Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[15.04.2019]

БЮДЖЕТ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ

Владимир ПАСТУХОВ: британский политолог, публицист, доктор политических наук, доктор юридических наук, научный сотрудник University college of London


Владимир ПАСТУХОВ:


Можно что угодно говорить о приоритетах, но все эти приоритеты забиты в реальном бюджете и той политике, которую Россия проводит. А этот реальный бюджет у нас военный, это бюджет военного времени. Он сопоставим, с моей точки зрения, по пропорциям с бюджетами, скажем, предвоенных 1930-х годов.

И в этой ситуации можно сколько угодно говорит о майских указах. Я не знаю, когда писались указы о перевооружении, это апрельские тезисы или мартовские указы, но реально страна имеет один приоритет — это безумное вбухивание денег во всё то, что имеет отношения к обороне, что либо является, либо чаще всего кажется вопросом безопасности.

Экономика пробуксовывает, на что есть объективные показатели: количество просто закрывающихся поликлиник, количество денег, которых не хватает региону на программу бесплатного лекарственного обеспечения, замена нормальных лекарств песком, который производят под видом генериков в России. Как долго можно будет за счёт Крыма отвлекать население от этих вопросов?..

Россия — огромная страна, растянувшаяся исторически на 5–6 цивилизационных эпох. Кто-то живёт ещё в патриархальном родоплеменном строе, а кто-то уже живёт на краю XXI века, где, естественно, будут и туалеты. Вопрос — на что тратить деньги: на проведение канализации или на гиперзвуковые ракеты?

Мы живём в очень непростой стране, в один из самых ужасных периодов её жизни. В принципе, мы имеем тех правителей, которых по большому счёту заслуживаем. На сегодняшний момент в России создан в законченном виде механизм самовоспроизводящейся авторитарной власти, в которой не предусмотрены никакие девиации вроде смены Владимира Путина путём демократического голосования. Таким образом, кто бы чего сегодня не говорил, эта система выстроена так, чтобы в ней ничего не менялось.

Политик обязан сам себе противоречить, потому что это сущность этой профессии. Потому что он вынужден апеллировать к совершенно разным людям, у которых разные интересы. И каждую группу интересов он обязан в чём-то убедить. А представьте себе, что эти люди между собой не согласны. То есть он должен привести их к общему знаменателю. Поэтому он одним людям говорит одно, чтобы их мобилизовать, а другим — другое. Это приводит к внутреннему конфликту.

Людям только кажется, что их выбор свободен, и они голосуют сердцем и разумом. На самом деле люди несвободны в своём выборе, потому что они голосуют приблизительно так, как они проинформированы.

И если у вас в руках есть мощный аппарат пропаганды, то он способен абсолютно однозначно формировать мнение огромной части людей. Поэтому пока у вас не будет свободного доступа разных сил к этому аппарату пропаганды, у вас не будет по-настоящему свободных выборов. А 80% населения получает информацию из традиционных источников. Что такое традиционный источник? Это телевизор. То есть эти люди всегда будут голосовать так, как машина пропаганды заставит их голосовать.


А. Нарышкин ― Добрый день! Алексей Соломин, Алексей Нарышкин в прямом эфире «Эха Москвы». Наш гость в программе «Персонально ваш» — Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London. Мы ожидаем интересный, как всегда, разговор.

А. Соломин ― Владимир, я хотел обратиться к истории с оценкой Росстата, которая говорит о том, что россияне в значительной степени живут бедно и не получают достаточно денег. И Кремль как-то отреагировал на это с таким скепсисом, что ли. Многие даже это посчитали наездом на Росстат, мол, непонятно, как считали, и требует разъяснений. О чём это говорит? Вроде бы сам Росстат — это государственная структура. Почему он такие неприятные оценки для Кремля подводит?

В. Пастухов ― Два раза в сутки и Росстат показывает правильное время, наверное, как любые сломанные часы. И у Росстата, сколько ни выжимай эту структуру, случаются какие-то периоды усталости, как и у игрового автомата. Если игровой автомат очень долго мучить, даже когда все проигрывают, в конце концов, однажды он такой джек-пот выдаёт в момент усталости.

Я расцениваю это заявление Росстата как элемент усталости. Он просто не просто выдержал постоянных подделок данных, подгонки результатов и на туалетах сломался. Ну, это если шутка. Если серьёзно, в принципе, эта цифра вызывает у меня определённое доверие, потому что она совпадает с моими визуальными наблюдениями о России.

Я вообще, как Марк Твен, отношусь к статистике безотносительно к тому, к какой стране мы прилагаем, — что есть ложь, большая ложь, есть очень-очень большая ложь, а есть, в конце концов, статистика. Думаю, что строить какие-либо прогнозы на этой базе, было бы ошибочно, но можно принимать их во внимание. Поэтому если это совпадает с моими визуальными наблюдениями, то я принимаю эту цифру. Если не совпадет, я жду её подтверждения. А здесь совпадет. Говорит ли это чём-то? Ну, на самом деле ни о чём не говорит. Потому что Россия — огромная страна, растянувшаяся исторически на 5–6 цивилизационных эпох. Кто-то живёт ещё в патриархальном родоплеменном строе, а кто-то уже живёт на краю XXI века, где, естественно, будут и туалеты.

Вопрос в другом — на что тратить деньги: на проведение канализации или на гиперзвуковые ракеты? Это такая проблемка, которая всё чаще и чаще будет вставать перед этой властью. Потому что не уверен, что очень далеко полетят гиперзвуковые ракеты, если 20% населения ходит на улицу в сортир.

А. Соломин ― Мне кажется, что о приоритетах Владимир Путин постоянно говорит. И майские указы ещё 2012-го года тоже нам, в общем, говорят об этих приоритетах.

В. Пастухов ― Был такой анекдот про психоаналитика и пожилого человека, который пришёл и жалуется врачу о том, что его сосед постоянно говорит о своих успехах у женщин, на что занятый и уставший врач отвечает: «Ну, так и вы говорите. Кто вам мешает-то?» Понимаете, можно что угодно говорить о приоритетах, но все эти приоритеты забиты в реальном бюджете и той политике, которую Россия проводит. А этот реальный бюджет у нас военный, это бюджет военного времени. Он сопоставим, с моей точки зрения, по пропорциям с бюджетами, скажем, предвоенных 1930-х годов.

И в этой ситуации можно сколько угодно говорит о майских указах. Я не знаю, когда писались указы о перевооружении, это апрельские тезисы или мартовские указы, но реально страна имеет один приоритет — это безумное вбухивание денег во всё то, что имеет отношения к обороне, что либо является, либо чаще всего кажется вопросом безопасности.

А. Соломин ― А не считаете ли вы, что потеря рейтинга Владимиром Путиным связана с тем, что… он всё-таки политик, он должен отвечать за свои слова, и слова о приоритетах им сказанные как раз могли стать причиной падения рейтинга. В смысле, что он не стремится к этим приоритетам.

В. Пастухов ― Я должен вернуться к вопросу о статистике. Так, как я отношусь к статистике, вот ровно так, может быть, ещё хуже я отношусь к замеру рейтингов. Мне кажется, нет более неблагодарного дела, как замерять рейтинг Владимира Путина в этой стране, в которой: а) никто не говорит правду, б) не задумывается, когда говорит, в) особенность русской ментальности состоит в том, что человек одновременно может придерживаться двух прямо противоположных мнений и не испытывать никакого дискомфорта, живя в таком состоянии. Поэтому все оценки рейтинга — упал он или поднялся — мы узнаём постфактум, когда произойдут какие-то необратимые события. Тогда мы скажем — действительно, упал. Упал, так упал!..

Сейчас мне очень трудно судить о рейтинге Путина. Я скорее думаю, что дело не в рейтингах, до которых ему глубоко всё равно, а в ощущении, что экономика пробуксовывает, что есть объективные показатели: количество просто закрывающихся поликлиник, количество денег, которых не хватает региону на программу бесплатного лекарственного обеспечения, замена нормальных лекарств песком, который производят под видом генериков в России.

Не надо думать о рейтинге, чтобы человеку с хорошим, достаточно развитым воображением представить, как это скажется в долгосрочной перспективе на отношении населения к власти, и задуматься о том, как долго можно будет за счёт Крыма отвлекать население от этих вопросов.

А. Соломин ― Доктор Нокс из чата в YouTube на канале «Эхо Москвы» замечает, что недавно ведь обновили Росстат, руководство Росстата, прежде всего. И многим, в том числе, мне казалось, что это делалось для того, чтобы статистика была правильной. Получается, что мы и такие люди, как я, ошибались?

В. Пастухов ― Мы абсолютно не знаем мотивацию, по которой обновили Росстат. Его могли обновить просто потому, что это место понравилось кому-то другому. И в сложной комбинационной игре в администрации президента этот кто-то другой выиграл эту игру. Его могли обновить, потому что какие-нибудь силовые службы накопали на бывшее руководство Росстата какой-то зубодробительный материал, и мы поймём это только через пару месяцев или полтора или два года, когда старых руководителей Росстата по какому-нибудь архивному делу типа как Ишаева или Абызова привлекут за что-то к чему-то.

И, в конце концов, третья версия: его могли, действительно, обновить, потому что кому-то не понравилась политика Росстата. Менее всего я думаю, что старое руководство Росстата покинуло свои посты, потому что оно давало неправдивую информацию. Скорей всего, тогда уже его устранили как не очень искусного фокусника и попытались поставить фокусника более искусного. Ну, вот, видимо, что-то пошло не так, судя по этой информации о туалетах.

А. Нарышкин ― По-вашему эти данные Росстата влияют на людей? Ведь новости читают у нас, я уверен, большинство соотечественников. И когда они видят, что проблема с деньгами не только у них в конкретной семье, не только у соседа, а во всей нашей большой стране, имеет ли это эффект такого вправления мозгов?

В. Пастухов ― Вы знаете, это вряд ли имеет эффект вправления мозгов. И я готов был бы уже вам сказать, что это вообще не имеет никакого эффекта, но это не совсем так, потому что я вспомнил слова моей очень хорошей знакомой, вашей коллеги, продюсера ВВС Анны Кан, с которой мы спорили о влиянии группы «Ленинград» на русскую культуру, которая поправила меня, сказав, что постмоденизм думает, что он отражает новые веяния культуры, на самом деле он их формирует.

То же самое с Росстатом. Росстат, с одной стороны, как бы ничего не говорит и только отражает какую-то реальность. А, с другой стороны, люди, слыша, в том числе, из нашей передачи о реальности в зависимости от того, насколько она корректна или нет, начинают совершенно иначе смотреть на себя, и у них возникают вопросы, которых, возможно, в другой жизни они бы не задавали. Но через эти вопросы, наверное, влияет.

А. Нарышкин ― Эти вопросы конвертируются и могут ли конвертироваться в какие-то конкретные дела? Ну, какой здесь может быть вопрос — Какого чёрта?! — наверное. Сколько гражданин, который получает мало, который живёт без канализации — то, о чём мы говорили, — может задаваться вопросами и ничего не делать?

В. Пастухов ― Вы знаете, рано или поздно какая-то капля переполняет океан. Но поскольку Россия — это очень большая страна, то просто немногие успевают дожить до конвертации этих вопросов во что-то. Конечно, конвертируются. Но может так случиться, что вы и я этого не увидим.

А. Соломин ― Очень интересно развивается история с так называемым профсоюзом Алексея Навального. Сегодня Алексей Навальный вступил в спор с «Медузой», чей автор в одном из материалов указал, что это, в общем, скорее популистская идея, и чтобы в России бюджетники получали много, нужно ждать, пока в бюджете будет больше денег. Вы, наверное, уже комментировали саму идею профсоюзов, но в контексте этих споров считаете ли вы этот проект оправданным, справедливым?

В. Пастухов ― Вообще, с тех пор, как родилась политика, она изначально стала популистской. У меня на самом деле начинает расти некоторое раздражение от этого слова. Ведь что должен тогда делать политик в условиях, допустим, не авторитарного государства или даже в условиях авторитарного государства, в котором, простите, как сейчас, искусственно выделено некоторое свободное поле для дискуссии, кроме того, как рассказывать людям добрые или злые сказки? Это его профессия — профессия сказочника.

Вы живёте в очень непростой стране, в один из самых ужасных периодов её жизни. В принципе, вы имеете тех правителей, которых по большому счёту заслуживаете. Для того чтобы в этой стране что-то поменялось, необходимо изменить себя, а это последнее, что вы хотите делать. Вы не способны объединяться, вы на самом деле сами вороваты, но при этом любите слушать рассказы о тех, кто обворовал больше вас, и вы их очень не любите. Маловероятно, что при таком раскладе вам поможет смена власти, потому что кто бы ни пришёл, даже если он будет похож на Иисуса Христа, вы сумеете сделать так, чтобы он видоизменится через несколько месяцев.

Это я могу позволить себе, поскольку я не собираюсь никогда и нигде баллотироваться, не выдвигаться ни на какие посты во власти. Но этого не может позволить себе ни один политик. Поэтому политик и рассказывает о том, что у него есть идея. И эта прекрасная идея поможет этим людям измениться и изменить Россию, создать Россию будущего. И он предлагает им в это поверить. И чтобы они лучше поверили, он ищет разные инструменты, чтобы это было более осязаемо.

Прекрасный инструмент — идея профсоюзов, через которую он доносит до них какие-то мысли. Я не понимаю, о чём здесь можно спорить. Алексей Навальный поступает правильно как человек, который борется за популярность и за власть и использует те возможности, которые ему пока предоставлены.

А. Соломин ― Не кажется ли вам странным, что так получается, что в рамках этого проекта он помогает Владимиру Путину реализовать его обещания?

В. Пастухов ― Только в рамках этого проекта?

А. Соломин ― В рамках проекта с бюджетниками, с профсоюзами. А что есть другие проекты, где он делает это?

В. Пастухов ― Объективно это часто происходит в других проектах. Например, вас не удивляет, что такие разные люди как Сечин, Алексей Навальный, силовики администрации президента одинаково рады аресту Абызова? Но это объективная реальность. У людей часто совпадают интересы, даже когда они иногда очень сильно не любят друг друга.

А. Соломин ― А политик может себе противоречить в таком случае? Всё-таки Навальный воспринимался именно как противник непосредственно Владимира Путина. Он всегда себя ставит именно как его оппонент.

В. Пастухов ― Навальный это политик или не политик? Если он политик, то он обязан сам себе противоречить, потому что это сущность этой профессии.

А. Соломин ― Я не понимаю. Почему?

В. Пастухов ― Ну, потому что он вынужден апеллировать к совершенно разным людям, у которых разные интересы. И каждую группу интересов он обязан в чём-то убедить. А представьте себе, что эти люди между собой не согласны. То есть он должен привести их к общему знаменателю. Поэтому он одним людям говорит одно, чтобы их мобилизовать, а другим — другое. Это приводит к внутреннему конфликту.

А. Соломин ― Мне кажется, что он всё-таки сделал разделение. То есть у него есть: люди, недовольные коррупцией, недовольные властью в принципе, общая группа оппозиционно настроенных граждан, у кого есть протестное настроение. И сейчас он борется за бюджетников, которым он говорит: «Вас обманывают. Владимир Путин вам обещал повышение зарплат, а в реальности этого не происходит», что, кстати, правда.

В. Пастухов ― Я не готов обсуждать, честно сказать, ситуацию эффективности тех или иных методов. Я сейчас вам говорил о политике в целом, о любом политике, зовут ли его или её Тереза Мэй или Борис Джонсон. Был ли противоречив Борис Джонсон? Он сначала был сторонником того, чтобы Британия осталась в ЕС. Потом ему в какой-то момент показалось, что он может стать премьер-министром на волне того, что Британия выйдет из ЕС. Он стал самым ярким сторонником этой идеи.

Противоречил ли Борис Джонсон сам себе? На каждом шагу! Является ли он политиком? Да. Будет ли так же себя вести любой средний политик в России? Да. Почему мы именно от Навального требуем, чтобы он был непротиворечивым сам себе и не использовал, где нужно, риторику, которая ему выгодна? Я специально задал риторический вопрос: рассматриваете ли вы Навального как политика? Если вы рассматриваете Навального как политика, то для политика нормально иметь такой инструментарий и обращаться к каждой аудитории со своим посланием и не обращать внимания на то — выгодно ли сегодня это Путину или — Сечину. Он борется за себя. Если Алексей Навальный не политик, а, скажем, гуманист, философ, то, наверное, это было бы для него неприемлемо. Но он не гуманист, надеюсь.

А. Соломин ― С каким лозунгом, с какой идеей или с какой программой действий должен выходить политик, который задумал сместить собой Владимира Путина сегодня? С какой идеей он должен прийти к людям?

В. Пастухов ― Если сегодня должен прийти политик, который хочет сегодня сместить Владимира Путина, он должен прийти с пистолетом и застрелиться.

А. Соломин ― Я так и думал, почему-то, что вы это скажете. То есть достаточно, видимо, очевидно это. А почему?

В. Пастухов ― Потому что на сегодняшний момент в России создан в законченном виде механизм самовоспроизводящейся авторитарной власти, в которой не предусмотрены никакие девиации вроде смены Владимира Путина путём демократического или какого-то голосования. Таким образом, кто бы чего сегодня не говорил, эта система выстроена так, чтобы в ней ничего не менялось.

А. Нарышкин ― А разве это не характеристика людей, которым можно предлагать сколь угодно сущностную программу, а они всё равно раз в шесть лет будут голосовать за Владимира Путина или того, кому он разрешил посидеть в кресле президента?

В. Пастухов ― Давайте построим такую цепочку. Есть выборы. Эти выборы могут быть свободные, а могут быть несвободные. Если выборы свободные, тогда как минимум, хотя бы технически каждый может проголосовать так, как хочет. Выборы совсем несвободные, когда как бы вы не проголосовали, считают так, как надо.

В принципе, Россия находится в пограничном состоянии. Раньше здесь были совсем несвободные выборы, потому что вообще было неважно, как кто голосует, потому что считали так, как надо. Сейчас после 2011 года это поле постоянно борьбы, где всё-таки какой-то тренд на правдоподобие сохраняется. И если мы, допустим, добились более-менее правильного подсчёта, то это не значит, что мы добились свободного выбора. Потому что людям только кажется, что их выбор свободен, и они голосуют сердцем и разумом. На самом деле люди несвободны в своём выборе, потому что они голосуют приблизительно так, как они проинформированы.

И если у вас в руках есть мощный аппарат пропаганды, то он способен абсолютно однозначно формировать мнение огромной части людей. Поэтому пока у вас не будет свободного доступа разных сил к этому аппарату пропаганды, то у вас не будет по-настоящему свободных выборов. Потому что человек, который не смотрит «Эхо Москвы», не читает новости из Интернета, который хоть и пользуется Интернетом, но преимущественно только для покупок. Не получает объективной информации. В России говорят: У нас колоссальный охват населения Интернетом. Просто они используют его для другого. Количество людей, которые пользуются Интернетом для того, чтобы получать оттуда новости — ну, если это будет 10, 15… 20% населения, я буду сильно удивлён.

80% населения получает информацию из традиционных источников. Что такое традиционный источник? Это телевизор. Это как бы сарафанное радио, которое во многом организуется местной властью. То есть эти люди всегда будут голосовать так, как машина пропаганды заставит их голосовать.

Плюс на самом деле эти люди всегда по природе своей в массе своей консервативны. Вообще, человек консервативен. И если не происходит какого-то чрезвычайного события, то он просто ничего не хочет менять в своей жизни, потому что в гамлетовском вопросе «Быть или не быть?» он предпочитает быть, сколько возможно, потому что его пугает любое изменение. И если нет голодовки, большой войны, значит, он будет голосовать, как надо.

Поэтому, в принципе, что вы можете предложить сегодня? Сегодня есть замкнутый круг. В принципе сносная жизнь, несмотря на 20% туалетов на улице. Поверьте, те люди, которые живут веками с туалетом на улице, привыкли к этому…

Пока основная масса населения живёт относительно неплохо, она ещё хорошо помнит, что однажды она пыталась рыпнуться в своей жизни и что-то изменить 20 лет назад. И им стало совсем плохо. Пока они находятся при этом под влиянием мощной пропагандистской машины, которая не даёт этим мозгам сделать шаг влево, шаг вправо даже без расстрела — вот пока это всё не поменялось, я считаю, что вопросы вроде «Что нужно сделать какому-то политику, чтобы сместить Владимира Путина» является нерелевантными. Застрелиться. Проблема состоит в том, что не всё вечно. И за всё это рано или поздно придётся заплатить.

А. Нарышкин ― Про выборы, политику, которую вы так не любите и, наверное, популизм. Чем вас удивили выборы украинские, результаты первого тура?

В. Пастухов ― Они не были для меня неожиданными, я приблизительно так себе это и представлял. Во-первых, у меня есть гипотеза, которая, конечно, является моим субъективным мнением, о том, что в общем и целом в той патовой ситуации для Петра Порошенко, когда приблизительно 6–8 месяцев тому назад показывали опережение Тимошенко по отношению к нему и показали, что в лобовом столкновении он ей проигрывает, нужны были какие-то свежие идеи. И вот появление такого троянского коня в виде Зеленского оказалось спасительной идеей, которая очень аккуратно, очень технично, замечу, абсолютно в рамках демократических процедур отрезала Тимошенко от дальнейшего участия в гонках, а она, действительно, напрашивалось.

Я, в общем, предполагал, что Зеленский в значительной степени более выгоден объективно команде действующего президента, чем Тимошенко, которая представляла большую угрозу. То есть вся интрига состоит дальше в том, не переиграют ли все игроки сами себя. Потому что теперь осталось самое интересное. Как в «Мастере и Маргарите»: «А теперь вторая серия — разоблачение». То есть вот теперь пусть они созданного таким образом противника, попробуют развенчать и во втором туре обойти. Потому что разрыв оказался значительно более существенным, чем этого бы хотелось администрации президента Украины. Поэтому это будет очень сложная, непредсказуемая борьба.

А. Соломин ― Правильно я понимаю, что у Зеленского всё-таки есть некоторая фора, что его положение более выигрышное сейчас?

В. Пастухов ― В сегодняшней ситуации я бы сказал, что там как минимум 50 на 50. Потому что у Зеленского очевидная фора, связанная с тем, что он классно вошёл в образ. И надо понимать, что, если честно говорить, то, что происходит на Украине, это ведь не изолированный случай. Украина в данном случае в тренде, и этот тренд связан с тем, что мы живём в мире, когда узнаваемость является валютой, которую можно, в принципе, конвертировать во всё что угодно. Можно конвертировать в деньги. Простой пример: футболист открывает свой ресторан. Понятно, что ресторатор он никакой, но он конвертирует свою узнаваемость, в конечном счёте, в бизнес, в деньги.

А. Нарышкин ― В бренд

В. Пастухов ― Да. Но можно конвертировать и в политику. И мы видели это на примере Италии, из которой я сейчас вещаю, как это классно работает с теми же комиками. Я вас уверяю, это не единственный комик. Такой же точно комик победил на выборах в Гватемале. Далёкая совершенно страна. То есть, вообще, такой шестой интернационал комиков, который по всей планете как бы двигается. Скоро у нас будет не планета, а цирк сплошной. Поэтому это нормально. Это конвертация глобализма. Проблема с этой конвертацией состоит в следующем, что комик — это маска. Это не обидно. Он по профессии актёр определённого жанра. Дальше он надевается на что-то, чего мы не видим. Потому что когда эти ребята вступают в игру, вы понимаете, что у них есть популярность, больше у них ничего нет. Политической машины у них нет, денег у них тоже нету. Опыта у них нету. Всё это им кто-то должен дать. Сами они это организовать не в состоянии, потому что для этого нужен профессиональный опыт.

И мне, конечно, всегда очень интересно разглядеть лицо под маской. Во всех случаях — и в Италии и в Гватемале, и в Украине — там есть чьё-то лицо. И вот как это лицо и маска будут дальше взаимодействовать, как будет эта маска с лица сползать — вот это, конечно, будет очень интересно.

Но я думаю, что Тимошенко тоже ждёт момента, когда маска отойдёт от кожи, потому что, видите, она сейчас приняла решение ни с кем не блокироваться, то есть она реально рассчитывает на то, что через 2–3 года в случае победы любого из этих двух кандидатов будет кризис. В случае победы Порошенко — кризис усталости, а в случае победы Зеленского — кризис ожидания. И тогда она попытается, как Тереза Мэй, свою кандидатуру подать на четвёртное голосование.

А. Соломин ― Уточните, пожалуйста, кризис ожидания — это кризис несбывшихся ожиданий?

В. Пастухов ― Кризис несбывшихся ожиданий, потому что Зеленский идёт на волне усталости электората, который хочет при всем при том по тарифу «всё и сразу».

А. Соломин ― А правильно ли он поступает с вашей точки зрения, когда говорит, что ни с кем из этих «старичков» не собирается договариваться? Это разумное поведение в тех условиях, когда ему нужен чужой электорат?

В. Пастухов ― Я думаю, что на этапе пока он не победил, он поступает совершенно правильно. Потому что, вообще, ключевое, что я могу сказать сегодня о состоянии Украины, это реальная усталость от действующих лиц, которые пережили все мыслимые и немыслимые «оранжевые революции», в каждой из них были «бабушкой» или «дедушкой». А сейчас они уже прабабушки и прадедушки. Если вы возьмёте всех — будь то Бойко, Порошенко, Тимошенко — давайте отмотаем. 2014 год — кто там бегает за Майданом? Кто разносит стаканчики? Порошенко. Кто на коляске приезжает? Тимошенко. Кто там против? Где-то Бойко рядом… Отматываем назад 2007-й, 2008-й, кризис Ющенко, интриги. Кто там у нас министр иностранных дел, кто у нас премьер-министр? Господи, опять всё те же лица. Отматываем ещё раньше — 2004 год. Всё то же самое. И 1999-й год, в принципе, всё опять то же самое.

Понимаете, это абсолютно дряхлая элита. В принципе, это геронтократия политическая. Есть усталость. Но при этом поразительно: никто не подходит на смену. Ведь, понимаете, кроме комика там есть же молодое поколение, есть какие-то ещё другие ребята. Но они вышвырнуты куда-то за борт украинской политики. И вот, в принципе, в себя Зеленский вобрал все эти ожидания нового. А при этом он как бы никого, собственно, не представляет.

А. Соломин ― Здесь позволю себе с вами не согласиться. Вы упомянули даже Петра Порошенко. Но Пётр Порошенко был новой фигурой в политике, когда вы сами упомянули Майдан. Но это один политический цикл всё-таки ещё. В то же время, вспомните, появляются такие фигуры, как Кличко, который стал мэром Киева. И тоже новая фигура в политике. Ющенко когда появился, стал президентом, он тоже стал новой фигурой. В Украине это всё меняется гораздо больше, чем у нас.

В. Пастухов ― Давайте так, по порядку. То есть вы хотите сказать, что в 2013-2014 году Пётр Порошенко был новой политической фигурой? Просто напомните мне, кто был до этого секретарём Совета безопасности, кто был до этого министром иностранных дел Украины, кто был олигархом?

А. Нарышкин ― Имеется в виду, что Порошенко был на должностях таких, хозяйственных, а политической фигурой в прямом смысле не был.

В. Пастухов ― Вы знаете, я боюсь, что в постсоветских странах только хозяйственные должности и всё то, что имеет отношение к распределению денег, имеет значение. Все остальные должности просто вообще не имеют никакого значения. Но разве что связанные с армией, но в Украине это не вопрос.

Поэтому нет, я всё-таки останусь при своей точке зрения, что в Украине очень узкая политическая элита, которая как минимум 15 последних лет разбирается между собой. А появление новых лиц в ней — как раз приведённые вами примеры, показывают, что они очень плохо приживаются. У меня были какие-то ожидания от Виталия Кличко, к которому я по-человечески неплохо относился, просто, может быть, я его по спорту больше помнил. Но вы знаете, он совершенно потерялся в украинской политике. Он маргинализовался на своей должности мэра Киева, и боюсь, сильно потерял популярность.

Ющенко — аналогичный совершенно случай. То есть звезда засветилась и точно так же погасла достаточно бесславно. Я думаю, что нет, здесь есть момент усталости. И в эту как раз точку бьёт проект под названием Зеленский. И от него ожидают, что он этот вакуум собой заполнит. А я не уверен, что Зеленский способен заполнить этот вакуум, потому что, я боюсь, что то, что прячется за маской, это опять всё та же геронтократия политическая украинская, но другая.

А. Нарышкин ― Зайдёт с другого хода?

В. Пастухов ― Да, зайдёт с другого хода, совершенно верно.

А. Соломин ― Антироссийская риторика в этих выборах какое имеет значение для победителя?

В. Пастухов ― Я думаю, что ключевое. Я в силу случайных обстоятельств прослушал первое выступление после подведения первых результатов Петра Порошенко, и стало понятно, по крайней мере, что архитектура для его второго тура выглядит как соревнование «Кто из нас менее Москве люб?» И у меня сложное к этому отношение. То есть, с одной стороны, я понимаю, что всё то, что произошло между Россией и Украиной за эти пять лет, не оставляет шансов на что-то другое.

Но одновременно я не могу сказать вам, что как носитель русского языка и человек, который является частью русской культуры всё-таки — кстати, я родился в Киеве и прожил там 26 лет — я не испытываю боль и сожаление по этому поводу. Мне это больно наблюдать. Да, я понимаю неизбежность этого. Но сказать, что я испытываю радость от этого, радость от того, что Украина и Россия потеряли друг друга и боюсь, навсегда или, по крайней мере, на очень долго — мне это печально. И это неизбежно, но я не думаю, что это правильно для Украины тоже.

А. Нарышкин ― В российские выборы хочу вас вернуть. Почему, как вам кажется, Собчак на президентских выборах не удалось конвертировать свою узнаваемость, которой она, кстати, хвасталась, которая сравнима с Владимиром Путиным? И может ли Собчак использовать свою узнаваемость, например, на выборах губернаторах Санкт-Петербурга, если пойдёт?

В. Пастухов ― Мне кажется, во-первых, что Ксения Собчак — это особый случай и особая узнаваемость. Знаете, не всякая узнаваемость конвертируется в то, что хочется. Во-вторых, всё-таки участие Ксении Собчак в этих выборах было не таким, как у Зеленского. И там было очень много сопутствующих интриг, которые ей мешали.

В-третьих, мне кажется, что Ксения Собчак в отличие от Зеленского для себя так и не приняла окончательного решения, готова ли она полностью свою личную жизнь отдать на растоптание для этого, чтобы быть политиком… Ведь это неблагодарное совершенно поле. Это поле для самосожжения. Мне кажется, что у неё всё-таки участие в политике является частью её большого шоу, а не шоу стало топливом для политики. То есть она из шоу ещё не вышла пока и решение для себя не приняла. И я боюсь, что не примет окончательно, потому что ей этого не надо.

А. Соломин ― Я хотел сменить тему. Про КПРФ немного поговорить. Сразу несколько новостей разных заставляют нас это сделать. Подбирают потенциальных преемников Геннадию Зюганову. И в губернаторы Санкт-Петербурга — объявили сегодня — пойдёт режиссёр Бортко. Но я хотел спросить вас много более обще, что ли. Вообще, какое значение у КПРФ сегодня в 2019 году? И есть ли какая-то возможность, с вашей точки зрения, апгрейда этой партии, этой политической силы?

В. Пастухов ― У КПРФ сегодня одно значение — быть губителем левой идеи и удерживать левый электорат в рамках управляемого протеста под заказ администрации президента Российской Федерации. Это абсолютно оппортунистическая структура, в которой собрались бизнесмены от коммунизма и которая, собственно, паразитирует на старом бренде, который продолжает быть популярным у того поколения, которое уже относится к пенсионерскому возрасту, но при этом право голосовать у него есть, они поэтому и голосуют.

А. Соломин ― А что такое «бизнесмены от коммунизма»?

В. Пастухов ― Понимаете, если мы говорим о коммунизме уж так серьёзно, то это партия атеистов и противников любых форм денежных и рыночных отношений и так далее. Сегодняшняя Коммунистическая партия — это партия глубоко религиозных, неожиданно ставших православными людей, которая вся сплошь и рядом напичкана представителями разного рода бизнеса, погрязла во всевозможных экономических отношениях, не чужда ни денег, ни роскоши. И в этом смысле к идее коммунизма в точном виде вообще не имеет никакого отношения.

А. Соломин ― Вы говорите о лидерах всё-таки, о самой партии как о структуре. Но есть ещё огромное количество людей, которые за неё голосуют. И голосуют вряд ли они за бизнес от коммунизма, а голосуют всё-таки за некую идеологию, идею.

В. Пастухов ― В принципе, здесь очень важно понимать, что есть отдельно КПРФ, которая существует для того, чтобы как-то оттягивать на себя людей определённых убеждений и есть, собственно, эти люди этих убеждений и сама идея. То есть если бы меня спросили о судьбе левой идеи в России, я сразу хочу сказать, что левая идея рано или поздно в России будет реализована, потому что никакой другой идеи в России реализовать будет нельзя. То есть русское общество — это общество, в общем, патриархальное, где развиты социальные определённые ожидания, где очень недобро относятся к людям, которые проявляют крайний индивидуализм.

Поэтому здесь достаточно много скрытых, латентных сторонников левой идеи. И вот эти скрытые сторонники левой идеи, они могут либо как атомы находиться в свободном брожении и чего доброго сложиться в какую-то другую конфигурацию, будь это леворадикальная партия или социал-демократическая партия. Но большинство всё-таки будет постоянно присутствовать в поле умирающей, фейковой по сути своей структуры, которая находится в прекрасных отношениях с действующей властью и играет ту роль, которую играли так называемые буржуазные партии в странах народной демократии типа Венгрии, Польши.

Это же в СССР всех меньшевиков, эсеров большевики пустили под нож. А в Европе так радикально не поступили. Они им организовали там христианские и социал-демократические партии. Они существовали вместе с какой-нибудь ПОР и вполне входили в систему.

Вот, в принципе, КПРФ — это такая системная квазиоппозиция, но которая оттягивает значительное число людей на себя. То есть тут два варианта. Либо на каком-то этапе внутри этой КПРФ всё-таки произойдёт смена поколений, и она начнёт вдруг развиваться, и тогда её будут гробить не по-детски, как вы видели по Грудинину, когда он там где-то по глупости, где-то, не сориентировавшись, вылез. Его так — раз! — сразу по голове: «Сиди там в своём совхозе. Да и совхоза уже не увидишь. И вообще, будешь сидеть не в совхозе, а в другом месте вполне возможно». То есть тогда Навальный и будущий лидер КПРФ будут пожимать друг другу руки, потому что их будут гнобить одинаково.

Либо, если эта структура уже совсем ни на что неспособна, развиваться не будет, и, в конце концов, левое движение найдёт свою форму.

А. Нарышкин ― Спасибо! Время, к сожалению вышло. Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London был в нашем эфире. Вы можете пересмотреть эту передачу на канале «Эхо Москвы» в YouTube или на сайте echo.msk.ru. Соломин и Нарышкин вели эту передачу.







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Нет, и не может быть никакого доверия никаким путинским структурам, особенно РосСтату с ВЦИОМом. Тем более, достало это враньё про нужду срочно потратить уйму триллионов на гиперзвуковые ракеты вместо канализации. И гиперзвуковых ракет не будет, и канализации не дождётесь…
________________________________________

Бесспорно, никаких настоящих коммунистов в руководстве КПРФ давным-давно уж не уцелело — только одни аферисты-политиканы, оппортунисты-махинаторы-имитаторы системной оппозиции. Такие типы, как двурушник, соглашатель, политическая проститутка, пораженец, капитулянт, коллаборационист, ренегат и дегенерат Зюганов, предавшие выбор российских трудящихся работать в России и жить достойно, заслуживают только политического игнора со стороны большинства избирателей. Сейчас России нужен мудрый честный порядочный политик во главе страны. Пора подумать о нуждах многострадального обездоленного в который уж раз ограбленного и бессовестно обманутого народа…
________________________________________

Не переживайте, наш народ и без коммунистов — коммунист. Помнится в перестройку кто-то прозорливо заметил "Стреляли в коммунистов, а попали в народ". Пока не перемрут савки/коммунята, развития вперёд у России не будет. Коммуняцкая религия в России, как ислам на востоке… Пока они существуют никакого развития ни там, ни тут, кроме сырьевого, не будет.
________________________________________

Пессимистический анализ. Беспросветно…
________________________________________

Для того, чтобы в этой стране что-то поменялось, необходимо изменить себя, а это последнее, что вы хотите делать. Вы не способны объединяться, вы на самом деле сами вороваты, но при этом любите слушать рассказы о тех, кто обворовал больше вас, и вы их очень не любите. Маловероятно, что при таком раскладе вам поможет смена власти, потому что кто бы ни пришел, даже если он будет похож на Иисуса Христа, вы сумеете сделать так, что он видоизменится через несколько месяцев.

Вспоминая свои молодые годы в совке под музыку Deep Purple на катушечной Ноте, сидели мы с корешами и думали, какого хрена эта долбаная власть отнимает у нас такие простые человеческие потребности, как почитать, послушать музыку, купить качественный товар, съездить за границу, поработать на себя и вообще пожить независимо от мнения комсомольского собрания?.. Что для неё от этого изменится? Вот позволили бы нам это всё, и делали бы дальше, что хотели. Так мыслилось тогда.

Сменившаяся власть позволила. И что мы видим? Большинство опять ведёт в ментальный колхоз единомыслия, а горизонты (не государственные) опять открылись только для меньшинства. И то, если бы не было интернета и тлетворного мнения более умных людей, и этого бы не произошло! А так хоть у кого-то перед глазами открылись такие перспективы, что никакой стеной оградить невозможно (я не только про чекистское ворьё, у них-то как раз всё идёт по плану).

Оказалось, чувствовать нужность свободы, как и сочинять музыку, могут далеко не все. Для этого, оказывается, нужны умственные способности. Остальные усваивают подобные вещи исключительно под действием пропаганды (как и противоположные). Таков оказался социум, а мы-то думали, что всё сложнее…
________________________________________

Откуда идёт такая статистика? Как можно верить, если везде говорят, что зарплата по 50.000, а в Питере в детском саду воспитатель получает от 25.000 до 50.000, но на руки только 23.000, а на верх идёт информация, что получают 50.000. Вот откуда такая статистика! Врач специалист в больнице в Петербурге получает зарплату 100.000, но на руки только 35.000, и так везде… Тут сказали, что в Питере зарплата дворника 30 тысяч, хотя больше 16.000 никто никогда не видел.
________________________________________

"РОССТАТ" рисует то, что желает Кремлёвская стена, и поэтому Канализация будет подведена к каждой собачьей будке.
________________________________________

Страшны не выгребные ямы, а непроходимость кишечника…
________________________________________

Владимир Пастухов разжёвывает этим двум тугодумам простые истины, но даже этого они не могут пережевать.
________________________________________

Очень интересный сегодня эфир. И вроде бы сам всё сказанное знаешь, однако всё равно, приятно сверить часы с умным человеком.
________________________________________

Судя по загаженным и замусоренным обочинам дорог, надеяться на какие-то изменения в стране победившего быдла бесполезно.
________________________________________

Злобный враг не дремлет где-то.
(Снова мы за «Миру-Мир!»).
Мы ударим — чудо света —
Гиперзвуковой ракетой
В деревенский наш сортир…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Соломин, Алексей Нарышкин

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Политика (0) > Левые (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Милитаризация (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Стратегии и Прогнозы (0)
  • Интересное (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • Социализм (0) > Менталитет (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.07.2019 - ДЕМОКРАТИЯ КАМЕННОГО ВЕКА
  • 15.07.2019 - «АБСОЛЮТНЫЙ ЛИБЕРАЛ»
  • 15.07.2019 - СТЕРЕОТИПЫ ПОНИМАНИЯ ПОЛИТИКИ
  • 14.07.2019 - УВИДЕТЬ ВСЁ СВОИМИ ГЛАЗАМИ
  • 14.07.2019 - ДОКЛАД НЮТЫ ФЕДЕРМЕССЕР
  • 13.07.2019 - ВСЕ С НАМИ РАЗГОВАРИВАЮТ!
  • 13.07.2019 - ЛИБЕРАЛЬНАЯ ЕРЕСЬ РОССИЙСКИХ СОСЛОВИЙ
  • 13.07.2019 - ДЕТАЛИ ТРАНЗИТА ВЛАСТИ ЕЛЬЦИНА
  • 12.07.2019 - ЗАЯВЛЕНИЕ БЮРО ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 12.07.2019 - ПЕНТХАУС РАЗМЕРОМ С ДВА «ЕЛИСЕЕВСКИХ»
  • 11.07.2019 - КАНДИДАТ В ГУБЕРНАТОРЫ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
  • 10.07.2019 - КОГДА ЖЕ НАКОНЕЦ ВЛАСТЬ РОССИИ УСЛЫШИТ НАРОД?
  • 10.07.2019 - ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ
  • 09.07.2019 - БЕСПОЩАДНАЯ ВЫРУБКА СИБИРСКИХ ЛЕСОВ
  • 09.07.2019 - ЖУРНАЛИСТ В РОССИИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru