Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[14.03.2019]

КОМАНДА-29

Иван ПАВЛОВ: адвокат, кандидат юридических наук, учредитель Фонда свободы информации (с 2004 по 2014, когда Фонд попал в реестр «НКО-иностранных агентов»), с 2015 года руководитель Команды 29 по защите прав граждан на информацию в судах


Иван ПАВЛОВ:


Экстремизм — это преступление, которое находится в 29-й главе уголовного кодекса. 29-я глава — это преступления против государственной безопасности. То есть, здесь нет речи ни о каком там мошенничестве, как в обывательском плане принято обвинять религиозные меньшинства. Государство преследует эти организации за преступление против государственной безопасности!

Понимаете, вот мне это напоминает ситуацию в 30-х годах, когда были гонения на православную церковь. Для того чтобы перед мировым сообществом оправдаться, было выпущено некое интервью от митрополита Сергия, где он сказал, что они не вообще за свободу вероисповедания людей сажают, а за то, что они совершают конкретные преступления. И это интервью писал Сталин. Ну, со слов, современников.

Так вот и сейчас получается. Что, стали менее умными правоохранители? Они и сейчас предъявляют обвинения в конкретных преступлениях. Морочат голову людям, что это обман, мошенничество. Тогда предъявите нашим подзащитным обвинение в мошенничестве, и оно будет рассматриваться в суде в установленной процедуре. Но не может быть такого, когда под видом одного преступления, фактически люди преследуются за другое, то нонсенс.


Л. Гулько ― Добрый день. Сегодня у нас в гостях адвокат Александр Мелешко, адвокат Евгений Смирнов и Иван Павлов, адвокат, руководитель «Команды-29». Сегодня у нас тема обсуждения: преследование малых религий. Это тема у нас такая больная, насущная. Вот и всякие разные у нас последние такие события, когда человеку были даны большие сроки, правда? Вот об этом обо всём поговорим, поговорим о саентологах наших традиционно, поскольку адвокаты наши из города Санкт-Петербурга.

А. Мелешко ― Ну, в силу наших профессиональных обязанностей, мы оказались внутри истории по преследованию религиозного меньшинства на территории Санкт-Петербурга, это группа саентологов. Пятеро членов этой группы привлечены к уголовной ответственности по обвинению в незаконной предпринимательской деятельности, возбуждении ненависти и вражды и управлению экстремистским сообществом. И двое сейчас находятся под стражей, это Иван Мацыкий и Сахиб Алеев. Вот Евгений и Иван, это как раз адвокаты Сахиба Алиева. Остальные находятся на свободе с разными степенями ограничения. Кто-то под домашним арестом, кто-то под подпиской о невыезде.

В общем-то, мы ожидали более радужной судьбы наших подзащитных, потому что напомню, в прошлом году в декабре, выступая в совете по правам человека, Владимир Владимирович Путин сделал такое заявление, применительно к делу о свидетелях Иеговы*, но имеющее, в общем-то, последствие в отношении всех религий. Он сказал, что к представителям всех религиозных меньшинств нужно относиться равным образом, что не нужно их записывать сразу в тоталитарные экстремистские организации. И что необходимо, в общем-то, дать достаточную свободу для вероисповедания таким сообществам.

И мы ожидали, что будет достаточно такого посыла. Но тут же Песков подкорректировал слова своего шефа, упомянув о том, что здравый смысл, это не тот критерий, которым необходимо руководствоваться. Я не дословно говорю, но смысл примерно такой. Необходимо вот ориентироваться на решение судов. Ну, с этим очень сложно конечно согласиться, что здравый смысл у нас должен учитываться в сфере государственного строительства, тем более в сфере правоприменения, когда на кону стоят жизни людей. То есть, в сфере правоприменения, когда на кону стоят жизни людей, здравый смысл учитываться не должен? Ну, вот коллеги мне не дадут соврать, их подзащитный уже более года находится под стражей. Вот что он чувствует, будучи преследуем за свободу вероисповедания?

И. Павлов ― Ведь на самом деле, религиозные меньшинства преследовались в советское время. А вот в условиях новой России до недавних пор никаких особенных проблем не было. Наоборот, было так сказать время свободного вероисповедования.

Л. Гулько ― Вспоминать 90-е, то там чего только не было, и каких только проповедников в общем не видели.

И. Павлов ― И только в последнее время мы видим вспышку, вспышку уголовных дел, которые ну, скажем так, началась где-то с 2012 года и особенно с 2014. И если так посмотреть, то это в общем ну, военное время, да? Вот когда началось такое военное время, сразу же начались преследования и не только религиозных меньшинств. Это экстремизм.

Экстремизм — это преступление, которое находится в 29-й главе уголовного кодекса. 29-я глава — это преступления против государственной безопасности. То есть, здесь нет речи ни о каком там мошенничестве, как в обывательском плане принято обвинять религиозные меньшинства. Государство преследует эти организации за преступление против государственной безопасности!

Л. Гулько ― Ну, ваши оппоненты, если я сейчас встану на их сторону, могут сказать, что это же люди, которые морочат голову так сказать жителям РФ. Они как-то так сказать, уводят их непонятно куда, они что-то там пропагандируют, не понятно что, таким образом…

И. Павлов ― Ну, что значит непонятно, что?

Л. Гулько ― Таким образом, они вот подрывают безопасность РФ. Если что случится, мы не можем на них надеяться.

И. Павлов ― Понимаете, вот мне это напоминает ситуацию в 30-х годах, когда были гонения на православную церковь. Для того чтобы перед мировым сообществом оправдаться, было выпущено некое интервью от митрополита Сергия, где он сказал, что они не вообще за свободу вероисповедания людей сажают, а за то, что они совершают конкретные преступления. И это интервью писал Сталин. Ну, со слов, современников.

Так вот и сейчас получается. Что, стали менее умными правоохранители? Они и сейчас предъявляют обвинения в конкретных преступлениях. Морочат голову людям, что это обман, мошенничество. Тогда предъявите нашим подзащитным обвинение в мошенничестве, и оно будет рассматриваться в суде в установленной процедуре. Но не может быть такого, когда под видом одного преступления, фактически люди преследуются за другое, то нонсенс.

Поэтому недаром принято это законодательство об экстремизме. Потому что иногда ведь не просто придумать явное серьёзное обвинение человеку, если его не было. А законодательство об экстремизме позволяет в любом случае сослаться на мнение своего подручного «эксперта»…

Л. Гулько ― Тогда советская власть боролась за влияние, я так понимаю, да? Чего тогда все так преследовали религию? Потому, что влияние. Должна быть одна сила, которая влияет на умы, а сейчас чего?

И. Павлов ― Так всё правильно, вот смотрите, сейчас в военное время, особенно мобилизуются вот такие ресурсы, которые скажем так, отвергают всё чуждое, всё не традиционное. Вся эта милитаристская риторика, которая звучит с экранов наших телевизоров по центральным телеканалам, приводит к тому, что общество достаточно агрессивно начинает относиться ко всему нетрадиционному. В военное время, как я уже сказал, ищут врагов. Ну, внешние враги, они вот понятно кто, да? Это там вот за океаном, да ещё вот ближние соседи, да и вообще Россия в кольце врагов.

А могут быть ещё и внутренние враги. А внутренними врагами у нас занимается кто? Правильно, самая мощная в мире спецслужба ФСБ. Именно она уполномочена как раз на расследование этих дел по 29-й главе. А это и экстремизм, в котором как раз обвиняются практически все религиозные меньшинства, это государственная измена, а таких дел стало больше по сравнению с тем же там довоенным 2013 годом, в пять раз увеличилась официальная статистика. Это говорит о том, что если вот до 2014 года было 3 приговора в год о государственной измене, то начиная с 2014 это уже 15 приговоров!

Это у нас что, больше стало шпионов что ли? Ну нет, наверное просто стали больше выдумывать их, да? Спецслужбы должны отчитываться, должны показывать статистику для того, чтобы подогревать все эти настроения, и одновременно получать себе звёзды на погоны, должности, и так далее.

Л. Гулько ― То есть, вы хотите сказать ничего личного, только бизнес?

И. Павлов ― В определённой степени, это бизнес.

А. Мелешко ― Вот ведь, обратите внимание, что Россия не единственная страна, где есть доминирующие религии. Вот мы недавно с коллегами были в Грузии. Там первый тост — это тост за Бога, а второй тост за патриарха.

Л. Гулько ― Уже православие там.

А. Мелешко ― Более 90% населения исповедует православие. И, тем не менее, вот ни одной жалобы, ни одного признанного нарушения по девятой статье конвенции, защищающей право на свободу вероисповедания!

Л. Гулько ― Там просто нет этих малых религий.

А. Мелешко ― Нет. Они там есть! Там есть и свидетели Иеговы, там они около процента занимают, понимаете? Но там нет этой проблемы, потому что нет внешнеполитической враждебной агрессивной идеологии, которая является своеобразным триггером, вот для такого рода поиска внутренних врагов.

Л. Гулько ― То есть понятно, как только исчезнет, как вы говорите нужда во внутренних врагах, в военном времени…

И. Павлов ― Война закончится, станет полегче.

Л. Гулько ― Ну, когда эта холодная война закончится.

И. Павлов ― Мне кажется, сейчас не о холодной войне речь уже, да? Сейчас война гибридная…

Л. Гулько ― Ну, я не знаю, это вопрос… Ну хорошо, пускай сейчас называется гибридной, хорошо. Как только это закончится, так сразу прекратится преследование, да?

А. Мелешко ― Ну, вы знаете, мне всё-таки кажется, что высшее руководство страны сейчас начинает понимать, что это не очень хороший пиар для нашего государства. Не случайно слова Владимира Владимировича Путина прозвучали о необходимости быть более толерантными, он ничего не делает просто так.

Л. Гулько ― И тут же этому был посажен датчанин! Шесть лет дали! То есть, получается, что президента никто не слышит?

И. Павлов ― Нельзя остановить в один момент паровоз, несущийся по рельсам, это просто нереализуемая задача. Как войну, просто так вот нельзя остановить одномоментно, так и нельзя остановить процесс, который был запущен, тем более запущен был спецслужбой, самой мощной спецслужбой не только в России, но в мире!

А. Мелешко ― Ну, по тому уровню влияния, который у этой спецслужбы есть внутри России, и не только, я думаю, что это самая могущественная спецслужба.

И. Павлов ― Вы знаете, там помните, как в фильме «О бедном гусаре замолвите слово», такая была идиома: «Бумага сама дело ведёт». Вот не может уже сейчас генерал, который санкционировал возбуждение этого дела, наверное, и санкционировал продление сроков содержания под стражей, сказать нет, я ошибался.

Е. Смирнов ― Тем более, который получил генеральские погоны благодаря этому делу.

А. Мелешко ― Он находится в известной степени в сложной такой ситуации, что вроде как был некий сигнал, и этот сигнал необходимо реализовывать в какие-то правоприменительные решения. А с другой стороны нужно сохранять статус КВО с предыдущими своими решениями. И здесь можно было бы ещё найти выход, потому что мы знаем, что недавно изменилось законодательство, 282-я статья изменилась, и теперь уголовная ответственность наступает за разжигание ненависти и вражды только в том случае, если лицо, привлечённое к ответственности, ранее совершало аналогичный административный проступок. И здесь можно было бы как раз и эти обвинения снять. И я надеюсь, что по этому пути у нас в конце концов следствие и пойдёт, исключив из обвинения организованную группу.

Л. Гулько ― Ну, то есть надо как-то выходить из этой ситуации, мягким образом?

А. Мелешко ― Надо выходить, и я думаю, что как раз вот здравый смысл должен восторжествовать. Потому, что мы все разумные люди, никому не нужна вот эта охота на ведьм… Не нужна трата государственных ресурсов, которые можно было бы пустить на уборку снега в Санкт-Петербурге. Или нужна?

Л. Гулько ― Да, например. Смотрите, вот Евгений из Пензы пишет: «В России морочить голову людям могут только традиционные религии, а все остальные нет!» Евгений, в этом тоже есть своего рода какой-то вот максимализм, мне так кажется, да?

И. Павлов ― Эта ирония Евгения, она говорит о том, что некоторые решения, которые принимаются государством, уже выглядят смешно, над ними народ начинает смеяться. Ну, а верховное правительство не любит, когда над ним смеются.

Л. Гулько ― Да, это никто не любит.

И. Павлов ― Поэтому правительство может принять любое обвинение в брутальности какой-то, в нарушении прав человека, но только чтобы народ не смеялся. Так вот, и такие решения уже выглядят для людей смешно, поэтому от них надо отказываться.

Л. Гулько ― Есть глубинный народ, есть малые религии, как мы теперь знаем, да? А в чём государств видит опасность, вот от этих вот малых? Чем они опасны? И кстати, вопрос из Санкт-Петербурга.

А. Мелешко ― Ну, за государство не отвечу, но ещё раз, мне кажется, что это опасность такая мнимая, приписанная этим малым религиям как раз для того, чтобы оправдать высокие бюджеты, высокие затраты на соответствующие оперативно-следственные мероприятия. Реально опасности, на мой взгляд, исходя из того, что я погружён в эту ситуацию, исполняю свои обязанности защитника, и знаком с этой системой взглядов, я не виду никакой! Люди выходят на субботники, люди помогают убирать снег, помогают чистить улицы, и так далее. Они выполняют общественно-полезную деятельность, и государство должно по идее взаимодействовать. Разумное государство должно взаимодействовать с саентологами, с представителями других религий для того, чтобы использовать вот эту полезную активность вместо того, чтобы подавлять их. В этом задача государства, которое должно быть только ночным сторожем.

Е. Смирнов ― Если мы говорим о деле саентологов, то оно без малого идёт уже семь лет, если брать оперативную работу. И ни одного потерпевшего за это время следствию найти не удалось. Хотя, были десятки людей допрошены как свидетели…

А. Мелешко ― Не десятки, сотни!

Е. Смирнов ― Из них пытались делать потерпевших, но никто не согласился стать им. У нас дело до сих пор без потерпевших, хотя следствие уже закончено.

А. Мелешко ― Потерпевшие — это наши подзащитные. Вот эта статья имеет такую особенность, что очень сложно спутать потерпевших и преступников. Вот я убеждён, что по статье 282 реальные потерпевшие — наши подзащитные. Почему? Потому, что эта статья как раз и направлена для того, чтобы защищать малые группы от больших. А получается, она используется ровным счётом наоборот. Берётся малая группа, и объявляется, что вот она затрагивает интересы большинства и каким-то образом угнетает?!

Л. Гулько ― Здесь есть вопрос, пришедший опять же из города Санкт-Петербурга. Вот как-то, видите, если вы знаете, о чём идёт речь. Кто же финансирует? Тут я цитирую: «Лже-профессора Дворкина, кстати, американского гражданина, который получает гранты. Не кажется ли вам, что он разжигает религиозную рознь на территории России»? О чём тут идёт речь?

А. Мелешко ― Вот как раз видите, как логика рассуждений продолжается! Не понятно, кто преступник по этой статье. Если есть люди, которые с официальных каналов перед мерой пресечения по нашему делу выступают и говорят о том, что вот так и так, они такие плохие…

Л. Гулько ― Вы имеете в виду экспертов?

А. Мелешко ― В качестве экспертов, да, и навязывают определённую точку зрения сообществу профессиональному, которое, может быть, будет давать экспертное заключение по нашему делу, и вообще широкой общественности определённую точку зрения — не они ли возбуждают рознь в отношении наших подзащитных? И не наши ли подзащитные являются потерпевшими от этого возбуждения?

Л. Гулько ― Ну а как общественность не только российская, но и зарубежная, мировая реагируют на это всё?

А. Мелешко ― Реагируют. Ещё в конце 2017-го года парламентская ассамблея совета Европы призвала РФ остановиться в гонении на религиозные меньшинства. Было соответствующее обращение, адресованное нашим властям.

Л. Гулько ― Да, и что РФ?

А. Мелешко ― Ну, вот воз и ныне там — кто-то получает реальные сроки, кто-то продолжает находиться под стражей и в условиях каких-то ограничений. То есть, пока реакции нет, хотя мы видим, что наше высшее руководство эти заявления общественности мировой беспокоят.

Л. Гулько ― Всё-таки, это довольно интересная ситуация. Пока не будет какого-то сильно политического решения сверху, никакого реагирования и не случится… Должно быть сильное политическое решение, и только тогда все, вот так как надо скажут. Тогда это начнёт резко реагировать…

И. Павлов ― Ну, сильное решение сверху появляется тоже не просто так, да?

Л. Гулько ― Ну конечно не просто, конечно.

И. Павлов ― Необходимы какие-то условия. Вот я считаю, что первым условием должно быть, так сказать, изменение ситуации во внешнеполитической обстановке, да? То есть, Россия должна выйти из режима постоянной войны и поиска врагов. Я не говорю о том, что Запад там, или там не знаю, все эти наши соседи тоже не должны ничего поменять, да?

Наши вероятные или стратегические партнёры, наверное, тоже должны что-то изменить, потому что когда есть конфликт, есть как бы проблемы с двух сторон, это улица так сказать, с двусторонним движением.

Л. Гулько ― Ну а как, конечно, конечно. Та же Сирия, кстати, между прочим.

И. Павлов ― Поэтому, здесь вот когда закончится война, станет полегче. Станет полегче даже для того, чтобы принять вот это решение о том, что всё, война закончилась, давайте: пленных выпускаем, заложников освобождаем, тюрьмы там…

Л. Гулько ― Проветриваем.

И. Павлов ― Людей, да выпускаем, тюрьмы проветриваем. Уже на сегодняшний день такое решение назрело, поскольку ситуация выглядит смешной. Вот сейчас уже люди, которые даже пишут…

Л. Гулько ― Не только для общества у нас здесь в России вы имеете в виду, да?

А. Мелешко ― Нет, для общества за рубежом наши все вот эти телодвижения кажутся просто дикими, просто дикими! А у нас тоже общество повзрослело немного, и все подобные решения… Люди над ними смеются. А власть не любит, когда над ней смеются. Поэтому, верховная власть уже это замечает. А вот эта прослойка, которая как раз на исполнительском уровне, вот она пока буксует, и не даёт возможности какого-то прогресса здесь достичь.

Вот верховная власть уже делает вид, что она тоже смеётся над своими подчинёнными. Ведь не случайно Путин, применительно к 282-й статье в своё время употребил слова маразм, и абсурд. Равно, как и к преследованию этих меньшинств, свидетелей Иеговы*, тоже сказал, что это абсурдно их преследовать. Поэтому вот эта реакция, о которой говорил Иван, она уже есть и снизу в виде такого смеха над тем, что происходит. И сверху в виде того, что вроде как и руководству неудобно не смеяться над этим. Осталось только, чтобы вот этот властный аппарат в виде правоохранительных органов воспринял сигналы и снизу, и сверху, и принял те правоохранительные решения, которые идут сверху.

Л. Гулько ― А ведь он может и не слышать их, он может и не воспринимать, если ему и так хорошо.

Е. Смирнов ― Ну, Иван уже говорил то, что это больше похоже на паровоз, который мчится по рельсам на огромной скорости, и нужно время, чтобы его остановить.

И. Павлов ― Машинист уже дёрнул за гудок.

Е. Смирнов ― Он уже дёрнул за гудок, и может быть, нажал на стоп-кран.

Л. Гулько ― Нет, ну смотрите, тут же вы говорите, когда война закончится. Война может заканчиваться огромное количество времени, а ваши подзащитные сидят и сидят, понимаете, незаконно! Так будем говорить, да? Незаконно, как вы считаете, сидят? Вот для того, чтобы эти тормоза, этот гудок стал посильнее, или эти тормоза стали пожёстче, как вы можете поспособствовать?

И. Павлов ― Слушайте, ну у адвокатов, к сожалению, не так много ресурсов, особенно вот в такое время, да? Единственное, на что мы можем рассчитывать, это на закон. Ну, на то, что он рано или поздно должен исполниться. И мы апеллируем только к закону в зале судебного заседания. Ну и конечно общественное мнение, которое очень важно для таких дел, да?

Л. Гулько ― Вот-вот, да.

И. Павлов ― Для того, чтобы просто ну, вытаскивать страну из той пропасти, в которой она оказалась.

А. Мелешко ― Ну, и в отличие от руководителя пресс-службы президента, помимо закона, мы ещё стараемся донести и какой-то здравый смысл в применение этого закона. Потому, что закон не просто нужно читать, его нужно правильно понимать. И вот как раз правильного понимания, на мой взгляд, нет. Потому, что вот говорят, что наши подзащитные там незаконно зарабатывали деньги. Но любая религия для того, чтобы существовать, предусматривает какие-то институции в виде церквей, которые существуют естественно на материальной основе. И в этом смысле, наши подзащитные ничем не отличаются от православной церкви, которая имеет кучу религиозных зданий в Санкт-Петербурге, и в Москве…

Л. Гулько ― Многие конфессии имеют там свои так сказать…

А. Мелешко ― Абсолютно верно, поэтому в том, что там саентологи собирают какие-то деньги, нет никакого преступления с правовой точки зрения. Надо просто правильно на это посмотреть.

Л. Гулько ― А потом мне кажется, надо общественности это объяснять… Вот секты же существуют, да? В принципе, секты существуют.

И. Павлов ― Давайте всё-таки разберёмся, что такое секта.

Л. Гулько ― Да, что такое секта? Это сложно в голове, наверное, уложить.

И. Павлов ― Я знаю, что есть как раз секта экспертов, которые выполняют заказы следственно-правоохранительных органов в подобного рода делах, особенно вот по одиозной 282-й статье. Экстремизм, да? Возбуждение ненависти и вражды. Вот по ней просто сложилась уже секта экспертов, которые пишут, просто как пирожки пекут свои заключения, относя те или иные организации, в том числе религиозные, помогая безосновательно противозаконно преследовать учёных, библиотекарей, религиозные организации, причисляя их к экстремистам.

Этих бедолаг включают во всякие списки, которые у нас есть, которые ведёт Минюст, их лишают вообще части гражданских прав, практически навсегда. Эти люди, между прочим, не могут иметь банковский счёт. Вы представляете, если человек просто обвиняемый в совершении преступления, ещё нет никакого приговора, а его уже лишили возможности… Заморозили все деньги на счету…

Л. Гулько ― Это по закону?

И. Павлов ― Ну, как бы по закону. Потому, что на практике это так, и суды поддерживают такое положение вещей, когда можно до приговора суда назначить человека экстремистом, лишить его части гражданских прав, и это ещё только на стадии предварительного следствия.

Мы считаем, что это дело должно быть закончено просто для того, чтобы имидж сохранить нашей страны. Такие дела никак не украшают нас на международной арене. Даже для внутренней аудитории такие дела видятся, как просто абсурдные, по своей как бы природе обвинения.

А. Мелешко ― Послушайте нашего президента, уважаемые правоохранители. Он дурного не посоветует.

Л. Гулько ― Спасибо вам большое, адвокаты Александр Мелешко, Иван Павлов, и Евгений Смирнов были у нас в гостях, вёл передачу Лев Гулько, до свидания.

* — организация, запрещённая в РФ



ИСТОЧНИК

Лев Гулько

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Нравственность (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Правозащита (0)
  • Судебная система (0) > Правоприменение (0)
  • Судебная система (0) > Юридический анализ (0)
  • Судебная система (0) > Беспредел (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 22.05.2019 - ЗАЯВЛЕНИЕ БЮРО ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 22.05.2019 - О ТРАГЕДИИ С СУПЕРДЖЕТОМ
  • 21.05.2019 - КЛУБ СОЛИДАРНОСТИ ДИКТАТОРОВ
  • 21.05.2019 - СОСЛОВНАЯ КОРРУПЦИОННАЯ СИСТЕМА
  • 20.05.2019 - ОТНОШЕНИЕ ЧИНОВНИКОВ ПУТИНА К ЛЮДЯМ
  • 20.05.2019 - НАЧАЛО РАЗМОРОЗКИ КОНТАКТОВ С США
  • 19.05.2019 - ПАРК ПУТИНСКОГО ПЕРИОДА
  • 19.05.2019 - СТАЛИН В МАССОВОМ СОЗНАНИИ
  • 18.05.2019 - ВСПОМИНАЯ О ЧЕРНОБЫЛЕ
  • 18.05.2019 - ВСПОМИНАЯ О ЧЕРНОБЫЛЕ
  • 17.05.2019 - ПУТЬ К МИРУ НА ДОНБАССЕ
  • 17.05.2019 - ПОЛИТИКА МАКСИМАЛЬНО НАВРЕДИТЬ
  • 16.05.2019 - КАКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ НУЖНО СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ?
  • 16.05.2019 - ШКОЛЫ, ГДЕ УЧАТ НА ПРЕЗИДЕНТОВ
  • 15.05.2019 - ПОЧЕМУ ДЕМОКРАТИЯ НЕ ПРИЖИЛАСЬ В РОССИИ?
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru