Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[15.06.2018]

СТАЛИНИЗМ БЕЗ ФАВОРИТОВ

Владимир ПАСТУХОВ: политолог, научный сотрудник University College of London


Владимир ПАСТУХОВ:


Как теперь показала жизнь последних 1,5 лет, власть пытается перестроиться. Она пытается ввести «сталинизм без сталинизма». То есть, с одной стороны, она продолжает быть абсолютно лояльной к фаворитам. Но при этом власть хочет быть беспощадной к, назовём её, бытовой коррупции. Понимаете, такого не бывает…


В. Варфоломеев ― Добрый день! У микрофона Владимир Варфоломеев и Анна Трефилова. Наш сегодняшний собеседник — доктор политических наук Владимир Пастухов. После трагедии в Кемерове люди идут на митинг, но получают ярлык «бузотёров» и «майданщиков». Верят не телевизору, а почему-то соцсетям. Да ещё и свечи порой зажигают на неофициально открытых мемориалах. Можно ли говорить, что курсы власти и людей вдруг начали расходиться?

В. Пастухов ― Думаю, что нет. Я не стал бы переоценивать политическое значение этих событий. Потому что для России характерно такое явление как раздвоение политического и социального сознания. Люди сегодня готовы к социальному и человеческому протесту против несправедливости и зла. Но не думаю, что они готовы делать далеко идущие политические выводы. Другой вопрос, что рано или поздно какая-то искра проскочит и эти два сознания замкнутся в одно. Необязательно это произойдёт скоро, и необязательно эта искра проскочит именно от пожара в Кемерово.

В. Варфоломеев ― А почему вы считаете, что они сейчас не готовы? Они не задумываются над этим? Или знают про перспективы политического протеста, но считают их для себя опасными, неинтересными? В чём дело?

В. Пастухов ― Знаете, это глубже, чем они не задумываются или считают опасным. Если человек считает что-то для себя опасным и не участвует по этой причине, то он уже задумывается. А если человек не задумывается вообще, то он не пойдёт и на этот митинг. Поэтому причина в чем-то третьем.

У нас как бы отдельно существуют отношение к власти, которая является чем-то сакральным, к власти высшей — и восприятие повседневной реальности и власти низшей. Это не сегодня сложилось, и не в посткоммунистическую, и даже не в коммунистическую эпоху. Требуется какое-то особое событие, чтобы эти два пласта сознания сошлись.

Сегодня мы в Кемерово, в Волоколамске, во многих других местах видим бунтующее «путинское большинство». Но оно не понимает, что оно бунтует против системы. Оно пока не проводит пунктирную связь между системой и конкретными проявлениями общего беспорядка, который безусловно является следствием правового произвола. Понимаете, оно это не замкнуло!

А. Трефилова ― Владимир Борисович, а что в этой истории с Кемерово для вас было неожиданным? Что вас удивило больше: поведение власти, поведение людей, поведение соцсетей?

В. Пастухов ― Для меня самым неожиданным было обращение Пучкова к Путину. Меня это так резануло: «товарищ президент». В этом «товарищ президент» было столько всего объясняющего, что всё остальное уже не потребовалось. Я увидел людей, которые по-своему, для себя, внутри желают на самом-то деле, чтобы Россия была процветающей страной, чтобы всё было прекрасно, чтобы люди были счастливы. Никто России зла не желает.

Я хочу сказать, что эти люди работают и вкалывают по 24 часа в сутки — этого тоже не надо отрицать. Просто счастье для русского народа они видят как-то по-особенному. И вот особенность эта состоит в том, что они отстали приблизительно лет на 50. То есть я увидел кучку бесконечно отставших в истории людей, которые очень плохо представляют, в каком мире они сегодня живут.

А. Трефилова ― А в какой степени всё-таки, на ваш взгляд, власть несёт ответственность за то, что произошло? Ведь эта кучка людей при этой власти — она здесь выращена.

В. Пастухов ― А здесь есть два аспекта. Один очень хорошо у вас же осветил Дмитрий Быков. Мне бессмысленно повторяться, потому что естественно, что никакой прямой ответственности за случившееся власть не несёт, и разговор в духе «Путин виноват конкретно в том, что какой-то идиот что-то не сделал в кемеровском торговом центре» — это примитивный разговор. Так же, как «Путин несёт прямую ответственность за проявление бардака в тысяче других мест».

Точно так же подобного рода трагедия на самом деле могла случиться и случается в любой точке мира. Уверяю вас: люди, которые отремонтировали по дешёвке дом около того места в Лондоне, где я живу, сэкономив на материалах, на тендере, ничуть не лучше тех людей, которые строили в Кемерово по той же дешёвке торговый центр.

Но есть одна принципиальная для меня зона, где власть несёт за всё это ответственность. Власть задаёт стандарт поведения, задаёт матрицу, в которой живёт вся страна. Именно высшая власть. И особенность этой матрицы состоит в том, что она пытается создать «9-е чудо света» — правопорядок по-русски: когда небольшой группе лиц можно всё и можно нарушать любой закон, а все остальные должны жить строго по закону.

То есть, условно говоря, для меня, к сожалению, несовместимы две ситуации: когда Игорь Иванович Сечин может наплевать на 4 или 5 вызовов в суд, и это сходит ему с рук, но при этом начальник пожарной инспекции в городе Кемерово должен строго соблюдать все СНиПы. Тут одно из двух: либо они оба будут соблюдать закон, либо власть никогда не сможет призвать ни одного начальника инспекции соблюдать этот закон.

В. Варфоломеев ― Владимир Борисович, но мне кажется, что упомянутый вами пожарный инспектор с точки зрения многих людей принадлежит к той же самой касте, что и Игорь Иванович Сечин. Разве не так? И что они вроде бы оба должны быть защищены, что они вроде бы оба над нами.

В. Пастухов ― Да, это замечательная иллюзия, в которой живёт (до последнего момента жил, по крайней мере) каждый пожарный инспектор в стране. Благодаря которой конкурс в налоговые, пожарные, полицейские и прочие учебные заведения превосходили конкурсы в медицинские, театральные и другие институты.

Как теперь показала жизнь последних 1,5 лет, это не совсем так. Потому что власть пытается перестроиться. Она пытается ввести «сталинизм без сталинизма». То есть, с одной стороны, она продолжает быть абсолютно лояльной к фаворитам, назовем это так. Фаворитизм — явление довольно интересное, которое, в принципе, было уничтожено в России Николаем I. Но при этом власть хочет быть беспощадной к, назовём её, бытовой коррупции. Понимаете, такого не бывает.

Либо они действительно станут одной группой, и тогда рано или поздно мы увидим фаворитов — не буду их сейчас называть по именам, они и так понятны — в том же положении, в котором все пожарные инспектора.

Либо пожарные инспектора будут постоянно судимы, но будут снова совершать преступления. Одного будут ловить — 20 будут снова поджигать (косвенно, не прямо, конечно). Поэтому, с моей точки зрения, это основное противоречие существующей государственно-правовой системы. Фаворитизм есть зло.

В. Варфоломеев ― А вот к вопросу о задаваемой модели поведения. О чём говорит нежелание президента Путина после трагедии в Кемерове, например, расстаться с губернатором Аманом Тулеевым?

В. Пастухов ― Девиз этой власти — «Мы круты как никто другой». Есть, наверное, идеологический стержень у любой власти, есть политический стержень у любой власти, и должен обязательно быть психологический стержень у любой власти. Таким образом, психологическим стержнем нашей власти, начиная с так называемой «русской весны» января 2014 года, является то, что мы не гнёмся, только ломаемся. Поэтому ключевой алгоритм поведения Путина в кризисной ситуации состоит в том, что он никогда прямо и непосредственно не совершает то, что напрашивается из обстоятельств. Потому что он не поддаётся обстоятельствам.

В. Варфоломеев ― Владимир Борисович, почему эта история с кризисом в Кемерово показала, что люди, которые на протяжении последних лет буквально привязаны к телевизорам, как выяснилось, в значительной степени верят просто откровенным слухам, которые появляются в интернете, в социальных сетях, в мессенджерах? Как же так?

В. Пастухов ― Я не вижу в этом абсолютно ничего удивительного, потому что двоемыслие, как я сказал — это одна из системообразующих черт русского менталитета. И дай Бог, чтобы она возникла исключительно из советских времён. Люди привязаны к телевизору не потому, что они ему верят, уверяю вас. Люди привязаны к телевизору, потому что существует алгоритм лояльного поведения, который выкован веками приспособляемости. Условно говоря, крепостничество — это такая печать на нашем менталитете и психологии, которую ещё очень долго не удастся вытравить никакой кислотой.

Поэтому люди смотрят телевизор не потому, что они ему верят. Люди смотрят телевизор, чтобы не думать и чтобы в своей собственной душе погасить любые ростки сомнений. Это проявление лояльности — так спокойней жить. А в кризисной ситуации подсознание-то не отключишь! Это мозги можно отключить. Подсознание, страхи, инстинкты — их отключить невозможно. Когда случается кризисная ситуация, всё это лояльное подсознание срабатывает: крыша, как известно, съезжает в сторону, и включаются инстинкты. А инстинкты говорят, что надо искать информацию в другом месте. А поскольку человек совершенно неприспособлен, не приучен, иррационален по своей природе — этому же тоже надо учиться — то он в панике ловит всё что угодно. Это то, что здесь в медицине называется panic attack, а у нас, по-моему, называется просто истерика.

А. Трефилова ― Я хотела бы попросить вас — извините, ради Бога — вернуться на один вопрос назад: по поводу «Путин не поддался». Почему такое отношение к нам как к террористам? Как будто мы требуем того же, что и террористы. Ведь обычно не поддаются на требования террористов.

В. Пастухов ― Особенность сегодняшнего момента состоит в том, что Путин, с моей точки зрения, навсегда войдёт в русскую историю, потому что он создал эпоху, и я в последнюю очередь склонен к огульной его критике. Всему своё время: было и время, и место, и причины появления Путина в русской истории. Было время, когда он что-то там утрамбовал, создал некую свою площадку. Но наступил момент, когда он оказался лишён одного очень важного качества — критического сознания.

Критическое сознание и умение посмотреть на себя со стороны, под другим углом зрения важно для любого человека в любой ситуации. Но для человека, находящегося на высшем посту, это вопрос жизни и смерти — но, к сожалению, не его, а той страны, на высшем посту в которой он оказался.

К сожалению, на сегодняшний момент — это моё предположение или оценочное суждение — у нас возникла проблема с критическим мышлением, с критическим восприятием себя. С возможностью допустить, что существует какая-либо другая точка зрения кроме той, которая сложилась у него таким трансцендентным путём из чтения тех ограниченных материалов, которые поступают к нему. Вы прекрасно понимаете, что у него есть несколько секунд, чтобы сосредоточиться на какой-либо одной проблеме, при его ежедневном графике. Я должен сказать, что у нас не один Путин такой в стране. Даже среди его оппонентов мы тоже можем найти много людей, которые страдают тем же недостатком.

Так что я думаю, что это не потому, что к нам относятся как к террористам, а потому, что к нам не относятся как к заслуживающим доверия источникам альтернативного мнения.

В. Варфоломеев ― Раз уж мы заговорили о Путине, вы в последние дни и недели написали в разных изданиях несколько статей — всё-таки хочется понять, куда новый президент России поведёт страну, каким будет его курс?

В. Пастухов ― Знаете, когда-то Карл Маркс написал, что мы все обладаем иллюзией того, что мы обладаем некой свободой воли. В действительности, уже появившись на этот свет, мы ограничены всей нашей предысторией: семьей, в которой мы родились; действиями, которые были нами раньше совершены; социальным слоем, к которому мы принадлежим…

Понимаете, нет сегодня никакой свободы воли у Владимира Путина взять и сказать: «Что-то мне надоел мой старый курс, начну-ка я проводить совершенно новый курс». К сожалению, он будет действовать в том коридоре возможностей, который задан всеми предшествующими 25 годами 4-й русской революции.

В. Варфоломеев ― Подождите, но ведь всё могут короли! И он всё может.

В. Пастухов ― Он ничего не может! Понимаете, короля играет свита. Вы знаете, Путин как раз пришёл к власти с какими-то революционными идеями и желаниями. Сейчас об этом мало кто помнит, но был же 2000 год, и была поддержка. Поддержка, между прочим, со стороны многих тех, кто сейчас находится в самом крайнем углу оппозиции к нему. Была административная реформа, и попытка уничтожить министерства, много разных там разговоров. Я сейчас не говорю о том, что при всём том была одна раковая клетка, которую никто не заметил — слепое пятно на том месте, где должно быть правовое сознание. Из неё потом всё и развилось. Но были и другие идеи.

Дальше я, наверное, соглашусь с одним из моих друзей, который сказал, что в чем-то Путин сломал Россию, а в чём-то Россия подмяла Путина под себя. Обстоятельства подмяли его под себя, и он превратился в человека, который является просто наиболее полным воплощением интересов небольшого социального слоя, который оказался у власти в результате нескольких серий русской контрреволюции. Он является заложником этого слоя, и никакого другого курса, кроме того, который сегодня этому слою выгоден, он проводить не может. И пока в этом слое не созреет понимание того, что мы уже одной ногой падаем в пропасть, и они поймут, что надо что-то менять, иначе их детей будут распинать, ничего другого у них меняться не будет. Но уверяю вас, от этой точки мы ещё достаточно далеки.

В. Варфоломеев ― Владимир Борисович, можно ведь тогда говорить не о Путине, а о «коллективном Путине» или, как вы это называете, слое. Их-то устремления каковы, они чего хотят? Вот после некоторых выступлений господина Путина последнего месяца люди начали беспокоиться, не развяжет ли этот наш «слой» Третью мировую войну, да ещё и с ядерным оружием благодаря самым современным, невероятным прежде ракетам? Кто-то беспокоится о малом: не закроют ли нам границы, не отключат ли полностью интернет, останется ли еда? Вот какие вопросы-то.

В. Пастухов ― Правильно беспокоятся.

В. Варфоломеев ― Приятно слышать такие слова из Лондона: «Правильно беспокоитесь, дорогие россияне».

В. Пастухов ― Вы знаете, есть (по крайней мере, у меня) чёткое убеждение в том, что мир за последние 60 лет никогда не находился так близко к возможности угрозы глобальной войны, как сейчас. Этому способствует очень много факторов. Лишь часть из них связана с Россией.

Я назову некоторые из них. Во-первых, у власти в России оказался слой, который только при помощи насилия может удерживать тот уровень материального обеспечения и эксклюзивности, которого он достиг — то есть своей выключенности из работы любых правовых норм, законов и так далее. Этот слой допускает одну за другой ошибки, которые могут, в конечном счёте, привести к тому, что выход из этой ситуации без разбора полёта, без трибунала, без экспроприации этого нажитого имущества, без очередного «чёрного передела» собственности будет невозможен. В этой ситуации люди оказываются в положении, когда часть из них реально решит отстреливаться на лестнице. Потому что чем дальше ты заходишь, тем больше понимаешь, что больше тебе нечего терять.

Вторая причина состоит в том, что так сложилось, но через несколько ступеней стратегический блеф стал основой внешней политики России. То есть мы реально выстраиваем внешнюю политику на попытке играть из себя сумасшедших и реально угрожать миру тем, что мы вот такие любители играть в «русскую рулетку», что в конце концов мы крутанем этот барабан и в одном из них будет лежать какая-то новая термоядерная ракета.

В. Варфоломеев ― Владимир Борисович, уточните, пожалуйста: мы сумасшедшие или играем в сумасшедших?

В. Пастухов ― Мы играем в сумасшедших. Но, вы знаете, мы очень азартный народ — мы можем доиграться.

Наконец, третье — и на самом деле это волнует меня больше всего. В стране, которая по своим возможностям сегодня тысячекратно превосходит Россию, к сожалению, у власти оказался такой же понятийный по своей ментальности и азартный человек.

В. Варфоломеев ― Вы сейчас, извините, про Китай или про Америку?

В. Пастухов ― Я про Америку. При всём моём уважении к Китаю, там существует пока ещё не уничтоженная до конца система коллективного принятия решений. Во-вторых, военно-стратегические возможности Китая ещё требуют лет 50 для того, чтобы они могли себе позволить прямое военное соревнование с США. И главное, они никуда не торопятся. Понимаете, Китай так расположен и устроен, что ему скорее всё будет падать само. Торопиться не надо, как говорил один герой.

Я говорю, конечно, про Америку. Я должен сказать, что поведение администрации Трампа вызывает у меня гораздо большие опасения, чем поведение администрации Путина. Я неоднократно писал о том, что вижу в них реально родственные души. Если бы этим двум людям обстоятельства давали возможность договариваться так, как они бы хотели на самом деле, то они бы с удовольствием договорились. Но обстоятельства никогда им этого не дадут, потому что системы слишком разные. Но это авантюристы, игроки, люди, которые, спасая себя, будут совершать всё более и более резкие телодвижения. И оба они исповедуют вот эти два главных принципа: «не существует другого альтернативного мнения, кроме моего собственного» и «что бы ни происходило, показывай, что ты самый крутой».

В. Варфоломеев ― Владимир Борисович, когда Трамп и его союзники (здесь непонятно до конца, кто играет первую скрипку) ужесточают свои разного рода меры в отношении России, они скорее играют на руку Путину или всё-таки ослабляют его режим?

В. Пастухов ― Они играют в свою игру и они тоже двигаются в коридоре тех возможностей, которые Путин сам же им создаёт. Я уверяю вас, что, в принципе, настроение элитарных кругов на Западе было и остаётся в достаточной степени пропутинским.

Надо понимать, что Запад не существует как какое-то единое целое, где есть какое-то единое мнение. Есть пресс-релиз-мнение левых и либерально настроенных обозревателей, экспертов, академических слоёв, правозащитников. Оно, безусловно, традиционно демократическое, и поэтому оно не приемлет политики Кремля. Но есть мнение бизнес-кругов, есть мнение бюрократических кругов, есть мнение, скажем так, «новой правой» оппозиции, для которой Путин просто герой и идеал. По разным причинам. Кто-то просто хочет делать деньги — и таких большинство. Кто-то хочет просто в некоторой степени не заниматься проблемой, которая его не волнует. Кому-то Путин просто кажется идеалом, который он хотел бы видеть в своей стране.

В. Варфоломеев ― Мы готовы поделиться с ними. Тут кто-то из наших слушателей спрашивает, почему наш гость находится в Лондоне?

В. Пастухов― Вы знаете, наша планета очень большая, и люди живут в самых разных местах — некоторые даже в Антарктиде. Мне кажется, в этом нет ничего удивительного. Международную тему мы не оставляем!

А. Трефилова ― Я бы хотела, Владимир Борисович, у вас спросить, как вы считаете: тот дипломатический скандал, который сейчас разгорается — это что-то из ряда вон выходящее или такое закономерное продолжение идущих событий?

В. Пастухов ― Во-первых, с моей точки зрения, дипломатический скандал, который сейчас разгорается — это такая «перчатка любви и дружбы», которая подана Западом России. Потому что это самая лёгкая и самая безболезненная форма реакции на то, что произошло, которую можно было себе представить. Думаю, что скрытая от глаз общественности реакция со стороны правоохранительных органов, спецслужб и политических кругов Запада будет гораздо жёстче.

В общем и целом вы понимаете, наверное, что высылка дипломатов — это, во-первых, мера, которая малоэффективна, потому что она легко натыкается на встречную меру высылки такого же количества дипломатов, что позволяет России сохранять лицо и продолжать играть спектакль «Мы вам ответим тем же». Во-вторых, рано или поздно всё это потихоньку забывается, какие-то вещи восстанавливаются, и количество дипломатов в этих миссиях опять начинает расти. То есть с моей точки зрения пока это цветочки. Ягодок никто не видел. И пока это на самом деле не реакция на попытку убийства Скрипаля и его дочери.

В. Варфоломеев ― А что является настоящей реакцией?

В. Пастухов ― Настоящая реакция может последовать только тогда, когда будут представлены реальные доказательства того, что Россия причастна к этому преступлению. Давайте разделим эмоции и факты. На сегодняшний момент правительство Великобритании, которое, безусловно, обладает гораздо более широким набором видимых доказательств и фактов, сочло возможным и необходимым обнародовать только один из них — то, что, по мнению британских экспертов, яд, который был использован, относится к группе ядов, которые разрабатывались в России.

Само по себе это не может быть 100%-ным доказательством причастности России к этому преступлению, даже если мы берём это обстоятельство как соответствующее действительности. Ну, судя по публикациям «Новой газеты», Republic, РИА «Новости», думаю, что оно соответствует действительности.

Второе: в этой ситуации — как при катастрофе самолёта, надо всегда до последнего момента (пока какой-нибудь МАК не даст свою точку зрения) говорить: «Мы рассматриваем 3 версии: отказ систем, ошибка пилота и террористический акт». К сожалению, пока не будет закончено расследование, говорить о чём-то окончательно невозможно.

Юридически это так, но политически это не так, потому что оказалось, что сегодняшняя реакция Запада — это реакция не на преступление как таковое. Это реакция на реакцию России, понимаете? Это реакция на то неадекватное поведение, которое Кремль почему-то посчитал наиболее разумной формой ответа. Собственно говоря, это базарный крик.

В. Варфоломеев ― То, что принято сейчас называть троллингом.

В. Пастухов ― Базарный крик и троллинг Запада. Поэтому то, что вы видите — это пока не реакция. Реакция будет, когда Запад сочтёт возможным представить в уголовно-правовом стандарте добытые им доказательства. И уверяю вас: они будут, потому что шила в мешке вообще не утаишь, а шила в современном русском мешке утаить невозможно, потому что он весь состоит из дыр.

В. Варфоломеев ― А то, что Тереза Мэй намекнула, что может быть рассмотрен вопрос о запрете торгов российским госдолгом — вот этими бондами — на лондонских площадках? Это может оказаться серьёзным, настоящим ответом?

В. Пастухов ― Вы знаете, я не экономист. Я понимаю только одно: что нельзя недооценивать Россию как желанного поставщика дешёвых денег на западные рынки. Я думаю, что любая мера будет рассматриваться под углом её эффективности, целесообразности и тех последствий для западной экономики, которые она влечёт.

Конечно, и здесь бывает, что эмоции преобладают. Но думаю, что британцам свойственен многовековой имперский рационализм в принятии решений. Они будут взвешивать, в какой степени эти меры экономического давления не скажутся обратно на их экономике. С одной стороны, они ведь уже очень много ошибок допустили, когда в погоне за лёгкими деньгами действительно превратили свои финансовые рынки в такой гигантский «Ландромат». Сейчас они будут от этого медленно отползать.

В. Варфоломеев ― Да ваш Лондон выглядит сейчас просто как проходной двор какой-то: кого там только нет!

В. Пастухов ― Да вы знаете, одни знакомые лица!

В. Варфоломеев ― Давайте тогда вернёмся к российским проблемам. В самом начале вы упомянули, Владимир Борисович, о протестах, которые связаны с мусорными свалками в Подмосковье. Эти протесты, на ваш взгляд, останутся локальными и исключительно социальными или могут и получить какое-то другое качество, и масштаб станет иным?

В. Пастухов ― Понимаете, это двухмерная, а трёхмерная система. Сами по себе протесты, как крестьянские восстания, очень долгое время будут оставаться локальными. У меня нет возможности приехать и посмотреть, что там происходит. Да это и неприлично, знаете: у людей горе, а ты едешь с любопытством. Даже если бы я был в Москве, я бы никуда, конечно, не поехал. Но я изучаю отчёты прессы и понимаю, что в реальности сегодня они демонстративно, даже агрессивно аполитичны. Они больше всего боятся, что их заподозрят в политической нелояльности. То есть это будет «свалка не наша, но Крым всё равно наш». Это нормальное крестьянское восстание, для меня тут нет вообще ничего нового. Свою деревню от свалки освободили — а у соседей пусть лежит, пусть они там с ней сдохнут!..

Проблема в другом. Проблема в том, что они не решат свою проблему свалки, потому что они будут решать свою проблему несчастной волоколамской свалки, а проверять её законность будет Генеральная прокуратура. А сын генерального прокурора в конечном счёте оказывается одним из игроков на рынке вывоза мусора.

Понимаете, на этих конфликтах, собственно, выстроена вся существующая система, и в этом её суть. Поэтому они в этих своих локальных конфликтах упрутся лбом в стену. И, в конечном счёте, не сразу, не сейчас, не в этих конфликтах. Побившись лбом в стену, они начнут вдруг понимать, что хоть Крым и наш, но власть — не наша. Вот это будет. Но это требует времени.

В. Варфоломеев ― А как скоро это может произойти, как вы думаете?

В. Пастухов ― Знаете, есть вещь, которую я хочу сказать один раз и навсегда: особенность того этапа истории, в который вступила сегодня Россия, состоит в его принципиальной непредсказуемости. Если кто-то из моих коллег подойдёт к вам и скажет: «Я знаю, как будет», он либо лукавит, либо он азартный игрок. Потому что, конечно, и сломанные часы два раза в сутки показывают правильное время.

С моей точки зрения, предсказать развитие ситуации сегодня невозможно. Это всё равно, что предсказать, когда именно произойдёт возгорание бочки с эфиром. Может быть, 10 лет пройдёт, а может быть, завтра кто-то зажигалкой вспыхнет, и она взорвётся. Моё ощущение, что критическими для России будут приблизительно с 2025 по 2028 годы, если, условно говоря, возвращаясь к нашему первому пункту, Кремль не вляпается в большую войну. Вот война поведёт всё за собой.

В. Варфоломеев ― Владимир Борисович, а почему, например, в Волоколамском районе не сработало то правило — что власть не прогибается и не идёт на уступки? Посмотрите: а) согласились, что свалку надо ликвидировать б) отправили в отставку ненавистного людям главу районной администрации. Согласились, что нужно вводить режим чрезвычайной ситуации. То есть идут навстречу, поддаются!

В. Пастухов ― Три причины. Власть запаниковала — и у неё бывают моменты душевного неспокойствия. Второе: проблема оказалась сетевой. Протест в облаке: нет конкретного политического оппонента — непонятно, перед кем надо держать лицо. И, наконец, в-третьих: это же не высшая власть. Вы мне задавали вопрос, почему Путин не принял решения об отставке Тулеева…

В. Варфоломеев ― Да, действительно так.

В. Пастухов ― А здесь-то другие правила игры. Вспомните, что когда речь идёт о таком локальном конфликте, когда нужно любой ценой держать температуру по палате №6 ниже 36º, то и в Пикалево Путин тоже вёл себя иначе.

А. Трефилова ― Значит ли это, что и в Волоколамск должен приехать Путин, чтобы что-то решить?

В. Пастухов ― Опять, это ситуационно. Вы сейчас сказали, что Путин должен приехать в Волоколамск. Завтра какой-нибудь Фонд изучения общественного мнения (у них такие справочки есть — кстати, ваша радиостанция в числе одних из самых важных источников для этих реферативных справочек) на стол отдела внутренней политики справку, что в эфире «Эха Москвы» сказали, что Путин должен приехать — значит, гнут! Пройдёт внутренний анализ — скажут: «Нет, ехать нельзя!». Мы ведь живём не только внутри ситуации — мы её моделируем с вами, сами того не замечая.

В. Варфоломеев ― Владимир Борисович, вы нас сейчас побуждаете к тому, чтобы мы тут сейчас с Аней столько намоделировали всего, столько напредлагали Администрации Президента — они до конца года не разгребут.

В. Пастухов ― А вы знаете, это метод. Моя жена так ребёнка воспитывала: «Ни в коем случае не мой руки!» Ну, вот такой характер. Он говорит: «Почему?» — «Микробы умрут». Он говорит: «Нет, я помою». Поэтому, понимаете, к сожалению, мы сейчас живём в такой системе, когда вот вы смеётесь, а это самый действенный метод. Если вы хотите, чтобы какого-нибудь чиновника не снимали, создайте волну, что его не необходимо срочно снять, и этого требует сам Алексей Навальный. Он будет вечным.

В. Варфоломеев ― Наверное, так. Прошли выборы, но мы о них уже почти не вспоминаем. И совсем куда-то с горизонта пропали те семь выдающихся политических деятелей, которые выступали официальными оппонентами господина Путина на этих самых выборах. Между тем, в «Независимой газете» я прочитал, что рассматривается вариант их трудоустройства. В качестве, я так понимаю, благодарности за то, что они в этой кампании поучаствовали. Например, пишут, что Грудинина могут сделать министром сельского хозяйства. А для Ксении Собчак рассматриваются несколько вариантов: или губернаторство где-то, или почётный пост сенатора. Что делать с этими бывшими кандидатами в президенты? Надо ли им помогать, надо ли их возвращать каким-то образом в политическую сферу — или пусть себе там на пенсии в разных возрастах они где-то прозябают? Продолжают собирать кто деньги на корпоративах, кто деньги за клубнику.

В. Пастухов ― Явлинского не предлагали премьер-министром там, по слухам?

В. Варфоломеев ― Нет.

В. Пастухов ― Ну вот, тогда я спокоен.

А. Трефилова ― Я слышала, Матвиенко предлагали.

В. Варфоломеев ― Она не была кандидатом.

В. Пастухов ― Она вообще — я тут согласен со Станиславом Белковским — идеальный кандидат в будущие зиц-президенты, честно говоря. Я вообще удивлён, что Ксению Собчак выбрали в качестве такого спарринг-партнёра, а не её. Но видимо, Матвиенко всё-таки посчитала, что оставлять такое значимое место ради эксперимента не стоит.

Первое: это очень разные люди. У каждого из них была своя, абсолютно разная мотивация для участия в выборах. Безусловно, каждый из них мог в них поучаствовать только договорившись с Администрацией Президента. Но при этом цена договорённости каждого из них совершенно разная. Более того: я не склонен каждого из них огульно обвинять. Может быть, в идеальном мире, на идеальной планете, в идеальной жизни было бы конечно честно, прозрачно и бескомпромиссно, но в реальности мне всё равно было приятнее слышать то, что говорит в эфире Ксения Собчак, чем, условно говоря, слушать кого-то другого. При всём моём трезвом отношении политического циника к происходящим процессам.

В. Варфоломеев ― Вы бы хотели, чтобы эти люди остались в политике?

В. Пастухов ― Для начала, чтобы там остаться, надо туда прийти. Они не были в политике — они участвовали в некотором большом шоу. Чтобы выйти из комнаты, в неё надо сначала войти. Но это путь в никуда. Мы имеем сейчас дело с манипулятивной политикой, где некие люди согласились поучаствовать в некой игре, имея каждый свои виды: кто финансовые, кто просто, чтобы о нём не забыли, кто внутрипартийные, кто перспективные. Вести их всех под одну гребёнку невозможно. Каждый из них будет иметь свою судьбу: одна у Грудинина, другая у Собчак, третья у Сергея Бабурина и четвёртая у Титова.

Не думаю, что, например, Собчак устроит должность сенатора. Это скорее такой троллинг её, чем реальность. В то время как Грудинина должность министра сельского хозяйства вполне бы устроила, но её ему не дадут.

В. Варфоломеев ― Она занята, причём весьма авторитетным и уважаемым человеком. Но я хотел бы на самом деле под занавес сказать что-нибудь про Дмитрия Пескова, который высказался по поводу харрасмента. Есть разные явления. Необязательно что-то осуждать. Но когда ты что-то мерзкое поддерживаешь, это выглядит не очень красиво. Он сравнил американских женщин — жертв харрасмента — с проститутками, а российских журналисток, которые обвинили Слуцкого, сравнил с американскими. Вот такая цепочка выстраивается. Чего это он так?

В. Пастухов ― Вы знаете, меня в целом это выступление шокировало, конечно. Но, наверное, в этом больше всего того, что сегодня является самым страшным в России. Вовсе не зажим демократии — нам ещё до демократии 100 лет расти. Вовсе не коррупция — она везде есть. Вы знаете, в России вдруг на фоне всех этих извинений выросли две непристойности: обскурантизм и жлобство. И вот это — не политика, но, к сожалению, отвратительное следствие политических изменений. И вот с этим я не знаю что делать.

Когда Песков занимается политическим манипулированием — я понимаю, это его работа. А когда он проявляет такое откровенное жлобство и элементарную неосведомлённость в вещах, о которых говорит — это противно. И это, к сожалению, по всей стране, и не только в Кремле.

В. Варфоломеев ― Спасибо вам большое за эти оценки! Были рады сегодня пообщаться с далёким городом Лондоном. Нашим собеседником был доктор политических наук Владимир Пастухов. Это программа «Персонально ваш», с вами были Владимир Варфоломеев и Анна Трефилова. Счастливо!



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Всю жизнь у нас Народ и Партия были Едины, но всему приходит конец, и только Партия становится Единой, а остальные превратились в Электорат.
________________________________________

Браво!
________________________________________

Вот тут дяденька прав. Путин точно не гнётся, Путин только ломается, полупьяная, кокетливая…
________________________________________

Это свойство всех дураков — не гнуться. Для того чтобы быть гибким, надо быть умным, для того, чтобы понимать — когда, где, зачем, до какой степени. Дурак на такое разнообразие просто не способен — нечем ему думать.
________________________________________

Приятно слушать умного человека! Властям хорошо бы прислушаться.
________________________________________

Самый умный и стОящий аналитик!
________________________________________

Весь покрытый плесенью
Абсолютно весь
Остров Рукожопия
На планете есть.
Остров Рукожопия
На планете есть,
Весь покрытый плесенью,
Абсолютно весь.

Там живут ущербные
Люди-дикари
От природы нервные
Без мозгов внутри.
От природы нервные
Без мозгов внутри.
Там живут ущербные
Люди-дикари.

Что б они не сделали
Результат — го.но.
Видно через задницу
Племя рождено.
Видно через задницу
Племя рождено.
Чтоб они не сделали
Результат — го.но.

Самолёты топятся,
Корабли горят,
Спутники из космоса
Камнем вниз летят.
Спутники из космоса
Камнем вниз летят.
Самолёты топятся,
Корабли горят.

Были б не халявщики
И могли бы жить.
Им бы зомбоящики
Взять и отключить.
Им бы зомбоящики
Взять — и отключить.
Были б не халявщики
И могли бы жить.

Но поскольку плавает
В голове го.но
Племя фейки хавает,
Пробивая дно.
Племя фейки хавает,
Пробивая дно.
Потому что плавает
В голове го.но. (с)
________________________________________

Я абсолютно убеждён, что кемеровская трагедия послужит оправданием со стороны власти очень жёстко расправиться с теми, кто берёт и теми, кто даёт. Ситуация в Кемерово — это диагноз для всей России. Взятки, взятки и ещё раз взятки.

Дагестан здесь на первом месте. Никакого государственного мышления у них там нет, как нет и у владельцев в Кемерово. На первом месте жадность. Владельцев, захватчиков прикаспийска спасает то, что рядом море — подарок создаёт иллюзию, что икра будет всегда. А Кемеровских владельцев спасают чиновники. Поймёт ли Путин, что это главнейшая проблема? Это покажет Дагестан — у них взятка в крови.
________________________________________

Кампанейщина — у нас обычное дело. Но на место уволенного и посаженного взяточника придёт новый, такой же. Система власти устроена так, что создаёт коррупцию. Пока она не будет изменена, всё останется по-прежнему, сколько не сажай взяточников и стрелочников. Вон в Китае — аж расстреливают коррупционеров, а они, как у Стругацких, гибнут тысячами, но возрождаются десятками тысяч.
________________________________________

"Обскурантизм и жлобство" — абсолютно точно сказано! Всё же прав Володин, что Россия — это Путин. Население культивирует в себе эти качества правителя.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Владимир Варфоломеев, Анна Трефилова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Коррупция (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Интересное (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 19.08.2018 - ЗАКОНОМЕРНОЕ БУДУЩЕЕ
  • 19.08.2018 - ОТ ВИНТОВКИ МОСИНА ДО АВТОМАТА КАЛАШНИКОВА
  • 18.08.2018 - ПОБЕДОНОСНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
  • 17.08.2018 - ОПАСНЕЕ ВРАГА
  • 16.08.2018 - ПАДЕНИЕ ГАВАНЫ
  • 15.08.2018 - НУЖНА ЛИ НАМ ЖУРНАЛИСТИКА, ВЫБОРЫ?
  • 14.08.2018 - «ИСКАНДЕРЫ» ЕЩЁ СМЕЮТСЯ?
  • 14.08.2018 - САНКЦИИ — ПОЧЕМУ, ОТКУДА?
  • 13.08.2018 - ПРОБЛЕМЫ ПАРТИЙНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА
  • 13.08.2018 - ЗАЧЕМ В РОССИИ ПОВЫШАЮТ НДС
  • 12.08.2018 - ЭТО СДЕЛАЛ ПУТИН
  • 12.08.2018 - ЗА ДРУЖБУ С АМЕРИКОЙ
  • 11.08.2018 - ИНТЕРВЬЮ АНДРЕЯ МАКАРЕВИЧА
  • 11.08.2018 - О ЦЕНТРАЛЬНОАФРИКАНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ
  • 10.08.2018 - ИНТЕРВЬЮ МИХАИЛА СААКАШВИЛИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru