Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[28.05.2018]

СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ В ОСАЖДЁННОЙ КРЕПОСТИ

Лев ШЛОСБЕРГ: российский политический деятель, председатель Псковского РО партии «ЯБЛОКО», член Федерального Бюро «ЯБЛОКА», член постоянной комиссии по противодействию коррупции, лауреат премии Союза журналистов «Золотое перо России»


Лев ШЛОСБЕРГ:


Многие российские либералы считали, что внешние факторы, особенно экономические смогут определять внутренне развитие России с точки зрения сдержек и противовесов. Всё получилось ровно наоборот. Санкции очень больно бьют экономически. И нас сейчас ждёт удивительный процесс — мы сейчас увидим, как российские олигархи будут продавать свои компании…

Поэтому нас ждут тектонические изменения. Но все эти экономические изменения политически приводят к укреплению существующего режима Путина, потому что политический режим Путина — это уникальный симбиоз осаждённой крепости и Стокгольмского синдрома. И все эти попытки давления на осаждённую крепость только убеждают избирателей, которые остаются избирателями, что начальник гарнизона является единственной надеждой и спасителем.

То, что начальник гарнизона является автором всей этой катастрофы, избиратели узнать не могут даже из эфира «Эха Москвы», потому что эфир «Эха Москвы» не позволяет объяснить это десяткам миллионов избирателей, а может говорить об этом с несколькими миллионами человек, что несопоставимо с мощью государственной пропаганды.

И с этим нужно жить. Это нужно понимать. Не нужно ждать свободы из Европы. Свобода — это продукт внутреннего изготовления. Либо она здесь, в конце концов, родится и будет выстроена, либо её здесь не будет.


К. Ларина ― Добрый вечер! Мы начинаем программу «2018». У нас сегодня Лев Шлосберг. Давайте мы начнём с такой темы, которую мы с вами ещё не успели обсудить. А это грандиозная тема. Это прошедшие президентские выборы, в которых принимал участие ваш кандидат — Григорий Алексеевич Явлинский. Результаты мы все знаем. Кампания была яркая. Для кого-то — интересная, для кого-то — раздражающая. Но, тем не менее, результат был предсказуемый, потому что мы знали кто победит. Но хотелось бы, конечно, чтобы публика мыслящая, либеральная, настроенная всё-таки проявилась как-то в виде голосов за Григория Алексеевича Явлинского. Это не произошло. Почему?

Л. Шлосберг ― На мой взгляд, 18-го марта 2018-го года завершилась история постсоветской России. Вопрос не в цифрах, хотя он с ними связан. История постсоветской России — это история реформирования Советского Союза. А 18-го марта 2018-го года началась история путинской России. И нас ждут, на мой взгляд, очень серьёзные государственные изменения, в том числе, изменения в Конституции и фактически изменения государственного строя. Путин получил карт-бланш на этих выборах. Я не согласен с утверждением, что нам известны результаты. Начиная с 1996-го года включительно, то есть со вторых президентский Бориса Николаевича Ельцина, мы не знаем достоверные результаты ни одних федеральных выборов.

К. Ларина ― Мы знали, кто будет на первом месте во всех случаях.

Л. Шлосберг ― Что касается цифр, мы не можем говорить об их достоверности. Но политический результат очевиден. Он заключается в том, что Путин получил карт-бланш на пожизненное правление Россией и по возможности без выборов. Как написала одна дама, директор, руководитель одного российского зарубежного СМИ, «Путин — не президент. Он — вождь. А вождей не выбирают. Мы не дадим его переизбрать». Поэтому, на мой взгляд, в течение ближайших трёх лет, то есть до завершения срока полномочий Государственной Думы нынешнего созыва, будут внесены изменения в Конституцию России. Нас могут ждать очень серьёзные государственные перемены. Суть этих перемен будет в том, что Путин сможет законно править пожизненно, не будучи обременённым электоральными процедурами.

Я не исключаю, что здесь можно рассматривать разные модели. Возможно, будут отменены выборы президента прямым голосованием и перенесены в парламент, но центром власти при такой новой системе станет условно сильное правительство с канцлером, у которого нет ограничений на два срока подряд или не подряд. Могут быть ещё какие-то изменения, но суть этих изменений будет в том, что ельцинская Конституция 18-го марта 2018-го года завершилась и показала, что она для России как попытка создания некого компромисса между унитарным авторитарным и демократическим государством исчерпала себя. Она выдохлась на 18-ом марта. Её процедуры стали полностью имитационными, бессмысленными, не имеющими отношения к жизни. Это тоже результат 18-го марта. Пройдёт какое-то время, его будет не очень много, поскольку до завершения срока полномочий Думы остаётся три года. И эти перемены будут объявлены. Они будут легализованы. У Путина абсолютной консенсус в Государственной Думе, то есть там нет партий, являющихся оппозицией к Путину, не нужно заблуждаться. Кстати говоря, результаты выборов показали, насколько велика доля Путина во всех других политических партиях.

Он съел половину Грудинина, он съел половину Жириновского, он забрал огромную часть либерального избирателя, потому что в системе государственных координат России он возник как та самая государственная скрепа, без которой государство рассыпается. Так видит общество, так видят люди. Поэтому результаты избирательной кампании в частностях обсуждать просто бессмысленно, этого разговора нет. Можно обсуждать 770 тысяч голосов, можно обсуждать 1 миллион 200 тысяч, можно добавить 500 тысяч ещё одного политического кандидата. Получится 2,5 миллиона. И что от этого меняется? От этого не изменится ничего.

В. Дымарский ― Тогда по вашей логике, в общем-то, все остальные партии и их кандидаты, которые участвовали или не участвовали, можно закрывать?

Л. Шлосберг ― Виталий, вы задали совершенно замечательный вопрос. Возможно, в резкой и неприятной для многих форме, но фактически вы озвучили следующую часть того, что я хотел сказать. Но не так, как я хотел сказать. В той системе путинской России, которая будет создана в ближайшие годы, партиям, которые исповедуют ценности свободы и демократии, не ложно понимаемой демократии, не будет места. В этой государственной машине они не нужны, поскольку выборы показали, что значительной поддержкой общества эти партии не пользуются и для функциональной деятельности этого государственного механизма такие политические силы не нужны.

А Путину не нужен песок в колёсах. Не нужен. Поэтому новое государственное устройство России не будет рассчитано на то, что будут такие политические партии существовать, действовать и добиваться результата. Вывод, следующий из этого, не заключается в том, что сказал Виталий Наумович Дымарский. Он не заключается в том, что нужно закрывать и прекращать свою деятельность. Это не так. Ситуация заключается в том, что значительная часть избирателей, для которых важны ценности свободы и демократии, не пришла на эти выборы… И не только потому, что их не устроили участвующие кандидаты.

Я крайне сожалею о том, что Алексея Анатольевича Навального не допустили до этих президентских выборов. Я считаю это большой глупостью Администрации президента и других политических менеджеров современной России. Это глупость с их стороны. Если бы они хотели отстраивать систему, в которой не было бы ни одного исключения, ни одного допуска, ни одного умолчания, они должны были бы как угодно объяснить Верховному Суду, какие решения нужно принимать. Это в данной системе делается за 5 минут по телефону. Или по Телеграму, пока он ещё есть. Но они этого не сделали, они ошиблись, это их очередная ошибка. И эта ошибка будет ещё какое-то время обсуждаться. Но с точки зрения возникающей политической системы это уже не имеет значения.

Что нужно делать сейчас? Это то, что спрашивают все. И это более важный вопрос, чем то, что произошло. Сейчас нужно понять тем политикам, которые себя идентифицируют с демократией и свободой, что нам предстоит появление государственной системы, в которой политическая конкуренция вне системы не предусмотрена. Она будет только внутри этой системы. Что мы сейчас увидели? Уникальный результат 18-го марта. Об этом ещё мало пишут, но я думаю, что со временем историки и политологи разберутся в этом феномене, будут анализировать именно его.

Что было главным драйвером этой избирательной кампании, главным двигателем? Не конкуренция между кандидатами, не конкуренция программ, не конкуренция взглядов. Это была конкуренция региональной бюрократии за явку за Путина и за голоса за Путина. Особенно в сравнении с 2012-м годом — и в абсолютных, и в относительных результатах. Это была яркая, жестокая конкуренция, когда они готовы были уничтожить друг друга, но принести…

К. Ларина ― Большие цифры.

Л. Шлосберг ― Да, в мешке Путину большие цифры, абсолютные и относительные. Ни одна избирательная кампания в России — ни парламентская, ни президентская — не проходила с такой степенью ожесточенности конкуренции бюрократии внутри себя. Это политическая жизнь отвратительная, совершенно не касающаяся живой политики, реальных жизненных нужд людей. Она переместилась внутрь системы, система стала пожирать сама себя.

В чём заключается главная проблема? Их две. Первая. Я всё-таки это скажу, но постараюсь быть аккуратным. Я не хочу выступать с плохими прогнозами, но нужно понимать, что та путинская Россия, которую будет сейчас строить Путин, не предусматривает трансформаций. То есть период трансформации Советского Союза, неудачно завершился полным провалом.

Демократию на месте Советского Союза построить не удалось. Это была, тем не менее, попытка перемены. Это были попытки так или иначе менять государственную систему, искать компромиссы, находить какие-то выходы, при которых всё-таки демократия была бы главным двигателем этой системы, когда легитимность власти неразрывно связана с выборами. Но когда честных выборов нет, легитимность власти не может быть основана на избирательной системе. Она стала имитационной. Та система, которую Путин будет строить сейчас, будет минимально связана с электоральной легитимностью. И эта система будет похожа на пирамиду Хеопса. Но эта система не подлежит трансформации. Она может только разрушиться. Она не может быть модернизирована, поскольку она будет некой константой, которую постараются зафиксировать на те годы, пока Путин будет править Россией.

К. Ларина ― Можно расшифровать этот образ пирамиды Хеопса вот в этом контексте? Что вы имеете в виду?

Л. Шлосберг ― Это образ величия конкретного человека, ставшего государственным символом и, по сути, ставшего государством.

К. Ларина ― Опирающийся на что? Что в основе этой пирамиды?

Л. Шлосберг ― Все пирамиды держатся на костях народа. Другой опоры у пирамид нет. Поэтому здесь у этого образа двух прочтений быть не может. Что в этой ситуации делать демократам? В этой ситуации демократы должны понимать, что у нас есть две задачи. Первая. Мы должны понимать, может быть, предугадать, какой будет Россия после Путина. Ведь когда-то это закончится. У нас, слава богу, пока что не придумано вечных политиков.

К. Ларина ― Она будет такой, которую он оставит.

Л. Шлосберг ― Не факт. История много раз доказывала, что системы, ориентированные на одного человека, имеют срок своей жизни. Ельцинская система пережила Ельцина, кстати говоря, но ненадолго. С точки зрения исторического периода — ненадолго. Что касается нашей деятельности, демократических политиков. Внутри этого государства останутся миллионы людей, для которых будут важны другие идеалы и другие ценности, не те, которые будут положены в основу государственной системы. Этих людей нужно будет защищать, их нужно будет поддерживать, их нужно будет представлять. Всю эту избирательную кампанию, не имея возможности выступать в СМИ, депутатам запрещено быть доверенными лицами кандидатов, участвовать в любых передачах СМИ, которые могут даже быть истолкованы как агитационные. Такой возможности не было.

Но вот в интернете всё у нас было. Я объяснял всем избирателям-демократам единственное: на этих выборах у нас была только одна важная задача — показать, сколько нас, что мы есть; дать понять Путину, что построить российское государство в новой версии, в путинской версии, без демократических избирателей невозможно, что они существуют, и он должен учитывать, что они есть. Результаты выборов показали, что Путин может с этим не считаться. Те результаты, которые получены, позволяют ему не ориентироваться на голоса с этой стороны. Поэтому та политическая партия, которая первая осознает эту новую историческую реальность, это новая историческая реальность, и построит свою работу в этих условиях, эта политическая партия сможет пережить путинскую Россию. Все остальные будут уничтожены.

В. Дымарский ― Он может не считаться, как вы говорите, с так называемыми демократическими партиями?

Л. Шлосберг ― Избирателями. Виталий, я сказал, не с партиями, с избирателями. На выборах побеждают избиратели и терпят поражение избиратели. Это важный момент. Давайте не фокусировать внимание на политической элите. Она вторична. Политическая элита существует ровно постольку, поскольку она кого-то представляет. Соответственно, демократические политики, тоже являющиеся частью политической элиты, живы ровно настолько, насколько жив демократический избиратель, он обозначает себя в политическом процессе. В данной ситуации на этих выборах потерпели сокрушительное поражение демократические избиратели России. И мы вместе с ними.

В. Дымарский ― Хорошо. Тогда вот такой вопрос. За пределами вот этого политического поля существуют ли факторы достаточно сильные для того, чтобы всё-таки не дать реализоваться тому сценарию, который вы только что нам обрисовали? Что я имею в виду конкретно? Вовне — это изоляция России, внутри — это экономические провалы.

Л. Шлосберг ― Это несбыточные надежды многих российских либералов, которые считали, что внешние факторы, как экономические в первую очередь, так и политические во вторую очередь, смогут определять внутренне развитие России с точки зрения сдержек и противовесов. Всё получилось ровно наоборот. Санкции, что было, кстати говоря, понятно с самого начала, очень больно бьют экономически. И сегодняшние новые санкции США — это мощнейший удар по конкретным экономическим империям. И нас сейчас ждёт удивительный процесс, мы сейчас увидим, как российские олигархи будут продавать свои компании…

К. Ларина ― У нас нет олигархов.

Л. Шлосберг ― У нас есть олигархи. Господин Дерипаска будет продавать «Русал», господин Костин выйдет из «ВТБ», господин Миллер выйдет из «Газпрома». Иначе их компании будут уничтожены на международном рынке. А эти компании без участия в международном рынке не могут существовать. Поэтому нас ждут тектонические изменения. Но все эти экономические изменения политически приводят к укреплению существующего режима Путина, потому что политический режим Путина — это уникальный симбиоз осаждённой крепости и Стокгольмского синдрома. И все эти попытки давления на осаждённую крепость только убеждают избирателей, которые остаются избирателями, что начальник гарнизона является единственной надеждой и спасителем.

То, что начальник гарнизона является автором всей этой катастрофы, избиратели узнать не могут, даже из эфира «Эха Москвы», потому что эфир «Эха Москвы» не позволяет объяснить это десяткам миллионов избирателей, а может говорить об этом только с несколькими миллионами человек, что несопоставимо с мощью государственной пропаганды. Поэтому могу сказать вам, что за рамками российской политической системы, нет институтов, в том числе международных, которые могли бы повлиять в демократическую сторону на политические институты России и состояние этих институтов. И с этим нужно жить. Это нужно понимать. Не нужно ждать свободы из Европы. Свобода — это продукт внутреннего изготовления. Либо она здесь, в конце концов, родится и будет выстроена, либо её здесь не будет.

К. Ларина ― Ну подождите. Я хочу поддержать тему, которую поднял Виталий по поводу состояния экономики и какого-то состояния умов, скажем так, на сегодняшний день. Ведь катастрофы, которые с нами случались за последнее время, и рукотворные, и нерукотворные, так или иначе, вызывали какую-то мощнейшую, стихийную, протестную реакцию не политиков и не гражданских активистов, а обычных людей. Пожалуй, наверное, впервые за последнее время люди, как мне кажется, может быть, я не так рассуждаю, вы меня поправьте, у них эта связь сложилась между тем, что с ними происходит здесь и сейчас, и между верховной властью, которая, собственно, является автором, как вы говорите, всей это выстроенной вертикали. Или пока ещё нет?

В. Дымарский ― Нет, это тот же практически вопрос, потому что, как я понимаю, вот вы говорите о свободах, но в нашем обществе, у меня такое ощущение, во всяком случае, сейчас нет запроса на свободу. Сейчас есть запрос на некое благосостояние.

Л. Шлосберг ― Мы пережили очень много мощных общественных потрясений за время Путина. Я помню до сих пор, я думаю, что и все вы помните, как мы ходили и ждали, что хоть кого-то спасут с «Курска». И буквально не могли оторваться от телевизора. Мы помним, как мы следили за школой в Беслане. Мы помним, забыть невозможно, «Норд-Ост», Дубровку. Мы помним, что происходило в Кемерово. Это всё производило к мощнейшим человеческим выбросам сострадания, скорби, сопереживания — естественным реакциям десятков миллионов людей. Но это не оказало никакого влияния на демократизацию политической системы России!

Безусловно, люди были крайне возмущены, но, при этом, они приходили точно также на места, где проходили официальные акции. Мы просто увидели, как власть стала дублировать человеческую скорбь, опасаясь, что скорбь может привести к каким-то сильным общественным переживаниям и политическим выводам.

К. Ларина ― Но это форма самоорганизации, которая пугает больше всего.

Л. Шлосберг ― Могу сказать, катастрофа «Курска» и прямая трансляция этой катастрофы по телевидению привела к тому, что телевидение было монополизовано, и свободное, независимое телевидение, было ликвидировано. Катастрофа Беслана и гибель сотен детей привела к отмене выборов губернаторов в России, если помните, в 2004-ом году. И все остальные катастрофы, которые мы пережили, ни одна из них не привела к осмыслению властью, что нужно иначе управлять государством. Поэтому нельзя надеяться на то, что человеческие страдания и человеческая эмоция, даже владеющая десятками миллионов людей, приведёт к изменению состояния государства, его политических институтов. Просто потому, что это не происходило и это не произойдет никогда.

Другое дело, что, переживая такие потрясения, часть людей понимает, что виновником этих событий являлось государство. И, кроме того, довольно часто общество понимает фамилии, имя, отчество конкретных людей, места их работы, которые несут ответственность. Но в обществе, в котором нет политических институтов, которое действует по казусу, которое управляется, по сути, одним человеком в ручном режиме, где ценность и важность государственных институтов и политических институтов не понимается, не воспринимается. Люди готовы верить, что смена плохого чиновника на хорошего приведёт к улучшению ситуации.

Но если вся система коррумпирована, появившийся в ней честный человек будет мешать этой системе работать, но не изменит систему. Будет искрить. В конце концов, либо его уберут, либо подставят, либо он уйдёт сам. Это тысячи раз доказано! Поэтому понимание того, что необходимо изменение самой государственной системы — это понимание, которое вызревает в обществе десятилетиями. Не могу не вспомнить, сколько десятилетий вызревало это понимание в советском обществе. Оно было выстрадано. Желание свободы и демократии было выстрадано людьми в советское время. И тогда появился шанс, который, к сожалению, мы не использовали. Сейчас, уже после 18-го марта мы можем сказать это окончательно, уже историей забетонировано, что он завершился.

Теперь, что касается вопроса Виталия. Я согласен с вами, что у нас, если не отсутствует, то ограничен запрос на свободу. Я с этим согласен. Но я не согласен с тем, что сейчас ведущим запросом общества является запрос на благополучие. Он был ведущим запросом 10 лет назад, в первые два срока Путина. Тогда он был абсолютно доминирующим, и он во многом, кстати говоря, обеспечил власти искреннюю поддержку людей, которые почувствовали улучшение в своём благосостоянии. Это реально происходило.

По ситуации сейчас ведущим запросом общества стал запрос на безопасность вкупе с самоизоляцией и с отстранением от внешнего мира как враждебного. Мы закукливаемся. То есть мы оказываемся в ситуации государства, которое не в состоянии динамично развиваться, поскольку мы отказываемся от тех ресурсов, внешнего общения, равного общения, открытого общения, которое является главным символом развития или главными фактором развития. Можно говорить по-разному.

Вообще, парадоксальная ситуация. Прочитайте как текст без голоса первую маленькую часть послания Путина, написанную, скажем так, условно группой Кудрина о прорывах, о модернизации, о нашем отставанием…

К. Ларина ― И сравните с другой частью.

Л. Шлосберг ― И сравните с 40 минутами пропаганды войны. Понятно, что это писали разные комнаты. Но, в конце концов, в голове у одного человека что-то либо должно было щёлкнуть, что это несовместимо! Это органически и биологически несовместимо! Но оно не щёлкнуло. Потому что первая часть являлась для него техническим упражнением, которую он должен был озвучить. Он это прочитал, как мог, местами даже с выражением, правда, иногда сбиваясь от текста. А вторая часть… Он её спел вдохновенно! Это он говорил от души. Он отлично понимал, какое впечатление это оказывает как на зал, так и на миллионы людей за пределами зала. Ему это очень нравилось.

Вот Путин — человек, на самом деле, при всей его закрытости достаточно искренний. По нему всегда видно, чем ему нравится заниматься. Вот 40 минут о холодной войне и о горячей войне вызывало у него вдохновение. А всё остальное — это рутина.

К. Ларина ― А почему это вызывает такое вдохновение? Это ж не потому, что он всерьёз об этом думает, что это возможно?

Л. Шлосберг ― Однако он думает об этом всерьёз.

К. Ларина ― О возможной войне?

Л. Шлосберг ― Он думает всерьёз о возможной войне.

К. Ларина ― И что на нас нападут американцы?

Л. Шлосберг ― У Путина достаточно своеобразное восприятие мира, оно очень контрастно. Оно действительно исходит из того, что есть враждебный мир. Путин — не политик, управляющий Россией. Путин — геополитик. Он хочет изменить карту мира.

К. Ларина ― У него это получается пока.

Л. Шлосберг ― Карта мира у него пока получилась в части одного из нынешних субъектов Российской Федерации. В остальной части пока не получилось. Но главное заключается в том, что та задача, которую ставит перед собой Путин, политическая задача, глобальная, выходящая за пределы России, эта задача объективно противоречит развитию России. Объективно! Это исторический процесс. Он не сможет это преодолеть. Вот формула воды H2О, формула всемирного тяготения E=mc2. Всё!.. Он не перепишет эти законы. Это невозможно. Другое дело, что как у всякого полновластного человека, а он всевластен сейчас в России, у него возникает иллюзия, что он может найти рычаг, как Архимед, и заставить Землю вращаться в другую сторону.

А этого рычага нет. Вот момент осознания отсутствия этого рычага будет моментом величайших испытаний для России, потому что понимание отсутствия этого рычага будет одновременно и у Путина, и у окружающей его элиты. А вслед за этим это начнёт понимать общество. Вот последнее, что скажу в этой части, потому что это очень важно, о миссии политиков-демократов.

К. Ларина ― Вот мы об этом хотели подробнее поговорить.

Л. Шлосберг ― Но это же и лежит на поверхности. Нас же постоянно тянут в геополитику. Петербург не может не быть геополитическим городом. Он обязательно поставит в повестку дня вопросы…

В. Дымарский ― Да, мы европейцы.

Л. Шлосберг ― Имперского европейца, Виталий. Вопросы имперского развития в 21-ом веке… Так вот, миссия демократических политиков заключается в том, чтобы сохранить эту, пусть небольшую, но существующую аудиторию избирателей-демократов, и к моменту очередного будущего значительного изменения государственной системы России понимать, что делать в этот момент, чтобы не повторился 1985-й год.

К. Ларина ― Мы предлагаем нашу драматургию дальше выстроить с точки зрения позитива, чтобы обнаружить какую-то надежду в конце, потому что картина ближайшего будущего, которую нарисовал нам Лев Шлосберг, она лично меня не устраивает. Я такую не хочу. Я хочу другую. Так вот, о том, что же делать в такой сложившейся ситуации, какая стратегия может быть у оставшихся ещё здесь представителей либерального, мыслящего меньшинства, скажу я так, представителей демократических партий и движений? Что делать в то время, когда ничего, по сути, нельзя — никаких выходов на улицу, никаких легальных способов давления на власть, никаких попыток самоорганизации, что тоже очень опасно? Что остаётся? Опять как раньше — просвещение, просвещение, просвещение всеми возможными путями?

Л. Шлосберг ― Во-первых, просвещение нужно всегда, в любую эпоху, в том числе, в эпоху торжества либеральных политических взглядов. Дай бог, если мы её увидим. Что касается самоорганизации. Вот тут хочу с вами не согласиться. Настало время самоорганизации! Посмотрите, абсолютно все политические партии в России являются гелиоцентричными, они возникли из Москвы, отсюда. Можно сказать, даже из этой студии в каком-то смысле. И это их преимущество, но это их и самое уязвимое место. Это партии, которые своё влияние по всей стране распространили через телевизор. Собственно говоря, в России нет политиков федерального уровня, не выросших из телевизора. Их просто нет. Они все появились из телевизора.

К. Ларина ― Алексей Навальный всё-таки исключение. Я думаю, что его давно уже можно считать политиком федерального уровня.

Л. Шлосберг ― Мы можем поспорить по части, кто как появился в политической жизни, но могу сказать, что политики, возглавляющие политические партии, все без исключения появились из телевизора. Мы сейчас говорим об институтах. Соответственно, это политическое движение, идущее от центра к окраинам, скажем так, к регионам. Задача для демократической политической силы, которая хочет жить, работать и даже быть успешной в путинской России, где не будет демократии ни в какой части, заключается в том, что необходимо строить политическую партию снизу вверх, из регионов в центр, буквально начиная с местного самоуправления в сельских, городских поселениях, где живут сотни людей. Не тысячи даже, а сотни. Потому что Москва уже для демократических политических партий не будет являться ракетой-носителем. Она останется таковой для имперских политических партий, ныне представленных в Государственной Думе.

И пока работает телепушка, они будут этой пушкой пользоваться и своё влияние распространять. Для демократических политических организаций не будет никакой альтернативы созданию горизонтальных политических структур, созданию центров влияния на местах и возвращение в федеральную полноценную политическую жизнь, включая российский парламент, снизу-вверх. То есть освободители Охотного ряда придут не из Москвы.

Я не готов говорить в категориях «оптимистично-пессимистично». Нам может нравиться происходящее в стране, может не нравиться. История не действует исходя из категорий «нравится — не нравится». История складывается из принципа последовательности исторических событий. Не использовали шанс 85-го, 91-го, 93-го и так далее — получите результат. История очень логична. Парадоксального развития истории практически не бывает. Поэтому нужно в хорошем смысле слова успокоиться, понять ситуацию, в которой мы находимся, и работать в этой ситуации. Я для себя как политик, иногда бывающий в Москве, но живущий и работающий в регионе, понимаю, что мы должны делать. Мы должны строить свою демократическую силу, собирать свой народ снизу, там, где живёт народ.

К. Ларина ― Попробуйте только клич пустить, и тут же придёт прокуратура…

Л. Шлосберг ― Погодите. Слушайте, мы этим занимаемся уже 10 лет и успешно в той части, в которой мы смогли этого успеха достичь в Псковской области. Там, где не смогли, там мы не успешны. Там, где у нас получилось, у нас получилось. Задача сейчас заключается в том, что логика партийного строительства, политического строительства, должна измениться. Вектор должен быть не из Москвы вниз, а из регионов выше.

В. Дымарский ― В связи с этим я сейчас скажу совершеннейшую банальность, но вам нужно будет её опровергнуть. Если вы говорите о логике истории, то давайте будем говорить о логике российской истории, в которой никогда ничего снизу не делается! И ничего никогда снизу не удавалось сделать. Я, например, откровенно говоря, считаю, и многие сходятся на том, что нужно ждать условного нового Горбачёва. Вот придёт начальник и объявит перестройку: «Давайте завтра будем жить в демократии». И все худо-бедно будут ему подчиняться, хотя не все, но тем не менее.

К. Ларина ― Нет, почему? Я с тобой согласна. Именно, что все, потому что это будет высочайше принятое решение. И даже, если человек внутренне будет в бешенстве, его это будет раздражать, он не будет это поддерживать, он всё равно подчинится. Так и было, собственно говоря, во времена Горбачёва.

Л. Шлосберг ― Я не соглашусь с вами. Не хочу уходить в Средневековье, потому что слишком сложные исторические параллели. Возьмём ещё не остывший 20-й век. Самые мощные политические перемены в России — это перемены 1917-го года. Они все происходили снизу в течение всего 17-го года!..

Прекращение династии Романовых — это было в чистом виде сильнейшее, мощнейшее, консолидированное давление российского общества, которому подчинилась элита, включая Николая Александровича Романова и членов его семьи. Следующее событие — Октябрьский переворот и полная смена государственного строя России. Это было манипулирование большевиками всенародным общественным возмущением, но тем не менее, ситуация общественного возмущения шла снизу. Большевики оседлали эту войну.

К. Ларина ― Использовали её, да.

Л. Шлосберг ― Они использовали ее, но эта волна была. И, наконец, о Михаиле Сергеевиче Горбачёве, потому что это были вторые в 20-ом веке радикальные политические перемены. Он объявил не те события, которые потом в нашей стране произошли. Он объявил модернизацию Советского Союза и его демократизацию. Он не мыслил себя вне советской политической и государственной системы. И когда он принял решение не бороться за советскую власть, не проливать кровь и не мешать союзным республикам разорвать то самое советское государство, он это сделал не только потому, что не хотел насилия, не только потому, что у него не было уже никаких реальных властных инструментов противодействовать этому процессу (у него их отняли, и он их утратил). Но, в том числе потому, что он не видел себя вне той системы координат, в которой он вырос. И все процессы после 91-го года пришли снизу, на самом деле! Хотя тоже часть бюрократии пыталась оседлать эти процессы.

Наша российская трагедия заключается в том, что большинство искренних народных процессов, я даже готов сказать — народных восстаний, народных возмущений, в хорошем смысле слова, использовались подонками. Это колоссальная трагедия нашей страны! То есть перемены приходили через общество, а пользовались этими переменами и в итоге обращали их против общества совершенно циничные, но квалифицированные люди.

В. Дымарский ― Это известно, что революцию делают одни, а власть захватывают другие…

Л. Шлосберг ― Виталий, вы, собственно говоря, подтверждаете свой антитезис. Поэтому вот я лично уже в 85-ом году хорошо понимал, что происходит. Я в 85-ом году закончил исторический факультет Псковского государственного пединститута. И я не был сильно развращён советским историческим образованием, потому что я занимался историей оборонного зодчества Пскова 17-го — 18-го веков и не изучал историю КПСС по стенограммам официальных партийных документов, хотя это тоже интересная задача. Так вот, уже получив фактически в руки диплом о высшем историческом образовании, я уже тогда понимал, что происходящее в нашей стране поставит вопрос об ответственности той элиты, которая возьмёт на себя бремя этих перемен, бремя ответственности за перемены.

И вот это бремя ответственности будущая российская элита не смогла ни осознать, ни нести. Вот меня сегодня один очень добрый человек, политический журналист спрашивал: «Скажите, вот зачем вы будете всё это время, которое кажется бессмысленным, продолжать политическую деятельность?». Я ответил ему: «Вы понимаете, если так случится, что мы дождёмся следующего шанса, я хорошо понимаю, что у нас не будет месяца, у нас не будет даже недели, чтобы понять, что нужно делать». Мы должны сегодня понимать, что нужно будет делать в тот момент, когда появится другое окно возможностей. А без участия в работе нынешней государственной системы, какой бы она ни была, это понимание невозможно. Вы его не получите из учебников, хрестоматий, из СМИ.

Вы должны понимать, как крутятся эти жернова, в том числе, как их остановить, как их направить в другую сторону, как их перестроить. Вы должны понимать устройство этого монстра. Понимать, как он может, в том числе, распадаться, на какие куски он может рассыпаться, что будет опасно для людей, а на что можно будет не обращать внимание. Мы должны не терять квалификацию. Политики перестроечной волны оказались не квалифицированы для управления новым государством. Они говорили про себя, что они демократы, но они не умели управлять демократией. Поэтому из них получились необольшевики. По сути дела, это были вторые революционеры, или третьи, можно называть по-разному.

К. Ларина ― Подождите, вы про кого говорите в данном случае?

Л. Шлосберг ― Я говорю про всё политическое поколение Бориса Николаевича Ельцина. Про всё.

К. Ларина ― Но они разные.

Л. Шлосберг ― Они разные, но это в целом очень трагическое поколение…

К. Ларина ― Борис Николаевич Ельцин — это совсем другое поколение. Это поколение номенклатуры партийной. Человек, который систему ломал сам у себя внутри.

Л. Шлосберг ― Не сломал.

К. Ларина ― Не сломал. Но попытки он предпринимал. И честные попытки. А остальные-то ребята, младореформаторы, они действительно были младореформаторами, у них не было опыта…

Л. Шлосберг ― Не было этого знания. Вот если у нашего поколения или поколения рядом с нами будет ещё один исторический шанс, мы должны быть в тот момент просто умнее.

К. Ларина ― Это готовить надо.

Л. Шлосберг ― Правильно, и поэтому нельзя останавливаться.

К. Ларина ― Вы скажите, что делать?

Л. Шлосберг ― В поля!

К. Ларина ― Просвещение? В народ, в поля?

Л. Шлосберг ― В поля, в народ.

К. Ларина ― И что объяснять народу? Вы живёте плохо потому-то и потому-то?

Л. Шлосберг ― В самой ужасной сейчас любой избирательной кампании это рассказы народу о том, как народ страшно и плохо живёт. Это гарантия, почти полная гарантия неуспеха вашей избирательной кампании. Вы должны объяснять народу, что вы для него сделаете и как вы это сделаете.

К. Ларина ― А народ скажет: «А кто вам это позволит?». У нас первый вопрос, у народа: «Откуда у вас ресурсы? Кто вам позволит улучшить мою жизнь?».

Л. Шлосберг ― Народ, я вас уверяю, спрашивает не об этом. Я общаюсь с народом 365 рабочих дней в году. Народ делает выбор между властью, которая дискредитирует себя именно в виде конкретных представителей власти на уровне местного самоуправления, на уровне регионов. И народ принимает решение, кто будет лучше ему служить, кто будет лучше на него работать. Есть совершенно конкретные поводы для возмущения людей. Реформа здравоохранения, которая уничтожила всё провинциальное здравоохранение в России. Реформа образования, которая катком прошлась по всем сельским школам и школам в малых городах. Реформа культуры нормативно-подушевая, когда у нас фактически не остаётся сельских клубов, домов культуры и библиотек.

Реформа дорожного строительства, которая привела к разворовыванию всех этих подрядов вполне конкретными организациями. И так по каждой сфере деятельности. Если вы идёте к власти в муниципалитете и вы знаете, какие проблемы на этой территории, вы будете не Путина обсуждать в деревне Васильево. Вы будете обсуждать, как спасти деревню Васильево.

К. Ларина ― А деньги где взять на спасение деревни Васильево?

Л. Шлосберг ― Вопрос изменения всей государственной системы остаётся ответственностью федеральных политических партий. Задача заключается в том, чтобы сейчас российские политические партии демократические или российская политическая демократическая партия — я буду говорить о своей партии, не буду говорить за других — осознали все свои возможности на данный момент. Участие в федеральных выборах, во всяком случае, в президентских — это возможность объяснить обществу, что происходит. Участие в парламентских выборах общероссийских — это попытка получить представительство на том уровне, на котором можно влиять на государство в целом. Если это не получается, то тогда вы становитесь политической силой, которая имеет возможность оказывать влияние на жизнь вашего региона, вашего района, вашего города, вашей деревни. Если у вас это получается, и вы это можете делать в десятках регионов, у вас появляется шанс, консолидировавшись, стать федеральной политической силой.

Любой политик, который сейчас выйдет на выборы и скажет: «Я сегодня выиграю у Владимира Путина выборы», он будет лжец. И народ это будет понимать. А врать народу нельзя. Поэтому нужно совершенно спокойно и прямо объяснять людям, какая ситуация в нашей стране, и мы сегодня ставим перед собой такие-то, такие-то, такие-то задачи. Последнее дело врать людям и говорить им о том, что вы не сможете реализовать. У меня 2⁄3 моей депутатской работы занимает помощь конкретным людям и 1/3 занимает условно законодательная работа и с ней связанная. Это сегодня нормально. Эту работу нельзя останавливать. Если меня сегодня спросить, как перестроить государственную систему Псковской области, я смогу сказать, потому что я 10 лет занимаюсь ей профессионально. И таких специалистов должно быть много в каждом регионе.

К. Ларина ― Лев, у вас уже есть опыт противостояния огромный…

Л. Шлосберг ― Опыт работы.

К. Ларина ― Да. И у вас уже была история, когда вы почти потеряли эту возможность быть депутатом местного Заксобрания…

Л. Шлосберг ― Но меня вернули люди. Люди вернули меня на это же место.

К. Ларина ― А вот сейчас в Екатеринбурге взяли, проголосовали против выборов мэра. И никто Ройзмана не защитил. Ройзмана, которого все поддерживают, казалось бы…

Л. Шлосберг ― Во-первых, не все поддерживают. Во-вторых, для людей ценность избирательной системы важна ровно настолько, насколько с помощью этой избирательной системы люди меняют свою жизнь. У нас выборы мэра в Пскове и Великих Луках отменили в 2005-ом году, внеся изменения в Уставы двух городов, когда ещё законом России не было передано право определения системы выборов местного самоуправления через Законодательное собрание. Так что, Екатеринбург ещё долго жил при относительной свободе. Но, при этом, смотрите, господин Ройзман — это председатель городской Думы Екатеринбурга, он глава городского парламента. Он не управляет городским хозяйством. Большая глупость была отменять эту систему, она не мешала ни губернатору, ни чиновникам муниципальным вести работу…

К. Ларина ― Значит, мешала. Конкретная личность мешала кому-то.

Л. Шлосберг ― Потому что песок, как мы с вами говорили только что, в колесах этой системе больше не нужен. Дело не в конкретной личности. Могу вам сказать, я дважды за последний год каждые 6 месяцев вношу в Областное собрание депутатов законопроект, потому что теперь это наше полномочие, о том, чтобы главы Пскова и Великих Лук, как главы Администраций, избирались напрямую, потому что у нас в районах (24 района) главы избираются прямым голосованием. Но города, которые являются сложными по своему политическому устройству, выведены из этого электорального поля. И вся оппозиция, вся, кроме «Единой России», голосует за эти законопроекты. У Ройзмана 4 человека из 50-ти с лишним проголосовали против отмены выборов. А у нас 11-12 депутатов из 44 голосуют за возвращение прямых выборов.

Но что придумала «Единая Россия» уже второй раз подряд. Они перестали голосовать по моему законопроекту. Они не могут рукой дотянуться до клавиш. Они не могут выразить свою позицию. Поэтому могу вам сказать, это не настолько железобетонная стена. Просто нужно продолжать усилие постоянно и объяснять людям: «Люди, мы не спрятались, мы не ушли в подполье, мы не говорим из-за угла, мы не шепчем на кухне. Мы делаем свою работу». И это придаёт людям силы. Это нормально.

В. Дымарский ― Лев, я хочу вернуться к вашей мысли о том, что нужно всё реформировать снизу.

Л. Шлосберг ― Строить, Виталий дорогой. Не реформировать. Забудьте слово «реформа». Реформа закончилась 18-го марта. Теперь всё заново. Строительство.

В. Дымарский ― Да. А вы не опасаетесь, вы не боитесь того, что всё, что будет исходить снизу, в конечном итоге породит или новый 17-й год, или нового Путина, или того же Путина?

Л. Шлосберг ― Вы говорите о другом. Если накачивать стихийный протест, что возможно, то это может породить вообще кого угодно. Стихия непредсказуема.

В. Дымарский ― Я говорю о настроениях.

Л. Шлосберг ― И я говорю о настроениях. Я хочу настраивать избирателей всей страны и избирателей Псковской области…

В. Дымарский ― На что?

Л. Шлосберг ― На то, что нужно забирать государство себе по частям, снизу.

К. Ларина ― Вот видите, призыв.

Л. Шлосберг ― Это призыв к участию избирателей в выборах, потому что через выборы мы забираем себе государство, которое нам же принадлежит. Другого способа нет. Если это будут единичные очаги вот такого гражданского политического движения, сопротивления, они будут не очень влиятельны. Если их будет возникать десятки по стране, у нас возникнет горизонтальная координация усилий. Сколько раз говорили о том, что гражданское общество горизонтально по своим структурам. Оно сильно своей солидарностью. Внутри вертикали нет солидарности, они готовы отдать на съедение любую часть вертикали, даже её вершину, если станет ясно, что это позволяет спастись остальным. Поэтому мы должны отстраивать фактически альтернативную модель государственных и общественных отношений. Хотя конечно это очень сложно.

Это предполагает, что в каждом регионе найдутся люди, способные заниматься этой работой именно политической. Не просто правозащитной и общественной. Можно создать общество взаимной помощи в масштабах всей страны, Большую правозащитную структуру. Пытаться просто помогать людям. Но без попыток забрать себе властные полномочия, хотя бы на уровне местного самоуправления, а где-то на уровне регионов, эта система не будет работать, потому что она не сможет влиять на политическую машину.

Сколько людей выходят на площади… И когда к ним приходит политик и предлагает: «Давайте я тоже скажу, что я думаю». «Убирайся отсюда. Убирайся». Вспомните, что было с реновацией, с митингами по реновации. «Как так? Сюда приходят политики. Ну-ка брысь отсюда, паскудное поколение».

К. Ларина ― Люди сейчас уже понимают, что это все политика. Что именно это как раз и есть политика — любое сопротивление, любая борьба.

Л. Шлосберг ― Если бы это понимала значительная часть людей в нашей стране, у нас были бы несколько другие результаты выборов. Осознание того, что всё, что касается лично твоих прав и свобод не только политических, но социально-экономических, это и есть политика, оно ещё нашему обществу предстоит…

К. Ларина ― А что касается вообще профсоюзов, я имею в виду, настоящих, реальных профсоюзных организаций? Мы всё время говорим о движениях в основном политических. Мы знаем, что такое официальный профсоюз и какова ему цена. А вот почему у нас до сих пор нет, если мы говорим о движении снизу, нет попытки самоорганизоваться вот именно так? Как это была попытка дальнобойщиков. Ну и то, она могла бы стать основной для какого-то нового, реального профсоюзного движения. Но не получилось.

Л. Шлосберг ― Ксения, вы завели удивительно полезную и важную тему. Я боюсь, что за оставшиеся минуты мы её не раскроем. Я скажу только тезисно. Задача создания независимых профсоюзов России является не менее важной, чем задача создания оппозиционных демократических ценностных политических партий. Это равнозначные по политической важности задачи. Российские профсоюзы остались в основе своей прогосударственными, советскими. Есть отдельные очаги несовпадения с генеральной линией, которые испытывают большие сложности в работе. Было несколько попыток создания независимых профсоюзов, которых задушили и экономически, и политически. На мой взгляд, в России культура профсоюзного движения не имела предшествующей традиции. То есть если какая-то советская, прокоммунистическая, политическая деятельность в советское время была, а профсоюзы были просто частью этой машины, они свою главную функцию не выполняли, потому что они не были независимыми.

И реформа профсоюзов, которая была бы не менее важна, чем политическая реформа, она оказалась для российских властей в 90-е годы несущественной. Эта система как-то стала адаптироваться к новым условиям, получила возможность продолжения какой-то экономической деятельности, чтобы сохранить себя, и ею серьёзно не занимались. То есть создание независимых профсоюзов — это как создание независимых СМИ. Вот могу только подтвердить, что если когда-либо вы будете это обсуждать серьёзно, допустим, Алексея Этманова, лидера независимого профсоюза, участника тоже нашей команды 2016-го года, прекрасного человека из Санкт-Петербурга, Ленинградской области. Я думаю, что эта тема будет воспринята многими людьми очень близко к сердцу.

К. Ларина ― Вот тогда это и есть та самая солидарность.

Л. Шлосберг ― В том числе.

В. Дымарский ― Лев, хорошо, давайте тогда просто конкретный вопрос. Мы как раз с Ксенией говорили перед эфиром, чтоб воспользоваться вашим визитом на «Эхо». Давайте конкретно по «ЯБЛОКУ». Партия уже или будет каким-то образом осмысливать уроки этих выборов и ожидает ли какие-то перемены?

Л. Шлосберг ― Без модернизации демократическая политическая партия не сможет существовать. Поэтому политические выводы из этой избирательной кампании сделаны. Они касаются общероссийского политического процесса. Нашу работу, что я говорил несколько минут назад, мы должны всю выстроить от земли. То есть демократическая партия «ЯБЛОКО» должна стать федералистской российской демократической партией. Если мы хотим продолжать работу и деятельность, мы должны работать от земли. Это главная наша задача. Я сделаю всё для того, чтобы было именно так.

К. Ларина ― Ну а про объединение мы уже не спрашиваем. Как-то неловко задавать этот вопрос. Дискредитировавший себя вопрос.

В. Дымарский ― Я думаю, что это невозможно.

Л. Шлосберг ― Российское законодательство исключило процесс консолидации политических партий в соответствии с особенностями парламентских выборов, поэтому могу сказать, может быть, это не всех порадует, но объединение демократов недостижимо так же, как строительство коммунизма. Мечтать можно, построить нельзя.

К. Ларина ― Вы же пытались таким посредником быть.

Л. Шлосберг ― Я пытался создать объединённую демократическую команду на базе партии «ЯБЛОКО». И я увидел парад суверенитетов. Мы пришли в период феодальной раздробленности российской демократии. Мы должны его пережить и в процессе переживания этого периода феодальной раздробленности создать ту политическую структуру. Я хочу, чтобы это была партия «ЯБЛОКО», которая сможет быть успешной для российского общества.

К. Ларина ― Ну что же, вперёд. Цели определены.

В. Дымарский ― Спасибо.





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Согласен с уважаемым политиком Л. Шлосбергом: весь путинизьм — только РАБСКИЙ ТРУД ЗАДАРМА. Все граждане РФ с ежемесячным подушевым доходом ниже 100 — 150 тыс. руб. влачат ТОЛЬКО жалкое недостойное существование за чертой чистенькой опрятной экономной бедности и нищеты голимой.

Кроме еды и одежды, надо регулярно посещать театры, консерватории, концерты, всякие спортивные и культурные мероприятия, два-три раза в год нормально путешествовать по нормальным зарубежным странам, нормально обучать и воспитывать своих детей и внуков. И так далее.

Вообще-то, все россияне, получающие эту свою совершенно издевательски нищенскую побирушечью зарплату ежемесячную существенно ниже 100.000 руб. — все должны, как один, плечом к плечу стройными рядами миллионными массами выходить на улицы и площади и требовать от этих правящих кремлёвских клоунов-миллиардеров и триллиардеров резкого улучшения своих условий жизни и труда.
________________________________________

Такие умные люди, как Лев, должны принимать законы в России. Аж, не верится, что такие люди, как Лев ещё существуют в стране, где убито практически всё: честь, совесть, благородство и правильные умные мозги.
________________________________________

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Общество (0) > Гражданское общество (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • Общество (0) > Профсоюзы (0)
  • Персоналии (0) > Дерипаска (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • Яблоко (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 22.06.2018 - РУССКИЙ КРЕСТ: ВЫМИРАЕМ
  • 20.06.2018 - В ЧЁМ НАСТОЯЩАЯ ПРИЧИНА САНКЦИЙ?
  • 20.06.2018 - ПОЧЕМУ НАШИ НАЧАЛЬНИКИ — ХАМЫ
  • 19.06.2018 - ДВА ГОДА НА ДОЖИТИЕ
  • 19.06.2018 - НЕПОПУЛЯРНЫЕ ПЕНСИОННЫЕ РЕФОРМЫ
  • 18.06.2018 - САНКЦИИ НА СПРОС
  • 18.06.2018 - НОВЫЙ ВИТОК ГОНКИ ВООРУЖЕНИЙ
  • 17.06.2018 - ПИСЬМО ЕВРОПЕЙЦАМ
  • 17.06.2018 - АТАКА НА КАРТИНУ РЕПИНА
  • 16.06.2018 - О ВСЕМИРНОЙ ЗАБИВЧИВОСТИ
  • 16.06.2018 - ИНТЕРВЬЮ ИГОРЯ НИКОЛАЕВА
  • 15.06.2018 - О ЧЁМ БЫЛИ ВЫБОРЫ
  • 15.06.2018 - СТАЛИНИЗМ БЕЗ ФАВОРИТОВ
  • 14.06.2018 - ВЫСТУПЛЕНИЕ ЛЬВА ШЛОСБЕРА НА МИТИНГЕ
  • 13.06.2018 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru