Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[31.01.2019]

ВОЗВРАЩЕНИЕ К РЕАЛЬНОСТИ

Дмитрий ГЛУХОВСКИЙ: писатель


Дмитрий ГЛУХОВСКИЙ:


Не могут лицемеры тебя учить честности. Не могут лжецы требовать от тебя правдивости. Конечно, это такой совершенно очевидный возврат к советской истории, когда все бубнили бессмысленное словосочетание, предписанное Сусловым или вычитанное в партийных школах или услышанное, заученное. Но на кухне говорили совершенно другое…

Там это, конечно, было доведено до абсурда. Потому что идеологическая составляющая была бессмысленна совершенно. Это было очевидно. И она была настолько выморочна и настолько наукообразна и при этом бессмысленна и бездушна, что никакого отношения к реальности не имела. Нужно было её повторять как заклинание. Как церковно-славянские песнопения.

Зачем это делается? Нужен, разумеется, культ победы, нужна дальнейшая сакрализация. Но понимаете, раньше были недовольны люди, которым было что терять. А теперь недовольны, которым нечего терять. И это существенная разница. Есть такая мудрость народная: чтобы корова меньше ела и давала больше молока — надо её меньше кормить и больше доить. И вот это и есть наша экономическая программа на оставшуюся пятилетку…

Сейчас зазор между ложью и реальностью не так, наверное, велик, как в советские времена. Но становится всё больше и больше. И мы видим, что люди, которые требуют от нас духовности, — бездуховны. Мы видим, что церковные иерархи занимаются политикой. И бизнесом. А останется ли Путин во власти или нет — зависеть будет не от того, как он назовёт свой пост. Но, тем не менее, если взять и сделаться бессрочным президентом — моментально становишься главой Туркменистана. Этого он хотел бы избежать, я думаю.


Е. Бунтман ― Добрый вечер. Это передача «Особое мнение», с которым сегодня будет вас знакомить Дмитрий Глуховский. Спасибо большое, что пришли. Правда, начнём мы не с поздравления, а с грустного повода. Это трагедия в Магнитогорске. Но тут, наверное, нечего особенно сказать и комментировать. Это действительно ужасная трагедия. Почему Путин поехал туда? Раньше он не ездил, давно не ездил, даже сложно вспомнить, когда это было в последний раз. А сейчас взял и поехал в Магнитогорск вдруг.

Д. Глуховский ― Я думаю, что из-за нового года, честно говоря, он поехал. То есть на фоне падающих рейтингов человек решил. Во-первых, думаю, что это какая-то поздняя декомпрессия ситуации с «Зимней вишней», когда все обвиняли его в том, что он совершенно не проявил личного участия в этой трагедии. И если проявил, то с большим опозданием. И только в ответ на достаточно серьёзное растущее общественное давление. Я думаю, что при всём ужасе трагедии, понятно, с чем это связано — с изнашивающейся, изношенной уже жилищной инфраструктурой…

Е. Бунтман ― К сожалению, это происходит почти каждые новогодние каникулы.

Д. Глуховский ― Не только новогодние каникулы. Бытовой газ взрывается сплошь и рядом! Инфраструктура изношена, и халатность, конечно, контролирующих органов, которые только после очередной трагедии начинают изображать какое-то копошение. И потом всё, это, разумеется, закономерным образом сходит на нет. Ну и поскольку год как бы был непростой, следующий будет ещё более сложный, наверное, решили ему выбрать вот такую картинку, чтобы он на фоне трагедии призвал к сплочению нации, стал каким-то Кризисным президентом для кризисной страны.

Е. Бунтман ― Просто всегда считалось, какие бы ни были кризисы, что Путин не любит ассоциироваться с какими-то бедами.

Д. Глуховский ― Ну вы знаете, уже Путин ассоциируется с таким количеством бед, что поздно метаться, как говорится. Так или иначе, если ты бессменно возглавляешь страну в течение 19 лет, все беды твои… Может быть, ты сначала влип с этой подводной лодкой, и потом ты пытаешься ни во что другое типа «Норд-Оста» уже или Беслана не влипать. Но неизбежно всё это пристаёт к тебе. И понятно, что ряд этих катастроф происходит случайно, а другие — в той или иной степени закономерно. Но всё, что с нами случилось за последние 19 лет, произошло с нами в эпоху Путина.

Я был такой маленький ещё, когда Ельцин сказал «я устал, я ухожу». Это видеообращение я помню прекрасно, эти отпавшие челюсти… От Путина мы такого, разумеется, не дождёмся. И дальше мы будем существовать в его эпохе.

И какой смысл ему от этого открещиваться? Одно дело, если бы была террористическая атака, тут была бы некоторая двусмысленность — чья это ответственность? А так газ, стихийное бедствие.

Е. Бунтман ― Тут можно согласиться, что это такое необратимое совершенно бедствие.

Д. Глуховский ― И к тому же, оно может коснуться каждого в отличие от терроризма. Ты думаешь, я живу, допустим, не в центре, я не езжу в метро, я вообще не в Москве, я не в троллейбусах или ещё где-то. Газом, как мы знаем, топятся и готовят на газу почти вся страна. То есть это может случиться с каждым. Я предполагаю, что в человеке за 19 лет правления человеческого остаётся довольно мало уже. Уже в нём божественное появляется. Человек себя человеком ощущает постольку, поскольку осуществляет себя скорее божеством. И мотивация за этим правильным поступком с точки зрения пиара…

Е. Бунтман ― Безупречно. И с человеческой точки зрения.

Д. Глуховский ― Трудно сказать, что там человеческого. То есть, если я представлю себя бессменным правителем одной из крупнейших мировых держав, который к тому же практически достиг абсолютного уровня власти в течение 19 лет, но власть очевидно совершенно развращает и искажает оптику. И то, что считается привычными человеческими ценностями, я думаю, по-другому совсем выглядит. То есть только если ты за это каким-то образом очень цепляешься, что-то ты можешь сохранить и сберечь. Тогда в итоге всё выглядит как правильный достойный поступок.

Е. Бунтман ― Ещё два этических момента, связанных с этой трагедией. Первое — это обращение президента. Есть текст новогоднего обращения. Там общие слова про сплочённую единую сильную команду и так далее, не стал переписывать, несмотря на трагедию в Магнитогорске. Это правильно?

Д. Глуховский ― Не знаю, трагедия в Магнитогорске это всё-таки частный случай какой-то, хотя это может произойти с каждым. Это может коснуться каждого, но не коснулось каждого. Это всё-таки не война, не революция, не Олимпиада и так далее. Это не событие, касающееся нации целиком.

Е. Бунтман ― О котором надо рассказывать всем россиянам.

Д. Глуховский ― Видели песню Семёна Слепакова? Это был тяжёлый год, а следующий будет хороший год. На фоне развалин и, начиная за упокой, всё-таки будет здесь не очень просто кончить за здравие. Это же психотерапия. Как Кашпировский, Чумак заряжает наши трёхлитровые банки на успех и здоровье. Если начать с кровищи, то непонятно, что это получится за настроение. И так у людей настроение не особо. Так надо разнести: за упокой и здравие.

Е. Бунтман ― Звучит довольно здраво. Второй этический момент. Нужно ли было отменять развлекательные программы?

Д. Глуховский ― А их отменили или нет?

Е. Бунтман ― Нет.

Д. Глуховский ― Сложный вопрос.

Е. Бунтман ― Вот вы бы отменили? Будь ваша воля.

Д. Глуховский ― В Новый год — нет, наверное. Есть роли. Есть роль, которую я должен исполнять в эфире «Эхо Москвы», как писатель типа. А есть роль, которую он должен исполнять как президент, что он там сделал бы в частном порядке, будучи частным лицом — это отдельный вопрос вообще.

Е. Бунтман ― Мы говорим об эмоциях и целесообразности.

Д. Глуховский ― Печально, но всё-таки Новый год, понимаете. А как же мы без Петросяна, без Степаненко? Без всех этих фаршированных франкенштейнов в трёхсантиметровом гриме. Будет нарушена сакральность и фактически, если задуматься об этом, то Новый год — единственный по-настоящему народный праздник, праздник, который нас всех сплачивает и объединяет…

Е. Бунтман ― Где споров хотя бы нет никаких.

Д. Глуховский ― Который един для таджика, татара, еврея, русского тоже, кстати, человека. И украинца и всех прочих. Понимаете. То есть что сплачивает нацию за исключением дня победы, по поводу которого уже благодаря усилиям власти последние 5 лет нет такого единства. Конечно же, Новый год — праздник совершенно не политизированный, праздник совершенно абстрактный. Привязанный только к нумерологии. Не привязанный ни к религии, ни к политике, ни к национальной самоидентификации. Ни к культуре даже. Светский и бессмысленный и прекрасный в своей бессмысленности.

Е. Бунтман ― Ельцин испортил один Новый год.

Д. Глуховский ― Или наоборот. В любом случае, он тоже неспроста Новый год выбрал в качестве даты отречения.

Е. Бунтман ― Тоже такую переходную дату.

Д. Глуховский ― Конечно. Потому что Новый год — это обновление и как правильно сказал Семён Слепаков в песне: всегда у нас с этим праздником связаны надежды на обновление. А обновление — то, чего у нас в стране не хватает последние 19 лет. И взять и перезагрузку эмоциональную, хотя бы она недолго даже длится, несколько дней январских и отменить из-за частного опять же случая? Печальный случай. Трагедия, да, но, тем не менее, частный случай. Можно ли лишать салата любителей Степаненко и Петросяна — это сложный этический вопрос. Не мне его решать. И отвечать на него.

Е. Бунтман ― Я, наверное, не понимаю что-то в этой реальности, то есть это единственное событие за много-много лет, единственное трагическое событие, куда Путин едет лично. И сам присутствует…

Д. Глуховский ― Может быть, он потому и полетел, что это Новый год. Потому что он знал, что обращение должно быть не на фоне руин.

Е. Бунтман ― Слишком много символики.

Д. Глуховский ― А у людей и так нервы на пределе. Путинские рейтинги вернулись до периода Болотной. А там были совершенно другие причины. Там было недовольство среднего класса, которому пообещали модернизацию, а потом намекнули, что его кинули. А сейчас недовольство совершенно других групп населения. И среднего класса уже не осталось по большому счёту.

Раньше были недовольны люди, которым было что терять. А теперь недовольны, которым нечего терять. И это существенная разница. Это люди, которым нечего терять в отличие от Ксении Собчак и других звёзд, кто там ещё был — все шубные звёзды Болотной революции…

Е. Бунтман ― Михаил Прохоров.

Д. Глуховский ― Да. И все эти люди всё время говорили, что им есть что терять, и давайте ничего случайно не растеряем по дороге к счастью. А этим людям уже терять нечего, и поэтому они способны на большее. Поэтому нужно, разумеется, взять и полететь, и посострадать, и побыть там. И сказать, насколько это возможно, печальные слова. Насколько получается.

Е. Бунтман ― Но в меру.

Д. Глуховский ― Но в меру печальные. А дальше: перезагрузка и дальше будет новый год. Он счастье принесёт, тра-та-та. Хлопушки, фейерверки…

Е. Бунтман ― Мы говорили про светский праздник, теперь про сакральное. Меня совершенно поражает история с Храмом вооружённых сил РФ. Я не видел макета, но мне кажется, что он в камуфлированных тонах каких-то. На танк похожий. Только с куполами. Крестовокупольный такой танк. Плюс ещё ступени будут отлиты из трофейной техники вермахтовской. Об этом говорил министр обороны Шойгу. Плюс ещё военных заставляют отчислять деньги на строительство этого храма.

Д. Глуховский ― Суровое такое, между палеонтологическим музеем, такой красный кирпич. И купола, похожие на щиты, на шлемы витязей.

Е. Бунтман ― Давайте как-то дорисуем картину. Образцовый храм вооружённых сил. Но ступени хороши, правда?

Д. Глуховский ― Ступени, бедный вермахт, и так его и сяк уже. И там уже вермахта нет никакого сто лет назад, все его полощут и полощут.

Е. Бунтман ― Как мы говорили до эфира, действительно на трон из «Игры престолов» похоже?

Д. Глуховский ― Да, совершенно верно. В телесериале «Игра престолов» есть железный трон, в который вплавлены мечи всех побеждённых Таргариенами королей. И князей. И довольно колючий, сидеть на нём неудобно. Но, тем не менее, видимо, символически играет существенную роль. Взять, конечно, личный какой-то фетиш Сергея Кужугетовича, который уже парк «Патриот» построил, и фанерный Рейхстаг взял.

Е. Бунтман ― Лично Сергея Кужугетовича, это не какое-то общее настроение и сакрализация армии.

Д. Глуховский ― Секундочку. У меня такое ощущение, что из всех людей, которые играли в войнушку Великую Отечественную, Сергей Кужугетович играл искреннее всех. То есть у него какая-то личная история, может быть, именно его чёрно-белые фильмы из детства впечатлили больше всех, где фашисты разговаривают женскими голосами. Дублированными. Потому что взятие фанерного рейхстага это было апогеем! То есть мало что с этим может сравниться. Тем более, если вы видели эти картинки. Потому что я их видел. Это повергает в шок и трепет!

Что касается храма, это сложный вопрос. Вообще, конечно, с моей точки зрения православие, как и любая искренняя религия, не должны быть никак совместимы с кровопролитием. Но, разумеется, религия — всегда политика, а политика — это всегда религия. А где политика, там и кровище. И там и армия, продолжение политики, когда замолкают дипломаты, начинают говорить пушки. Поэтому бессмысленно вообще пытаться всерьёз с точки зрения моральных критериев это каким-то образом оценивать. Конечно, политики аморальны. Церковь аморальна. И военные аморальны.

Е. Бунтман ― Я даже скорее не про этот конкретный храм. А вообще про сакрализацию воинского, потому что и храм, и Рейхстаг, и парады становятся всё масштабнее. И, например, вчерашние «Вести недели» с Киселёвым начинались не с этого «кругом враги». А с ракеты «Авангард» и первые 10 минут там говорили про ракету.

Д. Глуховский ― Киселёв запал на ядерное оружие. Это всем известно. Он обещал испепелить американцев. Это человек, у которого, знаете, бывает в нежном возрасте либидо фиксируется не так. Не на том. У кого на мальчиках, у кого на козах, у Киселёва — на ядерном оружии зафиксировалось. Мы видели других людей, которые очень сильно возбуждаются в руководстве страны от фаллических объектов, летающих по воображаемым континентам…

Е. Бунтман ― Противоракетный комплекс, как сказал бы Фрейд.

Д. Глуховский ― Да. Возможно. Да-да. Ракетный комплекс! Поэтому это сложный вопрос. Если мы предметно разбираем, то военным, конечно, нужны священники. Потому что военные могут умереть, и они часто умирают, им нужна надежда, что всё было не зря и что будет какое-то продолжение.

Е. Бунтман ― А ещё лучше воины-священники.

Д. Глуховский ― Это отдельная история. То есть это такая языческая история, мне кажется, больше всего, наверное, похожая, по мировым мифологиям на скандинавские какие-то предания, где он рубит топором… Конечно, к православию всё это имеет отношение достаточно косвенное с моей точки зрения.

Е. Бунтман ― Вы обратитесь в радиоактивный пепел, а мы будет пировать в Валгалле.

Д. Глуховский ― То, что это какой-то грёбаный абсурд, на это мы, конечно, можем согласиться. Но я пытаюсь какие-то смыслы найти и мотивации людей, которые скорее всего сами настолько растлены и развращены, что ни во что не верят. Зачем это делается? Нужен, разумеется, культ победы, нужна дальнейшая сакрализация. Но понимаете, чем больше выявляется стыренной капусты и чем более эта информация публична во всех родах войск — тем меньше уважения к любым проводникам любых как будто моральных ценностей. И в какой-то момент, разумеется, это превращается в такой гнойник, который неизбежно лопнет.

Не могут лицемеры тебя учить честности. Не могут лжецы требовать от тебя правдивости. Конечно, это такой совершенно очевидный возврат к советской истории, когда все бубнили бессмысленное словосочетание, предписанное Сусловым или вычитанное в партийных школах или услышанное, заученное. Но на кухне говорили совершенно другое…

Там это, конечно, было доведено до абсурда. Потому что идеологическая составляющая была бессмысленна совершенно. Это было очевидно. И она была настолько выморочна и настолько наукообразна и при этом бессмысленна и бездушна, что никакого отношения к реальности не имела. Нужно было её повторять как заклинание. Как церковно-славянские песнопения.

Сейчас зазор между ложью и реальностью не так, наверное, велик, как в советские времена. Но становится всё больше и больше. И мы видим, что люди, которые требуют от нас духовности, — бездуховны. Мы видим, что церковные иерархи занимаются политикой. И бизнесом. И давно уже занимались. И что в этом контексте каким-то образом особенно удивляться сооружению Храма вооружённых сил — это нормальная пелевинско-сорокинская ситуация. Ничего в ней такого нет. И хорошо, что заплавили туда танки Вермахта. Плохо — что вместо того, чтобы они стояли по музеям и наставляли пионерию, их взяли и пустили на ступеньки.

Е. Бунтман ― Ещё про дальнейшую милитаризацию.

Д. Глуховский ― Комикс может хороший из этого получиться, комикс вселенной. Мы на самом деле даже ушли ещё дальше от степени абсурдности, которая была у Пелевина. Но всё-таки, несмотря ни на что, Виктор Олегович, старайтесь больше в этом году, хватит нам этой регургитации. Всё равно она была достаточно утончённая. Ну, может быть, за счёт определённых веществ… на определённую волну, которая не позволяет всем понять, что он имел в виду. Но уровень абсурда, который достигается в комиксе, гротеска, гораздо выше, разумеется…

Е. Бунтман ― Выпячивание деталей.

Д. Глуховский ― И доведение до какого-то сверхсимволического уровня очевидности. И мы движемся во вселенную Марвел из вселенной В.О. Пелевина. И остановите, Вите надо выйти, как сказал классик…

Е. Бунтман ― Про то, что будет в следующем году. Сначала с конкретики, а потом в целом. Конкретика — это Белоруссия. В последние дни, недели, да и месяцы, в общем, всё чаще говорят, общественность недоумевает, почему Александр Григорьевич Лукашенко так себя ведёт. И не приведёт ли это к какой-то аннексии Белоруссии и потом будет новый срок Путина, когда он будет главой единого государства России и Белоруссии. Что Белоруссии приготовиться?

Д. Глуховский ― Я думаю, что в отличие от ситуации на востоке Украины и, в особенности, в Крыму, Белоруссию никто в России не хочет. То есть мирной аннексии никакой, если Лукашенко этого не хочет, не произойдёт. Это раз. Что касается ситуации с возможной легитимностью, легитимацией сверхсрочного пребывания Путина у власти, то угроза этой легитимности исходит вовсе не из того факта, что истекут очередные шесть лет его пребывания во власти, а из того, что будет опасная социоэкономическая ситуация в стране. То есть этих шести лет, может, и не пройдёт, когда трон зашатается. И напротив, если ситуация будет стабильная, то он может отступить на любой менеджерский символический пост, сохранив за собой все рычаги управления ситуацией в стране как Каддафи, который был просто полковник.

То есть, останется ли он во власти или нет — зависеть будет не от того, как он назовёт свой пост. И я думаю, что он всё-таки, не желая становиться настоящим заправским диктатором, пытаясь балансировать, имея в виду перспективы развития ситуации в стране после своего ухода, может быть физического, может быть, когда он состарится и умрёт лет через 350. Тем не менее, он хотел бы в той или иной степени оставить Конституцию, не сильно изменённой. То есть они уже, конечно, её почикали, как надо было, остальное они просто игнорируют. Но, тем не менее, если взять и сделаться бессрочным президентом — моментально становишься главой Туркменистана. Этого он хотел бы избежать, я думаю.

Е. Бунтман ― А второй раз становиться премьер-министром страшновато?

Д. Глуховский ― Смотря, кого ты ставишь президентом. Надо вообще поставить президентом какую-нибудь вошь. Но в принципе народ как бы за новую вошь, но проголосует, я думаю, что без проблем. Просто помните, сколько было шуток и смеха по поводу Дмитрия Анатольевича?

Е. Бунтман ― О, да.

Д. Глуховский ― Вот. Насколько казалось бы, это был неизбираемый кандидат. И что он плюшевый мишка, и что он айфончик. Хотя он на самом деле занимался дельными достаточно вещами. И пока ему не давали по рукам, он занимался модернизацией страны, старался, по крайней мере, что-то сделать. Из всех трёх российских президентов я бы сказал, что он мне наиболее симпатичен. На данный момент. И, тем не менее, казалось, что никто за него не проголосует. Но надо — и проголосовали. И очень радовались, что вот у нас новый, господи, молодой какой президент.

Е. Бунтман ― Просто ничего не делайте, да…

Д. Глуховский ― А потом все до Крыма ещё все очень расстраивались, что всё это отыграли назад. Я думаю, что на самом деле как часто бывает в авторитарных режимах, во время культа личности — личность культова. Но как только её меняют — люди готовы с удовольствием поддерживать другого человека. А он, я думаю, что смог бы удержать бразды правления, будучи даже и премьер-министром.

Е. Бунтман ― В чём секрет Лукашенко? Почему он позволяет себе больше, чем кто-либо?

Д. Глуховский ― Дело в том, что вся его магическая сила сосредоточена в усах, понимаете. Я думаю, что хоккей.

Е. Бунтман ― Если бы у Саакашвили были бы усы, то было бы всё нормально? Потому что Саакашвили за меньшее был проклят.

Д. Глуховский ― Во-первых, есть анекдот, который рассказываю своим белорусским друзьям. И он немножко такой не новогодний. Но я расскажу всё равно. Освобождает после фашистов Красная Армия белорусское село, входит. А там повешенные белорусские крестьяне. Господи, какая трагедия, фашисты всех убили! Снимают их, смотрят — а они живые. Их спрашивают: ребята, вы как выжили? Отвечают: ну как, сначала прихватило, потом как-то привыкли…

Е. Бунтман ― Какое-то ощущение есть общее? Ощущение чего? Вот прямо сейчас Не конкретные события, просто общее.

Д. Глуховский ― Затягивающаяся петля — такое ощущение.

Е. Бунтман ― Почему? В чём это выражается?

Д. Глуховский ― Пояс и петля затягивающаяся. Такое пыточное устройство, где с одной стороны затягивается ремень, а с другой стороны петля.

Е. Бунтман ― Образно.

Д. Глуховский ― Да, мне кажется, что под горку всё едет. И одновременно люди, которые должны бы нас с вами из этой ситуации выручать, не хотят возвращаться в реальность. Я начинаю это связывать с популярностью очков Oculus Rift, которые позволяют создать свою собственную виртуальную реальность. Их может быть пару лет назад на корпоративе в администрации раздарили, и теперь эти ребята живут там в какой-то другой совершенно альтернативной реальности. И с нашей реальностью они соприкасаются не очень.

Е. Бунтман ― У них общая реальность или у каждого своя?

Д. Глуховский ― Я думаю, что общая. Какая-то волшебная другая реальность. Четвёртый как бы Рим, флаги реют, мы поднимаемся с колен, всё возрождается и так далее… По крайней мере, люди, которые отвечают за политический аспект. Потому что по законам «double speak» они должны это говорить, и они это говорят, и друг другу тоже об этом говорят. И может даже в какой-то момент начинают в это верить.

А население живёт само по себе и начинает нервничать. И когда ему говорят:

— Да всё хорошо у вас!

— Секундочку, у нас кончаются деньги, нам нечего жрать.

— Да всё у вас хорошо. Мы поднимаемся с колен!

— Но подождите, мы закредитованы, у нас папа, мама, жучка, внучка все взяли кредиты…

— Хорошо, к вам коллекторы не будут так зверски ходить…

Это немножко снимает стресс, но не отменяет ситуации, что денег нет. Иначе зачем люди берут кредиты? А люди берут кредиты, чтобы жратвы купить. Не потому что они решили в кегельбан поехать. Хотя на это тоже часто берут кредиты, как я теперь узнал. И ситуация ухудшается. Но никаких шагов не делается для того, чтобы выйти из международной изоляции, которая тоже виновата в очень большой степени в том, что сложилось такое положение.

Но ничего не предпринимается. Продолжаем финансировать оборонку и армию, хотя понятно, что в современном мире любая война означает конец. Достаточно просто регулярно модернизировать ядерные силы. И — всё… И дальше по поводу остального не париться — не нужны ни танки, ни самолёты. В ближайшие 20-30 лет можно было бы просто заниматься экономикой, социалкой. И людям протянуть руку помощи.

В общем, какая-то надежда достаточно странная на нацпроекты, хотя понятно, что это просто повод и возможность для… пиления денег. И экономику никаким образом вытаскивать дальше не может. То есть явное нежелание смотреть правде в глаза. Вместо того чтобы увидеть правду, я надеваю Oculus Rift, смотрю (извините, это не реклама Oculus Rift, единственный бренд, который я знаю в этой области) и всё!.. Вот такие пирожочки…

И появляется вот это ощущение, что удавочка как бы затягивается. Потому что сейчас нас санкциями ещё накажут, например, за Скрипей. Наверное, это самая наидебильнейшая история, которая хороша не только масштабом дебилизма, но и символичностью своей. То есть бессмысленная операция, удручающим образом проваленная. Удар по престижу спецслужб и их устрашающей способности. И одновременно несоразмерное по репутационным потерям. Потом окончательная потеря репутации каналом «RT», который берёт в лице своего главного редактора интервью у этих двух чуваков, которые бездарно совершенно изображают гомосексуалистов. Могли бы потренироваться или взяли бы реальных действующих гомосексуалистов из рядов вооружённых сил…

Е. Бунтман ― Эти же на камеры попались. Поэтому надо было этих брать. Наказывать.

Д. Глуховский ― Наказывать, да. В общем, какие-то неубедительные гомосексуалисты получились. И всё получилось очень неубедительно. А потери большие. Репутация испорчена. Всё это произошло во время чемпионата мира. Это практически как после Олимпиады присоединить Крым…

Дебилизм, честно говоря! Зачем это надо было — непонятно. И цена этого дебилизма оплачивается народом. И самое главное, что поняли, что там, где заканчивается нефть, начинаются люди. И людей надо драть…

Е. Бунтман ― Доить их. Люди — новая нефть.

Д. Глуховский ― Но они сначала должны перегнить как следует. Есть такая мудрость народная: чтобы корова меньше ела и давала больше молока — надо её меньше кормить и больше доить. И вот это и есть наша экономическая программа на оставшуюся пятилетку…

Е. Бунтман ― Со своей стороны должен заметить, что все стали страшно обидчивые. Россияне — люди с самыми оскорбляемыми чувствами.

Д. Глуховский ― Ну нет.

Е. Бунтман ― Я имею в виду государственную политику. Потому что 282-я статья, которая фактически за оскорбление чувств. И плюс ещё чиновников, может быть, нельзя будет оскорблять, как тут сенаторы некоторые придумали. Это зачем? Тоже сакральность власти или что? Потому что наоборот же вот хорошо: всё плохо, но пусть хотя бы люди в Интернете оскорбляют чиновников.

Д. Глуховский ― Это я думаю, часть политического спектра пытается сменить парадигму. До этого всё-таки были определённые уроки извлечены из позднего Советского Союза и перестроечного периода. Но уроки неоднозначные. Потому что либо это политика скороварки, либо это политика чайника со свистком. Скороварка, поставленная на огонь, рано или поздно взорвётся. И какой бы ни был прочный металл — пар, расширяясь, её разорвёт. А чайник со свистком — это программа «Взгляд», Болотная площадь, Интернет, мемасики и так далее. То есть в любом случае мы же не имеем дело, так или иначе, с тотальными репрессиями. Мы имеем дело с игрушечными в масштабе 1 к 43 репрессиями модельными, где каждый случай репрессированных просто увеличивается многократно и доводится до всеобщего сведения.

Е. Бунтман ― Ну, сколько дел по мемам, лайкам…

Д. Глуховский ― Достаточно много лет, но это не тотальные репрессии. Это не Пиночет Чили, это не Испания Франко и не Португалия Салазара, и, разумеется, не Советский Союз при Иосифе Виссарионовиче. Это, тем не менее, достаточно точный случай…

Е. Бунтман ― Как и авторы мемасиков и не республиканцы бакские.

Д. Глуховский ― Которые максимально медиатизируются для того, чтобы у людей создалось ощущение того, что грядёт 37-й. И когда Путин говорит, что «это вам не 37-й», он как бы говорит: а мог бы быть и 37-й!.. Я уже просто не хотел бы сильно повторяться, но я пару раз эту тему тут задвигал, что политика Путина состоит в частности в радиоуправляемой ситуации в занижении ожиданий. Он всё время пугает, а потом становится не так страшно, как он обещал. Обещает вот сейчас тем, кого обвиняют в экстремизме, прийти, такие все люди, которые на митинг сходили, постояли в одиночном пикете или наклеили кому-то листовку политическую, или сделали репост, боятся, что теперь не поедут никогда отдыхать в Турцию, Египет.

Е. Бунтман ― Да вы знаете, это как с памятником Святому Владимиру. Когда его должны были поставить, я думал, что он будет метров 100, я его представлял совершенно по-другому. Что он загородит весь Кремль. А так ничего.

Д. Глуховский ― Вписался.

Е. Бунтман ― Так, наверное, и всё. Что будет в следующем году? Несколько вариантов. Какая-то всеобщая милитаризация? Репрессии? Или застой? Или либерализация?

Д. Глуховский ― У нас не будет либерализации, потому что я думаю, что либерализация означает для них политические риски. То есть они боятся, я думаю, так что будет застой и такое вялое гниение. Ну, мы вошли с вами в брежневскую эпоху. Стареющий лидер за редкими исключениями…

Е. Бунтман ― Так, застой. Он может быть более репрессивным, менее репрессивным. То есть брежневский застой это тоже разное. То есть это и антисемитизм государственный вполне себе брежневский и высылка Солженицына.

Д. Глуховский ― И Афганистан, и так далее. Я сказал бы, что реформ, разумеется, не будет никаких. Об этом было многократно сказано. И намекали на это. И очевидно совершенно, что никаких реформ, ни экономических, ни существенных политических проводиться не будет. Я не думаю, что будут какие-то серьёзные инициативы по дальнейшему сужению существенного пространства свободы. Я думаю, что репрессии будут продолжать носить точеный символический характер. Они будут проводиться. Будут выбираться для них какие-то заметные цели.

Е. Бунтман ― Навального посадят?

Д. Глуховский ― Ну посадят, выпустят. Нет стратегии, нет плана на будущее. Есть оперативно-тактическое реагирование. Ситуативное. Вот Навальный что-то сделает, его могут посадить. А не сделает — ну не посадят. И всё время есть микрореагирование такое, майкроменеджмент на таком, с очень высокой степенью чувствительности реагирования. И достаточно на мелком уровне. Нет, я думаю, что нет плана по превращению России в диктатуру. Я думаю, что нет плана по превращению России в ещё более существенно более авторитарный режим.

Е. Бунтман ― То есть вообще, наверное, плана никакого нет?

Д. Глуховский ― Никакого плана нет. Совершенно верно. Нет стратегии, разумеется. Нет никакого плана, оно всё катится как-то само по себе. И его просто подруливают вправо, влево, насколько можно.

Е. Бунтман ― Тут загорелось, там потушили…

Д. Глуховский ― Да, да. Ну, то есть такой как бы снежный ком, хотел сказать «навозный». Но у нас новый год. И этот снежный ком катится вниз под горочку. И мы можем его в той или иной степени вправо или влево отклонять. Но по большому счёту я не думаю, что во-первых, ситуация по-настоящему управляемая кем бы то ни было. Во-вторых, люди, которые этот ком вправо или влево толкают, они не видят дальше своего носа ничего. Не хотят туда главное смотреть…

Ведь главная проблема и беда в чём? Что, сколько бы ни причитали, сколько бы ни обещали бы легализовать уведённые на Запад капиталы, понимаете, что огромная часть выведенных в офшоры средств, это средства олигархата государственного. То есть это чиновники. У нас каждый чиновник — бизнесмен по большому счёту в стране. Это люди, которые владеют по большому счёту страной. Это каста, которая не только управляет политически, но и которой страна принадлежит финансово. Начиная с самого верха, через всех, если у вас минимальные какие-то друзья в политике и бизнесе, наверняка вам объясняют, что это принадлежит вот этому вице-премьеру, это тому. Это вот этому министру, это тому министру.

Е. Бунтман ― Это ни для кого не секрет.

Д. Глуховский ― Вот. Это тому губернатору, это этому. И так далее. Но люди, которые управляют страной, не верят в её будущее. Они, как только какой-нибудь ярдик заработали — немедленно его пытаются схомячить и спрятать за рубежом.

А вы верьте в нашу страну, ребята. С Новым годом вас. Счастья, любви, детишек побольше…

Е. Бунтман ― С оптимистичным прогнозом. Спасибо большое. С особым мнением Дмитрий Глуховский, писатель.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Дмитрий Глуховский, Ваше мнение очень важно для нас.
________________________________________

А я с удовольствием послушаю блестящего и интеллектуального человека.
________________________________________

Умница. И без фанаберии.
________________________________________

Есть несколько человек, слушая которых, я получаю почти физическое удовольствие. Глуховский среди них — и не из последних. Спасибо, Дмитрий. Ничего вашего не читал, а теперь, пожалуй, почитаю.
________________________________________

Тем, кто не слушал или не читал ещё это искреннее и откровенное интервью хорошего писателя и честного человека Дмитрия Глуховского, советую обязательно сделать это.
Николай ДИКО
________________________________________

Не согласен с Глуховским. Президент поехал в Магнитогорск из-за упавшего рейтинга. Кому он нужен этот рейтинг? Выборы прошли. Даже если он упадёт до 1%, ничего не случится.
________________________________________

Кому нужен этот рейтинг? Ему и нужен, он без него, как без пряника.
________________________________________

Офигенно получилось! Респект обоим — и Дмитрию, и Евгению. Просто подарок! Алексей Алексеевич Венедиктов, а можно вот такое Эхо в новом году — без горных, марьян и марковых/хазиных? Мы ведь живые люди, нам эти кадавры ещё в прошлом веке осточертели!
________________________________________

Зачем Государство приучает меня к единству страны, если само же потом и разлучает? Я так долго привыкал к единству с грузинами, порибалтами, украинцами… А теперь меня уже который год отучают… А моих детей снова будут приучать? Нет, уж теперь мы сами, без помощи кремлёвской ОПГ будем разбираться с окружающими…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Евгений Бунтман

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Медведев (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Социализм (0) > Застой и ностальгия (0)
  • Социализм (0) > Менталитет (0)
  • Социализм (0) > Преступления (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 23.02.2019 - С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БИЗНЕСА
  • 22.02.2019 - ЦЕНЗУРА ОТ «ЕДИНОЙ РОССИИ»
  • 22.02.2019 - РОДСТВО ДУШ
  • 21.02.2019 - МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ
  • 21.02.2019 - ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕОЛОГИЯ
  • 20.02.2019 - ЛЕВ ШЛОСБЕРГ О СЕБЕ
  • 20.02.2019 - А НА ГАЙДАРОВСКОМ ФОРУМЕ…
  • 19.02.2019 - УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ПРОТИВ ПСКОВСКОГО «ЯБЛОКА»
  • 19.02.2019 - ГОСУДАРСТВО И ВЛАСТЬ
  • 19.02.2019 - АРЕСТ РУКОВОДСТВА BARING VOSTOK
  • 18.02.2019 - УГРОЗА ЛЬВУ ШЛОСБЕРГУ
  • 18.02.2019 - ГЛУБИННЫЙ НАРОД
  • 17.02.2019 - ЖЕРТВЫ ОСКОРБЛЕНИЙ
  • 16.02.2019 - ДОЛГОЕ ГОСУДАРСТВО ПУТИНА
  • 16.02.2019 - КОММЕНТИРУЯ СУРКОВА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru