Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[12.12.2018]

УМЕЮЩИЕ ЖДАТЬ ПЕРЕСТАЮТ УМЕТЬ ЖДАТЬ

Виктор ЕРОФЕЕВ: писатель


Виктор ЕРОФЕЕВ:


Я много объездил. Но меня поразили люди. Мне показалось, что произошёл какой-то щелчок в мозгах, и люди стали сознавать, что их надувают, реально надувают. Вот умеющие ждать перестают уметь ждать.

Вы знаете, мне кажется, это переломный момент. И я бы на месте власти задумался. Может быть, им поменять свою политику. Ведь Ленин-то уж какой был, на самом деле, фанатик и всё равно придумал НЭП. То есть был коммунизм, и вдруг — НЭП! Давайте сегодня сделаем НЭП, чтобы люди всё-таки нашли какое-то отношение к государству.

Казалось бы, там уже советские мозги должны были законсервироваться навсегда. Но нет, есть люди… Вы знаете, обычно едешь куда-то — боже мой! Кругом это тупое сознание просто оттого, что внушили, вот ящик внушил. Не то что люди плохие — а ящик внушил. И вдруг я смотрю, что они начинают возвышаться над этим ящиком. Приходишь в дом — а телевизор уже не гудит. Его выключают, чтобы поговорить!

Они думали, что это страна, умеющая ждать. А страна ждёт перемен. И эти перемены мы должны осуществить как можно скорее, потому что мы уходим просто от человеческого общения с другими странами. Мы превращаемся в каких-то дикарей. Уже теперь не Миклухо-Маклай едёт к папуасам, а теперь мы сами едем к Миклухо-Маклаю показать, что мы папуасы…

Крым уже израсходован. Вокруг Крыма уже происходят какие-то события, которые не вдохновляют. А люди живут материально всё хуже и хуже. Потом они понимают, что просто уже врут им в глаза! И тогда они понимают, что всё-таки надо дружить с другими странами. Мы — часть цивилизации, мы часть, безусловно, европейской цивилизации.


А. Нарышкин ― Всем здравствуйте! Здесь Максим Курников и Алексей Нарышкин. Приветствую! Наш гость писатель Виктор Ерофеев. Добрый день!

М. Курников ― Сейчас в новостях была история о детях, которые написали на доске: «Путин вор». Учительница очень жёстко отреагировала. Давайте попробуем отмотать назад немножко время. Они говорила, что в советское время за такое бы расстреливали. Вы застали ту школу, которая…

В. Ерофеев ― Где расстреливали?

М. Курников ― Где за такое расстреливали!..

В. Ерофеев ― Да нет. Уже не расстреливали. Советское время длинное всё-таки, больше 70 лет, и поэтому надо сказать, были разные периоды. Расстреливали вообще ни за что. Заложников брали и расстреливали просто за то, что кого-то убили на той же улице, в том же городе или в той же стране. А потом был 37-й год и, ясно, расстреливали тоже не из-за чего.

Мне же достался, конечно, больше вегетарианский период. Расстреливать не расстреливали, но, в общем, могли, конечно, жизнь испортить и сломать твой социальный лифт.

М. Курников ― Вы себе можете представить, что в классе появилась такая надпись «Хрущев — вор», например?

В. Ерофеев ― Ну, в общем, с Хрущёвым, Брежневым можно себе было представить. Всё-таки уже появилось активное диссидентское движение, особенно во времена Брежнева. С ним боролись, жёстко боролись, но с точки зрения Сталина это, конечно, было смешно.

Я помню прекрасно, когда я уже сделал альманах «Метрополь» вместе с моими великими друзьями. И американские издатели приехали на ярмарку в Москве. В ресторане «Арагви» давали совершенно замечательные такие приёмы. А нас пригласили на самый шикарный ужин вот эти американцы. Оцепление, советская милиция не пускала. Я подошёл, говорю: «Я в Арагви». — «А вы кто?» Я говорю: «А что?» — «Вы диссидент?» Я говорю: «Да». — «Ну, проходите»…

А. Нарышкин ― Слушайте, а можно ли представить, что Виктор Ерофеев в 10-ом классе пишет какую-либо фразу на школьной доске, комментирующую жизнь в стране, политику?

В. Ерофеев ― В общем, трудно представить, чтобы я написал там «Брежнев — вор». Но я так уже думал. И довольно много школьников моего возраста так думало. Но написать… Мы бы чего-нибудь больше про голую женщину. Тогда это было более вызывающе.

А. Нарышкин ― Если в советской школе не могли себе такое дети позволить, а сейчас позволяет, это характеризует детей или это характеризует власть?

М. Курников ― Или время?

А. Нарышкин ― Или педагогов?

В. Ерофеев ― Я думаю, вы правы, это время, конечно. Потому что, что касается голых женщин, всем всё позволено, а что касается этого, то нет. А что не позволено, то вызывает, естественно, желание выплеснуть на доску. И поэтому это время. Это время, и это опасное для власти время. И она это чувствует.

М. Курников ― Я вот что хочу понять: кого вам в этой истории жаль? Или кто вызывает какие-то эмоции? Потому что, с одной стороны, учитель, которая проработала 58 лет…

В. Ерофеев ― Ну, конечно, мне больше всего жаль Путина. Как вы не догадались.

М. Курников ― Смотрите, она проработала 58 лет, и видно, что она действительно близко к сердцу восприняла. Или вам скорее жаль детей, которые сидят и слушают всё, что она говорит?

В. Ерофеев ― Вообще, слово «жаль»…

М. Курников ― Да. Поэтому я и сказал, сочувствие скорее какое-то.

В. Ерофеев ― Опасное слово. Оно как раз в России как затмение закрывает тему как раз сочувствия. Учительнице можно посочувствовать, что она так неграмотно жизнь прожила. А чего парню сочувствовать? Он будет в будущем, наверное, разумным членом будущей России, которая, я надеюсь, будет поприличней, чем эта.

А. Нарышкин ― Как вам кажется «Путин — вор» на доске — это политическое заявление? Или это, знаете, как там «Коля — лох», «Путин — вор»?

В. Ерофеев ― Я думаю, что это эмоциональное, потому что ещё надо через суд доказать.

А. Нарышкин ― То есть это неосмысленно. Я просто хочу вывести на тему, могут ли всерьёз подростки переживать насчёт текущих политических процессов?

В. Ерофеев ― Лёша, подростки бывают разные. Есть дураки, а есть подростки умные.

А. Нарышкин ― И взрослые такие же.

В. Ерофеев ― Да, и взрослые такие же. Да, и мужчины и женщины тоже разные бывают. Но надо сказать, что я не знаю этого подростка. Мало ли как он отреагировал. Просто тут уже входим в поле спекуляций, которое вам особенно мило, я знаю.

А. Нарышкин ― Нет. Я просто пытаюсь понять. Это вот такая история. Мы с вами в других эфирах говорили, по-моему, не раз об этом. Не является ли это каким-то предметом гордости, что у нас в Красноярске, не в Москве, не в Санкт-Петербурге, а в Красноярском крае, в сельской фактически школе такие растут граждане? А мы даже здесь сидим, не знаем о них.

В. Ерофеев ― Ну, то, что растут граждане, это понятно. Я вот только что вернулся с Кольского полуострова, где, действительно, растут граждане.

М. Курников ― А как вы проводите эту границу граждане — не граждане?

В. Ерофеев ― Граждане — это то социальное мышление, которое даёт возможность человеку сориентироваться, где он живёт, в каком обществе, в каком государстве и так далее. И возникает гражданское мышление, не обязательно, кстати, диссидентское. Может быть и конформистское мышление, но, тем не менее, мышление, которое воспринимает жизнь как тоже социальный элемент существования, не просто кормиться, заниматься сексом и так далее.

М. Курников ― А по каким признакам, что называется, вы поняли, что это граждане?

В. Ерофеев ― Во-первых, надо сказать, что в центре Мурманска стоит памятник в виде такой девушки в короткой юбке, рядом голубь. Она смотрит на залив. И там, на памятнике написано: «Умеющим ждать». Я подумал, что у нас это всей стране такой памятник — подарок. Все эти умеющие ждать — это и есть, по сути, наше население.

Я туда поехал от журнала. Есть такой большой международный журнал, посвящённый морю. И они меня попросили написать большую статью не о гражданах, а скорее, вот о том, какое море. Там, конечно, удивительные такие графические картины морей и океанов. И я много объездил. Но меня поразили люди. Мне показалось, что произошёл какой-то щелчок в мозгах, и люди стали сознавать, что их надувают, реально надувают.

Мне один человек говорит: «Вот в центре Мурманска стоит на улице Ленина здание ФСБ, оно окружено колючей проволокой. Вот против кого, почему оно колючей проволокой? Если против норвежцев, которые сейчас ворвутся в Мурманск, то тогда мы окажемся незащищёнными. У нас ведь нет колючей проволоки. А если против нас, то зачем они нам нужны?» Вот я бы сказал, что это направление, в которое начинает развиваться понимание… Необязательно о ФСБ, но вообще. Как-то люди начинают осознавать, что их реально надувают. Надувает телевидение. Люди начинают говорить: «Нам врут».

Вот я могу сказать, что если я бы я туда или куда-нибудь поехал ещё года три назад, я бы слышал другие разговоры. Я бы слышал те разговоры, которые я и слышал. Они спрашивали: «Сколько нам ещё подождать?» Именно умеющие ждать… А сейчас они точно знают и довольно в больших количествах… Я разговаривал с разными людьми, и теми, кто занимается тоже общественной и государственной работой — что «ну, надувают нас и хотят остаться навсегда у власти, эта собранная кучка людей, а мы вот такие лохи и из нас делают лохов».

Вы знаете, мне кажется, это переломный момент. И я бы на месте власти задумался. Может быть, им поменять свою политику. Ведь Ленин-то уж какой был, на самом деле, фанатик и всё равно придумал НЭП. То есть был коммунизм, и вдруг — НЭП! Давайте сделаем НЭП, чтобы люди всё-таки нашли какое-то отношение к государству, отношение ко всем тем, которые командуют нами. Вот умеющие ждать перестают уметь ждать.

М. Курников ― А есть другие способы. Помните, в 2011-ом, 12-ом, 13-ом годах было очень много похожих разговоров, но потом наступил 14-й, произошёл Крым — и всё, и все люди, которые чем-то начинали быть недовольны, сказали: «Вот. Вот это то, ради чего…»

В. Ерофеев ― Ну, во-первых, приливы, отливы бывают. Это мы знаем не только по морям. Но имейте в виду, что тогда это были рассерженные городские определённые слои. Понятно, почему они сердились, понятно, что их хватали за горло и так далее.

А сейчас такое настроение, такое раздражённо ироническое начинает расползаться уже по совсем другим слоям. То есть те люди, которые раньше, в принципе, относились более-менее прилично к власти, начинают раздражаться. Что касается Крыма, — ведь не придумаешь миллион Крымов. Конечно, мы уже с Лёшей в другом эфире говорили о том, что они объявили мобилизацию и невозможно эту мобилизацию делать бесконечной. В конце концов, это приводит к готовности к войне. Но если с войной уже нет никакого порога, то тогда, конечно, это становится бедой всемирной.

Кстати говоря, есть и другой момент. Вот посмотрите, всё-таки этот разлом черепа происходит невероятный. Мы стоим с гидом, женщиной с такими колючими глазами. Мы стоим с ней около «умеющей ждать», и она на полном серьёзе рассказывает мне о том, что американцы подбили подлодку «Курск», потому что там было три незаприходованных китайца, и что русские хотели нашу продать китайцам, американцам это не понравилось, и они подбили нашу лодку. То есть она не может себе представить, что это настолько военный казус, если подводную лодку подбить.

А, с другой стороны, я был там, откуда эта лодка выплывала в последний путь. И знаете, эти заколоченные дома моряков, которые не вернулись, машины, которые остались на паркинге перед домом, которые прогнили. Никто их не взял, никто их не тронул. Женщин, которых выселили в другие регионы страны… И вот этот почтовый ящик — вы знаете, даже до слёз — почтовый ящик, который проржавел весь, всё с него осыпалось — краска, всё. И такое ощущение: почтовый ящик как символ, что это почтовый ящик как территория почтового ящика, а, с другой стороны, полковнику и вообще никаким другим людям этого морского звания уже никто не пишет…

Это так обидно, что эта территория, которую, на самом деле, надо было воспринять как территорию великой памяти морякам, она засрана. И единственное, как такое «нате вам!» построен аквапарк довольно приличный. Но вот на этой засранной территории, где всё заброшено, всё валяется, где просто отхожее место, стоит этот аквапарк тоже как вызов здравому смыслу.

Но, с другой стороны, я видел там много людей. Я видел там разных совершенно людей, потому что мне было, действительно, интересно поговорить о море, поговорить о том, как они его воспринимают и всё…

Я могу вам сказать, что я таких хороших людей давно не видел — мужчин, женщин, тех людей, которые имеют какие-то хорошие качества. Я хочу сказать, что поморы — это особые люди и, может быть, с них всё начнётся. Ну, там же не было у них крепостного права, там не было у них татаро-монгольского ига. Там была Новгородская республика, доходила до этого места. Вы знаете, я преисполнился какой-то надеждой, но маленькой, как Окуджава пел — маленькая надежда. Но всё-таки эти люди, они в каком-то обозримом будущем могу стать доминирующими у нас.

А. Нарышкин ― Я правильно услышал: вас спрашивали, сколько ждать? Ну, такие абстрактные рассуждения — сколько нам терпеть?

В. Ерофеев ― Везде, вообще, по всей стране. Я сейчас не говорю… Может быть, сейчас где-то спросят. Но там, на Кольском полуострове… Кстати говоря, Кольский — это рыбный, по-саамски Рыбный полуостров. Там не спрашивали, там просто относились к этому с раздражением. Они хотят просто перемен. Опять-таки я не говорю, что это должна быть революция, бунт. Вообще, может быть, не надо всё сменять. Надо взять и поменять курс. С другой стороны, там Норвегия рядом, 200 километров от Мурманска. Они туда ездят. И даже самые такие настроенные, знаете, так по военному люди, говорят: «Ну, туда приезжаешь — там всё другое».

А. Нарышкин ― А почему, как вам кажется, они, наверное, с энтузиазмом Виктора Ерофеева спрашивают про то, сколько им ждать, терпеть? Если, например, им на Кольский полуостров отправить какого-то экономиста, едва ли наберёт он столько же почитателей и желающих подискутировать.

В. Ерофеев ― Действительно, конечно, здесь приезжаешь как свободный человек. Они, естественно, с тобой разговаривают как со свободным человеком, естественно. Хотят что-то узнать. Они не спрашивают, сколько ждать. Они говорят: это уже надоело! Вот эта разница. Раньше спрашивали: «А сколько ещё подождать?»

А. Нарышкин ― Но вы-то откуда знаете?

В. Ерофеев ― Я не знаю. Я им не говорю, сколько ждать. Я говорю: «Да, надоело, я согласен».

М. Курников ― Эхом отвечаете. Слушайте, а меня зацепила эта история с гидом и тем, что американцы подбили.

В. Ерофеев ― Это гид, официальный гид.

М. Курников ― Вас это не пугает? Вы говорите о каких-то позитивных настроениях. Но пока есть такие гиды…

В. Ерофеев ― Подождите, я сказал, что есть разлом мозга. Есть мозги, которые соображают, а есть которые…

М. Курников ― Как это — равномерно распределилось, неравномерно, невозможно?

В. Ерофеев ― Нет, я думаю, пока неравномерно. Я думаю, что очень много, конечно, мозгов похожих на этот самый горький пейзаж, который просто брошен. Там же стоит рядом подлодка. Мне другой гид говорит: «Смотрите, вон подлодка. Она как шарахнет, — он называет имя, не буду называть, не знаю, где какие тайны — как шарахнет — пол-Америки не будет». И я представляю…

М. Курников ― С гордостью?

В. Ерофеев ― Ну, с радостью. И я представляю себе, что на эти деньги этой подлодки можно весь Мурманск отстроить. Можно это привести в порядок… В общем, Мурманск такой советский город… Ему 100 лет в 2016-ом году. Романов-на-Мурмане назывался раньше этот город один год, в 1916-ом году, в октябре его открыли. Так вот это такой советский город. И, казалось бы, там уже советские мозги должны были законсервироваться навсегда. Нет, есть люди… я ещё раз хочу сказать… Вы знаете, обычно едешь куда-то — боже мой! Это тупое сознание просто оттого, что внушили, вот ящик внушил. Не то что люди плохие — а ящик внушил. И вдруг я смотрю, что они начинают возвышаться над этим ящиком. Приходишь в дом — а телевизор уже не гудит. Его выключают, чтобы поговорить.

На Белом море я разговаривал. Там Умба такой есть город. Там замечательный есть рыбоводный завод, где размножают рыбу для того, чтобы её было много. Рыбий гуманизм такой. И смотришь на этих тёток. Там директор такая… Они просто… ну, просто где Андрей Рублёв!? Давайте сейчас иконы с них напишем. Может, они и трахаться любят. Это просто у меня времени было мало. Я не заметил. Но то, что лица у них прекрасные — просто замечательно!

М. Курников ― А я всё-таки, знаете, не отойду от той женщины, о которой вы сказали. Я вам объясню, почему. Мне интересно, как вы ведёте себя в таких ситуациях. Когда вам такое говорят, вы объясняете или нет?

В. Ерофеев ― Я начинаю задавать вопросы. Я говорю: Ну, а как же так? Из-за трёх китайцев вот прямо всю команду…

А. Нарышкин ― То есть вы троллите человека, да?

В. Ерофеев ― Ну, начинаю немножко. Потому что спорить в этот момент совершенно невозможно. Я был как-то с каким-то гидом тоже… Они все немножко такие… поджатые губки и колючий взгляд. Такой же гид, только мужчина был в Катыни, под Смоленском. Он меня несколько лет уверял, что это фашисты убили поляков. Ну, чего вы говорите… Уже открыты все документы.

М. Курников ― Это лечится?

В. Ерофеев ― Не лечится.

А. Нарышкин ― Вот если взять эту женщину гида, условно, перевезти в Москву, познакомить с Фейсбуком…

В. Ерофеев ― Не лечится.

А. Нарышкин ― Я сейчас рецепт описал.

В. Ерофеев ― Нет, не лечится. Это как сталинизм такой. Это микроб. Это не лечится.

А. Нарышкин ― Эта женщина, она не знает хорошей жизни. У вас, Виктор, есть возможность путешествовать по России, в другие страны…

В. Ерофеев ― Это политическая онкология такая, раковое заболевание.

А. Нарышкин ― То есть мы будем ждать, пока произойдет….

В. Ерофеев ― Я понял сразу. Но я подумал, как развивается сознание. Это же казус белли. Как это по латыни называется?.. Эта тема: причина войны. Если ты говоришь, что американцы подбили подлодку, то если уж какой-то господин Принцип убил сами знаете кого, и началась Первая мировая война, то подбить подлодку — война уж начнётся мировая точно.

А. Нарышкин ― Там, кстати, в чате YouTube напоминает Александр в продолжение версии про подбитый «Курск», что Обама ещё ключи от подъездов раздавал и там всякие нехорошие дела, как известно.

В. Ерофеев ― Конечно. Не, ну Обама дал ключ, ему за это не зря дали Нобелевскую премию мира, и он тут же подлодку…

А. Нарышкин ― Мы по новостям слышали, что коммунисты очень беспокоятся из-за инициативы петербуржского депутата — не первый раз об этом говорят, — что надо бы Ленина похоронить с почестями и заменить его в Мавзолее на резиновую куклу. Как раз к разговору о том, лечится, не лечится. А вот если Ленина убрать и какие-нибудь там памятники порушить — может быть, так это вылечится?

В. Ерофеев ― Дело в том, что Ленин в Мавзолее — это значит, сильное место для Компартии. Это значит, в центре Российской вселенной находится Ленин. Значит, всё с нами в порядки. Так что Зюганов здесь, что называется, подтасовывает карты. Потому что, смотрите: ничего себе, коммунисты вылезли с православными идеями. Ну, хоть постыдились бы. Чего они делали во времена Ленина того же и как захоранивали… Нет, это всё просто… любовь к власти или воля к власти. Надо Ницше читать, чтобы понять.

М. Курников ― Давайте тогда пойдём по другим темам. Дело в том, что одно из лекарств, которое входит в перечень важнейших лекарств, было изъято из продажи в России, потому что не договорились органы власти, поставщики и так далее. Вы как человек, который много путешествует, вы себе представляете такое, например, во Франции?

В. Ерофеев ― Представляю, да. Надо сказать, что последнее время и во Франции и в Америке довольно много лекарств убрали по разным соображениям. Было совершенно замечательное американское средство от гайморита, спасающее просто. Там трудно вылечивается этот гайморит. Убрали его. И уже опереться не на что, если человек…

А. Нарышкин ― Это русские хакеры добрались туда?

В. Ерофеев ― Я думаю, что не только русские. Например, есть средство, которое можно купить в Германии. Переезжаешь во Францию — и разводят руками: «Вы что?» Или где-то можно по рецепту, а где-то нет. Там разные совершенно законодательства, связанные с лекарствами, на мой взгляд, довольно субъективны.

Но я хочу сказать, что у нас же ведь это не обеспечивается любовью к человеку или любовью к здоровью. Там разные просто муссоны дуют в разные стороны, и так это рождается. У нас, конечно, к человеку относятся наплевательски, по-скотски. Поэтому тема лекарств, безусловно, связана с этой темой скотского отношения к человеку.

М. Курников ― Если говорить о том, что, может быть, наоборот, светлое, разумное, доброе, вечное. Вы следили наверняка, как Евгения Альбац, журнал The New Times собрали за фантастически короткий срок — всего за 4 дня –—25 миллионов рублей?

В. Ерофеев ― Во-первых, я Женю поздравляю. Это совершенно замечательная новость, прежде всего, для неё. Во-вторых, вот видите, что-то такое побуждается, какое-то национальное сознание. Всё-таки собрать довольно много денег — это значит, кто-то всё равно рисковал пойти против власти, если власть решала забанить этот журнал…

А. Нарышкин ― Ну, помилуйте! 100 рублей отправить Евгении Альба — это пойти против власти?

В. Ерофеев ― Кто-то и миллион послал.

А. Нарышкин ― Чичваркин, по-моему, послал какие-то крупные деньги, но Чичваркин не здесь.

М. Курников ― Средние переводы 500 — 1000 рублей.

В. Ерофеев ― Для людей, которые получают немного, это много. Да нет, это протестное движение и слава богу…

М. Курников ― А что нам должно это всё сообщить? Во-первых, давайте скажем честно, что для всех было неожиданно, правда?

В. Ерофеев ― Да, и для меня тоже неожиданно. Это нам сообщает, что, действительно, страна ждёт перемен. Может быть, не каждый пишет на доске какие-то значимые слова, но страна ждёт перемен, и эти перемены мы должны осуществить как можно скорее, потому что мы уходим просто от человеческого общения с другими странами. Мы превращаемся в каких-то дикарей. Уже теперь не Миклухо-Маклай едёт к папуасам, а теперь мы сами едем к Миклухо-Маклаю показать, что мы папуасы…

М. Курников ― Слушайте, вы как инженер человеческих душ объясните мне…

В. Ерофеев ― Стоп-стоп! Я не думаю, что сталинское определение работает…

М. Курников ― Но вы же понимаете, это шутка скорее. Как это работает? Ведь несколько лет назад и The New Times и любые другие СМИ говорили: Давайте, чтобы быть независимыми от власти, от кого угодно, мы сделаем платные подписки, какие-то регулярные пожертвования, и люди не могли собрать суммы гораздо меньшие, чем сейчас. А тут вдруг — щёлк! — и за 4 дня 25 миллионов. Почему? Это мы такие? Это все люди такие?

В. Ерофеев ― Опять-таки не будем делать обобщение — мы, все люди — разные категории мышления. Мне кажется, что просто наступает какой-то момент, он чувствуется. Вот гильза… Крым уже израсходован. Вокруг Крыма уже происходят какие-то события, которые не вдохновляют. А люди живут всё хуже и хуже материально. Потом они понимают, что просто уже врут им в глаза. Потом они понимают, что всё-таки надо дружить с другими странами, необязательно, может быть, вступать в какие-то интимные отношения, но дружит-то надо. Мы — часть цивилизации, мы часть, безусловно, европейской тоже цивилизации.

Потом, они видят, что есть люди, которые живут чудовищно, не по средствам, то есть коррупция. Потом, они видят, что это глупые люди. Вы помните, «встречу на Эльбе» — Золотова и Навального? Можно было понять, кто есть кто. Ну, почему такие люди должны управлять, крутиться прямо вокруг власти, влиять на неё, влиять на нашу жизнь? Где те учёные, где те замечательные люди, которые могли бы что-то сделать? Они ли там, далече или их вообще нет?

Поэтому, знаете, потихоньку прорастает эта трава, которая когда-то считалась «травой забвения». Вот она не забвения оказалась. Вы правы, конечно, в 2012-ом прошло и «размазали печень» и кончилось… Но, мне кажется, сейчас гораздо более широкое недовольство. Вы знаете, оно самое опасное, потому что оно незаметное. Но уже телевизор не действует на этих людей. Хотя, с другой стороны, тётушка эта говорит о том, что вот «умеющие ждать». Мы же с этого начали. Они думали, что это страна, умеющая ждать. Вот тебе голубь, вот жди, женщина, придёт, не придёт с моря, вернётся, не вернётся — жди. Оказывается, что вот идёт лимит терпения и что-то другое начинается.

А. Нарышкин ― Люди, которые помогали Евгении Альбац в эти дни, они просто перемен ждут, или они могут в перспективе что-то и сделать? Просто ощущение, что это ожидание перемен, оно очень-очень затянулось.

В. Ерофеев ― Но в России-то надо жить долго, мы же знаем. Кажется, это Герцен сказал…

А. Нарышкин ― Согласитесь, перевести деньги на счёт, может быть, для некоторых это серьёзная сумма и серьёзная часть месячного заработка — и пойти, к примеру, с одиночным пикетом куда-то выступить к органу власти, который принял конкретное решение, ущемляющее права не только твои, но и всех остальных, — это разные поступки.

В. Ерофеев ― Да, но каждый должен делать своё дело. И не надо всех призывать идти в пикетчики, но, с другой стороны, и всех звать отдать свои деньги. Каждый решает по-своему. Есть свободная воля, и это тоже проявление гражданского сознания. Один пишет доносы, а другой пишет статьи, которые против доносов. Это свободная воля.

У нас абсолютно тупое отношение к человеческой природе, мы её не изучили. В нашей стране изучение человеческой природы запрещено, потому что человеческая природа явно совершенно не соответствует каким-то властным представлениям и одновременно, Леша, к сожалению, и представлениям об интеллигенции… Я не считаю вас уж прямо таким классическим интеллигентом, но какие-то проблески сознания интеллигентского в вас нахожу иногда.

А. Нарышкин ― Отрадно.

В. Ерофеев ― Конечно, отрадно.

М. Курников ― Лёша, будешь парировать, нет?

А. Нарышкин ― В следующую среду.

В. Ерофеев ― Надо сказать, что это комплимент.

М. Курников ― Хорошо. Давайте поговорим ещё о менталитете, связанным с какими-то очень большими историческими процессами. Недавно участвовал я в пресс-конференции, где был задан вопрос, что на 100-летии окончания Первой мировой войны были прочитаны письма немецкого солдата, французского солдата, английского солдата и даже китайского рабочего. А где же наш советский солдат был?

В. Ерофеев ― Ну, подождите — советский…

М. Курников ― В том-то и дело. И эта оговорка показывает, что у людей, которые даже задают вопросы по этой теме, какое-то смещение или даже, может быть, забвение, связанное с Первой мировой войной. Вам обидно, что там русского солдата письмо не зачитали или нет? Вас задевает решение организаторов?

В. Ерофеев ― В общем, у меня с обидами плохо. Я как-то давно перестал обижаться на людей. Но я считаю, что это неправильно сделано. Потому что русский солдат, действительно, воевал и тяжело воевал, и были наступления и отступления унизительные и так далее. И он ни в чём не был виноват. Кончил, правда, плохо. Кончил с революцией, которая, в конце концов, всех унизила. И Ленин тоже помогал в этом.

Я думаю, надо было прочитать. Хотя, вообще, как вы знаете, роль русских потом, в конце войны оказалась совсем не той, которую бы хотелось. Потому что они заключили сепаратный договор с Германией, в результате чего стали гибнуть союзники сильно на Западном фронте, как вы знаете, у Ремарка это было описано, где там «без перемен».

В какой-то степени было совершено предательство по отношению к союзникам. И это предательство выразилось в предательстве к своему собственному народу, потому что было отдано чудовищное количество территории. Вот сейчас вопят коммунисты по поводу территории, а сами же и отдали. Брестский мир — это национальное позорище! Поэтому я бы тут не сказал, что всё было правильно в конце войны.

Да, до 1917-го года война шла, может быть, с российской стороны несправедливая или какая-то там, но по отношению к солдату это была тяжёлая война. Надо этого солдата было, безусловно, уважать просто за то, что так случилось, так повернулась судьба.

Но потом солдаты дезертировали с фронта, офицеров расстреливать начали. Началась такая ужасная позорная национальная катастрофа!.. Какие письма зачитать? Если зачитать солдатские письма 17-го года, то, я думаю, они продемонстрировали бы позорное непонимание исторической действительности. Может если бы взять ранние письма, то там получилась бы разница.

М. Курников ― Можно ли сказать, что Первая мировая война в сознании россиян просто отсутствует, её нет?

В. Ерофеев ― Там в памяти всё стирали. Но дело в том, что, во-первых, все радовались поражению в войне.

М. Курников ― «Чем хуже, тем лучше»…

В. Ерофеев ― Это был, вообще, большевистский лозунг с самого начала, ещё до войны. Ленин был реальный пораженец. И Горький, и все эти люди, вообще, мечтали о том, чтобы война кончилась плохо для России. Прямо скажем, это предательская позиция.

Мне кажется, что, знаете, в таком виде окончание войны для нас была, конечно, беда. А западные страны сулили, что если мы победим, то нам отдадут Константинополь, в общем, будем править миром. Мне кажется, там бы не дали всё это сделать. Не дали бы, да и не нужен нам Константинополь, честно говоря. Но, мне кажется, тем не менее, что это предательство уже тогда как-то склонило большое количество разных стран и народов с подозрением смотреть на Россию. Вот все говорят: «Ой, на нас все так косо смотрят…». Да, дали повод, начиная ещё с давних лет. Чего же удивляться?

М. Курников ― А сейчас мы тоже даём повод, когда возникают какие-то шпионские скандалы? И вообще, почему все так болезненно реагируют? Ну что, неужели нет немецких шпионов в России или американских шпионов в Германии? Почему все так болезненно воспринимают?

В. Ерофеев ― Надо сказать, есть шпионы и есть шпионы… И, по-моему, Путин сказал, что это важнейшая профессия, то есть проституция и шпионы, в общем… Как-то незаметно сам себя лягнул. А что касается шпионов, которые убивают людей на других территориях, — ну, это уже какая-то профессия. И тут не шпионы уже, а это военные диверсанты.

М. Курников ― Это да. Но вот сейчас в Австрии произошёл именно шпионский скандал.

В. Ерофеев ― Но там же получилось как? Туда приехал Путин с добрыми намерениями, танцевал с министром иностранных дел. В общем, Австрия — это нейтральная страна. И вдруг выяснилось, что днём он танцует, а по вечерам читает донесения полковника по поводу того, что происходит в армиях западных стран. Как-то это не очень этично. Правда, наверное, в КГБ этике не учат…

А. Нарышкин ― А вы слушайте дело «Седьмой студии» в Мещанском суде? Выступал Кирилл Серебренников, давал показания. Чему эта история должна учить нас всех? Не только творческих деятелей, не только тех, кто может оказаться на месте Серебреникова, Малобродского и других?

В. Ерофеев ― Это показательный процесс, как и процесс Улюкаева и Белых. Это процесс-страшилка, что нет людей, до которых нельзя дотянуться — до всех доберёмся… Как только возникают островки, до которых нельзя добраться, значит, уже общество начинает, таким образом, тянуться к этим островкам, прислушиваться. А когда всё тонет со всех сторон, то значит, это показательный процесс. Это напоминает показательные процессы 30-х годов.

Единственное, что здесь можно просто попросить судью, если это возможно, и вообще, грамотных людей, чтобы всё-таки этот процесс не кончился трагически, потому что если, действительно, они придумают какие-то страшные наказания, реальные сроки и так далее, это будет уже, конечно, попытка привести нас к середине 30-х годов. Тут уж, действительно, встреча с Мейерхольдом, встреча с Михоэлсом будет уже не только метафизическая, но чисто политическая.

А. Нарышкин ― А вы допускаете, что, в принципе, то, о чём говорило следствие и то, о чём будет говорить прокуратура на этом процессе, это правда?

В. Ерофеев ― Вы знаете, дело в том, что в стране, где, в общем, пойди разберись, где законодательство, а где самоуправство, очень трудно, наверное, сохранить все правильные составляющие экономических процессов. Но, мне кажется, что если в такой студии был аудит, там получено огромное количество показателей, которые можно было отследить. Так если были какие-то отклонения, так тогда раньше надо было вмешаться, сказать: «Ребята, вы чего-то не то делаете» или ещё как-то направить.

Ведь Серебренников сделал огромное, важное дело для страны. Он показал, что у нас продолжает быть культура, искусство, что мы новаторы, что мы умеем делать то, что другие не умеют делать. То есть это огромная реклама! И эту рекламу душить — это всё равно, как акула бы сама себя задушила. Ведь это был лучший театр страны по инициативности.

М. Курников ― А вы следите за позицией Серебренникова в суде?

В. Ерофеев ― У него позиция абсолютно нормального человека.

М. Курников ― Какая у него позиция, я не следил, потому что я больше по творчеству, а не по руководству. Вам кажется, это сильная позиция для суда?

В. Ерофеев ― Мне кажется, что никакая позиция для суда не сильная, кроме голоса одного человека. И мы знаем, про него написали на доске.

А. Нарышкин ― У нас с вами такая кольцевая композиция получилась.

М. Курников ― Вот что значит, писатель в гостях.

А. Нарышкин ― Спасибо огромное. Писатель Виктор Ерофеев был сегодня гостем программы «Персонально ваш». Максим Курников и Алексей Нарышкин вели программу.





ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Ура, наконец-то разрешили пугать школьников расстрелом! Опыт учительницы Ковалевой обобщён и рекомендован к распространению по всей стране. Жить всё лучше, жить всё веселее… Скоро будем смеяться не переставая. К тому же оказалось, что в тюрьмах кормят по науке. Рассматривается вопрос, чтобы и этот опыт распространить на всё население страны. Будет ещё веселее — фирма гарантирует, она за что ни возьмётся — всё доводит до совершенно смешного. А мы-то, дураки, думали, что совок — это было плохо. Оказалось — будет ещё хуже! Но веселее… Надолго ли хватит смеха на этот раз?
________________________________________

В далёком 1952 году меня чуть не исключили из школы за то, что я нарисовал Генералиссимуса Иосифа Виссарионовича — по клеточкам с его фотографии. Выручила старая учительница, взявшую всю вину на себя, за это и была уволена.
________________________________________

Согласен с уважаемым писателем В. Ерофеевым: до сих пор повсюду попадаются массы скрытых и явных сталинистиков-вредителей и врагов народа, на полном серьёзе уверяющих, что АПЛ "Курск" подбили американцы из-за трёх нелегалов-китайцев на борту, а поляков в Катыни расстреляли немцы…

Мне тоже такие клоуны попадаются, причём ни перед чем не останавливаются, идут на прямые подлоги с фальсификациями, даже подмахивая копии вердиктов Нюрнбергского Трибунала, по которым, якобы, обвинялись какие-то там немецкие айнзац-команды из стройбатов… Больные люди, право…
________________________________________

Очень замечательную мысль выразил Виктор Ерофеев, что когда-нибудь люди образумятся, и в России опять появятся задушенные когда-то Новгородские Республик… А от себя добавлю: которые пошлют московских чекистских оккупантов подальше и снова, спустя много веков, возродят свои Вече.
________________________________________

Ну вот, а могли бы и расстрелять… А говорят, что иуда-сталин был людоедом. А он, оказывается, был гуманистом…
________________________________________

Гуманист И. Джугашвили был великим гуманистом, обожавшим человека, человечество, человечность и человечинку… Подписывает, бывало, очередные расстрельные списки на несколько тысяч с половиной душ, а сам смеётся, веселится до слёз, всё бессмертные строки величайшего писателя-гуманиста М. Горького цитируючи…
________________________________________

Умница Виктор Ерофеев. Спасибо.
________________________________________

Боится воровская горе-власть бескомпромиссного молодёжного протеста. Давно пора прекратить эти дурацкие маленькие победоносные войны с гонками вооружений, а на сэкономленные деньги обновить и отстроить Мурманск, Архангельск, Северодвинск, да и весь Кольский п-ов.
________________________________________

Ровно сто лет назад родился Павлик Морозов — человек, имя которого со временем стало нарицательным. Как минимум дважды он становился жертвой политической пропаганды, пройдя посмертно путь от пионера-героя, отдавшего жизнь в классовой борьбе, до предателя, «заложившего» отца. Стукачей и тогда не любили. И за это он поплатился своей поганой, пионерской жизнью.
________________________________________

До чего же приятно (и полезно!) слушать спокойную речь умного человека!..
________________________________________

Эту передачу с В.Ерофеевым слушать было приятно, местами даже немного весело. СПАСИБО!
________________________________________

На Кольском полуострове, вообще, другие люди живут, по крайней мере раньше жили. Когда-то давно удивило, что таксисты не брали на чай (80-е), владельцы машин подвозили бесплатно, особенно зимой. Отношения между людьми были очень добрые… Это про Кандалакшу, конкретно.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Нарышкин, Максим Курников

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Нравственность (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 24.06.2019 - ЗАЯВЛЕНИЕ ПОЛИКОМИТЕТА ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 24.06.2019 - ЗАЩИТИТЬ ИВАНА ГОЛУБОВА
  • 23.06.2019 - ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПОДБРОСОМ НАРКОТИКА
  • 22.06.2019 - МАСТЕРСТВО ДЕМАГОГИИ
  • 21.06.2019 - НОВОЕ ВЕЛИЧИЕ-37
  • 21.06.2019 - ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
  • 20.06.2019 - РАЗРЫВАЯ КРУГ
  • 20.06.2019 - КАКИЕ КВОТЫ БЫЛИ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ…
  • 19.06.2019 - ПОСЛЕСЛОВИЕ ЛЬВА ШЛОСБЕРГА
  • 18.06.2019 - КАК СПАСТИ ЕНИСЕЙ
  • 16.06.2019 - ОПЯТЬ БЕЗ ШТАНОВ
  • 15.06.2019 - ОБХОДИМСЯ БЕЗ БАТЫЯ
  • 14.06.2019 - О НЕУВАЖЕНИИ ВЛАСТИ К НАРОДУ
  • 13.06.2019 - НОВЫЕ ЛИЦА «ЯБЛОКА»
  • 13.06.2019 - ЭВОЛЮЦИЯ АВТОРИТОРИЗМА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru