Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[24.10.2018]

ИНТЕРВЬЮ ДОКТОРА ХАННИНГА

Август ХАННИНГ: руководитель Федеральной разведывательной службы Германии в 1998-2005 гг.


Август ХАННИНГ:


Я не думаю, что России угрожают Западные страны или НАТО. С моей точки зрения, это полностью неправильная оценка. Я, конечно, слежу за спорами. И иногда у меня создаётся впечатление, что угроза Запада используется вами для своих внутренних целей — чтобы найти предлог для не решения тех проблем, которые существуют внутри России.

Я могу вас заверить, что Западные страны и НАТО, с моей точки зрения, не создают никаких угроз для России. Никто не хочет с вами воевать. Не будет воевать с Россией ни Германия (это на 100% безусловно), ни другие члены организации НАТО. В том числе и Соединённые Штаты не имеют никаких замыслов нападать на Россию.

России гораздо лучше было бы, если бы она просто вступила в Евросоюз. Иногда я не согласен с российской внешней политикой, потому что я думаю, что официальная политика России не служит российским национальным интересам, — таково моё мнение. А вот быть сильным партнёром Европейского Союза, быть его соучастником — именно такой, мне кажется, должна быть цель России.

Глядя на мир, каким мы его видим сегодня; глядя на Китай сегодня, на его экономическую силу, в конце концов, мы понимаем, что Китай для всех нас гораздо большая угроза, кстати сказать, в том числе и для России. Китай к 2025-ому году хочет стать самой ведущей страной мира в ряде отраслей. У нас есть с Россией общие интересы — выступить против Китая в тех отраслях, в которых они претендуют иметь теперь пальму первенства.


А. Венедиктов ― Доктор Хеннинг, вы одно время (7 лет) возглавляли германскую разведку и затем ещё 4 года были заместителем министра внутренних дел. В эти годы я часто спрашивал президента Путина, какие существуют главные угрозы для России. И он мне сначала (в 2000-ом году) отвечал так: исламский терроризм, китайская экспансия, западное сдерживание. Сейчас он говорит по-другому. Сейчас он говорит, что главный враг — это Запад, на втором месте — исламский терроризм и на третьем месте — китайская экспансия. А как бы вы определили рейтинг угрозы для России и Европы сегодня?

А. Ханнинг ― Я думаю, что терроризм — угроза всем нам. Я бы поставил его впереди. Я был у вас в Чечне, я посещал Беслан. И я вспоминаю эти ужасные террористические атаки, которые совершались против российских граждан. Поэтому терроризм — это действительно настоящая, подлинная угроза для России. Не только для жителей России, но и для всех жителей Земли.

С другой стороны, я не думаю, что России угрожают Западные страны или НАТО. С моей точки зрения, это полностью неправильная оценка. Я, конечно, слежу за спорами. И иногда у меня создаётся впечатление, что угроза Запада используется вами для своих внутренних целей — чтобы найти предлог для не решения тех проблем, которые существуют внутри России.

Я могу вас заверить, что Западные страны и НАТО, с моей точки зрения, не создают никаких угроз для России. Никто не хочет с вами воевать. Не будет воевать с Россией ни Германия (это на 100% безусловно), ни другие члены организации НАТО. В том числе и Соединённые Штаты не имеют никаких замыслов нападать на Россию.

А. Венедиктов ― Как вам кажется, на чём сломалось возможное сотрудничество между странами Запада и России в борьбе с терроризмом?

А. Ханнинг ― Я думаю, что мы допустили некоторые ошибки с нашей стороны. Западные страны, конечно, во время эпохи Ельцина, мне кажется, недооценили ни российский потенциал, ни её чувства.

Я помню речь Путина в Бундестаге. И нам казалось, что мы будем улучшать отношения с Россией, всё будет в порядке. Мы были готовы, по сути дела, поддержать Россию. Мы в Германии думали, что российская экономика должна быть модернизирована, и мы готовы были оказывать помощь.

У нас была готовность оказать помощь России для модернизации экономики, но вдруг мы увидели, что Россия использует военные инструменты для своих политических целей. И это для всех нас создало проблемы. Россия нарушила одно из главных правил «хельсинкской корзины», а это было обещанием не менять границы Европы с помощью силы. И мы видим теперь Восточную Украину, мы видим, что произошло в Крыму. И это вызвало опасения, что Россия будет использовать военные инструменты против других своих соседей (ну, например, Балтийских государств, Польши).

И это, соответственно, привело к решению НАТО набирать новых солдат, вводить их на эти территории и увеличивать военные расходы. Мне кажется, это очень неблагоприятное развитие событий внутри Европы. Я помню горбачёвскую фразу, он всегда говорил, что мы живём в общем европейском доме. И я согласен: у нас общий европейский дом. Но тут надо вести себя по правилам. И с точки зрения Запада, Россия нарушила эти правила.

А. Венедиктов ― Доктор Хеннинг, правильно ли я понял, что этот слом сотрудничества был неизбежен всё-таки; что не было возможности продолжать? Когда-то Россия на что-то вышла и дальше всё…

А. Ханнинг ― Вы знаете, я всё-таки оптимист. Когда я занимался руководством Федеральной разведывательной службой и как замминистра внутренних дел, я думал, что у нас всегда очень много общих интересов. У Германии интерес в процветающей России, и поэтому мы всегда Россию поддерживали до известной степени. Сейчас мы оказались в труднейшем положении: мы друг на друга возлагаем вину, мы вводим политику санкций. Мы виним Россию, конечно, в том, что мы не возвращаемся к нормальным процедурам. Мы должны вернуться, но Россия нам не позволяет это сделать. На Западе думают, что Россия должна сделать первый шаг.

Лично же я думаю, что Россия действительно должна разрешить проблему Восточной Украины. Я знаю, что это не очень популярно в России, но мне кажется, что вам кое-что надо сделать в отношении Крыма. Я не думаю, что большинство населения Крыма не хотело бы быть в России. Конечно, они хотят быть с Россией. Это не наш немецкий вопрос: Крым украинский или Крым русский? Но для нас важна процедура. Поэтому нужно вести переговоры с российскими властями.

Сейчас у Путина очень сильная позиция. И понятно, что он не откажется от Крыма, — это его козырь. Но у него должны быть какие-то идеи и о будущем Крыма, о его статусе. Я могу привести пример Гонконга. Это свободная зона торговли. Может быть что-то ещё… В консенсусе с украинскими властями можно предоставить определённый независимый статус Крыму, который был бы на пользу и населению, и был в интересах российского населения. Но и то же самое, наверное, надо делать в Восточной Украине. Проблему надо решать. Мы в нашем Западном мире готовы всегда вести переговоры с вами. И это должно быть на повестке дня.

А. Венедиктов ― Вы сказали, что когда вы работали в БНД, вы были оптимистом. У вас в разведке оптимисты?

А. Ханнинг ― Вы знаете, как руководитель разведки вы всегда должны быть оптимистом, это правильно. Во-первых, сначала — реалистом, а потом — немножко оптимистом. Я думаю, что в обычных обстоятельствах, думая над тем, что происходит в Германии, в России и в Европе, мы смогли бы избежать очень многих конфликтов. Смотрите на стратегическое положение России. Я думаю, что сегодня Россия должна принимать какие-то определённые решения. Куда она хочет идти: в сторону Китая или в сторону Запада? Но находиться в изолированном положении для России — не самый лучший выход, поймите. Я думаю, что логично было быть России в Европе, к которой она принадлежит.

А. Венедиктов ― Вы работали в Восточной Германии тогда же, когда там работал Путин. Это действительно в то время наши разведки очень жёстко противостояли, и это как-то формировало, в том числе, вас и, в том числе, Путина?

А. Ханнинг ― Я думаю, что Путин внимательно смотрел за немецкой политикой, он читал немецкие газеты. И для нас в Германии это было большим преимуществом, что российский президент говорит хорошо по-немецки. Наверное, это окно возможностей, в принципе. К сожалению, не открылось это окно. И это, может быть, отчасти и наша вина. Но, в принципе, мы за более тесное сотрудничество с вашей страной

А. Венедиктов ― Что нам нужно понимать о Путине того периода? Что мы не понимаем, а вы должны понимать? Маленький офицер, который работает в братской Германии… Что формирует?

А. Ханнинг ― Хорошо, я могу вам рассказать один секрет. Когда Путин приехал в Германию, он хотел оказаться в Дрездене. И мой коллега SWR спросил, не проблема ли будет для Путина поехать в Дрезден к его старому другу? И я стал проводить расследование, кто там. И я сказал, что он может поехать в Дрезден. И он приехал в Дрезден, да. Проблемы мы ему не создали. Но я работал против него. Он посетил Дрезден без всяких с нашей стороны затруднений.

А. Венедиктов ― Как изменилась разведка с тех лет до сегодня?

А. Ханнинг ― Ну, послушайте, Путин там был во время Холодной войны. Другая эпоха была. Он был частью российской оккупации бывшей ГДРовской территории. Это была совсем другая роль у него, чем сейчас. Там были ваши войска. Я думаю, сейчас Путин, конечно, эволюционировал. И у него выработаны определённые чувства к немцам в целом. И я думаю, что у Путина той поры тоже были тёплые чувства к немцам.

А. Венедиктов ― А когда вы были главой разведки, Путин часто приезжал в Германию, будучи уже президентом, встречался с канцлером Шрёдером. Что вы говорили Шрёдеру? Как вы его готовили? Путин — это кто?

А. Ханнинг ― Ну, конечно, мы собирались на совещание. Это наш долг — информировать руководство, так же, как и российские коллеги информируют своих руководителей относительно Германии. Мы хорошо знаем друг друга. Мы рассказывали о Путине Шрёдеру. Но для нас Путин не только офицер КГБ, — это не так важно для нас. Для нас важнее была его работа в Санкт-Петербурге, а затем уже — его работа в Кремле. И мы анализировали его поведение и, соответственно, делали выводы, рекомендации нашему руководству и Шрёдеру в частности, как себя вести с ним и что можно сделать.

А. Венедиктов ― Вы были в Чечне и подверглись критике тогда со стороны своих журналистов и своих коллег. Что вы увидели в Чечне тогда, в 2004-ом году?

А. Ханнинг ― В то время сотрудничество было очень хорошим с нашими российскими соответствующими коллегами. И в вашей службе, и в нашей службе были дружеские отношения. И потом, когда я попал в Чечню, мне сказали: «Не надо тебе ехать на точки». И Николай Патрушев принял это решение, он разрешил мне проехать туда: «Хотите поехать? Пожалуйста». И это было очень важно для нас лично посмотреть, что там происходит; иметь эту возможность на месте убедиться в том, что угрожает России.

То есть ответственные люди за ситуацию в Чечне показывали её нам. И у них были очень разные взгляды. То, что видно было из Центра, из Москвы — это было одно. И то, что говорили люди на местах — это было совсем другое. Для меня было это чрезвычайно важно: сравнение взглядов на месте и в Москве. Поэтому я понял точку зрения всех сторон.

А. Венедиктов ― Вы говорили российским коллегам о том, что это надолго, если не навсегда?

А. Ханнинг ― Но в то время, конечно, Чечня была очень важным вопросом для России, для всех нас также. И мы обсуждали, как долго это может длиться. У нас были разные взгляды на это. На Западе было большое непонимание того, что там происходит: люди не очень знали ситуацию. Но мы информировали наше Правительство о том, что мы увидели, какова реальная картина того, что происходит в этом регионе России.

А. Венедиктов ― Сейчас очень много чеченцев живут в Европе: во Франции, в Страсбурге. И у полиции проблемы.

А. Ханнинг ― Да, с чеченцами и у нас есть проблемы. И в Австрии у нас больше 10 тысяч чеченских эмигрантов. У нас были проблемы с чеченской преступностью. Сейчас у нас пока спокойно в Германии. Мы счастливы, что не было террористических атак и нападений с участием чеченцев. Но это ответственная работа наших органов безопасности. Некоторые чеченцы имеют экстремистское прошлое. И они очень хорошо связаны друг с другом, — мы это прекрасно понимаем. Поэтому да, мы должны внимательно смотреть за чеченским населением в Германии.

А. Венедиктов ― Ещё шаг назад. Доктор Хеннинг, часто так бывает, что пресса пишет одно, а спецслужбы докладывают другое? И политик, когда имеет досье из прессы и досье из спецслужб, он как их совмещает?

А. Ханнинг ― Я думаю, это долг тех, кто даёт открытые источники рисовать правдивую картину для политического руководства. К Чечне всегда было отношение такое, что это несчастные и бедные активисты, а Советский Союз жмёт на чеченцев. Так в нашей прессе изображались отношения между чеченцами и советским государством. Мы рисовали другую картину нашему руководству. Мы не называли их борцами за свободу. Мы говорили, что это террористы. У них была поддержка и подпитка от исламистских стран. Это было абсолютно нам и видно в то время. Мы пытались дать понимание того, что происходит и что может происходить в данной ситуации.

Если Чечня стала бы захвачена полностью этими исламистскими движениями, это была бы проблема и головная боль не только для России, но и для всей Европы. Мы видели такого рода проблемы. Мы видели, что и в России всё не так просто: коррупция очень мешала России. И мы думали, что могут сделать эти инсургенты в горах, если они вдруг захотят воевать с российской армией. Как они это будут делать, что они будут делать с коррумпированными или офицерами, как они их подкупят, и что в результате получится.

То есть мы думали и анализировали подобные риски. И поэтому у нас картина была очень многоцветной, сложной. Она критически относилась к обеим сторонам конфликта. С российской стороны главная проблема была в некомпетентности и коррупции. С точки зрения чеченцев — это была политика критики исламистов, экстремистов и людей, которые готовы были идти на всё ради своих целей.

А. Венедиктов ― Я читал мемуары директора ЦРУ Тёрнера про историю с оружием массового поражения в Ираке. История в том, что вся американская пресса писала: «У Саддама Хусейна есть химическое оружие».

А. Ханнинг ― Я знаю об этом прекрасно, что они там писали.

А. Венедиктов ― И я знаю, что вы направляли американцам свои разведданные. Что там случилось? Почему Колин Пауэлл показывал эту пробирку?

А. Ханнинг ― Я могу вам рассказать эту историю. Дело в том, что у нас в Германии в 2000-ом году была информация. Мы получили её у одного человека, которого допрашивали в Германии. Он был инженер-химик из Ирака, он нам сообщил, что он был частью программы усилий по производству химического оружия. Довольно сложные программы там были. Оружие должно было размещаться на грузовиках. Мы этот отчёт о его допросах дали американцам, поделились этим с израильтянами, между прочим, с англичанами и с военной разведкой Соединённых Штатов.

Мы попросили их: «Вы не могли бы нам дать подтверждение того, что этот человек нам рассказывал, что там разрабатывается химоружие?». Потому что проблема всегда в источнике. Один источник никогда не бывает полностью надёжным. Мы хотели, чтобы нам наши коллеги (спецслужбисты из этих стран) подтвердили или не подтвердили его показания. Но снова должен сказать: никаких подтверждений мы так и не дождались от наших коллег. Не было никакого ответа со стороны других спецслужб союзных государств.

И в 2001-ом году мы получили заявку с американской стороны, которые попросили нас связаться с этим инженером и предоставить его американцам. Ну и мы, скорее всего, поняли, что они хотят всю и дополнительную информацию, которая была собрана к этому времени. В феврале месяце 2001-го года, уже после взрыва башен, мы получили просьбу от американского президента, что он хочет использовать эту информацию в публичном выступлении. Для нас это было большим удивлением и неожиданностью огромной. Как это может быть? Это закрытая, конфиденциальная информация.

Мы оказались в очень трудной ситуации. Германия, во-первых, была против войны в Ираке. И наши спецслужбисты немецкие были очень критично настроены против того, чтобы применять оружие в Ираке. С другой стороны, американцам военное вмешательство в Ирак казалось необходимостью. А нам очень трудно было сказать американцам «Нет, мы не хотим в этом участвовать. Не просите немецкое Правительство о таких услугах». Потом мы получили такой совет от правительства: «пожалуй, да, вы должны отдать эту информацию американцам, но сделайте это чётко, чтобы было понятно, что вы не имеете никаких подтверждений о том, что эти данные реальны».

И мы предоставили эту информацию американцам. Сказали, можете использовать её. «Но защитите наш источник, — сказали мы. Оставьте его конфиденциальным». И тогда прошла в Совете безопасности вот эта речь Колина Пауэлла, который сказал нам, что это очень чёткая и ясная информация, и у них есть подтверждение из двух дополнительных других источников. Я помню, что я очень тогда удивился: что это он говорит… он же нам раньше ничего об этом не говорил!

Мы поехали в Соединённые Штаты и спросили, кто подтвердил эту информацию? «Действительно ли она подтвержденная?», — спрашивали наши агенты. И Колин Пауэлл описал эту информацию настолько детально, что мы стали защищать своего информатора, потому что этот информатор со стороны Ирака был именно тем человеком, который предоставил им информацию о химическом оружии.

Когда же мы услышали от американцев, что немцы открыли эту информацию о химическом оружии, и что она лежит в основе американского решения начать войну, мы поняли, что нас обманули. Я написал тогда письмо, где очень чётко сказал, что мы предоставили неподтверждённую информацию из одного источника; будьте осторожны в её использовании.

И господин Колин Пауэлл, получив эту информацию, сказал, что он последует нашему совету — будет осторожным. Но тем не менее он использовал её как подтверждённую развединформацию. И в конце концов стало ясно, что это на самом-то деле информация была ложная. Это могло быть правдой, это было похоже на правду, но в итоге оказалось, что это неправда. Я не думаю, что мы сделали большую ошибку, предоставив американцам эти данные. Но использование наших данных было, конечно, безусловно, ошибкой со стороны американской стороны.

А. Венедиктов ― Американские политики говорят, что это виноваты спецслужбы, которые не предоставили точную информацию. Спецслужбы говорят, что виноваты политики. Кто главный ответственный за это?

А. Ханнинг ― Я думаю, что у нас здесь одна главная проблема. Если руководитель службы безопасности ЦРУ является частью процесса принятия решений, вы не можете получать независимую, правильно организованную и хорошо верифицированную информацию. В этом была проблема, что директор ЦРУ Тёрнер был частью команды Буша. И поэтому ЦРУ как разведывательная служба была частью процесса принятия решения, а это неправильно с точки зрения демократических процедур. Я думаю, в этом была главная ошибка и главная проблема.

То, что было в Малави; то, что делал Моссад; то, что делали другие разведки — они всегда ходили к Шарону в Моссаде. Но один из уроков, который нам надо извлечь из контактов спецслужб с руководством страны — глава разведслужбы должен быть независим от правительства и не зависеть от процесса принятия решений в высшем эшелоне руководства страны. Это очень важно, чтобы они были отделены от процесса принятия решения. У них должны быть совсем другие задачи. Они разведку делают, они должны выдавать точные сведения. Политический процесс принятия решения — это другое.

А. Венедиктов ― Я смотрел фильм про похищение Эйхмана, который снял «Netflix». И там есть исторические деятели реальные. И один из них, которому 91 год, недавно поддержал в Германии вот эту крайне правую партию «ARD» сказав, что все проблемы от «южной» миграции, «южных» мигрантов, которые идут с юга, в результате чего все европейские страны теперь поставлены под удар. Такая странная поддержка. А вы что думаете по этому поводу, по мигрантам?

А. Ханнинг ― Я вообще никакой связи не вижу между похищением Эйхмана и сегодняшними «южными» мигрантами. Что касается политики в отношении мигрантов, я критически отношусь к нынешней миграционной политике Правительства Германии. После Второй мировой войны у нас была новая Конституция Германии. И часть этой Конституции подразумевала право получения политического убежища в Германии для всех людей.

Многие немцы просили убежище в Соединённых Штатах, в Турции, в других местах, спасаясь от нацизма. И мы считали необходимым включить эту статью в текст нашей Конституции, чтобы все, кто чувствует, что им угрожают политические преследования со стороны того или иного государства, могли получить политическое убежище в новой Германии. Да, до 1990-х годов люди, которые подавали такие просьбы о политическом убежище, были действительно политическими оппозиционными деятелями. Но в конце 90-х годов мы расширили эту статью. И там было сказано, что никто не может быть лишён права на политическое убежище, если он идёт из опасной территории или страны. В 2014-ом году мы приняли такую поправку.

И Сирия, и другие страны (африканские, опасные места) оказались открытыми для въезда в Германию. И получилась очень трудная ситуация. Наш канцлер принял решение, что все без паспортов, без проверки личности могут въезжать в Германию. И с 2015-го года 1 миллион 600 тысяч человек въехало в Германию. 70% из них — без каких бы то ни было документов. И конечно мы получили колоссальную головную боль и проблемы. Террористы, подозреваемые лица могли быть среди их числа. 70% из них — это молодые люди в возрасте от 18 до 35 лет (самый опасный возраст, между прочим). И сегодня мы платим по этим счетам.

Нам, правда, повезло очень сильно — до сих пор ничего не было такого тяжёлого. Были нападения на женщин в Рождественские праздники со стороны беженцев, были преступные случаи. Но большинство беженцев оказались приличными людьми. Полтора миллиона людей у нас прибыло в Германию, — мы их разместили по всем городам Германии, они теперь везде. У нас нет конкретного места, где, скажем, как в Иордании были бы лагеря беженцев. Мы этого не делаем. Мы их распределяем… до каждой немецкой деревни они могут дойти. Даже в моей собственной деревне есть несколько беженцев, которые там поселены.

И немцам это не нравится. Очень многим немцам это неловко, неудобно и неприятно. И это одна из проблем, которая привела к всплеску популярности «ARD», правой немецкой партии, которая говорит: «Мы не хотим такого положения. Что это такое?!». «Баварская партия», другие партии правового толка начинают против этого активно выступать. С другой стороны, вы понимаете, мы должны понимать, что нет такого промышленно развитого государства в мире, которое было бы готово, как мы (так же щедро) принять 1 миллион 600 тысяч человек беженцев из разных стран мира. Да, мы сильны. Мы можем себе позволить это сделать. Мы можем их прокормить, мы можем им дать убежище, и люди смогут решить эти свои проблемы. И когда они их решат, может быть, они уедут?..

Но сегодня мы это делаем. Даже за счёт того, что нам труднее обеспечивать свою безопасность, есть перенапряжение нашей системы образования. Есть трудности в том, чтобы им попадать в Германию, не зная языка. Даже в церковь они ходить не могут, потому что они не понимают службы. В крупных городах есть большие проблемы, потому что беженцы не хотят жить в немецких деревнях, как бы там хорошо ни было. Они хотят все жить в больших городах. Они бегут в эти города. Поэтому возникают проблемы с жильём для них внутри крупных городов. Все эти вопросы и сложности ведут к тому, что немецкий народ это ощущает. И правые партии этим пользуются.

А. Венедиктов ― Есть какие-нибудь простые решения? Волшебная палочка?

А. Ханнинг ― Простые решения в случае с беженцами? Вы знаете, я для политических партий готовил выступление, в котором сказал: «Посмотрите на мир вокруг. Вы видите, что идёт большая демографическая проблема с африканским населением. Оно удвоилось за последние 20 лет. Вы видите трудности роста населения на Ближнем Востоке. Опять колоссальный объём прироста населения. Надо принимать международные решения и в мире и в Германии». Как с этим быть? Поощрять миграцию или что делать? Если мы будем продолжать принимать мигрантов, это изменит национальный состав нашего населения».

Но, конечно, это большой вызов нам. В то же время, как и в России, есть демографическая проблема низкой рождаемости немцев. Но мы должны управлять этим процессом. И мне кажется, что надо это делать всё-таки очень разумно, сознательно. Но если вы сохраните это право на получение убежища, вы получите ещё миллионы беженцев. И дело даже не в цифрах. В 2017-ом году 1 миллион мигрантов прибыло в Германию, — за один год. Это не были те, кто просили политического убежища. Это просто мигранты. И экономические мигранты в частности. Миллион человек в 2017-ом году!

С одной стороны, конечно, в этом имеется преимущество — дешёвая рабочая сила. А с другой стороны проблемы людей, которые не хотят работать, хотя они приехали сюда как мигранты. Как же тогда они будут жить? Поэтому это всё-таки большой стресс для страны и на общественные службы Германии, и на размещение, и на отношение жителей к ним.

А. Венедиктов ― Как вы думаете, почему Кремль поддерживает вот эти крайне правые партии? Неважно где: в Лондоне, в Берлине, в Брюсселе, в Амстердаме.

А. Ханнинг ― Я думаю, что это часть российской политики. У неё две цели: выгнать американцев из Западной Европы по возможности. Вторая цель: быть внутри Евросоюза; поддерживать все эти движения, которые в той или иной степени критично относятся к существующим правительственным режимам в Германии или в Европе. Вот на что направлены российские усилия здесь.

Я бы им не советовал поддерживать крайне правых. России гораздо лучше было бы, если бы она просто вступила в Евросоюз. Иногда я не согласен с российской внешней политикой, потому что я думаю, что официальная политика России не служит российским национальным интересам, — таково моё мнение. Поэтому я против неё. Но быть сильным партнёром Европейского Союза, быть его соучастником — именно такой, мне кажется, должна быть цель России.

Глядя на мир, каким мы его видим сегодня; глядя на Китай сегодня, на его экономическую силу, в конце концов, мы понимаем, что Китай для всех нас гораздо большая угроза, кстати сказать, в том числе и для России. Китай к 2025-ому году хочет стать самой ведущей страной мира в ряде отраслей. У нас есть с Россией общие интересы — выступить против Китая в тех отраслях, в которых они претендуют иметь теперь пальму первенства. К несчастью, основой нашей промышленности является химическая промышленность.

А. Венедиктов ― Вопрос вот в чём у меня. Многие западные лидеры, включая фрау Меркель, говорят о том, что Россия проводит кибератаки во время выборов, в частности в Бундестаге. Это доклады ваших коллег или это просто политические заявления?

А. Ханнинг ― Нет-нет, я думаю, что за этим стоит серьёзный анализ наших коллег. Российский кибератаки — это действительно та деятельность, где Россия очень сильна, умеет это делать. Я думаю, что айтишники ваши понимают, как работает всё это хозяйство. И есть такие организации, я знаю, в Санкт-Петербурге, которые этим занимаются конкретно. И мы видели это вмешательство в американский избирательный процесс. Мы видели это по данным «Викиликса», кстати сказать.

Поэтому отвечу на ваш вопрос — да. Есть свидетельства, скажем так, намёки. Вы понимаете, тут очень трудно хакера поймать за руку. Можно делать предпосылки, можно анализировать, кто делает, почему вмешивается или как вмешивается, какие интересы действуют. Могут быть всякие суждения. Но это не чёткие доказательства. Но надо бы оперировать чёткими доказательствами, а не слухами. Но в такого рода ситуации это довольно сложно.

А. Венедиктов ― А в чём разница? Раньше разведка тоже крала: крала документы, крала чертежи, крала людей. Сейчас это делают с помощью кибератаки… ну, какая разница? Что случилось?

А. Ханнинг ― Но теперь трудность состоит в том, что другая среда — электронная. Здесь совершенно другая технология по сравнению с тем, что традиционная разведка всегда использовала. А теперь возникла возможность влезть внутрь электронной базы данных. И это очень притягательно, я знаю. Поэтому когда вы влезаете в наши компьютерные системы с точки зрения поиска разведывательных данных, вы можете очень много чего нарыть.

Попробуйте дать кому-нибудь доступ к вашему компьютеру — сколько он узнает о вас лично? И сколько можно узнать вообще о стране в целом? Поэтому сбор электронной информации — невероятно продуктивный улов. И этим занимаются, естественно. Но есть очень тяжёлая работа по идентификации того, кто взломал и в каких целях использована изъятая информация. То есть, в общем-то, риски здесь очень велики, и соблазн использовать такие электронные источники тоже велик.

А. Венедиктов ― Всё равно не понял. Вот раньше шпион входил и взламывал ящик вашего бюро, фотографировал там документы и убегал. Теперь компьютер на расстоянии делает то же самое. Какая разница?

А. Ханнинг ― Я думаю, в их последствиях разница есть. Например, чтобы повлиять на американские выборы… Как это можно сделать? Человек даже украв какие-то документы, не мог бы повлиять на выборы. А вот когда социальные сети начинают манипулировать пользователями, — это прекрасная возможность повлиять на умы людей, повлиять на общественное мнение и оставаться в стороне при этом. Вот разница в этом. Сейчас есть инструменты, о которых 20-30 лет назад вообще никто не думал, что они возможны. И последствия, конечно, будут тоже серьёзнее, чем можно было бы предположить себе 20 лет назад.

Шпион, который залез в Бундестаг и потом убежал из здания,… даже если бы он там что-то стащил, — это одно дело. А если шпион залез в компьютерную систему Бундестага и скачал там всё, что нужно было и не нужно, — совсем другая картина получается.

И другой момент. Вы не можете считать, что взламывание секретных данных — это часть демократического процесса. Это не так. То есть доступ, скажем, к внутренним файлам Бундестага — это очень опасно. А атака один раз длилась 3 дня. И это было опасно для нас. Немецкие власти вынуждены были закрывать компьютерные сети. Разведслужба должна была работать круглосуточно, чтобы справиться с этой угрозой. Так что, для Германии это опасно.

А. Венедиктов ― Ещё один вопрос. Одно дело — воровать секреты (даже с помощью компьютеров). Другое дело — диверсия, то есть изменять результаты, ломать программы.

А. Ханнинг ― Да, вы правы. Конечно, это разные вещи. Тут есть большая разница. Одно дело — убедить избирателей голосовать так, а не так, как они могли бы проголосовать. А другое дело — просто влезть в чужие папки и почитать, что там интересного есть. Но если вы используете «софт» так называемый, — это новая коммуникативная среда. И она будет играть и играет огромную роль в человеческой жизни. У нас есть социальные сети, которые сегодня гораздо более влиятельны даже, чем средства массовой информации. И вы можете на них влиять негласно. И это, соответственно, будет менять демократическое содержание процессов, которые должны быть в обществе открытыми.

А. Венедиктов ― Последний вопрос. Когда вы были директором БНД и затем — заместителем министра, в Европе и в Штатах было мало подозрительных смертей. КГБ в своё время отметилось диссидентом Марковым и, возможно, папой Иоанном Павлом. И вдруг опять. Очень много. И публично. И демонстративно. Это изменение работы Службы?

А. Ханнинг ― Вы знаете, я думаю, с точки зрения спецслужб… Моссад, например, отличается от БНД; ЦРУ совершенно отлична от того, что делает Ми-6 или что делают французские разведывательные службы. Мы вот ограничены только сбором информации, но не устранением своих противников. Мы работаем в немецкой разведке по правилам, которые установлены законом. Мы не совершаем политических убийств, — это не наша прерогатива.

А французы, помните, послали своих диверсантов, чтобы взорвать гринписовский корабль Rainbow Warrior. Это делали французские спецслужбы. То есть они готовы были убивать. И два человека погибло, как вы знаете. Вот они считают возможным устранять врагов страны. У ЦРУ тоже есть такие возможности: им разрешено убивать или преследовать определённых лиц. У немцев совсем по-другому: мы не имеем на это права, мы этим не занимаемся. Государство очень жёстко контролирует БНД, немецкую разведку. И я думаю, что в Европе сейчас нет таких подразделений, которые бы занимались тайными убийствами. Я думаю, что на Ближнем Востоке, наверное, есть что-то в этом духе. И в ЦРУ там, может быть, по-другому. Но в разных странах это всё по-разному. Разведоперации широко толкуются в одних местах и узко — в других.

А. Венедиктов ― Последний вопрос. Очень многие политики говорят о том, что надо сокращать оружие массового поражения, делать безъядерный мир. А мы видим, как это оружие расползается по всему миру. Ваше экспертное мнение: это возможно удержать в каких-то рамках или это скоро будет в руках террористов?

А. Ханнинг ― По крайней мере я скажу так: мы должны сделать всё, что возможно, чтобы удержать это в рамках. Я очень критично отношусь ко всем иранским соглашениям, стремлению получить ядерные устройства, разработать их, потому что мы понимаем, что как только у Пакистана появилось ядерное оружие, у Индии то же самое появилось. Теперь это две ядерные державы. Я очень убеждён, что если Иран получит доступ к ядерным устройствам и захочет использовать их, немедленно Саудовская Аравия сделает ядерную бомбу и тоже получит ядерное оружие. Это будет расползание.

Это будет опасно для всего региона и для всего мира. Мне кажется, что эти страны, их руководство должно проявлять сдержанность. И кстати, российская позиция, по-моему, в этом смысле очень трезвая. Вы не способствуете процессу расползания ядерного оружия. В то же время Договор о нераспространении накладывает обязательства по снижению ядерных арсеналов. Но Россия модернизирует свои ядерные арсеналы. И Соединённые Штаты делают то же самое. Я думаю, это часть общей проблемы, почему оружие не сокращается и продолжает расползаться по разным странам.

Мы должны подавать пример. Мы должны делать всё для того, чтобы убедить правительства (даже с помощью санкций) не разрабатывать ядерное оружие и не искать доступа к этому ядерному оружию, как бы им этого ни хотелось. А использование ядерного оружия — это угроза для всего человечества, поэтому всем нам нужно объединиться для того, чтобы мешать этому.

А. Венедиктов ― Но вы говорите про государство, а я говорю ещё про парамилитарные организации, которые могут им владеть (террористические). У них нет Конвенций. Они могут использовать грязную бомбу, бактериологическое оружие, химическое оружие.

А. Ханнинг ― Вы правы. Проблема, конечно, состоит в том, что «Аль-Каеда» (организация запрещена на территории РФ) носила в себе и грязные бомбы. Но всё-таки для террористов крайне трудно сделать ядерное оружие. Там нужна такая инфраструктура, такие учёные, такие финансовые вливания, столько времени для того, чтобы произвести это. Я не думаю, что сегодня террористы могут сделать бомбу и ядерное устройство, каким бы грязным оно ни было.

Доступ к ядерным секретам — это одно. В 90-е годы были секреты и опасения, что российские секреты просочатся за пределы страны. Но в итоге Россия смогла сохранить в тайне свой ядерный потенциал и не допустить его расползание после своего распада. Это очень большое российское достижение. Но сейчас обычное оружие опасно, на которое можно поставить ядерные боеголовки или частицы, или элементы.

Ведь аналог этому — химическое оружие; химические вещества можно ставить и начинять обыкновенные вооружения. Несколько месяцев назад в Германии был такой опасный случай. Химическое оружие гораздо легче использовать, по сравнению с ядерным оружием. И это опасно. Это, может быть, даже опаснее, чем ядерная угроза.

А. Венедиктов ― Теперь я понимаю, почему в БНД работают оптимисты.

А. Ханнинг ― Вы знаете, прежде надо быть реалистами, а потом немного оптимистами.

А. Венедиктов ― Спасибо, доктор!

А. Ханнинг ― Благодарю вас!



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Какие интеллигентные люди работают в иностранных разведках! Не то, что наши шпили-вили…
________________________________________

Шикарное интервью с умным специалистом. Обзор разведслужб мира, некоторые особенности каждой. Понимание и разъяснения вызовов и угроз для Европы и мира. Понимание происходящего в России. Действия российских власти и спецслужб не в интересах людей в самой России.
________________________________________

Ну да, я бы сказал, что огульно всех недостроителей коммунизма рано пускать в европейское сообщество. Воевать немцам с РФ совершенно незачем, верно. У них и так все хорошо. Германия давным-давно №1 в Европе. Уважением и авторитетом европейцев заслуженно пользуется. В целом идея Третьего рейха о Соединённых Штатах Европы состоялась. Да, изуродованная до невозможности интернационалистами всех мастей. Но и в таком кастрированном виде работоспособная. Самую чуточку оголтелую толерантность и самоубийственную политкорректность поправить и… вуаля!

Так что идеи прирасти дикими папуасиями у немцев сегодня нет. Иное дело сами недостроители коммунизма. У них дела вовсе хреновые настали. Вставание с колен застопорилось, Португалию догнать тоже не вышло… Опять же, старые трофейные бритвы сточились, аккордеоны порвались, тряпки сносились. И опять кипящие «разумом возмущённым» всё у того же разбитого корыта. На этом безрыбье и война — какая-никакая движуха…
________________________________________

России гораздо лучше было бы, если бы он просто вступила в Евросоюз? Это России выгодно. Путину выгодно другое.
________________________________________

Глядя на Германию и Россию непонятно — кто же проиграл войну?
________________________________________

ВМВ — лишь эпизод из жизни государства, в 1917 году построенного исходя из идеи "диктатуры худших". Ведь целью СССР было построение коммунизма. Где любому и каждому без способностей обещалось всего по потребностям. На мой взгляд, идея абсолютно бредовая. Сегодня нет ни коммунизма, ни самого СССР. А останки СССР сегодня на ножах и с союзниками и противниками по той войне. Странная победа.
________________________________________

Россия принесла гораздо больше неприятностей миру, чем Германия. Германия зарвалась, проиграла войну и раскаялась. А бредовые марксо-ленинские идеи отравили полмира и сейчас ещё не догнили.
________________________________________

С какой точки зрения смотреть. С точки зрения бессовестных жадных эгоистов идеи всеобщего братства и справедливости действительно опасные.
________________________________________

Почему же эти идеи осуществлялись мерзавцами, убийцами, а на закате коммунизма — полными ничтожествами вроде Суслова?
________________________________________

По сравнению с уничтожением России, в котором активное участие приняли евреи, Холокост — мелкое событие. Если бы Россию не уничтожили, и Холокоста не было бы. Фашизм — прямое следствие коммунизма — дитя Маркса, Ленина, Троцкого и Сталина. Гитлера привёл к власти Сталин, запретив немецким коммунистам заключить блок с социал-демократами. Сталин бы устроил Холокост почище в 50-х, да его приближённая сволочь испугалась.
________________________________________

Почитайте, что пишут и говорят в Крыму, и тогда узнаете, что 60% хотят обратно и держат украинские паспорта. Реалии Путина их не устраивают. Соленая вода из водопровода, света нет, в море экскременты, на берегу хаос. Цены в несколько раз выше, чем в Украине и т.д.

Я читаю ютуб "Крым реалии". Там не врут в отличие от путинских, которые ни одного правдивого слова не скажут. Если бы он не нарушил международных правил, не было бы санкций и все могли бы жить прекрасно. А сейчас он ведёт дело к войне, как настоящий бандит, будет бить первым, чем он неоднократно угрожает. Так что ждите ядерного удара в окружении иллюзий. .
________________________________________

Ещё раз: хотите знать правду, посетите Крым. Сразу развеете все иллюзии. Санкциями никого запад в России не запугает. Тем более не заставит предать крымчан, как это сделали западные прихвостни из либеральной публики. А про "все могли бы жить прекрасно" вообще чушь. Мы не забыли 90-е годы и как тогда жили без санкций.
________________________________________

Ты, трепло, коммунист или путинский лакей? Ваши коммунисты в думе поддерживали самые мракобесные законы! Вы ничем не отличаетесь от Абрамовичей с Дерипасками. И Зюганов ваш похож на респектабельного буржуа.
________________________________________

Так и за Путина на выборах проголосовало, если не 70%, то 56-57 наверняка. Но вот если бы выборы были сегодня, то расклад был бы другой. Не все могут проанализировать результаты своих действий. А вы хотели этого от крымчан? Да и "референдум" можно назвать только в кавычках. Слышал, что и голоса там не считали, а просто написали результат. Да и вопрос на референдуме сводился к пожеланиям получать российские зарплаты и пенсии. А про цены никто и не подумал. Думали, что цены останутся украинскими. Теперь бы нормальный референдум провести. За результат не поручусь.
________________________________________

Путина в стране поддержка реально больше всех других вместе взятых. Он берёт патриотизмом и внешней политикой, которую поддерживают все, независимо от политических взглядов. Кроме малочисленной прозападной публики.
________________________________________

На посту президента Путин главный патриот. Потому и атакуют Россию санкциями. За отказ поддакивать западным господам и восстановление непробиваемого суверенитета страны. Не говоря уже о возрождении сильной армии. Кто в России против суверенитета и сильной армии? Только малочисленная прозападная публика.
________________________________________

А теперь, пожалуйста, мнение коммуниста о перевороте октября 1917 года. Ужели это было "проявлением воли всего народа" России ?
________________________________________

Нет, конечно. Из-за чего и тогда случилась гражданская война. Но за кем было большинство народа, те в ней и победили.
________________________________________

Коммунисты победили благодаря тотальному вранью (фабрики — рабочим, землю — крестьянам) и неимоверной жестокости, провозглашённой как государственная политика. Белые офицеры, например, воевали в красной армии потому, что у большевиков на руках была вся информация об их семьях.

Большевики победили и продемонстрировали на протяжении истории СССР полную бездарность во всём. А потом решили — хватит экспериментов и вместе с КГБ и бандитами устроили капиталистическую революцию. Во власти сейчас почти все — бывшие коммунисты.
________________________________________

Русские Крыма и Донбасса стремятся в Россию, потому что они русские, и не променяют её, свой родной дом, на все "украины" и "америки" вместе взятые. Если бы дело было только в меркантильности и желании большего бабла, то жители Крыма и Донбасса рвались бы в Европу. Там же больше платят, не так ли?
________________________________________

Очень смешно, когда коммунисты — наследники большевистского путча —говорят о «незаконном перевороте» на Украине. Ваши основатели не только устроили такой переворот, но и уничтожили лучшую часть народа и великую страну…
________________________________________

Это бред. Царя свергли либералы и превратили страну в хаос. Большевики лишь перехватили у них власть и не уничтожили, а построили Великую страну, атомную и космическую супердержаву. Она справилась с непобедимой гитлеровской военной машиной, которая захватила всю Европу в считанные недели, спасла мир от гитлеровского нацизма. Как это могла сделать невеликая и уничтоженная по-вашему страна? ________________________________________

Переводчик напутал. Правая партия называется AFD (Alternative für Deutschland — альтернатива для Германии). ARD — это первый немецкий канал телевидения.
________________________________________

Почему все считают, что Россия принадлежит к Европе? Ведь значительно большая территория находится в Азии. Может есть резон перенести столицу за Урал? Тогда смело можно считать Россию азиатским государством со всеми вытекающими последствиями. Мне бы это понравилось больше.
________________________________________

"Официальная политика России не служит российским национальным интересам".
А ведь и не поспоришь…
________________________________________

Европа действительно не хочет войны по той простой причине, что эта война будет для неё проигранной вне зависимости от исхода из катастрофического ухудшения качества жизни. А вот для России, в которой большинство народа находится за гранью, есть варианты.
________________________________________

Всё же они на Западе думают по-другому. Они понимают, что планета Земля очень маленькая, а Европа крошечная. Понимают, что надо беречь людей в первую очередь, а потом свои геополитические интересы. Мне кажется, чтобы уберечь мир от безумных диктаторов, готовых нажатием на кнопку уничтожить жизнь на земле, надо суду в Гааге ввести их классификацию по степени опасности: 1. Если опасен только для своего народа, то можно его и потерпеть, пусть свои с ним разберутся. 2. Если опасен для всего мира — объявить «вне закона» со всеми вытекающими.
________________________________________

А как этих безумных диктаторов с ядерным чемоданом в руках и большим количеством пушечного мяса посадить на скамью подсудимых?
________________________________________

Всё-таки корректно-деловой и т.д. стиль работы немцев выглядит очень привлекательным, благо на фюрерах они уже обожглись и извлекли практические выводы из собственного опыта. Нам бы так…
________________________________________

Сегодня фашистов в России больше, чем во всей Европе вместе взятой, при том не нео-, а обыкновенных классических! Да и сама Россия — типичное фашистское государство. Правда большинство россиян об этом и не догадываются, потому что не знают, что такое фашизм. Им об этом не рассказывают.
________________________________________

Политика Путина — это бандитизм и обогащение в свою пользу и своего окружения..
________________________________________

Очень хорошее интересное интервью, после чего совершенно невозможно слушать наших "товарищей", которые обязательно наврут с три короба.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Венедиктов

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Общество (0) > Мигранты (0)
  • Общество (0) > Ксенофобия (0)
  • Международные события (0) > Америка (0)
  • Международные события (0) > Ближный Восток (0)
  • Международные события (0) > Китай (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 13.11.2018 - КОМУ НУЖНА ВОЙНА МЕЖДУ РОССИЕЙ И США?
  • 12.11.2018 - ПРЕДЧУВСТВИЕ ПОСЛЕДНЕЙ ВОЙНЫ
  • 10.11.2018 - ИНТЕРВЬЮ ВЛАДИМИРА СОРОКИНА
  • 09.11.2018 - СУТЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ НОВОСТЕЙ
  • 06.11.2018 - ГЕРОИЗАЦИЯ УБИЙСТВА
  • 02.11.2018 - ИНТЕРВЬЮ МИНИСТРА ЭНЕРГЕТИКИ САУДОВСКОЙ АРАВИИ
  • 01.11.2018 - АНТИКИТАЙСКАЯ ПОЛИТИКА США
  • 30.10.2018 - ЗАЩИТИТЬ ПРАВОСЛАВНЫХ ОТ ПРАВОСЛАВНЫХ
  • 30.10.2018 - СМЫСЛ «СИРИЙСКОЙ ОПЕРАЦИИ»
  • 28.10.2018 - МРАЧНАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ
  • 28.10.2018 - ДИВЕРСИЯ — МАТЬ МИРОВОГО ПОРЯДКА
  • 25.10.2018 - ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ
  • 22.10.2018 - САНКЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
  • 22.10.2018 - СВЕРХАГРЕССИВНАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
  • 21.10.2018 - АЛЛАХ АКБАР, РОССИЯНЕ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru