Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[13.07.2019]

ВСЕ С НАМИ РАЗГОВАРИВАЮТ!

Николай СВАНИДЗЕ: российский тележурналист, историк, профессор, заведующий кафедрой журналистики Института Массмедиа РГГУ, ведущий ряда программ на российском телевидении, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека


Николай СВАНИДЗЕ:


На саммите G20 мы на глазах у всех встречаемся с первыми людьми мира. С китайским руководителем мы достаточно регулярно встречаемся. А тут с лидерами Запада. Со всеми подряд!

Вот вы говорили, что мы в изоляции. Да ни фига мы не в изоляции! Вы говорили, что мы Крым отжали, в Донбассе вроде бы не то делаем, какие-то птички сбиваем, кого-то в Англии травим… и с нами никто не разговаривает?

Разговаривают! Все с нами разговаривают. И все это видят, на глазах у всего мира все с нами разговаривают! Вот, собственно, и всё. Этого достаточно. Это уже очень серьёзное основание для того, чтобы с ними всеми встречаться. Даже если каждая из этих встреч сама по себе никаких особых результатов не принесла, по-видимому.

Либерализм — само по себе ругательное слово уже последние долгие годы. Ну, как? Либералы — это враги, это оппозиционеры. Либералы власть не чтут, норовят всё время покритиковать…

За что же их уважать? А поскольку ясно, что у них дела достаточно фигово выглядят, и мало кто за них голосует, и мало кто их принимает всерьёз, то значит конец либерализму. А что там творится в других каких-то жалких углах земного шара — это в данном случае не столь важно.

Но вообще главе государства, как мне кажется, не самый благодарный путь — высказываться на разные академические темы. Будь то хоть теоретическая физика. Если он не Нобелевский лауреат по этой части. Будь то языкознание. Будь то разные философские категории.

Вот суд — это демократический институт. Парламент — демократический институт. Выборы — демократический институт. Пресса всевозможная — демократический институт. Вот, собственно, основные я перечислил. В какой мере они сейчас реально действуют все от мала до велика? В какой степени они имитационные? Ну вот, можно поговорить на эту тему. Наверное, у каждого из тех, кто нас наблюдает, слушает, своё мнение имеет на этот счёт.

В последнее время вообще слово «силовики» обогатило международный словарь, так же как слово «спутник»… А в России у них кормление… Это ещё с феодальной Руси средневековой, когда человеку не платили жалование, а сажали его на кормление. То есть ему все приносили. Как гоголевскому Городничему в «Ревизоре». Все носят и носят. Он берёт и берёт. И так вроде бы и положено. Конечно, это для них кормление. Разумеется…


И. Воробьёва ― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И с особым мнением в студии радиостанции «Эхо Москвы», телеканала RTVi журналист Николай Сванидзе. Идеи либерализма попозже хоронить будем?

Н. Сванидзе ― Как скажете. Всегда готов похоронить идеи либерализма. Вместе с нашим президентом.

И. Воробьёва ― Мы уже запланировали, но чуть попозже. Но всё равно про Владимира Путина поговорим. Саммит G20 и там Владимир Путин провёл несколько встреч. Конечно, самая большая была с Трампом, но он ещё встречался с Терезой Мэй. Он говорил с Ангелой Меркель, с канадским премьером. Он со всеми разговаривал во время церемонии и фотографировался и так далее. Зачем Владимиру Путину такое внимание всех этих людей?

Н. Сванидзе ― Зачем ему это? Ну как. Всё время писалось и говорилось и не без определённых оснований последние годы, что мы в такой полуизоляции. Что с нами никто не водится. Я водяной, я водяной, никто не водится со мной…

А тут мы на глазах у всех встречаемся с первыми людьми мира. С китайским руководителем мы достаточно регулярно встречаемся. А тут с лидерами Запада. Со всеми подряд! Вот, а вы говорили, что мы в изоляции. Да ни фига мы не в изоляции! Вы говорили, что мы Крым отжали, в Донбассе вроде бы не то делаем, какие-то птички сбиваем, кого-то в Англии травим… и с нами никто не разговаривает?

Разговаривают! Все с нами разговаривают. И все это видят, на глазах у всего мира все с нами разговаривают! Вот, собственно, и всё. Этого достаточно. Это уже очень серьёзное основание для того, чтобы с ними всеми встречаться. Даже если каждая из этих встреч сама по себе никаких особых результатов не принесла, по-видимому. Потому что они все были короткие.

И. Воробьёва ― Кроме встречи с Дональдом Трампом.

Н. Сванидзе ― И с Терезой Мэй тоже, она высказала то, что имела в виду. Не улыбнувшись ни разу. Но сам факт этих встреч достаточно значителен. И даже когда встреча была такой жёсткой как с Терезой Мэй, всё равно в самом факте встречи заложен позитив.

И. Воробьёва ― Да, мы говорим про встречу с Терезой Мэй, где она говорила Владимиру Путину о том, что у них якобы есть неопровержимые доказательства причастности России к отравлению в Солсбери. Спрашивала про украинских моряков. И так далее. В Кремле говорят, что она получила от Путина необходимые ответы. То есть не просто встречается, он ещё понимает, что ему будут задавать эти вопросы. Он готовит ответы. Что-то говорит этим людям. То есть когда это показушно как-то, у нас фоточка есть, мы там руку пожали и так далее, это понятно. А когда начинается какое-то содержание — это менее понятно. Зачем объяснять всем этим людям? Мы же никого не травили в Солсбери, как известно…

Н. Сванидзе ― Вот встретились с Терезой Мэй. Англичане говорят, что Тереза Мэй высказала Путину что не будет улучшения отношений, пока вы не перестанете нам тут портить воздух и дестабилизировать ситуацию. И вести себя безответственно. Это прямой текст. Не в смысле «портить воздух» — это не прямой текст. А безответственность и дестабилизация — это прямой текст. И что у нас есть неопровержимые доказательства того, что за атакой в Солсбери стоите вы. Но мы же не можем это просто так оставить без ответа. Путин ответил. Что он ответил? — Нет, не мы. Мы не дестабилизируем ситуацию, мы поступаем ответственно. Ответил? — Ответил.

И. Воробьёва ― Необходимый ответ.

Н. Сванидзе ― Необходимый ответ дан. Ну и всё. Обменялись мнениями.

И. Воробьёва ― Ладно. Тогда уже давайте хоронить либерализм.

Н. Сванидзе ― Там помимо либерализма ещё было интересно. Либерализм — это самая вкусная составляющая, на мой взгляд, этого интервью Владимира Владимировича Financial Times. Но там ведь он сказал, что он 20 лет уже ищет преемника. Это тоже, на мой взгляд, достаточно ярко.

И. Воробьёва ― Но а чего он, правда, на либерализм-то наехал?

Н. Сванидзе ― Либерализм — само по себе ругательное слово уже последние долгие годы. Ну как? Либералы — это враги, это оппозиционеры. Либералы власть не чтут, норовят всё время покритиковать…

И. Воробьёва ― А эти жуткие либералы в правительстве?

Н. Сванидзе ― Нет, правительство, это не враги для Путина. Он их держит в правительстве, значит, они фишку-то секут всё-таки. Они мышей ловят хотя бы…

И. Воробьёва ― То есть либералы, но такие…

Н. Сванидзе ― А вот либералы в оппозиции — это плохие либералы. Потому что они всё время говорят, что хватит сидеть у власти, что надо менять власть регулярно. Ну, кому такое понравится? Представьте себе, вот вы бы сидели у власти 20 лет. И вам бы всё время говорили: чего-то долго вы сидите, Ира. Пора бы уступать место. А вы не хотите уступать место, потому что вы считаете, что ваше пребывание у власти как раз гарантия стабильности страны. Вы как патриот не хотите уходить от власти, потому что вы уверены в том, что пока вы у власти, всё будет хорошо. Тем более что вы в достаточной степени популярны, даже сильно популярны. А почему нет? Рейтинг у вас высокий. А если вы уйдёте — кем заменить-то? Кем вас заменить? Вас заменить некем…

И. Воробьёва ― Абсолютно!

Н. Сванидзе ― И это понятно. Поэтому сразу начнётся дестабилизация. А это безответственность, как говорит Тереза Мэй. Вот, собственно, и всё. Поэтому те люди, кто к этому призывают, это либералы. Они безответственные люди, они родину не любят…

И. Воробьёва ― И дестабилизируют всё.

Н. Сванидзе ― Вот, собственно, и всё. За что же их уважать? А поскольку ясно, что у них дела достаточно фигово выглядят, и мало кто за них голосует, и мало кто их принимает всерьёз, то значит конец либерализму. А что там творится в других каких-то жалких углах земного шара — это в данном случае не столь важно.

И. Воробьёва ― У России, конечно, особый путь, как мы знаем. Но если брать, например, конкретные слова Владимира Путина, что идеи либерализма вступают в противоречие с интересами большинства? Это же похоже на правду.

Н. Сванидзе ― Нет, если бы для начала Владимир Владимирович объяснил бы, что он понимает под идеями либерализма. Своё понимание он подробно не объяснял. Он что-то сказал насчёт того, что либерализм, как я его понял — это когда ничего не делать — не реагировать на угрозы никак. Это либерализм…

Это достаточно экзотичное, как мне кажется, понимание либеральной идеи. До сих пор она понималась по-другому. Она понималась как идея свободы. Либерализм — это идеи свободы. Свободы человека, его личности, его прав, его прав на жизнь, его прав на стремление к счастью, его прав на собственность. Всевозможных прав человека. Либерализм — это, как правило, сила закона. Либерализм — это вовсе не бездействие!

Вот в какой папке из тех, что читает президент, было написано то, что мы услышали, я не знаю. Вообще на самом деле либерализм умереть не может никак. Так же как консерватизм. Он бессмертен. Потому что это направление мысли, это мировоззренческая позиция, которая никак не может помереть. И если он вдруг помрёт, что маловероятно, то не главе государства, наверное, констатировать это.

И. Воробьёва ― А кому как не ему?

Н. Сванидзе ― А он Эммануил Кант? Или Барух Спиноза?

И. Воробьёва ― Кто такой Эммануил Кант, ну что вы.

Н. Сванидзе ― У нас уже был в своё время корифей всех наук. Мы знаем его фамилию. Он сейчас, кстати, очень популярный исторический деятель…

И. Воробьёва ― До сих пор.

Н. Сванидзе ― Но вряд ли Владимир Владимирович хочет повторить его путь. Как прижизненный, так и посмертный. Поэтому, как мне кажется, естественно, я далёк от того, чтобы давать кому бы то ни было, тем более главе государства какие-то советы, несомненно, это было бы крайним проявлением глупости с моей стороны. Но вообще главе государства, как мне кажется не самый благодарный путь — высказываться на разные академические темы. Будь то хоть теоретическая физика. Если он не Нобелевский лауреат по этой части. Будь то языкознание. Будь то разные философские категории.

И. Воробьёва ― А вот то, что он сказал, что у нас демократическая страна. Это же правда?

Н. Сванидзе ― По Конституции — да.

И. Воробьёва ― А в реальности?

Н. Сванидзе ― В реальности сейчас не вполне, я бы сказал. Потому что у нас наши демократические институты, к сожалению, в основном имитационные.

И. Воробьёва ― Демократические институты, давайте вспомним ещё раз – это что?

Н. Сванидзе ― Давайте не вспоминать, что они означают и не давать формулировок, а давайте перечислим их. Демократический институт такой есть — суд.

И. Воробьёва ― Это точно демократический?

Н. Сванидзе ― Абсолютно демократический, несомненно! Потому что при отсутствии демократии в качестве суда выступает верховный правитель. Суд тогда не нужен. «Я есмь суд». Всё…

Вот суд — это демократический институт. Парламент — демократический институт. Выборы — демократический институт. Пресса всевозможная — демократический институт. Вот, собственно, основные, я перечислил вам. В какой мере они сейчас реально действуют все от мала до велика? В какой степени они имитационные? Ну вот, можно поговорить на эту тему. Наверное, у каждого из тех, кто нас наблюдает, слушает, своё мнение имеет на этот счёт.

И. Воробьёва ― Безусловно, у наших слушателей есть всегда своё особое мнение. Точно так же как у гостей этой студии. Раз мы про выборы начали говорить в Санкт-Петербурге, очень странная история с выборами муниципальными происходит. Там не пускают зарегистрироваться. Избивают кандидатов. Кошмар! Но в этот раз очень отреагировал ЦИК. Буквально в первый день. И направили туда своих наблюдателей. И вот сейчас там чуть ли собираются отменять эти выборы. А с чем, как вы думаете, такая быстрая реакция ЦИКа связана? Обычно они как-то так потом реагируют. «В суд идите». Это, правда, Путин сказал. Тем не менее.

Н. Сванидзе ― Во главе ЦИКа стоит человек, которого я лично уважаю. Элла Александровна Памфилова. Я не исключаю, что здесь нельзя выводить за скобки личный фактор. Наверное, то, что ей доложили, просто вызвали её личное возмущение. Вот я этого не исключаю.

И. Воробьёва ― Да, потому что уже ЦИК направил в Следственный комитет и Генпрокуратуру материалы по факту нарушения. То есть это реакция, которую мы обычно ждём, но обычно не получаем. Опять же не очень представляю себе, с чем это может быть связано.

Н. Сванидзе ― Элла Александровна — человек совестливый. Я знаю, что в связи с той должностью, которую она занимает, к ней по-разному относятся. Тем не менее, во взрослом состоянии люди не меняются. Она всегда была человеком совестливым, таковым и осталась. Я думаю, в этом объяснение.

И. Воробьёва ― Мы сейчас наблюдаем историю с дилерскими центрами «Рольф», и с уголовным делом. Сегодня прошли тотальные обыски. Следственный комитет допрашивает топ-менеджеров, одного из них задержали. При этом основатель «Рольфа» Сергей Петров находится вне России. И поэтому его к счастью арестовать не могут.

Н. Сванидзе ― К счастью для господина Петрова.

И. Воробьёва ― Безусловно. Но просто вообще в этом уголовном деле опять утверждается, что фигуранты незаконно зарабатывают деньги. Но не могут объяснить — почему незаконно. То есть там такие претензии, что люди просто зарабатывают деньги. Забирают их себе. Опять мы говорим про силовиком, которые приходят к бизнесу, опять у всего бизнеса шок. Потому что это большая кампания. Притом, что Сергей Петров очень активный человек и довольно много участвует в политике.

Н. Сванидзе ― Он со своим политическим лицом, своей позицией. И это лицо не официозное.

И. Воробьёва ― Да. И вот многие говорят, он сам то же самое говорит, что к нему пришли из-за этого.

Н. Сванидзе ― Я думаю, что может быть нет, хотя, скорее всего, не это главное. Хотя это играет свою роль. Главное, я думаю, что карман.

И. Воробьёва ― В карман хотят залезть?

Н. Сванидзе ― Я думаю, что отжимают бизнес, судя по всему. Потому что последнее время вообще слово «силовики» обогатило международный словарь, так же как слово «спутник»…

И. Воробьёва ― Пишут прям латиницей.

Н. Сванидзе ― The Russian silovik. Когда мы говорим — Ленин, подразумеваем — партия. Когда мы говорим — партия, подразумеваем — Ленин. А сейчас мы говорим — силовики, подразумеваем — ФСБ. Как правило. Прежде всего. Потому что это наиболее из всех силовиков мощная и влиятельная и разветвлённая структура. И, как правило, по их представлениям принимаются судебные решения. Безоговорочно! По факту. Мы видим просто. Проводится через суд, идут как нож сквозь масло. Абсолютно! Поэтому, если чем-то занялись эти уважаемые господа, то, как правило, они добиваются результата.

На мой взгляд, эту компанию просто отжимают. А то, что Петров — человек со своим лицом, и лицом вполне себе независимым, ну нельзя же отжать всех. Надо же кого-то выбрать. Вот предположим, я всё время к вам апеллирую, вас привожу в качестве примера, естественно.

И. Воробьёва ― Давайте, я готова.

Н. Сванидзе ― Вы только что кем у нас были? Вы были лидером государства. А теперь вы, скажем, постовой на улице. Полицейский. Некоторое понижение, но это временно. Вы вырастете, вероятно, скоро. Я надеюсь. И вот люди переходят на красный свет…

И. Воробьёва ― И я это вижу.

Н. Сванидзе ― Но вам нужно кого-то остановить и оштрафовать. Вот вы выбираете, чья рожа вам меньше нравится, и он говорит: да все же. Нет, голубчик, все да все, а ты пойди сюда. Ты же нарушил? Я не исключаю, что структура, о которой идёт речь, «Рольф» она тоже нарушает, потому что у нас нарушает весь бизнес. Потому что не подмажешь — не проедешь. У нас невозможно не нарушить, и при этом выжить. Ни на каком уровне. Кроме, может быть, самого какого-то мелкого, который все имеют по-всякому всеми способами, а они — никого.

А чуть побольше, особенно если говорить о крупном предпринимательстве, конечно, они вынуждены вступать в неформальные отношения с властью, иначе они не проживут и недели. И здесь кого-то можно прищучить всегда при желании. Того, кто меньше нравится. Вот этот парень нравился меньше. Его прищучили. Но главное не то, что не нравился. Главное — бабки отжать, естественно. Похожая ситуация в своё время была хотя там может быть приоритетность была другая. Там, может быть, всё-таки было первично политическое лицо человека. Похожая была классическая ситуация с М.Б. Ходорковским.

И. Воробьёва ― Я хотела вспомнить как раз. Отжали же в итоге.

Н. Сванидзе ― Отжали. Облизнулись и дальше пошли. Приятного аппетита, что называется. Но там, может быть, первично всё-таки было нежелание вступить в обладание, а может быть и это. Чёрт его знает. Это параллельно.

И. Воробьёва ― В связи с этим вопрос. Хорошо, у нас всё непрозрачно. Правила игры меняются. Фразы в законе весьма обтекаемые. Все статьи резиновые. То есть играть по правилам довольно сложно. Почему условный и не условный бизнес не бунтует, не говорит «дайте нам работать», остаётся здесь, не уезжает?

Н. Сванидзе ― Он кому это должен говорить?

И. Воробьёва ― Владимиру Путину как главе государства.

Н. Сванидзе ― Владимир Путин говорит: кончайте истерику.

И. Воробьёва ― Идите в суд.

Н. Сванидзе ― И всё, на этом заканчивается.

И. Воробьёва ― Хорошо. Не Владимиру Путину…

Н. Сванидзе ― Я не знаю, в курсе чего Владимир Владимирович, в курсе он того дела досконально, в курсе сего дела. И в какой мере. Но вы не забывайте, что система, так или иначе построена им. Он во главе государства ищет преемника уже последние 20 лет. И не может найти…

И. Воробьёва ― Никто не подходит.

Н. Сванидзе ― Как С.В. Михалков, по-моему, писал.

И. Воробьёва ― Туфелька не подходит.

Н. Сванидзе ― Никому не в пору, да. Поэтому система построена им, она ему, видимо, нравится. Потому что, если бы она ему не нравилась — он бы её менял. Возможности у него для этого до сих пор есть.

И. Воробьёва ― Возможности действительно до сих пор есть. И, несмотря на то, что у нас есть сейчас целый представитель, то есть бизнес-омбудсмен Борис Титов. Несмотря на это, да простит меня Борис Титов, лучше-то не стало. Если честно. По крайней мере, из того, что мы видим. На прямой линии Владимир Путин, точнее к прямой линии в интернете было очень много роликов, которые записывали те или иные граждане, отправляя ролики туда. Но они знали, что называется, не пройдут там. И поэтому их публиковали в Интернете. Там среди прочего было видео каких-то женщин, самый мелкий бизнес. Палаточный.

Н. Сванидзе ― Мельче не бывает.

И. Воробьёва ― Вообще мельче не бывает. Несмотря на это они работают в каких-то чудовищных условиях. Вынуждены тем платить, этим. Тут ещё поправки… То есть вообще никак не выжить! Но, несмотря на прямые линии, обращения, ничего не меняется!.. Не только потому, что Владимир Путин, мне кажется, этого не хочет. Просто, а кто будет кормить всю ораву людей, которые устраивают проверки?..

Н. Сванидзе ― Ну конечно. Это же их кормление. Это ещё с феодальной Руси средневековой слово, когда человеку не платили жалование, а сажали его на кормление. То есть ему все приносили. Как гоголевскому Городничему в «Ревизоре». Все носят и носят. Он берёт и берёт. И так вроде бы и положено. Конечно, это для них кормление. Разумеется.

И. Воробьёва ― То есть если перестать кормить этих людей, то они тоже могут взбунтоваться?

Н. Сванидзе ― Разумеется. А это основа режима. Слово «режим» я употребляю не как ругательное, а как просто термин. Режим. Это основа режима, разумеется. Силовики так называемые. Кормиться-то нужно. А если их обижать, так это мало не покажется. А они обидчивые.

И. Воробьёва ― Силовики-то?

Н. Сванидзе ― Да, очень обидчивые. И они уже привыкли золочёное брюшко-то поглаживать. Они сытенько живут. Они щёчки себе наели. А если щёчки будут худеть, им это не понравится.

И. Воробьёва ― И наверняка же у силовиков есть какие-то папочки на всех?

Н. Сванидзе ― У кого есть, у кого нет. Не у каждого майора ФСБ есть папочки…

И. Воробьёва ― У майоров, может, и нет.

Н. Сванидзе ― И даже не у всех полковников. Но у полковников ещё бывают комнатки, в которых лежат деньги.

И. Воробьёва ― Как мы знаем.

Н. Сванидзе ― Вообще это таинственная структура когда-нибудь, неизвестно когда — жить в эту пору прекрасную, может быть, не придется ни мне, ни тебе. Как писал классик. Но когда будут разбираться в этой ситуации, будет столько интересного!..

И. Воробьёва ― Конечно, это хороший стимул вести здоровый образ жизни. Чтобы дожить до какого-то момента…

Н. Сванидзе ― Для вас, во всяком случае.

И. Воробьёва ― Прошло уже сколько-то дней с момента, как нам запретили летать в Грузию. По крайней мере, напрямую. И всё только развивается и развивается. Я понимаю, что вас уже спрашивали про Грузию…

Н. Сванидзе ― Неоднократно.

И. Воробьёва ― Я не могу удержаться. Простите меня, пожалуйста. Но острый момент, наверное, уже прошёл. Сейчас все должны сесть, подумать и как-то перестать.

Н. Сванидзе ― Всё — это кто должен сесть и подумать?

И. Воробьёва ― Не знаю, все.

Н. Сванидзе ― Кто такие мыслители потенциальные?

И. Воробьёва ― Владимир Путин, люди, которые докладывали, наверняка же ему показывали фотографии с этих митингов.

Н. Сванидзе ― Думают другие, руководители принимают решения.

И. Воробьёва ― Хорошо. Те, кто думает. Есть же какие-то люди? С грузинской стороны наверняка есть люди, которые могут что-нибудь с этим сделать. Наверняка можно договориться. И перестать опять входить в этот штопор.

Н. Сванидзе ― Народ всё больше темпераментный у нас попадается. С обеих сторон. Что с грузинской, что с нашей.

И. Воробьёва ― Грузинский потемпераментнее будет.

Н. Сванидзе ― Ситуация, если бы она не была достаточно тяжёлой, она была бы забавной. Потому что я не совсем понимаю, кто с кем воюет в настоящее время. Давайте попробуем разобрать пошагово. Грузинская оппозиция, повторяю: оп-позиция грузинская политическая обиделась на то, что этот наш депутат коммунист уселся в кресло спикера грузинского парламента. От неразумности своей.

И. Воробьёва ― Ну почему? Может, посадили. Он здесь при чём?

Н. Сванидзе ― Ему предложили. Думать надо, куда садишься.

И. Воробьёва ― В конце концов, они приняли решение.

Н. Сванидзе ― Если он приезжает в какую-то страну, нужно понимать, что в этой стране принято, что нет. Ну ладно. Проехали. Бог с ним. Он не самый крупный персонаж во всей этой истории. Значит, обиделись. Обиделись они на собственную власть. После этого оппозиция и власть стали соревноваться, как это обычно бывает по части патриотизма. И госпожа Саломе Зурабишвили, президент Грузии, высказалась в том смысле, что Россия Грузии враг, и оккупант. Она об этом, в общем, говорила и раньше. Но в данном случае все это расслышали. Это заявление стало таким декларативным. Она встала в позицию и декларацию сделала, произнесла на весь крещёный мир. И мы обиделись за то, что она нас назвала врагами. После чего мы делаем всё для того, чтобы эти её слова стали истиной. То есть, чтобы весь грузинский народ решил: Саломе Зурабишвили права. Россия — наш враг…

И. Воробьёва ― Но наказали нас.

Н. Сванидзе ― Вместо того чтобы сказать: да ребята, да она бредит. Вот у нас вино, вот мы туристы, вот мы вас любим как родных. Нет, мы сделали всё для того, чтобы они полностью утвердились в правоте слов президента. И после этого мы действительно ещё к тому же и наказали нас самих.

И. Воробьёва ― Очень хочу в Грузию, поэтому всё время про неё спрашиваю. Ещё вот о чём хотела спросить. Понятно же, что это всё легло на те ощущения грузин, которые были последние 11 лет. Если не больше, наверное. Сейчас они называют нас оккупантами. Но это то, как мы себя повели 11 лет назад в 2008 году. И чуть раньше то, что было перед этим. То есть получается всё, что мы делаем в плане, как это называлось — защиты своих граждан, всё потом аукается через 10 лет. То есть 10 лет люди помнят о том, что пришла Россия и оккупировала сколько-то там территории. Через 10 лет опять всё снова. Вопрос мой в следующем. Есть ли вероятность, что помимо всех обид, гордости, защиты граждан и так далее, что кто-нибудь всё-таки задумается, может быть, нам перестать так себя вести?

Н. Сванидзе ― Мало того, что мы себя ведём своеобразно, ещё мы своих людей тоже защищаем относительно. Потому что мы перед перерывом начали говорить о том, что когда мы подтверждаем своими действиями правоту госпожи Зурабишвили, что мы враги Грузии, к сожалению, подтверждаем по факту. Потому что вместо того, чтобы раскрывать объятия для грузинского народа, спорить с властью, критиковать власть, ругаться с властью, вступать с ней в какие-то вполне политические и достаточно жёсткие отношения — это бога ради.

Но народу братскому нужно раскрывать объятия. А мы вместо этого переходим на систему запретов. И они убеждаются в том, что, к сожалению, да, мы не друзьям. Но к тому же мы вступаем в систему запретов и для своих граждан, не только для грузин. Но для граждан РФ всех этнических происхождений и национальностей. Потому что мы кому запрещаем пить грузинское вино? Пока не запретили, но к этому идёт.

И. Воробьёва ― Нашли, по крайней мере, не очень качественным.

Н. Сванидзе ― Немедленно находим его некачественным. Я думаю, что за Боржоми тоже не заржавеет.

И. Воробьёва ― Как так? Боржоми уже давно россияне производят.

Н. Сванидзе ― Но название плохое. Турпоездки. Это сотни тысяч людей, насколько мне известно. Это наши люди. Россияне. Всех национальностей. Тоже очень своеобразная защита. В общем, такая: назло бабушке уши отморозить. Классический вариант.

Но, возвращаясь к вашему вопросу, надо отдавать себе отчёт в том, какова не только наша официальная позиция, условно говоря, по Крыму или по Южной Осетии и Абхазии. Когда я говорю «наша» — я имею в виду не нас с вами, а я имею в виду официальную позицию российского государства. Но надо иметь в виду, какая позиция стороны оппонирующей.

Конечно, на Украине считают, и будут считать, что Крым украинский. Независимо от представления об исторической справедливости, они ведь у каждого свои. Вообще, что такое история в данном случае? По истории это должно древним грекам принадлежать. А древних греков давно уже нет, потому что они древние. Они уже вымерли…

И. Воробьёва ― Должно тогда грекам принадлежать.

Н. Сванидзе ― Если угодно. И это так. Надо отдавать себе отчёт, что таково представление людей о справедливости. Если говорить о грузинах, то конечно, невозможно найти или очень трудно найти в Грузии человека, представителя интеллигенции, человека, любящего Россию, русофила, кого угодно, который бы отрицал принадлежность Южной Осетии или как они говорят Цхинвальского района и Абхазии к Грузии. Ну, пойди, найди.

Я в своё время имел огромное удовольствие и честь беседовать с грузинским патриархом Илиёй Вторым, которого уж во вражде к России ну никак не упрекнуть. Этого мудрейшего человека, друга России большого, который с огромным уважением всегда говорил о России. Но при этом вторым тезисом его наравне с первым был тот, что Грузия никогда не откажется от своей территориальной целостности. Ну, это факт. Поэтому это всегда будет фоном. И любой грузинский политик, любой: Саакашвили, Зурабишвили, Иванишвили — кто угодно, любой грузинский политик будет всегда говорить о том, что это несправедливо, что это оккупация.

Надо к этому относиться соответственно тому, что это объективная реальность. А не рвать каждый раз волосы на голове и не обижаться, не сердиться. Не стрелять из всех стволов, не запрещать грузинские вина всякий раз после такого высказывания. На мой взгляд, здесь есть, конечно, некоторые признаки неадеквата. Не потому что речь идёт о Грузии. С Украиной — то же самое. Если ты решаешься на какой-то шаг, который не признаёт оппонирующая сторона и не признаёт мировое сообщество, между прочим, на минуточку. То есть нельзя сказать, что мы прямо так уверены в своей правоте, что все за нас. Нет. Не все за нас. Только мы за нас. И больше никто. Потому что если мне укажут, кто признал не только Крым в составе РФ, но и Южную Осетию и Абхазию как независимые государства, то кто кроме нас…

И. Воробьёва ― Так, чтобы все вместе — мне кажется, никто.

Н. Сванидзе ― Да и в отдельности тоже. Если там будет хоть одно государство, с которым действительно считаются в мире по-настоящему. В том числе наши соседи. И ближайшие союзники. Поэтому нужно отдавать себе отчёт в том, что наша позиция международная не очень сильна, мягко говоря. И обижаться на то, что кто-то думает и утверждает не то, что думаем и утверждаем мы — достаточно бессмысленно. Это путь к изоляции.

И. Воробьёва ― А вы интересный такой тезис сказали. Если его чуть покороче сказать, получается, что глупо противопоставлять любовь грузин к россиянам и к России в целом и тот факт, что они, безусловно, никогда не откажутся от территориальной целостности. Нельзя это противопоставлять. Эти два принципа живут вместе и друг другу не противоречат никак.

Н. Сванидзе ― Но чем больше мы будем идти на жёсткие силовые приёмы, такие как запрет туризма или какие-то претензии к винам — тем больше мы будем отталкивать от себя грузинский народ. А грузинский народ, это значит и грузинская политика. Потому что власть, как сказано в фильме, по-моему, «Семнадцать мгновений весны»: пастырь не может идти против паствы. И лидер никогда не пойдёт против народного мнения. И если в народе есть любовь к России, то значит, соответственная будет политика. Если нет любви — так тоже она будет соответственная. Мы такими действиями ускоряем путь Грузии на Запад. От нас. Просто ускоряем. И так после 2008 года, в общем, на мой взгляд, Грузия сделала для себя выбор. Это западный выбор. Но сейчас мы делаем всё, чтобы они не просто шли по этой дорожке на Запад, а бежали по ней.

И. Воробьёва ― То есть не стоит обижаться, когда люди держат все эти лозунги в руках. Про Россию, что вот оккупанты.

Н. Сванидзе ― Они имеют в виду государство. А не людей. Естественно. Если мы будем идти по пути возведения жёстких границ между нашими народами, тогда отношение к государству перейдёт на людей. Перестанут совсем интересоваться русским языком, русской культурой. И всё. А что нас роднит ещё кроме культурных корней, культурных связей? Больше ничего.

И. Воробьёва ― Я не знаю, как ответить на этот вопрос.

Н. Сванидзе ― История. Но история забывается, естественно. Как её преподавать в школе? А культурные связи зависят от языка, от того, какие они книжки читают, какие фильмы смотрят. Если они будут смотреть фильмы на английском языке и не читать Пушкина в подлиннике — ну и все, и приехали.

И. Воробьёва ― У нас есть ещё несколько минут. Я, конечно, с большим удовольствием бы их потратила на Грузию, потому что Грузию я очень люблю. У меня там родственники. Вообще всё это очень тяжело переживается. Но давайте поговорим немножко про другое. Про отставку Евкурова. И о том, что дальше будет с республикой Ингушетия с учётом того, что Евкуров последние 10 или 11 лет возглавлял этот регион. Фигура Евкурова вообще очень интересна. Он из пригородного района, это одна из самых точек напряжения. И как дальше будет в республике без Евкурова? И насколько важно, что тот, кого сейчас назначают преемником, по крайней мере, как нам рассказывают, последние несколько лет не жил в Ингушетии?

Н. Сванидзе ― Я не думаю, что это имеет решающее значение, кто где жил. Это, на мой взгляд, не принципиально. Евкуров — человек, вызывающий уважение. И у меня в частности. Он честный солдат, он честный политик, он честный человек, храбрый человек. Но ему оказалось не по силам оппонировать Кадырову Рамзану Ахматовичу. Они просто разных весовых категорий люди. И это не вина Евкурова, не потому что он как личность мельче. Нет. Я повторяю, по реальным весовым категориям, по влиянию политическому, которое от многих факторов зависит. То есть, иначе говоря, в кремлёвских кабинетах Кадыров гораздо сильнее, чем Евкуров. И здесь ничего нельзя поделать. Поэтому когда они столкнулись на узенькой дорожке, когда возник территориальный спор, и когда ингушский народ ждал от Евкурова, что он пролоббирует его интересы, он не смог этого сделать. Потому что Кадыров оказался просто крупнее, просто больше по своему политическому влиянию.

И к Евкурову начались претензии. Пошёл вверх индекс недоверия к нему. Пошёл вниз его рейтинг. И, в конце концов, он был вынужден подать в отставку, что было, на мой взгляд, мудрым решением. А назначаются, конечно, лидеры субъектов в Кремле. И снимаются в Кремле. Но если человек не контролирует, перестает контролировать с потерей популярности свой регион, то зачем он в Кремле нужен? Поэтому, естественно, там нужен всё-таки достаточно популярный человек.

Возвращаясь к Питеру, кстати. Раз уж апропо, простите меня за не русский язык. Я не совсем понимаю, почему так усиленно проталкивают господина Беглова.

И. Воробьёва ― Хороший вопрос, Николай Карлович. Никто не понимает.

Н. Сванидзе ― Я просто не знаком с господином Бегловым, но я верю, что он человек огромных достоинств. Но при всех своих несомненных для Кремля, эти его достоинства питерцам не очень хорошо понятны, как я понимаю. И почему его так проталкивают, притом, что если даже его протолкнут, он выиграет, что очень вероятно, его там ждёт очень сложная судьба. И Питер — не тот город, который будет терпеть не популярного и не любимого человека. И зачем это нужно в Кремле, я не знаю. Ну, вот это просто такой риторический вопрос я задаю.

И. Воробьёва ― Ну, может быть, просто упрямство.

Н. Сванидзе ― Это упрямство. Это нежелание давать задний ход. У нас за все долгие годы, которые я наблюдаю с разных расстояний за принятием решения в Кремле, только один случай, когда был дан задний ход — недавно с журналистом, которому подкинули совершенно очевидно наркотики. И его вывели из-под удара. Потому что, как я понимаю, просто рассвирепели после того, как те, кто подкинули наркотики Ивану Голунову, они просто сорвали повестку экономического форума.

И. Воробьёва ― В том числе.

Н. Сванидзе ― В Питере, на котором выступал Путин. И это было по достоинству оценено. А так больше таких примеров, чтобы включали заднюю скорость, я не видел.

И. Воробьёва ― Это было «Особое мнение» Николая Сванидзе. Спасибо большое.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Динамика температуры говорит нам о нагнетании антинародной жандармско-полицейской диктатуры по всем фронтам. Только усугубление!

Да нет на Руси никаких ни выборов, ни судов, ни прокуроров, ни верховного суда, ни, тем более, конституционного. Нет никакого правосудия, ни права, ни законности, ни справедливости. Вместо всего этого только одни ОМОНы с мордатыми откормленными гнилой пригожинской капусточкой золотогвардейцами. Ещё вот имеются пытки. Точно есть, особенно электрошокером и избиения. И пресс-хаты силами ссучившегося актива. И запихнутые в соответствующие полости и отверстия бутыли из-под шампанского.

И прочая дрянь, как-то: дубины "Демократизатор-2.0", автозаки, наручники, клетки зарешёченные, карцеры, ШИзо, БУР, ПКТ. Всё, что хочешь, есть: танки, пулемёты-водомёты, транки, укольчики, психушки… Всё-всё есть…

Кроме того, что надо…
________________________________________

Демократия — совокупность процедур коллективного принятия государственных решений большинством голосов (решений) уполномоченных равноправных политиков.

Комиссия по правам человека ООН в 2002 г. указала на следующие обязательные условия настоящей демократии:

- уважение прав человека и основных свобод;
- свобода ассоциаций;
- право на свободу убеждений и самовыражение;
- верховенство права;
- проведение периодических свободных и справедливых выборов на основе всеобщего и тайного голосования как волеизъявление народа;
- мирная и безусловная передача власти победителям выборов;
- плюралистическая система политических партий и организаций;
- разделение ветвей власти;
- независимость судебной власти;
- транспарентность и подотчётность в работе органов государственного управления;
- свободные, независимые и плюралистические средства массовой информации.

При отсутствии даже одного условия из списка ООН демократия в стране превращается в карикатуру на демократию или в дефектную демократию.
________________________________________

"Либерали́зм (от лат. liberalis — свободный) — философское и общественно-политическое течение, провозглашающее незыблемость прав и индивидуальных свобод человека…

Либерализм провозглашает права и свободу каждого человека высшей ценностью и устанавливает их правовой основой общественного и экономического порядка. Либерализм в общем — стремление к свободе человеческого духа от стеснений, налагаемых религией, традицией, государством и т.д., и к общественным реформам, имеющим целью свободу личности и общества…

При этом возможности государства и церкви влиять на жизнь общества ограничиваются конституцией. Важнейшими свободами в современном либерализме признаются свобода публично высказываться, свобода выбора религии, свобода выбирать себе представителей на честных и свободных выборах. В экономическом отношении принципами либерализма являются неприкосновенность частной собственности, свобода торговли и предпринимательства…

В юридическом отношении принципами либерализма являются верховенство закона над волей правителей и равенство всех граждан перед законом вне зависимости от их богатства, положения и влияния…"
https://ru.wikipedia.org/wiki/Либерализм
________________________________________

Г. ЯВЛИНСКИЙ (Октябрь 2006 г.):
«Что такое либеральная политика? Это политика равных возможностей. Чем она отличается, например, от социал-демократической? Социал-демократическая политика — это политика перераспределения. Вот этот богатый, а этот бедный, и начинается перераспределение. У тебя берут много, раздают многим людям и так далее. Мы сейчас не рассуждаем, хорошо это или плохо. Кому-то нравится, мне, например, не очень. А либеральная политика заключается в том, что все равны, все равны на старте, у всех равные стартовые возможности. Вы — свободные люди, так давайте соревнуйтесь, делайте! Если вы слабый, мы вам поможем, мы выровняем ваши возможности. Если вы отстающий, мы выровняем ваши возможности. Но где же вы видели в России такую политику, когда вы о ней слышали? Никогда ничего такого не было в России».
http://www.yavlinsky.ru/work/index.phtml?id=3088
________________________________________

Г. ЯВЛИНСКИЙ (Сентябрь 2011 г.):
"…Считаю, что низкая популярность либеральных ценностей связана именно с тем, как в нашей стране были проведены рыночные реформы. То, что в 1990-е годы называлось либеральной идеологией, ничего общего не имело с серьёзным либерализмом. Это было реформаторство, которое в основе своей содержало два тезиса: во-первых, "цель оправдывает средства", а во-вторых, "деньги важнее всего на свете". Не удивительно, что это реформаторство вылилось в большевизм с одной только оговоркой: вместо коммунизма — рыночная экономика.

Наш "либерализм" не считался с людьми, преступно и наивно полагая, что если создать частную собственность, то надстройка уже будет определяться базисом. Он предполагал, что первоначальное накопление капитала всегда преступно. Помните, что об этом говорил французский экономист и социолог Пьер Жозеф Прудон? "Собственность — это кража!" Вот именно по такому принципу и действовала наша верхушка в 1990-е годы. Фамилии этих людей вы прекрасно знаете.

Скажите, кому понравится такой вот "либерализм"? Если эксперименты тех лет вы называете реформами и демократией, то не удивляйтесь, почему народ отвергает эти понятия. А между тем сегодня люди, которые 10-15 лет назад сколотили огромные состояния, критикуют 1990-е, хотя сегодня живут на эти деньги. И говорят, что всё было ужасно и беспросветно. Да, это на самом деле правда, но разве им об этом говорить?"
http://www.yavlinsky.ru/news/index.phtml?id=3762
________________________________________

"Партия «ЯБЛОКО» входит в состав основных международных политических либеральных организаций.

С 1998 года «ЯБЛОКО» входит в Либеральный Интернационал — всемирную организацию либералов и либеральных партий. Г.А.Явлинский с мая 2017 года — почётный вице-президент Либерального Интернационала.

В 2004 году он стал лауреатом учреждённой Либеральным Интернационалом «Премии свободы» (Prize For Freedom), которая присуждается за выдающийся вклад в защиту прав и свобод человека.

С 2006 г. «ЯБЛОКО» входит в Альянс либералов и демократов за Европу (ALDE), объединяющий либеральные партии стран Европы.

Партия «ЯБЛОКО» сотрудничает с фракциями либералов и демократов в Парламентской ассамблее Совета Европы и в Европарламенте. В 1996-2003 годах «ЯБЛОКО» как парламентская партия была представлена в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), а член Бюро партии «ЯБЛОКО», депутат Государственной Думы 2-го и 3-го созывов А.В.Шишлов занимал пост заместителя председателя фракции либералов в ПАСЕ.

Работая в ПАСЕ, депутаты от «ЯБЛОКА» В.П.Лукин, С.В.Иваненко, С.А.Ковалёв, А.В.Шишлов, В.П.Аверчев, Т.В.Ярыгина на парламентском уровне содействовали вхождению Российской Федерации в основные европейские конвенции, приведению российского законодательства в соответствие с их нормами и выполнению Россией своих обязательств, принятых при вступлении в Совет Европы, выступали в защиту прав русскоязычного населения стран — членов Совета Европы, за вступление России в Болонский процесс создания общеевропейского пространства высшего образования, за упрощение визового режима между Россией и странами — членами Совета Европы, за организацию вещания канала «Евроньюс» на русском языке.

Европейские парламентарии и партия «ЯБЛОКО» продолжают своё сотрудничество и сегодня, несмотря на то, что в настоящее время партия не имеет своей фракции в Государственной Думе."
https://www.yabloko.ru/international
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ирина Воробьёва

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Власть (0) > Путин (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 06.10.2019 - ЦЕНТР «НАСИЛИЮ НЕТ»
  • 06.10.2019 - О ПАКТЕ МОЛОТОВА — РИББЕНТРОПА
  • 05.10.2019 - ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВМЕШАТЕЛЬСТВА АП В ПЕТЕРБУРГСКИЕ ВЫБОРЫ
  • 05.10.2019 - САМОЦЕНЗУРА СТРАШНЕЕ ЦЕНЗУРЫ
  • 04.10.2019 - УГРОЗЫ БИОЛОГИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ
  • 02.10.2019 - ГЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ ЛИБЕРАЛИЗМА
  • 01.10.2019 - ЛИБЕРАЛИЗМ И СНИЖЕНИЕ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА
  • 30.09.2019 - РЕПУТАЦИЯ ЧТО-ТО НАЧИНАЕТ ОЗНАЧАТЬ
  • 30.09.2019 - НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ
  • 29.09.2019 - НАПУТСТВИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 28.09.2019 - ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ О ПОДПИСАНИИ ПАРИЖСКОГО СОГЛАШЕНИЯ
  • 27.09.2019 - МУНИЦИПАЛЬНАЯ КАМПАНИЯ В ПЕТЕРБУРГЕ
  • 26.09.2019 - НИКОЛАЙ РЫБАКОВ ОБ ИТОГАХ «УМНОГО ГОЛОСОВАНИЯ»
  • 25.09.2019 - ФРАКЦИЯ «ЯБЛОКА» В МОСГОДУМЕ
  • 25.09.2019 - ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОИЗВОЛ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru