Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[14.06.2019]

ЧЕМ ГРОЗИТ РОССИИ НЕВЫПОЛНЕНИЕ РЕШЕНИЯ ИЗВЕСТНОГО ТРИБУНАЛА

Илья НОВИКОВ: адвокат


Илья НОВИКОВ:


Одно дело — задираться в очереди с соседями, а другое дело — поставить себя вне системы международного права в такой сфере как море.

Вот сейчас только что развивалась ситуация в Турции, где задержали российское судно. Одно дело — вести переговоры, имея в виду, что если эти переговоры не увенчаются успехом, то ты пойдёшь в этот самый трибунал и будешь там судиться и имеешь хорошие шансы чего-то добиться. Ну, даже если не Турция, а какой-нибудь там африканский царёк прибрежный, который захватит наше судно или наш корабль. А другое дело — выходить один на один, когда у тебя за спиной никого нет, когда от тебя отвернулись, потому что ты не исполнил предыдущее решение.

Если совсем уже фантазировать, какие могут быть санкции — да любые, которые любая прибрежная или не прибрежная страна пожелает наложить на Россию, в связи с тем, что она отрицает юрисдикцию Международного трибунала по морскому праву.

Экстремистские, преступные сообщества — это такая законодательная уловка, чтобы следствию и прокуратуре было необязательно доказывать преступную связь между людьми. Предполагается, что сообщество — штука разветвлённая, что там может быть сложная структура, иерархия. И соучастникам даже не обязательно знать каждому о каждом.

Это очень удобная штука, потому что как только у вас появляются один или двое арестованных, готовых давать показания, а они, как правило, появляются, даже если у вас не было внедрённого провокатора, который всё это организует, то на основе этих показаний вы тут же голословно сформируете некую иерархию.

А в тех делах, которые сейчас находятся в разработке, судя по тому, что говорит защита, такой провокатор был, и в одном и в другом деле. Кроме того, наша система позволяет следствию увеличивать количество разных неустановленных лиц, мест, обстоятельств времени и прочего, что появляется в приговорах судов.

И эта придумка начала шагать размашистым шагом по стране. Ни в том, ни в другом ничего хорошего нет. И вы и я можем завтра оказаться членами одного или разных преступных сообществах. Это нужно понимать, что когда суд позволяет себе настолько некритически относиться к тому, что приводит обвинение…

Наши приговоры — это тоже не новость — до боли похожи на обвинительные заключения. Это результат распространения такого ритуала, который назовём «передача флешки», когда в рамках выстраивания конструктивных рабочих отношений, как они это понимают, прокурор передаёт судье лично флешку, на которой содержится текст обвинительного заключения. Ведь у нас все судьи так перегружены. Зачем перенабирать подходящие абзацы? Вот так и возникают в решениях суда те же самые пропущенные или лишние запятые и прочие опечатки…

Когда приговор суда на 90 % является результатом копипаста обвинительного заключения, это не правосудие. И довольно тяжело говорить про нормальную работу защиты, про тактику защиты в таких условиях. Какая тактика к чёртовой матери, когда ты понимаешь, что у тебя будет копипаст флешки?! В чём будет твоя тактика?..

А в чём состоит цель работа Центра «Э»? Когда у вас Змей Горыныч со множеством голов, совершенно необязательно, чтобы у всех этих голов была какая-то одна цель. Он отрастил много голов, и каждой нужно кушать. Если у вас люди, в непосредственные обязанности которых входит выявление экстремистских сообществ, сидят без работы, потому что так получилось, что в их регионе не завелось экстремистов, это означает для них неприятности. Это не то что уволят сразу и разгонят, но их точно не повысят, не дадут звёздочку, не дадут орден очередной…

А если завелись экстремисты, пусть даже они завелись как блохи из спичечного коробка в коммунальной квартире, — ну, так и хорошо. Вот и вся цель!.. Может быть, центральной голове это и не нужно, но центральной голове вот эти младшие головы нужны и полезны — ну, пусть кормятся, как умеют. Дали тебе пистолет — крутись, как хочешь, зарабатывай…

Слушайте, не уважать власть — это правильно, вообще говоря, это наше право. То, что власть после всех своих дел хочет нам это запретить или запретить нам это выражать — ну, знаете, всё не переуважаешь, всех не пересажаешь…


Е. Бунтман ― Добрый вечер! Меня зовут Евгений Бунтман. Сегодня со своим особым мнением у нас в студии — Илья Новиков, адвокат. Начнём с дела, которым вы непосредственно занимаетесь. Это дело украинских моряков. Спрашивают наши слушатели, чем конкретно грозит России в случае невыполнения решения известного трибунала?

И. Новиков ― Не далее как вчера здесь, на «Эхе» был подробный разговор с моим коллегой Глебом Богушем, который гораздо лучше, чем я знаком с международным правом. Другой мой коллега адвокат Сергей Голубок — я думаю, наша петербургская аудитория знает, кто это такой, — он тоже регулярно бывает в Питере на «Эхе» тоже с особым мнением. Он выдал гениальную формулировку, которую я просто процитирую: «Никто не знает, что это могут быть за санкции, потому что никто раньше не решался нарушать предписания этого суда».

Когда 6 лет назад было дело «Arctic Sunrise», в очень похожей ситуации России было предписано тем же самым трибуналом освободить экипаж и само судно «Arctic Sunrise». Только в тот раз против голосовал не один российский судья, а ещё был украинский судья, они голосовали 2 против 18.

Были громкие заявления, очень похожие на нынешние заявления российского МИДа и Пескова и прочих разных наших спикеров о том, что нет, это всё никуда не годится, нет юрисдикции, мы не признаём… Ничего, за несколько недель нашли способ, подвели под амнистию как бы не в связи с решением суда, а по другому поводу. Потом судно отдали, заплатили компенсацию Голландии, в итоге Гринпису 2,5 миллиона евро. В общем, в тот раз при очень резкой риторике и такой риторике задиристой, что Россия этого не признаёт, тем не менее, де-факто подчинились и исполнили.

Е. Бунтман ― Но, тем не менее, времена были другие. Сейчас жёсткая риторика — это норма жизни.

И. Новиков ― Ну, посмотрим. Одно дело — задираться в очереди с соседями, а другое дело — поставить себя вне системы международного права в такой сфере как море. Вот сейчас только что развивалась ситуация в Турции, где задержали российское судно. Одно дело — вести переговоры, имея в виду, что если эти переговоры не увенчаются успехом, то ты пойдёшь в этот самый трибунал и будешь там судиться и имеешь хорошие шансы чего-то добиться. Ну, даже если не Турция, а какой-нибудь там африканский царёк прибрежный, который захватит наше судно или наш корабль. А другое дело — выходить один на один, когда у тебя за спиной никого нет, когда от тебя отвернулись, потому что ты не исполнил предыдущее решение. Если совсем уже фантазировать, какие могут быть санкции — да любые, которые любая прибрежная или не прибрежная страна пожелает наложить на Россию, в связи с тем, что…

Е. Бунтман ― Куда-то не пускать фактически или задерживать?

И. Новиков ― Даже такая страна как Монголия, которая, казалось бы, далеко не прибрежная, входит в десятку (во всяком случае, входила недавно) по тоннажу торгового флота. Это, конечно, объясняется сугубо тем, что, не имея своего флота, они с большой готовностью продают право ходить под их флагом любому ржавому корыту, не заботясь о его состоянии…

Е. Бунтман ― Как Панама, у которой флот…

И. Новиков ― Панама хотя бы держава двух океанов, а у Монголии — ни одного моря. Последнее, что можно было назвать монгольским флотом, затонуло у берегов Японии в 1981 году — это так, экскурс в истории. Тем не менее, даже Монголия, если посчитает, что судам под её флагом, её морским интересам наносит ущерб то, что Россия отрицает принципы или отрицает юрисдикцию Международного трибунала по морскому праву, что то же самое, может подумать о том, как на это реагировать. И таких стран, в отличие от наших соседей, которых всё-таки ограниченное количество, их полглобуса или даже две третьих глобуса!

Е. Бунтман ― Если суммировать, то главная угроза — это не США. Вот, например, сегодня Курт Волкер, спецпредставитель США по Украине говорил, что у США нет никаких механизмов, чтобы повлиять на решение России отпускать или не отпускать моряков. Главная здесь угроза — это сам трибунал, как, собственно, международная инстанция — так?

И. Новиков ― Опять же пока никто не пробовал. Если Россия решит не выполнить это решение, и если найдутся страны, считающие, что сам факт этой попытки не должен остаться безнаказанным, я вас уверяю, что способы найдутся. И никто из нас не хочет этого на самом деле. Чего хотят адвокаты моряков и сами моряки, конечно — это не измыслить какой-нибудь более изощрённый и жестокий способ наказать Россию за неисполнение этого решения, а всё-таки добиться, чтобы Россия его исполнила — тушкой ли, чучелом, по одному основанию, по другому — неважно. Важно то, что есть требование немедленно освободить экипажи. Это «немедленно» не предполагает все эти неопределённые проволочки: пусть закончится следствие, пусть закончится суд. Ничего подобного! До 25 июня Россия должна отчитаться о выполнении требований трибунала!

Е. Бунтман ― И отчитается, надо полагать?

И. Новиков ― Ну, как «надо полагать, отчитается»? МИД заявил о том, что МИД будет продолжать дальнейшее разбирательство по существу. Это не очень возможно, если вы игнорируете те предварительные меры, которые суд на вас наложил.

Закончить следствие до этого времени физически невозможно. То есть можно объявить то, что оно закончено. Но, учитывая, что у вас 24 арестанта, у которых 31 адвокат, которых нужно ознакомить со всеми этими томами, которые вы успели собрать, чтобы каждый везде расписался, прочитал столько раз, сколько хочет, а потом дело нужно передавать в суд, и ещё неизвестно, что это за суд — то ли это будет суд в Крыму (это будет ещё один скандал), то ли это будет суд в Москве, то ли это будет суд на Таманском полуострове…

В общем, это история, которая могла закончиться ничем. Когда нам говорят, что Россия обязана была этих людей задержать, чтобы там чего-то показать насчёт нерушимости своих границ, — всё, что они хотели показать при том, что они не очень имели на это право, потому что Керченский пролив — это открытый пролив, Россия не может его контролировать как другой кусок своей акватории. Тем не менее, всё, что они хотели показать, они показали, когда заблокировали украинские корабли, просто поставив поперёк корпуса кораблей российской Пограничной береговой охраны, и не пустили их внутрь. Собственно, беда-то когда началась? Беда началась, когда какому-то начальнику пришло в голову, что нужно их не выпускать обратно. По ним стреляли…

Даже сейчас, спустя полгода не все это понимают, об этой истории рассуждают так нахраписто, знаете, в духе писателей-деревенщиков, что вот «мы — это вот оно, а эвоно как…». Люди не понимают, что стреляли в тот момент, когда эти корабли реально двигались домой, реально уходили в открытое Чёрное море. И всего этого могло не быть. И сейчас мы сидим и чешем головы 6-й месяц, 7-й уже скоро. Что нужно с этим делать? Вот один глупый приказ и тотальная неспособность отыграть назад и признать, что не надо было так поступать, может быть, мы погорячились, ведёт к таким последствиям.

Е. Бунтман ― Так своеобразно мы сегодня с вами отмечаем День пограничника.

И. Новиков ― Да, всех причастных поздравляю с Днём пограничника, особенно вице-адмирала Медведева, который нас всех втянул в эту историю, ему отдельный привет.

Е. Бунтман ― Что касается тех, кто втянул нас и всех в эту историю. Роль Порошенко в этом. Дело ведь тоже завели. Понятно, что это есть политическая конъюнктура определённая.

И. Новиков ― Здесь, наверное, надо дать маленький ликбез по поводу того, что завели дело в Украине. В Украине действует система уголовного судопроизводства. Когда вы подаёте заявление о том, что считаете, что имярек совершил преступление, его заносят в базу данных, в единый реестр, и с этого момента считается, что уголовное дело есть. То есть то, что некий человек пошёл и подал заявление на Порошенко, не значит, что у Порошенко от этого начались какие-то неприятности, или его статус поменялся, или он стал невыездным, невъездным или что-то подобное.

С.Бунтман― Это как петиция на Change.org такая…

И. Новиков ― Не сильно отличается от статуса петиции. Там, конечно, имеются определённые отличия, поскольку всё равно можно ходить и получать копии документов и чего-то требовать, но до того, как какой-то украинский прокурор как процессуальный руководитель или какой-то следователь посчитает заявить о подозрении Порошенко — то, что у нас называется предъявлением обвинения, можно считать, что этого дела нет (на наши деньги).

Е. Бунтман ― Но, тем более, не очень понятно, кто будет каким прокурором, кто будет генеральным прокурором в Украине… Давайте ещё чуть-чуть про украинские дела. Про возвращение Саакашвили. Как вам?

И. Новиков ― Пока никак.

Е. Бунтман ― Гражданство ему вернули.

И. Новиков ― Учитывая, при каких обстоятельствах у него это гражданство отобрали, не вдаваясь и не комментируя политические причины, почему это было сделано, мне кажется, что вернуть его было правильно. Ну, потому что гражданство — это такая штука: если вы его цените, если вы не хотите, чтобы гражданство вашей страны девальвировалось, вы должны демонстрировать и вести себя так, чтобы всем было понятно, что ваше гражданство — это такая фактическая, ценная, настоящая бумажка, как говорил профессор Преображенский. И неправильно, когда гражданство становится предметом такой игры на злобу дня, что ли. Поэтому правильно вёл себя Саакашвили, неправильно, гражданство — это такой вопрос, которого лучше было не касаться. То, что его вернули, наверное, это правильно сейчас.

Е. Бунтман ― Можно ли вообще отбирать гражданство?

И. Новиков ― По закону можно, да.

Е. Бунтман ― Я понимаю, что по закону можно, а по духу какому-то, не знаю… конституционному?

И. Новиков ― По духу… Смотрите, есть общий принцип, который настолько же обязателен на Украине, сколько и в России, что было зафиксировано, в том числе, в европейской конвенции, — что гражданство не следует отбирать в том случае, если у человека не останется другого гражданства. А одно из требований, которое содержит украинское законодательство о гражданстве — то, что иностранец, который вновь получает украинский паспорт, в течение двух лет должен отказаться от того гражданства или тех гражданств, которые у него были. Поэтому, исходя из этих принципов, а, наверное, это даже и других ситуаций, более мягких касается, если человека даже не преследуют у себя дома, в той стране, где он родился, наверное, всё равно нужно на это смотреть очень осторожно и очень осмотрительно.

Е. Бунтман ― Вам в целом нравится то, что сейчас происходит в Украине?

И. Новиков ― Если я скажу, что нравится, половина моих друзей на меня обидится. Если скажу, что не нравится…

Е. Бунтман ― Другая половина.

И. Новиков ― Конечно. Мне как иностранцу, хотя и связанному с Украиной, имеющему там свои интересы, огромное количество друзей, родню, наверное, всё-таки не пристало говорить в таких терминах.

Я вижу, что у Зеленского в рамках того мандата, который он получил на президентских выборах, притом, что этот мандат крайне осложняется необходимостью вот уже сейчас, с колёс придумывать что-то и создавать какую-то свою силу в Раде к выборам в Раду, которые могут грянуть прямо в июле. Тем не менее, мандат у него есть, мандат крепкий. У него есть масса возможностей. И в интересах, наверное, всех, чтобы он этими возможностями воспользовался.

Другое дело, что скептики говорят: «Нет, сейчас придёт Коломойский и всё отберет», а другие говорят: «Нет, вы ничего не понимаете. Коломойский не придёт. Это всё понарошку». В общем, возможности есть, это факт. Даже притом, что на востоке — война, даже притом, что внешний долг, который нужно обслуживать, и всё это очень тяжело, даже притом, что население хочет понижение цены на газ, а понижения цены на газ не будет — при всём при этом возможности огромные. Я очень желаю Владимиру Зеленскому, чтобы он ими воспользовался.

Е. Бунтман ― Давайте теперь про Россию всё-таки. Два дела, которые всё время обсуждаются на этой неделе. Начался, по существу, процесс по делу «Нового величия». И «пензенское дело». Многие коллеги говорят, что есть тенденция последнее время в создании экстремистских сообществ, которые непонятно, то ли сами создаются, то ли так усердствует Центр по борьбе с экстремизмом и создаёт эти сообщества, но это прямо какая-то мода, это всё время в новостях. Что, вообще, происходит?

И. Новиков ― Это тот спрос, который рождает предложение. Вы помните, что-нибудь про экстремистские сообщества 10 лет назад?

Е. Бунтман ― Ну, и слово-то такое редко попадалось. Разве что запрещённая Национал-большевистская партия.

И. Новиков ― Это когда у нас в закон стали проникать разного рода сообщества — преступные сообщества, экстремистские сообщества… А что такое сообщество? Это такая законодательная уловка, такой Catch-22, придумка, которая означает, что вам, то есть следствию и прокуратуре, необязательно доказывать, что Иванов знал о намерениях Петрова или о действиях Сидорова. Вы просто говорите: «Иванов, Петров и Сидоров входили в преступное или в экстремистское сообщество»…

Е. Бунтман ― И могли и друг друга не знать, скажем.

И. Новиков ― Скорее всего, по тому опыту, который имеется сейчас, набираются люди, хотя бы знакомые, но вообще говоря, и это необязательно. Предполагается, что сообщество — штука разветвлённая, что там может быть сложная структура, иерархия. И, действительно, соучастникам не обязательно знать каждому о каждом.

Это очень удобная штука, потому что как только у вас появляются один или двое арестованных, готовых давать показания, а они, как правило, появляются, даже если у вас не было внедрённого провокатора, который всё это организует — а в тех делах, которые вы упомянули, в обоих, судя по тому, что говорит защита, такой провокатор был, и в одном и в другом деле. Но даже если его нет, даже если вы просто берёте сырой материал, не подготовленный к этому, и пробуете на мягкость каждого из фигурантов, и один из фигурантов оказывается мягким и соглашается давать показания, какие вы хотите, — на основе этих показаний вы тут же сформируете иерархию, скажете, что Иванов был начальником, главарём…

Е. Бунтман ― А что нужно, чтобы юридически создать сообщество?

И. Новиков ― Показания.

Е. Бунтман ― Я имею в виду признаки, какими должно обладать сообщество? Манифест, программа, устав партии…

И. Новиков ― Это уже если сервировать этот стол, что называется по полной.

Е. Бунтман ― Два человек — это сообщество?

И. Новиков ― Вообще говоря, почему нет? Два человека плюс неустановленное количество других соучастников.

Е. Бунтман ― Тогда да. Легче получается.

И. Новиков ― Мы с вами понимаем, что, конечно, два камня — это не куча и два человека — это не сообщество, но вторая тенденция, которая, наверное, старше, которой, наверное, лет 15 — что у нас, видимо, с каждым годом увеличивается количество разных неустановленных лиц, мест, обстоятельств времени и прочего в наши приговорах судов. То есть наша система позволяет следствию списывать те свидетельства, которые в каких-то случаях, действительно, несущественны, в каких-то случаях крайне существенны, в каких-то они просто составляют предмет этого дела, списывать на то, что что-то не установлено. Ну, извините, не получилось.

Е. Бунтман ― В деле Ходорковского были даже неустановленные лица.

И. Новиков ― Где-то примерно с того времени эта придумка начала шагать размашистым шагом по стране. Ни в том, ни в другом ничего хорошего нет. И вы и я можем завтра оказаться членами одного или разных преступных сообществах. Это нужно понимать, что когда суд позволяет себе настолько некритически относиться к тому, что приводит обвинение… Наши приговоры — это тоже не новость, мы об этом говорим много-много лет подряд, — они до боли похожи на обвинительные заключения.

Даже в тех случаях, когда нет такого ритуала, который назовём его «передача флешки» — я думаю, слушатели «Эха» уже знают, что это такое, наизусть — когда в рамках выстраивания конструктивных рабочих отношений, как они это понимают, прокурор передаёт секретарю суда или судье лично флешку, на которой в вордовском файле содержится текст обвинительного заключения.

Е. Бунтман ― Чтобы не перепечатывать?

И. Новиков ― Да, чтобы не перепечатывать. Можно сесть и перепечатать, но зачем, если все судьи и так перегружены, помощники перегружены. Вот пришёл хороший, добрый человек прокурор, сэкономил два дня работы. Потом и возникают в решениях суда те же самые пропущенные или лишние запятые и прочие опечатки. Мы видим, что да, оно действительно перекочевывает из одного в другое. Суд от себя добавляет в рамках своего индивидуального творчества в лучшем случае пересказ своими словами, произвольно эти слова, интерпретируя и пересказывая, то, что говорилось непосредственно на суде.

Вы в приговоре можете прочитать стандартную вводную часть, к ней претензий нет, потом большой кусок обвинительного заключения; потом: «Вина Иванова подтверждается также словами свидетелей…» — там по несколько абзацев на каждое из показаний; потом исследование письменных материалов — это тоже копипаст обвинительного заключения; дальше слово «приговорил» и последний абзац уже от суда лично.

Это не правосудие. И в тех делах, где понятно, может быть, с самого начала — я не говорю сейчас про конкретные дела, чтобы меня не упрекнули, но такие дела есть, где ты приходишь, и до того, как ещё дело поступило в суд, уже понимаешь, к чему идёт, понимаешь, что ты прочитаешь именно приговор такой конфигурации, а не какой-то другой… Ну, довольно тяжело говорить про нормальную работу защиты, про тактику защиты в таких условиях. Какая тактика к чёртовой матери, когда ты понимаешь, что у тебя будет копипаст флешки?! В чём будет твоя тактика?..

Е. Бунтман ― Это демобилизует, наверное, очень.

И. Новиков ― У адвокатов очень большой проблемой является выгорание. В России на эту тему, к сожалению, пока ещё нет нормальных исследований.

Е. Бунтман ― Общее разочарование в юридической практике?

И. Новиков ― Разочарование в своей работе, да. Американцы, у которых и адвокатов побольше и традиции погуще и пожирнее, у них распространяется алкоголизм и наркозависимость, приобретённые адвокатами в процессе работы, притом, что там флешки не носят обычно просто потому, что приговоры пишутся иначе, другими способами. Не потому, что это невозможно физически, — но там вот эти проблемы, приобретённые адвокатами в рамках работы — это одна из серьёзных даже денежных статей расхода адвокатских организаций.

Е. Бунтман ― Всё-таки с экстремистскими сообществами — в чём цель власти, Центра «Э», зачем их создают?

И. Новиков ― Когда у вас Змей Горыныч со множеством голов, совершенно необязательно, чтобы у всех этих голов была какая-то одна цель. Он отрастил много голов, и каждой нужно кушать. Если у вас люди, в непосредственные обязанности которых входит выявление экстремистских сообществ, сидят без работы, потому что так получилось, что в их регионе не завелось экстремистов, это означает для них неприятности. Это не то что уволят сразу и разгонят, но их точно не повысят, не дадут звёздочку, не дадут орден очередной.

А если завелись экстремисты, пусть даже они завелись как блохи из спичечного коробка в коммунальной квартире, — ну, так и хорошо. Вот и вся цель!.. Может быть, центральной голове это и не нужно, но центральной голове вот эти младшие головы нужны и полезны — ну, пусть кормятся, как умеют. Дали тебе пистолет — крутись, как хочешь, зарабатывай…

Е. Бунтман ― Казус с неуважением к действующей власти. Вот Леониду Волкову, которого и без того посадили на двузначное количество суток, его ещё обвиняют в неуважении к власти. Вот как это будет применяться? Это же второй казус, второе дело о неуважении к власти.

И. Новиков ― Когда этот закон принимался, все думали, что, наверное, он принимается для людей типа Волкова. Мы знаем про один из первых случаев, потому что никто не может поручиться, что их больше…

Е. Бунтман ― В Новгородской области, если мне не изменяет память.

И. Новиков ― Да, что там происходит в глубинке по этому поводу — я просто не уверен, что до нас всё доходит. Там была какая-то безумная история с эпитетом «сказочный». Ну, а что, не было понятно, что это будет вот так, в том числе? Меня просили в вашей студии в числе прочего, когда ещё закон существовал в виде проекта, когда ещё не был проголосован — вот как он может применяться?

Е. Бунтман ― Давали рекомендации, насколько я помню.

И. Новиков ― Рекомендации невозможно дать в нормальном смысле, потому что законы такого рода принимаются не для того, чтобы применяться по букве, как они написаны. Они принимаются с полным пониманием, что в Калуге будет одно, в Казани будет другое. И то и другое будет хорошо, потому что суды с этим согласятся по то причине, которую мы уже обсудили. И в этом-то вся беда, что это не закон в нормальном, человеческом понимании этого слова.

Есть ещё одна дубинка. Вот в оружейке полиции есть дубинка с цифрой «228», и есть ещё дубинка с цифрой «321». Вот теперь ещё вот эта дубинка будет.

Е. Бунтман ― И они вытаскиваются довольно произвольно?

И. Новиков ― Они вытаскиваются под настроение. Как это в модных журналах: на модели — сюртук Louis Vuitton и дубинка на «228». Ну, Леонид, я думаю, что понимал, что это по его душу, в том числе, принимается. Наверное, он не удивился. Наверное, никто из нас не удивится, если вдруг внезапно его Твиттером заинтересуются и начнут смотреть, кто там что писал. Я, в том числе, писал. Я ещё очень неуважительный по отношению к нашей власти.

Е. Бунтман ― Ну, кто не писал.

И. Новиков ― И чего-то не раскаиваюсь, и не считаю, что это нужно удалять или не писать дальше. Слушайте, не уважать власть — это правильно, вообще говоря, это наше право. То, что власть хочет нам это запретить или запретить нам это выражать — ну, знаете, всё не переуважаешь, всех не пересажаешь. Но то, что по душу Леонида это писалось, в том числе — это было понятно с самого начало. Его имя на этой дубинке, так сказать, наверное, написано незримыми буквами с самого начала, как она появилась.

Е. Бунтман ― Ну, там в общем списке таком, как на кубке Стенли пишут. Вторая юридическая штука — это битва в Хакасии, которую обсуждают несколько последних дней — битва между чиновником единороссом и корреспондентом «Россия-24».

И. Новиков ― Скажите, а Дмитрий Быков уже успел прокомментировать эту историю, не знаете?

Е. Бунтман ― Кажется нет.

И. Новиков ― С его пристрастием к истории литературы, он обязательно вспомнил бы, а, может быть, ещё вспомнит такую важную категорию в теории соцреализма как «борьба хорошего с отличным». Считалось, что когда наступит коммунизм, ведь сюжетов же не будет, по сути, да? Ну, не будет злодеев. В литературе половина сюжетов, что герои борются со злодеем. Вот кто тогда будет с кем бороться?

И вот тогда пришли теоретики к выводу, что в литературе коммунизма будет борьба хорошего с очень хорошим. И писали сериальные произведения в этом ключе, когда относительные ретрограды хотят, чтобы было надёжно, а вот прогрессивная молодёжь комсомольская хочет, чтобы было быстро. Перевыполним план на 150% — этого достаточно? Нет, давайте на 300 — будет хорошо. Вот в таком ключе.

Е. Бунтман ― Кто уже у нас в этой битве победит?

И. Новиков ― Когда «Единая Россия» лупит «Россию-24» — не будем говорить слово «журналист» в этой истории — это само по себе хорошо. Не будем выяснять, кто из них хороший, а кто очень хороший, но когда один лупит другого, когда другой лупит первого — ну, пусть цветут все цветы. Пусть эти школы расцветают как можно шире.

Е. Бунтман ― Если правоприменитель… Один подал заявление в полицию, другой подал заявление в полицию…

И. Новиков ― Понятно, что «Россия-24» — это важная московская контора, а Хакасия — там глава одного отдельно взятого района, не всей республики. Понятно, что по сравнительной тяжести там шансы «России-24» предпочтительней в этой ситуации, но мы все прекрасно понимаем, что если бы это был не журналист «Россия-24»… извините, я вот зарёкся говорить и сказал — если бы это был не человек с надписью «Россия-24», а был бы человек с микрофоном CNN, допустим или там «Ведомости Забайкалья» (я не знаю, есть ли газета с таким названием или телеканал, но, допустим), понятно, что ещё, скорей всего бы, его задержали за нападение на должностное лицо.

Е. Бунтман ― Или бы, по меньшей мере, не приняли бы заявление.

И. Новиков ― Это возвращает нас к вопросу о том, можно ли об этих вещах говорить с юридической точки зрения. Наверное, можно, но зачем? И вы и я понимаем, что не правовые критерии лежат в основе того, почему одно дело идёт в одну сторону, другое — в другую. Так и не надо портить право, пытаясь привлекать его для объяснения ситуаций, которые оно не объясняет. Знаете, это такое отклонение в астрологию. Вот там Малая Медведица или Большая Медведица. Если мы начинаем рассуждать о том, как Солнце в третьем доме влияет на то, почему вам сегодня упал кирпич на голову, а мне не упал, мы девальвируем немножко наше знание о том, что есть Большая Медведица. Я не хочу, чтобы право девальвировалось таким способом, в том числе.

Е. Бунтман ― Я понимаю, что у нас не прецедентное право, и если меня, например, побьёт глава какого-нибудь района Хакассии…

И. Новиков ― Если побьёт тот же самый, вы отстоите, скорее всего, вашу правоту, потому что он уже будет рецидивистом. А если какой-нибудь другой глава, другого района, то не факт.

Е. Бунтман ― То есть, дело корреспондента «России-24» никак не повлияет на мою судьбу?

И. Новиков ― По-моему, способ один: вам не стоит ездить в Хакасию. Есть другие республики. В других республиках, наверное, совершенно другие главы, которые другим способом избираются, совершенно иначе себя ведут и так далее. Но каждая ирония, она хороша до определённого предела.

Е. Бунтман ― Теперь сместимся из юридической стороны в этическую. История в Екатеринбурге, история про сквер против церкви. Я прошу вас не как адвоката или юриста прокомментировать.

И. Новиков ― Как атеиста?

Е. Бунтман ― Возможно, да. Я позволю себя процитировать. Александр Волков, представитель Русской православно церкви говорит: «Какой человек в здравом уме и адекватном нравственном состоянии будет противиться строительству церкви? Почему эти люди, которые выступают против церкви, не выступают против строительства пивных и против открытия магазинов для взрослых?»

И. Новиков ― Если бы посреди сквера в центре города захотели бы снести его и зафигачить гигантский супермаркет какой-нибудь ХХХ какой-нибудь…

Е. Бунтман ― Огромный секс-шоп.

И. Новиков ― И каждый Х размером с надпись «Голливуд». Ну, наверное, нашлось бы не меньше желающих против этого протестовать. Другое дело, что, видимо, здесь, даже, наверное, не подсознательно, это, наверное, рефлексируется, но не высказывается вслух. Представители РПЦ понимают, что, наверное, очень многим уже они набили оскомину. Когда ты слышишь, что нам нужно ещё больше церквей, нет, пусть это будут десятиэтажные церкви, пусть это будет церковь на церкви…

Е. Бунтман ― И они должны строиться каждый три секунды…

И. Новиков ― Да, не трое суток, а трое в час… Но, понимаете, даже очень индифферентных людей, которые относятся ко всему этому прохладно, считая, что «не в моём дворе» — ну, и разбирайтесь сами с самими собой, — даже у них раздражение всё-таки возникнет. Возникнет такое ощущение, что «ребята, вы хотите быть главнее». С другой стороны, наверное, РПЦ считает, что так правильно, что они должны быть главнее. Но как бы сказать… они здесь в меньшинстве. Все разговоры про то, что Россия — православная страна, строительство не очень оправдываются тем, как эти храмы наполняются, может быть, за исключением двух дней в году.

Обычно объясняют, почему нужно строить новые храмы — потому что бабушкам-пенсионеркам далеко ходить до храма, ближайший храм — в трёх километрах. Они, бедные, с палочкой не доедут на своём трамвае. Поэтому нужно строить в шаговой доступности. О’кей, хорошо. Кто-нибудь говорит, что храмы нужно строить, потому что люди не помещаются в старых?

Е. Бунтман ― Я не припомню.

И. Новиков ― Ни разу такого я не слышал.

Е. Бунтман ― Всерьёз, наверное, никто не говорил.

И. Новиков ― Мы слышим эту мотивировку, почему должно быть много, не в терминах, допустим, что, действительно, тесно, опасно, противопожарно плохо и так далее, в терминах нормального развития розничной сети, что у нас наша сеть, не знаю… «Трёшечка» — желательно иметь вот здесь супермаркет и здесь супермаркет, не потому, что у нас гигантские очереди в одном, а потому что так правильно.

Может быть, они сами так не думают. Может быть, для них самих это что-то священное и высокое, но думайте о том, как вы выглядите со стороны. Люди, которые не из вашей тусовки, не из вашей компании, не из вашей аудитории, они могут подумать о вас плохое и думают. А теперь уже и говорят, теперь уже и делают.

Е. Бунтман ― Жители победили в Екатеринбурге?

И. Новиков ― Последний раунд за ними.

Е. Бунтман ― А почему? Как это случилось?

И. Новиков ― Последнюю неделю здесь, на «Эхе» только и было разговоров, почему. Никто не понимает, как мы до того дожили, что власть где-то сдала назад. Такого же никогда не было.

Е. Бунтман ― Ну, церковь — это всё-таки не силовики и не чиновники.

И. Новиков ― В регионах это выглядит немножко по-другому. Я, конечно, гляжу со свой колокольни. И как любой москвич, я, может быть, не очень чётко себе представляю жизнь за Московским бетонным кольцом, если не за МКАДом, но в регионах, судя по всему, эта спайка между владыкой и каким-нибудь начальником УВД и вице-губернатором гораздо сильнее, чем то, что можно наблюдать в нашей прекрасной столице. Почему так получилось, никто не знает. Получилось — это факт. Власть сдала назад. Церковь пока де-факто с этим смирилось, хотя, видимо, ещё питает какие-то надежды на реванш. Что будет дальше, посмотрим.

Е. Бунтман ― Я имею в виду, слабую ветвь власти, что сейчас проиграла, потому что сложно себе представить Центр «Э» или силовиков каких-то других, которые так проигрывают.

И. Новиков ― Ну, чего-то им не хватило.

Е. Бунтман ― Но чего, никто не знает на самом деле. Это как раз очень интересно.

И. Новиков ― Кто-то наверняка скажет, что им не хватило решимости, что надо было всё это додавить, тащить и не пущать. Но вроде на первых порах решимости им хватало, вроде и дубинками били и тащили и не пущали.

Е. Бунтман ― Спасибо большое! Илья Новиков, адвокат со своим особым мнением. И я, Евгений Бунтман с вами прощаюсь. Всего доброго!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Илья обладает удивительным даром: его интересно и хочется слушать даже вне зависимости от того, о чём конкретно он говорит. Таким редким талантом очень мало кто наделён.
________________________________________

Он просто говорит то, в чём хорошо разбирается. По делу. По фактам. Без демагогии. Это уже стало редкостью.
________________________________________

Как глаголет Библия — какой мерой судить будете, такой и вам отмеряно будет. После решения трибунала рассейский флот будет ассоциироваться с флотом "сомалийских пиратов" и будет ущемляться, где только можно. Плюс новые санкции не замедлят появиться. Теперь я знаю, каким транспортом Путин повезёт Россию в Рай. Это однозначно будет морской транспорт.
________________________________________

Россия — это Московская Орда, а Орда не признаёт ни каких международных законов до тех пор пока ей не дадут добре по харе. Кораблям Московской Орды запретят заходит в любые порты, проходить проливы, принимать корабли и так далее. Полная блокада, будите выть на луну и плавать по ледовитому океану. В 21 веке не место для дикарей не соблюдающих международные законы.
________________________________________

Преимущество Путина в том, что клал он на международное право, когда она помеха его хотелкам, но одновременно от других требует их исполнения. И ведь исполняют?! Казалось бы за такое наглое нарушение Морского право, как установление пограничного контроля в Кереченском проливе, надо было бы зеркально ответить и установить такой же контроль для российских кораблей перед выход из Балтийского моря в Северное, или в Ла Манш, или ещё в узком месте. Так нет! Европейцы так и будут соблюдать международное морское право и вообще право, а Путин покатывается от смеха крутя пальцем у виска, мол: "Ну и лохи они?!"
________________________________________

От того, что бандит говорит суду: "а поклал я на ваше решение", бандит не перестаёт быть бандитом, а суд — судом. В невыполнении Россией решений суда важнее, пожалуй, что статус России как бандита становится очевидным даже для тех, кому бы этого очень не хотелось.
________________________________________

Если в России нет оправдательных, так откуда у адвокатов победы возьмутся?
________________________________________

В России зачастую сидят не те и не там, где заслуживают…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Евгений Бунтман

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Судебная система (0) > Беспредел (0)
  • Судебная система (0) > Юридический анализ (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 17.07.2019 - ДОСТАЛИ!
  • 16.07.2019 - ДЕМОКРАТИЯ КАМЕННОГО ВЕКА
  • 15.07.2019 - «АБСОЛЮТНЫЙ ЛИБЕРАЛ»
  • 14.07.2019 - ДОКЛАД НЮТЫ ФЕДЕРМЕССЕР
  • 13.07.2019 - ВСЕ С НАМИ РАЗГОВАРИВАЮТ!
  • 13.07.2019 - ЛИБЕРАЛЬНАЯ ЕРЕСЬ РОССИЙСКИХ СОСЛОВИЙ
  • 13.07.2019 - ДЕТАЛИ ТРАНЗИТА ВЛАСТИ ЕЛЬЦИНА
  • 11.07.2019 - МАФИЯ НА АУТСОРСИНГЕ
  • 10.07.2019 - ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ
  • 08.07.2019 - СОБЫТИЯ В ГРУЗИИ
  • 07.07.2019 - ЧТО ТАКОЕ ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЕ ИНТЕРНАТЫ?
  • 06.07.2019 - КАК ЗАЩИТИТЬ ДЕТЕЙ ОТ ПРОПАГАНДЫ НЕНАВИСТИ
  • 05.07.2019 - ЧТО ВЫТВОРЯЮТ ЧИНОВНИКИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ
  • 04.07.2019 - ЭТО НАША СТЫДОБА
  • 02.07.2019 - ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА ПРОТИВ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru