Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Ваше доверие - наша победа

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[05.02.2019]

ПОЛИТИЧЕСКИЕ РОССИЙСККИЕ И АМЕРИКАНСКИЕ НОВОСТИ

Сергей ПАРХОМЕНКО: российский журналист, политический обозреватель. Основатель и первый главный редактор журнала «Итоги», а также «Еженедельного журнала». Возглавлял книжные издательства «Иностранка» и «КоЛибри», «Аттикус», Corpus


Сергей ПАРХОМЕНКО:


В современном мире, где инструментом террора очень часто являются люди тёмные, необразованные, обманутые, фанатичные, втянутые в разного рода экстремистские группировки, — это может произойти где угодно.

К сожалению, тест на эффективность после взрыва Российское государство на сегодня не проходит. Оно считает, что главная его задача в этой ситуации — ограничить циркулирование информации, прежде всего, людей отвлечь, сделать вид, что речь идёт о единичной случайности, у которой нет никаких ни корней, ни последствий. Вот этим занято Российское государство с использованием всей своей мощи пропагандистской, полицейской, армейской и расследовательской машины. И этим, несомненно, оно отдаляет нас всех от момента, когда мы хоть в какой-то мере будем защищены от повторения.

Взрыв ли это газа… Мы ничего не сделали на сегодня для того, чтобы эти взрывы газа, если это был он, не повторялись. «Мы» в данном случае это Россия, российская власть, российские правоохранительные органы, российские аварийные службы. Если это теракт, ничего не сделано для того, чтобы исключить повторение такого рода терактов. Это остается отдельным, единичным обстоятельством.

Многие говорят сегодня, что ожесточённость скандала, этого яростного противостояния между Трампом и конгрессом в какой-то мере является ничем иным, как попыткой увести в сторону внимание и прессы и американского общества от этой истории с расследованием. Похоже, что история с Манафортом, неудачным использованием программы Word, позволившим выяснить, что его штаб не только получал из России какие-то сведения во время избирательной кампании, но и отправлял в Россию разного рода конфиденциальные сведения — это первое реальное, серьёзное доказательство того, что этот штаб состоял в каком-то сговоре с людьми, которые ему помогали из-за границы. Это для Трампа чрезвычайно серьёзно и чрезвычайно болезненно.

Оказывается, что какая-то информация текла и из США в Россию, в том числе, конфиденциальная информация, в частности, результаты тех социологических исследований, которые специальным образом заказывал и вёл, не оглашая это широко, штаб Трампа перед выборами и во время избирательной кампании.

Мы с вами понимаем, что любой уважающий себя штаб пытается во время избирательной кампании понять, как устроены интересы избирателей и собрать какую-то дополнительную информацию о том, где у этих избирателей слабые месте, где те кнопки, которые следует нажимать. И вот эта информация была передана в действительности Манафортом. А Манафорт об этом умолчал перед следствием.

Важно, что Россия сегодня — страна систематического нарушения прав людей, прежде всего, в правоохранительной сфере. И в этой преступной деятельности выделяются какие-то особенно бесстыдные примеры беспредела, которые достаточно ярко и ясно демонстрируют, что там происходит внутри. И дело Оюба Титиева одно из них.

Сегодня эта фигура известна буквально во всём мире. Это человек, над которым творится произвол на протяжении целого года. Целый год его удерживают в заключении, притом, что о нём известно как о человеке совершенно выдающемся, который многие годы, огромную часть своей жизни посвятил защите прав человека, посвятил этой борьбе за то, чтобы и Чечня хотя бы в какой-то мере оказалась той территорией, где человеку есть, куда обратиться.

Вот это важнейшая, на самом деле, часть нашей жизни. Мы, граждане России, потеряли независимый суд и оказались в ситуации отсутствия арбитра, в ситуации, когда, как называется в просторечии, нам некуда жаловаться. Это то, чем занимался Титиев в Чечне. За это власть сегодня и уничтожает Титиева, последовательно преследуя его.


О. Бычкова ― Добрый вечер! Это программа «Суть событий». У микрофона Ольга Бычкова и Сергей Пархоменко. Давай мы начнём, наверное, с Соединённых Американских Штатов. Столько там сейчас всего происходит и странного, и смешного, и удивительного. Это тот случай, когда ты нам должен всё объяснить именно про тамошнюю жизнь.

С. Пархоменко ― Ну, всё объяснить я несомненно не смогу, потому что всё-таки я стараюсь здесь больше интересоваться российскими новостями, чем здешними. Но спрятаться невозможно. Всё это льётся в уши со всех сторон. Но подожди, я хочу все-таки сначала вернуться к той теме, которая обсуждалась в эфире подробно с замечательным Вадимом Клювгантом — к теме Магнитогорска.

Знаете, что я могу сказать? Ну, конечно, эта история очень напоминает мне то, чему я был как бы близким свидетелем и о чём я много писал и как-то очень близко переживал, потому что ходил по дымящимся обломкам взорванных домов в Москве в 99-ом году. Конечно, это очень похоже. Это очень похоже, прежде всего, тем, что власть, в данном случае следственные органы и политическое руководство страны, не пытаются поддерживать с населением, с гражданами какой-то равноправный, откровенный диалог. Людям важно знать, что это.

На самом деле, это очень важно понимать, что террористы есть везде, и теракты бывают везде, и иногда чрезвычайно жестокие и иногда чрезвычайно вероломные. Теракты почти всегда, во всяком случае, затрагивают мирных жителей, людей абсолютно невинных, случайных, которые сделались жертвами не потому, что они реально влияют на положение дел, а потому что террористу всегда нужно как можно больше мяса человеческого. Это может произойти где угодно и когда угодно, и никто, в конечном итоге, от этого не застрахован.

Но всё важное и всё существенное начинается потом, начинается тогда, когда начинается следствие и тогда, когда либо развивается, либо умирает в зародыше диалог между властью и населением по этому поводу.

И здесь, конечно, мы видим радикальную разницу между тем, как выглядят такого рода взрывы в России и тем, как выглядят разные теракты, скажем, во Франции — вот то, что мы наблюдали в последние годы: и стрельба в Париже, которая унесла огромное количество жизней и знаменитый теракт на набережной Ниццы, где грузовик давил праздничную толпу людей 14 июля, и ещё перед этим расстрел редакции «Шарли Эбдо» — во всех случаях проводилось очень интенсивное расследование, очень открытое, которое происходило как бы на глазах у людей.

То же самое, надо сказать, происходит и в США во время многочисленных историях со стрельбой в общественных местах, учреждениях, учебных заведениях и так далее. К сожалению, в США это часто случается. Абсолютно хрестоматийная история с 11 сентября 2001 года, в результате которой вышло колоссальное расследование того, что там произошло.

Почему я так уверенно сейчас ставлю события в Магнитогорске как бы в один ряд с этими доказанными терактами? Ну, потому что в этой ситуации неопределённость всегда должна — это просто азы расследовательской работы и, между прочим, азы политической работы тоже — автоматически трактоваться в пользу наихудшего случая, в пользу теракта, потому что это единственная возможность работать над предотвращением повторений этих терактов. Вот эта знаменитая фраза «Нам тут не до версий», конечно, совершенно преступна, потому что именно в этой ситуации до версий! Именно версия теракта, версия преступления — единственная версия, которая позволяет интенсивно работать над тем, чтобы это не повторялось.

Я очень много слышу и читаю разговоров о том, что сам факт того, что это Магнитогорск, в общем, исключает версию теракта, типа «Ну, кому этот Магнитогорск сдался?» Конечно, для жителей Магнитогорска это совершенно поразительная фраза, и можно себе представить, что они чувствуют, когда её слышат. Но, тем не менее, она произносится достаточно часто: Вот если уж теракт, так взрывать что-нибудь в Москве или взрывать что-нибудь в Санкт-Петербурге или, в крайнем случае, что-нибудь в Нижнем Новгороде или Екатеринбурге, или в Сочи, в каком-нибудь большом, заметном, ярком городе, о котором все говорят, который играет большую роль, который является политическим центром страны и так далее. А что такое Магнитогорск? Ну, это вот промышленная периферия.

Знаете, в современном мире это совершенно не работает. В современном мире, где инструментом, если не говорить о тех, кто является идеологами разного рода террористической деятельности, но уж, по крайней мере, инструментом терактов очень часто являются люди тёмные, необразованные, обманутые, фанатичные, втянутые в разного рода экстремистские группировки, — это может произойти где угодно.

Да, мы видим в последнее время, что часто инструментом этих громких событий оказываются мигранты, оказываются беженцы из разного рода горячих мест, из разного рода зон конфликтов и так далее. Именно они оказываются инструментом такого рода публичных действий. Это, действительно, так. Хотя заметим, что последнее время всё это очень сильно смешалось.

О. Бычкова ― Подожди, сейчас ты расскажешь про греческих беженцев. Но я хочу уточнить один момент. Про то, что в Магнитогорске мог быть теракт, не говорят никакие факты. И эта версия ничем не подтверждается, тогда как газ взрывался в нашей стране неоднократно. И версия с взрывом газа такая, не террористическая, она, в общем, не выглядит фантастической.

С. Пархоменко ― Она совершенно не выглядит фантастической, но она и не выглядит окончательно подтверждённой сегодня. Я не вижу никаких окончательных, ясных свидетельств того, что произошла именно такого рода чисто техническая катастрофа. Во всяком случае, никто нам не объяснил его подробностей. Никто так до сих пор не сказал, а что, собственно, взорвалось: баллон, который там стоял, отруба, плита, кто-то пытался покончить собой и наполнил всю кухню этим газом — что, собственно, там случилось?

До тех пор пока этого не произошло, мы обязаны считать, что это теракт. И об этом, кстати, говорил Клювгант. Вот эта фраза: «Там не обнаружено на этом месте никакой взрывчатки». Да мало ли, что там не обнаружено! Вопрос в том, что там обнаружено. Почему про это никто не хочет нам членораздельно объяснить?

А характер этих повреждений совершенно не соответствует тому, что мы представляем себе, когда слышим о взрыве газа. Ну, и плюс вся остальная история: маршрутка, стрельба вокруг неё, появление там огромного количества людей из спецслужб, появление там огромного количества всяких следователей и прочего — всё это нас заставляет говорить о том, что совершенно очевидно, что они недоговаривают.

Кроме того, это ровно выглядит так, как это выглядело в Москве в 99-ом году и в других городах. Кстати, вспомним тогда Буйнакск, вспомним историю с Рязанью и так далее. Ну, книжка «ФСБ взрывает Россию» не самая убедительная на свете книжка, но я считаю, что всякий человек, который хочет хотя бы представлять себе совокупность тех событий, которые произошли в 99-ом году, должен эту книжку прочесть. Она очень легко достижима в сети, в миллионе мест лежит совершенно бесплатно. Просто почтите её как сборник разного рода фактов, не обращайте внимания на тамошние анализы, они достаточно натянутые часто. Но фактов собрано очень много под обложку этой книжки.

Есть одна история, которая произвела на меня очень большое впечатление. Я уж не помню, рассказывал я её тут или нет, но я наблюдал этим летом, приехав на каникулы на один довольно далёкий греческий остров. Там я собственными глазами наблюдал тамошних беженцев.

Этот остров расположен недалеко от турецкого побережья, а следовательно, от Сирии. Но люди, которые там фигурируют в качестве сирийских беженцев, точно таковыми не являются. Это люди из совершенно другого региона, явно из африканского, явно из Западной Африки. Говорят они по-французски. У них такая, очень типичная внешность. Потому что люди, которые нам кажутся тем, что Следственный комитет называет представителями негроидной расы, на самом деле очень разные и перепутать, скажем, людей из Эфиопии и из Египта, из Заира, Конго и так далее, очень трудно. Это совершенно разные типы, разные лица. При очень небольшом опыте ты начинаешь очень легко эти лица различать. Они только первоначально кажутся похожими друг на друга. На самом деле они вовсе не похожи.

Так вот люди, которые в массе приезжают и через Грецию внедряются в Европу, их Греция интересует только как перевалочный пункт, тем более, эти далёкие греческие острова. Им там делать совершенно нечего.

Это люди, которые говорят: «Я сирийский беженец». Но нет ничего, что выдавало бы в нём сирийского беженца: не тот язык, не та одежда, не тот тип лица, совершенно всё не то. Но по законам, которые существуют в Советском Союзе, невозможно, ему в этом отказать, невозможно сказать: «Ты никакой не сирийский беженец».

Если у человека нет документов, его обязаны принять, его обязаны учесть, выдать ему какие-то первичные документы, запустить его дальше по этой цепочке, по которой проходят беженцы. И что там с ним будет дальше, не очень понятно. И во что дальше он вольётся, и кто это в точности и чем он собирается здесь заниматься, и кто его подхватит, кто его завербует, кто его образует, кто его задурит, так сказать, — это всё совершенно непонятно. И эти люди расселяются буквально по всему миру.

Поэтому я нисколько не удивлюсь, когда окажется, что в Магнитогорске, таком далёком, таком мирном, таком периферийном, таком российском и таком уральском городе окажутся люди очень странного происхождения, приехавшие очень издалека, и попавшие в самые разные идеологические, религиозные и прочие сети. Я к тому, что почва для терактов есть везде, абсолютно везде! И в Магнитогорске, в том числе, и в самом далёком и каком угодном не российском городе. Здесь логика совершенно не работает.

К сожалению, тест на эффективность после взрыва Российское государство на сегодня не проходит. Оно считает, что главная его задача в этой ситуации — ограничить циркулирование информации, прежде всего, говорить как можно меньше, прежде всего, людей отвлечь, сделать вид, что речь идёт о единичной случайности, у которой нет никаких ни корней, ни последствий — вот этим занято Российское государство с использованием всей своей мощи пропагандистской, полицейской, армейской и расследовательской машины. И этим, несомненно, оно отдаляет нас всех от момента, когда мы можем говорить, что мы хоть в какой-то мере защищены от повторения.

Взрыв ли это газа… Мы ничего не сделали на сегодня для того, чтобы эти взрывы газа, если это был он, не повторялись. «Мы» в данном случае это Россия, российская власть, российские правоохранительные органы, российские аварийные службы. Если это теракт, ничего не сделано для того, чтобы исключить повторение такого рода терактов. Это остаётся отдельным, единичным обстоятельством.

Вот то, что я хотел добавить к тем многочисленным разговорам, которые на эту тему идут на протяжении всех последних дней. И совершенно очевидно, что это одно из самых важных событий, которые произошли в России на переломе этих двух лет.

О. Бычкова ― К Америке. Вот этот ваш извините за выражение шатдаун. Это вообще просто что-то такое, что просто представить невозможно, что это значит. Это поразительная история. Но ты нам объясни как человек, который там сидит и всё это наблюдает.

С. Пархоменко ― Примерно четверть американских правительственных чиновников самого разного уровня, прежде всего, федерального уровня, конечно, оказываются сейчас лишёнными не только зарплаты, но и работы — вот что важно. Довольно часто говорят об этом шатдауне, что это приостановка выплаты зарплаты. Большое количество людей перестаёт получать деньги. Но штука не только в этом. Штука в том, что большое количество людей реально — им запрещено появляться на рабочем месте!

Вот я работаю в политологическом институте, который называется Институт Кеннана. Его финансирование осуществляется в очень небольшой части из государственного американского бюджета. Из сотрудников института Кеннана только два человека, насколько я знаю, получают свою зарплату из государственной казны. Так вот этих двух человек не просто нет на рабочем месте. Все остальные есть, кто получает свою зарплаты из частных денег, а вот этих двух человек не просто нет, а они, например, сидя дома, не имеют права даже отвечать на свою рабочую почту!..

О. Бычкова ― Ничего себе!

С. Пархоменко ― Более того, они не имеют права по своей личной почте обсуждать какие-либо дела. Поэтому, скажем, если у вас возникает какой-нибудь вопрос к такому человеку, у вас на самом деле не существует возможности до него добраться и получить от него ответ на этот вопрос.

Сколько это будет продолжаться, неизвестно. Вернут ли ему деньги? Скорей всего не вернут. Но государственные служащие, у которых есть много разных приятных дополнений к зарплате от государства, привыкли, что у них иногда — надо сказать, не очень часто и не очень долго, обычно это всего несколько дней — случают вот такие неприятности. В данном случае неприятность оказалась затяжная. Она началась 22 декабря, продолжается по сей день. И буквально завтра, если я правильно понимаю, она станет рекордно длинной за всю американскую историю. Такое впечатление, что за сегодняшний день ничего там не изменится. И этот рекорд как-то будет получен налицо.

Что в точности произошло? Президент Трамп в своём личном качестве, надо сказать, в условиях иногда довольно яркого и довольно резкого осуждения со стороны некоторых своих собственных сторонников и конгрессменов и сенаторов от Республиканской партии, и высокопоставленных сотрудников президентской администрации и правительства, по существу, один воюет с конгрессом, в частности, с палатой представителей, где большинство теперь принадлежит Демократической партии. Он воюет на тему так называемой стены, которая должна отгородить США от Мексики, потому что Трамп объявил это единственным возможным и доступным способом реально защититься от потока беженцев и нелегальных мигрантов в США.

Кстати, уже это неправда. Потому что многие люди, которые понимают, как здесь устроена американская пограничная стража и вообще, весь этот контроль, говорят, что имеется колоссальный совершенно недобор и недофинансирование пограничных сил в США. И те деньги, которые Трамп требует направить на строительство этой стены, с гораздо большей эффективностью должны были бы быть направлены на наём квалифицированных специалистов, создание легальных пунктов перехода, создание процедур легального контроля за теми, кто пытается пересечь границу. Это было бы гораздо более эффективно.

Но Трамп этого не хочет. Потому что ему важно в этой ситуации, прежде всего, продемонстрировать себя прилежным исполнителем своих собственных обещаний. Стенка была одной из важнейших наглядных, ярких, метафоричных, я бы сказал, приманок, которую он использовал в своей избирательной кампании. Он очень много про эту стенку говорил. Это был один из самых ярких и самых впечатляющих популистских лозунгов во время его предвыборных выборов в 2016-ом году. Ему теперь важно продемонстрировать, что он сделает стенку любой ценой, раз это обещал.

Правда, пришлось ему в значительной мере тут отскакивать по разным принципиальным поводам. Например, вкупе с этой стенкой и всегда у Трампа звучало следующее: «Мы построим стенку между США и Мексикой. И Мексика нам за это заплатит. Эта стена нам не будет ничего строить. Эту стену оплатит нам сама Мексика. Мы их заставим».

Насчёт «заставим» ничего не вышло. Ничего Мексика платить не собирается. И, собственно, сейчас происходит этот скандал, который заключается в том, что никакая не Мексика, а бюджет США по требованию Трампа должен немедленно выделить 5,7 миллиарда долларов, что считается очень заниженной цифрой, потому что по тем анализам, которые здесь опубликованы, реальная стоимость проекта, о котором говорит Трамп, будет никак не меньше 18 миллиардов долларов, а скорей всего, превысит 25 миллиардов. Так что это только начало, это только первая порция, которую он требует. И вот почему-то речь не идёт о том, что деньги заплатит Мексика.

Трамп здесь начал объяснять, что его не так поняли, что он совершенно не это имел в виду, что Мексика заплатит прямо. Он говорил, что она заплатит косвенным образом как-то вот при помощи заключения с нею всяких договоров. И, в общем, вертится, бедный, как уж на сковородке. Деваться ему некуда. Ему нужно продемонстрировать, что он эти обещания сумеет исполнить.

И вот все смешным образом вспоминают ему его книжку, которая вышла уже довольно давно, ещё сильно до того, когда он сделался президентом. В то время он был как бы известным американским предпринимателем, причём очень странным предпринимателем, с такой, я бы сказал, специфической репутацией. Известно было, что есть огромное количество бизнесменов, которые не хотят иметь с ним дело, потому что весь этот его бизнес и все эти его сделки всегда имеют, я бы сказал, насколько неформальный характер.

Так вот, он выпустил книжку, которая называется «Искусство заключать сделки», вот такую свою автобиографию в качестве бизнесмена. И когда он ведёт сейчас переговоры с конгрессом, который контролируют теперь демократы, очень часто задают вопрос: «И где это ваше искусство заключать сделки?»

Например, он позавчера позвал к себе, в Белый дом Ненси Пелоси, главу теперь уже демократического большинства в палате представителей. Она очень близка к тому, чтобы быть выбранной спикером платы представителей. Это ещё не произошло, ещё первые сессии, первые заседания нового состава палаты представителей впереди. Также он позвал главу демократического меньшинства в сенате. Там большинство по-прежнему у республиканцев, но оно недостаточно для того, чтобы обеспечить вот эти денежные требования Трампа. Позвал их, спросил: «Ну как? Чего? Меняемся? Я прекращаю этот самый шатдаун, а вы мне даёте 5,7 миллиардов долларов». Те сказали: «Нет!» Тогда Трамп сказал: «Ну, тогда пока!» Встал и вышел. И вот у него спрашивают: «Это вот ваше искусство заключать сделки?..

А вопрос заключается именно в этом. Трамп в ответ на отказ предоставить ему эти 5,7 миллиарда, а также в ответ на предложение конгресса выделить существенно меньшую сумму, которая была бы направлена как раз на укрепление этой самой пограничной охраны, пограничной стражи, что связано и с кадрам и с квалификацией сотрудников, и со строительством всяких переходных пунктов, контрольной всякой инфраструктура вместо стенки, в ответ на это сказал: «Ах, раз так, я тогда не буду финансировать деятельность правительства». И примерно четверть федерального правительства оказалось вот в таком положении, когда им просто запрещено выходить на рабочие места.

Есть исключения, конечно, из этого правила. Это касается таких жизненно важных, что ли, участков деятельности федеральных властей. Например, когда вы прилетаете в США, первый, кого вы видите в аэропорту — это человек за стойкой, который проверяет ваш паспорт, задаёт вам всякие вопросы: «Зачем вы приехали?» «Есть ли у вас визы?» и так далее — вот он тоже является этим государственным служащим. И если представить себе, что они подпадают под этот шатдаун — а должны были бы попасть, в отличие, скажем, от армии (армия всегда исключена из шатдауна, при любом случае финансирование армии сохранятся), — а вот эти контролёры, пограничники подпадают под него. Вот этих людей попросили оказать любезность государству и выйти на рабочие места без зарплаты. Они могут согласиться, могут отказаться, но их профессиональная этика, конечно, требует, чтобы они работали.

То же самое метеорологические службы или всякие диспетчеры авиадвижения — те, без кого буквально государство замрёт, остановится и всякая жизнь прекратится.

О. Бычкова ― Там есть ещё один сюжет, который мне кажется ужасно смешным.

С. Пархоменко ― С Манафортом, что ли?

О. Бычкова ― Да, абсолютно. Это вообще что-то невероятное! Комедийный сериал практически. Тут тебя просят, действительно, поподробнее поговорить про Манафорта, про всю вот эту странную историю с утечкой данных следствия.

С. Пархоменко ― Это чрезвычайно живописная история, которая свидетельствует много о чём, в частности, о том, что, конечно, никакие государственные организации и никакие самые дорогие, самые ценные, самые высокооплачиваемые, и самые роскошные правовые компании, адвокатские бюро не живут без прорухи. Проруха бывает на любую старуху.

Речь идёт о том, что в расследовании, которое ведёт группа прокурора Мюллера, расследовании о том, имело ли место какое-то вмешательство России в президентские выборы в США в 2016 году, там наступил чрезвычайно важный этап, когда нужно каким-то образом решить судьбу одного из ключевых фигурантов этого расследования — Пола Манафорта, который до лета 2016 года был — на минуточку! — главой избирательной кампании Трампа, играл там чрезвычайно большую роль.

А кроме того, он известен тем, что оказывал такие, очень, я бы сказал, дорогостоящие платные услуги в качестве политтехнолога в самых разных странах, в том числе, в Украине, например, где у него был целый офис. Его возглавлял такой человек по имени Константин Килимник (мы ещё встретимся с этой фамилией). И он работал на Януковича и чрезвычайно широко контактировал и в Украине и в России с разного рода политическими деятелями, олигархами, оказывал им всякие специфические политологические и информационные, лоббистские и разные прочие услуги, за что был крайне щедро оплачиваем.

И вот этот самый Манафорт некоторое время назад заключил следку со следствием. Поскольку он обвинён в том, что он занимался и отмыванием этих доходов, которые он получал и в Украине и, по всей видимости, в России, и что он вёл незаконную лоббистскую деятельность (кстати, в этом смысле близкую к истории с Марией Бутиной), он заключил сделку со следствием, обязуясь подробно рассказать всё, что ему известно, ни в чём не запираться, ни в чём следствие не вводить в заблуждение в обмен на смягчение своего наказания.

И, спустя какое-то время, прокурор Мюллер и его подчинённые обвинили Манафорта и его адвоката в том, что они врут, вот просто и отчётливо — что они скрывают разные факты, что они не признаются в том, что, в частности, существовал довольно тесный контакт уже после того, как Манафорт перестал непосредственно работать в Украине с его тамошним коллегой по имени Константин Килимник, который, по всей видимости, связан с российскими спецслужбами. И через этого Килимника в Россию передавались разного рода конфиденциальные сведения — вот это вот интересно — не только в одну сторону.

До сих пор в основном разговор шёл о том, что штаб Трампа и сам Трамп иногда даже публично как бы просили у своих российских друзей, чтобы те им чем-нибудь помогли. И вот шли утечки иногда через всякие электронные подложные агентства и сайты, иногда через Ассанжа, который сидел в Лондоне, иногда через другие каналы всякого компромата на соперника Трампа Хиллари Клинтон.

Оказывается, что какая-то информация текла и наоборот из США в Россию, в том числе, конфиденциальная информация, в частности, результаты тех социологических исследований, которые специальным образом заказывал и вёл, не оглашая это широко, штаб Трампа перед выборами и во время избирательной кампании.

Мы с вами понимаем, что любой уважающий себя штаб пытается во время избирательной кампании понять, как устроены интересы избирателей и собрать какую-то дополнительную информацию о том, где у этих избирателей слабые месте, где те кнопки, которые следует нажимать. И вот эта информация была передана в действительности Манафортом. А Манафорт об этом умолчал перед следствием.

И теперь выяснилось, что его в этом уличают. А его адвокаты говорят: «грубо говоря, вы знаете, он очень нездоровый на голову человек, у него большие проблемы с памятью, он многое забывает, он не вполне контролирует себя, вы должны отнестись к нему снисходительно, потому что он ничего не врёт — оно просто плохо помнит и вообще плохо соображает».

Откуда это стало известно? Вот это совершенно поразительно! Переписка между адвокатами и следствием была опубликована, и опубликована, как часто здесь случается, не полностью, с некоторыми скрытыми, такими, зачернёнными фрагментами текста, которые представляют собой тайну следствия, и которые ни в коем случае не хотела раскрывать ни та, ни другая сторона в этой переписке.

Но выяснилось, что конкретный секретарь или ассистент, или какой-то помощник, или бог знает, кто это был, кто этим в точности занимался, покрасил просто в Word эти строчки в чёрный цвет. Кто пользуется этой программой, понимает, что можно задать фон любого цвета. И если чёрненьким подсветить, то как бы чёрное на чёрном не видно, тогда буквы типа скрываются, оказываются типа замазанными. Но если просто взять эту часть текста и изменить цвет фона, то текст станет видим. Простейшая операция.

Такое случается иногда. Ну, мы помним знаменитую историю про то, как принимался «закон Димы Яковлева», так называемый «закон подлецов». И выяснилось, что человек, который отправлял этот компьютерный файл в Государственную думу из Кремля, не знал, что можно обратить внимание и на называние этого файла, который назывался «Ответ на список Магнитского», из чего стал понятен весь замысел этого законопроекта по поводу Димы Яковлева.

Ну вот, а тут, прочитав зачернённый текст в Word, всё это со страшной силой полезло наружу, всё это со страшной силой стало обсуждаться. А почему я рассказываю две эти истории вместе — историю про стенку, про шатдаун, эти 5,7 миллиардов долларов, скандал с конгрессом, и вот эту историю с Манафортом? А потому что эти истории, действительно, очень тесно связаны.

Многие говорят сегодня, что ожесточённость скандала, этого яростного противостояния между Трампом и конгрессом в какой-то мере является ничем иным, как попыткой увести в сторону внимание и прессы и американского общества от этой истории с расследованием. Похоже, что история с Манафортом, неудачным использованием программы Word, позволившим выяснить, что его штаб не только получал из России какие-то сведения во время избирательной кампании, но и отправлял в Россию разного рода конфиденциальные сведения во время избирательной кампании, — это первое реальное, серьёзное доказательство того, что этот штаб состоял в каком-то сговоре с людьми, которые ему помогали из-за границы. Это для Трампа чрезвычайно серьёзно и чрезвычайно болезненно. И есть такое ощущение, что он не остановится перед большим количеством разных, я бы сказал, резких, а иногда абсурдных действий для того, чтобы люди обсуждали всё что угодно иное.

Вообще, он бы мог так и не упираться в эту стенку и этот шатдаун, если бы ему не нужно было именно сейчас заставить людей говорить о чём-то другом, а не об этом расследовании его взаимоотношений и взаимоотношений его сотрудников с российскими спецслужбами. Так что это взаимосвязанные события.

Вообще, это тоже, конечно, важно для России, потому что это несостоявшийся российский партнёр, это та самая американская администрация, на которую Россия в своё время сделала большую ставку и ради которой рассорилась с большим количеством своих партнёров. И вот теперь она хлебает полной ложкой от этой администрации и последствий своих взаимоотношений с нею.

Но я вернусь всё-таки к российским делам. Есть одна важная очень проблема, о которой говорят, но, на мой взгляд, говорят недостаточно. Ровно год исполнился делу Оюба Титиева в Чечне.

9 января он был задержан. 9 января, как теперь совершенно очевидно, ему были подброшены наркотики, причём были подброшены абсолютно демонстративно, нагло, не опасаясь совершенно никакого противодействия закону, причём подброшены дважды.

Если помните, там была совершенно поразительная история! Сначала его остановили, подбросили ему этот пакет и составили протокол. Титиев сказал, «что это незаконно, потому что нет свидетелей, нет понятных, никто этого не видел, вы обыскивали мою машину по своему усмотрению и сами всё подбросили. Я требую соблюдения закона».

Ему на это ответили: «Хорошо, ты требуешь закона — сейчас получишь по закону». Вернули всё обратно, вернули его машину на то же место, его вернули на то же место, привезли туда свидетелей и понятных, ещё раз при свидетелях и понятых его обыскали, подбросили ему ещё раз этот самый пакет с наркотиками и второй раз и составили протокол.

Так начиналось это дело, которое с тех пор было перегружено колоссальным количеством разных злоупотреблений, массированными лжесвидетельствами в суде. Там произошло уже много судебных заседаний, и собирается огромное количество разного рода сотрудников спецслужб, которые используются там в качестве свидетелей. И совершенно очевидно, что они свидетельствуют подневольно.

Это важная история. Это история о том, что в России есть территория беззакония, и это территория Чеченской республики. И мы слышим много об этом и в связи с преследованием геев, о чём часто пишут тоже, в частности, «Новая газета», но не только она. Это стало уже известным международным скандалом. И систематическое преследование правозащитников и людей, которые пытаются расследовать нарушение прав человека там, на территории Чеченской республики. А ведь это кусок России, то есть административно, что ни говори, это кусок России. Он не отгорожен стеной, и никто не требует этой стены в отличие от Трампа, и речь не идёт ни о каком металлическом барьере, как тот, который обсуждается сейчас на границе между США и Мексикой.

Тем не менее, что касается применения закона и что касается режима соблюдения гарантий прав граждан, в Чечне происходит совершенно отдельная жизнь, никаким образом не связанная с остальной территорией России. И она известна наглостью и демонстративностью разного рода нарушений в следственной и в судебной сферах.

Я здесь очень советую читать замечательное издание «Медиазоны», которая каждый день, час за часом занимается вот этими нарушениями и расследует одно за другим случаи попрания прав граждан, делает для нас колоссальную совершенно работу! Так вот даже на этом фоне то, что происходит в Чеченской республике, выглядит совершенно из ряда вон выдающимся.

И, конечно, я снова должен сказать, что наша психология такова, что мы очень часто не можем держать в голове несколько такого рода случаев. Вот стали говорить о Серебренникова — забыли про Титиева. Стали говорить про Титиева — забыли про Дмитриева в Карелии, который второй раз уже оказался под арестом, против него уже второй раз выдвинуто абсурдное обвинение. Не хочет эта система выпустить его из зубов и дополнительно наказывает за то, что однажды уже силой общественного протеста удалось его оттуда вырвать. Но всё это, к сожалению, происходит одновременно в России.

Вот это важно, что Россия сегодня — страна систематического нарушения прав людей, прежде всего, в правоохранительной сфере. И в этой преступной деятельности выделяются какие-то особенно бесстыдные примеры беспредела, которые достаточно ярко и ясно демонстрируют, что там происходит внутри. И дело Оюба Титиева одно из них.

Сегодня эта фигура известна буквально во всём мире. Это человек, над которым творится произвол на протяжении целого года. Целый год его удерживают в заключении, притом, что о нём известно как о человеке совершенно выдающемся, который многие годы, огромную часть своей жизни посвятил защите прав человека, посвятил этой борьбе за то, чтобы и Чечня хотя бы в какой-то мере оказалась той территорией, где человеку есть, куда обратиться.

Вот это важнейшая, на самом деле, часть нашей жизни. Мы, граждане России, потеряли независимый суд и оказались в ситуации отсутствия арбитра, в ситуации, когда, как называется в просторечии, нам некуда жаловаться. Вот то, чем занимался Титиев в Чечне, это и была какая-то инстанция, куда можно прийти и сказать о творящемся беззаконии, потребовать или хотя бы попросить, или хотя бы умолять о защите своих прав, о защите прав своих близких, о соблюдении какого-то нормально человеческого достоинства во взаимоотношении с местными властями. За это власть сегодня и уничтожает Титиева, последовательно преследуя его.

Там всё было в его следствии — и угрозы пытками прямые, когда его сажали, связывали, заклеивали рот, в общем, демонстративно готовились к тому, чтобы его пытать. Потом тактика эта менялась, и там всякими недопустимыми способами добывались доказательства. У него драли волосы, чтобы приклеить их потом к этому пакету с наркотиками, который ему подбросили и продемонстрировать там наличие биологического материала…

В общем, почитайте, пожалуйста, на сайте правозащитного центра «Мемориал». Там сделана очень подробная, очень тщательная работа, собрано всё, что связано с делом Титиева. У меня в Фейсбуке, кстати, в анонсном посте к этой программе есть ссылка на этот материал, я его у себя в Телеграм-канале тоже ещё раз продублирую. Посмотрите, потому что там очень подробно, буквально шаг за шагом, час за часом собрано всё, что с ним происходило, и квалифицированы все нарушения, которые связаны с его делом.

И последний сюжет, без которого я, конечно, не могу обойтись в этой программе — это расследование центра «Досье», которое было опубликовано на днях по поводу убийства трёх российских журналистов в Центральноафриканской республике.

Долгожданное для меня расследование, потому что я помню, что когда эта трагедий произошла, множество людей громко, стуча кулаками по столу, кричали: «мы будем вести наше собственное расследование!». Там Максим Шевченко грохотал кулаками, что он будет вести своё собственное расследование в эфире «Эха Москвы». Я хорошо это помню. И Russia Today обещала своё собственное расследование. И вот этот самый, как теперь становится понятно, активно участвующий в событиях РИА ФАН — информационная структура, которая принадлежит самому же Пригожину и его бизнес-структурам, тоже обещали большое расследование.

Но в результате мы видим расследование только организованное Ходорковским. Здесь надо иметь в виду Центр «Досье». Я вот как-то заинтересовался. Все как-то пробалтывают, даже не обращая внимание: Центр «Досье», Центр «Досье». А что такое, собственно, Центр «Досье» — это что за издание, это что за СМИ?

Это не издание, это не СМИ. Это структура, которая была создана Михаилом Ходорковским, насколько я понимаю, в середине ещё 2017-го года, то есть уже полтора года назад. Вы можете зайти на сайт самого этого центра «Досье», который называется досье-Медиа.

О. Бычкова ― Есть ещё в «Новой газете» подробное изложение.

С. Пархоменко ― Конечно, «Новая газета» взяла всю эту работу. Но я бы вам советовал зайти на первоначальный источник. И вот что важно, я хотел обратить ваши внимание на то, что сегодня делает этот Центр «Досье» — это и есть его заранее заявленная демонстративная задача. Я читаю их манифест, который в Центре «Досье» опубликован: Переводить журналистские расследования о главарях кремлёвской преступной группировки и их окружения в уголовно-правовую плоскость, доводить дела до решения суда; находить подходящие юрисдикции, продолжать расследования за пределами контроля преступной группировки». И так далее.

Они сразу заявляли о том, что это их задача. То есть они сразу позиционировали себя не как медиа, не как СМИ, а как вот такую расследовательскую структуру, которая собирает материал для дальнейшей публикации, а главное, для дальнейшего использования в юридическом плане.

Конечно, чрезвычайно характерна здесь реакция и самого этого РИА ФАН, и, прежде всего, Следственного комитета. Вот я прочту самые разные отклики на эти документы. И, мне кажется, самое точное — это то, что написал русский сайт ВВС, они всё это опубликовали под заголовком: «Следственный комитет России отверг результат независимого расследования убийства журналистов в Центральноафриканской республике».

Вот самое важное — это выбор глагола. Вот: не опроверг результаты, а отверг результаты! Это очень точно, на самом деле, сказано. Потому что главный смысл этого самого заявления: «Отвяжитесь от нас. Мы не желаем этого слушать. Это совершенно нас не касается. Вы там расследуйте, что хотите. Мы всё равно не будем на это обращать никакого внимания».

Это поразительная, на самом деле, позиция, опять же, если сравнить её с теми расследовательскими структурами, которые в мире реально заинтересованы в защите граждан разных стран. Вспомним сотрудничество, скажем, американских спецслужб после 11 сентября 2001 года и после знаменитого взрыва на Бостонском марафоне. Вспомним, как ведут себя французские спецслужбы. Вспомним, как ведёт себя Международная следственная группа, которая расследует катастрофу «Боинга» МН17 в восточной Украине.

Они работают в теснейшем сотрудничестве и с журналистами и с самодеятельными расследователями, просто со случайными свидетелями. Они собирают всё что можно, и всё для них не предмет немедленного согласия, не предмет немедленного одобрения, а предмет дальнейшей работы. Получив такого рода расследования, они работу свою начинают, а не заканчивают.

А здесь нам сразу было сказано: «Мы не желаем этого всего видеть. Это просто Ходорковский пытается увести подозрения от себя в сторону». И, действительно, Ходорковский прав, когда он говорит, что в этом заявлении Следственного комитета видно, что люди, которые составляли это заявление, а главное — те, кто заказывали это заявление, кто поручили Следственному комитету — понятно, что это не его инициатива, — с этим заявлением выступить, эти люди даже не потрудились прочесть его.

Так что это, несомненно, только начало всей этой истории. И, я думаю, мы можем увидеть, что есть очень серьёзные расследовательские силы с большими деньгами, обеспеченными Ходорковским, которые продолжают эти расследования. И нам будет ещё о чём поговорить.

О. Бычкова ― Спасибо большое! Это Сергей Пархоменко в программе «Суть событий». До встречи через неделю!







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Ненавистные нам Штаты замерли в преддверии сокрушительной победы демократов. Американские фермеры всё настойчивее требуют от настоящего президента Дональда Трампа регулярного предоставления им надёжных метеорологических данных, метеосводок и надёжной защиты против испытаний новейшего российского метеорологического оружия. Эти непредсказуемые американские ураганы, смерчи и торнадо "Рука Москвы" и "Новичок" — не пройдут!..
________________________________________

Трамп обещал стену избирателям и выполняет своё обещание. Он не должен выполнять обещание? Он и заставил Мексику платить, когда перезаключил НАФТА на более выгодных для США условиях, о чём Пархоменко умалчивает.

"Штаб Трампа" общался с Россией. Напомню, что начштаба Манафорт лично был должен Дерипаске миллионы долларов. Вполне возможно, что он таким образом расплачивался, а Трамп об этом и не знал — и именно это он и скажет, если его спросят. А Манафорт, думаю, и не скажет, что Трамп знал — он понимает, что Трамп его помилует перед уходом, как делали все президенты до него.
________________________________________

Спасибо. Как всегда обстоятельный анализ.
________________________________________

Трамп — президент, действующий в интересах своей страны. Комментаторы вроде Пархоменко упирают на то, что Трамп занимается ненужными для США вещами. На самом деле демократы настолько замутили сознание народа тем, что всё в порядке и только осталось разобраться с проблемами однополых браков, что возврат к пониманию элитами многих других проблем страны выглядит очень революционно. Трамп бьётся как лев за выполнение своей программы.
________________________________________

Привет и уважение великолепному Пархоменко. Спасибо, что не бросаете нас.
________________________________________

Россия тест не прошла. А Франция? Там взорвалась булочная, 40 жертв взрыва, 20 тяжелых…
________________________________________

Нам вдолбили, что если взрыв газа, то это не теракт. Между тем как теракт проще всего устроить с помощью бытового газа.
________________________________________

Спасибо, как всегда интересно, полезно и приятно!
________________________________________

Сергей, а разве новый договор с Мексикой взамен НАФТА не покрывает расходы на стену? Да там ещё и останется. Трамп не закрывал правительство, Трамп не подписывает бюджет и требует денег на безопасность страны. Я не знаю, зачем вы постоянно врёте, или вы просто не разбираетесь в политических событиях в США или вы намеренно вводите в заблуждение своих слушателей. Вашу чушь про Менофорта, которую уже опровергла даже социалистическая пресса США, даже комментировать не стоит. Лучше бы вам не комментировать то, в чём вы вообще не разбираетесь.
________________________________________

Не только страны ЕС, но и Россия находится на острие террористической активности исламистов. Причин тому немало, но одна из главных — длящаяся уже более трёх лет военная операция РФ в Сирии. Напомню, что первый на этой почве теракт был совершён буквально через месяц после начала операции 31.10.2015, когда в небе над Синайским полуостровом был взорван аэробус А-321, выполнявший чартерный рейс по маршруту Шарм аш-Шейх — Санкт-Петербург (погибло 224 человека). Тогда, между прочим, около двух недель от общества скрывали обстоятельства трагедии, ставшей местью запрещённого в РФ Исламского государства за действия России в Сирии.

За этим последовало ещё несколько террористических атак, самой кровавой из которых стал унёсший жизни 16-ти человек взрыв 03.04.2017 в метрополитене Санкт-Петербурга.
Владимир Бурсановский.
________________________________________

До сих пор нам не известны результаты расследования авиакатастрофы, случившейся 25.12.2016 при взлёте из аэропорта Адлера направлявшегося в Сирию лайнера Ту-154, на борту которого, помимо военного экипажа, находились Ансамбль песни и пляски им. Александрова (почти в полном составе), и доктор Лиза (жертвами трагедии стали 92 человека: 84 пассажира и 8 членов экипажа). Очень многое указывает на то, что и здесь приходится говорить о теракте. Так что, если и в Магнитогорске имел место теракт, то ничего удивительного в этом, увы, нет.

Каков же вывод из вышесказанного? Военная операция РФ в Сирии к уменьшению террористической угрозы не привела, а, скорее, наоборот, усилила её. Следовательно, так или иначе, был ли в Магнитогорске теракт, или не было, но операцию в Сирии необходимо сворачивать в кратчайшие сроки. Вместе с тем, ясно, что это сделано не будет…
Владимир Бурсановский.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Сергей ПАРХОМЕНКО

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Международные события (0) > Америка (0)
  • Общество (0) > Терроризм (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Международные события (0) > Африка (0)
  • Нравственность (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 23.02.2019 - С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ БИЗНЕСА
  • 22.02.2019 - ЦЕНЗУРА ОТ «ЕДИНОЙ РОССИИ»
  • 22.02.2019 - РОДСТВО ДУШ
  • 21.02.2019 - МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ
  • 21.02.2019 - ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕОЛОГИЯ
  • 20.02.2019 - ЛЕВ ШЛОСБЕРГ О СЕБЕ
  • 20.02.2019 - А НА ГАЙДАРОВСКОМ ФОРУМЕ…
  • 19.02.2019 - УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ПРОТИВ ПСКОВСКОГО «ЯБЛОКА»
  • 19.02.2019 - ГОСУДАРСТВО И ВЛАСТЬ
  • 19.02.2019 - АРЕСТ РУКОВОДСТВА BARING VOSTOK
  • 18.02.2019 - УГРОЗА ЛЬВУ ШЛОСБЕРГУ
  • 18.02.2019 - ГЛУБИННЫЙ НАРОД
  • 17.02.2019 - ЖЕРТВЫ ОСКОРБЛЕНИЙ
  • 16.02.2019 - ДОЛГОЕ ГОСУДАРСТВО ПУТИНА
  • 16.02.2019 - КОММЕНТИРУЯ СУРКОВА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru