Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[07.03.2019]

СМЕНА КУРСА?

Николай СВАНИДЗЕ: российский тележурналист, историк, профессор, заведующий кафедрой журналистики Института Массмедиа РГГУ, ведущий ряда программ на российском телевидении, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека


Николай СВАНИДЗЕ:


Я не вижу никаких признаков смены курса. Абсолютно! Смена акцентов в послании — это имеет место. А смены курса — нет.

Смена акцентов по сравнению с прошлогодним, где были знаменитые боевые мультфильмы. Они, по всей видимости, были сочтены не имевшими успех. И, судя по социологическим опросам последних месяцев, таким отчётливым милитаризмом массового избирателя уже не поразить.

Смена принципиальных акцентов была бы, если бы президент сказал о том, что будут реформированы, скажем, государственные институты. Если бы он сказал, что у нас суд никуда не годится. Выборы не вполне выборы. У нас пресса не вполне пресса. У нас парламент не вполне парламент. У нас региональные власти не вполне региональные власти. Всё надо менять! Надо вносить конкурентность в нашу экономику и в нашу политику. Это было бы принципиально.

Если в экономике, по ВВП, по уровню жизни мы уступаем подавляющему большинству развитых стран, то вот по боеголовкам мы никому не уступаем! И поэтому это приятная тема. Потому что если всё время говорить, что у нас по боеголовкам, то получается, что мы в самых первых рядах! И всё у нас в порядке. Поэтому эта тема для власти очень приятная.

Но что дальше-то? Вот сейчас нужно как-то концы с концами сводить. А здесь Посейдон не поможет! И поэтому правильно часть денег, которые за последние годы очень грамотно стригли с населения, этому же населению и вернуть в виде каких-то конкретных выплат.

Несоответствие наших наказаний бросается в глаза. Какой-то человек из силовых структур, если я не ошибаюсь, на машине задавил двух людей, один из которых ребёнок, и скрылся с места преступления. Ему грозит до 7 лет. Это достаточно серьёзное наказание, справедливое на самом деле. Но датчанин, «Свидетель Иеговы»* получил 6 лет. Он никого не задавил, он никого не убил, ничего не своровал, ни с какого места несовершённого им преступления не скрывался. Шесть лет… Вот это как?! Мне это совершенно непонятно!

В народе считается, что государство — это лучше, чем бизнес. Потому что бизнес вроде как ворует, а государство вроде как нет. Что есть абсолютная ложь. Потому что государство, естественно, ворует, потому что государство — это собственность бюрократии, как говорил Маркс. А бюрократия ворует, естественно. И причём ворует в отсутствие конкуренции…


И. Воробьёва ― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня со своим особым мнением как всегда в это время и этот день — Николай Сванидзе. Смотрели ли вы послание президента федеральному собранию? Согласны ли вы с теми, кто говорит, что это какая-то смена курса, потому что почти 90% времени президент говорил про социалку, про людей, про достоинство, про справедливость?

Н. Сванидзе ― Я не вижу никаких признаков смены курса. Абсолютно! Смена акцентов в послании — это имеет место. А смены курса — нет. Смена акцентов по сравнению с прошлогодним, где были знаменитые боевые мультфильмы. Они, по всей видимости, были сочтены не имевшими успех. И, судя по социологическим опросам последних месяцев, уже таким отчётливым милитаризмом массового избирателя не поразить. И поэтому решили сменить акценты, что, на мой взгляд, вполне прагматично. В послании, ещё раз повторяю. Но если действительно то, что сказано в послании в смысле раздачи каких-то денежных сумм каким-то группам населения, в общем, очень ограниченных денежных сумм на самом деле, если это будет реализовано — то, слава богу. Лучше, даже когда дают немножко денег, чем когда их много забирают. Или когда угрожают долбануть по Флориде. Лучше пусть дают деньги, хоть и небольшие.

Смена принципиальных акцентов была бы, если бы президент сказал о том, что будут реформированы, скажем, государственные институты. Вот это была бы смена акцентов. Если бы он сказал, что у нас суд никуда не годится. Выборы не вполне выборы. У нас пресса не вполне пресса. У нас парламент не вполне парламент. У нас региональные власти не вполне региональные власти. Всё надо менять! Надо вносить конкурентность в нашу экономику и в нашу политику, прежде всего. Это было бы принципиально. А то, что он сказал, что нужно кому-то денег дать, ну что же в этом принципиального-то?

И. Воробьёва ― Но он же сказал, например, про предпринимателей, которые оказываются в СИЗО. И что их там держат…

Н. Сванидзе ― Он который раз уже говорит, что нужно отстать от предпринимателей. Вот как появились предприниматели, так стали говорить, что от них надо отстать. Но никто не отстаёт! А Васька слушает, да ест… Там всё сидят эти люди, которые сами сцепили челюсти на этих предпринимателях — полный зал этих людей, они сидят и сыто-сыто играют желваками в этот момент. И никто их не тронет, не заменит. С чего вдруг они перестанут делать то, что им приятно? И за что их не наказывают. Ну, сказал президент и сказал. До следующего послания можно забыть, я думаю.

И. Воробьёва ― А если уже переходить к последствиям послания, сегодня, например, стало известно, что председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин распорядился создать горячую линию для сообщений о давлении на бизнес.

Н. Сванидзе ― Ну распорядился, и слава богу. Лучше, чем если бы он распорядился создать горячую линию для давления на бизнес, конечно же…

И. Воробьёва ― Пожалуй.

Н. Сванидзе ― Но я думаю, что проку будет примерно столько же. Потому что ну, смотрите, какие последние события, когда арестовали этого американца Майкла Калви, единственного мощного портфельного инвестора в нашей стране, который тут торчит с 1994 года и ничего не понимает. Чудак, ему говорили: вали отсюда, парень, со своими портфелями. Всё клади в портфель, что у тебя есть, и вали отсюда. А он чего-то верил в нашу экономику, верил, что если он честный, то его не тронут. Его тронули, потому что он, судя по тому, что я читал — поссорился с очень влиятельными людьми. Ну и что с этим будет делать Бастрыкин? Я думаю, что ничего.

И. Воробьёва ― Наверное, речь идёт не о каких-то крупных делах…

Н. Сванидзе ― Мелких. Мелких таких делах.

И. Воробьёва ― Кто-то на местах начинает так сказать превышать полномочия, наверное, про это же.

Н. Сванидзе ― Ну, кто-то на местах начинает так сказать превышать полномочия, так у него, наверное, есть эти полномочия. А если у него есть полномочия, они откуда-то ему даны. Вот если разрешат господину Бастрыкину каким-то образом окорачивать людей, которым не даны полномочия, то разрешат. А если нет — то нет.

И. Воробьёва ― Ещё вторая новость по следам, видимо, послания президента. Премьер Медведев поручил буквально до 1 апреля проработать вопрос о запрете клеток в залах судов. И в Минюсте предложение поддержали.

Н. Сванидзе ― Ну хорошо. Это позитивно, если не будет клеток, то хорошо.

И. Воробьёва ― Почему это так важно, кстати?

Н. Сванидзе ― Это очень унизительно. Вам, наверное, приходилось присутствовать в судах, когда обвиняемые, которые очень часто вообще не имеют никакого отношения к тем обвинениям, которые им предъявляют, это могут быть женщины, немолодые мужчины. Могут быть люди не лучшего здоровья. Они сидят в клетке как звери. И вокруг них толпятся судебные приставы. Это ужасно очень психологически выглядит. И я представляю себе, каково их самочувствие. Поэтому я думаю, что это очень унизительно, и если эта проблема будет решена, это будет в плюс. Это не принципиально. Но это позитивно.

И. Воробьёва ― Ещё про послание федеральному собранию. Правда, интересно, хорошо, может быть это не смена курса, а смена акцентов. Но обычно у нас же президент что-то говорит, а вот на местах, даже не те, кто в зале сидят, а вот в регионах, например, чиновники смотрят, получают сигнал.

Н. Сванидзе ― Я вам скажу. Это правильно. Но в одном случае: если этот сигнал соответствует их личным интересам. Тогда они бегут, подтянув штаны, с радостным визгом и начинают выполнять угаданное ими выражение глаз нашего лидера. Если это не соответствует их чаяниям, они постепенно-постепенно это сводят к нулю. И это им прекрасно удаётся. Потому что вообще бюрократия могучая в России традиционно, она за столетия своего развития, очень успешного существования выработала такие механизмы сведения на нет тех пожеланий высшей власти, которые её не устраивают. Что там ничего совершенно невозможно поделать. Они могут выставить руководителя идиотом, если хотят. Причём, глядя ему в глаза, радостно поддакивая, аплодируя. И как бы даже выполняя то, что он говорит. А на самом деле нет…

И. Воробьёва ― Получается, что вообще в целом это всё бессмысленно. Что бы ни сказал президент — ничего не будет работать?

Н. Сванидзе ― Нет, у нас авторитарный режим. Когда работают реально институты, о которых мы сегодня немножко говорили, то они работают. А если просто слова, ну сегодня сказал это, завтра сказал то. Часто в зависимости от последних социологических опросов. Иногда в зависимости от настроения. Иногда в зависимости от каких-то чисто конъюнктурных внешне скажем политических или внутриполитических явлений. Ну и что? Ну, сказал и сказал. Про то, что раскачиваться у нас нет времени…

Это говорится со времён докладов генеральных секретарей съездов КПСС. Это моё любимое воспоминание, поскольку воспоминания молодости всегда любимые. Я готовился к поступлению в университет, это было в начале 70-х годов, и штудировал доклад Л.И. Брежнева, генерального секретаря ЦК КПСС, председателя президиума Верховного совета СССР к 24-му съезду. Он ещё был тогда в силе. Жених ещё такой. Ещё никаких «сиськи-масиськи» не было. И вот там тоже было теми словами или другими, я сейчас точно не помню. Там тоже было сказано, что у нас нет времени на раскачку. Что люди должны жить лучше и прямо в этом году начнут. Всё то было. Старо как мир, Господи. Ну и что? Полвека прошло с тех пор. Страна уже другая…

И. Воробьёва ― А как вы думаете, люди продолжают верить во всё это? Свобода, равенство, братство…

Н. Сванидзе ― Думаю, что в слова — нет. В слова перестали верить. Перестали верить даже в это бряцание боеголовками, которое было очень весёлое, яркое в прошлом послании. Оно, очевидно, нравится самому президенту, потому что это такая брутальная мальчишеская игра. Она всегда мальчишкам нравится — в солдатиков играть. Всегда глаз загорается. Девочкам нравится в куклы, а мальчикам — в солдатиков. Это известное дело.

И. Воробьёва ― А я в детстве в танчики играла и в солдатиков.

Н. Сванидзе ― Вы тоже в солдатиков? Ну, вы молодец! Так вы, значит, были в образе такой девочки воительницы. В этом есть своя правда и своё обаяние. Но вы всё-таки ближе к исключению, чем к правилу. Согласимся. А так вот, возвращаясь к нашей теме, это явно нравится. Это явно приятно и интересно. Это гораздо ярче и благодарнее, чем говорить о скучных социально-экономических предметах, которые не поддаются приказу. Которые не слушаются. Которые всё равно, чёрт их побери, как-то по своей логике действуют и не хотят улучшаться. Ну не хотят! А здесь можно, действительно, мериться боеголовками… Понимаете, тут в чём ещё свой смысл? Очень большой, замечательный. По боеголовкам мы никому не уступаем! Поэтому эта тема сама по себе приятная.

Потому что если по экономике, по ВВП, по уровню жизни, тут критериев можно называть столько, что пальцев на руках и ногах не хватит. И мы уступаем, к сожалению великому, подавляющему большинству развитых стран. А вот по боеголовкам мы никому не уступаем! И поэтому это приятная тема. Потому что если всё время говорить, что у нас по боеголовкам, то получается, что мы в самых первых рядах! Мы действительно встали с колен, если мы на них когда-то стояли. И всё у нас в порядке. Поэтому эта тема для власти очень приятная. Во-первых, она психологически приятная. Во-вторых, она прагматически приятная. Но просто выяснилось, что её недостаточно. Потому что когда уже темы цен, ЖКХ, всевозможных выплат, вообще уровня жизни, повседневных бытовых проблем вышли уже отчетливо на первый план — уже никак боеголовками это не перебивается.

Это хорошо, что у нас есть Циркон, Посейдон, и что Крым наш. Хорошо — я имею в виду общественные настроения массовые. Но что дальше-то? Мне сейчас нужно вот как-то концы с концами сводить. А здесь Посейдон не поможет мне! И поэтому это привело к мысли, что нужно менять акценты в послании. И как я понимаю, это нормально, это правильно часть этих денег, которые за последние годы очень грамотно стригли с населения, этому же населению и вернуть в виде каких-то конкретных выплат.

И. Воробьёва ― Видите, в чём ещё проблема, мне кажется. У нас есть огромное количество самых разных выплат самым разным слоям населения. Людям с инвалидностью, семьям, в которых дети с инвалидностью. Разным другим группам, которым положено по закону. Но чтобы вот это положенное по закону выцарапать из государства, людям приходится нанимать адвокатов. Поэтому мне кажется, что любые чиновники могут обещать всё, что угодно.

Н. Сванидзе ― Мало того, адвокаты тоже с государством не справятся!

И. Воробьёва ― По-разному бывает.

Н. Сванидзе ― Как правило, нет. Как правило, любые иски, в которых ответчиком или истцом выступает государство, государством же и выигрывается. Потому что у человека есть шанс что-то в свою пользу получить, когда он не с государством имеет дело. Я имею в виду наше государство. Потому что у нас обыграть государство практически в суде невозможно. Не в суде тоже. В этом одна из самых больших проблем — в колоссальном огосударствлении нашей жизни. Притом, что это само по себе популярно, потому что в народе считается, что государство — это лучше, чем бизнес. Потому что бизнес вроде как ворует, а государство вроде как нет. Что есть абсолютная ложь. Потому что государство, естественно, ворует, потому что государство — это собственность бюрократии, как говорил Маркс.

А бюрократия ворует, естественно. И причём ворует в отсутствие конкуренции. Она ворует — и от этого лучше никому не становится. Потому что если бизнес что-то подворовывает, так он при этом в конкурентной борьбе друг с другом и хочешь, не хочешь, а ему приходится каким-то образом на рынке себя представлять. Если он при воровстве будет давать продукт некачественный и дорогой, то у него не будет больше возможности воровать. А у государства — будет. Потому что деваться некуда. Оно как монополист есть, так и будет, родное. И не конкурентное. Поэтому, конечно, там, где государство довлеет над всем, там хорошо государственным чиновникам, но плохо обществу и плохо отдельным гражданам. Разумеется.

И. Воробьёва ― Про отдельных граждан. Вы же знаете, наверное, про скандал о вспышке дизентерии в Москве в детсадах. В других детских учреждениях. И было большое расследование, было много больших расследований. Было много по этому поводу разборок. Вчера было заседание Общественной палаты по этому поводу. По поводу питания в школьных и детских учреждениях.

Н. Сванидзе ― Кстати, вот одно из проявлений неконкурентности, вредной абсолютно, просто смертельно вредной для людей. Это детское питание, о котором вы говорите. Общественная палата обсуждала. Да она может дообсуждаться. Пока конкуренции в этой сфере не будет, будут травить детей, потому что это выгодно. Потому что никто не представит продукт более качественный и менее дорогой. Поэтому будут есть то, что дают, и даже если будут давать отраву — всё равно будут есть. Никуда не денутся. Это одно из проявлений вот этого страшного этатизма. Есть такой термин. То есть этатизм — это преклонение перед государством, скажем так.

И. Воробьёва ― Сегодня стало известно, что компания «Конкорд», которая фигурировала в части расследования и к которой имеет непосредственное отношение Евгений Пригожин, сказала, что всё-таки они возместят стоимость лечения, выплатят моральную компенсацию. Говорят, что они ни при чём, но готовы лично оказать материальную помощь пострадавшим.

Н. Сванидзе ― Из гуманитарных соображений. Они, конечно, ни при чём, не виноваты, тем не менее, будут платить.

И. Воробьёва ― Он сказал, что у них компания проводит собственное расследование внутреннее, что это расследование уже показало отсутствие вины сотрудников. И сейчас Пригожин говорит, что готов оказать материальную помощь пострадавшим. И не кажется ли вам, что просто Пригожину сказали: дорогой Евгений, скандал уже высокий…

Н. Сванидзе ― Ему это вероятно сказали. Причём сказали в очень мягкой форме. Ему сказали просто: дорогой Евгений, ну как-нибудь разреши проблему, чтобы просто так громко не звучала твоя фамилия в негативном контексте. Потому что ставишь нас в неловкое положение.

И. Воробьёва ― Реши проблему.

Н. Сванидзе ― Ну, конечно. Он решит. Кому-то что-то заплатит, три копейки. И будет продолжать делать то, что он делает. Потому что это ему выгодно. Потому что конкурентов у него на этой площадке нет. Как, впрочем, на некоторых других площадках, нам известных.

И. Воробьёва ― То есть получается, что даже если проводится большое количество расследований, пикетов и громких скандалов всё равно люди вроде Пригожина всегда выскочат из любой ловушки в нашей стране?

Н. Сванидзе ― Что значит люди типа Пригожина? Люди типа Пригожина — это люди, близкие к высшим эшелонам государственной власти, которые подмяли своих конкурентов, у которых нет конкурентов, и соответственно они будут делать то, что считают нужным.

И. Воробьёва ― То есть они хозяева страны?

Н. Сванидзе ― Да, конечно. Они сейчас хозяева страны. Несомненно. Вообще хозяева страны сейчас силовые структуры. На самом деле. Поэтому неслучайно, что господин Пригожин частью своего бизнеса опирается на эти структуры. И часть его бизнеса как раз и есть силовые структуры, известные нам, судя по всему, судя по тому, что пишут. Я сам этим не занимался. Но, судя по тому, что пишут и говорят частные компании, «Вагнер» и так далее. Вот поэтому одной рукой он кормит детей, а другой рукой он воюет в разных странах ближнего и дальнего зарубежья.

И. Воробьёва ― Если мы возвращаемся к силовикам. Есть мнение, что силовой блок уже настолько оторвался от центральной власти в принятии своих решений, что он уже неостановимый. Делает, что хочет и никто на него не влияет.

Н. Сванидзе ― Я не исключаю, что это во многом так. Потому что, а кто может на них повлиять? Только президент, один. Но, во-первых, он сам выходец из тех же структур. Он психологически им очень близок. И они ему. Во-вторых, он опирается на те же структуры. Это его очень серьёзная опора. В-третьих, он им доверяет чисто в информационном плане. Он оттуда черпает информацию. Они ему приносят папки, которые он читает, они с ним в ежедневном режиме разговаривают. Они на него оказывают влияние, воздействие. Он от них получает картину мира и внешнего и внутреннего. Поэтому они вольны ему эту картину представить так, как им выгодно. Поэтому, конечно, они в данном случае хозяева положения. Разумеется.

И. Воробьёва ― Закрывая тему послания федеральному собранию, есть телерейтинги, которые представила газета «КоммерсантЪ». В общем, у последнего послания был самый низкий рейтинг с 2013 года. Очень мало людей посмотрели и, в общем, эксперты связывают это со снижением доверия и общим кризисом доверия к политикам в целом. Даже не столько к Путину, сколько в целом. То есть, нет смысла смотреть, если ничего не изменится, получается, что так.

Н. Сванидзе ― Наверное, да. Это коррелирует с результатами социологии, которую мы знаем за последние месяцы. Снижается рейтинг доверия ко всем институтам. Люди, наконец, поняли, что институты, в основном фейковые. Единственный институт, который пользовался доверием — институт лично президента Путина Владимира Владимировича. Но сейчас интерес к нему и доверие к нему тоже снижается. Потому что действительно ситуация не меняется к лучшему. А в общем скорее несколько постепенно плавно, но ухудшается. И поэтому всё это его выступление перестает восприниматься с интересом. Ну, слова, слова, слова…

И. Воробьёва ― Слушатели просят спросить про Пола Уилана. Это человек, которого арестовали на новогодних праздниках, и он обвиняется в шпионаже. У него 4 паспорта разных государств, правда, непонятно, в пользу какой страны он собственно шпионил здесь. И сегодня ему продлили арест. Он находится под арестом. Посольство США не может ему оказать консульскую помощь, потому что СК не позволяет ему подписать разрешение на обработку персональных данных. Тяжёлая статья, конечно, но так тоже нельзя с людьми поступать. Тем более с гражданами других стран. Даже не страны, а стран.

Н. Сванидзе ― Я бы сказал, что с гражданами своей страны тоже нехорошо так поступать. Но если так поступают с гражданами своей страны, то будут поступать и с гражданами чужой. Пример — Калви. Тоже не наш человек. Понимаете, здесь же это всё на самом деле проистекает из наших очень плохих отношений с западным миром и с той же Америкой. Если бы отношения были хорошие — вели бы себя по-другому. А когда отношения плохие — да в гробу видать. Мы ничем не обязаны, всё равно лучше не будет. Всё равно всё очень плохо. Я люблю бытовые, близкие каждому примеры. Хорошие отношения с женой — приходишь вовремя домой. Плохие — да хоть под утро. Да хоть через неделю. Всё равно лучше не будет. Всё равно всё плохо. Абсолютно то же самое.

И. Воробьёва ― Я обещала про Самару спросить. Действительно там какая-то чудовищная история произошла. Жительница Самарской области что сделала? Она привезла гроб с телом бывшего мужа к зданию правительства, поскольку ей не дали похоронить мужа на кладбище. Там длинная история. Она решила сделать так. Поддерживаете ли вы женщину, которая подобным образом поступает? И как быть, когда попадаешь в такую страшную ситуацию?

Н. Сванидзе ― Я женщину не поддерживаю, но я её и не осуждаю. Это совершенно экстремальная ситуация, я здесь не готов вообще оценивать поступок женщины. Такой очень экстравагантный, прямо скажем. Я готов обсуждать скорее позицию руководства Самарской области. Потому что людей надо покойных хоронить.

И. Воробьёва ― Там сказали, что ситуация неоднозначная.

Н. Сванидзе ― Он помер или нет? Что значит неоднозначная?

И. Воробьёва ― Помер.

Н. Сванидзе ― И надо его теперь куда, на помойку выкидывать или хоронить надо на кладбище?

И. Воробьёва ― Хоронить надо.

Н. Сванидзе ― Ну так тогда в чём дело? В чём может быть неоднозначность ситуации? Человек умер. Умерших хоронят. Всё. Точка. Дальше ничего непонятно.

И. Воробьёва ― Но там пришло потом обновление, что всё-таки похоронили, слава богу. Его гражданская жена об этом сообщила. Но вообще на самом деле согласитесь, что привезти гроб с телом мужа к зданию правительства, это уже такое сильное отчаяние.

Н. Сванидзе ― Сильное.

И. Воробьёва ― За гранью совсем.

Н. Сванидзе ― Поэтому я говорю, что я не готов оценивать этот поступок. Он за гранью, действительно. Но человека я не знаю. Каков её характер, её темперамент, её психическое уже сейчас состояние этой дамы. Но что её довели — конечно, это, несомненно. Мне лично.

И. Воробьёва ― Ещё про отчаяние. Новость, которая вызывает довольно большие споры. Речь идёт о Приморье, где сегодня стало известно, что задержали всё-таки одного из родителей. Там группа родителей устроила самосуд над пятиклассником, который бил других детей. В том числе одну девочку госпитализировали с разрывом селезёнки. Родители обращались и к учителям, и к завучу, директору и полиции, ничего не помогало. Они решили устроить самосуд. Побили его, окунули головой в унитаз. Вот сегодня одного из них арестовали. Но эти родители тоже в отчаянии, получается.

Н. Сванидзе ― Ой, вы знаете, очень сложно, вы хотите от меня каких-то моральных вердиктов? На расстоянии. Это очень сложно сделать. Потому что здесь действительно хороши все, но в любом случае, когда несколько взрослых людей бьют одного пятиклассника, даже очень плохого мальчика, как-то это не вызывает у меня сочувствия. У меня и поведение мальчика не вызывает сочувствия, который, по всей видимости, отличаясь какими-то физическими особенностями, бьёт своих одноклассников. И одноклассниц тем более. Потому что в пятом классе уже соображают, что девочек бить нельзя. Этому учат, если родители не научили, мальчик должен сам это понимать. Девочек бить нельзя. Это плохо, это не по-мужски. Но мальчиков, которые сильно слабее тоже. Но родители, взрослые люди, которые бьют пацана пятиклассника, это тоже ни в какие ворота не лезет. Я не готов здесь говорить, что это плохо, это хорошо. Я в позицию царя Соломона, который выносит окончательные решения, не готов становиться.

И. Воробьёва ― Если мы говорим про отчаяние, получается, что люди просто не находят вариантов решения своих проблем через существующие и не работающие институты государственные. И начинают делать что-то сами. Вот Илья спрашивает: «Вы как думаете, подобное отчаяние может политизироваться и преобразоваться в данном случае?».

Н. Сванидзе ― В смысле.

И. Воробьёва ― Что человек, попал в такую ситуацию, не смог похоронить мужа. И дальше человек перестаёт голосовать за партию власти.

Н. Сванидзе ― В конечном счёте, стрелки переводятся, конечно. Если никто не помогает, если нет там, если возвращаться к ситуации с мальчиком. То, наверное, на мой взгляд, всё-таки не знаю, какая там ситуация, кто его родители…

И. Воробьёва ― У него нет родителей. У него только бабушка.

Н. Сванидзе ― Ну вот, плохо. Да, ситуация, конечно, очень тяжёлая. Я как раз хотел сказать, что желательно было бы, прежде чем так разговаривать с мальчиком, поговорить с отцом. Но если отца нет, вообще неизвестно, что делать. Хотя бить ребёнка нельзя. Но, конечно, в таких случаях происходит политизация, независимо от того, рациональная она или нет. Конечно, стрелка переводится в голове.

И. Воробьёва ― Вот есть ещё одна история, о которой пишет Лев Пономарев. Вообще об этом все пишут — о «Свидетелях Иеговы»*, которых преследуют, бьют, в некоторых камерах пытают. Стало известно, что 15 февраля врывались в квартиры общины в Сургуте. И почему вдруг по всей стране начали их так давить? Ну, казалось бы, это же не самые опасные люди.

Н. Сванидзе ― Да, прямо скажем. Христиане.

И. Воробьёва ― И об этом, кстати, говорил Владимир Путин.

Н. Сванидзе ― Непонятно совершенно, вообще здесь несоответствие наших наказаний, бросается в глаза. Какой-то человек, причём он имеет отношение к каким-то силовым структурам или правоохранительным, если я не ошибаюсь. Может быть, ошибаюсь. Но, короче говоря, в данном случае даже не суть важно. Он на машине задавил двух людей, один из которых ребёнок и скрылся с места преступления. По-моему, мать с ребёнком задавил и скрылся с места преступления. Ему грозит до 7 лет. Это достаточно серьёзное наказание, справедливое на самом деле. Но датчанин, «Свидетель Иеговы»* получил 6 лет. Он никого не задавил, он никого не убил. И ни с какого места несовершённого им преступления не скрывался. Шесть лет… Вот это как?! Мне это совершенно непонятно.

И. Воробьёва ― Здесь тогда можно делать вывод, что надо жёстче наказывать тех, кто совершил преступления в отношении человека…

Н. Сванидзе ― А я бы сказал, что надо мягче наказывать тех, кто не совершил преступления в отношении человека. Семь лет — это серьёзное наказание. Если у нас за экономические преступления десятку дают, это не значит, что семь лет это мало. Просто нужно другие наказания смягчать. А не эти делать более суровыми. Потому что ужесточение наказания — это путь тупиковый. Потому что так действительно мы будем потакать тем общественным настроениям, что нужно вводить расстрел. Сначала насильникам и педофилам, потом шпионам, изменникам родины. А потом всем, кому ни лень. Это только лиха беда начало. Только давай…

И. Воробьёва ― Но наш слушатель спрашивает о преследовании «Свидетелей Иеговы»*. Это что вообще, религиозное противоречие? Это политика, это курс какой-то нынешний? Непонятно. То есть понятно, что их признали нежелательной организацией. Кажется так.

Н. Сванидзе ― Да, запрещённой организацией. Почему — я не понимаю. Это стремление спрямить все непрямые линии. Всё, что не наше, кто не с нами, тот против нас… Всё, что не наше — то враждебно. Это заигрывание, конечно, с РПЦ. Несомненно. Хотя зачем РПЦ нужно преследовать «Свидетелей Иеговы»*, я не понимаю. Они что, их конкуренты? Да нет, конечно. Смешно говорить. Там очень мало верующих. В этой организации, запрещённой в РФ. Теперь мы будем тоже повторять как в отношении ИГИЛ*. Через каждое слово. Я не вижу в этом рационального. Я не вижу вообще в этом репрессивном колесе ничего рационального. Потому что это не повышает рейтинга власти, это не повышает доверия к власти. Это ничего не повышает. Это ничему не способствует. Кроме повышения общей агрессивности, общего озлобления. Потому что всякая государственная жестокость повышает уровень общественной жестокости. На самом деле. Всегда так бывает. Вот градус от общей жестокости повышается. Кроме этого я других следствий не вижу. И конечно, я думаю, что это озлобляет людей. Озлобляет и друг против друга, и против власти. И против окружающего мира, против всего и вся.

И. Воробьёва ― Но подождите. Разве это не секта религиозная?

Н. Сванидзе ― Что такое секта, Ир?

И. Воробьёва ― Это вот какое-то вовлечение людей в какую-то религиозную деятельность…

Н. Сванидзе ― Ну и Бога ради. На уровне здравого смысла. Если это секта, как вы говорите, она не человеконенавистническая. Она не античеловеческая. Она не людоедская. Там никого не призывают убивать, жечь, насиловать, пытать. Она не садистская, никакая. Ну и что, ну пусть верят хоть в пень придорожный. Кому какое дело? Нам с вами есть до этого дело?

И. Воробьёва ― Ну вообще-то — да.

Н. Сванидзе ― Какое?

И. Воробьёва ― Не кто во что верит. Но секты не только бывают человеконенавистнические. Они же призывают этих людей, запудривают им мозги.

Н. Сванидзе ― В каком смысле запудривают?

И. Воробьёва ― В прямом смысле.

Н. Сванидзе ― Ну, например.

И. Воробьёва ― Приходят к ним люди в отчаянии, они начинают им говорить, что во всем виноват северный ветер, который раскачивает сосны не в ту сторону. Для того чтобы повернуть в другую сторону — принесите нам 50 тысяч рублей. Чтобы быть с нами, потому что мы особенные. И люди начинают выносить из дома всё до последней…

Н. Сванидзе ― Сплошь и рядом все говорят про северный ветер. Сплошь и рядом все говорят про американский империализм, который виноват, что у нас загажены подъезды. Тот же самый северный ветер абсолютно!

И. Воробьёва ― Так одно дело, когда из телевизора говорят, которому ты не веришь, а другое дело — когда вот же…

Н. Сванидзе ― Почему же телевизору не веришь? Телевизору верят миллионы людей. Там если снижается доверие, это не значит, что никто не верит. Миллионы людей верят. А там иногда бывает, такое несут, что лучше «Свидетелей Иеговы»* послушать запрещённых на территории РФ.

И. Воробьёва ― Которых мы, конечно, слушать не будем…

Н. Сванидзе ― Которых мы, разумеется, слушать не будем, потому что они запрещены. Это я так абстрактно.

И. Воробьёва ― И практически уже даже непонятно, их вообще негде слушать, поскольку их везде ловят, сажают и всё такое прочее. Немного о других странах поговорим. Стас спрашивает, вот сегодня Мария Захарова, официальный представитель МИД заявила, что США готовятся провести провокацию в Венесуэле. И Стас спрашивает, возможен ли в Венесуэле сирийский сценарий?

Н. Сванидзе ― Невозможен, потому что далеко от нас. Мы туда можем, конечно, если полумифический, полулегендарный господин Пригожин оторвёт свой взор от школьных завтраков и пошлёт туда человек 200-300 бойцов из группы «Вагнера». Если она имеет к нему отношение. Но этого недостаточно для того, чтобы переломить ситуацию в Венесуэле. Поэтому мы на неё больше воздействуем морально-психологически и денежно. Потому что у нас сейчас вроде как денег много, мы даже готовы там кому-то их распределять. В том числе и Венесуэле. Я не исключаю.

Но там ситуация простая. Там Гуайдо, ставленник наших партнёров, настаивает на том, что нужна гуманитарная помощь, потому что там нет лекарств, мало еды и так далее. А Мадуро считает, что это всё от лукавого, и готов закрыть границу с Колумбией и Бразилией, откуда будет поступать эта помощь. Но поскольку мы на стороне Мадуро, то мы считаем, что то, что идёт от Америки, следовательно, это вредоносно.

И. Воробьёва ― А те думают соответственно, что всё, что идёт от России, тоже вредоносно. Бедные граждане.

Н. Сванидзе ― Но граждане живут пока что под Мадуро и рыщут в поисках туалетной бумаги.

И. Воробьёва ― Ещё одна новость. Сегодня правящая партия Молдавии заявила, что Москва собирается вмешиваться в намеченные на это воскресенье парламентские выборы. Зачем нам вмешиваться в выборы в Молдавии? Правда.

Н. Сванидзе ― Если бы мы всегда действовали, исходя из рациональных соображений — зачем нам то или это, я думаю, мы бы жили в другой стране. Лучше или хуже — не знаю. Но в другой. Мы, как известно, сердцем всегда всё переживаем. Не головой.

И. Воробьёва ― Просто Молдавию мы потеряли давно уже. В этом смысле. Когда Воронина сменили.

Н. Сванидзе ― Мало ли что мы потеряли. Мы много что потеряли. И уже давно. Тем не менее, продолжаем действовать в том же духе. Сейчас, думаю, потеряем Венесуэлу. Ну что теперь делать?

И. Воробьёва ― Это будет большая потеря для нас. С учётом того количества денег, которые мы там уже потеряли. Потерять саму Венесуэлу…

Н. Сванидзе ― На самом деле это будет хорошо — мы хотя бы больше денег не будем там терять. Потому что пока мы её не потеряли, мы туда вкладываем деньги, как в чёрную дыру. Как в унитаз. А когда мы её потеряем, мы перестанем туда вкладывать деньги. И это большой плюс для нашей экономики и для нас с вами.

И. Воробьёва ― И всё-таки, возвращаясь к Молдавии. Если серьёзно посмотреть, Молдавия вообще раньше была нашим большим другом.

Н. Сванидзе ― Когда раньше? Когда она входила в состав Советского Союза?

И. Воробьёва ― Ну какое-то время после этого тоже. Там всё-таки было ещё время, когда мы с ними очень так дружили.

Н. Сванидзе ― Видите ли, мы так брутально поступаем в отношении одних наших соседей, что другие начинают бояться. Поэтому я не исключаю, что мы потеряем и Молдавию.

И. Воробьёва ― Ну что же. Посмотрим, потеряем ли мы Молдавию. Потеряем ли мы Венесуэлу или нет. Это было «Особое мнение» Николая Сванидзе.


* — деятельность организаций запрещена на территории РФ







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Император в послании ФС наобещал много хорошего. Но сбудутся ли обещания? Всё зависит от темпов роста экономики. Будут ли в ближайшем будущем достигнуты 3% прироста ВВП в год — вот в чём вопрос!

Сходство с советской системой в том, что рост экономики берётся организовать высшая власть с помощью национальных проектов, в то время как в демократическом мире высшая власть только устанавливает правила игры для субъектов экономики, а непосредственно рост обеспечивают сами субъекты. Вот это сходство с советским и ставит под сомнение достижение больших результатов.

В нулевые годы быстрый рост обеспечивался большими ценами на нефть и газ. Сейчас цены не столь высокие, да ещё санкции. И темпы упали. Поглядим, на что способна российская экономика в этих условиях.
________________________________________

Преследование Свидетелей Иеговы — тупая, злобная политика. И я, в отличии от Сванидзе, думаю, что за этим стоит РПЦ. История показывает, что попы могут очень жёстко относиться к конкурентам, вплоть, как раньше, до сожжения!..

Сванидзе говорит, что наказания надо смягчать, а не ужесточать. Так на этом пути может быть лучше их вообще отменить? Прочитал мораль преступнику и отпустил его… Для умышленных убийц должна быть смертная казнь. Даже Иисус говорил: кто с мечом придёт, тот от меча и погибнет.
________________________________________

Конечно, конкуренты! Всех протестантов даже в России много. По структуре их церкви гораздо симпатичнее, чем православная. Поэтому в рамках нечестной конкуренции РПЦ объявила баптистов, адвентистов, пятидесятников и т.д. сектами. Вроде разумная Воробьёва в результате несёт ахинею. Хоть бы поинтересовалась, как в протестантских церквах всё устроено.
________________________________________

Преследование Свидетелей Иеговы — это потакание власти желаниям РПЦ Гундяева. "Свидетели" — это какая никакая конкуренция РПЦ, и поэтому часть пожертвований не поступает РПЦ. А сейчас для РПЦ настало очень непростое время — денег стало значительно меньше…
________________________________________

Теперь официально РПЦ является сектой.
________________________________________

Всегда стараюсь послушать интервью с Николаем Сванидзе, потому что мне нравится, как он умно и взвешено всё объясняет.
________________________________________

Да заколебали вы уже со своей Конкуренцией-матушкой хуже, чем "свидетели" с их Иеговой. Неужели не видно, что в конкуренции выигрывает жулик. А чтобы дети не травились, надо возвращать советские ГОСТы и советские же СЭС и ОБХСС.
________________________________________

Всё, нету больше времени на раскачку!
Хватит России стоять враскорячку!
С таким настроением не до снарядов
И непредсказуемых в полёте зарядов…
________________________________________

Бесспорно, при горе-царьке на Руси никакого предпринимательства, никакого иностранного инвестирования, никакой экономической и политической свободы, никакого прогресса, никакого оздоровления и возрождения страны нет, не будет, и не предвидится. Путинский Держи-Мордор — диктатура Ворья, Вранья, Империя Лжи и Обмана.
________________________________________

Повышение общей агрессивности и общего озлобления — это и есть цель власти согласно древней формуле «разделяй и властвуй». Повышение общей агрессивности и ксенофобии в обществе приводит к спонтанным вспышкам насилия внутри общества, что тем самым отвлекает население от противостояния властям.
________________________________________

Все путинские обожают утверждать, что служили в войсках, офицеры, военная косточка, "есть такая профессия — Родину зачищать". При ближайшем рассмотрении они все оказываются такими же служилыми клоунами, как фельдмаршалы Шойгу с Табуреткиным, настоящими полковниками никаких войск, как Путин с Сечиным, и т.д., и т.п. "Есть такая профессия — Родину обчищать"…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ирина Воробьёва

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 23.03.2019 - ЦЕНА ЕДЫ
  • 23.03.2019 - ПОРОК ВОВЛЕЧЕНИЯ В МИТИНГИ
  • 22.03.2019 - ПРАВО НА ЖИЗНЬ
  • 21.03.2019 - НЕПРЕОДОЛИМАЯ СИЛА КОРРУПЦИИ
  • 21.03.2019 - ФИНАНСОВАЯ КУХНЯ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  • 20.03.2019 - ПРОИЗВОЛ КАК МЕТОД БОРЬБЫ С ИНАКОМЫСЛИЕМ
  • 20.03.2019 - ГАРАНТИЯ ПРОГРЕССА
  • 19.03.2019 - ГРОМЧЕ ГОЛОС!
  • 19.03.2019 - НЕ СТРАХ, А ТЩЕСЛАВИЕ
  • 18.03.2019 - ИНАКОМЫСЛИЕ В РОССИИ СТАЛО ЭКСТРЕМИЗМОМ
  • 18.03.2019 - ОТ ЭКСТРЕМИЗМА К СТАЛИНИЗМУ
  • 17.03.2019 - ПОЧЁТНОЕ ЗВАНИЕ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА
  • 16.03.2019 - О СЕГОДНЯШНЕЙ РОССИИ
  • 16.03.2019 - ВЗРЫВ СУВЕРЕННОГО ЧАЙНИКА
  • 15.03.2019 - ЗАПЛЕСНЕВЕЛЫЕ СКРЕПЫ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru