Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[10.04.2019]

РАБОТА С МОЛОДЁЖЬЮ

Сергей СМИРНОВ: журналист, главный редактор Медиазоны


Сергей СМИРНОВ:


Ну, нет чисто задачи давить молодёжь. Давить нелояльную молодёжь! А с учётом теракта в Архангельске это для ФСБ теперь абсолютно личный вызов. Они его упустили, для них это, конечно, огромный минус. Но при этом сам факт, что такое произошло, это повод: а давайте сейчас максимально жёстко проведём профилактику…

Лучше мы возьмём лишних… И максимальное количество запретительных мер для устрашения. Мне кажется, они считают, что таким образом это должно повысить правовое сознание людей, которые не хотят попасть под 30 суток, под административное наказание.

Если исходить из материалов дела «Новое величие» и прошлых анархистских и активистских каких-то дел, то на самом деле провокаторов достаточно много. Провокаторы, там часто же не чистые провокаторы, а завербованные какие-то обычно активисты. То есть это довольно простой способ не засылать специально кого-то.

Вот есть оперативники. Это какие-то люди обычно в кожаных куртках, с барсетками в туфлях. Такого зашлёшь к анархисту? Как-то не очень. И конечно лучше найти внутри группы каких-то людей с преступлениями, с наркотиками поймать и сказать, что ты либо сейчас садишься, либо ты нам сливай, пожалуйста, информацию. И дай нам нужные показания в какой-то момент. Такое неоднократно было, кстати. Когда приходили люди из анархистской среды и давали показали на кого-то внутри, что он действительно активный участник и всё прочее. Такое периодически бывало уже. Это обычная такая модель поведения.

По скромным оценкам я думаю, сидят сотни ультраправых до сих пор или отсидели уже. Сотни! Не хочу говорить про тысячи, но на самом деле, скорее всего, ближе к тысяче. Это очень, я думаю, поверхностная оценка. Довольно сложно оценивать, потому что трудно вести сбор таких данных.

Власти, особенно силовики очень не хотят признавать свои ошибки. Оправдательный приговор — это значит плохо работали. И чем громче шум вокруг абсурдных дел, тем выше шансы как-то на такое дело повлиять.


О. Журавлёва ― Добрый вечер. У нас в гостях Сергей Смирнов, главный редактор Медиазоны. Хотела вас спросить по делу аспиранта МГУ Азата Мифтахова, которому продлили сегодня арест и которого «Мемориал» признал политзаключённым. Есть основания для того, чтобы признавать его политзаключённым с вашей точки зрения?

С. Смирнов ― Я согласен. Вообще «Мемориал» довольно тщательно подходит к самой процедуре признания политзаключённых. Поэтому невозможно не согласиться. И я думаю, конечно, очень важное значение имели даже не материалы дела, которыми мы сейчас не владеем полноценно, а то, как это всё развивалось.

О. Журавлёва ― Как это развивалось?

С. Смирнов ― Это развивалось абсолютно «чудесным» образом. У него прошёл сначала обыск первый раз, потом второй раз прошёл обыск. Уже с ним. Его отвезли после обыска в один отдел, там избивали, потом подумали, перевезли в другой, держали-держали, так ничего и не придумали. Формально отпустили, потому что прошло 48 часов. На самом деле отвезли в отдел на Водном стадионе и придумали дело. То есть по развитию событий было совершенно понятно, что есть цель за что-то посадить. И придумали историю, что надо его посадить за поджог, там даже не поджог, кинули файер в отделение «Единой России». Причём там сначала было дело, потом оно куда-то растворилось, как у нас часто бывает.

Ничего не происходило, сначала был вандализм по этому делу. То есть мы знали, что там статья вандализм. А по вандализму не посадишь в СИЗО. А потом оказалось, раз — и дело по хулиганству! А хулиганство — статья, которая предусматривает СИЗО. То есть было очевидно, что все многодневные действия силовиков были направлены на то, чтобы его отправить в СИЗО. Важно вот что. Если это так долго происходит, и ты не можешь подобрать статью и сразу не сажаешь, сразу возникает очень много вопросов. Там же судья продлила срок содержания. Это очень важный момент. Это в принципе в переводе на русский говорят: ребята, вы с чем ко мне пришли, что это вообще такое?..

О. Журавлёва ― То есть дела нет?

С. Смирнов ― Нет каких-то оснований явных, когда следователь говорит на словах: «Слушайте, мы думаем, он там что-то собирался делать», — это как-то не очень работает. А они прямо упёрлись, я так понимаю, это «Эшники»: нет, мы всё равно его посадим! И искали хоть какое-то дело, по которому можно его посадить. И придумали дело старое всеми забытое. Там было очень крутое опознание. Как у нас часто выступают, секретный свидетель сказал, что по выразительному взгляду узнаёт его. Вплоть до такого! Мы же не знаем именно содержания дела чётко, потому что материалов пока нет. Но, судя по тому, как развивались события, решение «Мемориала» совершенно правильное.

О. Журавлёва ― А зачем вот эти подразделения по борьбе с экстремизмом, то есть у них какая сверхзадача? Правозащитники отмечают, что в первую очередь ФСБ культивирует образ людей, представляющих общественную опасность и причастность к терроризму. Одновременно с этим происходит подавление всякой несистемной, неформальной самоорганизации, особенно молодёжной. Это просто давить молодёжь? Эта задача?

С. Смирнов ― Конечно. Ну, нет чисто задачи давить молодёжь. Давить нелояльную молодёжь! Ну конечно. А с учётом теракта в Архангельске это для них теперь абсолютно личный вызов. Это же вызов был для ФСБ.

О. Журавлёва ― Это когда молодой человек взорвался…

С. Смирнов ― В здании ФСБ. Посмотрите на эту среду, что из этих людей происходит. Конечно. Посмотрите, кто это. Вот это вся тусовочка примерно. Это вот люди, это же люди действительно близких взглядов. Тут вот что важно понимать. Это же действительно анархисты, это люди примерно из одного круга. Это люди примерно одних и тех же убеждений.

О. Журавлёва ― Эти молодёжные группы?

С. Смирнов ― Конечно. Это же не просто какой-то человек шёл из института. Конечно, анархист, активист!..

О. Журавлёва ― А провокаторов уже засылают в эти молодёжные группы?

С. Смирнов ― Безусловно, очень большое количество. И мы это видели по делу «Нового величия». На самом деле провокаторов достаточно много, если исходить из материалов дела и прошлых анархистских и активистских каких-то дел. Провокаторы, там часто же не чистые провокаторы, а часто завербованные. Какие-то обычно активисты. То есть довольно простой способ, не засылать специально кого-то. Вот есть оперативники. Это какие-то люди обычно в кожаных куртках, с барсетками в туфлях. Такого зашлёшь к анархисту? Как-то не очень. И конечно лучше найти внутри группы каких-то людей с преступлениями, с наркотиками поймать. И сказать, что ты либо сейчас садишься, либо ты нам сливай, пожалуйста, информацию. И дай нам нужные показания в какой-то момент. Такое неоднократно было, кстати. Когда приходили люди из анархистской среды, и давали, показали на кого-то внутри. Что он действительно активный участник и всё прочее. Такое периодически бывало уже. Не первый случай. Это обычная такая модель поведения.

О. Журавлёва ― Но вот это обращение внимания на школьников старших, на студентов, на всякую неформальную молодёжь, это по-моему всё-таки тенденция последних может быть 5 лет.

С. Смирнов ― Нет, это не совсем так. Тенденция очень старая, просто она по-разному развивалась. Просто сейчас она стала заметна. Дело в том, что тогда это было на уровне совсем маргинальной политики. По большому счёту давление было всегда. Просто группы были разные. Это очень важно понимать. Какое давление было на националистов!

О. Журавлёва ― О, да.

С. Смирнов ― Правда же. Но там же есть очень большая проблема. Там среди ультраправых действительно практически сто процентов были люди, либо причастные к насилию, либо призывавшие к насилию.

О. Журавлёва ― Их победили?

С. Смирнов ― Конечно. Да, Центр «Э» я думаю: смотрите-ка, мы задавили всё их движение. Полностью! Все сидят. По скромным оценкам я думаю, сидят сотни ультраправых. До сих пор. Или отсидели уже. Сотни! Не хочу говорить про тысячи, но на самом деле, скорее всего, ближе к тысяче. Это очень я думаю поверхностная оценка. Довольно сложно оценивать, потому что трудно вести сбор таких данных. Мало того, там же… люди просто, мы типа правые, тогда мы вас посадим… Там были люди, причастные как правило к нападениям. К убийствам в том числе. Опасная среда. Были нацболы, на них тоже было давление. Я к тому, что давление по большому счёту на левых было, давление на анархистов было после атаки Химкинской администрации. По факту это очень долгая история…

О. Журавлёва ― Мне кажется, расплывается это пятно, сейчас уже хорошие дети из приличных семей, создавшие профсоюз учеников, уже ставятся на карандаш.

С. Смирнов ― А тех-то задавили! Теперь работать надо дальше.

О. Журавлёва ― А, звёздочки?

С. Смирнов ― Звёздочки, оправдывать свою работу. Конечно. И для них, я думаю, взрыв в Архангельске не то чтобы, это очень важный для них тезис…

О. Журавлёва ― Потому что он им помог.

С. Смирнов ― Что помог — тоже трудно говорить. Потому что на самом деле, я думаю, они за это очень сильно получили. Потому что упустили. Для них это очень большой внутренний удар. Они же говорили «мы всё контролируем». Важно же, что анархист из Архангельска не был каким-то закрытым человеком. Он сидел в этих чатах, со всеми общался. Он говорил: товарищ, давайте вести вооружённую борьбу. Примерно так. Он примерно такие слова и говорил. И они его упустили, для них это, конечно, огромный минус. Но при этом сам факт, что такое произошло, это повод: а давайте сейчас максимально жёстко проведём профилактику…

О. Журавлёва ― Даже среди тех, кто ничего не говорит.

С. Смирнов ― Лучше мы возьмём лишних…

О. Журавлёва ― А Господь разберёт своих.

С. Смирнов ― Без шуток, я думаю, так примерно что-то такое и было. И такая обоснованная логика: ну ладно, на фоне Архангельска, а на фоне событий украинских, где молодёжь стала основой движения…

О. Журавлёва ― А уже забыли бегство Варвары Карауловой. Скоро у неё будет возможность…

С. Смирнов ― Я думаю не то, что забыли, просто других громких историй не было. Дело Варвары Карауловой было важно, что она была не из региона с мусульманским населением, а из Москвы. Это был очень важный момент показательный, что так надо останавливать сразу и приговор давать очень жёсткий, несмотря на её раскаяние и всё прочее. Такой нужен был показательный процесс.

О. Журавлёва ― Тут приходят вопросы: «Рауфа Арашукова отправят на психиатрическую экспертизу. Уже придумали, как экс-сенатора отмазать?» Мне кажется, никто отмазывать не стремится.

С. Смирнов ― Это достаточно формальная процедура. То есть все чего-то оживились, слушайте, вы, наверное, первый раз с каким-то уголовным делом сталкиваетесь. Это довольно обычная практика — отправить на экспертизу в определённых условиях. Что такого? Давайте-ка мы из УПК устроим огромные новости.

О. Журавлёва ― Хорошо. А какие новости про УПК? Кстати, это, наверное, тоже про молодёжь и вовлечение в экстремизм. В Калининграде вынесли первый приговор за вовлечение подростков в митинг. История 18-летнего активиста штаба Навального и его двух приятельниц 17-летних. То есть он получил штраф 30 тысяч за вовлечение и 20 тысяч за проведение несогласованного пикета. Дальше чего ждём? Больше трёх не собираться?..

С. Смирнов ― Направлено, безусловно, на это. Я уверен, что закон принимался не для случая в Калининграде, когда 18-летний 17-летних, а условно говоря, под Навального. То есть под него лично и под его ближайших сторонников и известных людей. А так то, что подвернулось и то, что это выглядит совершенно нелепо, ну так вышло, у нас так часто бывает. Ну что, очередная попытка иметь какой-то механизм для привлечения Навального и его сторонников к ответственности. Я лично уверен, что они просто решили ещё один механизм сделать. Им тех 10-ти, которые есть, маловато. Они на всякий случай сделают ещё один. Это, кстати говоря, касается не только вовлечения несовершеннолетних, очень много такого рода законов было принято, которые иногда и не работают полноценно, но они были заготовлены на всякий случай. Если что — вновь будут подняты и использованы.

О. Журавлёва ― Но у нас новые появляются. У нас тут хотите фейки, нанёсшие урон здоровью, жизни, безопасности — что хотите! Недостаточно уважительное, оскорбляющее общественную нравственность, неуважение к символам и так далее. Это расширяет возможности. Мне кажется центру «Э» просто теперь будет чем заняться.

С. Смирнов ― Этим скорее «Эшники» не будут заниматься. Это не совсем их профиль. У них всё-таки профиль — выявлять внутри. Это скорее для полиции лишние механизмы.

О. Журавлёва ― Просто приработок?

С. Смирнов ― Это вот какое-то собрание большое полицейских идёт: «Вот у нас есть 10 статей, у нас есть Навальный и его сторонники, давайте подумаем, вот перед следующим митингом какие статьи мы ему будем вменять. Что там пожёстче, что там поболезненнее. Может штрафы. Нет, штрафы нет. 30 суток уже было. Давайте что-нибудь придумаем»…

То есть я, конечно, утрирую. Но это примерно выглядит так. Максимальное количество запретительных мер для устрашения. Но при этом важно понимать, что это не уголовные статьи…

О. Журавлёва ― Это так надо, да?

С. Смирнов ― Это очень трудно сказать. Мне кажется, они считают, что таким образом это должно повысить правовое сознание людей, которые не хотят попасть под 30 суток, под административное наказание.

О. Журавлёва ― Но Гудков-то попадёт кстати? За организацию митинга.

С. Смирнов ― Ну может попасть. А может не попасть. Я считаю, что Подмосковье — это вообще отдельная тема. Там же есть активист Владимир Егоров, на которого заведено уголовное дело по совершенно безумной той самой дадинской статье. Между прочим, после Дадина эта статья, я думал, её забыли навсегда. Потому что Верховный суд хоть и принял некое половинчатое решение, но было понятно, что чего-то как-то немножко перегнули с этой статьёй. Её же принимали в разгар крупных митингов. И я думаю, её принимали для того, чтобы если тысячи людей будут несанкционированно выходить, не тысячи людей сажать, но чтобы тысячи людей, которые выходят на несанкционированные митинги, были готовы к посадкам. Ну и демонстративно кого-то сажать. Может быть не то, чтобы массово, но десятки дел. Но тогда митинги пошли на спад, их практически не стало. В 2012 году была принята статья. И нашли несколько человек, которые упорно выходили. На них на всякий случай применили. А потом поняли: митингов нет, чего применять-то по большому счёту.

О. Журавлёва ― Ну пикеты стали как-то превращать не в пикеты.

С. Смирнов ― Просто по большому счёту эту статью всегда можно было начать применять по митингам Навального. Но они забыли, что Дадин слишком громкий скандал раздул, а ещё эти пытки в Карелии. Это ужасная история. Его же освободили по большому счёту. Очень крупный скандал и явно внутри тоже были не очень довольны этим законом. Не было единства. Даже это видно по комментариям того же Верховного суда, не было чёткого единства по этому закону.

Вернёмся в Подмосковье. И тут берут эту статью, про которую все забыли, и формально достают, чтобы посадить активиста, который им мешал в той самой Коломне. Мало того, уголовное дело возбуждается после прямого распоряжения главы Следственного комитета Подмосковья. То есть приказ такой: а давайте на него дадинскую статью! Что это вообще такое! А я думаю, про неё забыли в Москве. То есть хотели бы, применяли бы. Случаев много было. Если надо — статью Дадина на всех, куча протоколов!..

О. Журавлёва ― Был бы человек, статья найдётся, как говорили в своё время!

С. Смирнов ― Но забыли эту статью, перестали по ней возбуждать уголовные дела. Слишком был негативный резонанс, потому что ну, за митинги, просто за выход на улицу возбуждать уголовное дело? Это как-то чересчур.

О. Журавлёва ― Ну а как вот с историей пенсионерки с одиночным пикетом? Просто казус просто какой-то Тверской области!

С. Смирнов ― Это да, такая особенность, тут никакого вывода большого делать не стоит.

О. Журавлёва ― Просто ей посчастливилось, что она выиграла этот суд.

С. Смирнов ― С одной стороны да, с другой стороны вообще суды везде разные. У нас есть некое понимание, что везде только исключительно суды штампуют решения. Это с одной стороны, наверное, во многом так, потому что если есть некий контроль. С другой стороны иногда суды выигрываются, и это совсем не единичные случаи. Даже по митингам. Даже есть оправдания.

О. Журавлёва ― У вас более массовая выборка. Вы знаете больше случаев.

С. Смирнов ― Да их не очень много.

О. Журавлёва ― Какой главный по-вашему признак? Екатерина Шульман любит говорить, что привлечение внимания, массовое внимание, шум вокруг какого-то несправедливого дела — это полезная штука.

С. Смирнов ― Это полезно, должна быть очевидна абсурдность самой ситуации и расклад вокруг этой ситуации. И должно быть понятно, что человек, который привлечён по этой статье, ну явно не соответствует типу того человека, которого собирались привлекать по этой статье. Смотрите, статья принята для активистов, условно говоря, Навального…

О. Журавлёва ― А привлекают… активистов против мусорных свалок!

С. Смирнов ― Это ладно, это похожий тип. Привлекают какого-то совершенно постороннего человека и совершенно не при делах. Это, кстати говоря, такая же логика случилась и с 282-й статьей. И с Марией Мотузной и со всеми делами по картинкам. Когда мы принимали эту статью для одного, напомню, 282-ю статью принимали, я думаю, как раз в том числе, прежде всего, националистов. Это действительно так. Потом частично её применяли против исламистов. А потом кончились и те, и эти, а бороться с экстремизмом надо. И докатились до картинок. Это совершенно абсурдная ситуация, когда они сами поняли, что тут перегиб. Так часто и в административных делах бывает. И поэтому чем громче шум вокруг абсурдных дел, тем выше шансы как-то на дело повлиять.

О. Журавлёва ― Или хотя бы более мягкий приговор.

С. Смирнов ― Конечно. Более мягкий приговор тоже довольно важно. Власти, особенно силовики же очень не хотят признавать свои ошибки. Оправдательный приговор — это значит…

О. Журавлёва ― Это значит, вы плохо работали.

С. Смирнов ― Плохо работали.

О. Журавлёва ― А вот эта история? Кто это был, Киселёв, который говорил, что надо выдавливать по капле маленького Сталина? И Путин всё просит и просит поменьше сажать, а они всё сажают и сажают…

С. Смирнов ― Мне кажется, Киселёв шутит просто.

О. Журавлёва ― Это был юмор?

С. Смирнов ― Мало того, мне кажется, Киселёв сам постепенно как сторонник и большой любитель писателя Владимира Сорокина, вообще в принципе, если не говорить о разжигании ненависти, часто просто такие сорокинские идеи начинает воплощать. То, что он говорит, мне кажется, вряд ли он делает серьёзно.

О. Журавлёва ― Просто доводит до абсурда.

С. Смирнов ― Мне кажется, он просто уже глумится над нами над всеми. Это он так шутит.

О. Журавлёва ― Историю с барнаульской учительницей я у вас хотела, как учителя, резюмировать. Сейчас уже вроде говорится о том, что это она сама уволилась. Ей намекнули, что не всем нравятся такие фото, она возьми и уволься… Это что-то новое или всегда у учителей была такая засада?

С. Смирнов ― Честно говоря, такой системы не было. И во-первых я вообще не уверен, что эта ситуация полноценна в том виде, в котором она есть. Потому что я, честно говоря, не думаю, что даже в Барнауле такое было возможно, хотя это конечно особенный город, мы знаем, по делам об экстремизме. Это особенный регион. Там прокуроры до сих пор очень активно борются с экстремизмом в школах. Прямо продолжают борьбу. Отчитались пару недель назад о том, что нашли в одной из школ доступ к экстремистскому стихотворению. И выявили, направили предостережение…

О. Журавлёва ― Кому на Руси жить хорошо?

С. Смирнов ― Не знаю. Вряд ли. Но какое-то нашли, наверное, из списка. А вы знаете, в этой школе был доступ к экстремистским материалам… Работают люди в Барнауле… Но я к тому, что всё-таки за такую фотографию увольнять из школы, даже несмотря на Барнаул… То есть всё, конечно, может быть. И могли ходить намекать: ну что ты там… Но мне кажется, именно решиться прямо уволить и прямо выдавить нелегко было бы даже в Барнауле… Если бы её в экстремизме обвинили из-за этого купальника, как принято в этом городе прокуратурой и центром «Э», тогда я понимаю. А тут всё-таки плавание, и такой очень скромный купальник. Не очень понимаю, что могло вызвать такую реакцию.

О. Журавлёва ― Мы тут во время перерыва отвлеклись на действительно безумно долгую и печальную историю китовой тюрьмы на Дальнем Востоке. И она продолжается бесконечное количество времени. И как говорят специалисты, проблема содержания и незаконного отлова этих морских млекопитающих на продажу просто затрагивает кучу всяких дополнительных аспектов — материальные интересы, природоохранные, такие, сякие. И при этом все просят Путина выпустить касаток. А он не может. Там лёд стоит в бухте. И при всём желании ни Путин, ни Господь Бог их отпустить не может. Это длится совершенно бесконечно. И вот Сергей на перерыве предложил мощную военную операцию…

С. Смирнов ― Ледокол. Если там лёд, то стоит из Мурманска через Северный Ледовитый океан отправить несколько ледоколов, обогнув Камчатку, заодно напугав Америку, в районе Аляски этим рейдом, возможно, что-то сделать.

О. Журавлёва ― Спасти их.

С. Смирнов ― Ну чудовищная абсолютно история. Кстати, очень интересно, где виновные?

О. Журавлёва ― Кто ловил этих животных.

С. Смирнов ― Чей интерес, где эти люди? Чего-то все такие: Путин, помоги.

О. Журавлёва ― Между Путиным и белухами как-то нет никаких промежуточных этапов.

С. Смирнов ― Всегда очень интересно.

О. Журавлёва ― Да, много ещё интересного происходит в мире. Вы говорили о том, насколько у нас всё-таки невероятная мягкость нашей репрессивной машины по сравнению с более жестокими временами. Скажите, пожалуйста, а вот продолжение конфликта, протестов в Ингушетии, это же тоже явление каких-то миролюбивых настроений, в том числе федеральных властей?

С. Смирнов ― История с Ингушетией отдельная. Проблема Ингушетии оказалась в том, что местные власти заверяли федеральные, а федеральные им поверили, что никаких проблем с передачей земель не будет. Что всё нормально, всё хорошо. А настраивать против себя всю республику, ну что её сейчас там раскатать этих людей в асфальт? Ну, между прочим, в Ингушетии по сути гражданская война была 12 лет назад. Это конечно не объявлено, но просто каждый день были убийства и стрельба. Ну что вы опять в такой республике, где только недавно стихло, относительно недавно произошло примирение. Евкуров на первом этапе внёс большой вклад в примирение. Это надо отметить. Это правда. Он очень много сделал для того, чтобы прекратить эти конфликты, которые были. И реально вооружённую борьбу. Что, сейчас опять всё это не дай бог поднять? Так что там полная растерянность.

О. Журавлёва ― А уволить этого Евкурова и поставить другого человека тоже опасно?

С. Смирнов ― Тоже. Да, потому что отнюдь не вся республика выходит на улицу. Это тоже объективный момент. Просто все думали, что оппозиция, которая выступает против Евкурова и против передачи, такая глубоко маргинальная. Выйдет как-то тысячи полторы и ничего не будет. Вышло намного больше людей, слишком много людей протестует. Поэтому принята тактика, наверное, она правильная — делать вид, что ничего особо страшного не происходит. Собираетесь вы на площади неделями, ну ладно ну хорошо.

О. Журавлёва ― А телефон-то зачем отключать?

С. Смирнов ― Ну, чтобы затруднить работу, я думаю. С телефоном это личное распоряжение на уровне местного руководства, которому, конечно, полностью подчиняется местное руководство компаний всех мобильных операторов. Могу, конечно, некую конспирологическую теорию подвести под это всё.

О. Журавлёва ― Давайте.

С. Смирнов ― Это легко. Это я, кстати, под любое могу практически подвести конспирологическую теорию. Что мобильную связь глушат в качестве учений, как они будут глушить мобильную связь в случае более крупных митингов в столице и крупных городах.

О. Журавлёва ― Но так ли это сложно на самом деле?

С. Смирнов ― Нет.

О. Журавлёва ― Это вообще не проблема.

С. Смирнов ― Это не так сложно. Просто интересно, как это работает, потестировать, справляются или нет. Как будут альтернативные искать источники.

О. Журавлёва ― Какая зона покрытия этого всего?

С. Смирнов ― Как это работает. Хотя я думаю, что далеко не так, но теоретически допустить такую возможность можно.

О. Журавлёва ― А где, как вам кажется, опаснее для власти массовое недовольство неважно, чем — в регионах или действительно в столицах?

С. Смирнов ― С точки зрения власти для того, чтобы потерять власть, конечно, в столице. В России всегда все события происходили в столицах. То есть все события, связанные с передачей власти происходили в столицах. С регионами протесты просто крайне неприятны, потому что внутреннее понимание властей, что тут в Москве кучка каких-то…

О. Журавлёва ― Маргиналов.

С. Смирнов ― Даже не маргиналов, либо маргиналов, либо зажравшейся буржуазии, как сказали бы раньше, — такой, которой всё хорошо и которая тут требует теперь чего-то совершенно невыполнимого. Тут регионы, тем более бедные регионы, которые всегда за Путина, сколько в Ингушетии было за Путина.

О. Журавлёва ― Мне кажется, не бывает столько процентов.

С. Смирнов ― Вот именно! И тут вдруг раз — и какие-то протесты! Раз — и какое-то выступление. Ну, они конечно, безусловно, не антипутинские. Но в любом случае против власти. И это такая очень неприятная вещь, конечно, слишком громко говорить о потере легитимности. Но я думаю, они в какой-то мере боятся примерно этого. Что это частично лишает их легитимности. Частично лишает тех самых результатов на выборах, а все последние выборы…

О. Журавлёва ― Усть-Илимск, вы хотите сказать?

С. Смирнов ― И прекрасное послание проигравшего «единоросса», который проклял буквально своё население. Назвал быдлом. Прекрасный человек!

О. Журавлёва ― А сейчас, по-моему, это традиция всех мало-мальски больших начальников.

С. Смирнов ― С одной стороны традиция, с другой стороны, мне кажется, в администрации президента прошло большое совещание, и они обязали чиновников на местах делать максимально идиотские заявления, чтобы ненавидели именно этих чиновников, а не федеральные власти. Чтобы канализировать ненависть на этих чиновников. Смотрите, какие идиоты! В администрации президента сидят и думают: слушайте, давно у нас чиновник какую-нибудь ерунду не говорил. Давайте придумаем где-нибудь пять сценариев, чтобы он более такое…

О. Журавлёва ― Про женщин чего-нибудь сказал.

С. Смирнов ― Да, да, давайте.

О. Журавлёва ― Про детей.

С. Смирнов ― И чтобы все возмутились: ох, какой! И на него бросились. Чтобы мы немножко отдохнули. И чтобы показать, что-то ещё ничего…

О. Журавлёва ― Мне кажется, они очень много отдыхают в последнее время, если ваша теория верна. Потому что, что ни день, то какой-нибудь праздник. В этом смысле то губернатор, то зам. губернатора, то какой-нибудь министр местный, то директор роддома в Башкирии сочла провокацией смех врачей над докладом о зарплатах.

С. Смирнов ― Да, опять же конспирологическую теорию подводить, я думаю, что за всем этим стоит рука администрации президента, которая вот этих людей заставляет делать максимально глупые заявления.

О. Журавлёва ― А нельзя сделать доклад о зарплатах, более приближённый к реальности?

С. Смирнов ― Нет.

О. Журавлёва ― Это экстремизм?

С. Смирнов ― Это, скорее всего, да.

О. Журавлёва ― Вот, кстати, ещё у нас есть протесты, связанные с какими-то глобальными явлениями. Есть там объединение анархистов или ещё кого-то, а есть такие, строго направленные. Дети, отравившиеся в столовых, например. Тут как бы трудно упрекнуть родителей в том, что они сторонники Навального или их Америка подговорила. Но надо, я так понимаю. Потому что как с ними бороться?

С. Смирнов ― Я думаю, что именно так! На самом деле это очень болезненная ситуация. Для властей. Потому что родителей детей в этом обвинять крайне сложно и тяжело. И я думаю, они этого делать не будут. И поэтому они постараются обойтись максимальным количеством демонстративных, но мягких мер против «Конкорда», против других предприятий…

О. Журавлёва ― Пока что-то не видно.

С. Смирнов ― Ну как. Уголовное дело по факту же есть.

О. Журавлёва ― И то хорошо.

С. Смирнов ― Это большое огромное дело. Я думаю, будут штрафы, будут приходить какие-то, я, честно говоря, забыл огромное количество названий всяких этих Роспотребнадзоров и всех прочих прекрасных организаций. Роскомнадзор придёт, обнаружит, что на сайте этой организации тоже есть выход к экстремистским материалам и тоже штраф в полторы тысячи рублей им выпишет. Посмотрите-ка, вот мы наказываем за отравление детей. Я думаю, компенсации выплатят. Всё это будет. Потому что с детьми ситуация крайне неприятная. И явно тут виновны эти люди. Но с другой стороны они всё равно будут говорить: слушайте, мы же не специально там это сделали.

О. Журавлёва ― Вот как раз годовщина была событий в «Зимней вишне», были даже материалы опубликованы с собранными какими-то результатами. У вас сложилось впечатление какое-то, что власть федеральная или местная проделала большую работу, что там что-то изменится, что это действительно было очень серьёзно? Что посажено какое-то безумное количество людей. И даже в Польше поймали беглого.

С. Смирнов ― Максимальное, причём МЧСники все абсолютно! И, конечно, для властей это ситуация как и для всех, я думаю, единая позиция, что это огромная трагедия. И страшная трагедия и власть считает, что наказать всех, кто как-то причастен к этой трагедии. Тут такой момент, что из этой трагедии, мне кажется, выводы вообще нельзя никакие делать какие-то глобальные. Наказаны ли виновные — ну, скорее всего, наказаны. Изменится ли система в регионах с безопасностью — нет, не изменится. Потому что…

О. Журавлёва ― Да и не только в регионах.

С. Смирнов ― Нигде не изменится! Потому что сама система коррупции тотально, системно наказанием конкретных людей не может быть на всю страну распространена. То есть это же была огромная общая ситуация со всем вообще! С теми же выходами перекрытыми. Там же всё было тотально таким образом сделано…

О. Журавлёва ― С дешёвыми материалами, которые нельзя использовать.

С. Смирнов ― Это же везде.

О. Журавлёва ― …Везде так.

С. Смирнов ― То есть на одном этом случае, по этому случаю наказаны люди и всё. Но в масштабах страны это не изменится, безусловно.

О. Журавлёва ― Нет опасности, что от таких методов переключения агрессии население настолько отупеет, что окончательно лишится рассудка и станет совсем неуправляемым? Спрашивают слушатели… Как к педагогу к вам, я думаю, вопрос. Опасность, мне кажется, есть.

С. Смирнов ― Есть. Мне кажется, власти столько сделали для агрессии!.. И Дмитрий Киселёв — один из тех людей, который столько сделал для всего прочего, для создания образа врага, что уже сейчас эта агрессия направлена на всех этих чиновников, что–не самое плохое.

О. Журавлёва ― Тогда раз вы сами вспомнили про агрессию и про Киселёва, сегодняшнее письмо Павла Каныгина по поводу невозможности работать российским журналистам на украинских выборах или вообще на каких-то украинских событиях. Это ожидаемо с одной стороны. А с другой стороны как вам кажется, это какая-то проблема российских журналистов? Это мы неправильно себя вели всё это время?

С. Смирнов ― Я боюсь это проблема самой ситуации. И мне как российскому журналисту может сколь угодно не нравиться решение Киева и украинских политиков не общаться, и я могу как угодно к этому относиться и свою позицию обозначать. Но надо честно сказать, если люди не хотят говорить и считают невозможным разговаривать с российскими медиа, с российскими журналистами, с Россией вообще на фоне событий пяти лет, то мне кажется, они имеют на это право. И с моей точки зрения лучше всего не делать неких демонстративных жестов, широко разводить руками: ну как же так, с нами не поговорили! Ну как же так… А просто принять это решение.

По крайней мере, если бы мне отказали во въезде, не пустили бы на выборы, мне бы это лично не понравилось, но никакие вот эти какие-то жесты широкие, письма я бы не делал. Потому что я понимаю, из-за чего это произошло. Хотя, на мой взгляд, моей вины в этом нет. Но бывают ситуации, когда нет твоей вины, но ты попадаешь под некую общую ответственность. Если она есть, то и на тебя распространяется. Тем более, тут никаких нет репрессий. Ничего такого нет. Ну, последите по CNN за выборами. Ну, ничего страшного. Вы же на выборы в Латинскую Америку все не едете. Пишете новости по CNN, ну и здесь напишите. Ничего страшного. Переживёте.

О. Журавлёва ― А по-журналистски обидно.

С. Смирнов ― Обидно. Но бывает. А мне обидно, когда со мной прокурор не разговаривает. Мне что, писать каждый день открытые письма, что на запрос не ответили? Я журналист, я хотел поговорить с прокурором по делу, не знаю, «Ив Роше». А он мне не ответил. Ах, а давайте что-нибудь с этим сделаем. Давайте что-нибудь сделаем. Давайте, чтобы они с нами начали говорить. Что они с нами не разговаривают? Ну, как они могут! Мы же журналисты, мы хотим знать!..

О. Журавлёва ― Мы журналисты и мы хотим знать, но что имеем, то имеем. Это Сергей Смирнов, главный редактор Медиазоны. Меня зовут Ольга Журавлёва. Всем спасибо, всего доброго.







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Вот так и фабрикуют эти внутренние органы политические дела, расправляясь с политзаключёнными…
________________________________________

Не фабрикуют — для этого квалификация нужна, а шьют — с этим может справиться любая кухарка, возомнившая себя спасителем скреп, духовности и особого пути в никуда.
________________________________________

Для того чтобы у нас заниматься бизнесом, вовсе не обязательно хоть что-то в нём понимать, достаточно обзавестись влиятельным силовиком, а ещё лучше ССовцем (СпецСлужбистом) и вперёд — перед тобою будут открыты все двери, а перед твоими конкурентами они будут надёжно закрыты. Потому-то мы никак и не можем вписаться в бизнес мировой — никак не удаётся заставить их играть по нашим понятиям, хотя мы и прилагаем к этому все свои силы.
________________________________________

Всякий раз с большим удовольствием слушаю Смирнова. Умный человек — но это ладно, умных много, а вот не дающий себя провести, не ведущийся на глупости, хорошо знающий матчасть и уж точно не экстремист (во всех смыслах, но также и в выражении своего мнения, чем, увы, грешат в России даже многие уважаемые люди) — это редкость. Знание матчасти, кстати — не меньшая редкость. А то зачастую бывает: наш человек, душу порвёт за свободу, пыль столбом, Крым в дыму — а по сути не в курсе, косячит, оговаривается, путает — но задорно и уверенно. Смирнов не такой. Негромким голосом он доказательно повернет говно и так и этак, чтобы все убедились — это говно, а не конфетка.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ольга Журавлёва

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > ФСБ (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Общество (0) > Молодёжь (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 21.04.2019 - ЛИЧНЫЙ ПРИЁМ ЕВГЕНИЯ РОЙЗМАНА
  • 20.04.2019 - НОВЫЙ КАРИБСКИЙ КРИЗИС?
  • 19.04.2019 - МЕЖДУНАРОДНЫЕ АСПЕКТЫ ЧЁРНОГО МОРЯ
  • 19.04.2019 - КОГДА НЕТ ИНСТИТУТА ПРАВОСУДИЯ
  • 17.04.2019 - АТАКА НА ИНТЕРНЕТ
  • 15.04.2019 - БЮДЖЕТ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ
  • 14.04.2019 - НЕРЕАЛЬНАЯ ПОБЕДА И РЕАЛЬНОЕ ПОРАЖЕНИЕ
  • 14.04.2019 - НЕПРАВОВОЙ ЗАКОН
  • 13.04.2019 - РЕПРЕССИИ РЕЖИССЁРА ЮРИЯ ЛЮБИМОВА СОВЕТСКОЙ ЦЕНЗУРОЙ
  • 13.04.2019 - ПЕРЕХОД К ДЕСПОТИИ
  • 12.04.2019 - РЕШЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО ПОЛИТКОМИТЕТА ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 10.04.2019 - ЗАКОНОПРОЕКТ О НАКАЗАНИИ ЧИНОВНИКОВ
  • 09.04.2019 - ДЕТАЛИ АЗИАТСКОГО ТРАНЗИТА ВЛАСТИ
  • 08.04.2019 - СИЛА ЛЖИ
  • 07.04.2019 - МАГИЯ ПРОПАГАНДЫ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru