Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[03.08.2018]

РОССИЙСКАЯ ЖИВОДЁРНЯ

Николай СВАНИДЗЕ: российский тележурналист, историк, профессор, заведующий кафедрой журналистики Института Массмедиа РГГУ, ведущий ряда программ на российском телевидении, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека


Николай СВАНИДЗЕ:


Когда заводилось это дело, Анна Павликова вообще была несовершеннолетняя. Ей потом исполнилось 18 лет. У неё проблемы кардиологического и гинекологического свойства, причём, как я понимаю, очень серьёзные. И ничего! И вот не отпускают и всё! Конечно, потрясающая живодёрня просто! Я другого слова найти не могу. Причём здесь не только с чисто гуманистической какой-то точки зрения это страшно, это даже и с точки зрения здравого смысла не поддаётся никакому объяснению. Это иррационально.


О. Пашина ― Я приветствую всех, кто смотрит нас и слушает. В студии журналист, историк, профессор РГГУ Николай Сванидзе. У меня первый вопрос по делу Анны Павликовой. Вы были вчера в Мосгорсуде. Почему девочку 18-летнюю в тяжелейшем состоянии моральном и физическом не отпустили под домашний арест?

Н. Сванидзе ― Это вопрос. который меня тоже очень беспокоит. И не меня одного — и совет по правам человека. Вот я разговаривал с М.А. Федотовым по этому поводу вчера вечером, и конечно, будет бумага направлена в Следственный комитет с изложением нашей позиции, с очень требовательной просьбой изменить меру пресечения на домашний арест. Такую же позицию занимает, насколько мне известно Татьяна Николаевна Москалькова, уполномоченный по правам человека. Всё это было вчера зачитано адвокатом. И ничего…

О. Пашина ― Поручителей было большое количество.

Н. Сванидзе ― И, в общем, в том числе и достаточно люди известные. Ничего! Причём смотреть на Анну Павликову (это была видеоконференция, она была в СИЗО) из клетки этой без слёз сложно. Потому что девочка в очень плохой форме и физической и психологической. Я повторяю: в очень плохой форме! И это подтверждается и медицинскими документами. И просто тем, что бросается в глаза. Просто. Страшно смотреть на отца, страшно смотреть на маму. И девочка вот совсем не похожа на человека, который, по мнению обвинения, если её отпустить под домашний арест, может убежать из страны или оказать давление на свидетелей. А свидетели, напомню, это офицеры в основном, которые и спровоцировали, как я понимаю всё это дело.

О. Пашина ― То есть 18-летняя девочка с дрожащими руками будет давить…

Н. Сванидзе ― Когда заводилось это дело, она вообще была несовершеннолетняя. Ей потом исполнилось 18 лет.

О. Пашина ― И вот эта девочка, доведённая просто до полубезумия, я бы сказала, дрожащими руками пойдёт давить на офицеров?..

Н. Сванидзе ― Да, у неё проблемы кардиологического и гинекологического свойства, причём, как я понимаю, очень серьёзные. И ничего! И вот не отпускают и всё! Конечно, потрясающая живодёрня просто! Я другого слова найти не могу. Причём здесь не только с чисто гуманистической какой-то точки зрения это страшно, это даже и с точки зрения здравого смысла не поддаётся никакому объяснению. Это иррационально.

О. Пашина ― Но они что, хотят добиться от неё каких-то показаний, признаний?

Н. Сванидзе ― По-видимому. Я другого объяснения не нахожу. Для чего ещё больную девочку можно держать за решеткой? И не очень сильную, слабенькую физически, может быть не очень сильную морально, но это не повод её растоптать. Только разве для того, чтобы добиться, наверное, от неё каких-то показаний на кого-то и на самою себя. Я не вижу других оснований. Потому что давно уже пора бы сменить гнев на милость, просто я повторяю ещё раз: где позиция здравого смысла? Других объяснений нет. Почему её не отпускают под домашний арест? Совершенно очевидно, что она там сидела бы как заяц под этим домашним арестом, была всегда доступна для следствия, суда и так далее.

Судья, которая принимала это решение, приняла как бы внешне половинчатое решение. Потому что требование было продлить пребывание под стражей до сентября. А она продлила до 13 августа. То есть она как бы сняла с себя частично ответственность за эту людоедскую меру пресечения. В данном случае абсолютно людоедскую! Потому что возможность оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства, сбежать — нуждается в доказательствах. Это нужно аргументировать. Почему вы считаете, что она может сбежать, вот эта конкретная девочка? Почему вы считаете, что эта конкретная девочка может запугать свидетелей?

О. Пашина ― И каким образом?

Н. Сванидзе ― Никаких доказательств нет! По-видимому, человек в мантии, принимая такое половинчатое решение, понимает, что совершает нечто очень плохое. И как-то хочет договориться со своей совестью, как я понимаю.

О. Пашина ― И всё это происходит на фоне скандала с пытками в ярославской колонии. А никто не сказал в суде: судья, а это ведь тоже пытка, разве вы этого не понимаете?

Н. Сванидзе ― Конечно, это всё пытки. Я не знаю вообще, как люди после этого на себя в зеркало смотрят. Что они при этом думают о себе.

О. Пашина ― Судья, у которой тоже вероятно есть дети, отправила девочку обратно в СИЗО. И пошла домой…

Н. Сванидзе ― Конечно, это реально пытка.

О. Пашина ― Аня из Санкт-Петербурга спрашивает: а не пора ли привлечь провокатора? Мы знаем, что якобы экстремистскую организацию «Новое величие» создал сотрудник спецслужб. Потом он привлёк подростков, заморочил им голову.

Н. Сванидзе ― Там был даже, насколько я понимаю, не один сотрудник. Там было несколько сотрудников. Один из них самый главный, который этим занимался, вне доступа как бы. Я разговаривал по этому поводу с адвокатами. Никак нельзя доказать, кто он, что он, откуда он. Может он действительно какой-то некий экстремист. Теоретически это возможно, который потом резко передумал и всех сдал. Но маловероятно.

О. Пашина ― А он известен вообще, кто этот человек?

Н. Сванидзе ― Фамилия известна.

О. Пашина ― И он даже не найден. И никто не знает, где он.

Н. Сванидзе ― Не выходит на связь, нигде его нет, а имя-фамилия известны. Более вероятный вариант другой, что он всё-таки действующий сотрудник. Разумеется.

О. Пашина ― Против Анны Павликовой какие-то конкретные обвинения существуют, кроме того, что она с друзьями в Макдоналдсе разговаривала о политике?

Н. Сванидзе ― Как было сказано обвинителем: совершила ряд тяжких преступлений, как-то: создание экстремистской организации.

О. Пашина ― То есть она создала?

Н. Сванидзе ― Она создала в числе других. Во-первых, нельзя говорить о том, что она совершила ряд преступлений, потому что это пока не доказано судом. Она пока что сидит в СИЗО, суда не было. Вчера был суд апелляционный. Она пока не осуждённый преступник. В другом контексте ряд тяжких преступлений звучало бы смешно, но в данном случае, поскольку я её видел, это звучит трагично.

Вероятно приведена какая-то система юридических доказательств. Я их не видел. Но я слышал уже не раз по этому поводу выступления адвокатов и слышал выступление обвинения. Обвинение производит странное впечатление, потому что они говорят несколько фраз о том, что все, что написано в обвинении, следует считать верным.

О. Пашина ― А что написано в обвинении — непонятно.

Н. Сванидзе ― Да, а адвокаты произносят очень яркие и совершенно адекватные речи, приводят систему аргументов, согласно которым тоже совершенно логичных, здравых, признаков преступления нет. Но суда же пока не было, они пока говорят не о том, что она совершала, а о том, вообще насколько она представляет общественную угрозу и почему её не надо держать в тюрьме.

Хорошая домашняя девочка с очень хорошими характеристиками отовсюду. Волонтёр по ветеринарной части. Ухаживала за больными зверюшками. Что, естественно, не является доказательством невиновности, тем не менее, это человеческая характеристика. Мы понимаем, что плохой человек не будет даром бесплатно в свободное время ухаживать за больными зверюшками. Наверное, это достаточно очевидно. И вообще все характеристики самые хорошие. Домашняя, милая, не пьёт, не курит, вежливая. Не судимая. Только такие характеристики. И больше никаких. У родителей прекрасные характеристики. Отец — ветеран боевых действий, афганец. Но воз и ныне там…

О. Пашина ― Как-то можно повлиять на эту ситуацию? Я знаю, что на суде была достаточно мощная общественная поддержка, просто обычные люди пришли в зал суда, чтобы поддержать родителей, Анну.

Н. Сванидзе ― Да, были люди, было много людей, телевизионных камер — практически как на выступлении президента. То есть постепенно это дело «Новое величие», которое сначала не было никому не известно, уже через сети стало очень известным. Что и хорошо, потому что другого варианта воздействия на ситуацию кроме придания огласке максимальной я не вижу.

О. Пашина ― Я хочу коснуться реформы ФСИН. Валентина Матвиенко сказала, что нужно реформировать систему: разделить задачи контроля и охраны, перевоспитания и социализации. И РБК пишет сегодня, что оказывается, в Кремле тоже об этом думают. И там различные варианты. Хотят перевоспитание отдать Минюсту, а охрану — Росгвардии. На ваш взгляд ,это могло бы что-то решить?

Н. Сванидзе ― Что менять нужно что-то — это очевидно. Будет ли это действительно решение проблемы или это будет в соответствии с крыловской басней что, вы, друзья, как ни садитесь… Мне пока что сложно говорить. Но что это должно быть предметом для рассмотрения и что реформа необходима — это очевидно.

О. Пашина ― Я читаю подробнее об этой реформе, понимаю, что даже если она произойдёт так, как это предлагают в Кремле, то да, полномочия разделятся. ФСИН сольётся с МВД некоторым образом. Почему не хотят разделить кардинально? Пусть ФСИН или Росгвардия или МВД охраняет, а гражданский персонал перевоспитывает, социализирует и так далее.

Н. Сванидзе ― И это. Потом я считаю, что должен быть принят абсолютно жёсткий и исполняемый в реальности закон о пытках. Потому что сейчас пытай — не хочу…

О. Пашина ― У нас что, сейчас закон разрешает пытки?

Н. Сванидзе ― Нет, он не разрешает. Но как я понимаю, прямого запрещения тоже нет. Конечно, не разрешает. Нет такого закона.

О. Пашина ― Но если нужно — то можно…

Н. Сванидзе ― Да. Был тайный, но известный приказ Сталина на эту тему, который внедрял пытки в следствие. Просто следствие обязывали пытать. Как это было в своё время в старой Руси. Потому что само слово «пытка» это же допрос, как известно. Что такое пытать? В украинском языке это слово означает «спрашивать». Ну, просто невозможен был допрос без пытки. Потом Екатерина Вторая запретила пытки. А в середине 20-го века это вернули в нашу систему практически законодательным путём. Закона не было, а сам приказ с самого верху был. А сейчас нет приказа, который бы это запрещал. У нас же всё идёт сверху абсолютно. Если за это кого-нибудь резко, жёстко осудят…

О. Пашина ― Сейчас осудят на фоне этого скандала.

Н. Сванидзе― Посмотрим. Поживём — увидим. Дай-то Бог. И дай-то Бог, чтобы это было не разовое осуждение, именно тех людей, которые случайно попали на видео. Вот попались. Вот всем можно, все переходят на красный свет, им можно. А ты, браток, мне попался на глаза. Поэтому пойди сюда и заплати штраф. Вот чтобы такого не было! У меня пока что нет уверенности, что это примет системный характер.

О. Пашина ― Но у меня ощущение, что началась кампания. Потому что уже приходят сообщения из Калининграда, из других регионов. Там пытали, тут пытали. Там жаловались. Но никто не обратил внимания. А теперь всё обнаружилось. Как у нас бывает: кампания.

Н. Сванидзе ― Это кампания по выявлению. Таких случаев действительно очень много. Теперь нужна ещё кампания по наказанию. Реальному. И нужно, чтобы она ещё к тому же и не была кампанией. А чтобы она, повторяю, приняла системный характер. У нас такое крайне редко бывает. Если сама система не заинтересована, то откуда же возьмётся системный характер.

О. Пашина ― Система не заинтересована, судя по реформе, которая предлагается. Хорошо, там будет Росгвардия, Минюст, ФСИН, опять всё та же тёплая компания. Почему гражданский персонал так не хотят туда допускать?

Н. Сванидзе ― Ну, потому что не хочет система меняться. Помимо прочего ещё, понимаете, есть такой, по-видимому, негативный кадровый отбор в эту систему. Потому что мы заезжали с Федотовым М.А. два дня назад во Владимир. Были в Централе этом, главной тюрьме, самой крупной в Европе. Если это предмет для гордости. Старая, ещё с екатерининских времён, знаменитая своей историей. Там музей очень хороший. Так вот, нам сказали, что младшие инспектора получают зарплату, потолок — 20 тысяч. Младшие инспектора — это как раз коридорные. Те, кто ходят по коридорам, заглядывают в камеры. То есть это непосредственно те люди, с которыми общаются заключённые. Потолок…

О. Пашина ― То есть они такие злые, потому что они бедные? А если им больше платить, они станут добрее?

Н. Сванидзе ― На мой взгляд, сначала нужно сменить контингент, а потом уже повышать зарплату. Потому что наверняка там есть садисты. И потом люди, которые готовы идти на такую тяжёлую чёрную работу за такие маленькие деньги, может быть, я не исключаю, некоторые из них получают удовольствие от этой работы. Понимаете?

О. Пашина ― Они же ещё и рано выйдут на пенсию. Они получают какие-то льготы.

Н. Сванидзе ― До пенсии им пока далеко. Они все молодые мужики. Я не думаю, что они сейчас думают о пенсии.

О. Пашина ― Мы проходили эту историю с полицией, когда милицию переименовали в полицию. Всех разогнали, всех переаттестовали. У нас сейчас стала замечательная полиция?

Н. Сванидзе ― Это переименование вообще смешно.

О. Пашина ― Сейчас опять разгонят, переаттестуют. И придут туда хорошие люди?

Н. Сванидзе ― Вообще этим людям платить-то больше надо. Это не гарантия того, что придут хорошие. Но это всё-таки каким-то образом гарантирует, что не только плохие будут приходить. Не только те, которым всё равно, что делать за маленькие деньги. Потому что конечно, если за маленькие деньги люди идут на такую работу, повторяю, что есть подозрение, что туда приходят люди, в том числе и с садистическими наклонностями, которые получают удовольствие. Ну, есть же люди, которые получают удовольствие, мучая котят.

О. Пашина ― А тут ещё и деньги платят.

Н. Сванидзе ― А тут люди! Котят можно практически безнаказанно. А мучить людей безнаказанно нельзя, за это полагается наказание. А там можно практически безнаказанно, потому что никто не обнаружит. Есть ещё один вариант, кстати. И мы его обсуждали. Очень важный — усилить ещё больше видеонаблюдение. Это технический приём, простой как валенок. Но достаточно эффективный. И он сейчас внедряется.

О. Пашина ― А это мы с Центризбиркомом проходили. На каждом участке поставили видеокамеру, и всё равно фальсифицируют голосование.

Н. Сванидзе ― Вбросить можно, заслонив спиной. Но в тюрьме это несколько сложнее.

О. Пашина ― Сломалась вдруг… Как с Оюбом Тетиевым. Всё сломалось, никто не видел, кого куда привезли.

Н. Сванидзе ― Разумеется. Это вообще ситуация отдельная, потому что это отдельная территория в нашей стране, как мы знаем. Здесь вообще отдельный разговор. Тем не менее, подобного рода технические приёмы во всём мире практикуются. И лучше с ними, чем без них.

О. Пашина ― Тут спрашивает Анна: «Вы считаете, что садисты за хорошую зарплату не захотят работать? Как отделить нормальных от психически ненормальных? Проводить тестирование, обследование?»

Н. Сванидзе ― Нет, просто за хорошую зарплату может быть туда пойдут ещё и другие люди. Вообще чёрная тяжёлая работа предполагает нормальную зарплату на мой взгляд. Это не решение проблемы, Анна, вы правы. Но, тем не менее, конечно, платить этим людям надо.

О. Пашина ― Илья спрашивает: «Моральный аспект, реакция общества на ситуацию в Ярославской колонии, на все истории с пытками в других СИЗО и колониях. Наше общество что испытывает: шок или скорее равнодушие? И власти, что они чувствуют: гнев или тоже равнодушие?» Власти неприятно, мне кажется.

Н. Сванидзе ― Это вопрос к властям. Я думаю, что это неприятно, конечно. Я думаю, что власти тоже разные. Власть — это же не один человек. Во власти тоже разные люди есть, и нормальные, и порядочные. Есть и садисты, есть и негодяи. Так же, как и не во власти. Но в любом случае, когда напоказ выставляются подобного рода кейсы, то, конечно, удовольствие власти в целом я думаю, это не доставляет. Независимо от моральной составляющей, просто чисто прагматически.

О. Пашина ― А у общества шок, и оно затаилось?

Н. Сванидзе ― У нас общество вообще ко всему привычное. У нас, по-моему, общество в целом всё-таки считает, что ну нормально, они же преступники…

О. Пашина ― Кто? 17-летняя девочка?

Н. Сванидзе — Конечно, когда мы об этом говорим, вот я думаю, что и подавляющее большинство сегодня радиослушателей послушали, и конечно, девочке я думаю, сочувствуют. В основном люди всё-таки нормальные. Но девочка ещё даже не осуждённый преступник. А в колонии не девочки, там вроде как мужики. Они вроде как осуждённые преступники. Как подать, как это дело раскрутить? Если это дело подать так, что вы знаете, а тюрьма не санаторий, у нас не Норвегия, где сидят как в 4-звёздочном отеле убийцы и в ус себе не дуют и курят бамбук. Человек, который совершил преступление, должен быть жёстко наказан. И это правильно. Эта точка зрения — пожалуйста.

О. Пашина ― Тогда надо определиться: у нас карательные места или для перевоспитания?

Н. Сванидзе ― Ой, ну я умоляю…

О. Пашина ― То есть наша тюрьма, чтобы люди там мучились или чтобы они там отвечали за свои проступки? Тюрьма же — не санаторий.

Н. Сванидзе ― Мы же понимаем, что в такого рода местах никого ещё не перевоспитали. Отродясь! Конечно, это карательное место. Разумеется.

О. Пашина ― Туда посылают, чтобы мучить?

Н. Сванидзе ― А кто там будет перевоспитывать? Сокамерники или надзиратели? Между прочим, там, в Ярославской колонии номер один избивали в классе воспитания… Вот, провели воспитательную работу…

Ну, вот если так воспитывают, то перевоспитают, конечно. Конечно, это место репрессивное, карательное, разумеется. И всегда так было. Насчёт перевоспитания, это сладкие сопли.

О. Пашина ― Тогда нужно признать, что у нас карательная система. Что людей отправляют в тюрьмы, СИЗО для того, чтобы мучить, пытать, воспитывая таким образом.

Н. Сванидзе ― Нет, здесь важна мера.

О. Пашина ― Но немножко пытать можно.

Н. Сванидзе ― За преступления вообще нужно наказывать. Логично?

О. Пашина ― Наказывать чем? Пытками?

Н. Сванидзе ― Но не мучить. Потому что человек наказан уже тем, что он лишён свободы. У нас почему-то считается, что свобода — это вообще не благо. И лишение свободы — не наказание. И что если преступник сидит в четырёх стенах и не имеет возможности нормально общаться и распоряжаться собой — это не наказание. Если его нормально при этом ещё кормят и не бьют. Поэтому чтобы он почувствовал наказание, нужно его морить голодом и бить.

О. Пашина ― Тогда нужен не закон против пыток, а наоборот, официальный приговор к пыткам. Плюс ко всему штраф. Невозможность занимать государственные должности. Пытки.

Н. Сванидзе ― Сто ударов плетьми… Нормально, его же по пяткам там били этого несчастного. Били дубинкой и кулаками по пяткам. Это наказание. А так чего — сидит себе в ус не дует, подумаешь, баланду хлебает. Ну и что. Мы тоже не чёрную икру едим каждый день. Делов-то.

О. Пашина ― То есть всё это у нас в голове. И у судей в том числе.

Н. Сванидзе ― Разумеется, это все традиционно. Это всё в значительной степени системно. Это уходит корнями, во всяком случае, в 20-30 годы прошлого века, когда государство вело себя преступно по отношению к людям. Преступно просто. Банда преступников мучила народ, пользуясь тем, что оно может называть себя государством. И конечно, мало что с тех пор ментально в головах людей изменилось, потому что у нас же никакого суда над этой бандой не было. У нас же Нюрнберга не было. Мы, слава богу, войну не проиграли, поэтому у нас не было Нюрнберга. Поэтому никто не осуждён, а все вроде в плюсах ходят. Все с медалями на груди. Все в красных уголках — портреты и так далее. Всё так и надо. Это же хорошо.

О. Пашина ― То есть никакая реформа ФСИН нам не поможет?

Н. Сванидзе ― Реформа? Так нельзя говорить. Реформа обязательно нужна, хотя сейчас это слово ругательное, как известно. Реформа обязательно нужна! Просто я сейчас не очень верю в её эффективность. Сейчас. А что она нужна — несомненно!

О. Пашина ― Я про пенсии хотела поговорить. Но пришла новость о том, что зам. начальника той самой Ярославской колонии Ивана Калашникова отправили под домашний арест. Просили заключение в СИЗО, суд решил — пусть будет под домашним арестом. Состояние здоровья учли. Дали ему возможность посещать больницы и аптеки.

Н. Сванидзе ― Ну вот, видимо, у него состояние здоровья послабее, чем у Ани Павликовой. Она-то покрепче будет. И возможности давления на следствие и на свидетелей у него, по-видимому, значительно меньше, чем у Ани Павликовой…

О. Пашина ― Он начальник. Там — подчинённые. Он разве может на них давить?..

Н. Сванидзе ― Не может совершенно. Аня Павликова может. А он нет…

О. Пашина ― Это просто работает та же система, которая своих по возможности не сдаёт.

Н. Сванидзе ― Разумеется. Конечно.

О. Пашина ― Про пенсионную реформу. Митинг организует КПРФ в Москве. Вчера появилась информация, в том числе RTVi со ссылкой на источники в Компартии, что коммунисты прозондировали общественное мнение в Москве, увидели, что активность небольшая, протестная активность невысокая. И решили свозить из ближайших к Москве регионов участников на этот митинг. Для меня фантастическая совершенно история. Потому что если бы свозили на митинг в поддержку пенсионной реформы — я бы поняла. А на митинг против — всё нормально, у нас все согласные?

Н. Сванидзе ― Нет, конечно. Вы знаете, это сразу же рисует картину истинного положения вещей. Потому что вроде бы никто не ходит на митинги, из чего можно сделать вывод, что все согласны. Точно так же как все отвечают или очень многие так позитивно на вопросы социологов. Вы за? За, да, да. Конечно. Что они при этом думают — одному Богу ведомо. А что думают о пенсии это даже не Богу, это всем ведомо.

О. Пашина ― А почему не хотят выйти на улицу и открыто выразить свой протест?

Н. Сванидзе ― А нет сейчас как бы такого настроя выходить на улицы. На улицы вроде как оппозиционеры выходят. Или там хулиганы какие-то. Это вообще опасно. Может плохо кончиться. Мы на улицу не пойдём. Но мы не одобряем. И что эти люди, которые не ходят на улицы, сделают в какой-то следующий момент, куда они выйдут, когда они, наконец, на что-то решатся — это мы не знаем. Потому что конечно, уровень раздражения предложениями по пенсиям достаточно высокий в обществе. Не такой высокий, не такой острый, чтобы люди выходили и рвали рубаху на груди, но «одобрямса» нет никакого.

О. Пашина ― А может быть всех успокоило заявление Путина, который вышел и сказал, что ему не нравится пенсионная реформа? Вот все ждут.

Н. Сванидзе ― Заявление Путина никого не могло успокоить, потому что оно очень неопределённое. Из него ничего не следует. Он сказал правду. Он говорит, что ему не нравится. Ну и что дальше? И в правительстве говорят, что мало кому нравится. А кому нравится? Тем не менее, инициатива пришла, насколько я понимаю, из правительства, где это мало кому нравится. И в думе, наверное, мало кому нравится. Но они за это проголосовали. Поэтому читается это так: да, это нам не нравится, но у нас, ребята, извините, другого варианта нет. Вот как я бы это прочитал. Потому что иначе бы президент сказал по-другому. Он бы сказал: нет, это плохо, мы этого делать не будем. Вот это да. А «мне это не нравится» — ну и что? Ну, мало ли что не нравится. Не нравится зубы чистить по утрам, тем не менее, мы все чистим…

О. Пашина ― А обществу, поскольку оно хотело это услышать, услышало так: пусть они там в думе делают что хотят, мне это не нравится. Когда дойдёт до меня очередь, я скажу «нет».

Н. Сванидзе ― Вы знаете, общество, когда заходит речь о кармане, очень адекватно оценивает все выступления и вообще всю ситуацию. Обществу можно сколько угодно вешать лапшу на уши про Украину, про Америку, про Сирию, про Гвинею-Бисау, про историю. Но когда речь идёт о кармане, — о твоём и о здоровье, все сразу всё понимают. Резко. Независимо от образовательного уровня и от того, живут они в Москве или в Питере. Или в какой-нибудь дальней стороне. Это совершенно неважно. Все всё сразу же понимают. Поэтому это я думаю, никого не ввело в заблуждение. И это выступление президента я повторяю, было очень не конкретное. Потому что, по-видимому, он не знал, что сказать конкретно.

Я из этого делаю вывод, может быть всё что угодно у нас, понимаете, у нас авторитарный режим. Человек фактически единолично правит страной. У него может быть любое настроение как у любого живого человека. Любое состояние. Мало ли что с ним произошло вчера вечером, с кем он поговорил, с кем поссорился. Что у него заболело. С какой ноги он встал. Один человек. Поэтому что он сделает — на сто процентов сказать нельзя. Но, судя по тому, что происходит сейчас, он это подпишет. Но, по-видимому, несколько смягчив, сгладив какие-то углы. На годик скостив этот пенсионный возраст вероятно. Но он это подпишет, судя по тому, что я сейчас наблюдаю.

О. Пашина ― Коммунисты же ещё хотят провести референдум по поводу пенсионной реформы. Это продуктивная идея? Хорошо, общество не хочет выходить на улицу. Но общество может проголосовать таким образом.

Н. Сванидзе ― Если будет референдум, он даст совершенно однозначный результат. Против. Разумеется. Поэтому я думаю, что референдума не будет. Не исключаю, теоретически возможность такая есть, что президент пойдёт на референдум, чтобы снова пополнить свой очковый запас рейтинговый. И скажет, что да, мне предлагали умники разные повысить пенсионный возраст, но меня интересует мнение народа.

О. Пашина ― Это был бы красивый выход.

Н. Сванидзе ― Очень красивый. Чисто популистский. Чисто демагогический. Но очень красивый. Демагогию тоже никто не отменял в политике. Очень было бы красиво. Но я не думаю, что на это пойдёт. Потому что, во-первых, зачем это всё затевали? И обидятся элиты, потому что правительство, те же депутаты из-за чего ломались-то, из-за чего горбились? Зачем же тогда они шли на непопулярные меры, предлагали их, защищали их в общественно-политических программах? Зачем они просто рвали рубаху на груди, говорили, как замечательно, что позже будут выходить на пенсию, какие у нас все женщины красивые и молодые в 55 лет, рожай — не хочу. Какие мужики у нас все богатыри в 60 лет, куда их на пенсию отправлять? Им подковы гнуть! Они же все это исполняли просто в ритме вальса и продолжают исполнять. И теперь что, они клоуны все? Это обида. Обида, которая не будет высказана, естественно.

О. Пашина ― А вот Сергей Железняк ушёл с поста замсекретаря генсовета «Единой России».

Н. Сванидзе ― Ну Сергей Железняк ушёл, а госпожа Поклонская…

О. Пашина ― Скоро её выгонят.

Н. Сванидзе ― Как свобода на баррикадах просто — пошла как Жанна д’Арк наша! Её вероятно выгонят, может быть нет, пожалеют, исходя из гендерных каких-то и прочих соображений. Не знаю. Но, так или иначе, большинство-то подавляющее проголосовало. И теперь их клоунами выставят? Плохо. Это первое соображение, почему не пойдёт президент на референдум. Второе соображение — а чтобы неповадно было!..

О. Пашина ― А то захотят референдум по любому поводу.

Н. Сванидзе ― Ну, конечно, по всякому поводу референдумы захотят. А не надо, известно, что у нас вместо референдума. У нас президент вместо референдума. Вы президента выбрали — вот это был ваш референдум…

О. Пашина ― И хватит.

Н. Сванидзе ― А теперь он соответственно как ваш представитель, избранный вами на выборах, будет принимать решения.

О. Пашина ― А ещё есть третий вариант: провести референдум, на котором все проголосуют, большинство, по крайней мере, за пенсионную реформу. И сказать: вот видите, а какие-то крикуны шумели на митингах!

Н. Сванидзе ― Это практически невозможно. Я думаю, что вы переоцениваете возможности административного ресурса. Ещё не родился такой административный ресурс…

О. Пашина ― И у меня последний вопрос. Про визовые центры, которые могут совершенно исчезнуть из нашей жизни. Потому что собираются вводить новые правила аккредитации, каким ни один визовый центр не соответствует. Тут даже есть версия, что это сделано для того, чтобы интеллигенция начала кричать о железном занавесе. И забыла о пенсионной реформе. Это железный занавес?

Н. Сванидзе ― Интеллигенция — это не главная социальная группа, которая кричит о пенсионной реформе.

О. Пашина ― Она громче всех зато кричит.

Н. Сванидзе ― О пенсионной реформе кричит как раз не только и не столько интеллигенция. Это как раз далеко не самые образованные слои населения, в основном, возмущаются пенсионной реформой. В том числе и интеллигенция, да. Поэтому я не думаю, что здесь эта версия правдоподобна. А вот что это шаг в сторону дальнейшей изоляции, это достаточно правдоподобно. Или намёк на то, что этот шаг может быть совершён. В любой момент — раз — и не нужно даже вводить какой-нибудь совет старых большевиков при райкомах, которые будут спрашивать, сколько орденов было у комсомола. А если ты не помнишь точно, за что четвёртый орден, то тебя не выпустят в Монголию. Даже это будет необязательно, вот просто с визовыми центрами чисто технически будет проблема и пойди, попробуй куда-нибудь отъедь…

О. Пашина ― Это «Особое мнение» Николая Сванидзе. Всего вам доброго. Спасибо. И до свидания.





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Спасибо, Николай Карлович, за новый термин для России — ЖИВОДЁРНЯ.
________________________________________

Неистребимо вертухайское племя. Кто-то удивляется пыткам и издевательствам. Пока живы такие герои — Россия будет оставаться тюрьмой народов, мировым изгоем и пугалом для всего мира.
________________________________________

Ивашко-Грозные и Иудо-Сталинские драконьи зубы обильно прорастают пытками и издевательствами в следственных изоляторах и тюрьмах, домах престарелых и детских домах, интернатах для психохроников, армии и других силовых структурах. А как людей ли встречают нас в школах, больницах, жилищно-коммунальных конторах, собесах и вообще во всех чиновничьих организациях? Это настолько вбито в менталитет нашего народа, что каждый лижет сапог вышестоящего и своим сапогом пинает и попирает нижестоящего.

И до тех пор, пока средневековое золото-ордынское отношение друг к другу, нашедшее наиболее яркое выражение в деяниях и образах Ивашки Грозного и Иудушки Сталина, не будут изжиты из народного менталитета — не будут в нашей стране жить по-человечески, не будет страна развиваться нормально на благо своих граждан, никогда ни у кого, ни она, ни народы её населяющие не будут пользоваться авторитетом и уважением у народов цивилизованного мира. Давно пора одуматься, понять — что и кто мы на самом деле, и начинать работать над собой — иначе удачи нам не видать.
________________________________________

Великий русский вождь сегодня сделал заявление о том, что ограничения для России на расчёты в долларах, которые ввели США в рамках санкций, являются "большой стратегической ошибкой", так как подрывают доверие к доллару США как к международной резервной валюте. Господь с вами, ВВ, вы забыли что ли, что Россия больше не зависит от доллара? Сами же сколько раз говорили, что "мы отказываемся от доллара, и чтобы наказать США переходим на международные расчёты в рублях". Ну так и наказывайте США дальше! На фига вам эти доллары?
________________________________________

А еще ВВ и его министр Силуанов забыли о том, что нам и санкции в радость, т.к. «положительно влияют на российскую экономику». А Минфин подготовил план по снижению влияния санкций. Не иначе, как "пятая колонна" в минфине засела.
________________________________________

Я вот по ТВ смотрю — там шизофренически весь мир шагает не в ногу, один Путин в ногу. Как нормальный, не больной человек это может воспринять? Поэтому и приходится биться в падучей.
________________________________________

Вы не нормальны, вы больны либерастией головного мозга.
________________________________________

Рухнет, вопрос только в каком августе, а так обязательно рухнет, как и всё остальное в этой насквозь прогнившей стране.
________________________________________

"Духовное здоровье", с точки зрения либераста, это свобода торговли всем подряд и гей-парады. Надеюсь, Россия никогда не будет "здорова" в вашем понимании.
________________________________________

Не надоело ещё брехать? Думаешь, что сможешь чего-то добиться, кроме как потешить своё дурацкое имперское самолюбование и манию величия? Могила — ваше будущее, смерть и всеобщее презрение.
________________________________________

Дай-то Бог, чтобы ВЫ никогда не видели удачи.
Отправляйтесь в ад вслед за Войновичем. Аминь!
________________________________________

Николай Карлович, нашим судьям платят ОЧЕНЬ много, поэтому они и судят тем, кто им платит. Так будет и с ФСИН.
________________________________________

Редакторы «Эха», понимаю, что раз в неделю рыбный день. В качестве скучной и пресной вареной рыбы опять Сванидзе. Нудный, плоский, предсказуемый. И нашим, и вашим. Разбавьте начало выходных! Зовите рыжего коверного Маркова. Этот хоть настроение поднимает.
________________________________________

У меня не просто нет слов на то что делают судьи и гебешники! У меня только одно чувство, животное чувство — кровавая расправа над судьями, ментами, прокурорами, чекистами. И не важно, что среди них есть честные люди. Виновны они все!
________________________________________

И это нормально, ведь ты — животное…
________________________________________

Нет большей муки для народа России, чем власть либерастов!
________________________________________

"Я либераст и придерживаюсь либерастных взглядов" В. Путин, 19.01.2014.
________________________________________

По референдуму о пенсии. Я бы предложил такие вопросы.
1. Повысить пенсионный возраст силовикам до 60 лет — мужчинам и женщинам.
2. Сделать обычную пенсию чиновникам и депутатам вплоть до президента.
3. Выплачивать ренту на все природные ресурсы гражданам России, а не футболистам ЗЕНИТОВ.
________________________________________

4. Пересмотреть итоги приватизации.
5. Вернуть советскую пенсионную систему.
________________________________________

Я против — миллионы получали колхозную пенсию меньше 15 рублей. А силовики и тогда уходили в 45 и на хорошую пенсию.
________________________________________

Средняя пенсия колхозника в РФСФР по годам:
1965 г. — 12,5 руб.
1970 г. — 14,1 руб.
1980 г. — 34,8 руб.
1985 г. — 47,5 руб.
1989 г. — 75,1 руб.
________________________________________

Напомню: до 1964 года колхозники пенсий вообще не получали, а в 1964 году власти решили платить пенсии. И конечно, в 1985 г. 47,5 руб. — это грандиозная пенсия!

А то, что статистика должна была отражать рост благосостояния советских граждан, напоминать не надо? И 12,5 руб. — это средняя пенсия, а минимальная была 8 рублей. Я в начале 80-ых работал в геодезии. Жить часто приходилось в деревнях, знаю всё это не из пропаганды. Плохо жили одинокие пенсионеры, а у многих были дети в городах, которые помогали.

Я про колхозные пенсии узнал, когда почтальон принёс бабушке в избу, где мы квартировали, пенсию 12 рублей. Мне тогда стало стыдно за наше государство.
________________________________________

Сегодня силовики уже не "социально близкие", а представители одного правящего "сословия", как в СССР "партхозноменклатура! Номенклатуру нельзя было "разрабатывать" без согласования с вышестоящим партийным органом. Это как при царе "дворяне" без соответствующего повеления не могли быть наказаны!

Вы хотя бы приблизительно представляете, КАКИЕ показания могут дать эти садисты о денежных потоках внутри зоны, о коррупции в "системе"?! Вы сравните их доходы и их образ жизни! Поэтому накажут кого-то, но как "сакральную жертву", сначала всё обсудят и договорятся, кого и как наказать. Вот если бы у нас не было бы спец. зон, то вот тогда…
________________________________________

Во времена СССР на всё государство была только одна спецзона. В спецзонах тоже своя иерархия — там судейские и прокурорские у параши. Но ФСИН коррумпирована не более, чем медицина или образование.
________________________________________

Инициатива о повышении возраста выхода на пенсию пришла из-за океана. И эти твари её послушно выполняют, чтобы не лишиться своих яхт и недвижимости там.
________________________________________

Всё наоборот, это Путин уделал Трампа, да так, что доллар тут же подскочил с перепугу, а рубль ещё больше опущеным стал от радости.
________________________________________

Никакая реформа ФСИН не поможет, пока одни негодяи будут прикрывать других негодяев.
________________________________________

Не зекам и даже не рядовым ГУФСНа будет лучше. Будет хуже. А уж об исправлении никто и не думает.
________________________________________

Закон о пытках!! Никакой закон о пытках и никакая реформа нашей уголовно-исполнительной системы не изменит её антигуманное содержание. Всё дело в людях, у которых за период правления большевиков выжжено всё людское!..

Большевики возмущались уголовно-исполнительной системой царской России. Но в царских тюрьмах никто не бил и разговаривали с заключёнными по-человечески. Вспомните разговор Ульянова с тюремным надсмотрщиком. А как жили сосланные в Сибирь большевики? Почитайте Достоевского, Толстого, Чехова по судебным и исполнительным делам. В местах заключения к осуждённым применялись только те наказания, которые были установлены судом. На мой взгляд, в нашей ситуации поможет только переход от принципа "разрешено всё, что не запрещено" к принципу "запрещено всё, что не разрешено", так как список запрещений никогда не будет полным и всегда будет лазейка для проявления низменных инстинктов у тюремных работников.
________________________________________

Я за Паликову. Детёнка привлекать — стаиннизм пещерный!..
________________________________________

Хочется о главном: ОТПУСТИТЕ ДЕВУШКУ!
Позор клещам и провокаторам!
________________________________________

Спасибо за ясность мысли, точность лаконизм формулировок, Николай Карлович! "Кто ясно мыслит, тот ясно излагает" Не отступайтесь, спасайте девушку!
________________________________________



ИСТОЧНИК

Оксана Пашина

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Криминал (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 21.10.2018 - АЛЛАХ АКБАР, РОССИЯНЕ
  • 19.10.2018 - НАСЛЕДНИКИ ПАЛАЧЕЙ
  • 19.10.2018 - ДЕМОДЕРНИЗАЦИЯ И ИСТЕРИЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
  • 18.10.2018 - ЧЕКИЗМ ВМЕСТО КОММУНИЗМА
  • 17.10.2018 - ПРОВАЛ РАЗВЕДКИ РФ
  • 16.10.2018 - ОГРАБИЛИ НА РУБЛЬ — ВЕРНУЛИ СЕМЬ КОПЕЕК…
  • 15.10.2018 - РОССИЯ БЛОКИРУЕТ ВВОД МИРОТВОРЦЕВ НА ДОНБАСС
  • 14.10.2018 - ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, МЫ НЕ ХОТЕЛИ?
  • 14.10.2018 - ВИРУАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ
  • 14.10.2018 - ДИАГНОЗ БОЛЕЗНИ РОССИИ
  • 13.10.2018 - КОНСЕРВАТИВНО-АВТОРИТАРНАЯ…
  • 13.10.2018 - О НОСТАЛЬГИИ ПО ДОНЕЦКУ
  • 11.10.2018 - УВЕЛИЧЕНИЕ ПЕНСИЙ, А НЕ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА!
  • 10.10.2018 - СОХРАНЕНИЕ ЖИЗНИ СЕНЦОВА
  • 10.10.2018 - 500 ДЕЛ ПО ЭКСТРЕМИЗМУ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru