Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[04.02.2019]

СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА

Владимир РЫЖКОВ: российский политик, государственный деятель и историк, депутат четырёх созывов Госдумы, в 2006—2014 годах — сопредседатель партии «ПАРНАС», соавтор докладов «Путин. Коррупция» и др., канд. историч. наук, профессор Высшей школы экономики


Владимир РЫЖКОВ:


Это абсолютно сказка про белого бычка. Россия всегда подмигивает, обнадёживает, делая вид, изображая для японцев… Без изменения всего комплекса отношений, рассматривать отдельно Курильский вопрос бессмысленно. Плюс у России есть свои белые бычки в отношениях с Белоруссией, а в частности, их отрасль минеральных удобрений, которые очень интересуют наших олигархов. Присоединение Белоруссии — слишком дорогое удовольствие для России. Россия себе такого дорогого удовольствия позволить не может.


М. Курников ― Здравствуйте! Сегодня в гостях «Особого мнения» Владимир Рыжков, у микрофона — Максим Курников. Давайте я сразу в лоб: отдавать Курилы или нет?

В. Рыжков ― Я не вижу оснований для того, чтобы отдавать. Хотя сейчас идёт вокруг этого большая возня. И Синдзо Абэ, как я понял, вчера или позавчера, чуть ли, не поклялся на могиле отца, что он с Владимиром Путиным этот вопрос решит. Я не думаю, что премьер-министр Японии стал бы клясться на могиле отца, чтобы на пустом месте такие заявления делать. Видимо, какой-то процесс идёт.

Кстати, его отец тоже был выдающийся политик, министр иностранных дел Японии, который в ту ещё эпоху, много десятилетий назад пытался решить эту проблему. Но сейчас явно что-то такое происходит. Правда этот процесс идёт за закрытыми дверьми, вдали от нас, в тишине кабинетов…

Но я не очень понимаю, какие выгоды, если чисто рационально рассуждать, могла бы получить от этого Россия и лично Путин. Начнём с России. Если расчёт будет делаться на то только, чтобы улучшить отношения с Западом или если не совсем с Западом, то с Японией, если не улучшить отношения, то пробить брешь в санкциях, если не пробить брешь, то, по крайней мере, получить, по крайней мере, какие-то огромные инвестиции от Японии в какую-то промышленность, инфраструктуру и так далее, — то, я думаю, что даже в случае отдачи островов, мы ничего этого не получим.

Я говорю сейчас о России. Потому что Япония буквально как в железобетонную арматуру вписана в американский мир — в мир американской безопасности, в мир американских интересов. Так было в 1945-ом году, после сентября 45-го года, так остаётся и по нынешний день. И японцы никогда не поставят на карту свои отношения с США, с которыми они глубочайшим образом интегрированы финансово, экономически, производственно, с точки зрения безопасности, с точки зрения культуры последних десятилетий, истории и так далее ради двух островов Курильской гряды.

То есть если Путин и Кремль рассчитывают на то, что, отдав — гипотетически — острова, они получат какие-то огромные внешнеполитические и экономические преференции от Японии, то это будет, как говорят американцы epic fail, то есть огромный провал, то есть ничего этого не будет. Американцы жёстко поставят вопрос — и японцы будут следовать их позиции. Это что касается интересов страны. То есть я не вижу, кроме огромного количества любезностей, которые в наш адрес будут высказаны японскими партнёрами, многократных поклонов, как у них принято…

М. Курников ― Сам по себе мирный договор со страной, которая является нашим соседом, сильной страной, экономически сильной страной, вам кажется, это такая мелочь ненужная?

В. Рыжков ― Это будет символический акт. Но я не думаю, что Кремль мыслит в подобного рода категориях. Всё-таки экономика здесь играет большую роль. То есть я не вижу никаких реальных перспектив.

М. Курников ― Для страны. А для Владимира Путина лично?

В. Рыжков ― А для него ́это вообще может быть минус.

М. Курников ― Почему?

В. Рыжков ― Во-первых, периодически мы видим опросы населения, я уж не говорю про сами Курильские острова. Нам попадаются опросы населения Сахалинской области куда входят Курильские острова. Там подавляющее большинство «против». Я ещё был депутатом Государственной думы в начале 2000-х, когда Владимир Путин урегулировал вопросы границ с Китаем. Помните, там была знаменитая история с Хабаровском?

М. Курников ― Я как раз хотел вам привести пример, что общество это скушало очень легко.

В. Рыжков ― Ничего подобного! Я припоминаю совершенно отчётливо, что в Хабаровске были протесты. Я припоминаю, что хабаровчане были возмущены, я припоминаю, что большая дискуссия была даже в Государственной думе, хотя тогда это была ещё более-менее Государственная дума, а не как сейчас, где нет никакой дискуссии.

Так и здесь. С одной стороны, мы там строим военную инфраструктуру, мы там строим аэродромы, мы там размещаем дополнительные военные силы, мы говорим, что ни пяди родной земли… И вдруг Владимир Путин отдаст острова Японии даже за мирный договор, при этом не получив для страны ничего взамен.

Поэтому, Максим, резюмирую. Никакой пользы ощутимой для страны не будет, а для Владимира Путина это скорее будет серьёзный минус. Сейчас и так к нему очень много претензий, как мы уже в этих эфирах много обсуждали, и со стороны общества, и напряжённость в обществе растёт, и запрос на справедливость растёт и недовольство правящими элитами растёт. И вдруг на этом фоне ещё землю нашу родную отдавать?! Мне кажется, чистый минус.

Поэтому здесь я бы так сказал: я не очень понимаю розового оптимизма японского премьер-министра Синдзо Абэ. Я частенько делаю в этой программе прогнозы, рискну ещё раз — я на 99% уверен, что этого не произойдёт.

М. Курников ― Правильно ли я понимаю: японцам просто нечего взамен настоящего предложить, что могло бы заинтересовать Владимира Путина или Российскую Федерацию целиком?

В. Рыжков ― Не совсем так. Японцам есть, что предложить. Это одна из богатейших стран — богатейших в финансовом, в экономическом отношении. Но они не могут предложить, потому что они вписаны в систему особых, привилегированных, глубочайших отношений с США. И нельзя вот так одного из главных союзников США выдернуть из строя — и вдруг этот союзник начнёт снаряды подносить России!.. Условные снаряды, я имею в виду инфраструктурные объекты, промышленные, инновационные. Такого не может быть, в принципе, по определению никогда! И в этом смысле Японии есть, что предложить, только она не предложит.

М. Курников ― Ведь Владимир Путин — мастер игры на нескольких досках сразу. Если начинает где-то игра складываться не так, он открывает просто следующею доску: там Сирия та же. Может быть, это просто ещё одна доска, на которой по-новому как-то будут расставлены фигуры и за счёт которой можно будет отыграть то, что проиграно раньше?

В. Рыжков ― Вот сколько я себя помню, начиная с того момента, когда я зелёным провинциалом стал депутатом Государственной думы, я помню разговор о передаче островов. Это абсолютно сказка про белого бычка. Россия всегда подмигивает, обнадёживает, подхохатывает, что-то показывает во внутреннем кармане пиджака, шевелит пальцами, делая вид, изображая для японцев…

М. Курников ― Заманивая…

В. Рыжков ― Я не знаю, заманивая, подманивая, что вот-вот… За это время у нас пребывало, наверное, больше десятка премьер-министров; я ещё помню премьер-министров, которые с Борисом Николаевичем Ельциным по Енисею плавали, — они воспринимают это всерьёз или делают вид, что воспринимают всерьёз, или, как говорит молодёжь, ведутся, и говорят: «Вот мы сейчас…». Всегда это заканчивается ничем. До следующего исполнения сказки о белом бычке.

Поэтому ещё раз повторю, что я лично, Владимир Рыжков в своём «Особом мнении» не верю, что 19-й год станет годом передачи части Южных Курил соседнему с нами и замечательному государству Японии.

Если спросите меня, отдал бы я — да тоже нет. Ну, потому что, а зачем? Это такой вопрос, который надо, как говорит Сергей Викторович Лавров, решать в комплексе. Вот нельзя выдернуть из всей нашей повестки отношение с Евросоюзом, Украиной, арабским миром, с Израилем, с США, с великим Китаем, с Южной Кореей, даже с Северной Кореей.

Вот без изменения всего комплекса этих отношений, рассматривать отдельно Курильский вопрос бессмысленно. Потому что даже условно, если мы представим себе, что Путин может делать поступки неожиданно для нас и делает частенько, — вот он неожиданно взял и отдал. Вот что это изменит в глобальной системе отношений России? Ответ: ничего. Внутри страны — буза будет. Может быть, не открытая, может быть, без протестов, но рейтинг опять упадёт, я гарантирую. Внутри страны реакция понятна. Обещанные пирожки японские мы не получим. Это станет ясно уже через год, через два. Будут прятать глаза, говорить, что проект разрабатывается, что «да, мы посмотрим, но вот американцы… но вот мы смотрим, но опять американцы, эти американцы…».

М. Курников ― Так, а мы: утром — деньги, а вечером — стулья.

В. Рыжков ― А нет, японцы не так ставят вопрос. Японцы ставят вопрос всегда, причём с хрущёвских времён — это же сказка про белого бычка — «Да мы дадим вам инвестиции, — говорят японцы, — да мы вам построим 10 заводов «Тойоты» 15 заводов «Ниссан», да всё мы сделаем для вас, но сначала — острова». А наши говорят: «Нет, вы сначала постройте 10 заводов «Тойота», 15 заводов «Ниссан», а тогда, может быть, — ещё раз, подчёркиваю крупными буквами — МОЖЕТ БЫТЬ ОСТРОВА». Японцы говорят: «Ну, нет уж». И вот это — сколько я себя помню. Это продолжается с 50-х годов XX века и, я думаю, что эту песню мы много раз ещё в разном исполнении услышим.

М. Курников ― И тогда непонятно только одно в этой ситуации — почему была клятва произнесена на могиле. Всё-таки это такой показательный жест.

В. Рыжков ― То есть будет ли Синдзо Абэ делать харакири? Вспорет ли он себе живот кривым самурайским мечом? Я не знаю, собственно говоря, чего он так ставки повышает, каким-таким особым подмигиванием и хитрой улыбкой убедит его Владимир Владимирович, что острова будут переданы. Слушайте, ну, я могу ошибаться, но если я ошибаюсь, тогда это будет увлекательный сериал.

М. Курников ― Хочу вас спросить про Беларусь, тем более, что вы отвечали уже в этой студии на этот вопрос, но с тех пор ситуация немножечко изменилась или она, наоборот, ещё больше застопорилась? Дело в том, что Дмитрий Песков, отвечая на вопрос о том, будет ли присоединение Беларуси, сказал: «Присоединения не будет, но будет движение навстречу друг другу». Как вы это понимаете?

В. Рыжков ― Это как раз из тех моих прогнозов, которые пока сбываются. Дело в том, что я взял на себя смелость в самый опасный момент для прогнозирования, а именно в момент между первой встречей декабрьской Путина и второй декабрьской встречей Путина с Лукашенко, когда все ожидали: ну всё — батьку взяли на крюк, а в конце декабря на второй встрече будет «контрольный в голову», а после этого он в новогоднем обращении к белорусам объявит: «Мы теперь станем частью великой России», — вот я тогда осмелился дать прогноз, что ничего этого не будет, что идёт банальный торг за объём помощи, которую Россия ежегодно оказывает Белоруссии.

Эта помощь оценивается от 4 до 7 миллиардов долларов в год. Безвозмездная, подчёркиваю, помощь. За минувшие 20 лет она превысила 120 миллиардов долларов со стороны России в адрес Белоруссии.

М. Курников ― Вы так говорите, как будто вам жалко эту помощь, вам жалко этих денег.

В. Рыжков ― Мне жалко, да, потому что мы могли бы на эти 120 миллиардов долларов значительно поднять жизненный уровень российских граждан и простроить, например, хорошие дороги, не делать оптимизацию школ и больниц, в том числе, в вашей родной Оренбургской области, поднять зарплату бюджетникам. Это же наши деньги, это из нашего кармана деньги идут. Поэтому мне как патриоту России жалко этих денег, хотя я и белорусов люблю.

Белоруссия отстаивает либо текущую цифру финансирования, либо её повышение. Россия отстаивает снижение текущей суммы финансирования. Плюс у России есть — мы говорили про сказку про белого бычка — свои белые бычки в отношениях с Белоруссией, а в частности, их отрасль минеральных удобрений, которые очень интересуют наших олигархов.

Недавно Россия возмечатала о том, что на территории Белоруссии нужно разместить крупнейшую военно-воздушную базу (а батька против). Россия возмущается непрерывно растущим производством киви, авокадо, сибаса и тунца в белорусских озёрах. Это то, что называется реэкспорт запрещённой европейской продукции, когда переклеивается этикетка, и креветки, которые были до этого норвежскими, становятся белорусскими креветками. Белоруссия, как известно, не имеет выходов к морю, но успешно продаёт морскую продукцию.

М. Курников ― Современные технологии, знаете.

В. Рыжков ― Конечно. Ровно так батька и говорит: «У нас современные технологии. У нас креветка в Беловежской пуще рядом с зубрами плодится». Поэтому есть несколько тем, которые волнуют Москву. А батька обороняется.

Я тогда осмелился сделать прогноз, что никакого присоединения Белоруссии не будет по двум причинам. Первая: это слишком дорогое удовольствие для России. Россия себе такого дорогого удовольствия позволить не может. Присоединение Белоруссии будет означать кратное увеличение расходов.

М. Курников ― Потому что там настолько всё плохо? Там инфраструктура такая плохая?

В. Рыжков ― Надо будет покупать, прежде всего, лояльность белорусского населения.

М. Курников ― Элит.

В. Рыжков ― Элит, белорусского населения. Подавлять сопротивление, демонстрировать развитие. Так же, как Крым возьмите. Крым только официально из бюджета получает 120 миллиардов рублей в год, и это один из крупнейших получателей финансовой помощи наряду с Чечнёй и Якутией в Российской Федерации.

Это Крым, а если целая страна? Речь пойдёт о десятках миллиардов долларов, которые нужно будет ежегодно тратить на Беларусь, что просто является неподъёмными расходами для российского бюджета.

И вторая причина — это сопротивление белорусского общества, которое будет сильным и несомненным. И, соответственно, острая реакция международного сообщества, что усугубит и без того плохую позицию России, с точки зрения санкций, всяких других наказаний, как и так далее.

Поэтому я предположил тогда, что никакого присоединения не будет. А что касается дальнейшего сближения, о чём сказал Песков, то да. Но вопрос в том, что мы вкладываем в это понятие?

Если говорить о политической интеграции, этого не будет. Если же говорить о передаче каких-то интересных экспортных активов России или, скажем, о той же военно-воздушной базе, которая нам очень нужна, чтобы супостатам и НАТО противостоять, то Лукашенко будет до конца сопротивляться. Он привёз несколько мешков картошки Путину.

И я даже не сомневаюсь, что он даже это будет отбивать. Поэтому могут быть какие-то символические проекты типа единого какого-нибудь нового университета российско-белорусского или какой-нибудь особо хорошей дороги…

М. Курников ― Какой-нибудь символический парламент.

В. Рыжков ― Парламент. Он у нас ничего не решает, и тот ничего не будет решать. Самый безобидный орган — это парламент в наших постсоветских странах. Он настолько безобиден, что я тут прочитал на днях новость: «Государственная дума прогнозирует принятие такого-то закона». То есть, она не сама его принимает, а она прогнозирует, что ей спустят сверху какой-то закон, и тогда она, конечно, его примет.

Это всё мило, смешно, безопасно, безвредно, символически красиво. Будут заседать уважаемые люди — спортсмены, деятели искусства, уважаемые врачи, олимпийские чемпионы, производственники. У них будут больше красивые значки с двумя флагами России и Беларуси, какая-нибудь звёздочка сверху нарисована как символ единства.

Я не знаю. Но я думаю, что это всё ограничится мелкими техническими, символическими мероприятиями, но Беларусь, повторюсь ещё раз, с моей точки зрения, — опять-таки, это моя позиция, я могу ошибаться, в конечном итоге, — не поступится своим суверенитетом. Потому что он уже стал фактом, он стал плотью и кровью белорусского народа, он вошёл в массовое сознание. Подавляющее большинство белорусов при опросе общественного мнения выступает за суверенитет Беларуси, поэтому, мне кажется, здесь ни о каком соединении, присоединении, воссоединении, объединении и прочем речи быть не может.

М. Курников ― А что будет после Лукашенко?

В. Рыжков ― Коля подрастает. Мы смотрим постсоветское пространство. И есть несколько моделей. Модель прямого наследования по семейной линии: Ильхам Алиев в Азербайджане. Не исключено, что такая же модель, хотя менее вероятно будет в Казахстане, когда дочка сможет возглавить страну. Другая модель — когда человек из близкого круга, из того же клана, более-менее. Это модель Туркменистана и Узбекистана. Неожиданно вдруг Армения вышла из этого ряда — в Армении произошла мирная демократическая революция — пришёл Никол Пашинян. Это маловероятно в Беларуси, хотя кто его знает. Там довольно массовые акции протеста проходят.

Поэтому вот эти три модели на столе. Все они возможны. Пока Лукашенко жив-здоров, занимается спортом, хоккеем, как и Владимир Путин. Посмотрим, что будет происходить.

Во многом его выживаемость как политика зависит как раз от такого ежегодного торга с Путиным. У нас эти обострения каждый декабрь происходят, то есть у нас не весенние обострения, не осенние обострения, у нас декабрьские обострения! И понятно, почему: потому что Беларусь верстает свой ежегодный бюджет на следующий год, Россия верстает свой бюджет на будущий год, надо определять параметры помощи. Вот пока этот симбиоз России и Беларуси в нынешнем виде, когда Беларусь — союзник, но в значительной степени субсидируемый Россией будет сохраняться, это будет сохранять режим Александра Григорьевича Лукашенко, потому что финансовая и экономическая устойчивость Беларуси, подчеркну, в решающей степени зависит от российской поддержки.

М. Курников ― То есть он Кремлю, скорее, удобен?

В. Рыжков ― И удобен и неудобен. Удобен, потому что союзник, удобен, потому что через него идёт товарный транзит с Евросоюзом, удобен, потому что через Беларусь идёт очень важный транзит, в том числе, военный на Калининградскую область. Я напомню, что у нас нет границы с Калининградской областью, и транзит идёт через территорию двух государств: союзной нам Белоруссией и по договоренностям с Евросоюзом — через Литву. Но здесь это во многом вынужденная ситуация. У нас единая военная инфраструктура. У нас единая система безопасности и обороны. Это всё России необходимо.

А неудобен, потому что он такой, довольно упрямый, стойкий и неуступчивый. Ведь посмотрите: он же не признал Крым, он не участвует в режиме контрсанкций против Запада. Он, напротив, активно пользуется этим серым окошком своим белорусским туманным. Где-то там по болотам Полесья везёт креветок на великую Русь, и зарабатывает при этом огромные деньги.

М. Курников ― Он делает облегченный визовый режим.

В. Рыжков ― Не просто облегченный. Он отменил визы, по-моему, для граждан США, Канады и Евросоюза, что в России было воспринято начальством как вызов, потому что теперь любой американец может в Смоленск приехать бесконтрольно. Чего это такое! Поэтому да, он, с одной стороны, удобен, с другой стороны, он страшно неудобен. И вот эти конвульсии, которые мы испытываем каждый декабрь — слава богу, очередной декабрь позади, потому что, скорей всего, договорились о параметрах на следующий год, — помяните моё слово, в декабре 19-го года снова чего-то будет.

М. Курников ― Когда, в первую очередь, в Ереване и Астане смотрят на наши взаимоотношения с Белоруссией, что они испытывают, учитывая, что мы вроде бы как один Евразийский союз?

В. Рыжков ― Я думаю, что они испытывают страх, они испытывают тревогу. И я не только так думаю, я это знаю, потому что я участвую в некоторых экспертных диалогах с участием лучших казахских экспертов, с участием лучших армянских экспертов. Они, действительно, боятся непредсказуемости Москвы.

Например, когда Россия вводила контрсанкции против стран Запада, она даже не посоветовалась с участниками ЕврАзЭС. Потому что по уставу Евразийского экономического сообщества одна страна не может вводить такого рода меры. Россия просто забыла, что есть ещё несколько стран, с которыми она связана договорными обязательствами и сама ввела.

Они боятся, что эта конфронтация России с Западом ударит по ним. Они боятся, что Россия использует свои возможности для подрыва их внутренней стабильности. Поэтому, в частности Пашинян был и остаётся исключительно корректным, осторожным в своих высказываниях. Он постоянно повторяет: «мы продолжим тот же курс, мы остаёмся членами ОДКБ, мы остаёмся членами СНГ, мы, Армения, остаёмся членами ЕврАзЭС». Но при этом Армения подписала продвинутое соглашение о партнёрстве с Евросоюзом, которое даёт ей большие привилегии в торговле и инвестициях с Евросоюзом.

Казахстан также клянётся в верности заветам евразийской интеграции, но при этом проводит многовекторную внешнюю политику, внешнеэкономическую политику.

М. Курников ― С кириллицы на латиницу перешли.

В. Рыжков ― Да, переводит кириллицу на латиницу. При этом сохраняет прекрасные отношения с США, Канадой, Евросоюзом, Китаем и так далее, развивает инвестиционное сотрудничество с этими странами. Но при этом всё это они делают крайне аккуратно, крайне осторожно с оглядкой на Москву. Потому что если Москва не может помочь, то навредить она может точно любому. Членовредительство мы можем причинить страшное.

М. Курников ― Евросоюз, скорее жив?

В. Рыжков ― Он развивается потихонечку. Торговля внутри растёт. Но очень много противоречий между участниками, очень много исключений из интеграции. Он растёт, но очень медленно. Он растёт не как бамбук, а как сибирский кедр — очень медленно.

М. Курников ― Сегодня в своём Телеграм-канале Максим Трудолюбов написал о том, что какую бы версию власти не называли бы потом официальной после расследования взрыва в Магнитогорске, останется очень большая группа людей, которые не будут верить. Одни будут до конца верить, что это был теракт, другие будут верить, что это был взрыв бытового газа. Согласны ли вы с такой постановкой вопроса?

В. Рыжков ― Да, абсолютно согласен. Дело в том, что когда спрашивают социологи «Вы доверяете президенту? Ну, конечно» — «Верите»? — «Верим. Верим, верим». — «А ФСБ?» — «Ну, ФСБ, конечно». — «Верите? — «Верим». — «А что не теракт в Магнитогорске?» — «А вот нет, в это мы не верим».

То есть здесь нужно различать доверие к некоему абстрактному институту, что вот есть какие-то спецслужбы, вот их руки чисты, сердца горячи, головы холодны как лёд, и вот они коррупционеров ловят за руки и террористов разоблачают. То есть абстрактно хорошо относятся.

Но когда что-то где-то взрывается и власти говорят версию — доверие очень низкое. И кстати, это было всегда. И до сих пор очень многие люди не верят в бесланскую версию. И было же отдельное расследование одного из наших коллег-депутатов, который сказал, что, собственно говоря, взрывы-то начались со стрельбы из огнемётов, и это спровоцировало взрывы, и поэтому такое количество погибших. И очень много людей, сомневающихся в официальной версии по взрывам домов в Москве в конце 90-х годов.

И то же самое по Магнитогорску. Тем более что там сами спецслужбы добавили пороха в огонь. Вот была история с микроавтобусом. То ли была стрельба, то ли не было. То ли было заложено взрывное устройство в торговом центре, то ли не было заложено. Какие-то путаные объяснения, задержка в объяснениях. И разрушения огромные. Газ, не газ, что там было на самом деле…

М. Курников ― То есть у вас тоже есть сомнения?

В. Рыжков ― Сомнения будут. Вот я ещё с утра прочитал, что следствие рассматривает все версии по-прежнему. Да, доминирующей остаётся версия бытового газа, но, как справедливо пишут, что и бытовой газ тоже могли взорвать террористы. Это одна из форм теракта. Скажем, действительно, открыть газ и подготовить взрыв — это одна из форм. Поэтому здесь нужно комплексное расследование.

Поэтому по сегодняшний день даже официальная точка зрения не исключает теракта, хотя спецслужбы говорят, что следов взрывчатки не обнаружено, и скорей всего, это не теракт. Но ещё раз повторюсь: теракт можно устраивать с помощью того же бытового газа, в конце концов. Поэтому здесь должна быть расследована полная картина, в том числе, в какой квартире газ, чей газ, почему газ, кто открыл, намеренно, не намеренно — это всё пока абсолютно неясно.

А теперь возвращаясь к теме доверия — почему нет доверия? Дело в том, что доверия, во-первых, нет, потому что очень много было лжи в прежних случаях. Я очень хорошо помню — я был депутатом Государственной думы и буквально в режиме онлайн всё отслеживал, — когда был страшный, чудовищный теракт в бесланской школе, то власти на протяжении нескольких дней врали про количество жертв. Врали постоянно. И только потом выяснилось, что речь идёт о сотнях погибших.

Врали во время теракта на Дубровке, тоже многократно, в разы занижая число погибших, которое в итоге было установлено. То есть я бы сказал так: как правило, врут. Не иногда врут, а врут, как правило! Особенно, когда речь заходит о большом количестве жертв, то ложь просто, как правило, зашкаливает! И если у общества, у наших людей, — а они далеко не дураки, — есть многолетний опыт этой лжи, циничной, открытой лжи спецслужб в подобных случаях, то почему они должны верить сейчас? Это, во-первых.

Во-вторых, доверие возникает тогда, когда есть внешние органы, которые могут контролировать структуры. Скажем, история с 9/11, с терактами в Нью-Йорке в 2001 год. Ведь там сразу же была создана комиссия по расследованию — комиссия парламента, конгресса и сената. Эта комиссия по расследованию события 9⁄11 имела гигантские полномочия вплоть до приглашения и допроса под присягу с юридическими и уголовными последствиями любого должностного лица.

Полетели головы руководителей спецслужб, которые проморгали подготовку теракта. Был принят так называемый Национальный акт безопасности, закон о безопасности, который действует до сих пор, и который с тех пор защитил Америку от повторения крупных террористических актов. У них вот после 9⁄11 ничего похожего по масштабу, к счастью, не было.

И во многом это было, кстати, результатом того, что спецслужбы США находятся под внешним контролем не только двух палат парламента, а этот контроль очень эффективен, мы его сейчас видим на примере комиссии Мюллера, который расследует возможности русского следа в американских выборах. Они там создают комиссии всегда по какому-то крупному поводу, когда необходимо проверить должностное лицо типа президента, либо спецслужбы, как в случае с терактами и так далее.

Плюс к тому, что у них очень мощный парламентский контроль, у них там есть судебный контроль, когда независимые судьи проверяют, контролируют, расследуют и так далее. У них есть независимый прокурорский контроль, когда прокурор проверяет, расследует и так далее.

Плюс огромную роль играют американские СМИ. Очень часто именно американские СМИ раскапывают информацию — от источников, инсайдеров, из открытых источников, от анонимных источников, — а затем, уже когда The New York Times или Washington Post проводят огромное расследование и вскрывают какие-то факты, подключается прокуратура, суд и конгресс.

М. Курников ― Так всё, что вы перечисляете, есть и у нас как минимум формально.

В. Рыжков ― Ничего этого нет! Комиссия по Беслану — это была последняя попытка парламентского контроля, которая закончилась тем, что все альтернативные и неудобные версии были отвергнуты. И я тогда ещё работал в парламенте…

М. Курников ― Торшин возглавлял.

В. Рыжков ― Да, тот самый Торшин. И парламент в итоге просто поддержал официальную версию, притом, что к ней было очень много вопросов. И это был последний случай, когда парламент России что-то расследовал.

И вот смотрите, Максим, если у вас, с одной стороны, есть история многолетнего вранья, а с другой стороны, у вас нет никакого внешнего общественного, публичного контроля за спецслужбами, то возникает простой детский вопрос: А почему мы должны верить, если врут и при этом их никто не контролирует?

И при этом мы понимаем, что в шкурных интересах спецслужб — занижать теракты, занижать количество терактов и их жертв, и, наоборот, увеличивать количество терактов, которые они предотвратили. Поэтому у нас с каждым годом число предотвращённых терактов растёт, а число совершённых терактов падает. Либо это связано с тем, что, действительно, лучше работают, либо это связано с тем, что система стимулов, которая для них существует, такова, что они заинтересованы в сокрытии совершённых терактов и числа их жертв и заинтересованы в увеличении отчётности о предотвращённых, раскрытых и так далее терактов.

Это нездоровая система стимулов, сразу скажу, потому что эта система стимулов, которая стимулирует наши службы, скрывает теракты и количество жертв и увеличивает количество раскрытых терактов, предупреждённых, профилактированных терактов на бумаге, — это неправильная система стимулов. Правильная система стимулов заключается в том, чтобы реально предотвращать, а если что случилось, называть вещи своими именами. И, как американцы сделали, разбирать причины, почему так случилось, сносить головы тем, кто это допустил, что американцы и сделали. И вносить в систему безопасности такие необходимые коррективы, как это было сделано в США после 9/11, которые позволили бы исключить такие трагедии в будущем.

У нас неправильная организация контроля, неправильные стимулы, и поэтому такое низкое доверие. А когда мне скажут, что у нас есть президент… у нас же президент, Верховный главнокомандующий…

М. Курников ― Я как раз хотел вас спросить, насколько он контролирует?

В. Рыжков ― Вопрос в том: А он доверяет этим данным? Тут два варианта. Первый вариант — что он знает правду.

М. Курников ― Но у него же наверняка несколько таких спецслужб.

В. Рыжков ― То есть ему говорят реальную версию, а обществу дают официальную версию — это один вариант. Второй вариант — что и ему дают неверную версию.

М. Курников ― То есть он смотрит программу «Время» и верит…

В. Рыжков ― А в этом случае вопрос: А помогут ему разобраться другие спецслужбы? Но не факт. Я часто слышу аргумент, что в Америке чуть ли 50 разведсообществ, они конкурируют друг с другом, друг на друга стучат. Видимо, это так. Но у нас всё-таки ФСБ — это главная контора, и контора контор с двух больших «К». И в этом смысле попробуй ещё на неё стукни — аукнется.

Поэтому у нас эта вертикаль вредная. Она во всех отношения вредная, но в этом случае особенно, потому что она, как я уже сказал, искажает картину, создаёт недоверие, создаёт неправильную систему стимулов. И страшно сказать, мы не знаем: президент до конца видит всю картину или не до конца? Вот это вопрос не ко мне, может быть. Пригласить сюда специалистов, в том числе, экспертов «Эха», кто работал в спецслужбах в генеральских званиях. Вот с ними было бы интересно поговорить. Я не уверен, что президент тоже знает всю реальную картину.

М. Курников ― Хочу вас спросить по поводу той давки, которая возникла в Курске при раздаче подарков. Казалось бы, людям бесплатно что-то дают, а они ещё и недовольны, что им не так организовали.

В. Рыжков ― Грустно, жалко людей. Я посмотрел: в основном люди пожилые, пенсионеры или мамы с маленькими детьми. И говорят специалисты, что у нас как раз самая нищая категория, самая опасная с точки зрения крайней бедности — это одинокие пенсионеры и семьи с детьми. То есть у нас они самые поражённые в доходах. И инвалиды ещё. То есть рождение ребёнка — это уже фактор риска бедности. Рождение двух детей — это двойной риск бедности. Если посмотреть на ту толпу, которая давилась в Курске — это как раз эти категории.

Поэтому нельзя бросать упрёк этим людям: «Ну, что же вы потеряли человеческий вид, из-за каких-то ЛДПРовских конфеток готовы своего ребёнка задавить в давке». Это упрёк нашему обществу, это упрёк нашему государству, которое не в состоянии выполнить конституционную норму о социальном государстве и обеспечить этим трём-четырём самым поражённым, самым рискованным категориям люди приемлемый уровень жизни, чтобы они считали ниже своего достоинства с маленьким ребёнком на руках давиться в очереди за бесплатными конфетами от Жириновского.

М. Курников ― Это было «Особое мнение» Владимира Рыжкова. До свидания!







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Явно поспешил японский премьер клясться на могиле своего отца — не с тем шулером сел он в карты играть. Плешивому иезуиту сбрехать — что кобелю муху проглотить, и нет для него слаще удовольствия, чем играть со своей жертвой как кошке с мышкой. Интересно, кто ждёт с большим нетерпение передачи Курильских островов Японии — японцы или курильские колонисты? Я полагаю, что в случае необходимости, они будут голосовать всеми четырьмя — другой возможности начать жить по-человечески у них не предвидится.
________________________________________

На самом деле все сразу так и поняли, что и сдача Курил откладывается, и аншлюсс Беларуси отменяется. А вот братская дружба с батькой Лукичом уже влетела нам в 120 млрд. US$ — да, уже давно кусается, однако…
________________________________________

На хрена нужны России эти Курильские острова, если сама до сих пор не может их обустроить?
________________________________________

А зачем Курильские острова сегодня обустраивать?
________________________________________

Действительно, почему именно сегодня? 70 лет засирали, а сегодня — с чего вдруг начать обустраивать? Да и некому скоро будет. Народ от безнадёги валит отель…
________________________________________

Сибирь пустует, да и центральные области не обустроены. И всё земли мало…
________________________________________

Горе-царь только блефует, пытаясь и япошей запутать, поманив подвешенной на шесте морковкой, и соблюсти своё дырявое реноме "русских земель собирателя"…
________________________________________

А ведь можно было бы просто продать с большой выгодой эти совершенно ненужные России островки, на которых разве одни бакланы живут. Грешно торговать своей территорией, но если сами не можем ладу дать и нам они совершенно не нужны — почему не поступить рационально? В конце концов, провести всероссийский референдум на эту тему. Лишь бы мутить, лишь бы дразнить, лишь бы наживать себе врагов — вот настоящая национальная идея долбаков русскага гнойнага мира.
________________________________________

У меня сформировалось твёрдое убеждение, что Владимир Рыжков уверенно вышел на уровень самого разумного, трезвомыслящего, последовательного политика, истинного патриота России. И хоть в этой стране сильна порочная тенденция "нет пророка в своём отечестве", дай бог оппозиции, народу и даже разумной части путинской команды довериться именно Рыжкову.

После злодейского убийства Бориса Ефимовича Немцова пора российскому населению определить параметры благоразумия, которые подхватил и продолжает после Немцова Рыжков, стать мудрым народом для спасения страны от погибели, в которую затягивает в полной безответственности путинизм.
________________________________________

Помню, как в нашем институте мы выдвигали его в депутаты ещё на заре перестройки. И после начала его работы Рыжков приехал и очень подробно рассказывал, что и как устроено в коридорах власти. Он уже тогда был в шоке от коррупции и закрытости информации. Володя, удач и успехов тебе.
________________________________________

Не "отдать" острова, а "вернуть". В родную гавань.
________________________________________

С какого перепуга?
________________________________________

Да, вы привыкли только хапать, возвращать — это вам, как серпом по …
________________________________________

На сайте Каспаров.ру Игорь Мурзин весьма подробно объяснил, что в Магнитогорске был теракт.
________________________________________

Очень странно слышать от Рыжкова "не вижу основания отдавать..." А как же справедливость? Это необходимо сделать просто для того, чтобы она (эта справедливость) восторжествовала! Япония в 45-ом капитулировала в войне, но при этом она ни разу не проявляла агрессивных действий по отношению к СССР. Т.е. строго следовала пакту о не нападении, подписанному между двумя странами весной 1941 года. Аннексировав эти острова, мы как бы наказали японцев за их плохое поведение! А кто судья? А почему было бы не прихватить тогда ещё и о. Хоккайдо в придачу? Ну что за бред несёт Рыжков!
________________________________________

Да, но острова — не единственная территория, которую одна страна потеряла, а другая приобрела. Японцы не были безгрешны. В 1938-39 году напали на СССР под Хасаном и Халхин-голом (на союзника Монголию). Не вышло. Отсюда и их позднейшее миролюбие… Позже напали на наших союзников США и Англию.

Возникают ещё вопросы: должна ли Украина вернуть Польше Львовскую, Тернопольскую, Ивано-Франковскую, Волынскую и Ровненскую области, отторгнутые у поляков в 1939-ом? А Белоруссия, той же Польше — Брестскую, Гродненскую, Пинскую и Барановичскую области? При том, что Польша на СССР не нападала. Чем эта ситуация принципиально отличается от южнокурильской?

Справедлива ли передача исконных немецких земель — Калининградской области России и Клайпеды (Мемеля) — Литве? Гданьска (Данцига), Щецинского воеводства (Померании), Вроцлавского воеводства (Силезии) — Польше от той же Германии? Тешинской Силезии — Чехословакии?

Да, Германия — агрессор. Но почему наказанием за агрессию является отъём земель? Я очевидный для себя ответ не нашёл.
________________________________________

Вы в глобальность вдарились. А проблема засраных вояками четырёх островов совсем не глобальная. За 70 лет не обустроили и вряд ли обустроим теперь. Народ оттуда уезжает. От безнадёги. Это позиция собаки на сене. Посмотрите на снимки Хоккайдо и примыкающего к нему Кунашира. Если после этого не станет совестно, то значит вы русофоб и считаете, что русские только так и должны жить…
________________________________________

Если же последовать за вашим рассуждением (засранность, как аргумент передачи), то где у нас не засрано, кроме Москвы? Отчего тогда отдавать только 4 острова? Почему не отдать все Курилы и Сахалин, например?
________________________________________

Пристегивать сюда Кенигсберг нет никакого повода — это военный трофей. А острова были забраны уже после фактической капитуляции. И повоевать за них не пришлось.
________________________________________

То есть, военный трофей — это справедливо? Но согласно Вике Уруп, Итуруп, Кунашир и Шикотан были взяты до капитуляции Японии, до 2-го сентября. Не совсем понятно, отчего вообще справедлив "военный трофей"? С какого бодуна получила часть Силезии Чехия, которая не воевала? Или Люксембург и Бельгия, которым также крохи от Германии прирезали. Причём разногласий не было, поскольку на Потсдамской конференции, где шла делёжка, Германия не была представлена. Мне думается, аргументы сторонников передачи, зиждутся на песке, склеенные фантазиями и непонятными мне желаниями.
________________________________________

Вызывает недоумение присоединение к гитлеровской союзнице Румынии части Трансильвании от другого немецкого союзника — Венгрии. Причём, земель населённых венграми. Откуда их даже выселять не стали. Это оттого, что Румыния за неделю до занятия советскими войсками Бухареста успела объявить войну Германии, а венгры не спроворили?
________________________________________

Нет. Второго сентября капитуляция была оформлена формально. Актом о капитуляции. А фактическая капитуляция произошла 15 августа, когда император выступил по радио с рескриптом о безоговорочной капитуляции. Десант же на Южные Курилы был высажен кажется 28 августа, Когда японцы уже сложили оружие. Так, что камней "политых кровью советских солдат" не было.

Военным трофеем эти острова не были . В крайнем случае можно было объявить их оккупированной зоной. Приличия были б соблюдены. Но у Сталина были планы несравнимо грандиозней, чем захват никчемных островов, потому он не заморачивался.
________________________________________

Передать, (а честней отдать), эти острова надо было давно. Плюсы от мирного договора с Японией на порядок больше, чем стоимость рыбы, которая вылавливается в прибрежной зоне, тем более, что рыба та давно уж прямиком в Японию же и идёт.

Боязнь, шо взбунтуется "обчество" за Кемску волость…
________________________________________

Чует Путлер верёвку на шее. Япония — страна своеобразная. Вот там он и компания и собрались прятаться. Острова — это аванс. А что будет в качестве основной платы — время покажет.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Максим Курников

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Международные события (0) > Белоруссия (0)
  • Международные события (0) > Япония (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 22.02.2019 - РОДСТВО ДУШ
  • 04.02.2019 - «ГОСУДАРСТВО НАОБОРОТ»
  • 31.01.2019 - ВОЗВРАЩЕНИЕ К РЕАЛЬНОСТИ
  • 29.01.2019 - ЗЛО НАСТУПАЕТ
  • 22.01.2019 - РЕАБИЛИТАЦИЯ ВОЙНЫ
  • 17.01.2019 - СОЦИАЛЬНЫЙ ДЕФОЛТ
  • 16.01.2019 - ПАТРИОТИЗМ «ПУТИНОМИКИ»
  • 12.01.2019 - ИНТЕРВЬЮ АЛЕКСЕЯ ВЕНЕДИКТОВА
  • 11.01.2019 - ОБ УГРОЗАХ 2019 ГОДА
  • 07.01.2019 - АНДРЕЙ ИЛЛАРИОНОВ: ПОЧЕМУ Я УШЁЛ С ГОССЛУЖБЫ
  • 31.12.2018 - 2018-Й ДЛЯ БАЙКАЛА СТАЛ ГОДОМ БОЛЬШИХ ПОТЕРЬ
  • 31.12.2018 - ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИТОГИ 2018 ГОДА
  • 29.12.2018 - ОТСУТСТВИЕ СТРАТЕГИЙ КАК СТРАТЕГИЯ
  • 26.12.2018 - РПЦ КАК ЖЕРТВА КРЫМА
  • 18.12.2018 - В ЗАЩИТУ КОНСТИТУЦИИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru