Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[19.10.2018]

ДЕМОДЕРНИЗАЦИЯ И ИСТЕРИЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

Андрей КОЛЕСНИКОВ: российский журналист, политолог, PR-консультант, обозреватель Gazeta.ru, «Независимой газеты» и журнала «Профиль», был спичрайтером ряда российских политиков, руководитель программы «Внутренняя политика» Московского Центра Карнеги


Андрей КОЛЕСНИКОВ:


Никакой модернизации! Идёт демодернизация, идёт архаизация всего: ментальности, духовных потребностей, всего, что у нас есть технологического — всё с Запада. Ну, о чём мы говорим? Вложение в образование, здравоохранения неадекватно малы для страны такого масштаба, на что-то там претендующей, на статус какой-то якобы сверхдержавы. Поэтому инструменты старые. И можно ожидать ещё более усиленного использования этих старых инструментов.

То ли Кремль этого не понимает, то ли не хочет понимать, но вот эта бесконечная игра на стороне Кадырова, она будет дорого стоить сейчас Северному Кавказу. Это правда, очень серьёзная история. Это скорее напоминает мне не последовательную кадровую политику, а напоминает истерику. Ещё посмотрим, чем оно закончится, ещё, что называется, не вечер. Но если сейчас в Ингушетию прислать варяга, не ингуша, я не думаю, что это генерал-губернаторство хорошо закончится.

С одной стороны, у Кремля есть одна сверхзадача: сохранение социальной стабильности и, скажем так, избегание социально напряжённости. Но, с другой стороны, Кремль никогда не идёт навстречу улице. Пойти навстречу улице — для Кремля нет ничего хуже и нет ничего более невозможного. Поэтому будут решать задачи, очевидно, каким-то другим образом. То, что у них сейчас растерянность — это очевидно по словам того же Пескова, который говорит, что это проблема региональная и Кремль здесь ни при чём. У меня вопрос: а за что отвечает Кремль в Российской Федерации, если каждый раз спикер Кремля выходит и говорит, что Кремль здесь ни при чём?

Невозможно просто техническими знаниями или техническими решениями разобраться с тяжелейшими проблемами, которые здесь просто создали на ровном месте. Это спящая проблема. Нужно было ухитриться её разбудить! Вот в чём, собственно, претензия к тому управленческому стилю, который характерен для этого вида авторитарного режима, при котором мы живём. Они разучились разговаривать с людьми за эти 19 лет правления Путина. И это искусство потеряно.


С. Крючков ― В эфире программа «Персонально ваш». С нами и с вами сегодня Андрей Колесников, руководитель программы «Внутренняя политика» Московского Центра Карнеги. Проведут передачу Марина Максимова и Станислав Крючков.

М. Максимова ― Давайте начнём с чего у нас выпуск новостей начинался — с Ингушетии. Что там происходит?

А. Колесников ― Это очень серьёзное, на самом деле, событие. Потому что это проблема нынешнего политического режима, начиная с этого лета, и проблема отчасти рукотворная, отчасти естественным образом режим подгнивает. Но когда начинаются межнациональные конфликты, а, тем более возникшие опять же на почве искусственного перевозбуждения ситуации, которую можно было бы и не перевозбуждать. Вот этот договор о границе можно было бы не заключать. Сколько лет его не заключали… Могли бы не делать этих шагов. Но, как и с пенсионной реформой сделали ещё один глупый шаг. Получили серьёзное противостояние, и видно, с каким серьёзным упорством ингуши готовы добиваться своего.

Это кризис для Евкурова, это кризис для Кадырова, потому что, очевидно, что это его игра, и в его пользу играет Кремль. Это же кремлёвские штуки. Не могли же Евкуров и Кадыров сами договориться, что они чего-то там такое подписывают. Тем более что внешние отношения у них замечательные, они хлопают друг друга по плечам, но отношения на самом деле сильно конфликтные. И Евкуров, конечно, более слабая фигура, потому что Кадыров поддерживается Кремлём.

Была история, когда немножечко, скажем так, подрасстреливали охрану Евкурова в качестве мести за случайное или не случайное убийство одного из охранников Кадырова. Эти все истории, они лежат в фундаменте плохих отношений этих двух людей, не говоря уже о том, что на Северном Кавказе всё готово, естественно, воспламенится в любой момент.

То ли Кремль этого не понимает, то ли не хочет понимать, но вот эта бесконечная игра на стороне Кадырова, она будет дорого стоить сейчас Северному Кавказу. Это правда, очень серьёзная история.

М. Максимова ― А у меня такой вопрос. Может быть, сначала ответ нам кажется очевидным… Как Евкуров всё-таки решился на подписание? Неужели непонятно, что его ждёт по возращению Домой? Или не знал, кстати, не ожидал?

А. Колесников ― Несмотря на то, что о нём отзываются как о верном служаке, порядочном и относительно честном, насколько это возможно вообще в путинской системе, вероятно, ему не хватает такого макиавеллизма. Он не может сопротивляться давлению со стороны Кадырова, а значит, федерального центра. Сказали сделать — он должен это решение проводить в жизнь. Но напоролся на сопротивление собственных местных элит. Хотя, я думаю, что, будучи начальником столько лет в этой республике, он должен был понимать, на что он идёт. Его загнали просто в тупик со всех сторон, и ему сейчас, конечно, не позавидуешь.

Вы видели, с какой радостью люди воспринимали появление Руслана Аушева? Харизматический тяжеловес, настоящий лидер. Это, между прочим, говорит о том ещё, что в 90-е, как ни занятно сейчас звучит, были лидеры. А сейчас они измельчали, они служат высокому начальству и больше ничего. Вот ещё один вывод из этой истории.

С. Крючков ― Но Аушев, очевидно, не человек путинской обоймы. А вот у сегодняшнего Кремля есть в кадровом резерве, что ли, какие-то предложения для Ингушетии? Потому что не вырисовывается таких фигур вообще.

А. Колесников ― У них все предложения сводятся к тому, чтобы присылать варягов во все регионы страны, какого-нибудь замминистра из заштатного министерства и отправляют его на месяц наводить порядок. Почему именно этот человек наведёт там порядок? Каким образом, что у него за выдающиеся такие способности? Это удивительно. Это скорее напоминает мне не последовательную кадровую политику — там технократы приходят или охранники приходят на смену классическим губернаторам. Это напоминает истерику. Ну, хорошо, Васильева прислали в Дагестан — тоже, так сказать, спорное решение. Ещё посмотрим, чем оно закончится, ещё, что называется, не вечер. Но если сейчас в Ингушетию прислать варяга, не ингуша, я не думаю, что это генерал-губернаторство хорошо закончится.

М. Максимова ― А это непонимание именно ситуации, как у Довлатова, вы в начале сказали, возможно, или это нежелание взяться за решение программы всерьёз и сейчас, то есть такая попытка отложить — как-нибудь потом: завтра я об этом подумаю.

А. Колесников ― Вы знаете, очевидно, у них там, наверху есть некоторая иерархия задач, которые нужно решить или иерархия людей, которым нужно потрафлять вот как Кадырову. Вот что Кадыров ни захочет, всё ему преподносится на блюдечке с голубой каёмочкой. Отсюда эти самые проблемы. Там есть специальные люди даже с Северного Кавказа, тот же Магомедов, который, в общем, руководил республикой и вроде как там за межнациональные отношения отвечает. Хотя, впрочем, он из золотой московской молодёжи скорее, чем человек, спустившийся с гор и знающий нюансы жизни там, поэтому, в общем, он ничего и посоветовать не может. А то, что Кремль не советуется с настоящими экспертами, это видно практически по всем возможным решениям.

С. Крючков ― Но вот эти 7 тысяч человек, которые в пятницу на пике протеста вышли на центральную улицу Магаса, они в иерархию задач, стоящих перед Кремлём, способны какие-то коррективы внести, на ваш взгляд?

А. Колесников ― С одной стороны, у Кремля есть одна сверхзадача: сохранение социальной стабильности и, скажем так, избегание социально напряжённости. Здесь есть социальная напряжённость, надо её избежать. Но, с другой стороны, Кремль никогда не идёт навстречу улице. Пойти навстречу улице — для Кремля нет ничего хуже и нет ничего более невозможного. Поэтому будут решать задачи, очевидно, каким-то другим образом. То, что у них сейчас растерянность — это очевидно по словам того же Пескова, который говорит, что это проблема региональная и Кремль здесь ни при чём. У меня вопрос: а за что отвечает Кремль в Российской Федерации, если каждый раз спикер Кремля выходит и говорит, что Кремль здесь ни при чём?

М. Максимова ― Путин этим не занимается…

А. Колесников ― Это проблема правоохранительных органов. Путин этим не занимается, это проблема республик. Ну, О’кей. Так можно потерять страну, несмотря на то, что Путин прочно сидит и власть достаточно крепка при всех её недостатках, и ресурсы удержания власти у них ещё имеются. Но эрозия происходит, и эрозия происходит просто в силу каких-то глупых решений, в том числе.

С. Крючков ― Тут нужно быть осторожным. Вот вы сказали, что это кризис системы управления Кавказскими республиками отчасти и тут же применили формулировку «это межнациональный конфликт», ну, потенциально, во всяком случае. Чего здесь больше? И действительно ли, внутри единого народа, — вайнахи же считают себя единым народом, — может произойти такого рода раскол?

А. Колесников ― Мне кажется, что это, прежде всего, огрехи управленческой системы. Сколько сейчас идёт разговоров о том, что нужно совершенствовать управление, что самое главное — менеджмент, не нужны эти институты демократии, главное — чтобы пришли технократы и предложили технические решения проблем, — тогда проблемы будут решены. А есть места — их большинство, на самом деле, в стране, — где невозможно просто техническими знаниями или техническими решениями разобраться с тяжелейшими проблемами, которые здесь просто создали на ровном месте. Это спящая проблема. Нужно было ухитриться её разбудить! Вот в чём, собственно, претензия к тому управленческому стилю, который характерен для этого вида авторитарного режима, при котором мы живём.

М. Максимова ― Здесь от наших слушателей приходят различные вопросы именно по поводу Кадырова. Потому что мы обсудили ситуацию с точки зрения Ингушетии, с точки зрения Кремля. А опять же, очевидно, часть территории перейдёт Чечне. Вот зачем это сейчас нужно Кадырову? Неужели оно этого стоит?

А. Колесников ― Конечно, не стоит. Те действия, решения, которые принимаются, действия которые осуществляются, они необъяснимы в соответствии с законами нормальной формальной логики или диалектической логики. Эта нахрапистость, это желание грести под себя, оно иррационально абсолютно! Так выглядит феодальная власть абсолютно…

М. Максимова ― То есть Кадыров о последствиях абсолютно не думает? То есть ему надо было уже сто лет назад это сделать — и вот он, наконец…

А. Колесников ― Да какие последствия? Всё нормально. Кремль поддерживает его во всех случаях, абсолютно во всех! Не было случая, чтобы Кадырова не поддержали. И когда он высказывался о либералах, что он делает у себя в республике, что он делал с Оюбом Титиевым — всем в Кремле на это наплевать. А если они плюют на это, значит, они это поощряют. И он продолжает действовать. И действует он уже разными способами, в том числе, желая осуществить некоторые территориальные приобретения. Полностью абсурдная логика, но это каменный век, это, я не знаю, отчасти феодализм, отчасти какой-то рабовладельческий строй…

С. Крючков ― В этой логике феодализма Кадыров не может поставить перед собой задачу окончательно оторваться от федеральных реалий и уйти в свободное плаванье, не дай бог?

А. Колесников ― Вероятно, есть какие-то красные линии, которые он не может пересекать. Хотя, судя по тому, что он делает, эти красные линии не артикулируются чётко.

С. Крючков ― Факторы сдерживания здесь, какие вот перед ним?

А. Колесников ― Путин. Он солдат Путина. Если Путин скажет в какой-то момент ему… Вряд ли он будет что-то делать против воли вождя. Но, судя по всему, вождь немножечко отпускает ситуацию и немножечко позволяет Кадырову больше, чем другим.

М. Максимова ― Это намеренно?

А. Колесников ― Я думаю, что да. Я полагаю, что это его представление о том, как сохранить мир и отсутствие социальной напряжённости в Чечне: дать больше власти такому человеку и такого типа, можно сказать, режиму, который не описан ни в одном из учебников. Ну, и я думаю, что это ошибка.

С. Крючков ― Вес вождя в процентах за минувший год иссяк на 20%. Это ли не опасный фактор? Собственно говоря, о чём это нам говорит в свете той ситуации, которую мы разбираем, с одной стороны, а, с другой стороны, в свете общероссийских, федеральных реалий? Уходящая натура, может быть, уже в некотором смысле?

А. Колесников ― Для представителя элит он совершенно не уходящая фигура. Его вес соответствует 100% или 120% доверия, одобрения и всего остального. Для населения страны это уже не так. Элиты, которые падают вместе с Путиным, ещё больше вокруг него сплотятся, чтобы падать вместе. Он их тянет куда-то вниз, но они, вероятно, надеются на то, что он их потянет когда-то и вверх.

Вот те данные, которые появились сегодня, это данные о рейтинге доверия: на 20% упал рейтинг доверия. До этого на 10% упал и закрепился на этом плато рейтинг одобрения деятельности: «Одобряете ли вы деятельность президента Российской Федерации?». Электоральный рейтинг болтается тоже где-то ниже 50%. Все эти рейтинги довольно высокие по сравнению с другими лидерами, но важны не абсолютные цифры, а то, что это цифры докрымские. Это значит, что этот национальный консенсус, национальная истерия, вызванная аннексией Крыма, не то что прошла — она стала константой и рутиной. И теперь от лидера ждут не просто каких-то символических действий, каких-то там побед, я не знаю — захвата Северного полюса, Берингова пролива или возвращение Аляски, — а чего-то более материального, связанного с регулярным кормлением среднего россиянина. В это, собственно, и проблема.

Я не согласен с теми, кто говорит, что исключительно из-за пенсионного возраста упал рейтинг. Он падал до президентской кампании. Это показывали очень хорошо социологи «Левада Центра». Потом была мобилизация президентской кампании — рейтинг поднялся. А потом он упал уже в мае немножечко, а потом была пенсионная реформа, которая просто дала пинка этому рейтингу, и он начал падать стремительно вниз.

И, пожалуй, для меня самое интересное социологическое исследование по доверию институтам, где армия как институт опередила Путина как институт президентства. У нас, в общем, Путин — это же институт, на самом деле. Притом, что гигантский разрыв между рейтингом Шойгу, который рухнул тоже вместе с Путиным и большим рейтингом армии как института. А люди смотрят вокруг себя: а что вот у нас есть ещё такое надёжное, вызывающее уважение?

Ну вот армия в последние годы стала такой сильной, она нас защищает, она бьётся в песках Сирии, она чего-то делала в Донбассе с украинцами… Почему нет? И люди уже хотят в армии служить. И она у нас — такой хороший карьерный лифт. Работать-то негде, а тут и зарплата и карьера понятна, погоны, квартиры дадут. И государство никогда не откажется кормить эту армию, потому что оно на штыках держится.

Так что вот поэтому, собственно, впервые институт президентства как-то уступил место институту армии. Но это не значит, что Шойгу завтра будет президентом. Нет, он прицепной элемент.

М. Максимова ― Его рейтинг — это такая опасная цифра-то: как же так — впереди царя-батьки бежать? За это можно и…

А. Колесников ― Ещё раз: это рейтинг института под названием «армия». А рейтинг Шойгу болтается ниже нижнего предела, он упал вместе с рейтингом Путина, рейтинг доверия тоже. У него там 16%, что ли, а у армии — 66%. Посчитайте разницу, она колоссальная. Это не является для него опасным.

С. Крючков ― Вот у нас такие вводные: высокий рейтинг армии; отсутствие реальной экономической альтернативы, которую может предложить сегодняшняя действующая власть и падающий путинский рейтинг в свою очередь. Не заставит ли это ребят в Кремле задуматься о какой-то очередной авантюре, наподобие той, которую мы все наблюдали в 14-м году?

А. Колесников ― Мне кажется, ресурса нет. Я думаю, что они сейчас просто внимательно наблюдают за ситуацией. Судя по всему — надо ещё пару месяцев посмотреть — рейтинг одобрения, которым измеряют эту самую популярность Путина, те самые 80%, которые когда-то были, а теперь отсутствуют, — это главные индикатор оценки общей ситуации в стране с точки зрения элит. Судя по всему, закрепился на плато на 10 пунктов ниже, я имею в виду рейтинг одобрения и будет болтаться плюс-минус 3, 4, 5% что будет означать, что можно двигаться как-то дальше.

Про пенсионную форму, сейчас, действительно, забудут. Люди понимают, что повлиять всерьёз они ни на что не могут, и нечего начинать. Это, кстати, спасает режим от очень серьёзных протестов. Люди скорее готовы приспосабливаться, чем требовать чего-то, потому что они понимают, что либо они окажутся в тюрьме, либо просто ничего не добьются. Соответственно, ресурс по-прежнему существует у власти для самосохранения довольно серьёзный.

Но вот здесь экономика. Путин везде твердит, что зарплаты растут. Но зарплаты растут в белом секторе. У нас гигантский теневой сектор. Реальные доходы опять в сентябре упали. Они немножечко упали в силу того, что платили всем направо и налево в связи с выборами. Теперь этих денег нет, но вы держитесь… Соответственно, реальные доходы поползли вниз. Реальные доходы — это и белая зарплата и не белая, и пенсии, и всё на свете. Если они падают в обстоятельствах, когда президент говорит, что они растут, значит, у него что-то с восприятием действительности, или ему как-то криво докладывают о том, что происходит в стране.

М. Максимова ― А как долго можно держаться? Допустим, да, нам говорят, что у нас всё хорошо, и у нас в Москве пробок-то нет, и у нас с зарплатой всё хорошо, впереди всё будет прекрасней и прекрасней. Вот наш слушатель Дмитрий Мезенцев напоминает: «А в ноябре ждём самых жёстких санкций со стороны США. Это сильно повлияет на расклад в элитах?»

А. Колесников ― Может повлиять, да. И все ждут этих самых санкций. А в свою очередь санкции зависят от того, убедит ли сам себя Запад в том, что Россия вмешается в выборы ноябрьские в США. Если она убедит себя… Покажи издалека россиянина любому западному человеку — он в нём увидит токсичного какого-нибудь очередного не то Скрипаля, не то Боширова с Петровым. Уже даже как-то неловко путешествовать. Каждый раз на границе чувствуешь себя каким-то посланцем Путина с каким-нибудь очередным порошком, не будучи замешанным в деятельность ГРУ и других организаций.

Поэтому, я думаю, что если кто-то обнаружит это российское вмешательство в американские выборы, тогда санкции, безусловно, будут приняты. Это уже начинает немного бить по российской экономике. Есть разные расчёты, разные мнения, что для экономики это нейтрально, что это, действительно, рутина и так далее. Но, на самом деле, есть всё-таки в некоторой такой цепочке связь, допустим, между отравлением Скрипаля и падением рубля. Потому что всё-таки всё это влияет на нашу экономику, на е финансовые, макроэкономические показатели.

М. Максимова ― Они объявили — то, что мы обсуждали как раз на прошлой недели — по поводу продолжения пенсионной реформы, что мы будем… вот эта страховая часть пенсии… То есть у нас же впереди еще несколько этапов, которые будут так завинчивать, завинчивать и завинчивать.

А. Колесников ― Тут, действительно, происходят какие-то удивительные метания, и нет никакой логики. Хотя, казалось бы, Алексей Леонидович Кудрин написал целую программу, и можно было хотя бы прочитать её. Но ведь никто ничего не читает. Это же буквы, глаза болят от этого. А проще выдернуть какие-то цифры из большой комплексной реформы, сказать: Надо повышать пенсионный возраст — и всё! А вторым шагом мы вдруг возвращаем накопительную систему. Это очень хорошо. Но она у нас была, хочу напомнить. Мы её заморозили, потому что понадобились деньги на присоединение Крыма. А где гарантии, что теперь нынешние накопления не заморозят на какую-нибудь новую авантюру?

М. Максимова ― Про которую Стас как раз спрашивал.

С. Крючков ― А вот пришло сообщение, что по данным неких источников активы Дерипаски в виде американской недвижимости заморожены. Есть какие-то уже зримые свидетельства того, что эти поползновения, шероховатости уже есть, существуют, что поднапряглись ребята, и реально готовятся к тому, чтобы бежать врассыпную.

А. Колесников ― Они врассыпную сейчас бежать не очень-то и готовы, потому что их бизнесы и их благосостояния целиком и полностью связаны с государством. Они помогают этому государству. Государство помогает им, государство не даёт им утонуть. Когда-то они в рамках социальной ответственности не давали тонуть этому государству. Это в чистом виде, как в классическом марксизме, государственно-монополистический капитализм, абсолютно! Вот есть столпы этого государственно-монополистического капитализма как Дерипаска, Вексельберг и ещё ряд других товарищей. Государство их не сдаст, потому что они — часть его. В 2007 году тот же самый Дерипаска заявил в интервью Financial Times, что если государство попросит, он вернёт все эти активы государству. Немножко опоздал с американскими активами — надо было раньше.

С. Крючков ― В этом смысле с Усмановым согласимся, что олигархии в России в прежнем смысле на сегодня уже нет, нет олигархов, собственно, как таковых. Есть один олигарх. Но, как мы знаем, когда олигарх один, он не oligoi, а monos.

А. Колесников ― Ну, то есть моноолигарх. Как угодно это можно называть: есть вассалы олигархи — пожалуйста. Но то, что есть слой гипербогатых людей, чье благосостояние связано с тем, что когда-то они образовали унию государство и собственность, где собственность — то же самое, что государство, а государство — то же самое, что собственность. Ну, и можно, конечно, обвинять 90-е годы, но большой передел и фиксация не убытков пока, а достатка произошли уже при Путине. Так что это путинская система.

С. Крючков ― Такая некая коррозия, происходящая в размерах этой собственности, она не косит эту систему?

А. Колесников ― Не думаю, что мы должны заботиться об их благосостоянии. Я думаю, что они себя прокормят, им хватит, точно, на яхты.

М. Максимова ― Для своих правнуков.

А. Колесников ― Для правнуков, да.

С. Крючков ― Андрей, вот вы говорите, что режим устойчив и его мало что расшатывает. Наш слушатель Дмитрий Мезенцев, собственно говоря, так резюмирует ваши мысли, высказанные в первой половине программы: А, собственно говоря, каковы перспективы? Что может пошатать этот режим или ввести его в ситуацию, когда он будет оперативно реагировать на такие сигналы, приходящие из горячих российских регионов, с того же Северного Кавказа? Какой «чёрный лебедь» может обрушить властную вертикаль и стабильность, о которой так много говорят в телевизоре? Вот мы слышали сейчас в новостях, что об Ингушетии как раз не говорят.

А. Колесников ― Не говорят, да. Потому что конструируют реальность такой, какой она видится им.

М. Максимова ― Сценарий пишут?

С. Крючков ― За счёт этой телевизионной тишины долго можно поддерживать, собственно говоря, эту устойчивость той самой вертикали, или народ уже как-то чувствует?

А. Колесников ― Пока поддерживается. Она немножко кренится как Пизанская башня. Всё-таки, мне кажется, мы просто не можем оценить ресурсы этой устойчивости, не говоря уже о том, что прогнозировать в этой ситуации что-либо сложно. Вот один приятель недавно рассказывал, как он делал аналитику для одной серьёзной западной компании. Делал разные варианты развития событий — и политические, и управленческие, и экономические. И замечательно сдал отчёт, все были довольны. Получил деньги. И тут Путин взял Крым. «Хорошо, — говорит, — я деньги успел получить за эту работу». Потому что всерьёз анализировал разные факторы нюансировано, с деталями, со знанием дела. Но одно широкое действие, один мазок — и рушатся все предсказания. Вот и об Ингушетии с Чечнёй кто мог, вообще, подумать буквально ещё неделю назад?

С. Крючков ― А это серьёзный фактор? Это надолго, вы полагаете? Это может затянуться? Не разрулят это они по-быстрому?

М. Максимова ― И, кстати, вопрос, который ещё в начале хотел задать наш слушатель: «Кремль задушит протесты в Ингушетии?»

А. Колесников ― Здесь же нельзя душить так, как они привыкли.

М. Максимова ― Они это понимают?

А. Колесников ― Мне кажется, интуитивно — да. Потому что, когда хочешь жить, приходиться уметь вертеться. Протест в Волоколамске — не то, что протест навальнистов в Москве. Протест по поводу сноса пятиэтажек — не то, что протест того же Навального на Пушкинской площади. Они все разные. Протест по поводу Кемерова — тоже не совсем такое. Здесь тоже нужно учитывать и как бы учиться договариваться.

А вот этот управленческий вакуум, управленческий ступор, он же виден невооружённым глазом. Они убирают картинку с телевизора, начинают думать, что делать. И не могут придумать. Уже несколько дней прошло — ничего не предложено. Евкуров бедный крутится, а пресс-секретарь президента говорит о том, что это дело регионов. Это значит, что нет решения, это значит, что они не знают, как разговаривать с людьми. Они разучились разговаривать с людьми за эти 19 лет правления Путина. И это искусство потеряно, как из вереска напиток. Рецепт его тоже забыт давным-давно, как известно.

М. Максимова ― Это особенно ярко во время пожара, конечно, проявилось.

А. Колесников ― Да, конечно, это управленческая немощь. Отсюда и надежда на то, что технократы нам что-то исправят, или кто у нас там понадёжнее? — охранники. Они ведь охраняют, они люди сообразительные, значит, они могут управлять регионами гигантскими, равными четырём Франциям. Это ещё одна, мне кажется, очень серьёзная управленческая ошибка.

Так что трудно опять же прогнозировать ситуацию. Если они начнут сейчас давить протест, они его задавят. Но это мина замедленного действия, которая потом бабахнет пусть не завтра, но через несколько лет. А мы заботимся, судя по пенсионном возрасту, уже после 24-го года, о том, чтобы деньги какие-то были, не все растворились.

Вот надо господам в Кремле крепко подумать. Я не сочувствую им. Я желаю успеха своей стране в том смысле, чтобы она спокойно и хорошо жила, и у неё было благосостояние. Но боюсь, что эрозия режима, которая может, действительно, растянуться ещё на несколько лет, аукнется в первую очередь на обычных россиянах с точки зрения благосостояния, с точки зрения репрессий, которые сейчас точечные, а могут обрести массовый характер. И вот эти суды за репосты — это уже массовые репрессии в буквальном смысле слова. Вот немножко сдали назад…

С. Крючков ― А сдали назад, кстати?

М. Максимова ― Да.

С. Крючков ― Вот это стоит называть послаблением?

А. Колесников ― Я думаю, что наша следственная система и наши следственные органы разберутся так, что статистика будет не лучше, а хуже, чем до послабления. Я в этом абсолютно уверен. Это, знаете, как с законом об иностранных агентах, когда Совет по правам человека: «Нужно разобраться, нужно дать чёткое определение «иностранный агент». Дали определение вот такого размера — от Владивостока до Калининграда, скажем так, — и в результате иностранными агентами стали объявлять ещё более активно.

С. Крючков ― А вот вы говорите, они заботятся о стабильности, начиная с 24-го года. Они предполагают, что в антураже тех же лиц будет всё или какие-то нам обновления всё-таки предложат? Вот видите: в Питере сменили Полтавчнко на Беглова, хотя физиогномически там не очень серьёзные подвижки.

А. Колесников ― Да, это всё в поиске технических решений для того, чтобы транзит власти был безопасен для первого лица, прежде всего. Будет он безопасным для первого лица, значит, он будет безопасен для окружения в большей или меньшей степени.

Да, можно шутить — это безумно смешно, — когда несколько Никитиных в региональной власти оказываются — несколько людей с одинаковыми фамилиями. Распознать их совершенно невозможно. И они похожи на роботов. В этом смысле видно, что технократия пришла: они — роботы в одинаковых очёчках, галстучках, костюмчиках. И, конечно, никто же на это не обращает внимания, когда принимает решение. Но, естественно, полстраны смеётся над усами Полтавченко и усами Беглова.

С. Крючков ― Артемьеву якобы Путин предложил возможность баллотироваться — кандидату от «ЯБЛОКА». Во всяком случае, имя Артемьева долгое время связывалось с «ЯБЛОКОМ», сейчас главой ФАС. Вообще, перспектива такая реальна?

А. Колесников ― В принципе, это был бы наиболее предпочтительный вариант для этого города с точки зрения управленческой, потому что Артемьев — всё-таки человек толковый, умный, много лет возглавляет ФАС, а значит, встроен в систему, значит, более-менее ему доверяют, притом, что он был чистой воды яблочником. И, я думаю, что в глубине души он человек с демократическими взглядами, и его позиция — это борьба за конкуренцию экономике. Не всегда мне нравится то, что он делает. Иногда это борьба немножко силовая получается. Но, я думаю, что на фоне всех этих усатых людей бородатый был бы предпочтительней на этой позиции.

С. Крючков ― Это правда, что довольно много людей с относительно демократическими взглядами? Может быть, по старинке-то уже хватит мыслить в том плане, что вспоминать о былом, какие-то там перспективы обрисовывать?

А. Колесников ― Конечно, если человек встроился в систему, значит, он ей служит, и у него уже видоизменённое сознание отчасти, и может быть, про какие-то ценности свои подлинные он забыл, потому что иначе невозможно выжить.

С. Крючков ― Видоизменённые, не измененные?

А. Колесников ― Конечно. И уже есть, конечно же, контакты с государственными олигархами, например, с Сечиным каким-нибудь, который тоже старается покрыть максимально большее число из этой элиты, чтобы они или боялись его или были ему верны в каком-то смысле в сложной ситуации. По-разному можно выстраивать здесь стратегию. Но здесь мы исходим из концепции меньшего зла, если мы всерьёз рассуждаем о каких-то там перестановках.

Конечно, эта элита сама собой не уйдёт. Конечно, мы не получим никакую демократическую элиту. Конечно, эти надежды можно целиком полностью отбросить. Конечно, режим не готов к либерализации. Конечно, режим не готов к демократизации. Он даже не готов к либерализации экономики.

Сегодня Кудрин, выступая в Совете Федерации на парламентских слушаниях по бюджету, сказал: «Ребята, президент всегда апеллирует к президенту, что правильно. Ведь сказал же он, выступая в марте, что государство должно уходить из экономики. А у вас в бюджете доходы от приватизации микроскопические. Значит, государство будет приходить в экономику?»…

Да, будет приходить. Потому что дело не в экономике, а в политической системе, а она так устроена.

С. Крючков ― А если взять, скажем, внешние факторы воздействия на внутреннюю ситуацию в стране, вот этот спектакль шпионский, который разыгрывается вокруг дела Скрипалей, и непонятно, кто делает его, собственно говоря, спектаклем… Тут уже и Нидерланды обвинили нашу страну, и в Великобритании… И в Кремле открещиваются от этого всего в очередной раз. Этот момент, этот аспект воздействия, он будет значим, или тоже его нивелируют на уровне умолчания в СМИ? Хотя пока не молчат и ток-шоу этому посвящают.

А. Колесников ― На Западе до сих пор уверены в том, что если они надавят на Путина, если они ухудшат в чём-то ситуацию для путинской олигархии, то у народа откроются глаза, режим сам падёт… Вот я недавно читал на сайте «Эха Москвы» мнение Вершбоу, что именно санкции привели к тому, что у Путина упал рейтинг. На самом деле санкции долгое время приводили к тому, что рейтинг у Путина держался. Россияне воспринимают санкции как атаку на себя, а не на путинскую элиту или на Путина самого. В этом проблема.

Естественно, чем больше будет давление, тем ожесточённей будет режим и тем в большей степени он будет отыгрываться на своих гражданах. А санкции, если они ещё экономически будут каким-то образом воздействовать на кошельки россиян, это тоже не подвигнет россиян к бунту. Они по-прежнему будут ходить в магазины и говорить о том, что Евросоюз или Могерини виноваты в том, что поднялись цены на мясо…

М. Максимова ― У нас не поменяется точка зрения? То есть, действительно, эти санкции ни к чему не приведут в изменении нашего представления о реальности?

А. Колесников ― Мне кажется, что фундаментально нет, хотя, если мы говорим в терминах эрозии режима, доверия к нему и доверия к первым лицам, — всё-таки это действует. Люди как-то, с одной стороны, начинают думать: А, может быть, вести такую внешнюю политику, чтобы как-то питаться лучше и чтобы рубль не падал по отношению к этому самому доллару и евро. Мы всё рассуждаем с точки зрения бедных слоёв населения, но всё-таки есть какой-то сужающийся, но средний класс, у которого жизнь номинирована на самом деле в долларах и в евро, и она теперь становится гораздо дороже. И эти люди должны понимать, что это результат внешней политики Владимира Владимировича Путина.

М. Максимова ― Но таких мало.

А. Колесников ― Наверное. В долях процента мы не можем измерить. Их не так много, но их становится всё больше и больше. И, в общем, есть и другая позиция: «Да, — люди говорят во время фокус-групп в том же «Левада Центре», с которым мы сотрудничаем активно, и я всё это слышу сам и вижу. — Ребята, ну, мы уже великие, нас все боятся, — это всерьёз говорится без иронии. Это очень хорошо, но теперь, когда мы великие и нас все боятся, давайте займёмся коррупцией, давайте поможем малому бизнесу. Люди не против того, чтобы поработать в частной экономике, на самом деле. Возможности нет. Государство тянет одеяло на себя. Давайте что-нибудь сделаем так, чтобы у нас были удочки для этого самостоятельного прокорма, раз ограничены возможности государства, чтобы просто сидеть на диване».

В этом, собственно, и состоял социальный контракт былых лет — что мы лежим на диване, а государство не даёт нам умереть с голоду. За это мы голосуем за него, за его внешнеполитические победы выдающиеся. Вот этот контракт уже почти не работает.

С. Крючков ― Какие-то механизмы в Кремле для возращения той самой утраченной пятой части россиян существуют? Что могут предпринять вот здесь? Или просто это фактор такой: сегодня есть — завтра нет?

А. Колесников ― Берут в расчёт. И боятся, и страхи существуют дальнейшего падения, безусловно. Другой вопрос, что опять же никто не займётся ни демократизацией, ни либерализацией ради того, чтобы как-то немножко облегчить жизнь людей, вернуть какие-то работающие институты — нет. Будут ещё больше закручивать гайки в ответ на это, полагая, что это спасёт ситуацию. И будут использовать старый набор инструментов: православие, самодержавие, народность, милитаризация, По-прежнему враг будет стоять у ворот, «пятая колонна» нас будет ещё больше беспокоить. Навальный будет получать ещё больше административных арестов, и не приведи господь, ещё чего-то похуже. И православная церковь будет всё на свете освящать.

М. Максимова ― То есть их ничто не заставить поменять эту тактику? Или у них в голове она как-то сложилась — и вот до конца они так и будут идти?

А. Колесников ― Уверен, что нет. А те, кто, в общем, изображают из себя либералов внутри этой самой элиты, они будут вынуждены подстраиваться к этому мейнстриму. Никакой модернизации! Идёт демодернизация, идёт архаизация всего: ментальности, духовных потребностей, всего, что у нас есть технологического — всё с Запада. Ну, о чём мы говорим? Вложение в образование, здравоохранения неадекватно малы для страны такого масштаба, на что-то там претендующей, на статус какой-то якобы сверхдержавы. Поэтому инструменты старые. И можно ожидать ещё более усиленного использования этих старых инструментов.

Конечно, здесь очень важный вопрос, не будет ли второго Крыма? Но Крым — уникальное историко-культурное географическое образование. Если вы берёте Северный полюс или Берингов пролив, — это не так влияет на массовое сознание с точки зрения мобилизации вокруг лидера. В этом проблема. Поэтому, на самом деле, очень много тупиков у этой власти. А это только первый год этой шестилетки, первые месяцы её.

М. Максимова ― Знаете, тут во время перерыва на новостях я прочитала одно из сообщений наших слушателей. Теперь всё-таки решила задать этот вопрос. Как-то мрачненько у вас тут. Скажите, что-то позитивное можно ждать в ближайшую пятилетку?

А. Колесников ― Ну, живём же как-то. Это наша родина. И пока вилы нам в одно место не воткнут, мы же отсюда не уезжаем пока. И стараемся повернуть этот корабль немножечко в другую сторону. Ну, а как не быть мрачным, если читаешь ленту новостей или новости часа «Эха Москвы»? Ощущение, что либо ты в сумасшедшем доме просто, либо ты, я знаю, в какую-то средневековую готическую историю попал, очень мрачную. Так устроено нынешнее российское государство. Мы пытаемся что-то изменить. Мы можем иронизировать, наверное, над этим, потому что власть становится, действительно, смешной. Это гомерически смешно — то, что она делает, если бы не было так грустно.

С. Крючков ― Фактором, способствующим разрушению этой систему — не желаемым, а подспудному такому — он будет личностным? Это вот 145-дневная голодовка Сенцова или очередной 30-дневный или не дай бог очередной какой-то срок Навального? Или же вот логика, в которой она сегодня существует, она рано или поздно приведёт, и если рано, то насколько отдалённая эта перспектива?

А. Колесников ― Видите, чему радуется эта власть — радуется победе над Сенцовым: «Мы это сделали. Мы его кормили, поэтому он не умер, и мы не поддались гигантскому, мощнейшему давлению внутреннему и давлению Запада. Мы очень большие молодцы! И он вынужден был сдаться». Огромная государственная машина навалилась на одного человека и победила его. Огромная человеческая радость. Можно поздравить их с этим.

Вот если столько усилий будет предприниматься в каждом из таких случаев, просто уже никаких физиологических сил не останется. Конечно, всех волнует транзит: прежде всего, будет он мирным или не мирным. Конечно, всех волнует, как он будет персонифицирован. Одни говорят, что придут так называемые «дети Путина» — новое поколение технократов или дети Патрушева, Бортникова и всех остальных. Разные возможны варианты.

С. Крючков ― О первом лице здесь не стоит речь?

А. Колесников ― Нет, о первом лице всё-таки стоит вопрос, потому что будет это лицо президентом или — это бесконечные рассуждения — председателем Госсовета, или пенсионером с особыми полномочиями, или аятоллой Всея Руси, или… я бы ему посоветовал пойти в патриархи: как бы иммунитет есть некий божественный, и вообще, хорошая должность, хлебная. Медведева можно в конституционный суд. Хотя в этой ситуации… например, мы говорим, слабый Медведев политик, а его слабость — это его сильная сторона. Может досидеть и стать нашим следующим президентом. Почему нет?

С. Крючков ― Андрей Колесников, руководитель программы «Внутренняя политика» Московского Центра Карнеги. Провели передачу Станислав Крючков и Марина Максимова. Спасибо вам!





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Умница Колесников — с юморком, со смешком, а бьёт точно в цель! Анализ удивительно безупречный, в прогнозах хоть и осторожен, но тоже уверен и точен. Побольше бы таких — меньше было бы ваты.
________________________________________

Лавров назвал рутинной поездку высланных из Нидерландов россиян. Их задержали, ничего им не объяснили, не дали связаться с российскими представителями в посольстве нашем в Нидерландах, попросили уехать. Всё это выглядело, честно говоря, как недоразумение, тем более, что в апреле в связи с этим инцидентом никаких протестов, никаких демаршей в наш адрес ни в Москве, ни в Гааге не предпринималось.
Сергей Лавров, глава МИД РФ

Всё правильно — ребята просто гуляли и никакого отношения к происходящему не имели…
________________________________________

Спасибо Колесникову за честный и смелый комментарий. Спокойно, по делу, самая суть, и главное — без вздорных фантазий на тему вроде такой, какая хорошая губернатор Ленинграда будет подросшая Ксюша…
________________________________________

Спасибо, Андрей! Всё как всегда интересно и по делу! И то, что лента новостей помоечной путинской России действительно как из психушки и из средневековья, очень верно подмечено…
________________________________________

Следующим президентом будет политик второго ряда. Таковым был Сталин для элиты ленинского призыва, Хрущёв — для элиты сталинской, Брежнев — для элиты хрущёвской. Андропова не назовёшь политиком второго ряда, но и он, и Черненко, через запятую, очевидные временщики просто по состоянию здоровья.

Горби — политик второго ряда, Ельцин — политик второго ряда, Путин… Березовский, в известном интервью на снегоходе о преемственности власти, говорил о политике второго ряда и знал, о ком говорил. Элита всё не въедет, что нет ничего постояннее временщиков, которых она сажает на трон в желании править втёмную.

Единственный, не вписывающийся в эту схему — премьер Митя, не посмевший подмять трон под седалище, но всем было понятно, что это всё было понарошку. Папа же в силе остался, не помер, не ослаб… Так что, можно изучать дальний план за вельможной задницей. Там стоит, потупив глазки, следующий убогий правитель.
________________________________________

Что-то я стал с нетерпением ждать программ с А. Колесниковым. Пожалуй, как никого другого.
________________________________________




ИСТОЧНИК

Марина Максимова, Станислав Крючков

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Власть (0) > Региональные власти (0)
  • Международные события (0) > Кавказ (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Политика (0) > Внешняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 15.11.2018 - МОБИЛИЗАЦИЯ ВМЕСТО МОДЕРНИЗАЦИИ
  • 14.11.2018 - УПРОЩЕНИЕ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ ВЕРТИКАЛИ
  • 14.11.2018 - ЗАЧЕМ ПРИХОДИТЬ К СОЛОВЕЦКОМУ КАМНЮ?
  • 13.11.2018 - РЕПРЕССИИ В ТИШИНЕ
  • 13.11.2018 - КОМУ НУЖНА ВОЙНА МЕЖДУ РОССИЕЙ И США?
  • 12.11.2018 - ПРЕДЧУВСТВИЕ ПОСЛЕДНЕЙ ВОЙНЫ
  • 12.11.2018 - ПОПЫТКА ОСТАНОВИТЬ ИСТОРИЮ
  • 11.11.2018 - ГОСУДАРСТВО ПОСТАВИЛО ПЕРЕД СОБОЙ ЗАДАЧУ
  • 10.11.2018 - ВОЗВРАЩАЯСЬ К ИСТОРИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ
  • 09.11.2018 - ПАРТИЯ НРАВСТВЕННОГО ВЫБОРА
  • 09.11.2018 - СУТЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ НОВОСТЕЙ
  • 08.11.2018 - СЕКРЕТЫ КОНСТИТУЦИИ
  • 07.11.2018 - НЕ РАССЛАБЛЯЙТЕСЬ!
  • 06.11.2018 - ГЕРОИЗАЦИЯ УБИЙСТВА
  • 06.11.2018 - ПОРА ПОДУМАТЬ О ЛЮДЯХ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru