Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[21.11.2018]

ЧТО НАС ОБЪЕДИНЯЕТ?

Александр МАЛЕНКОВ: главный редактор журнала «Maxim»

Александр МАЛЕНКОВ:

Может быть, нас объединяет национальный характер? Вот эта вороватость наша, лживость наших чиновников, эгоизм, недалёкость. Какие-то, правда, всё негативные свойства. Это всё просто наша какая-то ментальность?

Ну, все эгоистические действия тоже, естественно, объединяют. Но если брать идеологию, конечно, тема войны всё ещё искрення довольно… Она очень цинично отэксплуатирована была много раз. Но и до того, как её оседлала наша пропаганда, она, в общем, объединяла людей.

Тут вообще случилось страшное: «Ночным волкам» ничего не дали! Не получили они президентского гранта! Всё ушло в РПЦ. То есть как же теперь это мы без патриотического пробега?! Это же народ может лишнего в голову взять, не увидев мотоциклистов с хоругвями. С огнём играем…

Ну, и пытки. Вы подумайте, что такое физические пытки? Весь мир сейчас занят, у него просто такой вызов, основная задача — победа над болезнью, борьба с раком, то есть со страданиями, которые сама природа приносит человеку. Вот где сейчас человеческая цивилизация! Вот с чем сейчас борется человечество — чтобы продлить жизнь и побороть страдания естественные.

И где-то здесь у нас есть люди, которые даже иногда просто для развлечения заставляют физически страдать. Это просто у меня не укладывается в голове! Вот по-хорошему мы все с вами здесь на этой радиостанции, на соседних, пока это происходит, просто не должны говорить ни о чём другом! Не может быть ни «Ночи искусств», ни «Русского марша», ничего! Потому что это настолько вопиющий ужас и позор для XXI века, ну примерно сопоставимый с каннибализмом…

Это же не хулиганы, это не просто трудные подростки. Это силовики, сотрудники ФСИН, сотрудники МВД. Их имена нужно показывать крупным планом на всех экранах, позорить, сажать в тюрьму и следить, чтобы они не были выпущены оттуда через полгода. Это должны быть самые громкие процессы.

Вот это самое главное, чем должно заниматься гражданское общество и СМИ. Всё остальное потом. Потом Навальный, потом харассмент. Мы ещё не доросли до обсуждения харассмента, если у нас занимаются пытками. Вот давайте вначале с этим разберёмся — со средневековьем, а потом уже будем волноваться по поводу, действительно, оскорбления чувств каких-то. Это роскошь, которую мы не можем сейчас себе позволить.


С. Крючков ― С нами и с вами сегодня Александр Маленков, главный редактор журнала «Maxim». Александр, здравствуйте!

А. Маленков ― Добрый день!

С. Крючков ― Проведут передачу Марина Максимова и Станислав Крючков. Вы тут обещали о конечной судьбе мира ругать власть у себя в Фейсбуке. Собственно, вот повод пришёл.

М. Максимова ― Давайте начнём. Вопрос: что это было? Директор департамента молодёжной политики Свердловской области Ольга Глацких на встрече с юными волонтёрами заявила, что детям должны помогать их родители, а государство им ничего не должно. «Государство не просило вас их рожать», — сказала чиновница.

А. Маленков ― Это было любимое шоу россиян «Спортсмены во власти» называется. Правильно тут, кстати, заявил товарищ из биатлона Александр Тихонов, четырёхкратный чемпион… Он, правда, другое имел в виду, но мысль-то, в общем, та же: не нужно спортсменам заниматься извращением… Потому что, вот что такое спортсмен? Вот он молодец, он защищал честь родины, отстрелялся, на лыжах отбегал, клюшкой помахал, через коня попрыгал, вообще, послужил… А ему 20 лет, допустим. Он всё это проделал, пока нормальные дети в школу ходили. Чего с ним дальше делать? Как же так его бросить? Он же заметная фигура. Давайте его куда-нибудь приладим. Но в Спорткомитете всем мест не хватает, я полагаю, потому что явно спортсменов больше, чем функционеров. И начинают их распихивать по местным советам, думам, депутатов из них делать. Кто покрупнее, идёт в Государственную думу, кто помельче — в региональные.

Ну, и качество решений получается соответствующее. Потому что дело спортсмена — это заниматься спортом. Для принятия государственных решений нужен специалист с профильным образованием желательно. Я сейчас не оперирую терминами: интеллект, умный, неумный…

С. Крючков ― Но, как минимум она красивая девушка.

А. Маленков ― Для вдохновения других депутатов, что ли? Я сейчас пытаюсь сказать, что экономисты нужны, юристы, историки, но не спортсмены. Ведь спортсмены режут правду-матку, они такие наивные немножко ребята и не видят разницы между картиной мира, которая у них перед глазами и той картиной мира, которую они должны транслировать в этот мир как представители власти, потому что по факту — такие оговорочки по Фрейду выглядит так.

М. Максимова ― А это оговорка по Фрейду? То есть она не знает или в данном случае она на самом деле ретранслировала то, как это было с ней — что ей государство (она в 2004 году стала олимпийской чемпионкой) не так уж помогало. Это им говорили, что «государство тебе не должно, вот иди и рви себя на российский флаг, сама иди, добивайся на Олимпиаде» и прочее.

А. Маленков ― Это то, что говорят в кулуарах, за закрытыми дверями, что государство тебе ничего не должно, но в публичном пространстве государство изображает отца, мать, бабушку и дедушку для своих граждан, причём в основном на словах, вы, понимаете, да? Потому что вот давешний случай с Натальей Соколовой, министром труда Саратовской области, которая — ровно тот же случай — сказала то, что все думали, но стеснялись сказать и то, что нельзя говорить вслух. Не знаю, спортсменка она или нет, это интересный вопрос. Я считаю, надо выяснить, в каком виде спорта. И была снята с должности.

Но самое интересное, что в итоге приняли её поправку, её проект — прибавление пенсии… на 288 рублей. Её предали анафеме, изгнали с позором, но подняли не на 500, как её оппоненты предлагали, а всё равно на 280.

Вот в этом вся суть нашего государства, потому что на словах у нас одно, на деле другое. На словах государство заботится, на практике оно ничего не должно. И сейчас эта новая героиня перепутала чёрное и белое, сказала не то, что нужно. Сейчас её снимут, конечно, тоже. Но государство по-прежнему останется ничего не должно.

С. Крючков ― А с чем эта новая искренность связана? Может, они пробные шары бросают?

А. Маленков ― Вы знаете, не надо пытаться искать то, чего нет… Вы знаете этот известный подход к объяснению там, где можно всё объяснить человеческой глупостью? Сверху ещё идёт такой сигнал: говорите проще, шутите, иногда можно неприлично — ха-ха-ха! Это вроде вот Путин подаёт такие сигналы: будьте собой, дескать. Они: А-а, можно, да? И начинают лепить то, что у них в башке. Но люди не очень тонкие и дипломатичные, правила игры не понимают.

М. Максимова ― Так получается, они опасность для государства представляют?

А. Маленков ― Они никакой не представляют опасности. Они не представляют ни вреда, ни опасности, ни смысла. Это такая балластная масса… Потому что сами эти органы управления не очень-то нужны. Они, честно говоря, ничего принципиально не решают, в них невозможно никого выбрать. Туда назначают, чтобы все строем принимали нужные государству решения.

Поэтому если их просто убрать, ничего ровно не изменится. Я говорю, давно уже пора у нас ввести какую-нибудь нормальную монархию, чтобы жизнь как-то сопрячь с фактами. У нас более-менее авторитарная монархическая система. Не нужен нам парламент, не нужны никакие местные органы. Зачем они тогда нужны?

М. Максимова ― Не подсказывайте.

С. Крючков ― Тут наши слушатели сетуют: Разве произнесённое Ольгой Глацких — это не гимн такого своего рода либерализма о том, что нужно минимизировать роль государства в жизни граждан? Вообще, кто кому должен: граждане государству или государство гражданам?

А. Маленков ― Ну, давайте разбираться. В общем, нет такого отдельного явления государства (от граждан). Это граждане собрались и договорились, что мы среди себя выбираем людей, которые для нашего блага будут принимать какие-то решения. То есть они будут нас охранять, они будут социально беспомощными заниматься, социалкой и вообще. Поэтому государство, естественно, должно обслуживать своих граждан. Потому что в чём ещё его функция?

По Конституции у нас власть принадлежит народу, и этот народ организовал то государство себе в помощь, просто чтобы самому не отвлекаться. Чтобы, условно говоря, каждый гражданин не думал, что вот этой больнице надо помочь, между собой не делились: ты идешь в эту поликлинику, ты вот в эту ночлежку, ты вот этого пограничника содержишь, а я вот этого полицейского. Чтобы не было путаницы. Короче, мы все платим налоги, а вот специально выбранные среди нас ребята будут распределять, в том числе, помощь детям.

Поэтому это единственная функция государства — помогать своим гражданам! Какие тут могут быть недоразумения?

М. Максимова ― Тут спор у нас, сколько копий было сломано, когда берут эту извечную, по-моему, тему, кто должен заниматься воспитанием детей: школа или родители?

А. Маленков ― Воспитание — вещь нематериальная. Это философский вопрос. Тут имеется в виду, я полагаю, какая-то материальная помощь — там кормить…

М. Максимова ― Финансирование детских проектов.

А. Маленков ― Так что про воспитание даже лучше не начинать. Это отдельная, куда более приятная гуманитарная дискуссия. У меня есть, что сказать на эту тему, но поберегу вас. А государство, конечно же, должно. Я помню, в советское время было такое, что «государство тебя кормит, государство тебе даёт образование, а ты, что ему даёшь?

С. Крючков ― Вот смотрите, она предлагает детям самим о себе позаботиться, молодёжи, а между тем депутаты Государственной думы пенсионного возраста тут на днях всё-таки в большинстве своём отказались от того, чтобы снять с себя эту постпенсионную надбавочку. То есть они в рамках этой морали корпоративно совсем не готовы рассуждать, то есть они даже не готовы делать вид, что они включаются в эту игру.

А. Маленков ― Я тоже это могу объяснить, скорей всего, деградацией и глупостью, потому что ясно, что для депутата это надбавка к его официальной зарплате, которая тоже очень символическая, ничего не значит. Понятно, что принимают в думу людей с минимальной инициативой, максимально послушных, соответственно, некоторая отрицательная интеллектуальная селекция идёт. Вот эти проявления и вылезают. Но неужели, настолько? Это поразительно.

С. Крючков ― Функционирует же целая система, которая продолжает самовоспроизводиться. Там Российская академия народного хозяйства при президенте… как они раньше назывались… Академия государственной службы. Раз за разом находятся такие тёплые местечки для бывших депутатов. Некуда им пристроиться что ли по завершению карьеры?

А. Маленков ― Ну, в общем, это некая расплата за лояльностью. Им дают тёплое место, такую синекуру, потому что находиться в Государственной думе — это синекура: не надо что-то делать — надо лишь что-то не делать. Сиди и чего-то не делай, не голосуй против, например.

А вообще, как вы сказали, она функционирует… Развал большой системы не может происходить моментально. То есть, конечно, есть какая-то точка бифуркации, когда вдруг — раз! — и всё развалилось. Но к этому моменту мы приближаемся уже достаточно долго… Это как больное тело, которое в состоянии болезни пребывает десятилетия, а потому вдруг — раз! — и умирает.

Это поразительно, но, я думаю, что это всё ещё советская инерция. Вот на космических заводах… Хруничева у меня товарищ работал. Я ещё 10 лет назад от него слышал, что там работают одни пенсионеры. А сейчас он говорит: «Да, ты представляешь, всё ещё пенсионеры работают. Всё ещё те люди, которые при Советском Союзе… На них всё держится». Но понятно, что они там дорабатывают. Тогда им было по 60, сейчас им за 70. Они из последних сил что-то делают. И сейчас какой-то резкий возникнет момент, когда они точно уйдут…

Знаете, на этих заводах, больших предприятиях, когда кто-то умирает, сотрудники вывешивают стенгазету, венок, траурную рамку. Мой товарищ говорит, что каждый новый день просто вымывает естественным образом всех сотрудников. Молодёжь туда, естественно, не идёт.

С. Крючков ― Вот отсюда и эти ошибки функционирования этих датчиков разделения первой и второй ступени…

А. Маленков ― Да, вот оно начинается. Я не хочу быть таким уж оригинальным, потому что, я помню, эти карканья были ещё с конца 90-ых: «Вот сейчас всё развалится, сейчас советское наследие… точно вот сейчас инфраструктурный кризис будет…». И вот оно всё ещё живо и живо. Но это не значит, что этого коллапса не произойдёт. Это точно произойдёт. И мы видим уже явные признаки… Это, может быть, совпадения, мы не ходим это смаковать и злорадствовать… И наш авианосец пресловутый «Адмирал Кузнецов» вместе с доком, которые неудачно состыковались… Знаете, это как включить телефон в розетку, чтобы сломались и розетка и телефон. И космическая наша отрасль… Вот оно сыплется…

С. Крючков ― Но на путинский-то век хватит этого задела прочности?

А. Маленков ― Я думаю, что вот путинский век и зависит от этого задела прочности. Давайте понимать, что этот век кончится рано или поздно, безусловно, как и всё кончится когда-нибудь.

М. Максимова ― Чисто физиологически?

С. Крючков ― Вот эсхатологический дискурс пошёл.

А. Маленков ― Может быть много причин, но исторически, в принципе, ведь ничего не вечно. Ни одна страна не вечна. Через 100 лет будет совершенно другая карта Европы, скорей всего, называния стран будут другие. Поэтому, если так воспарить немножко над повседневностью — что, кстати, очень утешает, как-то ощущение беспросветности пропадает, возникает такое ощущение, будто читаешь учебник истории, — переносишься на 100 лет вперёд и читаешь про сегодняшний день, как это было.

Так вот, путинский период кончится. Ну, явно ему остались какие-то годы — может быть, 2, может быть 10, но так или иначе, включая пальцы на ногах, должно хватить, чтобы пересчитать все эти годы.

Так вот, почему он кончится? Ну, скорей всего… что-то вот страна трещит, потрескивает. Вначале это было уютное потрескивание как дрова в камине. Сейчас это уже треск рушащихся стен. И если оно всё развалится… Если Путин столько лет вкладывал силы в созидание и построение страны, и всё кончилось разваливанием, — то уж явно он ничего не сможет сделать, когда оно уже развалится. На этом всё и кончится. Но начнётся что-то новое.

С. Крючков ― А крупный бизнес не слышит этого треска? Потому что вот вы говорите, что советская логика — работа за лояльность, которая сама себя воспроизводит. А между тем РУСАЛ, основным акционером которого является Дерипаска, возвращается в родную гавань. Вот он приходит на родину. Национальное единство и всё такое…

А. Маленков ― Да, знаете, я как человек далёкий от бизнеса с удивлением узнал, что он был не в российской юрисдикции.

С. Крючков ― На острове Джерси он был зарегистрирован.

А. Маленков ― Ну, как и все мы, дай бог каждому. В общем, конечно, если человек попал под такие мощные санкции, что ему остаётся? Многие ведь говорят, что от санкций польза. Это значит, подъём собственной экономики, идея чучхе, вот оно и есть. Ну, если отовсюду выгнали — всё вернули домой. Без большого, я так понимаю, желания. Просто больше некуда.

Но большой бизнес, если прямо с большой буквы «Б», у нас сращен, насколько я понимаю, с государством. Разницы между большим бизнесом и государством уже нет. А малого бизнеса у нас в принципе особо нет. У нас он только чуть-чуть вылупится, сразу норовит убежать из страны. Вот это я вижу своими глазами, что все только мечтают чуть-чуть стать на ноги и перевести бизнес куда-нибудь. Хотя бы в Прибалтику. Я бы не хотел быть бизнесменом в наше неспокойное время. Хорошо, никто и не предлагает.

М. Максимова ― Раз уж мы затронули тему единства. Есть оно, нет у нас? Ведь мы же как раз праздновали…

С. Крючков ― Я вчера шёл по Столешникову, и перегородка там на перекрёстке с ЦУМом, где постер вывешен: «Россия объединяет» и такие бетонные препятствия, наподобие тех, которые из подземных переходов торчат. Символично. Объединяющий бетон.

А. Маленков ― То есть я хочу пошутить, что это постмодернизм, но я не исключаю, что это, действительно, так и есть. Вот искусство в этом мне нравится. Его невозможно трактовать. Может, даже выделила деньги какая-нибудь городская дума: Сделай вот нам что-то к празднику российского единения — артпроект. — Да, пожалуйста! И вот сделал бетонное препятствия… И не докопаешься. Вы же хотели красиво, современно…

М. Максимова ― У нас есть это российское единение хоть на каком-то уровне, какой-то пласт если взять?

А. Маленков ― Сейчас чисто статистически, я полагаю, порядка 70-80%, в принципе, объединятся вокруг чего угодно, если об этом расскажут по «Первому каналу». Впрочем, это не только россияне. Свойство человеческой популяции — быть внушаемым.

С. Крючков ― Но тут вокруг выходного можно объединиться, например.

А. Маленков ― Ну, все эгоистические действия, естественно, объединяют. Но если брать идеологию, конечно, тема войны всё ещё искренне довольно… она очень цинично отэксплуатирована была много раз и укрепила даже эту идею объединения. Но и до того, как её оседлала наша пропаганда, она, в общем, объединяла людей. И мне кажется, почему, собственно, она оседлала? Это почти было единственное общее у нас всех, потому что политически все довольно разобщены. Вообще, цинизм довольно высок в обществе, то есть, нигилизм, я бы даже сказал.

Есть масса искусственно созданных объединений вокруг президента. Вот стоит перестать это накачивать, за секунду это лопнет, и все разбредутся в разные стороны. Что в сухом остатке? Что такое, вообще, патриотизм, потому что неприятная сейчас концепция эта, хотя она вроде бы должна быть абсолютно положительной?

С. Крючков ― С некоторых пор тут возникли же ещё коннотации, связанные с «Русским маршем». Потому что националисты и правые объединялись долгие последние годы, а в тот день шли своими шествиями. Вот в Люблино полторы сотни набралось…

М. Максимова ― Что случилось? Почему провалился «Русский марш»?

А. Маленков ― То есть мы понимаем, что раньше его, видимо, как-то искусственно надували, этот воздушный шарик, способствовали ему. А сейчас, добрый вечер, отвлеклись, как-то не до того было. А может, мы уже наблюдаем экономию какую-то бюджета, что, может быть, не все пропагандистские проекты реализуются как раньше… Тут вообще случилось страшное: «Ночным волкам» ничего не дали! Не получили они президентского гранта. Всё ушло в РПЦ. То есть как же теперь это мы без патриотического пробега?! Это же народ может лишнего в голову взять, не увидев мотоциклистов с хоругвями. С огнём играем…

С. Крючков ― Но тут альтернативные ищут какие-то варианты. «Ночь искусств» довольно продолжительную, на весь уик-энд запустили, куча других мероприятий. Может быть, поэтому вкладываться особо и не надо? Наши культурные учреждения и сами по себе, на автомате работают и проводят все эти мероприятия?

А. Маленков ― Может быть, это и неплохо. Мне всё-таки хочется видеть какие-то позитивные явления. И как раз к разговору о том, что нас объединяет. Это язык и культура — точно, чего не отнять. И это при любом строе будет, при любой идеологии. Эта культура с нами, она уже в прошлом, её довольно трудно расшатать, начиная со школьной программы литературы и дальше со всеми остановками. Сказки, детский фольклор — это у нас у всех общее. «Идёт бычок качается» — каждый в детстве этот стишок учил. Давайте с этого и начнём. Это нас объединяет.

И культура в этом смысле наше беспроигрышное достояние, потому что узнавание у ста процентов населения есть, спорить никто не будет. Пушкина нарисовал — О-о, наш! Да, берём. Положительный персонаж. Все остальные — спорные.

С. Крючков ― А этот состоявшийся постмодерн, о котором мы говорили, он не размывает эти наши достояния?

А. Маленков ― Нет, им только на пользу, мне кажется. Любые заигрывания, любое постмодернистское переосмысление классики идёт классике только на пользу. Это лишний раз говорит, что она жива и живее всех живых. И сколько ты не пытайся её обижать или шутить над ней, только здоровей будет. Такой иммунитет.

С. Крючков ― Кстати, чиновники-самодуры, делающие такие заявления разного рода — это же тоже русская классика в некотором смысле.

А. Маленков ― Абсолютно! Нет, Салтыков Щедрин, Гоголь — вот убеждаешься сейчас с каждым годом в их величии. Знаете, как есть шутка, что с каждым годом советские актёры в советских фильмах играют всё лучше и лучше. Так вот с каждым годом гениальность Гоголя и Салтыкова-Щедрина растёт всё больше.

М. Максимова ― Так, получается, это же не веяние новых времён правления Владимира Путина? Это всё просто наша какая-то ментальность?

А. Маленков ― Да, может быть, вокруг этого объединимся. Видимо, национальный характер. Вот эта вороватость наша, лживость наших чиновников, эгоизм, недалёкость. Какие-то, правда, всё негативные свойства.

С. Крючков ― А наше время достойно будет «Золотого телёнка» там, в будущем…

А. Маленков ― Вот сейчас, например, я считаю, великий сериал был снят «Домашний арест» Слепаковым. Абсолютно калибра гоголевского сатира!

С. Крючков ― А какие там ключевые сермяжные русские качества заявлены?

А. Маленков ― Там, знаете, двойная, тройная мораль, которую все прекрасно понимают, что одни слова для кухонь, а другие для улиц.


С. Крючков ― 69% россиян ничего не слышали об издевательствах над заключёнными в ярославской колонии. О чём это свидетельствует: нет в телевизоре — не в головах?

А. Маленков ― Да, именно об этом. Любопытно было бы, конечно, померить динамику, насколько влияет интернет… Но ведь интернет у каждого свой. Вот как вы его настроили, такой он у вас и есть. Вот у соседних пассажиров в вагоне метро абсолютно два разных Фейсбука, хотя они сидят вроде бы в одной соцсети. Две разные картины мира…

Я просто хотел сказать, что влияние интернета ширится, охват растёт, значит, скоро всё меньше телевидение будет принимать участие, а потом спохватился, что можно такое себе настроить в интернете, что «Первый канал» обрыдается от зависти.

В общем, широко об этом не говорят. Говорят об этом относительно либеральные оппозиционные какие-то СМИ. Вот я не знаю, просто, вообще, конечно, такая тема — пытки. Вот по-хорошему мы все с вами здесь на этой радиостанции, на соседних, пока это происходит, просто не должны говорить ни о чём другом! Не может быть ни «Ночи искусств», ни «Русского марша», ничего! Потому что это настолько вопиющий ужас и позор для XXI века, ну примерно сопоставимый с каннибализмом…

Вот я боюсь, сейчас бы стали поступать сигналы: «Знаете, тут вот в полиции съели ребёнка, а тут врачи скорой помощи старушку съели. Ну, жёсткая была, но съели». И мы бы что делали? Мы бы тоже: «Какое безобразие, ты подумай!» — и дальше бы жили?..

Ну, пытки. Вы подумайте, что такое физические пытки? Весь мир сейчас занят, у него просто такой вызов, основная задача — победа над болезнью, борьба с раком, то есть со страданиями, которые сама природа приносит человеку. Вот где сейчас человеческая цивилизация! Вот с чем сейчас борется человечество — чтобы продлить жизнь и побороть страдания естественные.

И где-то здесь есть люди, которые даже иногда просто для развлечения заставляют физически страдать. Это просто у меня не укладывается в голове! Но я живу ведь здесь — хожу на работу, читаю книжки, играю в игры. Я тоже и себя в этом смысле осуждаю. То есть об этом надо постоянно говорить!..

Этих людей… выродков, которые суют в анальное отверстие гражданину швабру просто так сегодня, да ещё облечённые властью… Это же не хулиганы, это не просто трудные подростки. Это силовики, сотрудники ФСИН, сотрудники МВД. Их имена нужно показывать крупным планом на всех экранах, позорить, сажать в тюрьму и следить, чтобы они не были выпущены оттуда через полгода. Это должны быть самые громкие процессы.

Вот это самое главное, чем должно заниматься гражданское общество и СМИ. Всё остальное потом. Потом Навальный, потом харассмент. Мы ещё не доросли до обсуждения харассмента, если у нас занимаются пытками. Это всё равно, что стоять без штанов и волноваться, подходит у тебя шляпа к галстуку или нет? Вот давайте вначале с этим разберёмся — со средневековьем, а потом уже будем волноваться по поводу, действительно, оскорбления чувств каких-то. Это роскошь, которую мы не можем сейчас себе позволить.

М. Максимова ― А как же в Штатах, сколько было этих расследований по поводу пыток?..

А. Маленков ― Было. Человека не изменишь. Это всегда было. И уроды будут рождаться. И плохие мальчики будут отрывать там… бабочкам крылья — это всё будет. Но одно из достижений цивилизации в том и состоит, что это сильно ограничивается, канализируется, берётся под контроль. А те, кто не берутся под контроль, изолируются.

Конечно, и в Штатах это было. Но был резонанс. Их судили, и это были громкие дела. И когда они вскрываются, об этом узнаёт вся страна, об этом по телевидению сообщают, в новостях бегущей строкой. А у нас как-то об этом громко не говорят… Я пытаюсь даже на своём примере понять, почему я могу спокойно сидеть, об этом думать — да, какой ужас… Видимо, у нас всё-таки ещё сознание запаздывающее. У нас достижения XXI века, а сознание — конца XIX. Только крепостное право, рабство отменили — вот это достижение! Человека больше нельзя купить — продать. Ну, уж один другого запытать-то… тоже плохо…

С. Крючков ― Может быть это ментальный блок какой-то? Мы не готовы принимать этот вызов?

А. Маленков ― Я думаю, мы всё равно слишком благополучно живём. И не надо недооценивать эмоциональность человека, его особенность мышления. Под эмоциональностью я имею в виду, что если вот туда отвести, показать по телевизору пытки крупным планом, это сразу всё изменит! Человек осознает, что это такое. А так глаза не видят — сердце не болит… Ну, на одно это слово ничего не отзывается…

С. Крючков ― А 140 дней голодовки Сенцова тоже как-то абсолютно выведены за рамки восприятия.

А. Маленков ― Всё равно давайте разбираться в этих ужасах. Это было добровольно. Так или иначе, жизнь вынудила, он пытался… Любая голодовка — это решение человека. А пытки — это насилие, это страшное насилие, это попрание, вообще, человечности. Это нужно понять, это нужно показывать. Да, нужно расстраиваться, чтобы оценить это. Только так можно это искоренить. Потому что оно же растёт.

Каждый должен поставить себя на место такого несчастного: он попадает в тюрьму… А в тюрьму сейчас попасть очень легко. Цепочка сложилась идеальная: несправедливый закон, несправедливое судопроизводство — это у нас есть, все признают. А там ты попадаешь в эту машинку — и всё. Идут жалобы из всех практически тюрем. А ФСИН как-то провёл проверку и злоупотреблений никаких не нашёл у себя!.. Странно, да?

С. Крючков ― Творческие конкурсы зато проводит вовсю. Смотрите, восьмиклассник из Тушино, который состоял в переписке с этим архангельским самоподрывником. Тоже в ОВД сидит, ждёт, чего нарешают. В итоге: Керчь, Архангельск, Тушино. В соцсетях какая-то отдельная жизнь кипит. Телеграм-канал анархистов. Не хотелось бы всё это драматизировать, но, тем не менее, драма сама по себе она пришла уже. Там где пытки… а тут и в школу вот оружие пришло…

А. Маленков ― Я так пытаюсь какую-то связь своими слабыми полушариями сейчас построить… У меня пока не получается, потому что я вижу нормального подростка. Понятно, что многие мальчики интересуются оружием. Сейчас всё стало более доступно. Это неизбежно. Это не значит, что надо делать менее доступным. Если раньше мальчик, чтобы построить бомбу, выискивал книжку, находил её, это не значило, что надо запретить алфавит, например, чтобы этого не допустить.

Сейчас он пользуется интернетом. Это не значит, что нужно запрещать интернет. То есть носитель информации не виноват, и медиа сами не виноваты, что ими пользуются во всех целях. И я допускаю, что это не слишком сложно, и он таки собрал эту бомбу. Ну да, он не понимает, такой трудный подросток. Таких мало, но это, в общем, страшно сказать, но может быть, нормальное явление. Такое, я думаю, есть, было и будет в разных странах. И кто-то им воспользовался.

Но собрать взрывное устройство опять же в XXI веке — не проблема. В общем, не так, так другим способом. Не сяк, так в дарктнет сходит — тебе там всё привезут, да ещё и с курьером, да ещё магнитик подарят с логотипом.

С. Крючков ― Ну, а 13-летний подросток приходит и начинает закупать селитру и прочие компоненты — за этим государство должно следить или бог с ним, закупай?

А. Маленков ― Дед там говорит: «Удобрение внучок приобретал». Ну, значит, господи, он эту селитру из чего-нибудь ещё сделает. Если человек хочет собрать бомбу, он её соберёт, особенно подросток. Дети самые же настырные. Они, чтобы в игру поиграть на телефоне, могут его воскресить. Уже даже его в ремонт не берут, а ребёнок починит. Они же если захотят…

М. Максимова ― Сразу вспоминаешь свои школьные в годы и внимание на уроках химии, простите.

С. Крючков ― К международной повестке переходим. Сначала Трамп анонсировал себя у себя в Инстаграме санкции против Ирана, которые теперь возобновлены. Потом там «ответочка», как генерал Золотов говорит, прилетела от местного генерала, иранского, который говорит, а попробуйте, дескать. Вообще, кому от этих мемов-то в итоге весело? Зачем были возобновлены?.. По ощущениям.

А. Маленков ― По моим ощущениям, всё-таки интернет как-то упростил и сбил пафос. Вообще форма… Содержание осталось прежним, но вот вы заметили разницу между тем, как ведут себя ведущие телевизионные сейчас и, если, может быть, вы помните, 20 лет назад (но я помню, советское телевидение)? Такое чувство, что тогда это были роботы. Они были дикторами — то есть ни улыбки, ни движения… в этом особый шик был. Они умели так говорить, они совершенно вещали как манекены красивым поставленным голосом. Они друг с другом не общались. Они не крутились, не улыбались, они не шутили.

Сейчас идёт такая либерализация, такое упрощение, такой немножко сбив пафоса. И это добралось сейчас, видите, до президентов. Видите, и наш там начал… первый, вообще, глава России мог даже позволить себе полуприличную шутку, вот «мочить в сортире».

С. Крючков ― Да он, в общем, с этого и стартовал.

А. Маленков ― Но это, в общем, мировой тренд. Сократилась дистанция. Сейчас интернет, цифровой век сократил дистанцию между всем и всеми. То есть между двумя личностями больше не лежит миллион посредником. И президент может наколотить твит — и в ту же секунду миллиард людей его увидит. Допустимы стали ошибки, если вы заметили. То есть можно опечатываться. Все так: А-а, ну да, смотрите: опечатка — за это больше не расстреливают. Ну, то есть сама форма — это просто знамение эпохи.

М. Максимова ― А это хорошо или плохо?

А. Маленков ― Я думаю, хорошо. А что такого-то? Проще надо быть. Чего вы?

С. Крючков ― За такой формой юморной, ну, или внешне юморной стоит, в конечном счёте, судьба тысяч людей.

А. Маленков ― Ну, вот это та же «Игра престолов». Он же именно об этом. Это же название «игра». Это всё большая политическая игра, так или иначе. И персонально эти люди, которые в ней участвуют — лидеры страны — голодать не будут. Может быть, конечно, на судьбу и повлияет, но… Я элементы игры приветствую всегда. Даже идя на расстрел, в принципе, можно петь. Поэтому, если маленький юмор, он как-то и сглаживает, и ничего. Санкции сами — дело хорошее, я смотрю. То есть для России, я смотрю, со всех сторон хорошо. Цены на нефть, глядишь, опять подрастут. И мы не одни такие под санкциями. Ну, и вообще Иран — зло. Так что, я считаю, хорошая новость.

С. Крючков ― То есть, глядишь, тут мы тоже включимся в эту игру постеров и увидим…

А. Маленков ― А мы давно в этой игре. Мы чемпионы. У нас же идёт высмеивание санкций…

С. Крючков ― Импортозамещение пресловутое. Сельское хозяйство…

М. Максимова ― У меня такой вопрос, касающийся интернета и мессенджеров. Тут вот Минкомсвязи обеспокоен. Говорят, что Россия и Китай планируют создать альтернативные соцсети и мессенджеры. Обеспокоены тем, что недобросовестная конкуренция. Жалуются на Твиттер, Ютьюб, Фейсбук. Вы как раз сказали, что, в принципе, сейчас любой в интернете может себе создать такой интернет, что «Первый канал» позавидует. Оказывается, что всё-таки, опасаются? Нельзя такое создать, получается?

А. Маленков ― Я думаю, под недобросовестной конкуренцией подразумевается как бы не монополизация некоторая и трудностей для выхода на рынок каких-то альтернатив и конкурентов. Но я с трудом представляют, что можно… Хотя, знаете, я с трудом представлял, когда были Одноклассники, что ещё какая-то сеть нужно, когда всё это начиналось. Какой-то Фейсбук иностранный — зачем он нужен? Бесполезняк полный.

Поэтому никогда не надо недооценивать возможности рынка и желание чего-то нового. Но, мне кажется, сейчас с нуля соцсеть раскрутить бесполезно. А главное, мне нравятся такие разговоры запоздалые через 10 лет: Знаете, нам надо создать своё, вот как у американцев, только лучше. И так чувствуешь в этот момент: мы уже почти вроде и создали, раз мы решили, то оно и будет. Давайте свои чипы, свои компьютеры… Или там через 15 лет: Пора создать, мы решили, российский смартфон! Да! Точно, вот, блин — всё, Россия уже пересела в этот момент мысленно…

М. Максимова ― А помните, как «Ё-мобиль» тоже создавали?

А. Маленков ― Немножко другое. Потому что автомобиль мы худо-бедно всё-таки делаем. Это была попытка чего-то нового. Нормально. Я сочувствовал этому проекту. А российский смартфон… Вы такие умные, ребята, вы научитесь транзисторы как-то вначале делать, микросхемы. Это же всё покупное. Это же невозможно сейчас наладить, потому что себестоимость будет абсолютно неконкурентоспособная с Китаем. Поэтому, как можно сделать? Как этот лимузин. Вот он сделал, этот пострадавший от стула… Пак? Товарищ, побитый стулом. Там же ничего своего нет внутри.

С. Крючков ― Зато красиво и звучит хорошо.

А. Маленков ― Да, поэтому создать свою соцсеть — это утопия.

С. Крючков ― А вот история с государственным строительством. Там два прежде сибирских региона – Бурятия и Забайкальский край – переводят в Дальневосточный федеральный округ. Это тоже, чтобы изобразить некую активность?

А. Маленков ― Ой, это загадка для меня. Нет, всем всё равно… Какие-то хлопоты, там чего-то… вывески перевешивать. Я, знаете, как такой, «пикейный жилет» задумался: «Ага, что имеется в виду? Может быть, это Сибирь начнёт противопоставляться Дальнему Востоку… делят территории без нас». Я не знаю, что это, но выглядит очень подозрительно. Такое сразу чувство, что ты ничего не понимаешь и не знаешь. Что-то там такое теплится…

С. Крючков ― «Дальневосточный гектар». Забайкалье прирастёт «дальневосточным гектаром». Начнут там местные жители получать…

А. Маленков ― Я не знаю, у нас кто-то ехал на этот гектар в итоге? У нас же государственная шизофрения. Вечно у нас противоречивые сигналы посылаются: «Иди владей землёй… твоя земля… строй свою ферму…». С другой: «Нечего прикрываться бумажками о собственности. Мы это всё отберём».

С. Крючков ― Было такое.

А. Маленков ― То есть как? Мне кем себя считать-то в отношении земли? Кстати, вот Оруэлл, там же, помните, двоемыслие — что всегда свобода — это рабство. И вот обязательно нужно иметь в голове два параллельных диаметрально противоположных суждения об одном и том же, чтобы в нужный момент их подключать. Поэтому у нас так и есть. То есть, с одной стороны, нация, народы имеют право на самоопределение, с другой стороны, самый страшный грех — это призыв к нарушению территориальной целостности. Как хочешь, так и живи с этим. Я надеюсь, это же никак не скажется на территориальной целостности России?

С. Крючков ― И верим в это.

А. Маленков ― Дальний Восток же вдруг со столицей во Владивостоке… Велика, большая слишком. Согласен, да.

С. Крючков ― Александр, а вот мы всё-таки тут иронизируем на этот счёт, а в последнее время и Штаты как-то на этом фоне дают повод задуматься. На границе с Мексикой у них вот что. Двинулись ребята с Гондураса. Трамп буквально говорит: «Поставлю 15-тысячную армию. Не пущу». Может быть, тут центр-то принятия дурацких решений? Может, он не един в мире, и Вашингтон тоже такой весёлый город, не менее весёлый, чем Москва?

А. Маленков ― Да нет, люди вообще не устают радовать друг друга, в принципе. Я так уж большой разницы не провожу. Всё равно есть мыслящая какая-то прослойка… Она как-то ухитрилась вырасти, отрастить себе мозг — процентов 10, так сказать. И есть 90 %, которым не особо по вкусу пришлось это дело — думать. И вот они без конца друг друга развлекают. Потому что чаще всего всё-таки из первых 10% вылезают куда-то наверх и пытаются управлять этими, остальными. И друг друга не понимают трагически в основном. Ну и мы, как все люди, конечно, умные, — уж, конечно, принадлежим к золотому проценту, — наблюдаем за этим.

М. Максимова ― Получится у нас дальше наблюдать, потому что закончилось у нас время. Вот так вышло быстро. Это был персонально ваш Александр Маленков, главный редактор журнала «Maxim». Спасибо большое!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Имеется три естественных сферы ответственности государства перед гражданским обществом — регулирование отношений субъектов права, правопринуждение и обеспечение внешней безопасности. За регулирование отношений субъектов права отвечают политики и чиновники, за правопринуждение — полиция и за обеспечение внешней безопасности — армия.

Интересы начальников редко когда совпадают с интересами их подчинённых и подданных. Только недалёкий человек доверяет начальству — если начальник не лжёт, то лукавит.
________________________________________

Респект Маленкову!
________________________________________

Человек с юмором и вполне заменяет таких индивидов, как Марков и Щевченко — приятно послушать.
________________________________________

Александр Маленков справедливо возмущается, что, имея в стране те глобальные проблемы, которые мы имеем, в частности, с пытками, говорить о другом и развивать другие рядовые темы просто безнравственно, пока те проблемы не двинутся в сторону их разрешения.

Мне самому такие мысли регулярно приходят в голову. По факту — мы живём в горящем доме! И при этом соседи по квартирам предлагают "напоследок" послушать интересную музыку, попить чаю, почитать, размышляют о поездках на юг летом и где лучше отдохнуть… А дом разгорается!..
________________________________________



ИСТОЧНИК

Марина Максимова, Станислав Крючков

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Тюрьмы (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Нравственность (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 18.12.2018 - В ЗАЩИТУ КОНСТИТУЦИИ
  • 17.12.2018 - БИЗНЕС НА СЧЁТЧИКЕ
  • 17.12.2018 - ДЕСПОТИЯ СИЛОВИКОВ
  • 16.12.2018 - ПАНИКОВСКИЙ МИРОВОГО МАСШТАБА
  • 16.12.2018 - РАШАГЕЙТ
  • 15.12.2018 - КАК ВЛАСТЬ МАНИПУЛИРУЮТ ВАМИ
  • 15.12.2018 - БЫЛО «ВАШЕ», СТАЛО «НАШЕ»
  • 14.12.2018 - ЗАЯВЛЕНИЕ БЮРО ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 14.12.2018 - ИНТЕРВЬЮ МИХАИЛА ХОДОРКОВСКОГО
  • 13.12.2018 - ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В ГОРОДЕ ВОЛГОГРАДЕ
  • 13.12.2018 - ПРАВОЗАЩИТА И ЛИЦЕМЕРИЕ ПРЕСТУПНОЙ ВЛАСТИ
  • 12.12.2018 - О СОСТОЯНИИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В РЕГИОНАХ
  • 12.12.2018 - УМЕЮЩИЕ ЖДАТЬ ПЕРЕСТАЮТ УМЕТЬ ЖДАТЬ
  • 11.12.2018 - ВОЗВРАЩЕНИЕ ИМЁН
  • 10.12.2018 - ВЫСТУПЛЕНИЕ ЗАМПРЕДА ПАРТИИ «ЯБЛОКО» В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ РФ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru