Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[19.04.2019]

МЕЖДУНАРОДНЫЕ АСПЕКТЫ ЧЁРНОГО МОРЯ

Алексей АРБАТОВ: академик РАН, руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН, член Политического комитета партии «ЯБЛОКО»


Алексей АРБАТОВ:


Во время холодной войны на Чёрном море кроме Турции у нас все были друзьями и союзниками. Сейчас у нас единственный в кавычках странный друг — это Турция, у которой находится американское ядерное оружие, предназначенное для удара по России, радары противоракетной обороны и много чего другого…

Турция — член НАТО. С очень мощной армией. От кого ей защищаться? От России? От США? Ну, может быть, Иран, Израиль… Для него и то и другое просто фишки в его игре. Он получает очень большие дивиденды, играя на противоречиях России и США. И он будет в эту игру играть столько, сколько сможет.

Увеличить военное присутствие в Чёрном море не позволяет конвенция Монтрё 1936 года, по которой не черноморские государства имеют права находиться там не больше 21 дня и иметь общий тоннаж не более 28 тысяч тонн. Это очень мало.
В принципе если не нарушать конвенцию Монтрё, то единственный флот, который для нас может представлять угрозу — это турецкий флот. Кстати, очень большой и современный флот, гораздо сильнее нашего.

Согласно Морской конвенции Азовское море считается международным, где декларируется свобода мореплавания. Позиция НАТО будет оставаться в том, что Азовское море — это международное море. У России и Украины есть договор 2003 года, по которому они договорились, что это море находится под двойной юрисдикцией. Но никто в мире это не признаёт. Даже Морская конвенция не признаёт этого российско-украинского пакта.

Другое дело, что пролив узкий и там регулирование должно быть просто во избежание катастроф. Чтобы на мель никто не сел. Тем более никто не признаёт российскую позицию, которая появилась после присоединения Крыма, что Азовское море стало фактически нашим внутренним морем, поэтому мы хотим, разрешаем, хотим — не разрешаем пройти под мостом. Это тем более никто не признаёт. Поэтому давление будет оказываться, но конечно, не путём прорыва кораблей под арками моста. Это будет давление путём экономических санкций, военного присутствия, всевозможных дипломатических демаршей. Может быть оказана помощь Украине. Здесь они могут очень немало для нас сделать неприятного, в том числе в развитии украинского флота.

Но я разделяю беспокойство. Потому что, являясь по одной из своих профессией историком, я знаю, что в истории войн не меньше войн возникало случайно, когда для этого были предпосылки в противоречиях, вражде. И потом случается инцидент, чаще, чем преднамеренно. В сознании нашего народа война начинается так, как 22 июня 1941 года. Это в нашем представлении такое начало войны. Такое представление может в нынешней ситуации сыграть с нами очень злую шутку.

Ни мы на НАТО, ни НАТО на нас нападать не собираемся. Сил для этого нет. Причин нет. Делить нам нечего. Мелкие противоречия есть, но делить нам, собственно говоря, нечего. Однако существует напряжённость, противостояние, повышенный уровень военной активности. Огромное недоверие, даже вражда, которая возникла в последние годы, в том числе обиды за прошедшее. Это та атмосфера, в которой может произойти инцидент.

И инцидент при современной технике огромной дальности действия, автоматизированный, огромной разрушительной силы, очень опасен. Я даже не говорю про ядерное оружие. Он может повлечь моментальную неуправляемую эскалацию. В том числе за пределы региона. Потому что, что такое Чёрное море? Пусть не обижаются на меня люди, которые любят Чёрное море, но по современным стратегическим стандартам это лужа. Это во времена Очакова и покорения Крыма, Чёрное море было огромным морем. И Крым был очень важен, потому что он чуть ни до середины моря достаёт. Из Крыма до любой точки Чёрного море парусный фрегат может дойти быстрее, чем любой другой с прибрежных государств.

Что сейчас такое Чёрное море? Это час полёта на сверхзвуковом истребителе вдоль и полчаса поперёк. Это маленькая акватория. К тому же запертая со всех сторон. Вы спросили про Черноморский флот, про наш. По масштабам Чёрного моря его вполне достаточно. Больше там и нечего делать и некуда ходить. А то, что в Крыму расположены и зенитные системы, и противокорабельные системы, они перекрывают большую часть Чёрного море на случай необходимости.

Но вероятность инцидента и в Чёрном и в Балтийском море, и в Арктике и теперь уже на Дальнем Востоке очень велика. И война может разразиться непреднамеренно. Потому что огромные военные машины не могут импровизировать, они действуют, как им запланировано за много лет до этого в соответствии с их возможностями. Вот так началась Первая мировая война. Сейчас нет времени вдаваться в детали, но это абсолютно потрясающая история.

Дело не в Гаврило Принципе, он просто спровоцировал, а в том, что немцы не могли тянуть с наступлением на Францию, потому что боялись войны на два фронта. Им надо было быстро разгромить Францию, а потом по тем же железным дорогам, где расписание по минутам было расписано, войска переправлять на восток. Потому что Россия медленно мобилизуется. И к этому моменту уже встретить там Россию. И они вынуждены были начать войну, иначе бы они проиграли. Вот так началась Первая мировая война, а вслед за ней Вторая уже, которая была реваншем. А вслед за ней холодная. И результаты мы расхлёбываем до сих пор. Особенно в нашей стране, которая в результате Первой мировой войны, будучи в стане победителей, развалилась в отличие от всех остальных.


С. Сорокина ― Приветствуем вас. Это программа «В круге Света». Ведущие Юрий Кобаладзе и Светлана Сорокина. У нас в гостях:

Алексей Арбатов, директор центра международной безопасности ИМЭМО РАН;

Александр Гольц, военный обозреватель.

Тема у нас по названию статьи Александра Гольца, которое очень возбудило меня: «Превратится ли Чёрное море в поле боя?». Испугался, Юрий Георгиевич?

Ю. Кобаладзе ― Я ничего не боюсь. Закалён. Мирное море было, никому не мешало. И вдруг снова может превратиться в арену? Очень много людей пострадает. Кто в Батуми, например, квартиры покупал…

С. Сорокина ― Так, всё, начинает трепаться.

А. Гольц ― Но вообще вся статья про то, что не превратится.

С. Сорокина ― Тем не менее, почему-то мы всё время боимся. Сегодняшняя новость, которую не однажды повторяли в течение дня, имеет отношение к этой ситуации. Это про Эрдогана, которому надо будет решать, покупать ли ему средства противовоздушной обороны у нас, либо бомбардировщики американские.

А. Гольц ― Истребители.

Ю. Кобаладзе ― Интересный вопрос. Как он из этого вылезет?

А. Гольц ― Может быть, сначала начнём с моря?

С. Сорокина ― Я просто за свежее зацепилась. Ну, правда, может быть, с моря.

А. Арбатов ― Давайте я эту тему затрону. С точки зрения обороны и национальной безопасности Эрдогану не нужны ни С-400, ни американские F-35. Потому что никто на него не нападёт. Турция — член НАТО. С очень мощной армией. От кого защищаться? От России? Тогда у России глупо покупать такие системы. От США? США не нападут. Ну, может быть, Иран, Израиль тем более…

С. Сорокина ― Какие-нибудь может быть восточные соседи.

А. Гольц ― Греция?

А. Арбатов ― И Греция не нападёт на Турцию. В любом случае это всё внутри НАТО. Для него и то и другое просто фишки в его игре. Он получает очень большие дивиденды, играя на противоречиях России и США. И он будет в эту игру играть столько, сколько сможет. И купит у нас несколько дивизионов, потом американцев уговорит, если они жёсткую позицию не займут. Это никакого отношения к нашей теме не имеет. Ни к вероятности войны на Чёрном море, потому что для Турции это просто такие фишки в их геополитической игре.

С. Сорокина ― Но дорогие игрушки.

А. Арбатов ― Он немного покупает. А потом денег у Турции достаточно, если он строит атомную электростанцию с нашей помощью.

А. Гольц ― И потом всё-таки он получил на покупку С-400 в России кредит. Там в известной степени мы сами строим на свои деньги это для него. Потом он то ли отдаст, то ли нет…

Ю. Кобаладзе ― Американцам же обидно будет, если у нас купит…

А. Арбатов ― Американский довод абсолютно с профессиональной точки зрения глупый. Он может быть политически обоснован… Мы не можем продать Турции эти самолёты, потому что с С-400 Эрдоган будет что ли учения проводить., обстреливая эти самолёты? И пробовать, сбивает или нет. Ерунда…

Ю. Кобаладзе ― Успокоили. Вопрос закрыт.

С. Сорокина ― У меня ощущение, что те же американцы, которые сейчас говорят, что они тогда не продадут самолёты, тоже понимают его игру и его позицию.

А. Арбатов ― Он обойдётся без этих истребителей.

А. Гольц ― Как и без С-400?

А. Арбатов ― С точки зрения обороны ему С-400 абсолютно не нужна. Это всё фетиш, пиар, престиж. Через какое-то время что-то другое он у них купит…

С. Сорокина ― Возвращаясь к теме про Чёрное море. Там у нас какие-то фрегаты натовские и патрульные катера Грузии проводили совместные учения.

А. Гольц ― Собственно они ещё идут, эти учения.

С. Сорокина ― То есть маневрируют там они.

А. Гольц ― Изо всех сил.

С. Сорокина ― И Столтенберг говорит о том, что организация намерена нарастить некую разведдеятельность в Черноморской акватории и укреплять сотрудничество с Киевом и Тбилиси. Что в этом такого?

А. Гольц ― Надо начать, что вся история началась, когда накануне юбилейной встречи министров иностранных дел НАТО в Вашингтоне посол США при НАТО встретилась с журналистами, дала большое интервью. И как свойственно этому конкретному человеку, она довольно размашисто сказала: «Мы нарастим своё присутствие в Черноморском регионе для того, чтобы обеспечить свободу прохода через Керченский пролив». И понеслось!.. Тут же российским официальным лицам представилась ситуация, когда натовские корабли с боем проводят караваны судов…

А. Арбатов ― Под мост.

А. Гольц ― Да, там генерал Владимир Шаманов очень громко сказал, что мы эти корыта будем разносить. Другой адмирал сказал, что у нас есть береговые комплексы «Бал» и «Бастион», и, в общем…

С. Сорокина ― Все возбудились страшно.

А. Гольц ― Да. Даже официальные лица, даже такой зрелый и уравновешенный человек как замминистра иностранных дел Грушко, бывший представитель России в НАТО, тоже сказал, что мы вот провели модернизацию Черноморского флота и с военной точки зрения эта история не имеет никакого смысла. И опасно. В общем, тоже так грозненько сказал.

Надо сказать, Россия была темой одного из двух совещаний, которые проводили натовские министры, хотя они отделались только общими фразами. Потом Столтенберг уже неслучайно по итогам встречи сообщил, что это будет принят пакет соответствующих мер. Что имелось ввиду, до сих пор неизвестно. По всей видимости, речь идёт о наращивании заходов натовских кораблей в Чёрное море.

С. Сорокина ― В связи с этими натовскими посиделками и по поводу громких заявлений. Это опять какие-то внутренние игры, громкие заявления просто так? Или всё-таки они имеют какой-то смысл?

А. Арбатов ― Это фраза была очень неосторожная, конечно. Политики часто допускают такое. Они же не специалисты. Профессионал каждое своё слово взвешивает.

Ю. Кобаладзе ― Военные?

А. Арбатов ― Военные и гражданские эксперты, дипломаты. А вот политики, им это свойственно. Но совершенно очевидно, что, во-первых, увеличить военное присутствие в Чёрном море не позволяет конвенция Монтрё 1936 года, по которой не черноморские государства имеют права находиться там не больше 21 дня и иметь общий тоннаж не более 28 тысяч тонн. Это очень мало.

А. Гольц ― Грубо говоря, это три эсминца или шесть фрегатов.

А. Арбатов ― Или один крейсер и какой-нибудь катерок. Поэтому здесь суровое ограничение. Конечно, можно часто заходить. Но в принципе есть конвенция Монтрё, которую когда-то Советский Союз пытался изменить и базу приобрести на турецкой территории. Это было давно — сразу после войны.

С. Сорокина ― А как мы в это Монтрё вписываемся со своим Черноморским флотом?

А. Арбатов ― Так мы же черноморское государство, как и Турция, Грузия, Украина, Болгария…

С. Сорокина ― Ну да, правильно.

А. Арбатов ― Украина, Болгария, Румыния имеют право. В принципе если не нарушать конвенцию Монтрё, то единственный флот, который для нас может представлять угрозу — это турецкий флот. Кстати, очень большой и современный флот. Сильнее, чем наш Черноморский гораздо. Если исключить ядерное оружие. С Турцией у нас отношения то хорошие, то плохие. Не надо забывать, что недавно самолёт наш сбивали. Поэтому иметь в виду турецкий флот тоже надо.

Насчёт этой угрозы со стороны НАТО. Немыслимо, чтобы страны НАТО, эти ответственные страны штурмовали эти арки под мостом, чтобы проникнуть в Азовское море просто ради того, чтобы самоутвердиться… Тем более, что вероятность инцидентов аварий будет очень велика. Это просто политическое давление. Хотя не профессионально сформулированное. Но это политическое давление, утверждающее, что позиция НАТО будет оставаться в том, что Азовское море — это международное море. У России и Украины есть договор 2003 года, по которому они договорились, что это море находится под двойной юрисдикцией. Но никто в мире это не признаёт. Даже морская конвенция не признаёт этого российско-украинского пакта.

С. Сорокина ― А что признаёт?

А. Арбатов ― Признаёт свободу мореплавания. Это международное море. Другое дело, что пролив узкий и там регулирование должно быть просто во избежание катастроф. Чтобы на мель никто не сел. Тем более никто не признаёт российскую позицию, которая появилась после присоединения Крыма, что Азовское море стало фактически нашим внутренним морем, поэтому мы хотим, разрешаем, хотим — не разрешаем пройти под мостом. Это тем более никто не признаёт. Поэтому давление будет оказываться, но конечно, не путём прорыва кораблей под арками моста. Это будет давление путём экономических санкций, военного присутствия, всевозможных дипломатических демаршей. Может быть оказана помощь Украине. Здесь они могут очень немало для нас сделать неприятного, в том числе в развитии украинского флота.

С. Сорокина ― Если у нас само присутствие в Чёрном море регламентируется соглашением Монтрё.

А. Арбатов ― Для иностранных военных судов.

С. Сорокина ― То, что регулирует проход в Босфор и Дарданеллы?

А. Гольц ― Это и есть. Конвенцию Монтрё называют ещё конвенцией о проливах.

А. Арбатов ― Потому что туда пройти можно только через проливы. А пропускает Турция. Мирные суда без ограничений проходят, никто не может чинить препятствия.

С. Сорокина ― А военные отслеживаются…

А. Арбатов ― Во-первых, в условиях военной ситуации или войны Турция
вообще может закрыть проход для военных судов.

С. Сорокина ― Это её вольная воля?

А. Арбатов ― По Монтрё.

А. Гольц ― Или наоборот разрешить кораблям союзников проходить уже неограниченно.

С. Сорокина ― То есть возникнет вопрос, например, натовской необходимости, и та же Турция может запросто это разрешить.

А. Гольц ― И вот здесь мы возвращаемся к теме сложных противоречий в отношениях между Турции и США. На этих посиделках натовских в Вашингтоне вице-президент Пенс что, в общем, очень не характерно для таких торжественных речей, где все славят единство и так далее, 70 лет блоку. Самый долгий военный блок в истории человека. Бла-бла-бла. И вдруг Пенс в этом торжественном адресе довольно жёстко полил две страны. ФРГ — чрезвычайно жёстко! Просто по-трамповски так.

С. Сорокина ― Чего-то они невзлюбили, что Трамп, что Пенс?

А. Гольц ― И за низкие военные расходы и, главное, за то, что собираются «Северный поток-2 строить». Довольно жёстко.

С. Сорокина ― А вторая?

А. Гольц ― Турция. И это тоже было довольно жёстко сказано. Вот почему я говорю, что гарантия того, что ничего не произойдёт в Чёрном море, это ныне весьма плохие отношения Турции и США.

С. Сорокина ― Но кто же его знает, Эрдогана?

А. Гольц ― Это авторитарный лидер…

А. Арбатов ― Эрдоган не признал присоединение Крыма. Он не поддерживает Россию в её позиции по Донбассу и Луганску. Там много чего. Я уж не говорю про Сирию…

С. Сорокина ― Всё сложно. Значит, мы из Средиземного моря через Босфор и Дарданеллы попадаем в Чёрное море. А из него через Керченский пролив попадаем в Азовское — ещё более внутреннее море, которое все страны считают международным морем?

А. Арбатов ― А через Дон можно попасть в Волгу и в Каспийское море.

С. Сорокина ― Давайте пока на Азовском остановимся. Вопрос: а что регулирует проход через Керченский пролив?

А. Гольц ― Формально это российско-украинский договор 2003 года.

А. Арбатов ― Но он для России и Украины является нормой.

С. Сорокина ― А Украина признаёт этот договор?

А. Гольц ― Она до сих пор признаёт. И одна из причин украинского возмущения — что катера в ноябре действовали в соответствии с этим договором. Но Россия несколько видоизменила правила. В результате того, что Россия присоединила Крымский полуостров, она считает себя полновластной хозяйкой вот этого Керченского пролива. И требует сугубо…

С. Сорокина ― И получается, Азовского моря тоже?

А. Гольц ― Нет, это было бы совсем странно. Всё-таки Украина является прибрежным к Азовскому морю государством.

А. Арбатов ― Она имеет два крупных порта в Азовском море.

С. Сорокина ― Я всё понимаю. И про два крупных порта и про всё. Но если построили мост, то решили, что мы тут уже всё регулируем, и мы такая Турция, только в Керченском проливе…

А. Арбатов ― Мы может быть, так и решили. Но формально наша позиция иная. Что поскольку есть мост, возникает опасность катастроф, аварий. И поэтому мы имеем право ввести разрешительный метод прохода. С нашим лоцманом, по нашему разрешению мы пропускаем туда-сюда.

С. Сорокина ― А когда ещё мост строился, по этому поводу высказывали многие сомнения.

А. Арбатов ― Это значит, что Азовское море наше фактически.

А. Гольц ― Ровно по этой логике сейчас все возбудились по поводу Северного морского пути. Точно также из-за экологических соображений, чтобы не портить замечательную Арктику, теперь все военные суда обязаны, проходя по Северному морскому пути, предупреждать, по-моему, за 45 суток и запрашивать лоцмана для проводки. Этого не признает никто кроме России.

Ю. Кобаладзе ― А если не запросят?

С. Сорокина ― Будет так же как с катерами.

А. Гольц ― Только что журналистов водили на остров Котельный в Новосибирском море, где размещены эти замечательные комплексы «Бал» и «Бастион».

Ю. Кобаладзе ― И мы их применим?

А. Гольц ― Да нет. Мы говорим, что мы требуем…

А. Арбатов ― Понимаете, у нас какой есть мощный аргумент. Я-то за то, чтобы всемерно соблюдать конвенцию. Но Американцы не подписали эту конвенцию. Они не являются её стороной.

С. Сорокина ― Арктическую?

А. Гольц ― Нет, морскую — главную морскую конвенцию.

А. Арбатов ― Судоходство по Северному морскому пути, как и по Арктике, регулируется морской конвенцией 1982 года. И когда нам говорят, что вы не имеете право то-то и то-то делать, мы тут же говорим: вы американцам это скажите. Они ведь до сих пор не являются стороной конвенции и считают себя никак не связанными. А здесь у нас экология, военные объекты. Здесь у нас интересы безопасности. Ракетоопасные направления. Моржи. Косатки, чукчи и ненцы…

Ю. Кобаладзе ― А если американцы возьми, да и подпиши эту конвенцию?

А. Арбатов ― Посмотрим. Тогда ситуация изменится.

А. Гольц ― Тогда найдём другие аргументы.

А. Арбатов ― Я не думаю, что это можно от Трампа ожидать. Он здесь как раз нам очень удобен. Он же всё разрушает, а не подписывает.

С. Сорокина ― Хочу спросить, это немножко вбок, но поскольку свежие рассуждения. Сейчас идёт тема с Советом Европы, где мы два года уже скоро не платим взносы. И сказано, что уже и членство под вопросом. Правда, многие европейские деятели говорят, что это нехорошо, что они тогда лишатся вообще каких-либо связей и так далее. Я здесь рассматриваю очень неприятный поворот, что невозможно будет обращаться в Совет Европы…

А. Гольц ― В Страсбург.

С. Сорокина ― Да, куда обращаются наши граждане просто с последними криками о помощи. У меня такое ощущение, что российскому руководству может даже и выгодно из Совета Европы выйти. Не надо ни взносы платить, ни оплачивать всё то, что отыграли в Страсбурге. Какая наша позиция?

А. Гольц ― Мне кажется, что самое печальное, чему мы сейчас являемся свидетелями — это такое планомерное разрушение всей системы международных отношений.

С. Сорокина ― Абсолютно!

А. Гольц ― Которое сложилось уж точно…

С. Сорокина ― С таким трудом.

А. Гольц ― Начиная с 1970-х, да. То есть то, что сложилось за последние 40-50 лет. Так получилось, что по обе стороны океана, я не говорю о Западной Европе, естественно, победу одерживает такая обскурантистская школа мысли: давайте без договоров, давайте себя ничем не связывать…

С. Сорокина ― Ужас!

А. Гольц ― Самый яркий пример, конечно, скоропостижная смерть договора о ракетах средней и меньшей дальности.

А. Арбатов ― Но она не скоропостижная. Тянется история уже лет 10 с лишним.

А. Гольц ― Ну, после тяжёлого и хронического заболевания. Так или иначе, скоро помрёт. И вот мне видится, что это желание всячески наказать Совет Европы, Парламентская ассамблея которого не допускает российскую делегацию до полноценного участия в заседаниях. Это вот такой обскурантистский подход. Не попытка поговорить, доказать свою точку зрения. Перетерпеть, в конце концов, поскольку всё-таки понятно, что является источником таких репрессий в отношении России. Ведь не страны Западной Европы, не страны ЕС аннексировали Крым и развязали секретную войну на Донбассе. Всё-таки ну какой-то рациональный подход уже, увы, не работает. Поэтому: а давайте попробуем жить без них. Я бы не исключал этого наихудшего варианта.

А. Арбатов ― Я тоже это не исключаю. У меня, конечно, нет доступа к мышлению нашего руководства, я не знаю, что оно думает. Но мне кажется, оно бы не хотело уходить из Совета Европы. И наша такая зачастую очень жёсткая позиция — это ответ на то, что после Крыма и Украины Россию отовсюду фактически выставили. И обида эта глубоко очень сидит. И когда занимается какая-то жёсткая позиция по новым вопросам, будь то Керченский пролив, договор по ракетам средней дальности, будь то по Совету Европы — это скорее реванш какой-то. Или, скажем так, реванш тоже присутствует в этом, безусловно, но это скорее ответный шаг с целью показать, что мы не держимся ни за что. Мы с протянутой рукой не придём. Мы можем сами по себе существовать. Вот с Китаем, с Венесуэлой. С Ливией скоро будем дружить, когда Триполи падёт…

Это такая позиция. Объяснить её можно. Потому что на протяжении последних 20 с лишним лет НАТО и Запад сделали очень много для того, чтобы Россию обидеть и оттолкнуть. И хотя я глубоко убеждён, что Россия никакую холодную войну не проиграла, но с ней себя вели как с проигравшим государством — как с Германией, Японией после 1945-го года. Это была кардинальная, я бы сказал, стратегическая историческая ошибка Запада. Мы сейчас расхлёбываем последствия. Но другое дело, что я не одобряю перехлёсты, которые имеют место в нашей позиции. Всё-таки мы должны думать, прежде всего, о своих интересах. А не о том, чтобы занять какую-то позицию и гордо в ней стоять…

С. Сорокина ― Назло маме отрежу ушко…

А. Гольц ― Так тоже так нельзя. Здесь должен быть помимо эмоций и обид, какой-то трезвый расчёт. Не можем мы сами по себе надеяться на какие-то прорывы в будущем без общения экономического, политического, гуманитарного с самой развитой частью мира. Ни Китай нам не поможет, ни Эрдоган. Ни, тем более, Мадуро.

С. Сорокина ― Хотела вот что спросить — вернуться к этому захвату российскими пограничниками украинских катеров в ноябре прошлого года. Немножко ещё раз прояснить ситуацию, почему так получилось. В ноябре 2018 года были захвачены российскими пограничниками украинские военные катера в Керченском проливе. И вроде выяснили с вами то, что в 2003 году был заключён между Украиной и Россией некий договор о совместном пользовании Азовским морем. И поэтому Украина действовала в рамках этого договора, и всё вроде бы должно было пройти спокойненько. Катера украинские должны были пройти. Но не получилось. Мне интересно, а как теперь будут судить несчастных военных, соглашение всё-таки действует 2003 года?

А. Гольц ― По дороге туда они нарушили наши территориальные воды.

С. Сорокина ― Какие?

А. Гольц ― Возле Крыма.

С. Сорокина ― Так они-то считают и все считают, что это их…

А. Гольц ― Это они считают. А мы считаем по-другому. Они сидят в Лефортово, а не наши сидят в Киеве. Поэтому как решили, так и будем судить. Тут история многоплановая. Это была вторая попытка прохода украинских военных катеров, скажем так. Первая прошла абсолютно благополучно. Они запросили лоцмана, проход. Им это было дадено. И надо тут честно признать, украинцы превратили это в такую пропагандистскую акцию. Было сказано, что они шли с расчехлёнными орудиями. Какие там орудия?.. Но шли, в общем, героически, и дали интервью в газетах и телевидению, какая победа украинского оружия.

С. Сорокина ― То, что они прошли через Керченский пролив?

А. Гольц ― С нашим лоцманом и по нашему разрешению. Я так со свечкой не стоял, но я подозреваю, что нашим пограничникам нагорело. Позволили провести такую пропагандистскую акцию и прочее… И когда эти пошли во второй раз…

С. Сорокина ― А они снова запросили лоцмана?

А. Гольц ― Да. Но им ничего не ответили. Вот они стояли всю ночь и весь день и никакого ответа не получили. Более того, там Керченский пролив чем-то перегородили.

С. Сорокина ― Цепями.

А. Арбатов ― Баржей.

С. Сорокина ― А то можно же цепи поднимать. Как раньше, в средние века было.

А. Арбатов ― Константинополь.

А. Гольц ― Они постояли-постояли, и стали двигаться обратно. Ведь они же не предупреждали заранее, что запросят проход. То есть эти сутки или чуть меньше пошли на обмен между Москвой и Севастополем: что делать, как отвечать. И поступила команда дать отпор. Мы можем подозревать, что она пришла ровно в тот момент, когда катера уже возвращались домой.

С. Сорокина ― Глупость какая-то.

А. Гольц ― Если кто видел видеозапись этого волнующего инцидента, там периодически через мат поминают фамилию главного военно-морского пограничного начальника, который, мол, смотрит и пограничникам устроит разгон. В общем, для людей более-менее чуть-чуть знающих советскую и российскую военную систему более-менее ясно, что ситуация, когда команда пришла не вовремя или она не ясна — не выдержали нервы.

С. Сорокина ― А где гарантия, что опять какие-то нервы не выдержат, ежели что? На самом деле меня всегда пугает именно это.

Ю. Кобаладзе ― То есть войны не будет, но.

А. Гольц ― Но.

С. Сорокина ― Всегда есть место Гаврило Принципу. Потому что когда летает много самолётов над той же Сирией, всегда есть шанс, что кого-нибудь случайно собьют. Когда плавает много кораблей возле каких-то неясных проливов, то всегда есть шанс, что случится что-то на воде. Это как, волнует или нет?

А. Гольц ― Черноморский флот — не великая военная сила.

С. Сорокина ― Да, я хотела спросить отдельно про Черноморский флот.

А. Гольц ― Ещё, кроме того, там действительно системы береговой обороны, мощные ракетные системы, покрывающие пространство больше, чем сотню километров. «Бал» и «Бастион». Опять-таки в каком-нибудь нервическом состоянии бог знает, что может случиться.

А. Арбатов ― Я разделяю беспокойство. Потому что, являясь по одной из своих профессией историком, я знаю, что в истории войн не меньше войн возникало случайно, когда для этого есть предпосылки в противоречиях, вражде. И потом случается инцидент, чаще, чем преднамеренно. В сознании нашего народа война начинается так, как 22 июня 1941 года. Это в нашем представлении такое начало войны. Такое представление может в нынешней ситуации сыграть с нами очень злую шутку.

С. Сорокина ― Никто не будет подгонять к границам.

А. Арбатов ― Нет, просто потому что ни мы на НАТО, ни НАТО на нас нападать не собираемся. Сил для этого нет. Причин нет. Делить нам нечего. Мелкие противоречия есть, но делить нам, собственно говоря, нечего. Однако существует напряжённость, противостояние, повышенный уровень военной активности. Огромное недоверие, даже вражда, которая возникла в последние годы, в том числе обиды за прошедшее. Они считают, что мы неправильно себя вели. Мы считаем, что они с нами несправедливо обошлись. Это та атмосфера, в которой может произойти инцидент.

И инцидент при современной технике огромной дальности действия, автоматизированный, огромной разрушительной силы, очень опасен. Я даже не говорю про ядерное оружие. Я говорю про обычное вооружение. Он может повлечь моментальную неуправляемую эскалацию. В том числе за пределы региона. Потому что, что такое Чёрное море? Пусть не обижаются на меня люди, которые любят Чёрное море, но по современным стратегическим стандартам это лужа. Это во времена Очакова, покорения Крыма, Чёрное море было огромным морем. И Крым был очень важен, потому что он чуть ни до середины моря достаёт. Из Крыма до любой точки Чёрного море парусный фрегат может дойти быстрее, чем любой другой с прибрежных государств.

Что сейчас такое Чёрное море? Это час полёта на сверхзвуковом истребителе вдоль и полчаса поперёк. Это маленькая акватория. К тому же запертая со всех сторон. Вы спросили про Черноморский флот, про наш. По масштабам Чёрного моря его вполне достаточно. Больше там и нечего делать и некуда ходить. А то, что в Крыму расположены и зенитные системы, и противокорабельные системы, они перекрывают большую часть Чёрного море на случай необходимости.

Но вероятность инцидента и в Чёрном и в Балтийском море, и в Арктике и теперь уже на Дальнем Востоке очень велика. И война может разразиться непреднамеренно. Потому что огромные военные машины не могут импровизировать, они действуют так, как им запланировано за много лет до этого в соответствии с их возможностями. Вот так началась Первая мировая война. Сейчас нет времени вдаваться в детали, но это абсолютно потрясающая история. Дело не в Гаврило Принципе, он просто спровоцировал, а в том, что немцы не могли тянуть с наступлением на Францию, потому что боялись войны на два фронта. Им надо было быстро разгромить Францию, а потом по тем же железным дорогам, где расписание по минутам было расписано, войска переправлять на восток. Потому что Россия медленно мобилизуется. И к этому моменту уже встретить там Россию. И они вынуждены были начать войну, иначе бы они проиграли. И вот произошла Первая мировая война, а вслед за ней Вторая уже, которая была реваншем. А вслед за ней холодная. И результаты мы расхлёбываем до сих пор. Особенно в нашей стране, которая в результате Первой мировой войны, будучи в стане победителей, развалилась в отличие от всех остальных.

С. Сорокина ― Нет, три империи по-моему развалилось.

А. Арбатов ― Так они были побеждёнными.

С. Сорокина ― Это правда.

А. Гольц ― А мы в стане победителей рухнули. В этом же весь парадокс.

С. Сорокина ― Это правда. Ну, так и что? Про роль случайности.

А. Гольц ― Продолжая совершенно правильную мысль Алексея, очень точная аналогия. Действительно, Первая мировая война — это та история, когда в общем воевать всерьёз поначалу никто не хотел. Все хотели попугать друг друга. Но была новая игрушка у генеральных штабов — мобилизационные планы, ровно то, о чём Алексей говорил.

А. Арбатов ― И железные дороги.

А. Гольц ― План Шлиффена. Сначала разгромить Францию, потом Россию. Очень быстро. Там действительно…

С. Сорокина ― А Россия реально мобилизовывалась очень долго.

А. Гольц ― Да, рассчитано было по минутам. И вот когда все включили эти мобилизационные планы, ситуация стала развиваться автоматически.

С. Сорокина ― И необратимо.

А. Гольц ― И необратимо. Но тогда у королей и царей и премьеров всё-таки был шанс. Мобилизации все длились недели полторы. А вот сейчас, когда мы знаем, что Владимир Владимирович Путин очень увлечён идеей ответно-встречного удара, когда мы видим летящие к нам ракеты и запускаем свои. Так вот в этом случае шансы, время на принятие решения и осознание, не произошла ли ошибка, не произошёл ли инцидент, будет в лучшем случае полчаса.

С. Сорокина ― А может и меньше.

А. Гольц ― И действительно нервическая реакция кого-то, необязательно даже нашего командира этого комплекса, когда корабли стоят друг напротив друга, всяко может случиться. Может породить цепь весьма неприятных событий.

С. Сорокина ― Да. И кстати если вспоминать канун Первой мировой войны, недавно в журнале «Дилетант» была большая фотография непосредственно незадолго перед началом Первой мировой перед 2014-ым годом. Фотография основных монархов…

А. Арбатов ― Они все родственники.

С. Сорокина ― Они все там на перехлёст были родственниками. Похожи друг на друга. И такая дружеская компания… Вся эта дружеская компания людей, которые собрались, а через год начнется такое…

А. Арбатов ― Мясорубка.

С. Сорокина ― И это были ещё добрые отношения между ними. А у нас ещё и отношения сейчас никакие в этих меняющихся обстоятельствах. Все друг против друга довольно плохо настроены. И тогда не остановило. Это правда. А вот бог с ним тогда с Чёрным морем. Скажите, пожалуйста, будем надеяться, что ничего такого там не произойдёт. Вроде бы нет к тому особых причин…

Ю. Кобаладзе ― Грузия не позволит.

С. Сорокина ― …Да, вот кстати говоря. Ведь те же натовские говорят о том, что НАТО отстаивает интересы Украины. И Грузии. А какова позиция Грузии? Может, к Юрию Георгиевичу обратиться. Может, он следит.

Ю. Кобаладзе ― Я не владею информацией.

А. Гольц ― Надо сказать, поскольку у России появился главный враг — это бандерофашисты в Киеве, как-то взаимоотношения с Грузией отошли на второй план.

А. Арбатов ― И улучшились. Поэтому.

Ю. Кобаладзе ― Они не улучшились, но по крайней мере…

С. Сорокина ― Не горящие стали.

А. Гольц ― Когда, собственно говоря, начались ухудшения российско-украинских и российско-грузинских отношений? Они начались с бухарестского саммита НАТО 2007 года, когда эти страны первый раз на официальном институциональном уровне, я бы сказал, попросили себе индивидуальную дорожную карту по вступлению в НАТО. И это было чрезвычайно неприятно Владимиру Владимировичу Путину. Он, присутствуя на этом саммите, сделал всё возможное, чтобы они эту карту не получили. И они её не получили. Но с этого момента Россия начала распространять российские паспорта в Абхазии и Южной Осетии и взяла курс на недопущение Грузии в НАТО. Мы знаем, что по натовским правилам 1993 года страна, которая имеет территориальные проблемы, не может стать членом НАТО.

С. Сорокина ― 2008 год.

А. Гольц ― Значит, вы будете иметь территориальные проблемы. Но после всех этих историй, которые случились с Украиной и Грузией, действительно сложно себе представить, чтобы эти страны стали членами НАТО в обозримом будущем.

С. Сорокина ― И те, и другие имеют территориальные проблемы.

А. Гольц ― Да.

С. Сорокина ― Значит, вот какую хитрую мы политику ведём. И значит, не защиту никакую пророссийского населения Россия защищала в Грузии и защищает на Донбассе, а просто гибридные войны с целью недопущения стран-соседей в НАТО.

А. Гольц ― На одну хитрость есть другая хитрость. Мне пришлось говорить с некими, скажем, исследователями НАТО, которые говорят, что есть прецедент в вашингтонском договоре, где был исключён Алжир, французскую тогда территорию из стран и территорий, которые входят в НАТО. Там есть свои крючки.

А. Арбатов ― Но в НАТО 29 стран. Будет 30 скоро. Для того чтобы принять какую-либо страну в НАТО, нужно, чтобы все они проголосовали «за». И здесь, конечно, территориальный вопрос, тем более что разные страны НАТО по-разному расположены географически. Некоторые очень близко к этому территориальному вопросу. Другие — далеко. Это влияет на их отношения. Причём по-разному. Но не надо забывать о том, что помимо НАТО могут быть двусторонние договоры, которые намного более эффективны. И с таким президентом как Трамп, который склонен к неожиданным решениям, в случае острого кризиса нужно быть готовым ко всему, чему угодно.

У Америки есть договоры безопасности с государствами, имеющими территориальные проблемы. Возьмите Японию, Южную Корею с договорами безопасности, американскими войсками, раньше даже с ядерным оружием. Так что не надо успокаиваться. Мы, может быть, в части НАТО как-то подстраховались своей политикой последних десяти лет где-то. Мы радовались приходу Трампа и в чём-то нам с ним легко и приятно, но он непредсказуем. Он может импульсивно принять решение, с которым нам будет гораздо труднее иметь дело, чем с НАТО.

А. Гольц ― И надо сказать, что Грузия не сняла после всех этих перипетий и даже некоторого улучшения российско-грузинских отношений свою просьбу к НАТО о приёме. То есть по-прежнему каждый саммит НАТО подтверждает, что Грузия проводит отдельную встречу на уровне глав государств, отдельно с грузинскими товарищами. И подтверждает, что Грузия имеет все права на вступление в НАТО, когда условия созреют. А пока что она участвует в совместных учениях.

А. Арбатов ― В отношении украинского кризиса Грузия оказывает, конечно, политическую полную безоговорочную поддержку. Но не вмешивается. Им не до этого. И потом последнее время как-то подспудно улучшились отношения с Россией. Я, например, это чувствую. Я даже сужу по нашим телевизионным передачам.

С. Сорокина ― В отношении Грузии?

А. Арбатов ― Да.

С. Сорокина ― В отношении Грузии согласна, но действительно здесь такое ощущение, что мы как-то наваливаемся на какую-нибудь одну тему и сейчас эта тема Украина.

А. Арбатов ― Украина, страны Балтии. Польша. У нас там много всего…

А. Гольц ― Просто, может быть, произошло перенасыщение врагами?

С. Сорокина ― Ну как перенасыщение? Мы уже сколько лет Украиной никак не наедимся — всё время одна и та же тема часами.

А. Гольц ― Ещё добавить сюда Грузию, совсем как-то плохо уже по всему периметру.

С. Сорокина ― У меня такое ощущение — как тумблер переключат, нужно будет опять Грузию иметь во врагах.

А. Арбатов ― Обратите внимание ещё на такой интересный парадокс. Во времена холодной войны два наших моря, за которые мы столетиями воевали, искали выход — это Балтийское и Чёрное. Во время холодной войны у нас на Балтийском море все были друзьями кроме Германии и Дании, которые были членами НАТО. Ну чуть-чуть Норвегия… Но, все были в основном друзьями. Сейчас у нас там нет друзей вообще! Даже Финляндия, даже Швеция… У нас нет друзей. Я уж не говорю про Польшу. Про страны Балтии. И так далее.

Возьмите Чёрное море. Во время холодной войны кроме Турции у нас все были друзьями и союзниками. Сейчас у нас единственный в кавычках странный друг — это Турция, у которой на территории находится американское ядерное оружие, предназначенное для удара по России, радары противоракетной обороны и много чего другого…

Ю. Кобаладзе ― И Турция — член НАТО.

А. Арбатов ― Я уж об этом не говорю.

С. Сорокина ― А как наш друг Болгария?

А. Арбатов ― Член НАТО. Строят американскую базу. В Румынии американская база ПРО строится.

С. Сорокина ― Как мы так умудрились везде остаться без друзей?

А. Гольц ― Алексей Георгиевич упомянул Швецию и Финляндию. Каждый раз, когда я слышу разговор о блестящей российской внешней политике, мне на ум приходят эти две страны. Две страны, которые в сложнейших условиях первой холодной войны твёрдо и принципиально придерживались своего нейтралитета. Которые гордились своим нейтралитетом…

А. Арбатов ― А Финляндия даже нейтралитет-плюс.

А. Гольц ― Да.

С. Сорокина ― Я, извините, из Питера. У нас финнов всегда было много. Обмен такой прямо, ездили друг к другу.

А. Гольц ― А сейчас обе эти страны всерьёз заговорили о вступлении в НАТО. Совершенно серьёзно…

С. Сорокина ― Ну вот как это?

А. Гольц ― Это успехи нашей внешней политики…

С. Сорокина ― Ну что же это такое!..

А. Гольц ― Вот за эти годы мира Швеция отказалась от призывной системы. Сократила армию, собственно, только для участия в миротворческих операциях ООН. В ситуации, когда перекраиваются европейские границы, государства, которые не обладают ядерным оружием, большой военной мощью, чувствуют себя беззащитными. И им к кому-то надо прислониться…

С. Сорокина ― И финны помнят некоторые события исторические.

А. Гольц ― Послушайте, вот в конце прошлого года прошло крупное учение «Trident Juncture» на территории Норвегии. Я поразился, когда увидел и начал говорить с финскими солдатами. Там полноценным образом в этих учениях участвовали две полноценные бригады. Финская и шведская.

С. Сорокина ― Алексей Георгиевич, закончите нам своим похвальным словом нашей внешней политики. И тем, насколько мы спокойны за свои границы.

А. Арбатов ― Мы конечно не спокойны за свои границы. Потому что на наших границах, особенно на западных, я про южные уж не говорю, а про восточные тоже отдельную передачу, наверное, надо сделать. Про границу нашу на востоке, которая простирается на 5,5 тысяч километров, да и все наши границы сейчас нельзя сказать, что они в безопасности. И даже большая военная мощь, которую мы сосредоточили в Западном и Южном военном округе, не обеспечивает полную безопасность. Потому что с той стороны тоже начинается наращивание вооружений. Поэтому я думаю, что пора нам всерьёз пересматривать свой политический курс. Конечно, не мы одни в этом виноваты. Понятно, что вдоль нашей границы неспокойно, но это не наша граница туда на запад ушла. А граница НАТО на тысячу километров придвинулась к нашей территории. И это тоже нужно иметь в виду.

Но нам надо всерьёз сейчас думать о том, чтобы начинать новую разрядку напряжённости. Потому что то, что сейчас происходит, ни к чему хорошему не приведёт. Рано или поздно случится то, о чём мы сейчас говорим. Это просто по закону теории вероятности. И надо начинать возобновлять меры доверия и предотвращения инцидентов в открытом море, воздушном пространстве над ним. И сокращать масштабы учений. И открываться для инспекций, как было раньше. А потом начать и сокращение военного противостояния уже в физическом смысле, как это происходило в 90-е годы.

С. Сорокина ― Согласна абсолютно. Потому что был уже и этот несчастный Боинг сбитый. До сих пор не можем концов найти, что как. Керченский инцидент в ноябре прошлого года. Что ещё нужно, чтобы как-то в ум войти и понять, насколько опасны такие события. Спасибо большое за этот разговор.

Ю. Кобаладзе ― Начали с оптимизма, сказали, что не будет ничего. А кончаем чего-то на минорной ноте.

А. Гольц ― Предпосылок нет. Но есть человеческий фактор.

С. Сорокина ― Есть человеческий фактор. Неслучайно здесь вспоминали начало Первой мировой войны, когда всё шло к тому, что любая случайность может стать роковой. Это совершенно всем понятно. Напоминаю, что говорили мы сегодня о том, превратится ли Чёрное море в поле боя. Оказалось, что не только Чёрное море, но и другие границы нужно посматривать хорошенько. И говорили с Александром Гольцем, военным обозревателем и Алексеем Арбатовым, директором центра международной безопасности ИМЭМО РАН. Спасибо большое. Всего доброго. До свидания.







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Да неужто турецкие ракеты ЗРК С-400 будут сбивать истребители-бомбардировщики Су-24? Готовится новый удар в спину?..
________________________________________

У Турции нет вообще никаких современных средств ПВО, что сегодня её приравнивает к уровню государств, даже ниже, чем страна "404" (у которой случайно оказались Бук и С-125/200/300). Что, например, позволит её безнаказанно бомбить не только Грецией, Сирией, Ираком, но и заклятым другом Израилем.
________________________________________

F-35 есть у Израиля и США, главных противников Турции сегодня (США недавно натравили на Эрдогана гуленистов, которые чуть не сбили самолёт с турецким президентом). Получив возможность исследовать с помощью РЛС С-400 реальную, а не рекламную стелсовость F-35 Турция, не сбив ни одного F-35, может нанести такой урон США, что он поставит под угрозу всю программу F-35 стоимостью ТРИЛЛИОН долларов.
________________________________________

Арбатов молодец: "с нами обращались, как будто мы проиграли холодную войну, хотя я убеждён, что не проиграли". Может, мы её выиграли? Может, мы не оказались банкротами?
________________________________________

Наша дела маленкая пукнут в лужу и рассказать оващам какие мы грозные.
________________________________________

На деле современная война примитивно простая. Нет отдельно более сильного или слабого флота. То же относиться к авиации, к ракетным войскам и т.д. Всё решает точное знание расположения военных объектов противника и количество необходимых для их уничтожения современных средств. В зависимости от расстояния до цели будут использоваться либо корабельные средства, либо береговые, либо авиационные. Чтобы, например, уничтожить российский флот в Чёрном море, совсем не обязательно присутствие там кораблей НАТО. Они уничтожат его со Средиземного моря, либо при помощи наземных средств, расположенных в Европе и даже в США. Пропорция сверхточных вооружений западных стран против России примерно 1000 к 1. Поэтому на деле Путин ведёт себя очень осторожно. Он блефует, запугивает, но в основном 99% реторики в России рассчитаны на внутреннее потребление.
________________________________________

Жутко простая та война — современные средства решают всё.

Защитники украинских катеров в Чёрное море флотами не пойдут — их, как в тире перестреляют береговые батареи Крыма через пару часов хода по выходу из проливов.

Наземные танковые атаки из Европы на береговые батарейные комплексы Крыма исключены. Танкам ещё "добраться надо", а по дороге всякое может случиться.

Ракетный обстрел из Европы российских военных объектов? Средства ПВО на что?

Авиационный налет, как на Югославию? Серьезно?

ВВП ведёт себя действительно осторожно, призывая оппонентов думать головой до призывов к открытой военной конфронтации.
________________________________________

Ну и из-за чего началась вся эта бодяга? Вован лиговский хотел наказать в очередной раз Украину и показать, кто хозяин в Азово-Черноморском бассейне. Что бы изменилось, пройди эти два катера и буксир в Азовское море? Россия имеет подавляющее преимущество перед Украиной в количестве и качестве кораблей. А вот теперь мы все оказались заложниками его хотелок… И на шаг ближе к военному конфликту…
________________________________________

Свобода мореплавания в Азовском море для торгового флота никем не ставится под сомнение в мире просто по причине отсутствия спорных ситуаций. Соглашение России и Украины от 23.12.2014 не ограничивает любой торговый флот в свободе мореплавания, оговаривая, что все могут, если следуют в или из портов Украины или России.
________________________________________

Правила прохода Керченского пролива сейчас те же, что были и двадцать и тридцать лет назад: заявки, очередь и проход. Россия так ходила через Керченский пролив до 2014 года и продолжает ходить сейчас, иначе будет возмущение "в очереди". Прорыв же катеров от П.А. Порошенко это не "свобода мореплавания", а хамоватая попытка влезть "без очереди" мимо давно установленной навигационной процедуры "для всех".
________________________________________



ИСТОЧНИК

Юрий Кобаладзе, Светлана Сорокина

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Военные агрессии (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Международные события (0) > Америка (0)
  • Международные события (0) > Европа (0)
  • Международные события (0) > Турция (0)
  • Международные события (0) > Украина (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.07.2019 - ЗАЯВЛЕНИЕ ИРАНА
  • 16.07.2019 - ДЕМОКРАТИЯ КАМЕННОГО ВЕКА
  • 15.07.2019 - «АБСОЛЮТНЫЙ ЛИБЕРАЛ»
  • 14.07.2019 - УВИДЕТЬ ВСЁ СВОИМИ ГЛАЗАМИ
  • 14.07.2019 - ДОКЛАД НЮТЫ ФЕДЕРМЕССЕР
  • 13.07.2019 - ВСЕ С НАМИ РАЗГОВАРИВАЮТ!
  • 13.07.2019 - ЛИБЕРАЛЬНАЯ ЕРЕСЬ РОССИЙСКИХ СОСЛОВИЙ
  • 13.07.2019 - ДЕТАЛИ ТРАНЗИТА ВЛАСТИ ЕЛЬЦИНА
  • 10.07.2019 - ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ
  • 08.07.2019 - СТАЛИН И МАО — GREAT AGAIN?
  • 08.07.2019 - СОБЫТИЯ В ГРУЗИИ
  • 07.07.2019 - ЧТО ТАКОЕ ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЕ ИНТЕРНАТЫ?
  • 06.07.2019 - КАК ЗАЩИТИТЬ ДЕТЕЙ ОТ ПРОПАГАНДЫ НЕНАВИСТИ
  • 05.07.2019 - ЧТО ВЫТВОРЯЮТ ЧИНОВНИКИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ
  • 04.07.2019 - ЭТО НАША СТЫДОБА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru