Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[28.05.2018]

ПРОЕКТ РОССИИ «КУЗЬКИНА МАТЬ»

Сергей ЦЫПЛЯЕВ: советский и российский политический и государственный деятель, декан юридического факультета Северо-Западного Института Управления РАНХиГС, член комитета Гражданских инициатив


Сергей ЦЫПЛЯЕВ:


Зачем нам нужна внешняя политика? Это же не для того, чтобы доказать, что мы там круче всех или воспитать Америку, или ещё кому-то Кузькину мать показать. Кстати, самый дорогой наш экономический и политический проект — это Кузькина мать. Это стоит самые бешенные деньги!..

Вот Фалин, бывший секретарь ЦК КПСС, написал, что один танк — это сельский госпиталь, один дивизион ракет — это университет, а одна атомная подводная лодка с баллистическими ракетами — это годовая программа жилищного строительства города Москва. И даже Советский Союз вот этой неправильной ориентировки не выдержал.

А мы снимаем с производства Ту-334, опытный образец которого уже летал. Но у него украинский двигатель, а заместить его нечем. Сейчас ещё проблема, тоже говорят аналитики, «Русланы», это же АН, опять украинские двигатели. А чем замещать? Капитальный ремонт пока не можем освоить. Я уже не хочу касаться электроники. Всё, что связано с электроникой, у нас вечная проблема.

Как Сталин провёл индустриализацию в разорённой стране в кратчайшее время? Да, выжали деревню, да, продали всё, что могли, но купили индустрию. 500 заводов построил Альберт Канн, архитектор «Форда». Он должен был быть, вообще, героем Советского Союза. И потом дальше на этой основе, казалось бы, должна была запуститься экономика. Появляются инженеры, начинают появляться собственные конструкторы. Но проблема опять та же — силовой класс считает, что он главный.


К. Ларина ― Это программа «2018». Здесь, в студии в Москве, Ксения Ларина, а в Петербурге Виталий Дымарский. У нас тут твой гость из Санкт-Петербурга. Это Сергей Цыпляев.

Хочу представить подробнее нашего гостя. Сергей Цыпляев — декан юридического факультета Северо-Западного института управления РАНХиГС и член Комитета гражданских инициатив. Наш гость один из любимых, поскольку всегда нам скажет, куда мы идём и что мы там найдём. Да?

Я бы начала, с вашего позволения всё-таки, с истории с Телеграмом. Вспоминаю известную фразу, по-моему, украинского философа Григория Сковороды, если не ошибаюсь, «Мир ловил меня и не поймал». По-моему, это он говорил. Вот сегодня можно то же самое сказать про Павла Дурова и Телеграм пока, поскольку какие только силы не бросили на ловлю Телеграма, но заблокировали практически всех. Случайно разблокировали Каспаров.ру и «Грани», но Телеграм не поймали.

С. Цыпляев ― Неуловимый Джо.

К. Ларина ― Да. Это о чём говорит, Сергей, на ваш взгляд?


НЕЖИЗНЕСПОСОБНАЯ ЦЕНЗУРА

С. Цыпляев ― Я хочу сказать, правительство начало войну с цифровым обществом, попытавшись закрыть Телеграм. В принципе, если не вдаваться в аргументацию, понятно, что это прямое продолжение той политики, которая сейчас проводится. Называется «реставрация» — всё как было в Советском Союзе. После любой революции всегда происходит реставрация, это нормальная фаза. Но нельзя реставрировать то, что привело к гибели предыдущего строя. А это в значительной степени информационная закрытость.

Если мы посмотрим, как всё было, я вот об этом периодически рассказываю, главный принцип советской жизни — это абсолютно тотальный контроль над производством и распространением информации. Ксерокс за железной дверью, там сидит спецчеловек, там первый отдел. Вы не можете ксерокопию снять, одну страничку, опубликованную в открытой печати, потому что это проблема. Если праздник, то все машинки печатные по институту собирают, складывают в одну комнату, опечатывают, чтобы враг не напечатал листовки. Любая публикация — научная, какая угодно — цензура требует от вас прохождения Главлита.

И, вообще, я помню первый документ, который мы обсуждали в Верховном совете, где первый раз я выступал с возражениями на Верховном совете СССР, когда предлагалось утвердить указ Президиума, где использование множительной техники рассматривалось как отягчающее обстоятельство. Причём, сроки возрастали ну просто в 2-3 раза!..

Как с этим всем можно входить в новый мир, где у вас открытость информации, где у вас интернет, персональные компьютеры?! И что бы тут ни придумай — никакие эпохальные решения Политбюро, Правительства, партии — это всё нежизнеспособно! И вот сейчас мы начинаем наступать на те же грабли, пытаемся поставить под контроль всю информационную среду!.. Это заведомо невозможно! Мы видим, что из этого получается. Какой разумный должен быть подход?


КАЗУС БЕЗОПАСНОСТИ

Очевидно, что необходимо заканчивать военные действия, садиться за стол переговоров и начинать искать взаимоприемлемый вариант, который, вообще-то, даже может быть реализуем. Давно пора, наконец, понять, что безопасность не может быть абсолютным приоритетом. У нас безопасность, я б сказал, круче православия!..

А ведь в таком случае безопасность ограничивает и возможности развития! То ли вы всё ставите под контроль, и тогда всё останавливается… То ли вы понимаете, что необходима разумная мера контроля и свобода, возможность творчества, свобода экономического развития.

Как проще всего найти разумный баланс этих приоритетов? .

Если радикально бороться с преступностью, можно превентивно рассадить всё население по лагерям и тюрьмам, и преступность на этом закончится… Пользуются террористы автоматами, взрывчаткой — запретить производство. Взрывают самолёты —ликвидировать авиацию. Можно продолжать, но это идиотизм! А власть всё время хочет показать, кто тут главный… А это означает, чтобы никакой неконтролируемой инициативы не происходило….

К. Ларина ― А, может, это просто страх перед любой самоорганизацией?

С. Цыпляев ― Это не страх. Вот очень часто мне говорят, что это страх. На самом деле, не так. Это идеальная картина мира, которая существует сегодня в головах тех людей, кто пришёл к управлению, потому что их так учили, они так видели. Наша система управления — это вертикаль, это военная иерархия, приказ — исполнение. И что мы видим? В такой системе и не должно быть никакой неконтролируемой активности! Всё должно быть под контролем. Так строился Советский Союз. Мы ж не зря начинали с возвращения гимна. И вслед за этим возвращаем всё то, что когда-то и довело Советский Союз до краха…

К. Ларина ― То есть и гражданские институты тогда невозможны, в принципе?

С. Цыпляев ― Конечно невозможны.

К. Ларина ― Потому что они могут быть только санкционированы.

С. Цыпляев ― Да. Ну, как раньше было: комсомол, профсоюз, Комитет защиты мира. Все санкционировано, всё под контролем, там присутствуют компетентные товарищи, которые наблюдают за процессом. Шаг вправо, шаг влево — это побег… Так жить в 21-ом веке просто невозможно. Но эта модель мира присутствует в головах значительной части людей. И я могу сказать, что это проблема…

Талейран говорил, что война — слишком серьёзное дело, чтоб доверять её военным. А я хочу сказать, что мир — это ещё более серьёзное дело, чтоб доверять его специальным службам! Потому что эти люди объективно так воспитаны и обучены, чтобы видеть угрозы, видеть опасность…

К. Ларина ― И иметь перед собой лицо врага обязательно.

С. Цыпляев ― Да. И не видеть возможностей дипломатии, сотрудничества, потому что это не их работа. И вот когда власть в стране переходит к спецслужбам, страна начинает переходить в режим осаждённой крепости, вокруг которой кругом враги. А ведь это самый подтверждающийся прогноз. Мы уже и так действуем исходя из того, что кругом враги. Но они и отвечают соответственно. Это прошла Германия, когда перед Первой мировой войной они были уверены, что кругом враги — с одной стороны Франция, с другой стороны Россия. И если только Россия успеет достроить железные дороги на французские займы — всё, Германии конец. Поэтому Генеральный штаб настаивал на превентивном ударе. Но что дальше получилось, мы знаем. Как Германию воспитывали два раза подряд в 20-м веке, и сколько за это воспитание заплатил мир и Германия сама!..

В. Дымарский ― Вот я уже в последние дни в связи с противоборством с Телеграмом уже несколько раз слышал такое мнение, что вырастает новая политическая фигура — Павел Дуров. Что Роскомнадзор помимо всего прочего ещё и создаёт новую политическую фигуру, мощную, которая может, вообще, чуть ли не организовать вот это сопротивление и оппозицию власти.

С. Цыпляев ― Я не испытываю от этого восторг.

В. Дымарский ― Это другой вопрос.

С. Цыпляев ― Я что имею в виду? Дело в том, что мы опять занимаемся поиском вождя, который один всё наладит, всё исправит, мастер Гриша придёт и так далее, и тому подобное. Понимаете, если за этим не будут стоять серьёзные политические структуры, если за этим не будет стоять набор идей и комплекс людей, то ожидать, что опять придёт волшебник… Ну да, это стандартное ожидание чуда со стороны российского народа, которое, к сожалению, никогда не получается — ожидание доброго царя…

В. Дымарский ― Оппозиция постоянно этим занимается. Она пытается объединиться под руководством какого-то одного человека.

С. Цыпляев ― Так вот это и удручает, потому что начинают не с того места. Когда начинаешь спрашивать: «Вы знаете лидера Демократической партии в Соединённых Штатах Америки или Республиканской?» наступает тупик. Партия есть — лидера нет. Потому что, прежде всего, это ассоциация свободных граждан, объединённых идеями, представлениями, желаниями, страстями, стремлениями. А дальше лидеры выдвигаются, выигрывают, проигрывают, уходят.

В. Дымарский ― И так каждые 4 года.

С. Цыпляев ― Конечно. Но там вообще не избирается лидер, там избирается только национальный координатор. Это колоссальная сетевая структура, которая живёт. Мы пока никак не можем выйти из этого круга вождизма. Наша, я на этом настаиваю, любимая социальная технология — вождь и племя. Она везде, включая все партии, даже те, которые хотят быть демократическими.

К. Ларина ― А в чём опасность такой модели?

С. Цыпляев ― Опасность такой модели в том, что она всё равно не даёт дальнейшего развития. А, во-вторых, как ни удивительно, потом эта система ведёт к тому, что вождь перерождается в очередного дракона и начинает после этого играть в игру хозяина горы.

К. Ларина ― Подождите, минуточку. Раз мы свернули с заявленного пути, но, тем не менее, это очень интересный разговор.

С. Цыпляев ― Давайте походим по этому пути.

К. Ларина ― Когда мы говорим о роли личности в истории, это же не всегда мы говорим о роли вождя. Не всякая личность является вождём в том негативном смысле этого слова. И, собственно говоря, не каждый вождь является личностью. В чём тогда разница? Потому что мы всё равно, как мне кажется, когда мы говорим о вождизме, мы имеем в виду что, «За Родину! За Сталина»? Или что? Или есть человек, которому я доверяю, которого я готова слышать и слушать и которому действительно доверяю? Я не обожаю его, я ему доверяю. Я понимаю, о чём он разговаривает со мной, я понимаю, куда он ведёт страну. Собственно, что я тут объясняю…

С. Цыпляев ― Вот тут мы как раз и разойдёмся, потому что я бы не хотел, чтобы кто-то куда-то вёл страну. Я всё-таки считаю, что нас здесь 148 миллионов, и мы все вместе эту страну должны строить и обустраивать. Как бы ни был хорошо вождь, но за Уралом своя жизнь, и в каждом городе, каждом посёлке должно всё строиться самостоятельно. И вот в целом мы понимаем, что должны быть и определённый комплекс идей, и серьёзные, масштабные политические движения, которые выдвигают лидеров.

А вот если давайте найдём хорошего лидера, а уж дальше мы выстроимся, а уж он нас куда-то приведёт… Вот обычно и приводит нас в те самые проблемы, из которых мы не можем выбраться. Я помню, как Прохоров сказал: «Я буду создавать либеральную партию». Для меня на этом вопрос закрылся.

К. Ларина ― Почему?

С. Цыпляев ― Потому что либеральная партия не может создаваться по щелчку одним человеком. По определению это комплекс идей, это, значит, как минимум должна быть команда самостоятельных, равноправных людей, которые будут вас выбирать на пост руководителя на определённый фиксированный срок, а через 2 срока попросят. Потому что, если вы хотите, чтобы президент уходил через 2 срока, вы начните с себя, например, с «Союза театральных деятелей», где Калягин 5 раз избирается руководителем, со всевозможных демократических партий, где у нас председателями по 25 лет одни и те же люди.

К. Ларина ― А главных редакторов?

С. Цыпляев ― Да. Вообще-то, я всегда рассказываю, что Эйнштейн покинул заведование лабораторией в Принстоне, потому что там такое правило: по достижению 65 лет вы не можете занимать никакие административные должности. И даже для Эйнштейна не сделали исключение! А у нас ректоры сидят по 25-30 лет. Это наша вечная проблема, что вождь у нас непогрешимый и несменяемый.

К. Ларина ― Нет, там другое сейчас. Я вам сейчас скажу: Мир рухнет, если уйдёт Иван Иванович Иванов с этого поста, нам конец, понимаете? Так говорят везде, в любой точке — что в ЖЭКе, что в школе, что в Академии наук, что в Кремле.

С. Цыпляев ― Да. Самая рафинированная интеллигенция мыслит ровно так, поскольку мы тоже живём в этой парадигме. Я сам принадлежу к этому классу. Могу сказать, что, если так трезво анализировать, то в целом мы довольно авторитарны. И терпеть, скажем, соперника или какого-то претендента, который хочет вас сменить на посту директора института и заведующего лабораторией… да он будет выдавлен почти по любому! А потом наступает момент, когда говорят: «А никого нет». Так товарищи, вы всех уже растолкали куда подальше. Сталин убирал всех их физически. Кто-то теперь убирает политически. Но результат один и тот же — пустыня. И потом всё начинается сначала.


ПРОЕКТ РОССИИ «КУЗЬКИНА МАТЬ»

В. Дымарский ― А если вернуться всё-таки к истории с Телеграмом? Вот Сергей Алексеевич пришёл к выводу, что, собственно говоря, главное ощущение, которое существует у этих ребят, которых называем силовиками, это жизнь в осаждённой крепости. Насколько это влияет на те события, которые мы видим в последнее время во внешней политике? Эти вопросы сейчас вдруг стали весьма актуальными.

С. Цыпляев ― На самом деле, это очень взаимосвязанные вопросы, поскольку ведь внешняя политика — зачем она нам нужна?

В. Дымарский ― А вот зачем она нужна, кстати?

С. Цыпляев ― Вот. Это же не для того, чтобы доказать, что мы там круче всех или воспитать Америку, или ещё кому-то Кузькину мать показать. Кстати, самый дорогой наш экономический и политический проект — это Кузькина мать. Это стоит самые бешенные деньги! Реально внешняя политика должна обеспечивать две позиции: безопасность и экономическое развитие. Вот второе мы постоянно забываем и полностью переориентируемся на силовую позицию и пытаемся накачать мускулы. Но при этом, строя внешнюю политику, мы должны понимать те реальные условия, в которых мы находимся. В современном мире 25% мирового ВВП производят Соединённые Штаты, 15% — Китай, 13 % — Европа и так далее, а мы — в районе 2 %.

Берём военные расходы. Соединённые Штаты имеют около 50% мировых расходов, 10% — Китай, и по 4% — это Саудовская Аравия и Россия. Если мы соберём всю мощь НАТО, то это составит 60-70 процентов мировых расходов против наших 4. То есть мы понимаем, что, если у вас нет экономического паритета, военный паритет на длинной дистанции невозможен.

В таких условиях здравомыслящая страна будет строить свою внешнюю политику, проявляя заинтересованность в мерах доверия, в поиске союзников, потому что в одиночку в таких условиях строить осаждённую крепость просто бессмысленно, в ограничениях гонки вооружений. Экономика — это мотор милитаризации. У кого медленней мотор, тому выгодней знаки ограничения скорости.

И, опять же, подчеркну. Если мы посмотрим на ту главную задачу, которую решает страна, очень длинную, начиная с Петра Первого, это преодоление технологической отсталости. И это вам не 5 минут. Это тяжелейшая, труднейшая задача, которую надо работать веками.

К. Ларина ― Подождите. Почему её-то не решают? Объясните. Ведь для этого у нас есть и профессиональные, и человеческие ресурсы. Чего не хватает?

В. Дымарский ― Деньги были все эти 18 лет.


ПРОБЛЕМА РЕИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

С. Цыпляев ― Одними деньгами здесь не отделаешься. На самом деле, это тяжелейшая задача, которая требует выстраивания всего — образования, научной среды, экономики, производства. Вот это всё те же самые страны делали веками. Да, Петр Первый работал в режиме заимствований, это мы знаем, это мы все выучили. Меньше знаем, что ровно то же самое делал Сталин. Вся индустриализация проходила с помощью американских и немецких заводов.

500 заводов построил Альберт Кан. Это архитектор «Форда», он здесь всё это делал. Он должен был быть, вообще, героем Советского Союза. И тогда становится понятным, как Сталин провёл эту индустриализацию в разорённой стране в кратчайшее время. Да, выжали деревню, да, продали всё, что могли, но купили индустрию и потом дальше на этой основе, казалось бы, должна была запуститься экономика. Появляются инженеры, начинают появляться собственные конструкторы. Но проблема опять та же — силовой класс считает, что он главный.

К. Ларина ― Это когда произошло, простите?

С. Цыпляев ― Это тогда же, в 30-е годы. Их же всех, этих первостроителей Магнитки, тех, кто всё это делал, их же всех попересажали! Потому что, ишь ты, профессионалы, они что-то там думают, они что-то говорят, «вот эту домну нельзя пустить к празднику, потому что там технологический цикл». «Вам сказано, к 7-му ноября она должна работать, вот и идите работайте». Ещё эта ускоренная милитаризация.

А вот эта проблема отсутствия внутренних источников развития завязана, как на удивление, на возможные свободы, на возможность инициативы, на возможность творчества. Нам всё время кажется, что, если мы всех выставим в эту команду, где будут все приказывать и указывать, всё получится. Что происходит реально? Советская власть ставит задачу обогнать Америку по производству угля, стали и цемента…

В это время какие-то странные ребята с длинными волосами сидят в каком-то сарае в Америке и придумывают эти персональные компьютеры, о которых здесь Политбюро не знало ничего. В результате, дальше, когда мы приходим в 90-е годы на заседание нашего Комитета по обороне и государственной безопасности, нам показывают американские пуски ракет и наши пуски. И наших пусков ракет в 5 раз больше. Мы иногда этим очень горды. А нам объясняют: «Понимаете, там электроника не живёт. Она там просто дохнет, потому что там мощнейшие источники излучения, энергичные частицы космические и так далее. Она просто слепнет, глохнет», что мы и видим периодически на наших ракетах.

И сегодня это одна из главных задач Службы внешней разведки — добывать эту электронику. То есть мы просто себе не отдаём отчёт, насколько длительная, сложная эта задача и сколько надо здесь сделать, чтобы те люди, которые являются инноваторами, которые могут строить, создавать и так далее, могли бы здесь нормально работать.

К. Ларина ― А почему это происходит? Откуда взялся этот коллективный ум, который делает всё для того, чтобы не приживались — ни технологии не приживались, ни научные открытия? Есть же кто-то, кто это решает, что все умные должны уехать.

С. Цыпляев ― Это исторический путь, с которого многие страны смогли уйти, нам уйти тяжело. Это милитаризация — главное дело государственное для обеспечения безопасности.

Любое государство в мире, оно предоставляло крышу всем тем, кто там что-то делал, выражаясь нынешним языком. Но с какого-то момента это все стало усложняться. Стало понятно, что да, нужно ограничить власть, дать возможность свободы и так далее.

Если вы — страна, которая волею судеб или исторически достаточно много воюет, и у вас военная доблесть является практически единственным признаваемым и почитаемым, как сегодня у нас, то всё остальное, конечно, остаётся на задворках. Мы ведь сегодня, как общество, совершенно не понимаем предпринимательской доблести. Для нас предприниматель — это мироед, кулак и преступник, который временно гуляет на свободе. А, вообще, без этого класса и без этой предпринимательской доблести поднять-то, вообще-то говоря, ничего невозможно! И вот это и происходит.

К. Ларина ― Это такое общественное презрение. Обратите внимание, да?

С. Цыпляев ― Вот тут мы уже уперлись в то, что называют «культурными ограничителями». У нас любая проблема может быть решена сменой плохого царя на хорошего. На самом деле проблема гораздо глубже. Вот работал в России, я считаю, самый великий человек, это с моей точки зрения, который когда-либо работал на российской территории, это математик Леонард Эйлер. Если кто-то учился в техническом вузе, то учебник высшей математики просто пестрит фамилией Эйлера. И в какой-то момент он встал и уехал в Германию. И императрица Екатерина Вторая стала слёзно просить: «вернитесь, пожалуйста», такое мировое светило с основания Академии здесь. А он поставил ряд условий возвращения. И первое условие возвращения академика звучало так: «Никаких солдат на постое на квартирах академиков».

И вот только уже в перестроечные времена в Петербурге был Институт назван именем Эйлера, это часть Математического института Стеклова, Ленинградское отделение. И, в общем, его имя как-то стали упоминать, поскольку, ну беда, немец. Поэтому, конечно, что о нём говорить? А, вообще, возвращаясь к теме внешней политики, если мы сейчас посмотрим, опять перед Россией стоит та же самая задача — преодоление технологического отставания. Объяснять состояние дел можно довольно долго, оно довольно тяжёлое.


ПУТЬ ЧУЧХЕ

К. Ларина ― Вот принимают они законопроект, который сейчас рассматривают, об ответных санкциях в Государственной Думе. Ну, про лекарства мы сейчас говорить не будем, про сельскохозяйственную продукцию, это как бы отдельная история. Но прекратить сотрудничество в космической отрасли, в области авиастроения, в области атомной энергетики… Это что такое? Это кому нужно?

С. Цыпляев ― Это идея чучхе, это дорога Северной Кореи: изоляция, постоянная угроза атомной бомбой, поговорите с нами и дайте гуманитарную помощь. Вот это основная линия, которой занимается Северная Корея. Я прекрасно понимаю, что начинается дипломатический пинг-понг. Они нам хук справа, мы им удар слева. И в этом большая радость. Но что я всегда говорю: если вы во всём соглашаетесь с Америкой, тогда, значит, она определяет эту вашу политику. И если вы во всём не соглашаетесь с Америкой — всё равно она определяет вашу политику. Вы играете вторым номером, потому что вы не формулируете, что же вам-то надо в этой ситуации. Вот какой долгосрочный интерес России в этом бессмысленном обмене санкциями?

Вот «мы не можем не ответить, иначе мы потеряем лицо». Ребята, а когда вы закупаете всё, что можно и импортируете этот весь список, вы считаете, что лицо не теряете? А ведь это гораздо существеннее. Поэтому сегодня мы понимаем, что на повестке дня реиндустриализация страны, развитие экспортных отраслей, которые в состоянии нам приносить валюту, на которую мы будем дальше покупать то, что мы не умеем сегодня делать.

К. Ларина ― А у нас есть такие отрасли?

С. Цыпляев ― Да, у нас несколько отраслей. Помимо нефти и газа назову сельское хозяйство, как это не удивительно, потом пока при всём при том вооружение и военная техника и IT. Вот эти сферы, в которых мы сильны и которые надо развивать, закупая то, что надо, и помогая всячески.

К. Ларина ― А IT — это что такое?

С. Цыпляев ― Это вычислительная техника.

К. Ларина ― Да вы что! Не поверила своим ушам. И мы что, сильны в этом?

С. Цыпляев ― У нас очень сильные люди. Для этого не так много надо, чтобы продавать и сделать продукт.

В. Дымарский ― Условий нет

С. Цыпляев ― Вспомните того же Касперского и его Лабораторию. И очень многие фирмы на самом деле продают продукт на Запад, делая его здесь. Но сейчас пара решительных ударов по этой сфере, типа Телеграма, и с этим будет закончено. Если дальше ещё несколько таких же решительных ударов нанести по сельскому хозяйству, о чём мне рассказывают люди, которые там работают, ну и с той сферой можно тоже закончить.


ПРОБЛЕМА ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ

В. Дымарский ― Я просто думаю, что мы до конца даже не понимаем и не знаем нашей зависимости от Запада, вообще от заграницы. Потому что мы сейчас с Сергеем Алексеевичем, кстати говоря, в минувшие субботу-воскресенье вместе были на Совете по внешней и оборонной политике. Сергей, вы помните, там выступал какой-то фермер. Меня поразили цифры, которые он озвучил. Мы никогда этого не знали, что на 80% Россия по семенному фонду зависит от импорта. У нас семян нет своих.

С. Цыпляев ― Я могу добавить. Когда мы ввели санкции на рыбу, раздался страшный крик: «Откуда мы возьмём мальков?». И тут же было сделано исключение, что мальков надо ввозить. Мы помним Николая Вавилова, которого сгубили, мы помним разгром генетики. Вот теперь мы сидим без генетического материала…

В. Дымарский ― А сейчас разбомбим Телеграм и будем сидеть без наших «айтишников».

С. Цыпляев ― Семена означают колоссальный рост урожайности. Если вы не имеете этого высококачественного семенного материала, у вас урожайность проваливается в разы, и вы возвращаетесь к советским показателям. И вот это, к сожалению, людьми не понимается. Они считают: «А что? Ерунда. Завтра сделаем импортозамещение». Как, откуда? Тут большая проблема.

Вот ещё пример импортозамещения. Последняя ракета гражданская, которую мы подняли в космос за несколько лет до смерти Королёва, это «Протон». С тех пор больше не было. И вдруг разваливается Советский Союз. И тут выясняется, что системы управления украинские, электроника прибалтийская, а надо замещать. Приняли решение в 95-ом году о том, что ракету надо заместить. Назвали её «Ангара». И где это ракетозамещение? Она до сих пор пока у нас не летает. Вот 20 лет упорного труда — и не получается!

А вот проблема с авиационными двигателями. Тут вечная сложность. Ведь Пермский моторный завод — это же завод, который в своё время построила компания «Райт», производившая двигатели «Райт Циклон». И с тех пор мы мучаемся, и мучаемся, и мучаемся.

Или вот: снимаем вообще с производства Ту-334, опытный образец которого уже летал. Но у него украинский двигатель, а заместить его нечем. Сейчас ещё проблема, тоже говорят аналитики, «Русланы», это же АН, все украинские двигатели. А чем замещать? Капитальный ремонт пока не можем освоить. Я уже не хочу касаться электроники. Всё, что связано с нахождением электроники там, у нас вечная проблема. У нас Служба внешней разведки уже длительное время занимается этим. Раньше у них задача была — украсть секреты. Сейчас уже дошли до того, чтобы просто украсть изделие, потому что технология вам ничего не даст, эти бумаги, чертежи. Вам это не воспроизвести…

Вот такие детали у нашего импортозамещения. Когда начинаем входить в конфликт, не эти проблемы не учитываем. И ведь не в первый раз. Ещё со времён Афганистана нам было запрещено ввозить высокотехнологичное оборудование. А для примера, чтобы подводная лодка не шумела, винты должны быть идеальной формы, без всяких шероховатостей, вот чётко, буквально геометрическая штуковина. Ведь подводную лодку обнаруживают по шуму. Но в Советском Союзе нет таких станков, чтобы это сделать. Через четвёртые, пятые страны сумели ввезти станки, по-моему, «Тошиба» продала. Поставили этот станок, сделали винты. Но «Тошибу» американцы накрыли, раздели такими штрафами, мама не горюй…

И если мы так пойдём по этой схеме, мы понимаем, что у нас будет колоссальное количество забот и проблем, которые надо решать.

К. Ларина ― Почему вот этот негативный опыт Советского Союза ничему не научил тогда?

С. Цыпляев ― А я вам скажу, почему, хоть это и может обидеть многих слушателей. Это характерное техническое высокомерие, которое по сути объясняется некомпетентностью. Если сейчас мы посмотрим на людей, которые управляют соответствующими комплексами, то это сплошные гуманитарии. Я присутствовал уже на трёх Советах по внешней и оборонной политике, там сидит президиум, который рассказывает, как должен работать и как нас понесёт вперёд оборонный комплекс. Это люди, которые вообще ничего в этом не понимают. А комплекс этот закрытый…

Например, по-моему, в 99-ом году на таком Совете по внешней и оборонной политике выступает Примаков и рассказывает о том, что мы должны сосредоточить наши усилия на прорывных технологиях, которые у нас есть в оборонном комплексе, и так далее.

Я сижу рядом с академиков Рыжовым, мы знакомы ещё с союзных депутатов, и говорю: «Юрий Алексеевич, вот смотрю по залу, здесь кроме нас с вами вообще нет больше никого, представляющих естественные технические науки. Вы понимаете, о чём он говорит? Какие такие прорывные технологии?». Он отвечает: «Да, ерунда, нет этого ничего». И мы каждый раз слышим из уст гуманитариев, которые, вообще, не очень понимают, о чём они разговаривают, рассказы о том, как мы будем колонизировать Луну, как мы сейчас обойдём американцев в этой части…

Присутствующие журналисты, юристы — хорошие ребята. Но я посмотрел, люди, которые хоть что-то понимают в деле, начинаются на 5-ом уровне иерархии, как минимум. Поэтому и получается, что докладывают мультфильмы… Я ведь к чему всё это рассказываю? Не к тому, что надо посыпать голову пеплом. У нас ведь только два рабочих состояния: либо мы самые верхние, либо мы ничего не умеем… Мы просто должны осознать степень серьёзности этой задачи, импортозамещение — не скатерть-самобранка, её просто так одним щелчком по команде не сделаешь.

К. Ларина ― А не кажется ли вам, Сергей, что это всё ничего не значит вообще, что это всё пустые слова? Вы говорите, по щелчку ничего не изменится? У меня такое ощущение, что, в принципе, никто таких задач по серьёзному перед собой не ставит. Потому что главное — произнести вслух, чтобы это услышала нация. У меня ощущение, что сегодня достаточно произнести слова, что у нас всё будет хорошо, и больше ничего не надо. А остальное как бы не нам решать…

С. Цыпляев ― Вы очень правильно говорите. Николай Бердяев написал, что ожидание чуда — есть одна из слабостей русского народа. Рациональный подход, как всегда, отсутствует. «…Мы через столько-то времени достигнем того-то». Я всегда задаю вопросы, поскольку всё-таки физик по образованию: «А каким образом мы это сделаем? А в связи с чем?»…

Тоже очень прекрасная история. У нас на Комитете выступает представитель Госплана, отвечающий за военную технику, и рисует нам график, как будет расти производство гражданской продукции в ходе конверсии, что представляет дичайшую тяжёлую проблему. График идёт прямо, потом вдруг излом и он устремляется вверх. Я как физик спрашиваю: «Скажите, пожалуйста, а чем вызвана вот эта особая точка, перелом тенденции, что так, а пошло этак?». Он говорит: «Не понимаю вопрос». Я говорю: «Вот что должно в этой точке произойти? Выделение финансов, изменение технологии? У вас тут росло вот так, а вот тут понеслось вот этак». Он посмотрел на меня как на форменного идиота и сказал: «А мы так запланировали»… Дальше разговор бессмысленный.

К. Ларина ― Вот! Главное — нарисовать кривую, да?

С. Цыпляев ― Потому что люди, не имеющие соответствующего образования… Нация, которая утрачивает техническое и естественно-научное образование, попадает в тяжёлое положение. Он не имеет понимания, что есть естественные законы, что всё это невероятно сложно, что прибор ночного видения вот так на щелчок не сделаешь. Я сомневаюсь, что, если мы поспрашиваем у людей, которые нам рассказывают про величие комплекса, то убедимся, что они хотя бы понимают, что это такое. Я думаю, там 99% не понимают, о чём идёт разговор.

А военные? Они тоже заинтересованы в своих решениях, заинтересованы в получении денег. Тоже одна история. Меня приглашают полоббировать, это 90-й год, хочу заметить. Военные хотят строить авианосец. В 90-ом году без авианосца мы никуда. Начальник соответствующего конструкторского бюро, адмирал с одной мухой. А я — народный депутат СССР, член Верховного Совета, Комитет по обороне и госбезопасности. И начинают мне рассказывать, зачем нам нужен авианосец.

И говорит: «Вот у нас взорвался Чернобыль. Видите, что произошло?». Я говорю: «Да». «А вы представляете, если они нанесут удары по нашим атомным электростанциям, что в стране будет?» Я смотрю на него и думаю, ну это вообще полная наглость, и говорю: «А можно мне поподробнее, товарищ адмирал, как авианосцы нам обеспечат защиту наших электростанций от натовского удара?». Он так раз меня глазами, говорит: «Нет, это несущественно. Это не главное»…

Я же понимаю, что это для людей, которые вообще ничего не понимают. Авианосцы, как и вертолётоносцы — это способ проецировать вашу военную мощь на заморские территории. При чём здесь атомные электростанции? В общем, он ушёл от этого вопроса. Он понял, что шутить не надо, и начался более серьёзный разговор.

Но экономика развалилась окончательно в течение буквально двух лет. И за два года до полного краха советской экономики военные силы говорили, что без авианосца мы умрём!..

К. Ларина ― А в 90-е мы имели в оборонке, какие-то важные прорывные технологии?

С. Цыпляев ― Конечно, отставание накапливалось. Там всегда большую роль играла разведка. И когда вы приедете в музей в Ясенево, то вы там найдёте большой стенд о том, как разведка украла для нас рецепт атомной бомбы. Я как-то там спросил: «А вот отцы-то бомбы здесь были?». Мне рассказали: «Да, Юрий Борисович Харитон приезжал, посмотрел на всё это, потом сказал: «А, теперь-то я понял, откуда Курчатов приходил и говорил, что есть вторая параллельная секретная лаборатория. Посмотрите, говорит, чего там придумали ребята во второй лаборатории, как вы это оцениваете?». Теперь он понял, что это такое «вторая лаборатория». Вторая лаборатория — это Соединённые Штаты. Поэтому в те времена, конечно, большие трудности были. Совершенно проспали революцию электроники и с этим теперь большие проблемы.

Вот прекратила существование наша система раннего предупреждения пуска баллистических ракет «Око». Поступает информация, что все её спутники вышли из строя, поскольку отказали импортные аккумуляторы. И вот о чём это говорит? О том, что, уважаемые коллеги, если мы сегодня не будем развивать образование, причём, техническое, естественно, математику, физику, биологию, химию, и если мы не будем развивать науку, если мы не будем развивать свободное производство, то через какое-то время защищать будет особо нечего…

К. Ларина ― Так и сейчас особо нечего.

С. Цыпляев ― Если вы эту территорию только огородите проволокой, вы не удержите её против того гигантского потока экономической экспансии, которую сегодня через речку демонстрирует Китай. И вот эта правильная расстановка приоритетов, понимание, где вообще наши слабости и какова наша задача на длинной исторической перспективе, это, собственно, и есть главная работа политической власти в стране. Вот сегодня политический класс с определением приоритетов, с созданием дорожной карты, с обсуждением хорошей экспертизы не справляется. И мы видим, что мы получаем шараханье: то мы бежим сюда, то мы обгоняем Португалию, то мы наказываем американцев, то мы ещё чем-то занимаемся. Это серьёзная проблема нашего управляющего политического класса, который не справляется с задачами в достаточно сложной обстановке.

В. Дымарский ― Вот так. Ксения, вот ты говорила в начале, что нам Цыпляев скажет, куда мы идём. Вот оказывается и Цыпляев не может сказать, куда мы идём. И наша власть не знает, куда мы идём.

К. Ларина ― Нет, нет, нет! Они знают, куда.

С. Цыпляев ― Я как раз хотел сказать не это. Для того, чтобы просто двигаться по инерции, большого ума не надо. Вот это сегодня мы видим, что страна постепенно теряет те или иные позиции, даже, может быть, не очень сильные в производстве, и движется в сторону сырьевую. Мы в значительной степени занимаемся тем, что поставляем сырьё и на это покупаем то, чем пользуемся.

К. Ларина ― Только в этом не признаёмся!

С. Цыпляев ― Мы, конечно, садились ещё во времена Леонида Ильича Брежнева на эту сырьевую иглу, но что-то ещё когда-то пытались, понимая, что надо заниматься преодолением этого отставания. Сейчас, по-моему, эта задача проходит каким-то пунктиром, и мы снова возвращаемся к ситуации 80-ых годов, когда показалось, что нефть дорогая, нефти завались, поэтому мы проводим Олимпиаду, мы входим в Афганистан, мы закладываем сериями подводные лодки…

А вот Фалин, бывший секретарь ЦК КПСС, написал, что один танк — это сельский госпиталь, один дивизион ракет — это университет, а одна атомная подводная лодка с баллистическими ракетами — это годовая программа жилищного строительства города Москва. И даже Советский Союз вот этой неправильной ориентировки не выдержал. Поэтому вместо того, чтобы акцентироваться абсолютно на силовой ответ, мы должны прилагать дипломатические усилия, проводить поиски союзников, коллективные формы безопасности…


ТРИ ЗАВЕТА ДЭН СЯОПИНА

К. Ларина ― Но разве вы верите, что при этой власти, которая как бы уже всё сказала про себя, мы сможем пойти по тому пути, который вы описываете?

С. Цыпляев ― Я думаю, что, конечно, такие повороты требуют очень сильных политических личностей.

К. Ларина ― К вопросу о вождях.

С. Цыпляев ― Которые в состоянии сказать: «Да, мы понимаем, что здесь мы ошиблись. И я беру на себя ответственность, и теперь мы идём туда». Я думаю, что это происходит обычно при смене политических поколений. Но мы затягиваем эту смену и тем самым затягиваем те решения, которые нам нужно принимать. Если мы ничего не будем делать, постепенно в мире будем сокращаться с нашими темпами роста. И у нас, вообще, возникнет хорошая альтернатива…

Есть плохая альтернатива — попытаться, как говорится, взорвать эти правила игры, которые нас не устраивают. Кстати, вот сюжет. Мы на СВОПе когда обсуждали, там нельзя цитировать пофамильно, но человек говорил, что нас устроят только те правила игры, по которым мы будем победителями. Если правила игры такие в мире, что мы проигрываем, мы должны их взорвать. Вот этот подход. Это плохой вариант.

Либо вариант более мягкий. Я называю его «великая Швеция». Нейтральная страна, ощетинившаяся, которая, грубо говоря, «к нам не подходи», мы не можем влиять на процессы в мире, вспоминаем, как мы когда-то всем показывали. И так вот где-то на севере континента медленно живём…

Другие варианты. Конечно, надо открываться миру, надо понимать, что мир не столь враждебен, как нам кажется. И ещё до 2014-го года председатель СВОПа Сергей Александрович Караганов писал статьи, что наступило беспрецедентно хорошее время, вообще никаких серьёзных внешнеполитических угроз и военных для России. Вот сейчас-то мы и можем сосредоточиться на созидательной работе.

А к чему призывал Витте? Говорил: «Надо шагнуть после поражения в войне. Выйти из первого ряда стран, определяющих мировое направление, и заняться 15-20 лет созидательной, творческой работой внутри страны». То же предлагал Столыпин: «Дайте 20 лет России покоя внутреннего и внешнего и вы не узнаете страну».

И поскольку мы сейчас не слушаем, что там происходит на Западе, они совсем неправильные, то я всё время говорю: «Давайте всё-таки ещё раз, коллеги, посмотрим, что заповедовал Дэн Сяопин». Три завета.

Первый (1977-й год). Ни одна страна в мире, независимо от её внутриполитического устройства, не в состоянии осуществить модернизацию, если она проводит политику закрытых дверей. Мы сейчас отрубаем вообще всякие возможности модернизации со всеми вытекающими последствиями. Почему это важно обсуждать? Мы должны понимать, что мы делаем в долгосрочном плане.

Второй завет. Надо скрывать свои истинные намерения и держаться в тени. Смысл следующий. Всё для внутреннего экономического развития. Внешняя политика только та хороша, которая позволяет вам бежать вперёд, что и делал Китай. А всё, что вас отвлекает — ресурсы, люди и возможности — это неправильная внешняя политика.

Ну, и третий завет Дэн Сяопина они сейчас поломают, похоже. Он сказал, что Мао был великий человек, у которого 2⁄3 хорошего, 1⁄3 плохого. Почему 1⁄3 плохого? Слишком долго находился у власти. Поэтому смена власти через два 5-летних срока, пятое поколение руководителей.

Си Цзинпин решил, что он более великий, чем Дэн Сяопин, поэтому он решил развернуть корабль обратно.

И вот в этом конкурентном мире, где соревнование идёт в сфере экономики, в сфере мягкой силы, в сфере привлекательности, если мы не будем достаточно эффективны и успешны, если мы будем пытаться идти по лекалам Средних веков, тогда кажется, что главное — захватить и удерживать территорию, территория будет вас кормить, хотя нам будет трудновато.

Я бы ещё добавил один очень короткий сюжет, что проблема ещё в глубоком непонимании экономики. Большинство руководителей считает, что экономика — это такой автомат типа газировки или продажи бутылок: сунул деньги, оттуда вывалился товар. А на самом деле экономика — это люди, это их решения: покупаем — не покупаем, инвестируем — не инвестируем, остаёмся — уезжаем. Вот те проблемы, которые нам предстоит решать.

К. Ларина ― Сергей Цыпляев был у нас в гостях. Я просто хочу сказать в конце, что всё ровно наоборот. Вот всё, что сказал Сергей, прекрасно. Но это не при нашей жизни, к сожалению. Мне кажется, что вы неправы в одном, что они всё понимают. Это тоже стратегия. То, что мы сегодня проживаем, это тоже стратегия. Вот она такая.

С. Цыпляев ― Я могу сказать, что вы неправы в этом. Я всех этих людей хорошо знаю. Они этого не понимают. И в этом наша трагедия.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Интересный кадр этот Цыпляев. Наверное, убеждённый коммунист. Ни слова о развитии частного бизнеса. Если не будет нормального, защищенного государством, частного бизнеса, то и не будет никаких новых технологий, не будет иностранных инвестиций. Только частный бизнес сумеет в короткие сроки поднять экономику и науку, как это произошло в Китае. И никакие века для этого не понадобятся. А если Цыпляев собирается поднять экономику с помощью государственных инвестиций, то Россия опять получит новое "Сколково".
________________________________________

«Все политики сходятся во мнении, что если бы народ жил в слишком большом достатке, то было бы невозможно держать его в повиновении. Они исходят из того, что, обладая меньшими познаниями, чем прочие сословия государства, несравненно лучше воспитанные и образованные, народ едва ли оставался бы верен порядку, который предписан ему разумом и законами, если бы его до некоторой степени не сдерживала нужда.

Благоразумие не позволяет освободить народ от всех тягот, ибо, утратив в таком случае знак своего подчинённого положения, он забыл бы и о своём статусе, а будучи освобождён от податей, возомнил бы, что свободен и от повиновения. Народ следует сравнить с мулом, который, привыкнув к своей ноше, портится от продолжительного отдыха сильнее, чем от работы, однако трудиться он должен в меру, а груз, возлагаемый на это животное, должен быть сопоставим с его силами. То же касается и поборов с народа: если они не будут умеренными, то, какова бы ни была их общественная польза, не перестанут быть несправедливыми».

Ришельё Арман «Политическое завещание»
________________________________________

В России нужно ввести вменённый доход — как в Швейцарии хотели… Тогда я думаю, население успокоится. Власть будет чувствовать себя спокойно, народ тоже. Даже интернет не понадобится отключать. Будет полный штиль…
________________________________________

Забота о БЕЗОПАСНОСТИ для российской власти всегда была главной. Но не о безопасности народа, а о собственной безопасности, которой угрожает в первую очередь оппозиция, а не мифические террористы! Вот против политической оппозиции власть и бросает огромные средства и силы. Одуревши от безнаказанности, Путин будет упорно дожимать все информационные ресурсы, которые ему не нравятся. Он идёт против технического прогресса и надеется победить. Ну а мы все конечно проиграем и деградируем ещё больше.
________________________________________

Очень интересное интервью. Спасибо.
________________________________________

Китай продолжает активно наращивать вложения в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), по затратам на которые впервые три года подряд обходит страны ЕС и вплотную приближается к США. Такие данные приводит в обзоре Центр макроэкономических исследований Сбербанка со ссылкой на статистику ОЭСР.

По сравнению с началом 1990-х затраты КНР на научные разработки выросли почти в 40 раз, а с начала 2000-х их объём увеличивается вдвое быстрее, чем китайский ВВП.

В 2016 году на исследования и разработки Китай потратил 412 млрд. долларов. По текущему курсу это 25,1 триллиона рублей, что в 1,5 раза превышает весь федеральный бюджет РФ (16,5 трлн. рублей в 2018 году), 39% которого уходит на содержание армии, полиции и аппарата чиновников. По размеру расходов на научные разработки Китай с 2013 года стабильно опережает Евросоюз (350 млрд. долларов в прошлом году) как в абсолютном выражении, так и в сравнении с ВВП, отмечают в Сбербанке.

Лидером по-прежнему остаются США (464 млрд. долларов), однако разрыв стремительно сокращается: в 2000-ом году он был практически 8-кратным, а теперь составляет лишь 12%. В процентах от ВВП расходы Китая на НИОКР также постепенно приближаются к показателю Штатов — 2,1% против 2,7% в 2016 году (0,9% против 2,6% в 2000-ом).
________________________________________

Согласен с уважаемым политиком С. Цыпляевым: все беды России происходят от допуска на трон слишком тупых безграмотных невежественных безнадёжно больных психически гуманитариев…
________________________________________

Они с медицинской точки зрения не больные, особенно крепкие у них зубы — так уцепились за власть, что ломом не разожмёшь! И руки у них крепкие, гребут под себя так, что с веслами не угнаться. Шибко здоровые черти, просто беда!
________________________________________

Юристы во власти, они — не гуманитарии, а силовики.
________________________________________

Слишком толковый Сергей Цыпляев, а от этого его анализ, как диагноз онколога о последней стадии болезни…
________________________________________

Одна ключевая фраза произнесена: необходима смена поколений, поскольку, повсеместно, на всех уровнях рассажены на ключевых постах по блату малограмотные непрофессиональные люди, дети или племянники, или дети друзей, и т.д. Этим затронуты ВСЕ отрасли от низовых звеньев и предприятий до министерств, чекистская администрация тут вне конкуренции. Эта дохлая "корова" лежит грузом на пути развития, поэтому у нас реальный регресс. Реальной промышленной высокотехнологичной базы у нас уже нет. Если члены госдуры даже сопрут какие-то технологии, то нам просто не на чем их воспроизвести. Путин ничего предпринимать в этом направлении не будет, расписавшись в собственной беспомощности во внутреннем руководстве, граждан отдал на растерзание и пытки ментам и кгбшникам. Итог — ни хрена нам не светит…
________________________________________

Господин Цыпляев, Должен с уважением признаться — Вы один из немногих здоровый участок мозга нации.
________________________________________

Г-н Цыпляев, о какой непрерывной сменяемости лидеров в демократических партиях или организациях может идти речь при авторитарно-тоталитарных режимах? Ведь эти режимы по старой чекистской традиции просто внедрят туда своих людей и на этом вся демократия в них закончится… В таких условиях только личность и её репутация имеют значение, а не выборность. Вот когда режим сменится на демократический, появятся институты, тогда и необходимо будет создавать полноценные союзы на условиях выборности и сменяемости, не опасаясь подвохов со стороны власти. А до этих пор бежать впереди паровоза нет никакого смысла…
________________________________________

Беда в том, что гуманитарии во власти просто не подозревают о сложности проблем! И они по-своему счастливы в своём неведении, как кошечки и собачки: кушать-выпить есть чего, самочка (а многим и самцы) есть для спаривания, хвастаться перед другими можно богатством или положением — жизнь удалась.
________________________________________

Наш управляющий политический класс возглавляет персонаж, закончивший школу тайных агентов, которого учили шантажу, подстрекательству, провокациям, направленным на разрушение чего-либо, а вот создавать он не может ничего (кроме проблем для окружающего мира)! Вот поэтому мы не можем сосредоточиться на созидательной работе. Увы, общество потреблятелей этого не понимает и не желает понимать, сидя в стабильном болоте обывательщины (так хорошо мы никогда не жили и точка!!!).
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ксения Ларина, Виталий Дымарский

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Правительство (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 18.06.2018 - ДВА ГОДА НА ДОЖИТИЕ
  • 18.06.2018 - НОВЫЙ ВИТОК ГОНКИ ВООРУЖЕНИЙ
  • 17.06.2018 - ПИСЬМО ЕВРОПЕЙЦАМ
  • 17.06.2018 - АТАКА НА КАРТИНУ РЕПИНА
  • 16.06.2018 - О ВСЕМИРНОЙ ЗАБИВЧИВОСТИ
  • 16.06.2018 - ИНТЕРВЬЮ ИГОРЯ НИКОЛАЕВА
  • 15.06.2018 - О ЧЁМ БЫЛИ ВЫБОРЫ
  • 15.06.2018 - СТАЛИНИЗМ БЕЗ ФАВОРИТОВ
  • 13.06.2018 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 13.06.2018 - АРИСТОКРАТЫ ИЛИ ФЕОДАЛЫ?
  • 12.06.2018 - КАК ЧЕМПИОНАТ МИРА ЗАСТАВИТ РУССКИХ ПОЛЮБИТЬ ЗАПАД
  • 12.06.2018 - ТОНКАЯ СКУЧНАЯ ЛИНИЯ
  • 11.06.2018 - МОЖЕТ ЛИ ДУМА РАЗРЕШИТЬ?
  • 10.06.2018 - ИЗУМИТЕЛЬНЫЙ ПОЗОР
  • 09.06.2018 - ОТПУЩЕНИЕ ГРЕХОВ ОЛИГАРХАМ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru