Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[20.09.2018]

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ BELLINGCAT

Сергей ПАРХОМЕНКО: российский журналист, политический обозреватель. Основатель и первый главный редактор журнала «Итоги», а также «Еженедельного журнала». Возглавлял книжные издательства «Иностранка» и «КоЛибри», «Аттикус», Corpus


Сергей ПАРХОМЕНКО:


Bellingcat — это очень известная и авторитетная в мире расследовательская группа, которая прославилась тем, что ведёт всякие интенсивные исследования с использованием открытых источников информации. Для этого они собирают колоссальное количество людей, которое у них вручную просеивают разного рода информацию из соцсетей. Колоссальный объём работы они проделали в связи со сбитым «Боингом» МН17 над восточной Украиной.

Отказываясь сотрудничать с международным следствием, Россия в лице своих высших руководителей, включая президента Российской Федерации, включая Министерство иностранных дел, включая Генеральную прокуратуру, Верховный суд и всех остальных, занята тем, что она последовательно разъяряет окружающий Россию мир.

Зачем это нужно? У меня есть единственное предположение. Я думаю, что президент Путин вместе с другими руководителями Российской Федерации что-то знает про российское будущее, например, про российскую экономику, про ситуацию, в которой России предстоит оказаться в ближайшее время. И в этих обстоятельствах для разговора со своим собственным населением нужно объяснение, отчего у нас так плохо, отчего всё посыпалось, и что происходит с нашим рублём, например.

И в этой ситуации хорошо бы находиться если не в состоянии войны, то в состоянии скандала со всем окружающим миром. Это очень удобно для объяснения на внутреннем информационном и политическом рынке. Для меня это единственная логическая связка между этими событиями. Путину важно создать ситуацию, в которой со всех сторон неслись бы стоны и проклятия. Тогда он эти стоны и проклятия может предъявить своему собственному населению и сказать: «Ну, ребята, вы видите, что происходит? Нас все ненавидят, наращивают санкции и вот поэтому у нас так всё ужасно, как вы это видите вокруг».

А американцы готовы зайти довольно далеко. Они не боятся какого-то встречного ущерба со стороны России. В этой ситуации у России ущерб может быть очень велик.

Поэтому я считаю, что у нас всё делается для того, чтобы отвлечь население от политического и экономического фиаско, к которому нас привёл путинизм за последние 10 лет. Я твёрдо могу сказать, что я не вижу никакого политического обстоятельства, которое было бы серьёзнее, чем то, чем нас сейчас отвлекают. Знаете, если это отвлекалка, в которой участвует аж целый президент страны, то что же это там должно быть, что они пытаются от нас скрыть?! Сегодняшнее «Чем хуже, тем лучше» — это не прикрытие, это реальные события, которые с нами происходят. Это означает, что российская власть ставит на окончательный разрыв с окружающим миром, на уже криминальный, истерический разрыв…


О. Бычкова ― Добрый вечер! Это программа «Суть событий». У микрофона в московской студии Ольга Бычкова. А Сергей Пархоменко с нами в эфире «Эхо Москвы». Каждый день к нам поступает какая-то информация. Теперь про этих двух людей, которых называют Петровым и Бошировым. Теперь вот уже инсайдеры Bellingcat заинтересовались ими.

С. Пархоменко ― Да. Я только что прочёл вот это свежее расследование в Bellingcat. Я напомню, что Bellingcat — это очень теперь известная и авторитетная в мире расследовательская группа, большая, знаменитая, которая прославилась тем, что вела и ведёт до сих пор всякие интенсивные исследования с использованием главным образом открытых источников информации.

Это как бы их фирменное умение использовать открытые базы данных, использовать доступ к базам данных карт, всяких аэрофотосъёмок. Плюс огромный анализ социальных сетей. Для этого они собирают колоссальное количество людей, которое у них вручную просеивают разного рода информацию из соцсетей: фотографии, записи, геотеги и так далее. И они на этой основе очень активно и очень эффективно анализируют информацию о всяких вооружённых конфликтах. Последнее время и с Сирией они работают очень много и вообще с Ближним Востоком.

Колоссальный объём работы они проделали в связи со сбитым «Боингом» МН17 над восточной Украиной. Здесь они собрали для международной следственной группы колоссальную информацию. И международная следственная группа пользовалась этой информацией. Bellingcat — это главным образом английская группа, хотя есть там и российские исследователи, есть американцы, самые разные люди там работают.

И вот они заинтересовались, разумеется, историей с этими самыми Петровым и Бошировым и только что выдали свежее расследование, построенное на анализе данных, которые они вытащили из доступной через интернет базы данных, которая раньше называлась ФМС. Теперь это, как известно, подразделение Министерства иностранных дел. Это то самое российское учреждение, которое занимается нашим с вами документальным обеспечением. Оно нам выдаёт всё на свете. Вот нам кажется, что этим занимается загс, а в действительности этим занимается эта самая служба. Она регистрирует все документы, которые у нас появляются, начиная от свидетельства о рождении и кончая свидетельством о смерти.

Там же регистрируются все паспорта, которые мы с вами получаем, всякие военные билеты и прочее, что нам выдают в разных других ведомствах. Там же регистрируются иностранные паспорта, внутренние паспорта, такие, сякие — всё на свете. Вот там хранится, так сказать, электронный отпечаток нашей с вами жизни, и в этом электронном отпечатке регистрируется всё то бумажное, что лежит у нас в кармане или что хранится у нас дома из тех документов, которые удостоверяют нашу личность.

Так вот Bellingcat полез туда выяснять, что происходит с Петровым и этим самым Бошировым, и нашли там Петрова. И выяснилось, что хотя всем известно и во всех документах, которые доступны этого самого Петрова, написано, что он родился в 1979-ом году, но с точки зрения системы российских документов он родился 26 ноября 2009 года. В этот день он впервые появился на свет как человек, у которого есть какой-то документ. Ему, напомню, на этот момент было 30 лет. Вот до этого у него не было ничего. У него нет свидетельства о рождении, у него нет предыдущего паспорта, который в 16 лет должны были ему выдать, то есть за 14 лет до 2009 года и который с тех пор уже должны были ему один раз обменять. Я правильно помню, что у нас первый паспорт выдаётся в 16 лет, а второй, по-моему, лет в 25. Давно это было, я уже забыл. Пусть нам слушатели расскажут, когда первый раз обменивается паспорт.

О. Бычкова ― Я тоже забыла, честно говоря. По-моему, там правила меняются иногда, время от времени.

С. Пархоменко ― В любом случае должен быть не один, а два паспорта. У него же нет абсолютно ничего! В 2009 году вдруг откуда ни возьмись, появился такой человек. Ему был впервые выдан внутренний, я подчёркиваю, не международный, а натуральный, внутренний российский паспорт. И есть записи об этом паспорте. Они очень странные, потому что в этих записях есть скан пустого бумажного бланка. Он должен был быть заполнен разными сведениями об этом человеке. Но никаких сведений об этом человеке там нет.

Нет, например, сведений о предыдущем документе. Всегда, когда выдаётся новый паспорт, всегда в нём имеются сведения о том, что, собственно, было до того: был предыдущий паспорт, он потерян, испорчен, сгорел, истёк срок этого паспорта и вообще, что с ним происходило? Или раньше вместо паспорта было что — свидетельство о рождении, справка об освобождении из тюрьмы — хоть что-то, на основании чего он выдан-то? Нет этого предыдущего документа, до 2009 года ничего у этого человека не было. И стоит штамп на этом бумажном пустом бланке, что «Сведений не выдавать». Такие штампы бывают тогда, когда речь идёт о каком-то очень засекреченном человеке.

Более того, на другом документе тоже вместо сведений об этом человеке от руки написано: «имеется письмо» С.С.». Что такое С.С.? Это «Совершенно секретно», по всей видимости. То есть письмо указывает, что этот человек совершенно секретный и сведения о нём никому не полагается знать.

Что это всё означает? Это означает, что вот в 2009 году была создана легенда этому человеку. Понятно, что он существовал до того, он существовал под каким-то другим именем, и он наверняка до сих пор существует под другими именем. Но в 2009 году этому человеку — вот лицо его мы теперь видели — выдали паспорт на имя Александра Евгеньевича Петрова 1979-го года рождения. По всей видимости, взяли, так сказать, какого-то реально существующего человека с таким именем и вот, использовали это имя для того, чтобы создать легенду этому сотруднику какой-то из российских спецслужб. Мы подозреваем, что это ГРУ, хотя это, может быть, в принципе, и какая-то другая группа: управление внешней разведки ФСБ или ещё что-нибудь. Мало ли, какая у этого человека была карьера, и как он там переходил с места на место.

О. Бычкова ― Мы не подозреваем, что это ГРУ. Об этом первой написала британская пресса, которая ссылалась на британскую полицию — вот они подозревают, что это ГРУ.

С. Пархоменко ― Мы подозреваем на основании того, что нам предъявляют сведения об этом британские спецслужбы и через британскую прессу, и выглядит это всё чрезвычайно убедительно. Хотя имеется целый ряд комментаторов в России, и официальных и, так сказать, любителей в социальных сетях, которые говорят: «Это всё полная туфта. Так сказать, предъявите ваши доказательства». Ну, вот пока нам предъявили эти доказательства в виде этих фотографий. Фотографии эти представляют по большей части скриншоты и отдельные кадры из видео, так что мы когда-нибудь это всё увидим в движении, когда-нибудь мы увидим это видео целиком…

О. Бычкова ― Но обрати внимание, что мы пока не видели, что всё-таки это те самые люди и есть — мы не знаем ничего об этом, у нас нет, например, документальных доказательств, что именно они мазали ручку.

С. Пархоменко ― Да. У нас нет, собственно, ни фотографии, ни видеокадра, где эти люди что-то намазывают. Но нам говорят, что они совершали вот такие передвижения, и эти передвижения выглядят крайне странно, имея в виду то место и время, где это всё происходило. Они бродили вокруг тех самых мест, где происходили эти события, где появлялся этот яд, где впоследствии был найден этот самый флакон с этим ядом.

Они своевременно для участия в этой операции въехали в Великобританию, своевременно выехали из Великобритании. Крайне странно провели там время, потратив те два дня пребывания в Великобритании на две поездки в город Солсбери. Жили в крайне странном месте, жили крайне странным образом. Были крайне странно одеты. Чрезвычайно странно вели себя после этого, потому что, вопреки своим обыкновениям с тех пор никогда больше не выезжали за пределы Российской Федерации, по крайней мере, с этими документами.

Ну, и вот последнее, что удалось выяснить Bellingcat, что среди прочих разных странных обстоятельств имеется ещё такое, что вопреки их объяснению в интервью Маргарите Симоньян, что они как-то очень заранее эту поездку планировали, очень мечтали поехать в этот удивительный, волшебный город Солсбери, а купили билеты вечером накануне отлёта.

И ещё более странно, что улетали обратно они, имея, по меньшей мере, два обратных билета на выбор. Так поступают люди, которые не знают точно, когда им удастся поехать, но не хотят задерживаться по непредвиденным обстоятельствам. Для людей, которые экономили каждую копейку до такой степени, что жили в чрезвычайно плохой гостинице на окраине города среди каких-то помоек вдвоём в одноместном номере и спали на одной кровати, довольно странно такое удивительное расточительство — покупать два обратных билета, довольно недешёвых, прекрасно понимая, что один из них пропадёт.

В общем, много всякого здесь собрано. А главное ещё одно обстоятельство, которое появилось в последние дни, — это история так называемого интервью. Почему оно «так называемое» скажу немного позже. Я сильно сомневаюсь, что это было интервью. Вдруг откуда ни возьмись лично Владимир Владимирович Путин ровно, как в том анекдоте про Брежнева: «Я не знаю, что это за человек едет в машине, но Брежнев у него шофёром». Так и тут: я не знаю, что это за разведчики, но Путин им служит прикрытием! Потому что Путин сказал некоторое время тому назад, что, «в принципе, посмотрели, что это за люди, мы знаем, кто это такие, — это я все цитирую дословно, — мы их нашли», — сказал он на заседании Восточного экономического форума. Это было в среду, три дня тому назад. И дальше он сказал: «Я надеюсь, что они сами появятся и о себе расскажут. Это будет лучше для всех. Ничего там особенного и криминального нет», — сказал Путин.

Вот насчёт «ничего там особенного и криминального нет» — это была первая чрезвычайно странная реплика. Вообще, довольно многие обратили на это внимание. Но всё равно это настолько важный момент, что я считаю не лишним напомнить.

Вообще, в России существует открытое уголовное дело от 16 марта, то есть по горячим следам после всех этих событий. Я напомню, что отравление, как известно, произошло 4 марта, довольно быстро об этом стало известно, и вот 16 числа Следственный комитет Российской Федерации открыл уголовное дело по факту покушения на убийство общественно опасным способом. И сделано это было потому, что на тот момент среди известных жертв покушения на убийство был один гражданин Российской Федерации, а именно дочь Сергея Скрипаля Юлия Скрипаль. Сам Сергей Скрипаль не имеет российского гражданства, а Юлия имеет. И вот по этому поводу было открыто это дело.

Вообще, когда открывается уголовное дело, то это означает, что должны иметь место разного рода процессуальные действия, которые довольно подробно описаны российскими юридическими документами, всякими кодексами. Но ни в одном кодексе следственного действия под названием «мы с ними поговорили и решили, что ничего там особенного и криминального нет», вы не найдёте даже в исполнении президента. Вот нигде не сказано, что президент может так поговорить.

Я совершенно не собираюсь как-то к этому цепляться. Я прекрасно понимаю, что и российское следствие и прокурорский надзор, и суд в России действуют, руководствуясь не законом, а своими представлениями о целесообразности и уместности, и в каждом отдельно случае решает, что, когда, кому можно и нужно предъявлять. Мы знаем на примере, скажем, Алексея Навального, что бывают у нас даже теперь консервированные обвинения, когда человека обвиняют в январе, а привлекают к ответственности, не сказавши ему ни слова на протяжении многих месяцев, только в августе по этому подводу. Так что бывает, что происходят у нас теперь вот удивительные вещи.

Но я хочу сказать, что с юридической точки зрения то, что сказал президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин, представляет собой безответственную ахинею. Такое не может быть. Если вы нашли людей, которые являются подозреваемые в рамках открытого уголовного дела, вы должны допрашивать, вы должны устраивать им очные ставки, вы должны собирать разные материальные и нематериальные свидетельства того, что они сделали. Вы не можете сделать заключения их виновности или невиновности на основании разговора с президентом. Так не бывает.

О. Бычкова ― Но это же они. Это же не наше следствие считает их подозреваемыми, а английское. А наше следствие говорит: «Нет, у нас другое мнение…».

С. Пархоменко ― О’кей, прекрасно! Значит, в рамках нашего следствия по поводу этих людей должно быть вынесено какое-то постановление: Признано, что они не имеют отношения вот на основании того-то и того. Проведены такие-то следственные действия. Установлено, что эти люди в это время были в другом месте… или установлено, что эти люди не являются теми людьми, на которых указывает британское следствие…».

О. Бычкова ―А чего мы будем перед ними отчитываться, перед британцами?

С. Пархоменко ― Мы отчитываемся не перед ними, мы отчитываемся перед своим собственным Следственным комитетом. Если дело открыто, то всякий человек, который в связи с этим делом как-то через него проходит, должен оказаться либо свидетелем, либо обвиняемым или никем на основании того, что установлено, что он не имеет к этому никакого отношения. Не может быть только такого, что «мы поговорили — ничего криминального нет». Вот этого не бывает в уголовном деле. Есть точка входа — должна быть точка выхода. Соответственно, должен появиться документ на выходе. Вот и всё.

Понятно, что к тому моменту, как президент говорил: «Я думаю, что они сами появятся и о себе расскажут», они к этому моменту уже появились и уже рассказали. Понятно, что это условная фраза будущего времени. На самом деле она просто готовила нас к появлению на публике некоторого факта. И мы увидели очень странное событие. Мы увидели разговор, который ведёт крайне неожиданный для этого человек, а именно глава Russia Today Маргарита Симоньян.

О. Бычкова ― Почему неожиданный?

С. Пархоменко ― Неожиданный потому, что она не является действующим журналистом внутри Российской Федерации, несмотря на то, что у Russia Today есть русская служба, она — администратор.

О. Бычкова ― Нет, ну, были случаи, когда она принимала участие в интервью. Бывает время от времени.

С. Пархоменко ― Она принимала участие в интервью в качестве селебрити, в качестве важного начальника, а не в качестве технического исполнителя этого интервью. Это роль совершенно техническая. И совершенно очевидно, что на внутреннем российском рынке никаким известным и уважаемым журналистом Маргарита Симоньян не является. Она таковым является внутри социальной сети Телеграм, где у неё на тот момент, когда всё это произошло, было порядка 15 тысяч читателей. Для Телеграм это не очень большая цифра. Мой Телеграм-канал «Пархоменко. Мой голос», — которым я, надо сказать, преступно мало занимаюсь, и фактически почти ничего там не пишу, хотя иногда выкладываю разные чудесные материалы после передач в качестве дополнения, — в нём порядка 8 тысяч читателей. В общем, это крайне ограниченная известность.

О. Бычкова ― Но это всё-таки ничего не значит, согласись. Она является журналистом номинальным и каким угодно, она руководитель телекомпании.

С. Пархоменко ― Ничего не значит за исключением того, что я имею право иметь своё мнение и оценивать это каким-то образом — оценивать целесообразность этого. Ведь понятно же, что то, что происходит с этими людьми и что анонсировано президентом, это не является неким журналистским поступком, некоторой журналисткой акцией. Это политическое событие. Это исполнение политической воли, непосредственно высказанной президентом Российской Федерации, который велел этим людям явиться и дать объяснения. Это не журналистика и невозможно оценивать её в терминах журналистского жанра — плохое это интервью или хорошее.

Это некоторый технический акт, который является частью сложного, опасного, конфликтного политического процесса, международного, между прочим, в котором участвует премьер-министр Великобритании, президент Российской Федерации, два министра иностранных дел, министры внутренних дел, прокуроры, судьи, следователи и прочие.

В этом информационном сюжете разные газеты рассказывают, разные телевидения снимают, разные радиостанции дают звук, разные блогеры обсуждают в Интернете. А в процессе этого политического противостояния, связанного с отравлением этих людей кем-то (пока суд не состоялся, мы не знаем, кем), происходит важный информационный акт — эти подозреваемые люди впервые появляются на публике и дают публичные объяснения. Для этого, по всей видимости, нужен какой-то соответствующий человек, который должен эти объяснения у них принять. Очевидно, что этот человек должен быть очень авторитетным, о котором никто не может сказать, никто не может подумать, никто не может заподозрить его в какой-то предвзятости.

Но надо заметить, что в этом смысле ничего страшнее, чем Маргарита Симоньян для западного читателя и зрителя нет. Это вообще звучит очень анекдотично, потому что она специалист, действительно, довольно ничтожного масштаба. Если посмотреть, например, тот охват, который имеют все эти руководимые ею структуры в тех же США, он совершенно ничтожный. Мне всегда казалось, что всё это очень-очень сильно преувеличено, и что на самом деле как средства массовой информации этого нигде больше не существует, а существует только в воображении некоторого количества политиков, к сожалению, по обе стороны океана или по обе стороны границы России с Евросоюзом.

Ну, вот есть такой миф про то, что есть такая страшная-страшная структура, и во главе её имеется такое страшное-страшное, ужасное, кошмарное существо под названием Маргарита Симоньян. Таким образом, мы можем заподозрить, что это делается специально, что это специальная дразнилка: Сейчас мы самого ужасного человека тут вам высунем для того, чтобы вы его боялись.

И дальше происходит довольно странный разговор. Он технически сделан чрезвычайно грубо и плохо. Ну, про Russia Today как телеканал можно много чего говорить по поводу журналистского качества того, что они делают, но техническое его качество довольно высокое. Он крайне щедро финансируется из российского государственного бюджета. Он живёт в этом смысле очень жирно. У него жирные не только главные редакторы, но и студии, задники, камеры…

О. Бычкова ― Ты имеешь в виду, хорошо зарабатывающие?

С. Пархоменко ― В смысле такие шикарные. В смысле такие… под большие декольте. В смысле, такие как-то вот «не жалея, намазываем куском». Так устроена там картинка, так устроен монтаж, так устроены съёмки, так устроен свет, так устроены спецэффекты и так далее. Они страшно этим гордятся, что они нанимают самых дорогих комментаторов, включая какие-то ветеранов американской и с некоторых пор ещё и французской журналистики, например.

И вдруг мы видим убогое, безграмотное, технически совершенно неумелое исполнение. Очень странно стоят камеры, очень странный свет, очень странный звук. Полное отсутствие какого бы то ни было грима. Ну, грим в телевизионном смысле — это не то, что делается для красоты (давайте нарисуем красивые глазки и красивые губки). Есть просто технические требования к тому, как должен выглядеть человек, сидящий под специальным телевизионным светом и перед телевизионной камерой. Ну, например, он не должен блестеть, поэтому существует технический грим.

Всякий, кто когда-либо побывал в каком-нибудь телевизоре, понимает, что обязательно подбегает девица или молодой человек и быстро-быстро что-то тебе на физиономии помахивает какой-то кисточкой и быстро тебе приклеивает какую-то упавшую прядь волос на своё место и быстро тебе что-то поправляет. И ещё часто во время одной и той же передачи это проделывают много раз. Потому что человек, который сидит перед софитами, как правило, сильно потеет, потому что бывает очень жарко. И это нужно убирать технически, не для того, чтобы он выглядел красиво, а для того, чтобы он вообще хоть как-то выглядел. И для любого профессионала отсутствие этого технического грима — это явное свидетельство непрофессиональной съёмки.

О. Бычкова ― Вот нам тут написали несколько сообщений. Вот пишут нам: «Предположим, Венедиктов тоже берёт интервью у важняков…». А я тебе могу напомнить вслед за Диггером, что, например, Ковтун с Луговым со знаменитой историей про Литвиненко пришли к нам на «Эхо Москвы», и непосредственно в эфир ко мне и Нателе Болтянской. И они были тут у нас. И что? И мы тоже участвуем в постановке?

С. Пархоменко ― Нет. Потому что они хотели, чтобы было интервью, и у вас было интервью. И нет никаких оснований в этом сомневаться, потому что вы сидели в одной студии, вы задавали вопросы, которые не было отрепетированы. И в некотором роде у вас есть репутация для этого. Вообще, репутация имеет значение.

О. Бычкова ― И у нас ещё студия набита камерами…

С. Пархоменко ― Набита камерами и всякое такое. Было сделано всё, чтобы это событие было медийным событием во всех смыслах этого слова, чтобы как можно больше людей его видели, чтобы как можно людей могли убедиться в том, что это происходит на самом деле, что это происходит в прямом эфире, что это происходит не подготовленным образом, что вы задаёте те вопросы, которые считаете нужным задать, и получаете на них те ответы, которые передаёте в эфир, и между вами в данном случае и зрителем — поскольку там полно камер в студии — ничего больше нет.

В данном случае всё было сделано ровно наоборот! И я думаю, что немало наших слушателей сейчас поражаются: А чего это мы так подробно роемся в том, как это было технически устроено? А ведь понятно, что они сидели в очень странном помещении, по всей видимости, в двух разных помещениях…

О. Бычкова ― Нет, мы этого не знаем.

С. Пархоменко ― А я так думаю. Я смотрю на одну картинку, на другую картинку и вижу, что эти люди выглядят в двух разных тонах. Я вижу, что эти люди сняты очень странными камерами. Я вижу, что за всё время этого интервью не сделано ни одного кадра, на котором они бы сидели вместе, и видно было бы, что они сидят в одном помещении. Я слышу очень странный звук, и у меня складывается впечатление, что этот звук такой же, как у нас с вами, то есть это звук удалённый — либо по Скайпу, либо по ещё какой-либо другой системе связи.

Вполне возможно, что я ошибаюсь. Но, исходя из того, что я вижу, я делаю такие заключения. Неплохо было бы, если бы кто-нибудь меня здесь опроверг, и неплохо было бы, если кто-то заранее позаботился о том, чтобы у меня не возникало этих подозрений. Это в некотором роде важная часть игры. Если вы хотите предъявить этих людей и сказать, что вам нечего скрывать в отношении этих людей и сказать, что с ними совершенно всё в порядке и что это обыкновенные люди, — покажите их обыкновенно. Покажите их во всей их полноте, чтобы я их видел целиком, чтобы я видел, где они находятся, чтобы я понимал, когда это снято, кем это снято, кто с ними в действительности ведёт этот разговор и так далее. Если задача всей операции сделать что-то открытое, то зачем вы закрываетесь тогда?

О. Бычкова ― Но предположим, что всё так и есть на самом деле, и, действительно, Маргарита Симоньян ведёт с ними разговор. Что это меняет?

С. Пархоменко ― Это важно, хотя, на самом деле, конечно, гораздо важнее, что ничего из того, что они говорят содержательно в ходе этого интервью, не вяжется одно с другим. Они говорят про погоду — не получается. Потому что есть до сих пор сохранившиеся и доступные любому желающие сведения о том, какая погода была в эти дни. Не было там никакого коллапса, никто не ходил по пояс в грязи.

Они говорят о том, что специально совершили эту поездку, чтобы осмотреть эту достопримечательность — не получается, потому что они не дошли до этой достопримечательности. За два дня до визита в этот город, они не посетили этот самый собор, во всяком случае, нет никаких оснований полагать, что они его посетили, потому что собор весь увешан видеокамерами. Эти два человека видны на множестве разнообразных улиц, бензоколонок, углов и переулков этого города, но только они не видны в окрестностях этого самого знаменито собора, к которому они так страшно стремились.

Там не вяжется ничего! Не вяжутся их рассказы о том, чем они занимаются жизни. Не вяжутся их рассказы о мотивах их передвижения по Европе. Не вяжутся их рассказы о взаимоотношениях между собой. Не вяжутся их рассказы о том, почему они оказались вблизи этого самого дома Скрипалей. Всё очень плохо с этих их появлением в смысле информации, которую они вроде бы должны опровергнуть. Они ничего не опровергли. И вот здесь вкупе с тем, о чём я говорил до сих пор — вкупе с соображениями о технических обстоятельствах этой съёмки, возникает вопрос: зачем это так сделано? И это самый главный вопрос — зачем? Для этого же должна быть какая-то цель.

Может быть простое объяснение, что российские спецслужбы состоят из таких идиотов, которые даже в столь серьёзных обстоятельствах, когда выдвигается серьёзное международное обвинение, не способны вразумительно никого убедить. А это обвинение давно уже стало международным, потому что британские спецслужбы предъявляют регулярно своим коллегам, расследователям из разных стран ту доказательную базу, которая у них есть. И им эти коллеги из разных стран сообщают, что им эта доказательная база представляется убедительной, что они считают, что это доказательства, собранные добросовестно, и что они, действительно, свидетельствуют о том, что эти два человека являются убийцами.

Так вот, а это интервью — очевидная липа. Это всё до такой степени безграмотно организовано от начала до конца, включая поселение в гостинице, включая историю про то, что эти люди — состоятельные бизнесмены. Тогда придётся предположить, что они экономили деньги, свои командировочные на том, что они поселились в одном номере для того, чтобы потом эти деньги потратить на что-то другое. Получается, что эти люди не умеют пользоваться интернетом, поэтому они ездили на вокзал для того, чтобы посмотреть расписание поездов. Эти люди не владеют языком, и ничего не знают о тех местах, где они должны оказаться…

О. Бычкова ―Хорошо. И что дальше из этого следует?

С. Пархоменко ― Либо можно предположить, что эта структура совсем развалилась. Это было бы неплохим объяснением всех этих событий. Тогда не очень понятно, почему президент это прикрывает. Тогда наиболее естественным развитием событий было бы сказать: «Да, тут есть эти люди, они совершили совершенно не ясные нам и не санкционированные никем поступки. И, пожалуйста, вы можете вместе с нами разбираться с ними… мы будем вести это расследование, мы будем вам помогать с этим…». Ведь, на самом деле, Россия требует, чтобы ей предъявили всё, что имеется у британских спецслужб, не предлагая ничего взамен. Ведь всё то, что сегодня опубликовано Bellingcat, это всё находится в распоряжении российских спецслужб по определению. Им не надо даже заходить в эту базу данных, эта база данных у них уже в руках.

И первое, что они могли бы сказать: «Да, мы знаем этих людей. Эти люди очень странные, у них паспорта очень странные, и появились в 2009 году. Это если бы мы хотели сотрудничать со следствием. Но ведь мы этого не сделали. Мы же не хотим сказать, что российское следствие, российские спецслужбы выясняют чего-то про этих людей через Bellingcat. Ну, так ведь не бывает, правда? Мы в это не верим ни одной секунды.

Тогда есть другое объяснение, и в этой ситуации приходится склониться к нему — что это дразнилка, что это демонстрация своего презрения, отвращения. К чему? Да ко всему окружающему миру. Теперь, получается, что это так. Теперь получается, что Россия в лице своих высших руководителей, включая президента Российской Федерации, включая Министерство иностранных дел, включая Генеральную прокуратуру, Верховный суд и всех остальных, занята тем, что она последовательно разъяряет окружающий Россию мир.

О. Бычкова ―Зачем она это делает?

С. Пархоменко ― Зачем это нужно? У меня есть единственное предположение. Я думаю, что президент Путин вместе с другими руководителями Российской Федерации что-то знает про российское будущее, например, про российскую экономику, например, про ситуацию, в которой России предстоит оказаться в ближайшее время. И в этих обстоятельствах для разговора со своим собственным населением нужен враг и нужно объяснение, отчего у нас так плохо, отчего всё посыпалось, и что происходит с нашим рублём, например.

И в этой ситуации хорошо бы находиться если не в состоянии войны, то в состоянии скандала со всем окружающим миром. Это очень удобно для объяснения на внутреннем информационном и политическом рынке. Для меня это единственная логическая связка между этими событиями. Это единственное объяснение. Путину важно создать ситуацию, в которой со всех сторон неслись бы стоны и проклятия, грубо говоря. Тогда он эти стоны и проклятия может предъявить своему собственному населению и сказать: «Ну, ребята, вы видите, что происходит? Нас все ненавидят, и вот поэтому у нас так всё ужасно, как вы это видите вокруг».

В этом смысле даже совершенно поразительно убийственное заявление главы одного из государственных российских банков господина Костина тоже встраивается в эту логику. Ну, конечно да. Он проходит, кстати, и по первому варианту. Поскольку он тоже из спецслужб, тоже можно предположить, что он просто идиот, что, поскольку он бывший не пойми что вроде разведчика и работал под прикрытием, кажется, в Англии, — что вот он просто тупой кретин и всё. И давайте на этом остановимся.

О. Бычкова ― Но мы же не будем так предполагать, правда?

С. Пархоменко ― Конечно, потому что, с другой стороны, он как-то управляет большим количеством людей, совершает множество каких-то действий ежедневно… Поэтому нам приходится опять же пришить его ко второй версии, которая заключается в том, что для этих людей, которые руководят Российской Федерацией, для них чем хуже, тем лучше, во всяком случае, в их взаимоотношениях с окружающим миром. Заметьте — не для проклятых либералов, не для ужасных оппозиционеров, не для кошмарных бунтовщиков и карбонариев!

И Костин, по существу, довольно ясно даёт понять: «Друзья, а мы вообще не собираемся возвращать вам ваши валютные вклады, — вот перевод на русский язык той фразы, которую он сказал, что всем вернут деньги, но неизвестно, в какой валюте». По существу это означает: «Мы ваши деньги принудительно конвертируем по тому курсу, который будет удобен в рубли, и вы получите это всё в рублях».

О. Бычкова ― Он сегодня ещё предложил отказаться от валюты вообще и практически отгородиться «железным занавесом» от мировой финансовой системы.

С. Пархоменко ― Потому что этот «железный занавес» задвигается. По всей видимости, он имеет в виду предстоящие «адские санкции». Это следующий раунд санкций, о котором уже становится понятно. На сегодня у нас есть санкции за Крым, есть некоторое усиление санкций за Крым, которое произошло после войны с Донбассом. Есть санкции, связанные с законом Магницкого. Есть первоначальный пакет санкций, связанных с использование отравляющего вещества. Скоро будет усиление этого пакета. И вот появляется новый пакет — пакет за вмешательство в процесс американских выборов из-за разного рода криминальных киберактивностей с территории Российской Федерации и с использованием российских спецслужб. Это так называемый пакет «адских санкций», продвигателем которых является сенатор Линдси Грэм, которые предполагают чрезвычайно глубокий ущерб, наносимый российской финансовой системе: проблемы с куплей и продажей российского суверенного долга; проблемы с использованием российскими банками, вероятно, доллара как валюты для расчётов. Это тяжёлая довольно история.

Что пытается здесь проделать Костин на наших глазах? Забегает первым, пытается сделать вид, что этот занавес, к которому мы движемся со своей стороны, развешивают американцы, а мы к нему подбегаем. Вот в этой ситуации «чем хуже, тем лучше» теперь участвует и Путин.

О. Бычкова ― А вот скажи как человек, который находится к этим зловредным американцам ближе, чем мы тут всё, насколько действительно, они готовы далеко зайти в этих санкциях, насколько это всё может, действительно, обернуться чем-то ужасным, понимая, что палка о двух концах всегда?

С. Пархоменко ― Я думаю, что могут зайти достаточно далеко, потому что это тоже внутриполитическое американское дело сегодня. Российские санкции — и в этом вся беда — они превратились в некоторый такой язык, на котором разговаривают между собою разные американские политические силы. Это факт, не надо этого отрицать. Надо просто с этим считаться, нужно отдавать себе в этом отчёт. Поэтому они готовы зайти довольно далеко. Они не боятся здесь какого-то встречного ущерба, который может произойти.

Часто говорят, что Америке самой это невыгодно и так далее. Да в гробу они видали эту невыгодность! Эта невыгодность для них крайне незначительна. Но это удобный способ общения между разными политическими силами внутри США. Они перебрасываются между собой этими санкциями — Администрация Трампа с конгрессом, республиканцы — с демократами, одни комиссии конгресса — с другими. Это их внутренний такой способ разговора. Они разговаривают при помощи российских санкций.

В этой ситуации у России ущерб может быть очень велик. Они могут зайти чрезвычайно далеко. Так вот, я считаю, что это всё делается для того, чтобы отвлечь нас от политического и экономического фиаско, к которому нас привёл путинизм за последние 10 лет. Я твёрдо могу сказать, что я не вижу никакого политического обстоятельства, которое было бы серьёзнее, чем то, чем нас сейчас отвлекают. Знаете, если это отвлекалка, в которой участвует аж целый президент страны, то что же это там должно быть, что они пытаются от нас скрыть?! «Чем хуже, тем лучше» — это не прикрытие, это реальные события, которые сегодня с нами происходит. Это означает, что российская власть ставит на окончательный разрыв с окружающим миром, на уже криминальный, истерический разрыв…

Конечно, в какой-то мере этому помогает безграмотность разного рода представителей власти, которые в этом всем участвуют. Потому что, действительно — парадокс — если бы эта операция с отравлением Скрипалей была произведена чисто, не было бы материала для скандала. Но раз уж так получилось, то давайте сыграем на скандале, раз провидение нам дало такую возможность…

Вообще, это как бы очень свойственно для российской политики: отсутствие каких-то длинных расчётов, отсутствие каких-то многоходовых комбинаций. Вот есть ситуация — оценили её, сделали лучший ход в этой позиции. Вот как шахматисты, которые играют сеанс одновременной игры. Подошёл к доске, посмотрел на эту доску и увидел: в этой позиции нужно ходить так. Сделал ход, забыл про это и перешёл к следующей доске. Вот примерно так действует по большому счёту российская политика.

Вот у них сложилась эта ситуация, когда на них висят эти убийцы Скрипалей. Можно, конечно, их стряхнуть, выдать, а можно попытаться это использовать для раздувания скандала. В этой позиции, наверное, лучше играть на разрыв, лучше играть на скандал.

О. Бычкова ― Пока мы с тобой обо всём этом говорим, мне тут пишут разные люди и, в том числе, пишут, что, например, те люди, которые хорошо знают, как выглядит кабинет главного редактора RT, убеждают, что это он и есть, собственно говоря, и всё это похоже на расположение в этом кабинете…

С. Пархоменко ― Не знаю, я никогда не был в этом кабинете, но я видел его фотографии. На этих фотографиях он был совершенно другой.

О. Бычкова ― Но это не объясняет непрофессиональное качество съёмки…

С. Пархоменко ― Это снимали не профессиональные телевизионщики, это снимали люди, которые занимаются видеофиксацией разного рода следственных действий в спецслужбах. Это их работа, несомненно. Ну, бог с ним, мы уже съехали как бы с этого места. Я хочу сказать, что когда система начинает работать на катастрофу, на разрыв, в ней начинают возникать самые удивительный внутренние артефакты. Мы с тобой не поговорили совершенно про сатисфакцию, которая является чрезвычайно важным словом теперь внутри российской политики.

Я хочу сказать только одно. Я хочу очень посоветовать нашим слушателям для понимания того, что происходит, найти в интернете Уголовный кодекс Российской Федерации и прочесть статью 119-ю. Там описано то, что сделал Виктор Золотов. Эта статья называется: «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью». Понятно, что есть много рассуждений типа «а вы докажите»… А вот там внутри этой статьи сказано, что она начинает работать тогда, когда имеются основания опасаться осуществления этой угрозы. А здесь есть такие основания?

Я знаю, что никто не будет судить Виктора Золотова. Я понимаю, что на него суд не распространяется — тут я возвращаюсь к началу нашей программы, — на него процессуальный кодекс РФ не распространяется тоже. Пока он находится в этом статусе, никто никогда не будет измерять его поступки той меркой, какой измеряют поступки других — не генералов и не руководителей Росгвардии. Другое дело, что совершенно не исключено, что он в скором времени перестанет занимать эту должность. Ну, тогда, возможно, мы что-то такое увидим.

О. Бычкова ― Почему перестанет?

С. Пархоменко ― Да бог его знает, что у них там внутри происходит. И этот его ход выглядит в некотором роде в чём-то и самоубийственным. Вполне возможно, что это какая-то последняя попытка человека уцепиться хоть за что-то в тот момент, когда он понимает, что его дела плохи. Уж больно опять же много там идиотизма. Как-то в нормальной ситуации, в нормальном состоянии души человек не может ничего такого произносить публично. Это значит, с ним происходит что-то чрезвычайно важное.

Но посмотрите эту 119-ю статью и посмотрите, что происходит сегодня вот с такими высшими руководителями Российской армии. С ними происходят напрямую уголовные преступления, прямо описанные Уголовным кодексом, которые они совершают на наших глазах. Интересный момент, который мы переживаем, правда же?

О. Бычкова ― Это Сергей Пархоменко и программа «Суть событий». До встречи ровно через неделю. Пока!



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Конечно, сегодня Пархоменко должен поговорить о двух геях-грушниках. Самая животрепещущая тема. Хотя, если честно с ними давно уже всё ясно. Но, до чего примитивны ребятки. Куртку принесли, чтобы доказать, что это они, и в начале марта в Англии прохладно.
________________________________________

Этот тяжелейший провал свидетельствует о полной дисквалификации российских спецслужб. Крышевать и воровать они только и умеют.
________________________________________

Правоохранительные органы Нидерландов арестовали в Гааге двух россиян, которые пытались похитить данные из химической лаборатории в швейцарском городе Шпиц. Эти данные касались двух расследований — дела по отравлению в Солсбери экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии, а также химической атаки в Сирии, в которой также подозревают Россию.

По данным газеты NRC Handelsblad, которая провела расследование совместно с швейцарской газетой Tages-Anzeiger, арест российских шпионов был произведён ещё в начале 2018 года, но точная дата неизвестна, сообщает в пятницу, 14 сентября, NEWSru.com.

Задержание шпионов стало результатом совместной операции спецслужб Нидерландов, Швейцарии и Великобритании. Отмечается, что ранее лаборатория в Шпице уже становилась объектом атаки хакеров. А российские агенты, которых NRC называет агентами ГРУ, имели при себе специальное оборудование для проникновения в компьютерные сети.

В Службе военной разведки и безопасности Нидерландов отказались комментировать информацию об этом задержании. А Федеральная служба разведки Швейцарии (NDB) подтвердила газете Tages-Anzeiger своё участие в операции. Там заявили, что осведомлены о "случае с раскрытием и высылкой российских шпионов в Гааге", однако отказались уточнять, идёт ли речь именно о ситуации с химлабораторией в Шпице.

Ещё одна сладкая парочка залетела. Но они были сотрудниками посольства, имели дипломатический иммунитет и их отпустили.
________________________________________

Фамилии задержанных Петров и Боширов?
________________________________________

Маргарита с заданием не справилась
________________________________________

"Путин с вызовом показал миру два пальца" — гласит заголовок британской Daily Mail.

По мнению издания, транслируемая по телевизору ложь подозреваемых в убийстве Скрипаля настолько явная, что даже забавляла бы, если бы не открывала нам страшные вещи про российского лидера. Заявления Петрова и Боширова "подняли двуличность Кремля на новый уровень", утверждает журналист Оуэн Мэттьюз.

"Именно абсурдность этой состряпанной истории (хвалебные гимны красоте собора были буквальным "копипастом" из "Википедии") должна нас нервировать. Это продуманное оскорбление в адрес британского правительства — два пальца, которые Путин показал миру", — говорится в статье.

"Сигнал гласит: то, что Путин назовёт правдой, и есть правда", — пишет издание.

"Пора признать, что Путин никогда не будет извиняться, никогда не будет давать разъяснения, продолжит глумиться над международным правом. Под его властью Россия сделалась государством-изгоем", — пишет автор.

"Конечно, ни у кого нет иллюзий, что санкции заставят его изменить линию поведения. Но если у международного порядка, основанного на правилах, есть будущее, то за преступлением должно следовать наказание", — заключает журналист.
________________________________________

Вполне можно допустить, что эту пару снимали отдельно и в другой день, а потом смонтировали как бы с участием Марго.
________________________________________

To, что сделал Золотов, не просто подпадает под Статью 199 УК РФ, а под её пункт 2: "То же деяние, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет или без такового.
________________________________________

Даже если бы объективная картина мира была такова, что невинную Россию окружают агрессивные и вероломные страны-противники, то и тогда нашим правителям надо было бы осознать свою недоговороспособность, неумение использовать ситуацию в интересах собственного народа и неконфликтного разрешения противоречий и уйти в отставку.
________________________________________

Поскольку интересы собственного народа наше правительство волнуют меньше всего, в отставку они уходить абсолютно не собираются. Мне кажется правы те, кто считает, что публикация этого интервью Симоньян — это намеренный шаг на эскалацию конфронтации в гибридной войне с Западом.

Не два пальца "по Дэйли Мэйл", а только один — вы мне санкции, а я на вас клал с прибором — "у меня самый главный китаец теперь лучший друг" — бойтесь меня и его вместе взятых.
________________________________________

Пархоменко думает, что Путин специально старается разозлить западную общественность, дразнится и задирается. Лично я так не думаю. Если бы он хотел взбесить запад, он просто сказал бы "пошли на…". Поэтому остаётся только первый вариант — российские спецслужбы непрофессиональны. В СССР были профессиональны, служили за идею, какая бы она ни была. Может генералы и жировали, а простые офицеры как могли, работали за зарплату, к тому же для тех, кто не хотел идти по этому пути, существовали другие возможности.

Сейчас же ФСБ — совершенно бизнес структура. Нет никакой идеи служения отечеству. Есть идея набивания карманов. В этой связи я не отношусь к Скрипалю, как к предателю своей страны. Он предал эту лживую поганую бизнес структуру, которая только выкачивает деньги у простых людей, чтоб набить ими свой карман. И идут туда сейчас всякая шваль, которой нет места на других поприщах. Самое простое и лёгкое сейчас — это пойти либо охранником, либо в мусора. Других возможностей подняться по социальной лестнице нет.
________________________________________

Ну, что ж, теория про «разрыв» вполне новаторская и здравая! Тем более что бы они не творили, нет такой силы, чтоб пересилить эту силу. Респект.
________________________________________

Есть либерал, и есть не либерал. Фашисты, коммунисты — они все по другую сторону, антилибералы. Все они видят народ в цепях. Если им так не нравится свобода, пусть сядут в тюрьму, и сидят там, хоть пожизненно. Да вот что-то не хотят. Тюрьмы припасают для других.
________________________________________

Понятно, что с Золотова — как с гуся вода. Вспоминается инцидент с Бастрыкиным, который завёз Сергей Соколова в лес и угрожал его там прикончить, пугая тем, что, мол, он сам же будет это расследовать. Уголовка? Бесспорная! И что? А ничего. Этим можно…
________________________________________

Не верю я в эту теорию Пархоменко. Чтобы разъярить окружающий мир, надо было просто признать, что мы хотели ликвидировать предателя.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ольга Бычкова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Международные события (0) > Америка (0)
  • Международные события (0) > Европа (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 15.12.2018 - КАК ВЛАСТЬ МАНИПУЛИРУЮТ ВАМИ
  • 15.12.2018 - БЫЛО «ВАШЕ», СТАЛО «НАШЕ»
  • 14.12.2018 - ИНТЕРВЬЮ МИХАИЛА ХОДОРКОВСКОГО
  • 13.12.2018 - ПРАВОЗАЩИТА И ЛИЦЕМЕРИЕ ПРЕСТУПНОЙ ВЛАСТИ
  • 12.12.2018 - О СОСТОЯНИИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В РЕГИОНАХ
  • 12.12.2018 - НЕИСТРЕБИМАЯ ТРАДИЦИЯ НАСИЛИЯ
  • 11.12.2018 - ВОЗВРАЩЕНИЕ ИМЁН
  • 11.12.2018 - УБИТЬ ИНОВЕРЦА
  • 10.12.2018 - НОВОСТИ ФСИН
  • 09.12.2018 - РУССКИЙ ЯЗЫК В 4 КЛАССЕ
  • 08.12.2018 - РОССИЯ ПРОТИВ КАНТА
  • 08.12.2018 - СИЛА ЕСТЬ — УМА НЕ НАДО!
  • 08.12.2018 - ЛЕЧЕНИЕ ПО-РУССКИ
  • 07.12.2018 - РАСКОПКИ В САНДАРМОХЕ
  • 07.12.2018 - СИТУАЦИЯ НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru