Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[26.03.2019]

ОППОЗИЦИЯ ПРИ ТОТАЛИТАРИЗМЕ

Геннадий ГУДКОВ: российский предприниматель и политик, сопредседатель политической партии «Альянс зелёных и социал-демократов», Депутат Государственной думы РФ III—VI созывов (2001—2012), полковник ФСБ в запасе


Геннадий ГУДКОВ:


Сейчас крайне неблагоприятный период для оппозиции. Потому что на сегодняшний день быть в оппозиции — это, в общем, по большому счёту уже быть включённым в расстрельный список, который выверяется с карандашом — кого следующего?

Совершенно очевидно, что сегодня нет никакой возможности для легальной, направленной, серьёзной оппозиционной деятельности, такой большой, солидной. Это выживание. Это абсолютная нищета. Это абсолютное отсутствие рупора для обращения к народу, потому что перекрыты все каналы кислороду.

Это маргинализация оппозиции, которая идёт с помощью СМИ и прочего. Это репрессии, которые как раз в этом смысле для оппозиции не точечные, они как раз массовые! Если мы доберём народ… Да, тысячу человек арестовали — это точечная репрессия. А вот если у нас в оппозиции всего осталось 4-5 десятков людей, которые ещё способны на какую-то собственную точку зрения, на отстаивание её, на дискуссию, на критику власти, на разоблачение, эти люди находятся в смертельной опасности, они находятся в зоне огромного риска. И, конечно, развить мощное оппозиционное движение в этих условиях невозможно, поскольку нет условий.

Я всё время отвечаю на этот вопрос: а почему оппозиция… Я говорю: «Ребята, а кто у нас был яркий оппозиционный лидер во времена Иосифа Виссарионовича Сталина? Что, из 200 миллионов человек не нашлось умных, нормальных, честных, порядочных? Или их просто там кого в лагеря, кого к стенке, кого куда?»…


О. Бычкова ― Добрый вечер! Это программа «2019». Сегодня здесь в московской студии на Новом Арбате Ольга Бычкова. С нами по всяким удалённым технологиям Ксения Ларина. У нас сегодня политик Геннадий Гудков здесь в студии в программе «2019».

Мы продолжаем смотреть, что происходит в Казахстане. Вот теперь там начались протесты. И полиция задержала несколько десятков человек. А люди выступают против теперь уже переименования столицы из Астаны в Нурсултан. Как мы знаем, все подробно обсуждали эту новость. Как вы думаете, действительно ли всё мирно будет продолжаться и закончится с передачей власти в Казахстане? И по-прежнему ли вы одобряете действия президента Назарбаева, как вы написали на днях в своём блоге?

Г. Гудков ― Да, я написал «в случае, если Назарбаев не будет имитировать уход». Ведь можно уйти, оставшись, и ничего не будет происходить в Казахстане. Я считаю, что если он действительно уходит, пусть даже через какой-то мягкий переходный период, это огромное благо для Казахстана. Потому что в стране не должно быть несменяемой власти.

Смена власти — самый главный источник развития и обновления страны. Это то, что не происходит в России, к сожалению. И то, что Назарбаев, пусть под 80 лет, пусть после 30-летнего своего правления всё-таки решил покинуть пост, это всё равно уже хорошо, потому что по любому начнутся перемены. Даже, вспомните, при Медведеве, который, совершенно точно, как мы понимали, участвует в рокировке, тем не менее, мы прекрасно видели, что пошли какие-то изменения, какая-то движуха пошла.

Даже в этом случае какие-то изменения наступают. Хотя всем было понятно, что он ненадолго. А уже если действительно Назарбаев уходит, а ему 80 лет, понятно, что он вряд ли вернётся в этом же качестве. Я думаю, что будет обновление. И это самый правильный выход.

О. Бычкова ― Но весь он не ушёл, как мы знаем. Он остался на множестве важных постов.

Г. Гудков ― Ну, как вот не ушёл? Ну, он остался на посту лидера партии, он остался на посту Совета Безопасности. Я б, например, тоже призвал Владимира Путина заявить прямо сейчас, не выходя из студии, как говорится, что он в 24-м году не идёт никаким больше президентом, не будет менять Конституцию, проведёт честные выборы сначала Парламента, а потом — президента, поможет их провести и станет гарантом этих перемен. И мы бы с вами получили сейчас мощнейший импульс движения вперёд!

Сейчас бы вообще все проблемы решили, включая санкционное давление, окружение врагов и так далее, и тому подобное. Потому что реформа сверху, даже ограниченная, даже с изъянами, она всё же даёт шанс на мирный исход. Вот вспомните много раз критикуемые всеми со всех сторон реформы Александра II по крепостному праву: и крестьян вот неправильно освободили, и частично, и не до конца… Но всё-таки это огромный был шаг вперёд тогда. Это единственный царь, именем которого названо огромное количество улиц, каких-то проспектов и так далее.

То есть даже эта ограниченная реформа принесла серьёзные обновления в России. И вспомните, что как раз самый пик мощи России — возврат в Чёрное море, возврат Севастополя и так далее — происходил как раз после освобождения крестьян от крепостного рабства. Поэтому, я думаю, что да, это положительный ход. Лишь бы это не было просто чисто имитацией. Вот если этого не будет, то я за Казахстан спокоен. И то, что они пойдут по неазиатскому пути, а по другому — я тоже считаю, что это очень великий шанс.

К. Ларина ― У нас неизбежно проводятся аналогии, что вполне естественно, потому что такую некую эйфорию испытали многие граждане России, глядя на то, как поступил Назарбаев в Казахстане. Но мой вопрос, Геннадий Владимирович, к вам такой. А вы уверены, что у Путина ещё есть шанс остаться обычным гражданином Российской Федерации? И за всё, что он сделал на протяжении последних 18 лет, ничего ему за это не будет?

Г. Гудков ― А вот давайте я переадресую ваш вопрос вам, только немножко изменённый. Вот мы прекрасно понимаем, сколько ошибок сделал Путин, сколько проблем возникло.

О. Бычкова ― Вы это называете ошибками?

Г. Гудков ― Ошибки, неважно, неправильные действия, решения, порочная политика, поощрение коррупции и так далее. Вот скажите, пожалуйста, Ксения, если сейчас вам скажут, что Путин объявляет о своём уходе, о проведении выборов, освобождает политических заключённых, вы что скажете?

К. Ларина ― Я в это не поверю.

Г. Гудков ― Давайте поверим. Он говорит: «Я ухожу. Освобождаем политзаключённых, проводим честные выборы в Думу, честные выборы Президента. Я являюсь гарантом этих перемен». Я вам хочу сказать, что 99% населения его будут носить на руках»! У Путина, вообще, есть два шанса. Ну, три, наверное. Первый шанс — это стать всё-таки реформатором, как ни странно, я так говорю здесь в эфире.

К. Ларина ― Ещё не поздно этот шанс использовать?

Г. Гудков ― Ещё не поздно. А вы обратите внимание, какие репрессии в России? Точечные и относительно мягкие. Да, сейчас масштаб нарастает, потому что пошла идиотская инициатива, эксцесс исполнителя снизу. Но, тем не менее, от Путина, в общем-то, репрессии идут ограниченные и точечные. Ну, нет таких массовых репрессий.

Теперь дальше. Кровь практически не пролилась… Ну, мы не берём убийство Бориса Немцова. Отдельные убийства должны быть, конечно, расследованы. А вот, в целом, допустим, чем царь Николай II поставил на себе крест? Расстрелом демонстрации 1905-го года. После этого он перестал быть сакральной личностью. И в конечном итоге подписал приговор, как оказалось, и себе, и своей семье. Эту грань Путин не перешёл.

К. Ларина ― Подождите, разве Украина не имеет значения? Война и Крым.

Г. Гудков ― Нет, конечно, это плохо.

К. Ларина ― Может быть, для внутренней политики не имеет значения. Мы видим, как народ поддерживает.

Г. Гудков ― Нет, народ уже не так сильно поддерживает. Украина расколола российское общество. Даже семьи расколола многие. Не в этом дело. Я считаю, что если Путин так сделает, даже Украина скажет: «Слава богу! Молодец. Потому что мы с новой властью договоримся, мы все наши проблемы урегулируем». И даже та же Украина будет рукоплескать Путину! Вот я вас уверяю, что все нормальные люди воспримут это как благо. И у Путина есть шанс стать вот таким реформатором. Пусть умозрительный, пусть чисто теоретический, потому что, судя по всем шагам, всё идёт к дальнейшему ухудшению ситуации, всё идёт к трагическому сценарию.

Второй сценарий — остаться президентом, который довёл страну до ручки, до революции, до потрясений, до бунта, до гражданской войны и так далее и войти в историю как человек, который будет осуждаться. Вы думаете, что Сталин останется в истории вот так, как он сейчас? Пройдёт какое-то время — это будет клеймо палача, кровавого диктатора, и никаких иных альтернативных вариантов! Так будет. Я не знаю, доживу ли я до этого времени, но то, что мои дети и мои внуки до этого доживут — это даже не ходи к гадалке.

Поэтому то, что делает Назарбаев в Казахстане — это всё равно со знаком «плюс». При всём том, что он тоже очень много чего натворил. При всём том, что в Казахстане коррупция. При всём том, что там политические репрессии. При всём том, что там есть политические заключённые. При всём том, что там они со своими политическими оппонентами разбираются по всему миру, начиная с России. Мы тоже это знаем. Никто это не списывает в архив. Тем не менее, самое его решение, я считаю, вызывает надежду на серьёзные перемены к лучшему в Казахстане. Это наш сосед очень важный.

О. Бычкова ― Почему они недовольны тогда переименованием столицы?

Г. Гудков ― Недовольны вот этим холуйством, которое лезет изо всех щелей, особенно с азиатским этим акцентом, когда: «Давай этот город Нурсултаном назовём, а вот этот город — Назарбай». Конечно, это смотрится стыдно в современное время. Всё-таки когда там были эмиры, ханы, шахи, падишахи, тогда ещё как-то нормально воспринималось. Ну а сейчас это уже бросок в Средневековье. И поэтому я думаю, что, конечно, в Казахстане есть оппозиция. Она и внутри элит есть, и во вне элит.

О. Бычкова ― И политзаключённые там есть.

Г. Гудков ― И политзаключённые есть. И, конечно, они будут протестовать — это неизбежно. Но в целом надо понимать, что могло бы быть и хуже, если бы он остался. А если бы он там довёл страну до войны, до баррикад, до какого-то мятежа кровавого, это было бы лучше?

О. Бычкова ― Да, оптимист — это тот человек, который говорит, что ещё будет хуже, хуже, хуже. Да, Геннадий Гудков — оптимист.

Г. Гудков ― А пессимист — это хорошо информированный оптимист.

К. Ларина ― Ну вот тогда если вы даёте шанс ещё Владимиру Путину остаться в истории реформатором…

Г. Гудков ― Я не даю. У него есть этот шанс без меня. И я бы, например, конечно, ему советовал воспользоваться им.

К. Ларина ― Давайте попробуем понять его логику, почему же он этот шанс до сих пор не использовал? Зачем ему эта власть?

О. Бычкова ― Действительно!

Г. Гудков ― Потому что: а) они все боятся; всё-таки дураков-то совсем нет, они же понимают, что они много чего натворили; б) я знаю, что внутри Кремля есть такие взгляды, типа, вот большевики последние оказались слабаками (Политбюро ленинское), они дали слабину, а мы не дадим слабину, и мы не позволим опрокинуть власть — такая есть точка зрения. Есть точка зрения такая, что «у нас денег лет на 10 хватит, а там посмотрим, всё равно будем держать, будем подавлять недовольных». И есть окружение Путина, которое стало миллиардерами из ничего. Они очень боятся, что начнут разбираться с их миллиардами.

Поэтому если действительно вести процесс к уходу Путина при том, что он станет на какое-то количество лет гарантом перемен, безусловно, нужно будет вести серьёзный публичный диалог, закреплять это какими-то нормативными правовыми актами о гарантиях, о том, что не будет ни судебных каких-то расправ. Это для страны лучше, чем воевать на полях гражданской войны. Кстати говоря, вы знаете, сколько потерь в Гражданской войне?

О. Бычкова ― Ну, там цифра постоянно меняется.

Г. Гудков ― Но, в любом случае, кратно больше, чем в Первой мировой войне!

О. Бычкова ― Да, это правда. На то она и гражданская война, потому что она охватывает не только линию фронта в каком-то месте, а просто всю поверхность.

Г. Гудков ― Да. То есть цифры потерь сопоставимы с потерями во Второй мировой войне.

О. Бычкова ― Да?

К. Ларина ― К этому надо приплюсовать ещё жертв репрессий, которые эту Гражданскую войну сопровождали и длились до середины 20-го века.

Г. Гудков ― Ну, я считаю с жертвами репрессий даже погибших от тифа на фронтах. Историки дают цифру — около 10 миллионов. Там не все были убиты, а часть погибла от голода, от холода, от болезней, от лагерей, от репрессий, от террора белого, красного. Вот получилось порядка 10 миллионов…

О. Бычкова ― А давайте мы вернёмся в сегодняшний день. Вот вы начали с того, что сказали «если уход Назарбаева не является имитацией». А какие у нас критерии, что уход Назарбаева не является имитацией?

Г. Гудков ― Если будут реформы, если будут новые люди, если будет обновление власти, корпуса и принципов этой власти, значит, это не имитация. А если это всё будут марионетки… Как там у Макаревича?
Кукол дёргают за нитки.
Все они марионетки.
В ловких и натруженных руках. Тогда это будет ещё хуже. Потому что если бы он остался и сказал: «Я до конца, ребята», было бы понятно. По крайней мере, все бы понимали свои роли. А когда он говорит: «Я ушёл» и не уйдёт, может быть, станет ещё хуже. Поэтому я очень надеюсь, что всё-таки… Мне кажется, вот Назарбаев до последнего же держался за СССР. Может, даже не за СССР как форму государственного устройства, а за СССР как державу. Он был последний, который, по-моему, сказал, что надо расходиться. Мне кажется, что всё-таки у него есть какие-то представления о судьбах страны, отчизны, державы.

О. Бычкова ― Так и у Путина есть представление о судьбах страны, отчизны и державы.

Г. Гудков ― Вы знаете, эти представления всё-таки…

О. Бычкова ― И они наверняка очень патриотичные. И он хочет как лучше.

Г. Гудков ― Тем не менее, они ведут к потенциальному риску распада России, к сожалению, они ведут к потенциальному риску гражданской войны, они ведут к потенциальному риску развала всей экономики полностью, науки и так далее. И это очень опасная такая любовь к Родине, которая сопровождается её ограблением определённой узкой кучкой. Ну, как узкой? Ну, миллиона полтора-два бенефициаров есть, которые грабят страну нещадно. Мы просто такая богатая страна, что нас не ограбишь, как говорится, до конца, ещё живы. А любая другая страна давно бы развалилась.

Поэтому, конечно, хорошо, я не отрицаю, если вдруг у Путина поменяется сознание и он скажет: «Нет, я всё-таки буду думать о России, а не о Ротенбергах с Ковальчуками иже с ними. Всё-таки давайте подумаем о России». Прекрасно. Потому что, насколько я понимаю, те же Ротенберги, те же Ковальчуки очень сильно опасаются за своё будущее в связи с санкциями, в связи с возможным арестом капиталов. Вот мне вчера сказали сведущие люди, вхожие туда…

О. Бычкова ― Куда вхожие?

Г. Гудков ― Туда. Недалеко от вас тут. Как выйдешь из «Эха Москвы», так направо. Вот там сказали, что они тоже много очень потеряли уже. И блокированных активов там полно, и выплат полно по всяким там искам, штрафам и просрочкам. И по делу «ЮКОСа» там идут выплаты. То есть у них тоже, в общем-то, не сладко.

О. Бычкова ― Понятное дело. Ладно бы там Воронеж накрылся, понимаете, фанерой. Так не Воронеж, тут же прямо свои люди, кровиночки страдают. Ну, бог с ним, с Воронежем, но кровиночек-то почему не жалко?

Г. Гудков ― Как мне рассказывают, у них там говорят: «Кем бы вы были без него и где бы вы были без него? Поэтому вот вам всё дал господь бог в лице такого-то, вы и терпите. А сейчас вот терпите. Сейчас ваше дело терпеть и не вякать». Поэтому они терпят, не вякают. Хотя ворчат на кухнях, жалуются друг другу, в жилетку плачут. Некоторые действительно обеспокоены. Там же разные люди есть. Есть и дуболомы, которые только вперёд с вытаращенными глазами. А есть те, которые понимают, что, в общем-то, всё равно не бывает вечной власти.

О. Бычкова ― Понимают, а сказать не могут.

Г. Гудков ― Или не хотят. Или боятся.

К. Ларина ― Неизбежно мы выходим на разговор об оппозиции. Наверное, так. И задам такой парадоксальный вопрос вам. На ваш взгляд, сегодня, вообще, благоприятное время для того, чтобы оппозиционные силы как-то себя проявили? Я имею в виду вот использовать момент.

Г. Гудков ― Крайне неблагоприятный! Потому что на сегодняшний день быть в оппозиции — это, в общем, по большому счёту уже быть включённым в расстрельный список, который выверяется с карандашом — кого следующего? Совершенно очевидно, что сегодня нет никакой возможности для легальной, направленной, серьёзной оппозиционной деятельности, такой большой, солидной. Это выживание. Это абсолютная нищета. Это абсолютное отсутствие рупора для обращения к народу, потому что перекрыты все каналы кислороду.

Это маргинализация оппозиции, которая идёт с помощью СМИ и прочего. Это репрессии, которые как раз в этом смысле для оппозиции не точечные, они как раз массовые! Если мы доберём народ… Да, тысячу человек арестовали — это точечная репрессия. А вот если у нас в оппозиции всего осталось 4-5 десятков людей, которые ещё способны на какую-то собственную точку зрения, на отстаивание её, на дискуссию, на критику власти, на разоблачение, эти люди находятся в смертельной опасности, они находятся в зоне огромного риска. И, конечно, развить мощное оппозиционное движение в этих условиях невозможно, поскольку нет условий.

Я всё время отвечаю на этот вопрос: а почему оппозиция… Я говорю: «Ребята, а кто у нас был яркий оппозиционный лидер во времена Иосифа Виссарионовича Сталина? Что, из 200 миллионов человек не нашлось умных, нормальных, честных, порядочных? Или их просто там кого в лагеря, кого к стенке, кого куда?»…

К. Ларина ― У нас была однопартийная система официально, Геннадий Владимирович. Это всё-таки имеет значение. Это было нарушение всех статей Уголовного кодекса!

Г. Гудков ― Подождите, в Китае тоже многопартийная система.

О. Бычкова ― Однопартийная.

Г. Гудков ― Ничего подобного! В Китае даже в парламенте 9 партий! В Китае тоже многопартийная система.

О. Бычкова ― Ксения сказала, что при Сталине была официально однопартийная система.

К. Ларина ― В течение всего времени советского.

Г. Гудков ― В Японии тоже ЛДПЯ находилась у власти 30 лет. Да там широчайшая внутренняя дискуссия внутри партии.

О. Бычкова ― В Японии…

Г. Гудков ― Где же у нас была внутренняя дискуссия в КПСС?

О. Бычкова ― У нас была внутренняя дискуссия.

К. Ларина ― Давайте мы остановимся. Здесь очень важный момент.

О. Бычкова ― Это назывался — разгром какой-нибудь очередной группировки.

Г. Гудков ― Невозможно развивать оппозицию при отсутствии легальной политической борьбы в честных условиях.

К. Ларина ― Геннадий Владимирович, мы выходили на митинг в конце 80-х годов, в 1990-ом, по-моему, году за отмену 6-й статьи Конституции, которая определяла главный принцип построения государства — одна партия, один партийный вождь, одно Политбюро!

Г. Гудков ― Ну, а в ГДР было 4 партии. Вам что, легче?

К. Ларина ― Ну что вы сравниваете? У нас невозможно было даже партию другую создать!

Г. Гудков ― Нет, давайте так договоримся. Есть нормальные условия, при которых идёт честная политическая борьба, более-менее равные условия. Вот Трамп стал вопреки воли американского истеблишмента президентом. Макрон неожиданно победил на выборах Франции. То есть там честная борьба, там честно считают голоса, там равный доступ к СМИ, там равные возможности финансирования. Вы попробуйте сейчас профинансировать оппозицию. Да вы всё потеряете, без штанов останетесь. Ваш бизнес разрушат, уничтожат. Тут, пожалуйста, перед вами сидит живой пример, который это всё на своей шкуре испытал.

О. Бычкова ― Но я позволю себе всё-таки повторить вопрос Ксении. Если я правильно понимаю, в конце 80-х годов была однопартийная система, было всевластие КГБ, была партийная вертикаль КПСС…

Г. Гудков ― А что поменялось?

О. Бычкова ― Вопрос не в этом. Тем не менее, люди выходили и свалили всю эту историю. Никто не говорил о том, что у нас нет оппозиции, потому что всех задавили. Она была почему-то. Она почему-то образовалась.

Г. Гудков ― Нет, оппозиции не было. Это было стихийное движение без лидеров. Просто настолько прогнила власть, что она как монархия в 1917-ом году не сопротивлялась. Политбюро не сопротивлялось.

О. Бычкова ― То есть сейчас власть сильнее и жёстче, чем Политбюро 80-х годов?

Г. Гудков ― Да, но власть каждый день теряет силы понемножечку. И вполне возможно, что наступит такой момент, когда она рухнет под грузом собственных противоречий и ошибок. И это может даже не быть заслугой оппозиции, это просто будет дефект самой системы. Но на сегодняшний день у них пока достаточно сил. Нет раскола в элитах, что было при предыдущих революционных моментах. Нет раскола силовиков.

О. Бычкова ― А мы знаем, что его нет?

Г. Гудков ― Я знаю. Я к вам пришёл сказать об этом. К глубокому сожалению, хочу сказать, что на сегодняшний день серьёзного раскола в элитах нет. Есть грызня, есть противоречия, есть межклановые войны.

О. Бычкова ― А вот эти все битвы ФСБ, Росгвардии и Следственного комитета между собой — это не раскол в силовиках разве?

Г. Гудков ― Монтекки и Капулетти раскалывали Италию или нет? Это внутриаппаратные, внутриклановые разборки. А если мы говорим о расколе элит, то тогда одни элиты говорят, что надо к чёртовой матери эту систему менять, а другие говорят: «Нет, мы её будем защищать» — вот это раскол элит. Тогда одни элиты начинают одну сторону партии финансировать (неважно, без всякого названия), другие — другую, тогда сферы влияния делятся между оппозицией и властью и так далее. В России не происходило никогда никаких серьёзных перемен без раскола силовой элиты. Ну, никогда. Вот даже вспомните 1991-й год.

Я сам служил в КГБ и прекрасно видел, что происходило внутри силового блока. Там был полный разлад, полный раскол. Московское КГБ (я там служил) не пошло стрелять народ. «Альфа» не пошла стрелять народ, хотя и мы, и они получили приказ. И нам сказали: «Не пойдёте стрелять народ — мы начнём вас через трибунал и прочее, прочее, прочее со всеми благами». Но не пошло КГБ тогда стрелять народ. Почему? Потому что был раскол.

Потому что кто-то хотел в нашем управлении начать стрелять. А кто-то из начальства, к которому мы пришли, говорил: «Да нет, мы будем стрелять. Но пусть нам тогда распишут весь приказ, берут на себя ответственность письменно, все подпишут. И тогда историческая ответственность… Без приказа такого не пойдём». Никто не решился такой приказ подписать. Никто! Ни один руководитель КГБ СССР. А по устному приказу ребята не пошли.

К. Ларина ― То есть ждём раскола внутри элит. Сидим на берегу и ждём, когда труп врага проплывёт мимо, так?

Г. Гудков ― Ну, труп врага мы будем ждать долго. И необязательно дождёмся. Вы знаете, есть понятие «чёрных лебедей». Не я его придумал. Не очень с этим согласен. Но «чёрный лебедь» может приплыть в любой момент…

О. Бычкова ― Но он может и не приплыть.

Г. Гудков ― Может и не приплыть. Я всё время говорю, что большевики были обречены, это было понятно. Вот Бунина почитайте. Бунин — уважаемый человек, лауреат Нобелевской премии. Вот вы почитайте его «Окаянные дни» и так далее. Ну, понятно, что большевики не могли построить эффективную систему управления страной. Откуда сталинские репрессии?

К. Ларина ― Но 70 лет-то просуществовала страна!

Г. Гудков ― Да. А почему она просуществовала? То великая депрессия, то диктатуры фашистские, то война Вторая мировая, то Холодная война. Вот они и получали отсрочку! Мы не знаем, сколько отсрочек получит путинский режим и получит ли. А, может, и не получит. Может, завтра, что-то там произойдёт с каким-то мусором, с какими-нибудь мусоросжигательными заводами, которые отравят в конечном итоге страну, и народ выйдет и скажет: «Мы не будем больше болеть раком! К чёртовой матери эту власть! И смахнёт её только так! Достаточно миллиону выйти — и всё, никакой власти не будет!

О. Бычкова ― А сейчас мы плавно переходим к вам. В каком состоянии находится ваше… Это какое дело, административное?

Г. Гудков ― Ну да. Нас с Дмитрием Гудковым судят в Коломне. Один раз уже мы получили административное взыскание. Потом на нас МВД завело второе административное дело. Вот не знаем, чем там сейчас кончится.

О. Бычкова ― А почему так много-то?

Г. Гудков ― Судят за то, что мы подошли к людям.

К. Ларина ― А у вас в руках что-нибудь было?

Г. Гудков ― Может быть, телефон, возможно.

О. Бычкова ― Журнал «Огонёк»!

Г. Гудков ― Ничего не было. Была корреспонденция с пресс-службы партии Дмитрия Гудкова, и у него была миниатюрная камера. Он приехал на съёмки с жителями села, которое оказалось в зоне поражения свалки. Ну, естественно, люди вышли поглазеть на это всё.

О. Бычкова ― А вы вышли что там делать?

Г. Гудков ― Снимать ролик с родителями детей, которые там в школе учились. А я привёз ребят, потому что я-то район хорошо знаю, в отличие от Дмитрия Гудкова — все эти подъезды, как к школе подъехать, к школьному двору.

О. Бычкова ― А это когда было, простите?

Г. Гудков ― Это было в конце ноября. Мы поговорили, люди подошли, мы всё отсняли. И люди там тоже с нами пообщались. Потом подходит милиционер и говорит: «А поехали с нами». Я говорю: «А куда?».
— В полицию. Я говорю: «А зачем?».
— Давать объяснения.
— Объяснения о чём?
— О митинге?
— Каком?
— А вот это был митинг.
— Да? Первый раз слышу. И кто его организовал?

К. Ларина ― А это был митинг? Формат встречи какой?

Г. Гудков ― Да никакого формата не было. Мы просто приехали — пришли люди ко двору школы. Вот там их было, наверное, человек 80, может 100.

О. Бычкова ― А люди зачем пришли?

Г. Гудков ― Поговорить, посмотреть на Гудковых. Часть пришла высказаться на камеру о том, что они думают по этому поводу. Тут же у нас на суд наш самый независимый, от которого ничего не зависит. Уже написали решение, что Гудков младший — организатор, Гудков старший — участник. И я выступал с речью, говорю: «Слушайте, ребята, вы совсем… Что творите-то? Тогда судите нас ещё раз, потому что я пришёл к суду, а здесь пришли люди. Я с ними точно так же общался. Стоял на крылечке, пока вы судили Дмитрия, я ждал своей очереди».

Эти мусороохранители (я другого слова для них не знаю) ухватились за эту идею и тут же завели на нас в МВД административное дело за то, что мы в суде собрали незаконный митинг. Пришли люди. Там дали маленький зал человек на 10. А пришло несколько больше. Просто люди пришли в суд.

О. Бычкова ― Ну, пришли и пришли.

Г. Гудков ― Оказалось, что мы собрали незаконный митинг, по мнению МВД. Ну, вот я не знаю, пойдёт ли дело в суд. Скоро узнаем. А что они делают? Вот эти мусороохранители, которые совсем с ума сошли, полагаясь на поддержку губернатора Воробьёва и на его администрацию, и на силовиков. Вот подошёл, с кем-то поговорил — опа, протокол! Задержали в 10 метрах от здания суда местного активиста Вячеслава Егорова. Ему впаяли третью административную судимость. Причём первые две — за статьи. Он писал, как свалка плохо, типа того, затравит.

И какие-то два придурка давали показания, что эта статья их возбудила, они пошли бросаться на бульдозеры. Ну, понятно — провокаторы. И вот это всё в Коломне, например, и не только в Коломне, в Серпухове, в других городах Подмосковья, всё выдаётся за незаконную общественную активность. При этом местной администрацией произведено 150 отказов по митингам в Московской области. При этом десятки людей уже брошены в камеры и отбыли наказания в следственных изоляторах. Всё запрещается. И вот то, что сейчас происходит — это экологический геноцид.

К. Ларина ― А кто крышует этот бизнес?

Г. Гудков ― Крышует этот бизнес Сергей Викторович Чемезов, который создал вместе со своим членом семьи, партнёром, молодым наглым парнем, которого зовут Андрей Шипелов. Он всех посылает, ездит с эскортом, с охраной, на частных самолётах летает. Они крышуют вот этот бизнес. Они его переделали весь. Они Подмосковье застроят теперь мусоросжигательными заводами, каждый из которых выбрасывает в 70 с лишним раз больше вредных отравляющих веществ, чем любой другой на Западе. В 70 раз больше!

О. Бычкова ― Это откуда известно?

Г. Гудков ― Это известно из заключений учёных-экспертов, которые уже опубликованы. Эти данные долго держались в секрете, долго были засекречены. Но, наконец, мы их всё-таки добыли. И там чёрным по белому написано, что капец вам, ребята — все те, кто будет жить в зоне 25-30 километров от этого завода; в общем, в принципе, можете готовить белые тапочки…

О. Бычкова ― А что хуже, просто мусорная свалка бессистемная или мусоросжигательный завод?

Г. Гудков ― Мусоросжигательный завод, конечно, хуже.

О. Бычкова ― Почему?

Г. Гудков ― А потому что он вырабатывает такие вещества, которые являются боевыми отравляющими веществами. Это диоксины.Они очень долго использовались по этому назначению, когда ещё не было запрета на химическое оружие, двумя армиями мира как боевое отравляющее вещество — это армия США и армия Израиля. И вот эти диоксины убивают почву на 100 лет. Они накапливаются в организмах и почве, они не выводятся. С почвой ничего нельзя сделать. Только поменять. До 30 сантиметров в глубину. Это хуже, чем радиоактивное поражение.

И сначала будет отравлено Подмосковье, потом будет отравлена Москва. Потому что они будут закупать эти мусоросжигательные заводы — это устаревшее оборудование без систем очистки. С 2017-го года мусоросжигание уже запрещено везде.

О. Бычкова ― А вместо этого — переработка?

Г. Гудков ― Надо переходить на новые технологии, а они строят эти заводы, когда весь мир от них отказывается. Мало того, треть стоимости завода составляют системы очистки плазмотроны, которые наши ставить не будут. Наши будут ставить активированный уголь и старые добрые тряпки. Я не шучу. Тряпочные фильтры…

О. Бычкова ― А вы откуда всё знаете?

Г. Гудков ― Во-первых, я это знаю из документов и заключений учёных. Во-вторых, я уже такой эксперт, что мне даже совсем недавно довелось выступать на президиуме Российской академии естественных наук по этой теме. Я обращался к учёным, говорил: «Ребята, вы чего сидите в засаде? Вы скажите своё веское слово».

К. Ларина ― А когда вы в эту тему включились вообще, Геннадий Владимирович?

Г. Гудков ― Одну из свалок собираются разместить у меня на даче в полутора километрах.

К. Ларина ― А, всё понятно. Я вспоминаю — ровно год назад были вот эти стихийные митинги в Волоколамске.

Г. Гудков ― Мы с Дмитрием поддерживали пострадавших: мы давали трибуну, мы собирали для пострадавших деньги и так далее. Но когда мы поняли, что это вообще наша личная история… Когда я первый раз прочитал про этот диоксин, у меня было состояние шока. Вы посмотрите, просто откройте материал по поиску «поражения диоксинами», откройте видеоматериалы. 3 миллиона человек жесточайшим образом пострадали во Вьетнаме, Лаосе, Камбодже. Американцы не знали, что такое диоксин. Когда они бомбили этими фолиантами, они не понимали, что это такое. Это как дуст. Помните, был дуст. А потом его запретили. Это хуже, чем дуст в тысячи раз.

О. Бычкова ― Это те же самые диоксины, которыми американцы уничтожали во Вьетнаме все эти деревья.

Г. Гудков ― Они уничтожали растительность, а оказалось, что они уничтожили людей.

О. Бычкова ― Да.

Г. Гудков ― Потому что женщины получили бесплодие. А те, кто рожали, рожали таких страшных уродов: без глаз, без рук, без рёбер…

К. Ларина ― Слушайте, но это же не промзона депрессивная. Там же живёт не только просто народ.

Г. Гудков ― А это вы передайте большой привет Сергею Викторовичу Чемезову, который отравит всё Подмосковье и половину Москвы. А вы знаете, что в Москве уже 3 мусоросжигательных завода работает? Там, правда, установлено 5 степеней очистки. У Шипелова и Чемезова в проекте предполагается всего степени очистки.

К. Ларина ― Они сами этим не дышат?

Г. Гудков ― Ну, на Рублевке пока нет. А в Отрадном… Вот я говорю, переименуйте Отрадное в Отравное, потому что там есть завод. И на востоке Москвы уже завод. И на юге. Сейчас будут строить огромные 4 завода в Подмосковье, которые будут сжигать мусора по 700 тысяч тонн в год. Один из них будет в Солнечногорске, то есть до Москвы отлично добивает, прекрасно. У кого есть дачи, нельзя заниматься сельским хозяйством — поражается почва, вся растительность поражается, трава. Нельзя ни молоко, ни творог, ни кефир, ни простоквашу, ничего нельзя. Всё, забудьте…

И это на 100 лет! Уничтожается Подмосковье на 100 лет. Это преступление, которого ещё никто против московской земли не делал. Я называю фамилии героев: это господин Чемезов Сергей Викторович, это господин Шипелов Андрей Владимирович и покрывающий их господин Воробьёв Андрей Юрьевич, губернатор Московской области. Вот они устраивают нам экологический геноцид. При этом жесточайшим образом бросая людей в тюрьму, приписывая им какие-то нарушения, запрещая всякие мирные протесты и так далее. Вот что они сейчас творят!

Ещё мало кто понимает, чем это кончится. Помимо уродств нас ожидают вспышки раковых заболеваний, онкология в полный рост, респираторные заболевания опаснейшие (астма и прочее), сосудистые сердечные заболевания в полный рост. Вот сейчас маленький заводик, по-моему, в Некрасовке уже дал рост онкологических заболеваний за 5 лет в 5 раз! И это только начало, потому что отравления наступают постепенно. Диоксины постепенно накапливаются в организме.

Каждый мусоросжигательный завод в год будет выбрасывать 200 тысяч тонн пыли, 20 тысяч тонн золы, и 2.5 тысячи тонн самых опасных отравляющих веществ! Вот что они нам готовят. И при этом они осваивают бешеные деньги. Только один завод по сжиганию мусора они оценивают в 32 миллиарда рублей. Таких цен в мире нет. Сразу говорю, таких цен в мире нет.

Дальше что они делают. Они говорят: «Мы будем вам перерабатывать мусор». Вон перерабатывают — под Зарайском стоит современный комплекс. Ездят бульдозеры и плющат вот это всё дерьмо, которое туда свозят, чтобы оно там в утрамбованном виде было. Почему? Потому что глубина переработки мусора у них 7%, максимум — 12%. А всё остальное идёт в отвал. Нюхайте, дорогие товарищи, отравляйтесь. А это всё проникает в почву. У нас ни на одном мусорном полигоне нет очистных сооружений! Всё, что стекает, вот этот яд — знаете, куда девается?

О. Бычкова ― В реки?

Г. Гудков ― Нет, ещё хуже.

О. Бычкова ― Куда же?

Г. Гудков ― Этим фильтратом поливают полигоны сверху.

О. Бычкова ― Зачем?

Г. Гудков ― Чтобы быстрее гнило. Чтобы больше концентрацию повысить. Поэтому подземные воды сейчас будут все отравлены. Таких полигонов не было никогда. Вот то, что сейчас делает Воробьёв — это преступление века. Потому что вот таких полигонов-миллионников не было никогда! Они переделили весь бизнес, все эти зоны. Это Шипелов из 7 зон по обслуживанию Подмосковья получил 3. Вот этот чемезовский товарищ 3 получил.

То есть они просто переделили, стали ставить полигоны миллионники. Эти полигоны сейчас нас всех отравят, потому что они полностью отравят весь подольский горизонт. Будете пить водичку отравленную, дышать отравленным воздухом. Забудьте про яблоки, забудьте про огурцы, забудьте про салат. Это ничего нельзя будет потреблять в пищу. Ну, если, конечно, хотите умереть, покончить жизнь самоубийством, то как можно больше употребляйте такой пищи. Но смерть тяжёлая, сразу предупреждаю. Это не повешение, это не застрелиться, это не отравиться угарным газом. Это тяжёлая, мучительная, долгая смерть.

К. Ларина ― У меня нет дачи, слава богу.

Г. Гудков ― И правильно. Я вот сейчас так жалею, что у меня дача есть.

К. Ларина ― Конечно, мы в полном ужасе слушаем все эти страшные картины, которые вы описываете.

Г. Гудков ― Вот Китай. Смотрите, а Китай сейчас самые современные заводы ставит!

К. Ларина ― Подождите. Геннадий Владимирович, вы отдаёте себе отчёт, что вы вступили на очень серьёзный, очень опасный путь борьбы? Это даже не ветряные мельницы.

Г. Гудков ― У меня за месяц 2 административных привода.

К. Ларина ― Вы вспомните Химкинский лес, что было в Химкинском лесу.

О. Бычкова ― Где теперь Евгения Чирикова?

Г. Гудков ― Я был в Химкинском лесу. Я помогал Чириковой.

К. Ларина ― Где люди, которые возглавляли это. И мы имели реальные смерти. Человека избили до полусмерти, фактически его убили за то, что он только тему поднимал в своей газете.

Г. Гудков ― Скажите мне, Ксения, а какой вариант-то у меня есть? Вот я 30 лет строил дачу, растил там детей, внуков. А сейчас пришёл Воробьёв со своими подельниками Чемезовым и Шипеловым, и они хотят всё это уничтожить, всё то, что я там 30 лет создавал! Мне что делать? Бежать из страны, вешаться, стреляться или залегать как Квачков со снайперской винтовкой где-то? Что мне делать-то? Нас загнали в угол! Мы, как крыса, которую загнали в угол…

К. Ларина ― Реально какие есть механизмы для того, чтобы этот процесс остановить?

Г. Гудков ― Никаких реальных механизмов, кроме народного протеста. Ничего не работает.

К. Ларина ― А суд?

Г. Гудков ― Они не дают никому документацию на экспертизу. Никому! Вот та экспертиза учёных, о которой я говорил, была получена «Народным фронтом» и потом засекречена. Потому что то, что там есть, печатать и говорить нельзя! И «Народный фронт» объявил это своей интеллектуальной собственностью и сказал: «Мы это никому не покажем».

О. Бычкова ― «Народный фронт» — это что такое?

Г. Гудков ― Это путинский «Народный фронт».

О. Бычкова ― А, это ОНФ, вторая «Единая Россия»…

Г. Гудков ― Да. Они в последнем вагоне взяли и пригласили независимых экспертов под давлением общественности показать, что они с народом работают. И эти независимые эксперты написали, что нам будут строить. Это ужас. Это просто ужас! За это надо расстреливать, извините. Может быть, не надо расстреливать, но пожизненное точно давать!

К. Ларина ― У нас законы уже вступили в силу, Оль, по которым мы теперь должны жить?

Г. Гудков ― Не знаю. Пусть меня привлекают.

О. Бычкова ― Ксения, некоторые уже вступили. А некоторые ещё нет, но вступят очень скоро. Не расстраивайся.

Г. Гудков ― В зону прямого поражения (потому что есть ещё косвенное) попадает примерно 2,5-3 миллиона человек. Это прямое поражение! Вот мусоросжигательный завод отравит всё в округе на максимум от 1 до 3 лет. Всё! Нужно будет закрывать эту зону, объявлять её зоной бедствия, полностью закрывать сельское хозяйство, убирать животноводческие комплексы, прекращать садовую деятельность, огородническую и так далее.

А через какое-то количество лет будут отравлены огромные площади. Самая минимальная зона прямого поражения — 100 квадратных километров вокруг мусоросжигательного завода и, наверное, километров 40 квадратных вокруг полигона-миллионника. Они хотят по 5, по 6, по 12 миллионов тонн вот этого, извините за выражение, дерьма укатать этими бульдозерами и сказать, что это новая переработка мусора. Ну а бабки, естественно поделят по-братски или по справедливости. Как у них, я не знаю, заведено.

И то, что вот сейчас это люди пока ещё не поняли или не знают… Это потому, что они делали это всё секретно, никакой документации никому не давали, никаких реальных общественных слушаний не проводили, а когда проводили, там были одни скандалы. Сажали, запугивали людей. В Коломне обыскали 15 свидетелей. Знаете, по какому делу? В 6 утра к 15-ти человекам, самым обычным гражданам приехала домой куча народу. В качестве свидетелей их обыскали. Знаете, у нас уже свидетелей обыскивают!

О. Бычкова ― Ну, да. Стрёмно.

Г. Гудков ― Они вчера, извините за выражение, завели уголовное дело на Славу Егорова (активиста «Свалке — нет») за то, что он 3 раза нарушил Закон о митингах. Последний раз не дошёл, бедняга, до здания суда. Его там арестовали на подходах.

О. Бычкова ― А к свидетелям пришли. К свидетелям чего?

Г. Гудков ― Его преступления.

О. Бычкова ― Организация митинга?

Г. Гудков ― Конечно, да. Слава — такой страшный преступник, что 15 человек свидетелей обыскали, изъяли все компьютеры, все телефоны, все средства связи, напугали всех домашних. А самому Егорову, несмотря на Определение Конституционного Суда… Конституционный Суд сказал: «Нельзя сажать за нарушение Закона о митингах, если не нанесено ущерба здоровью, имуществу какого-то серьёзного ущерба». Да плевать хотел наш губернатор подмосковный, следственные органы, ФСБ, которая всем этим рулит процессом, на Определение Конституционного Суда!..

Дорогие товарищи из Конституционного Суда, плевать они хотели на ваше Определение! Вот после этого берут и сажают Славу Егорова в клетку, держат там какое-то количество дней. Сейчас присудили ему домашний арест. 2 месяца сидит парень в одной квартире с тёщей, с неработающей женой, с тремя детьми. Гулять нельзя. Это у нас Васильева гуляет и песни поёт про розовые тапочки. А Славе гулять нельзя. Он единственный кормилец в семье. Больше никого нет. Мы сейчас объявили сбор денег. Хоть что-то, чтоб семье помочь. Так вчера продлили ему на 2 месяца срок домашнего ареста жесточайшего…

А бандиты, преступники, наркоторговцы — на каждом углу. Я сам тысячи раз заявления делал и писал письма депутатам. Никакой реакции! Да плевать они хотели. Поэтому наши правоохранительные органы — мусороохранители. Там есть профессиональные судьи уже. В Коломне есть. Вот судья Агафонова. Она там одного судит за мусор, другого за мусор сажает. А знаете, как судья теперь у нас работает?

Вот суд был над Вячеславом Егоровым. И росчерком пера, вот просто так без подписи, без всего написано, кого пускать. Это судья Агафонова просто пишет: маму, адвоката и кого-то ещё. Вот трёх человек можно пустить. Такую бумажку.

О. Бычкова ― А остальные?

Г. Гудков ― 6 часов стоять на улице в мороз!..

К. Ларина ― Это, кстати, обычная практика. Они могут так…

Г. Гудков ― Я всё время был там. Я говорю: «Вы хоть ребят в туалет впустите».

К. Ларина ― Они скажут: «Нету места».

Г. Гудков ― Нет, отвечают: «Идите в другое место. Нам не велено вас пускать». Они просто издеваются. Они показывают: вы быдло, мы с вами будем обращаться, как с мерзавцами последними. Вот только сейчас читаю интервью этого Шипелова, который отравляет Подмосковье и хочет отравить пол-России. Они сейчас строят 4 мусоросжигательных завода в Подмосковье, один завод в Казани (там Верховный суд пока приостановил строительство этой душегубки, татары молодцы). А теперь, как у них это получается, они ещё 15 штук планируют и потом — до 100 штук, чтобы каждому субъекту Федерации свою вот эту душегубку, чтоб все там помирали в равных пропорциях…

К. Ларина ― А вы говорите при этом, что у них ещё есть шанс остаться в истории реформаторами. Кто откажется? Вы же прекрасно понимаете, что эти люди, включая губернатора Воробьёва, часть системы. Часть путинской системы.

Г. Гудков ― Да. Они не просто часть, они — худшая часть системы, самая чудовищная, отвратительная часть системы! Но у Путина есть шанс. У Воробьёва шанса нет. У Шипелова есть другой шанс. И вы прекрасно догадываетесь, какой. Я смотрел только что его интервью. Его спрашивают: «Господин Шипелов, вот вы считаете, что протесты — это действительно настолько опасно, приравнивается к каким-то страшным преступлениям?». И этот негодяй — пусть меня привлекают к ответственности — говорит: «Да, вы знаете, это так же опасно. Это такой же урон наносит стране и обществу, как и террористы, как грабители, убийцы. Вот эти люди, которые выходят протестовать за право жить в чистой атмосфере, пить чистую воду…».

О. Бычкова ― Что, он прямо так и сказал?

Г. Гудков ― Прямо так и сказал!

О. Бычкова ― Что, прямо так человек может сказать?!

Г. Гудков ― Давайте я вам пришлю ссылку на это интервью.

О. Бычкова ― Я найду.

Г. Гудков ― Я сам был в шоке, честно говоря. Человек говорит: «Да, это такие же негодяи и мерзавцы, как и убийцы, воры». Ну, может, не мерзавцы и негодяи он сказал, но «да, такие же; с ними так же жёстко надо». И наша полиция доблестная, наша ФСБ… Мне стыдно говорить, что Коломенский отдел ФСБ превратился в отдел репрессий. Коломенский горотдел КГБ, в котором я когда-то работал (сейчас это там служба или межрегиональный отдел), там есть человек, который командует всеми: судьями, полицией, следователями. И они все, как эти марионетки — куклы, похожие на людей, которых дёргают за ниточки. И вот так у нас там сейчас по всей области! В Серпухове только что были обыски. Обыскали там кучу людей, прикрываясь делом Шестуна, который поддерживал борьбу с мусорной мафией.

О. Бычкова ― То есть это тоже люди, которые участвовали в акциях против…

Г. Гудков ― Да, конечно. В Воскресенске — аресты, в Зарайске — аресты, в Волоколамске — аресты, в Сергиевом Посаде — тоже что-то. То есть по всей области идут аресты, задержания, избиения. В Воскресенске машины обливали бензином. Там вообще ужас, что творят. И эти преступления творится прямо под носом у Владимира Путина!..

О. Бычкова ― Это Геннадий Гудков был сегодня гостем программы «2019». Мы уже заканчиваем. Ольга Бычкова, Ксения Ларина. До встречи! Спасибо вам за этот эфир!

К. Ларина ― Не уснём сегодня. Спасибо!







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

В двадцать шестого Нурсултана не стрелять! Нурсултан прощается, но никуда не уходит! Смотрите новый увлекательный блокбастер студии "КазахФильм"! Ещё один раб на галере…

Столь удручающие результаты развала совка просто лишний раз подтверждают всю ущербность, неполноценность и нежизненноспособность совкового проекта, коль на его руинах просто махрово-ядовитым цветом расцвели и распустились только эти средневеково-байские султанаты с эмиратами, насаждающие самое мрачное диктаторское абсурдно абсолютистское наследное самодержавие всесилия государственной тайной полиции гостапо.

Кстати, как гостапо называется в Нурсултании? Неужели Нурсултапо? Все службы национальной безопасности только терроризируют народ этой самой своей ловко фетишизируемой нацбезопасностью. Государственная тайная полиция гостапо под видом борьбы за нацбезопасность тоько душит народ и всё народно-освободительное движение…
________________________________________

Что нам до проблем Казахстана? Пусть казахи сами потеют над своими проблемами, нам своих по самые ухи — успевай расхлёбывай.
________________________________________

Похоже, если и будет в РФ какая-то революция, то она будет "мусорной"…
________________________________________

Г.Гудков — наивный человек, верящий в то, что людоед может отказаться от лакомства человечиной.
________________________________________

Диктатор не может отказаться от политических репрессий, а людоед не может отказаться от лакомства человечиной.
________________________________________

Бесчеловечная сущность Чемезова, Воробьёва, Шепелова и всей этой оккупационной власти, которая ради своей прибыли готова уничтожить страну, заражая её землю, воды и даже воздух смертельными для населения ядами. К сожалению, большинство населения об этом преступлении или не знает, или воспринимает это равнодушно. Спохватимся, но будет поздно.
________________________________________

В концлагере имени Россия решили отравить миллионы людей — рабы не способны на сопротивление. Вы готовы умирать за Чемезова?
________________________________________

Вообще, ситуация здесь такова, что надо "бить в набат", пока ещё не поздно. Нас собрались травить за наши же деньги. Такого нигде в мире ещё не было!
________________________________________

Наконец-то я понял из-за чего все проблемы России, оказывается, что во всём виноваты муравьи-амазонки:

"Амазонками называют вид муравьев, которые сами не выполняют в гнезде никаких работ: на них работают муравьи других видов. Будущих рабов амазонки похищают из гнёзд на стадии куколки. Вышедшие из куколок муравьи воспринимают гнездо похитителей как своё собственное, а «рабовладельцев» — как равноправных членов своей колонии. Без всякого принуждения они выполняют все работы в гнезде: строят новые камеры, ухаживают за личинками, добывают пищу для себя и своих «хозяев».

Сами амазонки абсолютно ничего, кроме как нападать, рвать, убивать, не умеют. Более того, амазонки не в состоянии при необходимости даже защитить гнездо (за них это делают те же «рабы»). Однако во время очередного похода за куколками амазонки превращаются в грозных воителей. В набеге принимают участие от ста до тысячи амазонок. Войско движется практически по прямой к заранее разведанной и намеченной цели. Расстояние до объекта нападения обычно не больше 100 метров. Подойдя к нужному месту, амазонки с ходу бросаются на штурм и врываются в гнездо, чтобы по возможности быстрее, воспользовавшись смятением обитателей, найти камеры с куколками, схватить себе одну и убежать скорее назад, пока хозяева не спохватились.

В первые мгновения нападающим это удаётся. Затем защитники гнезда, опомнившись, вступают в схватку с врагом. К этому времени большая часть амазонок, нагруженная добычей, уже покидает поле битвы. Оставшимся приходится туго: защитники по двое-трое бросаются на амазонок, которые, надо сказать, никогда не помогают друг другу, а сражаются только в одиночку, убивая и калеча противников своими грозными жвалами. После каждого набега на поле боя остаётся до десятка убитых амазонок. Некоторых отчаянно упирающихся грабителей защитники затаскивают в гнездо и там разрывают на части.

Муравьи амазонки распространены на большей части территории бывшего СССР. Северная граница их обитания проходит по широте Москвы. Амазонки населяют… южную половину европейской части России, Кавказ, Среднюю Азию, Сибирь и Дальний Восток.

Кондрашов А.П. "Новейший справочник уникальных фактов в вопросах и ответах"
________________________________________




ИСТОЧНИК

Ольга Бычкова, Ксения Ларина

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Коррупция (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Международные события (0) > Средняя Азия (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Криминал (0)
  • Общество (0) > Оппозиция (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 18.10.2020 - СТРАНА МОРДОРИЯ
  • 18.10.2020 - «НОВИЧОК» КАК МЕЖДУНАРОДНЫЙ СИМВОЛ РОССИИ
  • 17.10.2020 - СВОБОДА И ВИРУС
  • 16.10.2020 - ЕЩЁ БОЛЬШЕ УКРЕПЛЯЮЩЕЕСЯ САМОДЕРЖАВИЕ…
  • 15.10.2020 - ПРЕСТУПЛЕНИЯ РЕЖИМА ПРОДОЛЖАЮТСЯ
  • 15.10.2020 - СВОБОДА, ЭКОНОМИКА И ВИРУС
  • 14.10.2020 - РЕГИОНЫ РОССИИ: НЕРАВЕНСТВО ВОЗМОЖНОСТЕЙ
  • 14.10.2020 - ЧТО МЫ НАЗЫВАЕМ ВЛАСТЬЮ?
  • 14.10.2020 - ИНТЕРВЬЮ НАВАЛЬНЫХ У ДУДЯ
  • 13.10.2020 - ОКАЗАТЬ ПОДДЕРЖКУ СЕМЬЯМ С ДЕТЬМИ-ИНВАЛИДАМИ
  • 13.10.2020 - ОТ «ДИКТАТУРЫ ВОЖДЕЙ» К «ДИКТАТУРЕ РЕФЕРЕНТУРЫ»
  • 13.10.2020 - СУТЬ ПРОИСХОДЯЩЕГО В КИРГИЗИИ И КАРАБАХЕ
  • 12.10.2020 - НЕВЕРОЯТНО ДЕШЁВАЯ ЖИЗНЬ
  • 12.10.2020 - ЧЕКИСТОКРАТИЯ ПУТИНА И ЛУКАШЕНКО
  • 11.10.2020 - ОБРАЩЕНИЕ К ПРЕЗИДЕНТУ РОССИИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru