Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[23.05.2019]

МИЛИТАРИЗАЦИЯ ДНЯ ПОБЕДЫ

Григорий ЮДИН: социолог, философ, профессор Шанинки (Московская высшая школа социальных и экономических наук)


Григорий ЮДИН:


Такая резкая милитаризация дня победы, я бы сказал, произошла недавно. Это история 5—7 летней давности.

Меня самого это удивляет, что день победы превратился в какой-то бесконечный день реванша, где главным настроением стало реваншистское настроение. Вот всё это «мы можем повторить», вот «не лезь, мы ещё», «на Берлин» и так далее. Я каждый раз хватаюсь за голову и думаю: слушайте, мы вроде выиграли эту войну. Не проиграли, а выиграли!..

Это праздник мира. Не праздник войны, не праздник реванша! Наиболее правильное настроение для этого дня — праздник мира. И это на самом деле, мне кажется, правильная эмоция, которую было бы естественно испытывать в этой ситуации. И на самом деле все вполне готовы её испытывать. Но почему-то нагоняется эта бесконечная истерика, приводящая к тому, что мы празднуем этот день реванша круглый год…

Это, конечно, явный запрос на какую-то коллективную эмоцию, которая вот таким образом был использован. Мединский не просто так получает деньги. Вся милитаризация последнего времени в значительной степени на его совести и на совести российского военно-исторического общества, которое просто насаждает милитаризацию повсюду.


О. Журавлёва ― Добрый вечер. И сегодня у нас в гостях социолог, философ, профессор Шанинки Григорий Юдин. Как человека, изучающего общество, я вас хотела затронуть тему коллективного празднования дня победы. Потому что с одной стороны, это день скорби. А с другой стороны — всё-таки праздник. И часто возникают претензии, что слишком много праздника, слишком мало праздника, почему парады. Почему парад — это такая важная для власти штука, без которой ну никак невозможно? И главное, что техника обычно участвует современная — не историческая, не какие-то воспоминания. Вот зачем это нужно? Чему нас учат?

Г. Юдин ― Такая резкая милитаризация дня победы, я бы сказал, произошла недавно. Это история 5—7 летней давности. Мы делаем свои регулярные исследования в российских регионах. И мы хорошо видели, что день победы остаётся во многих местах фактически единственной точкой, вокруг которой можно собрать местное сообщество. Поскольку людям свойственна тяга к тому, чтобы время от времени испытывать какие-то коллективные чувства, то это был такой важный ресурс, про который российские власти знали, и в нужный момент им воспользовались.

Другое дело, что можно было воспользоваться этим совершенно в разных направлениях. Мы хорошо видели, что дни города кое-где могут совершенно не работать. Часто они оказываются таким чисто формальным мероприятием. А день победы вызывает вроде какие-то искренние чувства, которые хочется пережить вместе. Другое дело, что это пошло в итоге по линии агрессивной милитаризации.

Меня самого это удивляет, что день победы превратился в какой-то бесконечный день реванша, где главным настроением стало реваншистское настроение. Вот всё это «мы можем повторить», вот «не лезь, мы ещё», «на Берлин» и так далее. Я каждый раз хватаюсь за голову и думаю: слушайте, мы вроде выиграли эту войну. Не проиграли, а выиграли!..

Мне, наверное, неудобно так говорить, у меня не тот возраст. И я в какой-то момент позвонил своему дедушке, который пережил войну, который имеет медаль «За оборону Москвы», который ещё жив-здоров. И спросил его: «С твоей точки зрения, что такое день победы в первую очередь?». Он говорит: «Ты не понимаешь, когда всё это в 1945-ом году случилось, то главное, что мы праздновали — что всё это, наконец, закончилось!». В этом смысле это праздник мира. Не праздник войны, не праздник реванша!

Наиболее правильное настроение для этого дня — праздник мира. И это на самом деле, мне кажется, правильная эмоция, которую было бы естественно испытывать в этой ситуации. И на самом деле все вполне готовы её испытывать. Но почему-то нагоняется эта бесконечная истерика, приводящая к тому, что мы празднуем этот день реванша круглый год…

Ну, слушайте, можно повесить один раз в год георгиевские ленточки. Но зачем круглый год с ними ездить? Чего мы празднуем круглый год? Круглый год праздников… Если вы день рождения будете круглый год праздновать, что подумают про вас? То же самое с днём победы. Это, конечно, явный запрос на какую-то коллективную эмоцию, которая вот таким образом был использован.

О. Журавлёва ― Коллективная эмоция как раз совершенно без особенной отмашки проявляется этими конкурсами в детсадах, колясками в виде танков, грудными младенцами в пилотках. Кстати, во всех магазинах продающиеся пилотки — это же не из Кремля указание, наверное, пришло непременно их продавать. Их, наверное, кто-то и покупает.

Г. Юдин ― Нет, главный закон рынка, как известно — предложение порождает спрос. Поэтому, разумеется, если у вас есть вполне внятная культурная политика, связанная с этим праздником, а она есть — Владимир Мединский не просто так получает деньги. Вся милитаризация последнего времени в значительной степени на его совести и на совести российского военно-исторического общества, которое просто насаждает милитаризацию повсюду. А дальше это некий культурный продукт, который таким образом предлагается, продвигается в виде фильмов, под которые расчищают абсолютно всё пространство!..

О. Журавлёва ― То есть человек чувствует себя неловко, когда он не принимает в этом участие?

Г. Юдин ― Это нормальная мода на самом деле. Я бы не стал ей придавать очень большое значение. Она легко схлынет, когда ветер немножко поменяется. Просто она сама по себе отравляет наши жизни — вот что плохо. И она может быть опасна.

О. Журавлёва ― Скажите, первоначально идея «Бессмертного полка» была про объединение, про личные переживания, про семейные воспоминания. Сейчас что-то изменилось. Появились какие-то специальные точки, где выдают специальные портреты. Не всегда они действительно родственники. Меня поразила одна женщина в районном сообществе, которая вызывала соседей, всегда мечтала побывать на «Бессмертном полку» в Москве. Это как бы такое культурное мероприятие: Пишите, кто ещё пойдёт, будет весело… Это как такое произошло?

Г. Юдин ― Там была некоторая попытка перехвата, как раз связанная с тем, что «Бессмертный полк» был вполне органичным движением, выросшим снизу. Но ещё раз: любое органичное движение, вырастающее снизу в России, как только оно что-то из себя начинает представлять, немедленно сталкивается с инициативами власти…

О. Журавлёва ― Георгиевская ленточка тоже изначально появилась не из Кремля.

Г. Юдин ― Правильно. Поэтому задача состоит в том, чтобы это немедленно взять под собственный контроль и ликвидировать то ядро, которое и представляет собой самоорганизацию. Ровно это произошло с «Бессмертным полком». Мы знаем, что изначально это была томская инициатива. Она была на самом деле в нескольких местах одновременно, что как раз подсказывает, что она была низовой. Но там важный источник был в Томске и он был задавлен, в общем.

Это попытались перехватить. Мы занимались исследованием исторической памяти в России. По тем исследованиям, которые мы проводили два года назад, было хорошо видно, что эта фальшь считывается. Другое дело, что поскольку запрос на эту коллективную эмоцию есть, формат существует, люди выходят туда, ну потому что никаких других вариантов не предлагается. А чтобы начать делать что-то другое, это всегда тяжело. Но запрос на какой-то самостоятельный собственный, не контролируемый сверху формат, не оркестрируемый, не дирижируемый, он по-прежнему есть.

Я думаю, что это вопрос времени, когда появится нечто альтернативное. Собственно, мы видим по эволюции проектов, это было народное движение, теперь это просто проект. В последние годы на него всё больше и больше приходится мобилизовывать людей. Мобилизовывать у нас умеют. Но ведь это не то, что было в нём изначально. Фактически мобилизацией задавили некоторый росток гражданской инициативы. Ну, ничего, он прорастёт в другом месте. Никаких сомнений в этом нет.

О. Журавлёва ― То есть вы считаете, что власти не удаётся стопроцентно задушить низовую инициативу, и какая-то тяга к объединению и к общим переживаниям останется всё равно?

Г. Юдин ― Ну так мы же видим это раз за разом. «Бессмертный полк» уже вырастает как вполне низовая инициатива. Ну да, у него недостаточно ресурсов и его пытаются перехватить. Когда его перехватывают, всем видно, что получается фальшь. И люди начинают разочаровываться…

О. Журавлёва ― А что людям не нравится по вашим опросам? В чём они видят фальшь?

Г. Юдин ― В том, что это дирижируется сверху. Такие общественные движения не должны происходить по чьей-то указке. Как только появляется какой-то менеджер, который начинает этим распоряжаться, у него появляется куча всяких фантазий. Например, как любой административный человек начинает думать: ну хорошо, в первых рядах должно быть начальство.

О. Журавлёва ― Портретики должны быть одного размера…

Г. Юдин ― Совершенно верно. Всё нужно стандартизировать. Начальство должно нести плакаты начальства. Ну, потому что начальство должно быть всегда в первых рядах, иначе его не похвалят. Всё должно быть по разнарядке.

О. Журавлёва ― А товарища Сталина они тоже сами туда впихнули?

Г. Юдин ― Товарищ Сталин, конечно, креатура всей этой идеологической политики. Активно и настойчиво насаждается сверху во всех этих ситуациях. Я не могу сказать, что нет в России сталинистов. Конечно, есть. Но нужно понимать, что они поднимают головы и чувствуют себя уверенно, потому что они чувствуют идеологическую поддержку. И всё равно на самом деле активных сталинистов очень небольшое количество. Нужно понимать, что в России, в общем, растёт скорее нейтральное, и я бы сказал, спокойное отношение к этому времени, к этим персонам.

О. Журавлёва ― Вы говорите, что власти в целом выгодна атомизация и разобщённость. Но с другой стороны, просто сберегать народ от бед каких-то им тоже должно быть выгодно. Они борются за повышение рождаемости, при этом у них то там, то сям сто человек сгорело, то тут кто-то с голоду помер. У кого-то дома смыло. Странная какая-то забота. Они чего хотят-то? Чтобы нас было побольше или чтобы нас было поменьше?

Г. Юдин ― Любое современное государство чисто инстинктивно может хотеть, чтобы было побольше. Не потому что становится от этого сильно хорошо, а потому что это нормальный способ организации населения. Если поставить перед ним какие-то демографические задачи, то оно начнёт их выполнять. На это, по крайней мере, есть расчёт.

Что касается ценностей человеческой, жизни, то не то чтобы она была очень большой в России и не то чтобы она была очень большой для государства, чтобы всерьёз чувствовали, что государство о каждом из нас заботится, что каждый из нас для него важен. Да нет, для нас скорее свойственно ощущение, что нужно наоборот держаться подальше от этого государства. Потому что оно может тебя и не замечать, оно такое здоровое, что может случайно затоптать. Поэтому нужно держаться от него подальше.

О. Журавлёва ― Когда рассказывают про акт гуманизма и раздачу паспортов всевозможным несчастным, скажем условно, это они население привлекают к себе здоровое работоспособное или просто делают некий политический жест? И в общем, наплевать, как будут жить эти люди.

Г. Юдин ― Вы имеете в виду ситуацию с регионами Донецкой и Луганской областей?

О. Журавлёва ― Да. Но, кстати, в том же указе были перечислены граждане Сирии, Афганистана, Йемена, которые тоже могут по ускоренной процедуре получить российское гражданство. если они родились на территории Советского Союза, например.

Г. Юдин ― Здесь есть некоторый довольно очевидный империалистический момент, связанный с тем, что появилось желание, наконец, легализовать всех бывших советских людей, которые, грубо говоря, все наши…

О. Журавлёва ― Этот закон давно существует, и все имели право на гражданство. Но чего же его так тяжело было получить?

Г. Юдин ― Это отдельная проблема. Но сегодня в контексте ситуации в Донецке и Луганске понятно, что это была реакция на появление нового президента в соседней стране, которому срочно нужно было…

О. Журавлёва ― Подгадить.

Г. Юдин ― Ну, просто подрубить стул для сильной переговорной позиции. Он, правда, на это среагировал весьма достойно, надо сказать. Но это как раз внешнеполитическая история. Что касается всего прочего, то мне как социологу, здесь интересны какие-то более глобальные аспекты. Понятно, что это скорее враждебное действие. И мы хорошо знаем на прошлом опыте, чем может заканчиваться раздача паспортов на спорных территориях. И все, наверное, это поняли в этом смысле. И государство скорее сегодня пытается цепляться за это.

Но если мы посмотрим не на эту инициативу России, а на перспективы увеличения глобальной мобильности, то мы заметим тенденцию к постепенному стиранию границы между гражданствами.

Миграционные потоки растут. Люди могут часто менять гражданство, иметь другое гражданство. То есть привязка к гражданству становится не такой сильной. И не исключено, что это более общая тенденция. Она на самом деле перемелет само это очевидно провокационное решение. Потому что, а почему бы Украине в какой-то момент не ответить тем же самым? Господи, да прекрасно: давайте мы тоже будем всем выдавать паспорта…

О. Журавлёва ― Вы хотите, чтоб стирались границы, тем не менее, с украинским паспортом у тебя открыт Шенген. А с российским немножко по-другому.

Г. Юдин ― Давайте посмотрим, в какую сторону будет эволюционировать Шенгенская зона. Это не самое сейчас благополучное место. Но всем более-менее понятно, что возвращения к предыдущей ситуации именно с точки зрения перемещения людей, на самом деле нет. Ситуация, когда люди из Голландии во Франции будут получать визы, она невозвратима. ЕС как-то будет реформироваться. Но явно не в эту сторону. И поэтому общая тенденция к стиранию границ — это такой большой поток, в который это конкретное вредительское решение неожиданно вольётся небольшой струйкой.

О. Журавлёва ― Мне кажется, рано говорить в нашем случае о стирании границ, когда границы не просто существуют, а как-то начинают усугубляться в связи с военными действиями.

Г. Юдин ― Да, это правда, что государства пытаются цепляться за границы. Это, безусловно, акт агрессии, который направлен на очередное оспаривание границ суверенного государства Украина. Никакого сомнения в этом нет. Просто индивидуальные вредители могут иногда не понимать, что история, как говорил Гегель, управляется хитрым разумом, и разум может быть гораздо хитрее, чем отдельный конкретный вредитель. Посмотрим, что с этим законом будет через 5-10 лет, и частью какого большого движения он станет.

О. Журавлёва ― Хотела ещё спросить про границы и разделение уже внутри страны. У нас периодически всегда где-то есть протест. Вот были дальнобойщики, они и есть на самом деле. Кстати, о стирании границ. Есть история с границей между Чечнёй и Ингушетией, которая тоже вызвала неожиданно долгий и затяжной протест, непонятно что с ним делать. Есть мусорные протесты, которые в Подмосковье начинались, а теперь в Архангельской области обрели такой масштаб — совсем другой. Как остальная страна относится к этим очагам протеста? Есть ощущение, что кто-то протестует, и большое количество людей им сочувствует. Они как бы их поддерживают. Это на самом деле так? Или наоборот ненавидят, потому что они хотят чего-то такого против нас.

Г. Юдин ― Первый факт, который здесь нужно иметь в виду, что Россия в принципе страна гигантского неравенства. Но одним из основных измерений этого неравенства, может быть даже главное — это неравенство межрегиональное. Потому что ситуация, при которой полтора города фактически высасывают из страны все ресурсы…

О. Журавлёва ― Москва и Питер?

Г. Юдин ― Да, Москва в гораздо большей степени, чем Питер, скажем откровенно. И являются точкой притяжения для гигантского миграционного потока. Мы фактически сегодня имеем ситуацию, когда в Москве живёт уже больше 10% населения России. Это самая большая страна в мире, у неё невероятные просторы. И эта ситуация на самом деле показывает, что на местах, конечно, недовольство сильно накапливается. То есть не то чтобы накапливается. Москву ненавидят…

О. Журавлёва ― А вот как ненавидят Москву, объясните мне?

Г. Юдин ― Как регион, который высасывает все ресурсы из нашей общей страны.

О. Журавлёва ― При первой возможности эти же люди из провинции едут сюда, привозят семью. Или у них есть родственники здесь.

Г. Юдин ― Это ровно то, о чём я хотел сказать. У каждого человека, который оказывается в такой ситуации, есть две основные стратегии. В политической экономии говорят о стратегии выхода и стратегии голоса. Стратегия выхода — это рекомендация брать свои манатки и линять, как только столкнутся с какой-то угрозой. Желательно прихватить свою собственную семью. Стратегия голоса — это протестовать и каким-то образом заявлять своё право на альтернативную позицию. Но стратегия голоса (возвращаемся к предыдущему) требует некоторого ухищрения по объединению. Если у тебя нет никакой веры в том, что можно объединиться, ты будешь выбирать стратегию выхода и будешь пытаться искать, где тебе и твоей семье будет получше. И люди, в общем, выбирают скорее стратегию выхода. Мы это видим по миграционным потокам.

Но в последнее время мы видим, что и стратегия голоса потихонечку начинает расправлять плечи. Ведь до Архангельска был Ярославль. А до Ярославля была ещё Московская область. И там московский мусор не приняли. Не нужен — и не приняли! И там эти протесты носили совершенно очевидный антимосковский характер. И совершенно оправдан этот характер. Посмотрим, что сегодня будет в Архангельске.

Но потихонечку эти самые региональные повестки одно и то же сообщение на самом деле отправляют наверх. Мы сами разберёмся без ваших указаний, где нам границу проводить и куда направлять отходы от вашей жизнедеятельности. Тоже сами по себе живём и хотим жить дальше. Давайте мы будем сами с этим разбираться.

И российский федерализм так устроен, что он пульсирует. То прижимают, то он расправляет плечи. И вот общая закономерность состоит в том, что чем сильнее его прижимать, а сегодня, мы, конечно, имеем ситуацию гиперцентрализации для такой гигантской страны и такой разнородной. Тем сильнее он будет потом расправлять плечи. Я думаю, что в обозримое время нас ожидает виток подъёма федералистского движения в России.

О. Журавлёва ― Каким образом это может проявляться?

Г. Юдин ― Ровно через самоорганизацию на местах, когда люди будут добиваться своих целей.

О. Журавлёва ― То есть когда, наконец, Воронеж уйдёт в отрыв и станет суверенным?

Г. Юдин ― А зачем, суверенным? Это на самом деле не так важно в этом контексте. Мы сейчас говорим не о полноценном суверенитете, мы говорим о каких-то простых достижениях вроде того, чтобы себе избирать начальников текущих, которые желательно, чтобы были бы из того места, где мы сами живём, а не кем-то там сверху спущены по каким-то непонятным показателям эффективности. Чтобы мы сами могли распределять собственные деньги, а не как сейчас в России после замечательной бюджетной реформы, когда сначала почти все деньги стекаются в центр, а потом они же в виде подачки спускаются в регионы. Это какие-то элементарные решения, которые как только будут первые успехи на местах, немедленно станут в повестку. И на местах будут появляться сильные региональные лидеры. Понятно, что пока сейчас это трудновато. Но мы как раз видим возрождение этого.

О. Журавлёва ― Так всё-таки страна скорее сочувствует чужим протестам или думает только о своих проблемах? Каждый регион.

Г. Юдин ― Я думаю, что сочувствует и думает о чужих проблемах. Но это же не так важно. Грубо говоря, архангелогородцы, которые борются с московским мусором, им не то нужно, чтобы в Москве все взяли платочки и утирали слёзы от того, как им там в Архангельске плохо. Им нужно простое решение, чтобы просто не лезли к ним. И всё. Не надо никакого особенного сочувствия. Никакой трагедии не случилось. Им нужно просто, чтобы от них отстали. И дали совершенно спокойно решать судьбу собственного региона. Поэтому я не думаю, что сочувствие — тот важный параметр, который мы должны здесь требовать. Важно — чтобы мы уважали право людей на самоопределение. Это гораздо более важно.

О. Журавлёва ― Ещё одна история, которая вам как социологу должна быть очень близка и симпатична. ФСБ запустило анонимный опрос россиян о коррупционной ситуации в стране, о доверии граждан спецслужбам и ведомствах в этой сфере. Опросный лист опубликован на сайте службы, первая страничка у вас перед глазами. Там вопрос анонимный, но с указанием пола, возраста, уровня образования, семейного положения, типа населённого пункта, региона. И всё это происходит на сайте ФСБ. Объясните мне, они совсем не понимают, как вообще проводятся опросы?

Г. Юдин ― Во-первых, они совсем не понимают. Это правда. И это большая беда, что притом, что в России колоссальный объём заказов на опросы…

О. Журавлёва ― ГД, кстати, недавно разместила, по-моему, заказ на исследование отношения к ГД.

Г. Юдин ― Если вы посмотрите просто по системе госзакупок, то чуть ли не каждое ведомство считает необходимым провести опрос. Я скажу страшную тайну, что значительная часть опросов, конечно, никем не проводится, просто фальсифицируется.

О. Журавлёва ― Да вы что!

Г. Юдин ― Эти ведомственные опросы, вот коллеги недавно посчитали, что просто сложили все госзаказы и посчитали общую выборку всех опросов. Если бы они действительно реализовывались, то каждого из нас с необходимостью опросили бы несколько раз в год. Поэтому понятно, что это всё шулерство. Но нужно понимать, что конкретные органы решают свои собственные задачи. И поскольку они привязаны к определённым показателям продуктивности и эффективности, то они дальше будут отчитываться этим наверху.

Такой замечательный экономист Вадим Новиков показал, как ФАС замечательно устроилась, когда начала проводить у себя на сайте опросы о том, считают ли пользователи такую-то рекламу нарушающей нормы законодательства или нет. Грубо говоря, 11 человек голосуют, 7 из одного отдела, 4 — из другого. После чего людям выписывают совершенно конкретный реальный штраф. И снимают эту рекламу. Поэтому это, конечно, манипуляция в целях конкретного ведомства.

О. Журавлёва ― Но здесь огромный опрос. Три страницы мелким убористым почерком.

Г. Юдин ― В одном месте можно даже сказать, что я не сообщаю о коррупции, потому что боюсь за свою безопасность. Боюсь преследований. Представляете, человек, который приходит на сайт ФСБ, и говорит, что, ребята, я ответил на ваш вопрос, но не буду сообщать о коррупции, потому что я боюсь преследований.

О. Журавлёва ― Но в конце указал регион, пол, возраст, семейное положение и количество детей.

Г. Юдин ― Да. И сказал «спасибо» в конце.

О. Журавлёва ― Эти фантастические опросы… Вообще на этих сайтах ФСБ, это, конечно, апофеоз. Но вообще на ведомственных сайтах сторонние-то люди участвуют в опросах?

Г. Юдин ― Не знаю. Может кто-нибудь и участвует. Но мало ли людей, которым делать нечего. Но, конечно, к любым принципам организации репрезентативного обследования, в котором респондент чётко понимал бы, чего от него хотят, и эти данные можно было бы интерпретировать как реакцию на определённые вопросы — точно не имеет никакого отношения. Я бы на это вообще никакого внимания не обращал. Я думаю, что мы никогда не узнаем результатов этого опроса, если честно.

О. Журавлёва ― Ну хорошо. Будем надеяться. Во всяком случае, теперь мы будем следить за судьбой этого опроса. Потому что, во всяком случае, это интересно. Григорий Юдин, социолог, философ, профессор Шанинки. Всем спасибо. Всего доброго.



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Ну, вообще-то конкуренция между религиозными и общественными политическими партийными конфессиями, особенно когда они обслуживают заказ и подключается политическая и коммерческая конъюнктура, то пропаганда всегда доводится до полного абсурда. В России разные конфессии и политические общины, которые просто зарабатывают на всём, чём можно. И продадутся любому, кто больше даст.
________________________________________

Всё просто, наш дядя Вова уже 20 лет правит лёжа на боку. Как такое может быть, что страна не имеет собственной авиации?! До войны все парни шли в лётчики. И в то время было на чём летать. А сейчас не можем собственную линейку авиадвигателей сделать…

Я не пойму, почему у него в Кремле все ряженые, молодые пацаны, а ноги задирают выше головы. Наверное, у них в головах пусто — как можно служить безграмотному царю?..
________________________________________

Так сделай двигатель, чего тебе — раз плюнуть.
________________________________________

Я бы сделал, да нет цинка. Какой-то рынок у нас недоделанный — про некоторые нужные металлы бизнесмены просто забыли. У папы был запас оловянно-цинкового припоя (ПОЦ), и когда стал собирать Perpetuum Mobile, цинковый припой закончился. И он мне говорит, что его раньше было завались во всех хозяйственных магазинах наравне с оловянно-свинцовым (ПОС).

Я хочу сделать гравицапу. Если раскрутить гироскоп со скоростью наружной поверхности больше, чем первая космическая скорость, то гравицапа будет висеть в воздухе. А если больше, чем вторая, то улетит к чертям собачьим. А если раскрутить до скорости больше световой, то звездолёты становятся реальностью, и они будут летать быстрее скорости света! Всё это реально!

Экран я уже сделал, чтобы экранировать половинку гироскопа, чтобы другая половинка отталкивалась от мирового эфира. В этом вся фишка, без экрана гироскоп не полетит, надо экранировать равнодейстсвующие силы.

А вам хочется задирать ноги выше головы, и открывать президенту двери? Но это лакейство какое-то! Мне не нравится Путин — он подражает Чойо Чагасу, планетарному диктатору из произведения И.А. Ефремова "Час быка".

А ещё мне не нравится его рука с короткими толстыми пальцами на Конституции. Ну, показали бы прекрасную руку любой девушки… Я думаю, что лапа Чойо Чагаса на Конституции каким-то образом экранирует развитие страны и не даёт развиваться авиастроению. И Супер-Джет тому доказательство…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ольга Журавлёва

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Манипуляции (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Общество (0) > Социология (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ ГРИГОРИЯ ЯВЛИНСКОГО
  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ СЕРГЕЯ МИТРОХИНА
  • 05.09.2019 - ПРЕДСЕДАТЕЛЬ «ЯБЛОКА» НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
  • 05.09.2019 - МЫ ЖИВЁМ В РОССИИ
  • 04.09.2019 - О ПОЛЬЗЕ МАССОВЫХ ПРОТЕСТОВ
  • 03.09.2019 - «ЯБЛОКО» ПРОТИВ МУСОРНЫХ ПОЛИГОНОВ
  • 02.09.2019 - НИКАКОЙ УГРОЗЫ ЗДОРОВЬЮ
  • 01.09.2019 - ПРОГРАММА КАНДИДАТА НА ДОЛЖНОСТЬ МЭРА
  • 01.09.2019 - КАК ЖИТЬ В ТОТАЛИТАРНЫХ РЕЖИМАХ
  • 31.08.2019 - ЗАЧЕМ ПУТИНУ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАКЛЮЧЁННЫЕ?
  • 31.08.2019 - НЕЛЕГИТИМНАЯ ВЛАСТЬ
  • 30.08.2019 - КАРАТЕЛИ ВСЕГДА В МАСКАХ
  • 29.08.2019 - ПЕРВЫЙ ОПЫТ ЖИВОГО ОБЩЕНИЯ С СУДОМ
  • 29.08.2019 - НЕ НА БАРРИКАДЫ, А НА ВЫБОРЫ
  • 28.08.2019 - ЗА ЧТО БОРОТЬСЯ?
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru