Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[13.04.2019]

ПЕРЕХОД К ДЕСПОТИИ

Кирилл РОГОВ: политолог, политический обозреватель, колумнист «Новой газеты» и «Русского Newsweek», автор статей в журнале Pro et Contra, ведущий блога на InLiberty.ru и частый участник радиопередач «Эха Москвы»


Кирилл РОГОВ:


Безусловно, это закон о цензуре. Этот закон уже даёт нам право свободно и без всяких оговорок говорить, что в России сейчас деспотический режим.

И это закон, который, безусловно, делает ещё один шаг по превращению России в такую среднеазиатскую страну. Он как бы приближает российский авторитаризм к типу авторитаризма, который установился в Средней Азии в постсоветский период. Это Туркмения, Узбекистан и Казахстан — три такие консолидированные персоналистских авторитаризма гегемонического типа, авторитарных гегемоний.

И, собственно говоря, с моей точки зрения, Путин, подписав этот закон, также совершил должностное преступление. Он нарушил соблюдение прав граждан, которое наложено на него Конституцией — гарантировать эти права. Он нарушил это положение Конституции, и, таким образом, свои конституционные обязанности не исполнил.

Силовая вертикаль является основным властным институтом. И её силовые логики доминировали над логиками экономического развития.



Е. Бунтман ― Добрый вечер! Меня зовут Евгений Бунтман. И сегодня со своим особым мнением Кирилл Рогов, политолог. Мы можем друг друга поздравить с первым случаем применения закона об оскорблении власти.

К. Рогов ― Поздравляю.

Е. Бунтман ― Да. И я вас поздравляю. Спрашивают слушатели, где грань между критикой и оскорблением? А я вас спрошу, чего будет больше — цензуры или самоцензуры?

К. Рогов ― Никакой грани между критикой и оскорблением нет. И должно быть юридическое понятие оскорбления вообще как некоторой общей вины. Вот вы меня оскорбите, и это должно караться ровно так же, если вы оскорбите Путина. Это принцип свободы слова. И это конституционные нормы Российской конституции, которые были нарушены, я бы даже сказал, попраны.

И, собственно говоря, с моей точки зрения, Путин, подписав этот закон, также совершил должностное преступление. Он нарушил соблюдение прав граждан, которое наложено на него Конституцией — гарантировать эти права. Он нарушил это положение Конституции, и, таким образом, свои конституционные обязанности не исполнил.

Безусловно, это закон о цензуре. Этот закон уже даёт нам право свободно и без всяких оговорок говорить, что в России сейчас деспотический режим. И это закон, который, безусловно, делает ещё один шаг по превращению России в такую среднеазиатскую страну. Он как бы приближает российский авторитаризм к типу авторитаризма, который установился в Средней Азии в постсоветский период. Это Туркмения, Узбекистан и Казахстан — три такие консолидированные персоналистских авторитаризма гегемонического типа, авторитарных гегемоний.

И в наибольшей степени, я бы сказал, путинский вариант движется к тому режиму, который был в Узбекистане при Каримове. Потому что назарбаевский режим — это более центристский режим, у которого основную роль играет олигархия. За пределами как бы персонализма, за пределами персоны лидера наиболее важную роль играет олигархия, у которого есть такие экономические цели, с помощью которых он поддерживает свою популярность.

Для режима узбекского это в гораздо больше степени, как и в России сегодня, характерно, что опору составляют силовые структуры, идеология силовых структур и их очень плотный контроль над обществом, над бизнесом, пронизывающий все сферы жизни. Силовые структуры были фактически параллельной, постоянно действующей опорой всей политической системы.

Е. Бунтман ― Параллельным институтом, да?

К. Рогов ― Ну, не параллельным, потому что он при этом был встроен во всё. Силовая вертикаль является основным властным институтом. И её силовые логики доминировали над логиками экономического развития. И это похоже на то, к чему движется Россия в этой своей «среднеазиации».

Е. Бунтман ― А туркменский вариант — это совсем феодальный?

К. Рогов ― Ну да, туркменский вариант совсем феодальный. Но в Туркмении это гораздо более традиционалистская модель. Она там укоренена, там никаких даже вызовов этой модели не проглядывалось. Может быть, мы тоже к этому придём. В Узбекистане проглядывали вызовы каримовскому правлению.

И, собственно говоря, этот целый ряд законов, которые были приняты в последнее время, двигают нас туда. И мы увидим, что будет происходить. Будут постепенно ужесточаться наказания… Дума будет постепенно принимать поправки, ужесточающие меры наказания за эти проступки…

Е. Бунтман ― Пока наказания нету. Пока есть профилактика, о которой говорит Роскомандзор.

К. Рогов ― Нет, но в законе-то есть наказание.

Е. Бунтман ― В законе прописано.

К. Рогов ― Эти наказания будут ужесточаться со временем путём быстро принимаемых поправок, как это уже было с другими законами.

Е. Бунтман ― Как это общество воспринимать будет? Это скорее сакрализация или десакрализация?

К. Рогов ― Общество воспринимает это довольно индифферентно, потому что, у него, в принципе, ослаблены все механизмы структуризации общества, через которое оно могло бы своё мнение проявить. В последнем опросе «Левада-центра» очень интересно. Там спрашивают: «Этот закон приведёт к тому, что будет лучше или чиновники запретят себя критиковать?» И больше 60% говорят: «Да, это просто чиновники хотят запретить себя критиковать». А потом людей спрашивают в следующем вопросе: «А вообще, вы поддерживаете принятие такого закона?» И оказывается, что, по-моему, 48% поддерживает.

Е. Бунтман ― Это очень много.

К. Рогов ― Это очень много. Но это не то что у нас люди очень глупые, а это результат именно того, что информационная среда полностью управляема, что называется в политологии элитный дискурс, именно элиты формулируют для людей идеи, которые они потом поддерживают или не поддерживают. Но когда в этой информационной среде нет свободного выражения идей, трансляция мыслей того слоя, который должен формулировать для людей идеи и политические альтернативы, сильно искажается, что и является причиной возникновения такой страшной сумятицы во мнениях и отношениях.

Е. Бунтман ― Про Казахстан вы говорили. Вот как раз первый свой государственный визит нанёс в Россию новый президент Казахстана Токаев.

К. Рогов ― Вы сказали «новый президент Казахстана». Он не новый президент, он исполняющий обязанности, потому что он не избранный…

Е. Бунтман ― Ну, это детали, да.

К. Рогов ― Это важная деталь, потому что, на самом деле мы не очень ещё себе представляем структуру власти в будущем Казахстане.

Е. Бунтман ― Ну уж, наверное, не свободные выборы.

К. Рогов ― Нет, не свободные выборы. Но мы даже не можем себе чётко ответить на вопрос, а кто, собственно, будет на выборах в 2020-ом году главной фигурой? Это может быть Токаев, а может быть и дочь Нурсултана Назарбаева вполне. И мы этого не знаем. А может, ещё кто-то. Поэтому мы мало что про это понимаем. Мы понимаем некоторые элементы этой конструкции, как Назарбаев организует транзит, но конкретного наполнения этих элементов мы не видим. Мы понимаем, что он собирается частично контролировать ситуацию за счёт двух постов лидера и главы Совета безопасности. И мы понимаем, что он также имеет в виду, что семья будет играть большую роль, на что новая должность Назарбаева на это указывает.

В таких режимах есть три главный института, которые поддерживают персоналистский режим. Это силовая вертикаль, институт семьи и партия как некоторый инструмент контроля региональной и центральной легислатуры — вот три базовых института. И есть ещё избранный лидер. Четвёртый элемент — это сам механизм выборов, через который должен пройти лидер и получить, таким образом, легитимность.

И вот эта четверонога такая для этих режимах очень важна. И как будут распределены реальные полномочия в этом четырёхугольнике этих институтов, мы пока не до конца знаем. Поэтому это ещё мы увидим.

Что касается взаимоотношений с Россией, то, я думаю, они определяются на сегодняшний день не новым исполняющим обязанности президента, а старым лидером. И, во-вторых, они не претерпят серьёзных изменений, тем более, что новый исполняющий обязанности как бы в своей публичной ипостаси повторяет центристскую ипостась Назарбаева, не обладая его реальными полномочиями, потому что у него нет такой патронажной структуры мощной, которая стоит за Назарбаевым.

Е. Бунтман ― Перейдём к другим выборам и к другой государственной структуре. Понятно, что главная тема и этой недели и следующих будет украинские выборы. Вас удивило что-нибудь?

К. Рогов ― Да, мне очень понравились украинские выборы. Я бы сказал, что это лучшие выборы, которые можно было бы представить, при том, в общем, плохом, как мне казалось раскладе. Они были очень честными, очень открытыми, очень демократичными в смысле своих процедур, достойными по поведению соперников после оглашения результатов. И в этом смысле это образцовые конкурентные выборы.

Очень интересный эффект заключается, конечно, в том, что вторжение Путина в украинскую политику и в Украину привело к снижению поляризации в Украине. Это не только связано с тем, что восточные территории не участвовали в выборах и, таким образом, этот контингент, который создавал поляризацию в украинской политике, был частично выведен за рамки выборов, но и, в принципе, такой пророссийский вектор украинской политики весь скукожился, он находится в состоянии эрозии, он маргинализуется.

Е. Бунтман ― Так и политики откровенно пророссийские ушли. Они в Москве сидят.

К. Рогов ― Я об этом и говорю. Но их сама перспектива. Ведь как был устроен этот пророссийский вектор? С одной стороны, его поддерживал восток, а, с другой стороны, это была общая такая риторика, что вот мы сейчас будем теснее взаимодействовать с Россией, это поможет экономике, то-сё, пятое-десятое.

Е. Бунтман ― У нас главный торгово-экономический партнёр.

К. Рогов ― И вот вся эта риторика тоже ушла. Она не имеет смысла. И мы видим, что поляризация серьёзно снизилась. Мы всегда видели эту электоральную поляризацию между западом и востоком, которую уравновешивал центр довольно эффективно. Но эта поляризация снизилась. Это очень интересный эффект. И в этом смысле консолидация общества возросла, уровень консолидированности общества возрос.

При этом постоянным и важнейшим фактором украинской политики является неконсолидированность исполнительной власти и основных олигархических групп, которые эта исполнительная власть, будучи сама не консолидированной, не может выстроить в некую такую патронажную пирамиду. В результате возникают конкурентные выборы…

Е. Бунтман ― В том числе, между олигархами.

К. Рогов ― Да. Украина находится где-то между неконсолидированной демократией и конкурентной олигархией. Это термин известный в политологии. И вообще, среди постсоветских режимов мы видим две группы режимов. Это консолидированные персонифицированная авторитаризма. Это вот три среднеазиатских республики, Азербайджан, Белоруссия и Россия. И мы видим несколько конкурентных олигархий. Это Украина, Молдова, Армения и, пожалуй, Киргизия. Да, Таджикистан я всё время забываю. Таджикистан. Всего получается 7 авторитарных и 4 конкурентных олигархии.

Что характерно для такого режима, и что мы видим по украинским выборам? На Украине периодически проходят очень конкурентные выборы, но притом украинское общество не умеет контролировать политиков в промежутках между выборами. Такая же беда в большинстве стран Латинской Америки. И поэтому они не могут настаивать, чтобы президент двигался в рамках такого-то курса. Они не умеют их контролировать.

Е. Бунтман ― Если бы не война… Там же была комиссия против коррупции, там была комиссия по люстрации. Ну, без особенного эффекта…

К. Рогов ― Вот именно — без особенного эффекта.

Е. Бунтман ― Но парламент там действует вполне.

К. Рогов ― Парламент действует, но парламент тоже не контролирует политиков. Потому что граждане и парламент не умеют контролировать в промежутках между выборов.

Е. Бунтман ― Полномочий нету?

К. Рогов ― Нет, не полномочий. Нет структур. И здесь мы возвращаемся к этим выборам. Притом, что нам очень понравились они с точки зрения процедурной, стратегически они являются очень опасными, потому что избрали заведомо человека, у которого нет компетенций.

Е. Бунтман ― Пока не избрали.

К. Рогов ― Могут избрать, простите. Там лидирует в гонке человек, у которого нет заведомо необходимых компетенций, и это очень опасно. С одной стороны, есть, конечно, сценарий такого украинского Саакашвили, что он сейчас, развернув риторику против коррупции, старых элит, попытается как-то расчистить эту поляну, но это гораздо более сложный, по-моему, сценарий, его труднее себе представить, чем в Грузии. Хотя в Грузии он тоже казался практически фантастическим до прихода Саакашвили.

Е. Бунтман ― А грузинский сценарий — это, насколько я понимаю, взять себе более чем компетентных советников, такой дримтим набрать?

К. Рогов ― Это с одной стороны. С другой стороны, это очень чёткие некоторые стратегии в смысле борьбы с коррупцией и олигархией. И это, прежде всего, исправление правоприменительной системы и, прежде всего, полиции, когда вы начинаете вырабатывать какой-то ресурс, который позволяет что-то расчищать, и без этого не обойтись. Но если начнётся сценарий Саакашвили для Украины, прежде всего, необходимо получить ресурс для контроля правоприменительной системы и попытаться её очистить от коррупции, клиентелизма и так далее. Это очень тяжёлая задача.

Но я хочу вернуться назад. На мой взгляд, украинские выборы показали кроме всего прочего то, что Украина неминуемо движется к парламентской республики, что это неминуемое будущее Украины — парламентская республика. И там будет, президент, наверное, и, может быть, она будет парламентско-президентская, но с постоянно увеличивающимся весом парламента.

И сегодня, даже если Зеленский победит во втором туре, пред ним встанет проблема через полгода, в октябре — выборы в Верховную раду. И если у него не будет там достаточно мощной фракции, то он ничего не сделает. Это просто уже по сегодняшней ситуации в Украине, совершенно невозможно.

Е. Бунтман ― Но пока не похоже, что будет мощная фракция, потому что на ровном месте не создаётся.

К. Рогов ― Это не просто не создаётся на ровном месте. Здесь мы переходим к ещё одной проблеме — что, вообще, партии — это такая ахиллесова пята постсоветских стран. Не удаётся создать партийную систему и выстроить партийную конкуренцию, некоторые реальные действующие организации, не лидерские, ни клиентелистские, а именно опирающиеся на некоторую сумму представлений идей и направлений, векторов движения, такие структуры.

И когда это не удаётся, то возникают у вас либо персоналистские режимы, либо конкурентные олигархические. Потому что если у вас нет партии… Партия — это как бы транслятор воли граждан, институциализация воли граждан. И если вы не умеете это делать, если у вас нет таких структур, то вот эти силовые группировки, персоны, олигархические группы, они фактическую власть захватывают на уровне, по крайней мере, неформальных институтов. И Украина это тоже не умеет делать. И понятно, что парламентская республика без партий — это тоже некоторый нонсенс, без партий реальных, которые реально функционируют. И это очень большой вызов, который стоит перед Украиной.

Е. Бунтман ― На Украине ведь не то что партийная, там скорее блоковая система сформировалась за последнее время. Из партий таких, последовательных можно разве что партию Тимошенко абсолютно такого абсолютно лидерского типа…

К. Рогов ― Нет, блоки — это нормально. Это просто более сложное устройство партийной коалиции. Это нормально. Вопрос в том, как они функционируют, насколько они являются клиентелами тех же олигархов, насколько они подконтрольны населению, насколько они превращаются в то, что называется, бессрочные организации, то есть организации, которые работают на тот концепт, который в них вложен? Вот полиция должна охранять закон и неважно, кто ей руководит. И человек, который приходит ею руководить, должен выполнять, прежде всего, эту функцию. И тогда он устоит на своём месте или же он вылетает.

Вот эти организации неперсоналистского типа, которые не являются клиентелами, это сложная нерешённая задача для всего постсоветского пространства, за исключением стран Балтии. Я говорил о двух типах режима: конкурентная олигархия и персоналистские авторитаризмы. Обратите внимание, что не сегодня мы относим Россию к этой группе, а в конце 90-х годов она, безусловно, относилась к первой группе, то есть к группе конкурентных олигархий.

Е. Бунтман ― Ну, когда «семибанкирщина» и так далее.

К. Рогов ― До начала двухтысячных годов это была скорее конкурентная олигархия. Она была сложной, потому что там были, например, региональные лидеры — региональные олигархи…

Е. Бунтман ― Ну, как в федерации, собственно, и положено.

К. Рогов ― Да.

Е. Бунтман ― Белоруссия снова получила кредит. Мы не будем вдаваться в экономическую часть этой истории, скорее — политическую. Насколько Белоруссия сейчас зависима от России и экономически и политически в первую очередь?

К. Рогов ― Экономически она сильно зависима от России, и вокруг этого сейчас идёт борьба, как мы видим. И политически она зависима от России, но здесь тоже идёт борьба, потому что уровень этой зависимости не удовлетворяет Кремль. И это нужно понимать.

Когда говорят про сценарий объединения России с Белоруссией, обычно делается акцент на то, что это, в частности, открывает возможность для некоторых сценариев конституционного транзита, который позволяет решить проблему 2024-го года и Путину остаться у власти, несмотря на то, что ему не положено дольше оставаться у власти…

Е. Бунтман ― А это проблема?

К. Рогов ― Это один из сценариев этой проблема. Проблема в том, что её как-то надо решить. Надо либо отменить норму…

Е. Бунтман ― Как-то решали до сих пор.

К. Рогов ― До сих пор такой коллизии не было, то есть она была в 2008-ом году… Но, в общем, здесь есть проблема. Это не нерешаемая проблема, но надо как-то её решать. Так вот обычно, когда говорится о некоторой дополнительной интеграции России и Белоруссии в одно государство, обычно делается акцент на этом.

Однако главный мотив, почему этот сценарий может быть реализован, он лежит не только здесь, а он лежит ещё в том, что Владимиру Путину, Кремлю представляется недостаточно секьюритизированный российско-белорусский альянс. Дело в том, что развитие российские отношений с Украиной напугали белорусские элиты. И как бы здесь есть попытка дистанцироваться немножко от России. И Крым они как-то не признали.

Поэтому у российских силовых элит, логику которых и представляет Владимир Путин, есть идея, что есть опасность, что в какой-то сложный для России момент Белоруссия тоже может совершить некоторый финт ушами, а это значит, опять геополитическая проблема, потому что это же всё надо секьюритизировать…

Е. Бунтман ― Войска НАТО на границе.

К. Рогов ― Войска НАТО на границе — это вообще кошмар. И поэтому Белоруссию надо срочно привязывать к России гораздо крепче, чем это было до того. Тем более, что больше политических союзников практически не осталось. И это проблема, над которой, безусловно, ломают голову в Кремле. И сценарий какого-то аншлюса Белоруссии всё время выталкивается на повестку дня. Поэтому является актуальным для Кремля, я в этом убеждён.

А, с другой стороны, если получится такой позитивный сценарий объединения, то это, действительно, может быть таким полигоном, такой подготовкой 24-го года, когда с новой конституционной конструкцией Путин останется у власти. Так что здесь двуединая такая задача.

Е. Бунтман ― Плюс ещё репутация собирателя земель русских.

К. Рогов ― Собирателя земель, да. Под это дело можно ещё кого-нибудь включить из непризнанных.

Е. Бунтман ― Южная Осетия?

К. Рогов ― Ну, например, да. Получится, что 7 областей входят в состав России. Это немало. Так было 83 субъекта, а теперь будет 90. Но пока речь идёт, чтобы разными способами заставить Лукашенко… это, вообще, характерная история. Украинская история начиналась с того, что Владимир Путин очень хотел интегрировать Украину в ЕврАзЭС. В результате Украина стала врагом России, а ЕврАзЭС тоже, в общем, потерял своё значение как экономический союз, как он задумывался в 2011-ом году. Он уже не будет никогда реализован из-за этой украинской истории.

Вот вроде бы Белоруссия наш союзник, но мы недостаточно доверяем этому союзу, поэтому её нужно силой так привинтить к России, чтобы навсегда и намертво! Это такая характерная эволюция для путинских политических траекторий.

Вот любой политик, лидер, особенно персоналистский лидер — это на самом деле набор компетенций. И, как правило, это происходит так, что сначала компетенции, которыми обладает лидер, выносят его на гребень волны, делают героем. Эти компетенции очень востребованы, все хотят, чтобы он с их помощью всем управлял. Потом выясняется, что у него каких-то других компетенций не хватает или он плохо ими владеет.

Е. Бунтман ― Но это довольно быстро выясняется.

К. Рогов ― Когда как. Этот период ослепления компетенциями Путина длился довольно долго.

Е. Бунтман ― Весь первый срок?

К. Рогов ― Даже первые два срока. И только потом, после 2008-го года это начало меняться, потому что стал ясен недостаток его компетенций… Вот как раз медведевский промежуток как бы высветил это, и среди элит возникало это представление о недостатках его компетенции, потому что вот он только одной рукой может работать. А если сложные структуры — мягкая сила, экономическое управление, балансы, коалиции — это у него всё не получается.

Е. Бунтман ― Много времени понадобилось, чтобы понять.

К. Рогов ― Но это было связано с экономически очень благоприятным периодом. Именно этот период заслонял его недостатки. Этот рост нефтяных цен и постинформационный рост, они как бы заслоняли отсутствие компетенций и тем только ухудшали ситуацию, потому что долго казалось, что эти компетенции работают.

И что делает обычно лидер, когда у него нет противовесов, когда это пресоналистский режим? Он начинает компенсировать недостаток другими компетенциями, более радикализует и наращивает те компетенции, которые у него есть.

Вот, например, то, что Сталин был жёстким организатором среди большевиков. То, что сталинский накат на деревню с 27-го по 30-й годы даёт отрицательный результат, в 1930-ом году стало достаточно очевидно. Но когда Сталин политически победил, то он что сделал? Он ещё более на порядок усилил силовое давление на деревню, чтобы компенсировать неудачу этих методов, которые проявили себя на первом этапе. Ну, и дальше мы знаем, что произошло. Произошла национальная катастрофа с голодомором, с коллективизацией.

Но это характерная логика таких персоналистских лидеров, которые, не имея компетенций одного типа, начинают злоупотреблять всё больше и больше использованием компетенций того типа, которые у него есть. И отчасти нечто похожее мы видим с Владимиром Путиным, что его как бы заносит, радикализует, и бывают периоды, когда начинает формулироваться более сбалансированная политика, но потом она быстро слетает с катушек в эту силовую логику давления.

Е. Бунтман ― И ещё одна тема последней недели — это история с арестом Абызова. Многие увидели в этом накат одной части элит на другую. Насколько это верно?

К. Рогов ― Я думаю, что это неверно. Потому что у нас, вообще, такой силовой, персоналистский, вертикально выстроенный режим, и там нет такой борьбы всех против всех, одних башен против других башен…

Е. Бунтман ― Ну, как? Есть же медведевские, были, во всяком случае.

К. Рогов ― Я не знаю точную подоплёку. Про «Альфу» — это, на мой взгляд, ерунда. На мой взгляд, в таких режимах решение об арестах принимает только один человек. Это тот, кто является лидером режима. Если это не Путин, значит, не Путин лидер режима. Но у меня нет данных, что есть какой-то другой лидер, который принимает решение об аресте столь важной фигуры.

Е. Бунтман ― И что это означает?

К. Рогов ― На мой взгляд, это реакция до некоторой степени, как и арест Ишаева, из одного источника. Вот режим столкнулся с некоторым набором проблем в течении последнего года. Это падение рейтинга и это проблема на региональных выборах — 4 губернаторских выборов были проиграны Кремлём впервые за столько лет. С точки зрения той логики, к которой апеллируют силовики и их лидер Владимир Путин, это, конечно, результат заговора. Вот помимо рейтинга это и результат заговора — что за нас где-то не проголосовали. Потому что только при заговоре, только при том, что кто-то что-то подкрутил, вмешался, как и на Украине, мы можем проигрывать…

Е. Бунтман ― Ну, печеньки, американские кураторы…

К. Рогов ― И, соответственно как бы адресация этого заговора происходит довольно прямолинейно. С 2012-го года в заговорщичестве подозревается отчасти окружение Медведева. И с Ишаевым, там понятно. Кто же стоял за этим всем, как не Ишаев. И вот по этому заговору нанесён удар такой из двух стволов. Вот так мне представляется, такая логика объясняет эти два ареста.

Е. Бунтман ― Почему Медведев тогда до сих пор премьер-министр?

К. Рогов ― Ну, потому что Медведев находится в другой категории. Во-первых, он может скоро перестать им быть — это тоже возможный сценарий развития событий. Но Медведев всё-таки человек, с которым Путин лично имел договорённости, и Медведев эти договорённости выполнял. И поэтому нельзя просто так с ним расправиться. Медведев остаётся кронпринцем в российской политике. Кронпринц может быть в опале, но он всё равно остается кронпринцем.

Е. Бунтман ― То есть своей верностью он заработал себе определённый статус, который позволит ему сохранять положение.

К. Рогов ― Когда в 2008-ом и в 2011-ом году это происходило, то речь шла о том, что, возможно, потом Медведеву было обещано, что когда путинские два срока истекут, он опять сможет… Там есть какие-то неизвестные нам договорённости, которые до сегодняшнего дня сохраняют за Медведевым полномочия кронпринца. Но при этом это кронпринц, который не может защищать свой двор, из чего кронпринц оказывается такой фиктивной фигурой. Потому что настоящий как бы такой лидер и политик в той системе, которая у нас есть, — это тот, кто может создавать свою клиентелу и её защищать.

Е. Бунтман ― Спасибо большое! Кирилл Рогов был со своим особым мнением. Я с вами прощаюсь. Меня зовут Евгений Бунтман.







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Да, большинство путинских законов и махинаций совершенно антиконституционны и абсолютно противозаконны…
________________________________________

Украина методом проб и ошибок придёт в Европу, а вот Россия с "Майскими указами" Путина — в Северную Корею…
________________________________________

Батька Лукашенко будет сосать Россию до тех пор, пока не встанет на крыло сын Коленька, который уведёт Белоруссию в Европу.
________________________________________

Сам орган власти уважать себя заставил,
И, верно, хуже выдумать он мог!
Тут каждый в меру сил своих представил —
Ведь к штрафу могут припаять и срок!..
Пушкин (ремейк)
________________________________________

Хороший мужик Рогов — не глупый, с логикой. Но слушать невозможно. Впрочем, 2-3 урока декламации, да хоть послушать самого себя и, проблема, скорее всего, останется в прошлом.
________________________________________

А на гос. Радио языком крутят как пропеллером всякие михеевы да сатановские, но говорят ересь!
________________________________________

Как можно "наше всё" сравнивать с холопами?!
________________________________________

Рогов: "Но это не то, что у нас люди очень глупые"… Нет, Кирилл, люди просто феноминально тупые, к тому же трусливые, агрессивно послушные и жестокие. Посмотрите на Псковскую историю для примера. Уверен, в любом другом месте было бы то же самое. Знаете, что можно сказать о стране, где 50% поддерживают де факто запрет критики власти? Она обречена…
________________________________________

К. Рогов — отличный аналитик и всё такое, но он слишком нервничает, что ли. Просто беда какая-то, говорит, как будто за ним кто-то гонится и ему надо быстро всё сказать и убежать. Успокойтесь, говорите спокойнее, всё хорошо.
________________________________________

К. Рогов: "И это конституционные нормы Российской конституции, которые были нарушены, я бы даже сказал, попраны"… А я бы сказал, что это клятвопреступление. Это нарушение присяги, сделанной перед народом России во время инаугурации.

"Клянусь при осуществлении полномочий президента Российской Федерации уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, соблюдать и защищать Конституцию Российской Федерации"…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Евгений Бунтман

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Международные события (0) > Белоруссия (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 11.09.2019 - ПАРТИЯ «ЯБЛОКО» УДВОИЛА КОЛИЧЕСТВО ДЕПУТАТОВ
  • 11.09.2019 - ОБЩЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ «ГОЛОС» ОБ ИТОГАХ ВЫБОРОВ
  • 10.09.2019 - ПРОДОЛЖАЮТСЯ ФАЛЬСИФИКАЦИИ ИТОГОВ ВЫБОРОВ
  • 09.09.2019 - ПОБЕДИЛИ ВСЕ КАНДИДАТЫ ОТ «ЯБЛОКА»
  • 09.09.2019 - ДАРЬЯ БЕСЕДИНА ОБ ИТОГАХ ВЫБОРОВ
  • 08.09.2019 - НЕДЕЛЯ ПЕЧАЛЬНОЙ ГОДОВЩИНЫ
  • 08.09.2019 - КОГДА ЛЮДИ ПОНИМАЮТ, ЧТО ПРАВОСУДИЯ НЕТ
  • 07.09.2019 - БРЕКЗИТ КАК НЕ ОЧЕНЬ ТЩАТЕЛЬНО СПЛАНИРОВАННОЕ САМОУБИЙСТВО
  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ ГРИГОРИЯ ЯВЛИНСКОГО
  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ СЕРГЕЯ МИТРОХИНА
  • 05.09.2019 - ПРЕДСЕДАТЕЛЬ «ЯБЛОКА» НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
  • 05.09.2019 - МЫ ЖИВЁМ В РОССИИ
  • 04.09.2019 - О ПОЛЬЗЕ МАССОВЫХ ПРОТЕСТОВ
  • 04.09.2019 - ТЕАТР ЖЕСТОКОСТИ
  • 03.09.2019 - «ЯБЛОКО» ПРОТИВ МУСОРНЫХ ПОЛИГОНОВ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru