Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[15.01.2019]

ИТОГИ ГОДА И ПЕРСПЕКТИВЫ

Валентин ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ: магистр финансов РЭШ, магистр менеджмента и бакалавр экономики ВШЭ, дополнительное образование в Гарварде и Стэнфорде, основатель платформы токенизации LATOKEN


Валентин ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:


Из позитивных новостей первая новость — это несколько десятков тысяч машин, которые сейчас ездят без водителей. И несколько миллионов водителей сменят место работы. И, может быть, будут заниматься чем-то более полезным в ближайшие несколько лет.

Ко второй большой новости я бы добавил появление детей с искусственно отредактированным ДНК. Технология была доступна и раньше, но, наконец, это сделано и сделано публично.

На третьей позиции по значимости повсеместное внедрение блокчейна в технологию электронных денег. Эта новая технология позволит освободить от рутинной работы много миллионов банковских работников, а пользователи почувствуют, как почти полностью исчезнет комиссия за перевод денег, и они смогут рассчитываться везде, где есть Интернет.


Е. Альбац ― Добрый вечер. В эфире радиостанция «Эхо Москвы». У микрофона Евгения Альбац. И я начинаю нашу программу, посвящённую итогам 2018 года. Мы в России придаём какое-то мистическое значение Новому году, когда заканчивается такой тяжёлый год и наступает счастье. И, конечно же, оно наступит. Но не для всех. Со мной в студии совершенно замечательные гости. Это:

• Ирина Дмитриевна Прохорова — благотворитель, литературный критик, политик, как я надеюсь в прошлом и будущем.

• Анастасия Всеволодовна Никольская — социолог, психолог, один из соавторов доклада об изменении общественных настроений, который был подготовлен для конгресса гражданских инициатив и который взбудоражил всё медийное пространство последние две недели.

• Валентин Преображенский — специалист по криптовалютам, генеральный директор LATOKEN.

Вы точно специалист по криптовалютам?

В. Преображенский ― Да, и платёжным финансовым системам. И макроэкономике.

Е. Альбац ― Отлично. И ко всему прочему ещё Преображенский — человек невероятной энергии. В фейсбуке он создал большую группу, которая называется «модель мира». И как он считает, он сводит хороших людей вместе, чтобы мир вокруг становился лучше. Вот такой необычный человек тоже сегодня с нами.

Итак, мой первый вопрос гостям в студии: что с вашей точки зрения было самое важное из того, что произошло в этом году?

И. Прохорова ― Было столько всяких и печальных, как ни странно и не печальных событий, поэтому я сильно задумалась. Что касается печальных событий, конечно, было очень много смертей и, причём, смертей чудесных людей, что как-то трудно пережить и осмыслить. Но также, мне кажется, был целый ряд интересных социальных актов, которые вот как бы трудно объяснимы, может быть, с логической точки зрения, о чём мы с вами говорили. Но между прочим одно из них — это чудесное спасение «The New Times» нового времени, невероятная активная реакция людей по поддержке независимых СМИ. И вторая подобная же акция — это акция, которая, в общем, была организована фондом Мити Алешковского, который возглавляет фонд, в общем, собирая с каждого по рублю для того, чтобы помогать больным людям. И было собрано огромное количество денег за очень короткое время. Мне кажется это говорит о том, что наше общество думающее, мыслящее, пытающееся как-то противостоять неблагоприятным социально-политическим обстоятельствам и, наверное, об этом стоит думать.

Е. Альбац ― Замечательно. Мы начинаем с формально оптимистической ноты.

А. Никольская ― Вы знаете, Ирина Дмитриевна у меня буквально с языка сорвала историю с «The New Times», которая для меня очень знаковая. И я бы добавила выборы губернаторские и мэрские в отдельных регионах РФ. Для меня это некий сигнал к тому, что действительно мы просыпаемся, мы становимся другими. Это приятно.

Е. Альбац ― Замечательно. Валентин Преображенский, а у вас там на рынке криптовалют полный швах. Нет? Биткоин лежит.

В. Преображенский ― Прекрасно! Три миллиарда долларов каждый день пересекают границу через эту новую платёжную систему. Но я бы отнёс эту новость на третью позицию по значимости. Первая новость — это несколько десятков тысяч машин, которые сейчас ездит без водителей. И несколько миллионов водителей сменят место работы. И, может быть, будут заниматься чем-то более полезным в ближайшие несколько лет. Это звонок о том, насколько начинает ускоряться автоматизация. Экономический рост тоже заметный. Америка растёт со скоростью 4% в год — быстрее, чем глобальная экономика, которая растёт на 3,6% в год. А Россия растёт примерно на 1,8% в год, то есть не догоняет Америку. И технологии и скорость внедрения ускоряются. Ко второй большой новости я бы добавил появление детей с искусственно отредактированным ДНК. Технология была доступна и раньше, но сделано это публично и на территории, где не было запрещено.

Е. Альбац ― Это вызвало большую волну критики в мировом сообществе.

В. Преображенский ― Да. Потому что возник вопрос, давали ли согласие дети на такое редактирование. И возникает очень большой стимул у всех этим заниматься. И рано или поздно редактировать научатся, а люди с отредактированными ДНК будут иметь большое преимущество.

Е. Альбац ― И автомобиль без водителя убил человека.

В. Преображенский ― Если посмотреть на статистику, пока всё равно она в пользу автоматики…

В Америке произошла забастовка в связи с тем, что местный регулятор, который регулировал экологические выборы, он должен был посчитать стоимость человеческой жизни, чтобы решать, какой налог должны платить, учитывая эффект влияния на смертность от экологических выбросов. Жизнь среднего американца они ценили в 3,5 миллиона долларов. И одной из групп дали дисконт в миллион долларов, оценив их жизнь в 2,5 миллиона долларов. Это вызвало протесты и даже вошло в Гарвардский курс по моральным дилеммам о том, существует ли дисконт у каких-то групп. То есть на самом деле да, люди умирают и есть риск этой смерти и многие люди могут скидываться, чтобы его сокращать.

Но им нужно оценивать, насколько им важнее предотвратить чью-то смерть, чем, скажем, вложить эти деньги в образование. Поэтому возникает такой подход, что жизнь человека можно оценить. Жизнь человека можно оценить в небольшую сумму в 3,5 миллиона долларов, а вот право на жизнь человека гораздо дороже. И оно равно примерно стоимости глобальной экономики. То есть её неправильно оценивать как безгранично важную, потому что стоимость всё равно всей экономики может посчитать… То есть всякий раз, когда мне говорят, что каждая смерть имеет как бы бесконечную цену, я уточняю, что речь идёт именно о правах человека, праве на жизнь, праве на собственность и праве на доступ к торговле. Именно на этих трёх важнейших правах строится экономическая активность, которую можно оценить в деньгах, которая в итоге достигает квадриллиона долларов!..

Е. Альбац ― Валентин, это уже немножко…

И. Прохорова ― Куда-то мы зашли? По-моему, не туда. Как мне кажется.

Е. Альбац ― События, которые стали поворотными для развития страны. Что в этом году было?

И. Прохорова ― Я думаю, что когда мы говорим о поворотном событии, то наверное это та самая последняя соломинка, которая ломает спину верблюду. В течение года было столько разных довольно драматических и неприятных событий. Я имею в виду события, идущие от власти, от ужесточения всех законов и так далее. У меня есть ощущение, что пенсионная реформа стала поворотным пунктом. У меня нет цифр, я на уровне интуиции. У меня было ощущение, что после реформы, когда граждане поняли, что защищать их никто не будет и президент поддерживает реформы — что-то изменилось. Когда меня спрашивают, на чём я это основываю, я не могу точно ответить. Но люди всегда очень чувствуют настроение. В начале 2000 годов, когда казалось бы, ничто не предвещало, люди вдруг стали заниматься самоцензурой. Непонятно откуда. Вдруг повеяло чем-то и вот мне кажется, что опять что-то повеяло, началось какое-то разочарование общества и переосмысление общей ситуации. В чём это отражается — не знаю. Но общая атмосфера изменилась. Мне так кажется. Может быть, специалисты либо подтвердят мои интуитивные догадки, либо опровергнут.

Е. Альбац ― Анастасия Никольская, подтвердите или опровергните. Вообще расскажите, что происъодит…

А. Никольская ― Подтверждаю: изменилось. Но только это произошло раньше, чем была объявлена пенсионная реформа. Скорее это произошло, когда был утверждён состав правительства. И тогда очень было выражено разочарование у населения. Причём даже среди тех групп населения, которые традиционно всегда поддерживали президента. Пенсионеры, например, которые стали говорить, что это просто неуважение к народу, что он делает, что президент вообще с ними не считается.

Е. Альбац ― А вы хотите сказать, Анастасия Всеволодовна, что среднестатистический россиян знает фамилии людей в правительстве? Его вообще это занимает?

А. Никольская ― Конечно. Ну, Медведева естественно, знают все. Голикову тоже знают все. Мутко, это же просто какой-то анекдотический персонаж. И вот теперь его назначают опять в правительство. Конечно, они знают. Силуанова знают.

Е. Альбац ― У меня большие сомнения на этот счёт. Потому что, я например, в сентябре ездила по Архангельской области с её дикими дорогами, чрезвычайно низкими доходами, с очень бедной жизнью людей, с тем, что там гибнут совершенно фантастические памятники культуры, потому что денег нет и так далее. И мне кажется, что люди в большой части заняты тем, что просто пытаются выжить. Особенно сейчас, когда в той же Архангельской области ситуация с мусором, они понимают, что мало того, что они бедны, так их ещё собираются использовать в качестве одной большой свалки для богатых москвичей. Я с трудом себе представляю, что они будут заниматься вопросами, кто там в правительстве.

И. Прохорова ― Если люди становятся социально активными, они должны начинать интересоваться, откуда это исходит, кто такие законы создаёт и так далее. То есть, наверное, не каждый, которого вы спросите, перечислит вам, но у меня есть ощущение, что всё-таки сознательность граждан растёт. Кстати, экологическое движение — сравнительно недавнее движение. Я помню лет 10 назад, мои иностранные коллеги спрашивали: странно, почему вы не боретесь за экологию? Говорю: ребята, она у нас вообще там на каком-то 17-м месте. И вдруг последние годы мы видим абсолютное изменение ситуации. Социальные протесты стали, прежде всего, связаны именно с экологической ситуацией! А мне кажется, что это не просто смутное неприятие, а уже вполне осознанное. Люди понимают, что это вредно, что это ужасно, что это идёт против них. И это тоже мне кажется позитивное изменение общества по взрослению.

Е. Альбац ― Как же этого не понимать!

И. Прохорова ― А раньше тоже были эти проблемы, но как-то людям не приходило в голову выходить и возмущаться. За редкими исключениями. То есть были какие-то отдельные протесты. Но как такое мощное движение без лидеров! Появилось осознанное требования прекратить это. Мне кажется, это явление последнего времени. Причём очень ясно сформулированное и озвученное.

А. Никольская ― Здесь интересный момент. Если мы посмотрим исследования развитых демократий — США, Западная Европа — они наблюдают динамику политических настроений, политических предпочтений, политического сознания населения вот этих стран. И на что они обращают внимание. Если раньше речь шла о том, что они, условно говоря, делегируют полномочия некому социальному институту, чтобы тот представлял их интересы, условно говоря, какой-то партии, то сейчас они всё менее в этом заинтересованы, там снижаются явки. А люди всё больше начинают принимать участие в такого рода протестах. Это могут быть какие-то женские движения, экологические движения. То есть люди становятся всё более политически активными и политически подкованными. Обратите внимание, что и у нас происходит то же самое, как ни странно. Мы тоже не верим никаким партиям, но зато мы объединяемся в мусорные протесты, в протесты против вырубки Химкинского леса и так далее.

Е. Альбац ― Мы вернёмся к этому вопросу. Я хотела бы услышать от Валентина, от человека, который работает на финансовом рынке, какие события были поворотными для страны? Или вам кажется таких вообще не было?

В. Преображенский ― Я здесь не вижу предпосылок для того, чтобы возникало массово большое число недовольных людей. Хотя экономисты видят, они видят, что Россия отстаёт за год от Америки на 70% российской экономики. То есть за три года мы отстаём от Америки на две экономики России! То есть прирост ВВП у нас в год примерю 15 млрд. против 800 млрд. долларов в США. Но жители той же Архангельской области с раздолбанными дорогами об этом не узнают. И это не какой-то инстинкт самосохранения… Сигналы для людей доставляются некими сетями влияния. То есть эти сети влияния не заинтересованы в серьёзных изменениях, потому что они видят альтернативу, которая защитит их права лучше. Поэтому они не транслируют отрицательного сигнала. Такого катастрофического экономического провала, который произошёл в 90-х годах, сейчас не видно. Бюджет не дефицитный. Цены на нефть высокие…

И. Прохорова ― Но людям, оставшимся без работы, плевать на цены на нефть! Я прошу прощения, не хочу выступить популистом, но тем не менее. От того, что у нас люди сидят в чудовищной ситуации, закрываются социальные лифты, наверное, малоуспокоительно это слышать.

В. Преображенский ― Дело в том, что у них и раньше не было этих социальных лифтов. И уровень безработицы примерно одинаковый. Рост доходов колеблется вокруг нуля…

Е. Альбац ― Реально располагаемые доходы населения уже пятый год снижаются. Пятый! Я вчера проверила в разговоре с одним очень известным российским финансистом. Рост экономики в этом году был меньше процента. Не смотрите на все эти данные Росстата. Мы отлично понимаем, чего они стоят. Эту лукавую цифру мы с Ириной Дмитриевной проходили в советское время. Поэтому мы отлично понимаем, как сейчас начинается манипуляция этих данных. Не говоря уже о том, что мы с вами, мы видим сейчас бурю, которая происходит на американском фондовом рынке, мы видим, что фьючерсы на нефть тоже значительно ниже, чем предполагалось ещё пару месяцев назад. И как это не может не сказаться? Рубини только что опубликовал очередной прогноз о том, что надо ждать полномасштабного финансового мирового кризиса. Понятно, что это скажется на нас чрезвычайно болезненно. Разве нет?

В. Преображенский ― Кстати, Рубини будет выступать на моём форуме в Давосе. Реклама, но приходите. Действительно не зря снимаются эти таблички с курсами валют. Это та самая доставка сигнала населению о том, что что-то не так. И падение рубля возможно при падении цен на нефть и при появлении санкций следующего уровня… Но этот сигнал, может, не дойдёт до Иркутска.

Е. Альбац ― В Иркутске сейчас так холодно, что никуда не выйти. ЦБ опубликовал перечень, на что поднимутся цены. На лекарства на 10%, это связано, естественно, с тем, что поднялись выплаты, увеличился НДС.

И. Прохорова ― А я вернусь к протестам против мусорных свалок. Помимо всего прочего мне кажется, что здесь мы можем увидеть какой-то рост самоуважения людей. И помимо, того, что вообще ужасно, что будет не город, а свалка — это ещё ощущение людей, что их вообще не считают за людей. Вот вам, сбрасываем… и молчите! Это говорит о том, что при всём том, что часто мы сожалеем, что миллионные демонстрации не выходят, мне кажется, нельзя всё мерить вот такими многолюдными демонстрациями. То, что люди ощущают униженными себя, значит у них есть представление о достоинстве, и этот уровень самоуважения повышается всё время. Мне кажется, мы это недооцениваем. Вот это тоже какие-то позитивные изменения, которые видимо, шли в течение целого большого периода.

Е. Альбац ― Ирина Дмитриевна, я думаю, что там ещё значительно более прагматические рассуждения. Потому что вообще по Архангельской области планируется сделать 60 свалок! То есть наша власть просто берёт область, в которой живёт миллион 300 человек, и превращает в одну большую свалку. И, например, в Каргополе вроде бы собираются делать такую свалку около речки Чёрная. Эта речка впадает в озеро по-моему Лаче называется. В этом озере очень много рыбы. И люди с него просто кормятся. Вот они кормятся с этого озера… И теперь представьте себе, что их возьмут и лишат возможности с этого кормиться!

И. Прохорова ― Одно ведь другого не исключает. Потому что какие-то прагматические соображения не исключают идеи достоинства, ведь у людей есть ощущение той земли, на которой они живут как собственной. И понимание тоже растёт. И это о том, что кто-то там в центре решил какую-то свалку строить здесь, наверное, вызывало неприятие. Но столь откровенное высказывание, протесты, это говорит о том, что да, люди как-то по-другому стали смотреть на себя, на тот край, в котором они живут. Они начинают понимать, что это принадлежит им, что они здесь жители, а не просто живущие на иждивении. И это для меня тоже какой-то позитивный момент. Я хочу найти хоть что-то позитивное…

А. Никольская ― Как раз да, это буквально то, что мы писали в нашем докладе. Хотела вас спросить, вы его читали?

И. Прохорова ― Нет, но прочту обязательно.

Е. Альбац ― А я его прочитала и хотела, Анастасия Всеволодовна, вас спросить. Вы говорите о том, что настроения россиян в отношении власти принципиально изменились. Честно говоря, я не поняла, на чём вы делаете такие выводы.

А. Никольская ― У них выраженный запрос на новых лидеров.

Е. Альбац ― У них — это у кого?

А. Никольская ― У наших респондентов. Было 14 фокус-групп, то есть 140 респондентов таким образом. И у 73% из них выраженный запрос на новых лидеров. Причём, в том числе на нового президента. То есть они говорят, что этот президент уже не соответствует их запросам.

Е. Альбац ― Надоел?

А. Никольская ― Не соответствует запросам.

Е. Альбац ― Но не говорят, что надоел. Мне кажется, должен был надоесть…

А. Никольская ― Они не говорят, что надоел. Зато каждый повторяет: они нас не уважают! Они обращаются с нами как с быдлом. Они не понимают, как мы живём. Они не несут ответственности за свои собственные ошибки. И они не соблюдают законы своей собственной страны! Мы хотим иного лидера, который будет хорошо понимать, что он делает, зачем он это делает, который будет нести перед нами ответственность. То есть мы хотим выбрать равного, лучшего из нас. А не кого-то там навязанного сверху.

Так вот, суть в следующем. Они хотят лидера демократичного, который не будет им врать, который будет понимать, как они живут. Который будет соблюдать законы собственной страны. Который будет делать действия правительства понятными и прозрачными для них, который будет уважать собственное население, и способен будет признавать свои ошибки.

Он должен быть принципиальным, жёстким, твёрдым, неуступчивым, непримиримым. Кстати, очень высокий запрос на миролюбивую внешнюю политику. И вот здесь непримиримость Путина начинает играть ему в минус.

Е. Альбац ― То есть люди чувствуют страх, связанный с ожиданием войны?

А. Никольская ― Тут два момента. Почему раньше поддерживалась внешняя политика Путина? Потому что он заставил, первое — уважать Россию в мире, второе — он не даёт развязать войну. Это те основания, по которым внешняя политика Путина поддерживалась. Теперь что происходит сейчас. У нас бесконечно ведущиеся разговоры о гибридных войнах, у нас падающие ракеты, шпионские скандалы. ЧВК «Вагнер», которых бомбят вооружённые силы США. У нас наш собственный самолёт-разведчик подбивается сирийцами из нашего собственного ПВО! То есть всё это очень серьёзные репутационные удары. Население понимает, что уважать такого президента не за что. А запрос на уважение очень высокий. Ну и запрос на мир тоже…

Е. Альбац ― Запрос на уважение внешнее…

А. Никольская ― И внутреннее, и внешнее. Они хотят, чтобы уважали их и чтобы уважали их страну. А они не получают ни того, ни другого. Когда мы делали исследование, это был конец октября, 58% считали, что внешняя политика России является чрезмерно агрессивной и нам нужно менять курс на более миролюбивую. А уже в середине декабря Левада получает уже количественный результат 79%!

Е. Альбац ― 79% что?

А. Никольская ― 79% считают, что внешняя политика России агрессивная. То есть в октябре таких было 58, а в декабре уже 79%. Это представляете, с какой скоростью растёт это изменение!

И. Прохорова ― Но вы ведь знаете декларации президента, что мы покажем, у нас есть ракеты, если что, не пищите.

Е. Альбац ― И подарок народу на новый год — ракета…

И. Прохорова ― Совершенно верно! Наш лидер не очень помнит, что вообще-то есть память. И она не то чтобы даже о Второй мировой войне. Эта память даже не об Афганистане. Потому что тут вдруг перед людьми, которые абстрактно может и радуются большим победам, встаёт просто вопрос, что сейчас их мальчиков загребут в армию и заставят неизвестно где воевать. И это на самом деле, как мне кажется, пугает огромное количество людей. Потому что страх войны всё-таки сидит как культурная память. И это совершенно очевидно. Даже эйфория по поводу Крыма, где по счастью не было никаких кровавых историй, ещё как-то восторженно воспринималась людьми. А вот дальше Донбасс, потом Сирия, потом угроза войны… Уже начали писать, а не будем ли воевать с Белоруссией? Я думаю, что здесь люди ужаснулись. Потому что точно воевать никому неохота. Это можно без цифр понять, что отдавать своих сыновей или внуков в армию, чтобы они непонятно за что воевали и погибали, вот тут, я думаю, никому неохота. И я думаю, это тревога войны стала разливаться в обществе и дала эти цифры.

А. Никольская ― Более того, не только воевать неохота, у них несколько поумерились имперские амбиции. Потому что когда мы задавали вопросы: скажите, допустим, мы сейчас объединяемся с Белоруссией, у нас становится единое государств. Они говорили: нет, нет, не надо, это очень дорого, давайте решать свои внутренние проблемы. То есть они вполне трезво стали всё оценивать.

В. Преображенский ― Очень интересные данные. Что за группа была, какой возраст?

А. Никольская ― Фокус-группы в разных регионах.

В. Преображенский ― В такие инновационные фокусные группы могут приходить очень продвинутые люди.

А. Никольская ― Это стандартная выборка. Вы представляете, как набираются люди в фокус-группы?

В. Преображенский ― Но там же в основном люди отказываются. Они могут не приходить.

А. Никольская ― Ну конечно, но те, кто приходят, вот они…

В. Преображенский ― В этом плане опросы просто на улице более точные. И всё-таки здесь ещё нюанс, что те, кто не склонны к риску и опасаются войн, они точно также предпочтут стабильность изменениям. То есть это тоже надо учитывать.

И. Прохорова ― Наоборот, если правильно понимаем, что люди хотят каких-то изменений, новых лидеров. Они хотят каких-то гуманистических изменений в обществе, потому что общество слишком жестоко.

А. Никольская ― Более того, мы задавали вопрос: вот представьте, что вы — страна, в стране проводится референдум и вам на нём предстоит проголосовать. Либо мы продолжаем жить, как жили, неизвестно, когда станет лучше. Либо вы голосуете за реформу, в процессе которой ваше благосостояние ухудшится. Но по окончанию реформы страна явно выйдет из кризиса. Как бы вы проголосовали. Так вот, 74% людей проголосовали бы за такую реформу. При этом 30% из этих 74% согласны проводить такую реформу даже с этим правительством. То есть большинство говорили: да, но не с этим правительством. Но 30 сказали, что уже даже и с этим, но надо что-то делать.

Е. Альбац ― Давайте мы не будем обсуждать технологию. Я тоже согласна, что фокусные группы имеют свои проблемы. Так же как у нас большие проблемы с большими массовыми опросами. Связано это с отсутствием денег у того же Левады, чтобы иметь нормальную выборку, которая необходимо для такой большой страны. И, к сожалению, те выборки, которые имеет Левада, тоже совершенно недостаточны.

И. Прохорова ― А можно я о своих впечатлениях от сохи? Недаром в своём издательском доме у меня есть целая серия «Культура повседневности». Поскольку мне кажется, что российское общество, постсоветское общество важнее всего и лучше всего изучать с точки зрения каких-то бытовых практик — как они меняются. Потому что общество в условиях тоталитаризма советского протестовало не открыто, а изменением жизненных практик. Вот на что я обращаю внимание.

Я в Москве. Не знаю, как в других местах. Но я уже говорила, вот вы заходите в какой-нибудь торговый молл, недорогой. Я с интересом смотрю на людей, как они ведут себя между собой. Вот супружеские пары. Вы знаете, это разительный контраст между моей молодостью и даже 90-ми годами. Как, например, мужчины возятся с детьми. Держат их на руках, кормят их из сосочки. Да чтобы в моей юности мужчина, уважающий себя, возил колясочку или сидел с младенцем, пока его жена примеряет платье, это было для мужского достоинства просто невыносимо! А теперь наблюдаю даже такие смешные истории, когда входишь в метро — люди тебе придерживают дверь. Раньше тебе в морду эту дверь — раз и два! Скажете, это смешно? Неправда.

Это как Карл Гинзбург говорил об уликовых парадигмах. Это изменение отношения людей друг к другу, какая-то стихийная гуманизация, которая в обществе происходит, но она не находит легитимации сверху. Потому что сверху всё время идёт попытка милитаризации сознания: наши победы, танки, которые демонстрируют детям… А общество движется в другом направлении. И можно много таких признаков увидеть. Казалось бы и никакого протеста, но при этом совершенно очевидно, что запросы людей на какой-то другой уровень жизни не столько даже экономические, сколько я бы сказала такой правовой, это требование уважения друг к другу. Действительно, это очень интересно. Потому что мы такие процессы редко отслеживаем.

Е. Альбац ― Да, это очень хорошее замечание. Валентин, всё-таки я хотела бы от вас не про сигналы, пожалуйста, меня интересует сугубо конкретно. Вы ожидаете, что действительно будет полномасштабный финансовый кризис? То, что происходит сейчас на рынках в США, обернётся для нас кризисом? И второй вопрос касается всё-таки криптовалют. У вас же написано: LATOKEN. Я понимаю, что вы про это всё знаете. Тем не менее, биткоин обвалился. Поэтому давайте сначала первый вопрос, потом второй, и я вас отпущу.

В. Преображенский ― Я не знаю о каких-то серьёзных структурных проблемах наподобие пузырей в ипотечных бумагах, которые породили кризис 2008 года.

Е. Альбац ― Тем не менее, обвал на фондовом рынке США. Или нет?

В. Преображенский ― Коррекция, которая связана с ростом на ожиданиях снижения налогов, что краткосрочно ускорило экономический рост в Америке…

Е. Альбац ― То есть вы не относитесь к этому как к угрозе?

В. Преображенский ― Нет. Тем не менее, макроэкономический риск есть. В плане цен на нефть. Сейчас экспоненциально растёт солнечная энергетика. У меня, к сожалению, нет цифр, но я знаю, что такими темпами как в ближайшие несколько лет, это может сильно повлиять на нефтяные цены. И это имеет к нам очень близкое отношение. На нас уже не очень влияют иностранные инвестиции. Их уже практически нет. И поэтому цена на нефть — самый важный фактор. Что касается биткоина и криптовалют, наблюдался пузырь, связанный с тем, что в новую платёжную систему пришло несколько млрд. долларов. Кто-то говорит, что 20 млрд., кто-то 4, и доллары обменивались на биткоины фирм с тем, чтобы инвестировать в две тысячи проектов в ожидании, что какой-то из этих проектов сделает глобальный переворот…

Е. Альбац ― А уже две тысячи проектов?

В. Преображенский ― Да, две тысячи проектов получили от 10 до 20 млрд. долларов. Инвесторы видят, что блокчейны решают проблему двойного использования средств, которую решает многомиллионная бюрократия в банках и на рынках капитала. То есть блокчейн делает это автоматически, это очень большая оптимизация. Она позволяет сделать платёжную систему доступную везде, где есть Интернет.

Е. Альбац ― И уйти от налогов тоже?

В. Преображенский ― Точно так же как в фиат-системе, там тоже сейчас можно уходить от налогов. Но движение в мейнстриме превращает биржи в такие банки, в которых делается LAToken…

Е. Альбац ― Что это такое?

В. Преображенский ― Это проверка клиента, откуда пришли его средства и противодействие отмыванию денег — всё это начинает внедряться на биржах. В том числе на нашей. И мы не можем сделать это доступным для трёх миллиардов человек, которые просто не имеют доступа к банкам. Но они имеют доступ к мобильным телефонам и Интернету. Они могут получить этот доступ…

Е. Альбац ― Но когда это действительно выйдет на реальные рынки?

В. Преображенский ― В Аргентине и Турции, и в Венесуэле рекордный рост проникновения этих кошельков! Сейчас в мире около 100 миллионов человек, которые имеют такие кошельки. Их них примерно 5 миллионов используют каждый месяц. И их количество растёт на 10% каждый месяц стабильно. То есть если убрать приток инвестиционных денег с целью инвестировать в будущую платёжную систему, будущую финансовую систему, то идёт очень мощный 10% рост, он не останавливается последние два года. И количество транзакций и количество активных пользователей и средств, передаваемых через эту платёжную систему устойчиво растёт. Примерно 10% в месяц.

Е. Альбац ― Тем не менее, в России использование криптовалюты запрещено.

В. Преображенский ― Нет, сейчас она не регулируется. Такого запрета нет. Она даже не признана валютой. Но есть страны, которые начинают торговать валютой. И в Японии, и в Германии сейчас можно официально принимать деньги какому-нибудь кофешопу в виде крипты, ставить на баланс, платить налоги. При этом при покупке кофе за криптовалюту банки не участвуют вообще. То есть, крипто-кошелёк может быть даже на бирже, может быть даже на нашей бирже. Кофе-хаус в Японии принимает в этот кошелёк деньги от клиента без использования банков. И могут получить деньги от любого человека, находящегося в любой точке мира. Это очень эффективно!

То есть, не нужны десятки тысяч этих корреспондентских банков. В современной платёжной системе около 10 посредников, в результате за каждый платёж продавец недополучает примерно 3%. То есть платит условной Визе и нескольким другим слоям, которые нужны, чтобы гарантировать, что деньги, которые достигли получателя, действительно существуют и два раза не списаны. То есть десятки тысяч организаций, много миллионов бюрократов необходимо для этого, без них бы это просто не работало. Но это приводит к тому, что нужны иногда недели, чтобы из одной страны в другую страну дошёл платёж. Вот этого всего нет в этой новой платёжной системе, где платёж протекает за секунды…

Е. Альбац ― Но по вашим прогнозам, когда крипта станет действительно реальным конкурентом на финансовом рынке современной платёжной системы?

В. Преображенский ― Я так скажу, что конкуренция будет в начале. Фиата — обычных денег — в будущем просто не будет. Потому что просто это новая технология в процессе замены старой. Раньше всё было на бумаге, потом в компьютеры перенесли. Сейчас в новую базу данных, которую гораздо труднее взломать…

Е. Альбац ― То есть, объясните мне, простому человеку, у меня не будет ни рублей, ни долларов, ни евро…

В. Преображенский ― Нет, они будут долларами, но они будут находиться внутри блокчейна.

Е. Альбац ― Но бумажек не будет?

В. Преображенский ― Могут быть и бумажки. Но сейчас большинство уже пользуется электронными деньгами. Вот у вас цифры есть в мобильном банке, а за ними стоят десятки тысяч серверов и ещё много миллионов людей, которые делают так, чтобы эти цифры были настоящими у вас — чтобы их никто не подделал, не передал кому-то. Представьте, что те же десятки тысяч серверов начинают хранить немножко другую базу данных (Блокчейн), которая делает то же самое, что и много миллионов людей, которые проверяют, правильно ли прошла транзакция. То есть это технологическая разница, которую вы не почувствуете, кроме того, что у вас сократятся комиссии, и вдруг окажется, что вы имеете счёт как бы сразу на всей планете. И везде, где есть Интернет, можете рассчитываться, и вы увидите, что у вас комиссии почти исчезли. Курс обмена равен спреду на бирже, в которой вы держите свой счёт. И что эта биржа — одновременно мобильный банк. Я делаю всё, чтобы это был LAToken, в том числе мы делаем блокчейн экономический форум в Давосе с Нуриэлем Рубини, одним из самых мощнейших критиков валют.

Е. Альбац ― Валентин, я вас обожаю. Вы умеете замечательно рекламировать свои интересы. Я понимаю, что вам надо бежать. А я позволю себе, мы с вами увидимся попозже. Спасибо большое. А я обращаюсь к Ирине Дмитриевне и Анастасии Всеволодовне. Скажите, пожалуйста, какие у вас самые большие опасения, связанные с предстоящим годом?

И. Прохорова ― Как-то сейчас это можно долго рассказывать. Опасения, как всегда опасения, поскольку ситуация политическая непредсказуемая. И мне кажется, что действия властей настолько иногда нелогичны и непонятны, что мы оказались в какой-то ситуации, в которой часто оказывался советский человек. Это как-то норовить выплыть, выкрутиться, не очень понимая, откуда удар будет происходить…

Е. Альбац ― Но будет хуже или будет лучше?

И. Прохорова ― Я не знаю, честно говоря. Я оптимист, а издатели всегда оптимисты. Я считаю, что вполне может быть и лучше. Всё зависит, наверное, от нас. Мне кажется, что обсуждать сейчас действия власти тоскливо, и я бы сказала, что скорее надо бы обсуждать, что происходит в нашем собственном сообществе людей, которых мы причисляем к числу просвещённых, либеральных и так далее. Например, самое удручающее, что было в этом году — это чудовищная грызня, которая произошла в фейсбуке между людьми, которые мне казались вообще соратниками. Со страшным поливанием друг друга, чудовищной лексикой под стать вообще лексике Первых каналов. Это настораживает больше всего. Потому что если общество будет таким образом фрагментироваться, ругаться бесконечно друг с дружкой по всякой ерунде, то какое тут светлое будущее? Если оно к нам придёт, мы окажемся к нему не готовыми. Потому что все будут в состоянии вражды друг с другом. Без какой-то попытки найти консенсус. Рвутся дружеские связи, профессиональные связи. Причём на каких-то абстрактных полях. Это я бы сказала всё-таки самое тревожное. Наверное, приближать светлое будущее надо, сохраняя здравый смысл.

Е. Альбац ― Вы это серьёзно?

И. Прохорова ― Вы знаете, что произошло с позднесоветским обществом и почему в 90-е годы отчасти, как мне кажется, мы не смогли воспользоваться плодами победы и свобод? Потому что советское общество представляло собой такие группки людей, которые либо не знали друг о друге, либо совершенно не взаимодействовали, где были внутренние гуру — этого не пустим, этого не любим. И бесконечная грызня кухонная. И это можно много объяснять условиями советской ситуации, конечно, фрагментацией общества, что является задачей любой авторитарной власти. И в 90-е годы, когда надо было объединяться для решения больших задач, это оказалось невозможно, потому что все были друг с другом в ссоре. Но я бы не хотела, чтобы это повторялось сейчас.

Е. Альбац ― Я думаю, что вы преувеличиваете. Я думаю, что это нормально, есть потребность в дискурсе, в определении позиции…

И. Прохорова ― Это правильно.

Е. Альбац ― Политически структурированные общества людям важно понимать, с кем они, кто…

И. Прохорова ― Всё правильно, Женя. Только где эти площадки? Те оскорбления, которые наносятся, они не забываются и не позволяют продолжать общение. Где диалог? Где мы можем дискутировать между собой?

Е. Альбац ― Мне кажется, это нормальный процесс взросления общества. Извините, Ирина Дмитриевна. Поскольку у нас передача подходит к концу, Анастасия Всеволодовна, ваши опасения, ваши надежды на будущий год.

А. Никольская ― Если совсем коротко, что касается моих опасений, в нашем докладе мы получили, что потребность в уважении выше, чем материальные потребности, куда мы вносили не только еду, жильё, одежду. Туда же и медицина входила.

Е. Альбац ― Ответьте на мой вопрос всё-таки.

А. Никольская ― Я боюсь, что с ухудшением условий жизни у нас опять на первый план выйдут потребности выживания. Вместо потребностей и ценностей модернизации.

Е. Альбац ― А ваши надежды с чем связаны?

А. Никольская ― А вот надежды у меня связаны с тем, что как сказала одна из моих респондентов в Гусь-Хрустальном: «Мы умеем объединяться против. Мы хотим объединиться за что-то, что мы найдём действительно консенсус в обществе, за что мы хотим…»

Е. Альбац ― А что может стать такой точкой объединения? Что показывают ваши опросы?

А. Никольская ― С учётом того, что у населения нет каких-то политических установок, они чистый лист, ну вот есть запрос на какие-то демократические ценности — уважение, свобода, мир. Как минимум должен прийти человек, который будет разговаривать с ними на их языке, и видимо, вкладывать в население какие-то политические установки. Хотелось бы да, чтобы это были установки развитой демократии.

Е. Альбац ― К сожалению, нам показывают, что мы должны уходить из эфира.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

В действительности самым печальным массовым событием 2018 года стало спокойное, как само собой разумеющееся, обсуждение лидерами "либеральной" и "демократической" общественности неконституционной несменяемости власти — транзит от Их Высоченного Высочества к Их Высоченному Превосходительству.
________________________________________

Ещё в совке сказали «Догнать и перегнать Америку» (Хрущёв) нельзя. На сколько мы отстали от Америки? Навсегда!..
________________________________________

Итоги… Здесь всё ясно и не надо лицемерить. "Итоги" сделали выводы, как выжить, когда тебя пытаются зарезать вместе со страной, как было 80-90-е. Но есть и другие "Итоги" в культурной жизни, жизни в ШОУ-бизнесе.

Посмотрев новогодние передачи, с горечью для себя сделал вывод, что Министерство культуры с Министром до уборщицы надо менять в полном составе! Деидеологизация культуры с идиотизмом исполнителей стало серьёзнейшей проблемой. Исчезновение талантливых композиторов, поэтов-песенников, режиссёров сыграло в России злую шутку — вместо талантов там стали командовать ОПГ из зоны с их понятиями культурного построения и восприятия прекрасного. Кто не боится этого понять, поймёт, к чему мы идём…
________________________________________

Вы что, хотите, чтобы было как в Париже?
Нет, уже хотим как в Сирии…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Евгения Альбац

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Милитаризация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Научные новости (0) > Кибернетика (0)
  • Общество (0) > Акции протеста (0)
  • Общество (0) > Гражданское общество (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.06.2019 - МОЖЕТ, НАМ НУЖНА ЕЩЁ ЛИВИЯ?
  • 16.06.2019 - ОПЯТЬ БЕЗ ШТАНОВ
  • 15.06.2019 - ВОЙНА В СИРИИ
  • 15.06.2019 - ОБХОДИМСЯ БЕЗ БАТЫЯ
  • 13.06.2019 - НОВЫЕ ЛИЦА «ЯБЛОКА»
  • 13.06.2019 - ЭВОЛЮЦИЯ АВТОРИТОРИЗМА
  • 12.06.2019 - СУПЕРДЖЕТ ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ
  • 12.06.2019 - ХРАНИТЕЛИ ОБЩАКОВ СИЛОВЫХ ОПГ
  • 10.06.2019 - БОРИС ВИШНЕВСКИЙ СТАЛ ЛАУРЕАТОМ ПРЕМИИ МХГ
  • 09.06.2019 - «СУЛТАН ХАЛИД БИН АЛЬ-САУД»
  • 08.06.2019 - ПУТИН И ПУСТОТА
  • 08.06.2019 - ПОЖАР В САМОЛЁТЕ ГЛАЗАМИ ПАССАЖИРА С 12 РЯДА
  • 06.06.2019 - ПАТРИОТИЗМ КАК ВОСХВАЛЕНИЕ КУЛЬТА ВОЙНЫ
  • 05.06.2019 - ЗАКОНОПРОЕКТ О НАКАЗАНИИ ЗА НЕУВАЖЕНИЕ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА
  • 01.06.2019 - РЕВОЛЮЦИОНЕР ПРОТИВ ТОТАЛИТАРИЗМА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru