2018 - ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В ГОРОДЕ ВОЛГОГРАДЕ
  • 12.12.2018 - О СОСТОЯНИИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В РЕГИОНАХ
  • 12.12.2018 - НЕИСТРЕБИМАЯ ТРАДИЦИЯ НАСИЛИЯ
  • 12.12.2018 - УМЕЮЩИЕ ЖДАТЬ ПЕРЕСТАЮТ УМЕТЬ ЖДАТЬ
  • 11.12.2018 - УБИТЬ ИНОВЕРЦА
  • 10.12.2018 - НОВОСТИ ФСИН
  • 09.12.2018 - ПЕСНЯ ГАЛИЧА К 50-ЛЕТИЮ ЮРИЯ ЛЮБИМОВА
  • 08.12.2018 - РОССИЯ ПРОТИВ КАНТА
  • 08.12.2018 - СИЛА ЕСТЬ — УМА НЕ НАДО!
  • 08.12.2018 - ЛЕЧЕНИЕ ПО-РУССКИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru