Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[14.07.2019]

УВИДЕТЬ ВСЁ СВОИМИ ГЛАЗАМИ

Евгений РОЙЗМАН: политический и общественный деятель, бывший мэр Екатеринбурга, депутат Государственной думы IV созыва, основатель фонда «Город без наркотиков», поэт, почётный член Российской академии художеств, член Союза писателей России, мастер спорта


Евгений РОЙЗМАН:


Я просто люблю эту страну. Я никогда бы не мог поверить, что совершенно дружественный народ, который бок о бок с русскими столько лет, вдруг как-то переменился. И я решил посмотреть своими глазами.

И хочу сказать, я очень обрадован, потому что народ не переменился, отношение к русским доброе и хорошее. И первое, что я услышал в аэропорту: «У нас полиция взяток не берёт!». И потом люди повторяют это с гордостью. Это совершенно иное национальное достоинство!

Культурные связи невозможно навязать сверху. Их не может навязать правительство. Культурные связи — это симпатии между народами. Вот здесь в Грузии нет надписей на русском языке, нет памятников Ленину, потому что их все убрали. Но есть памятники Пушкину, Лермонтову и Грибоедову. Поют русские песни, знают русскую литературу. И вот это взаимные симпатии между народами. Люди сами разберутся. Это именно дружба между народами, которая как-то умеет исправлять вот эту совершенно дикую синусоиду, которую задают правительства, понимаете.

И я, на самом деле, рад, что я здесь нахожусь. Я рад, что здесь всё-таки русских понимают и к русским хорошо относятся. Я рад, что русские сюда стремятся. Отсюда никто не уехал, когда начали призывать, эвакуировать и так далее. Мало того, очень многие сопредельные страны и все нормальные люди ищут пути попасть в Грузию. И здесь для русских самая большая опасность заключается в том, что всё время надо есть и всё время надо пить…

Вот от чего зависит рейтинг страны, облик государства? Мы же говорили уже, что за атомную бомбу в мире уже не уважают. Уважают за другое — за здравоохранение, за образование, за отношение к старшим, к пожилым, к инвалидам, за отношение к молодым.


И. Воробьёва ― Всем здравствуйте! Это программа «Личный приём» с Евгением Ройзманом. И как всегда она идёт на два города: я сижу в Москве в студии, а Евгений Ройзман в этот раз совсем даже не в Екатеринбурге, потому что это Тбилиси. Женя, можно узнать, каким образом ты оказался в Тбилиси? Зачем? И как там обстановка вообще в городе, скажи мне?

Е. Ройзман ― Слушай, ну я просто люблю эту страну. Потом, как историку она мне очень интересна, потому что это одна из древнейших православных стран. И православное искусство у них своеобразное и очень непростое. И наивное искусство, которое мне очень нравится. И Пиросмани здесь, и Ладо Гудиашвили, и многое другое. И просто интерес большой к стране. Я в своё время поехал посмотрел, что получилось у Саакашвили, и был просто поражён.

И сейчас я прилетел сюда принципиально — увидеть всё своими глазами. Потому что я никогда бы не мог поверить, что совершенно дружественный народ, который бок о бок с русскими столько лет, вдруг как-то переменился. И я решил посмотреть своими глазами. И хочу сказать, я очень обрадован, потому что народ не переменился, отношение к русским доброе и хорошее. И первое, что я услышал в аэропорту: «У нас полиция взяток не берёт!». И потом люди повторяют это с гордостью. Это совершенно иное национальное достоинство!

Представляешь, Ирина, если бы кто-то к нам с тобой приехал и первое, что ты бы сказала: «У нас полиция взяток не берёт». Представляешь, какой гордостью человека это наполняет, если он может так сказать про свою полицию! Причём звучит это так, что «полиция — наши друзья».

Но вот эта история, которая у них произошла, история эта к нам не имеет никакого отношения. Это внутренняя грузинская история, эта вспышка, эти протесты. Протесты в основном молодёжные. И сейчас люди настроены очень решительно. Они считают, что они не разойдутся, пока не уволят министра внутренних дел. Потому что девчонка осталась без глаза, и это всех очень задело. Потому что считают, что необоснованная такая жестокость была.

И я сейчас ехал, люди начинают собираться потихонечку. В основном молодые. Собираются спокойно. Народу подтягивается много. Что интересно, после себя всё убирают, чтобы вообще не оставалось никакого мусора. Расходятся уже после часа. Протест такой серьёзный, настойчивый, и имеет под собой все основания. Я думаю, что людям протестующим пойдут навстречу.

К русским отношение самое доброе. Понимаешь, связи между народами бывают разные. Бывают связи между народами коммерческие, торговые. Но знаешь же как, ушли торговые пути, поменялись, пираты где-то появились. И о том, что когда-то были торговые хорошие отношения археологи расскажут через 5 тысяч лет, понимаешь. Или есть связи политические. Бывает так крепко дружат! Ну, как мы дружили с гитлеровской Германией до какого-то момента. А потом ситуация поменялась — и они стали самыми страшными нашими врагими.

Но бывают связи культурные. Культурные связи невозможно навязать сверху. Их не может навязать правительство. Культурные связи — это симпатии между народами. Вот здесь в Грузии нет надписей на русском языке, нет памятников Ленину, потому что их все убрали. Но есть памятники Пушкину, Лермонтову и Грибоедову. Поют русские песни, знают русскую литературу. И вот это взаимные симпатии между народами. Люди сами разберутся. Это именно дружба между народами, которая как-то умеет исправлять вот эту совершенно дикую синусоиду, которую задают правительства, понимаете.

И я, на самом деле, рад, что я здесь нахожусь. Я рад, что здесь всё-таки русских понимают и к русским хорошо относятся. Я рад, что русские сюда стремятся. Отсюда никто не уехал, когда начали призывать, эвакуировать и так далее. Мало того, очень многие сопредельные страны и все нормальные люди ищут пути попасть в Грузию. И здесь для русских самая большая опасность заключается в том, что всё время надо есть и всё время надо пить…

И. Воробьёва ― Женя, у тебя получилось прямым рейсом пока ещё полететь?

Е. Ройзман ― Да. Я «Уральскими авиалиниями» улетел от себя. Слава богу, что у нас ещё есть этот рейс.

И. Воробьёва ― Екатеринбург — Тбилиси прям, да?

Е. Ройзман ― Екатеринбург — Тбилиси прямой, да, 3 часа лёту. Но мне понравилось, что армяне здесь проявили солидарность — предложили свои аэропорты, через Армению будут летать. Белоруссия сразу же включилась. И, на самом деле, люди всегда остаются людьми. И слава богу. Пусть оно так будет всегда. Очень хорошо, очень приятно, что у нас есть друзья, есть места, где к русским хорошо относятся. Ну и наша задача, чтобы эта дружба была взаимной. Вот и всё.

И. Воробьёва ― Судя по тому, где ты находишься, и судя по тому, что у тебя за спиной, в общем, да, к тебе отнеслись хорошо, потому что тебя пустили явно в какое-то вкусное, классное место…

Е. Ройзман ― Это частная очень мощная винодельня. Они делают здесь всё. И мне налили вот Саперави, которое я просто подниму за наши народы, за дружбу между нашими народами. И я конечно же желаю всему грузинскому народу доброго здоровья, а Грузии — процветания. Так же, как и нашему народу и нашей стране. Другое дело, что мне пить нельзя — у меня режим, я тренируюсь. Но я так, пригублю за всех.

И. Воробьёва ― Ничего себе! Вообще какая-то удивительная история у нас в прямом эфире происходит! Хорошо. И ещё один вопрос про Тбилиси — про протесты. То есть я правильно понимаю, что ты побывал на улице Руставели, где всё это происходит, и там люди какие-то есть на улице до сих пор?

Е. Ройзман ― Народу там много. И сейчас подтягиваются и подтягиваются. Другое время, что начались экзамены. А в основном это молодёжь. Здесь молодёжи много. Но я хочу сказать, что это очень такой мощный протест, настойчивый. И для людей принципиальная смена министра внутренних дел.

Представляете, грузины, которые говорят: «Полиция — наши друзья», грузины, которые говорят с гордостью, что «наши полицейские взяток не берут», готовы менять министра внутренних дел, потому что применили необоснованную силу против молодых.

И. Воробьёва ― Давай немного по событиям последних дней поговорим. Ну вот сегодня стало известно, что Алексея Навального арестовали на 10 суток, до этого Руслана Шаведдинова тоже арестовали, причём за акцию 12-го числа, где они не были организаторами. Алексей — я специально посмотрела его социальные сети — нигде даже не писал о том, что будет этот митинг. То есть ему вообще ничего нельзя было предъявить. Но тем не менее, на 10 суток его упаковали. Но это, просто, как-то смотрится уже совсем показательно. Разве нет?

Е. Ройзман ― Я, на самом деле, тоже так считаю. Навальный вёл себя совершенно достойно, когда вышел на этот митинг. Он понимал, что всё, уже дело сделано, Голунова отпустили. Но поскольку люди собрались, надо было ставить точку. И он правильно у себя написал: «Я должен был это сделать. Я был сегодня с честными людьми. Я понимаю, чем мне это грозит». Ну ладно хоть дали не 30, а 10. И все уже радуются, что дали не 30 суток, а 10. Шаведдинова непонятно за что закрыли, но Навального боятся.

Я думаю, что это связано с тем, что сейчас подходит пик такой по выборам в Мосгордуму. И я считаю, что ответить на это можно очень достойно — просто помочь собрать Любе Соболь подписи, а также Яшину, Жданову и всем, кто у них идёт. Потому что это будут сильные депутаты, и они заслуживают того, чтобы они были избранными.

Кроме этого, конечно, очень сильно выстрелили расследованием по лидеру «Единой России».

И. Воробьёва ― Метельскому?

Е. Ройзман ― Ну да. Причём, смотрите, только за день до этого выступает Медведев и говорит: «Мы приветствуем расследования. Это только если будут не изобретатели фейковых новостей, а настоящие журналисты». Ну, вот держите. Напросились. Вот вам настоящие журналисты. Вот вам показали имущество: 5,7 млрд. в Московской области плюс 4 гостиницы в Австрии. Всё записано на маму. Ну что, замечательное расследование! Держите, пользуйтесь, делайте выводы. Ну, с другой стороны, мы знаем, что они сделают вывод, что в следующий раз надо лучше прятать, и Навального посадить.

И ещё хотел сказать по выборам. То, что мы видим на этих выборах, особенно вот сейчас в Питере (не то, что даже в Москве, потому что в Москве известная история): физически не допускают до выборов, в избиркомы не допускают! На мой взгляд, уже запредельная ситуация! Им любые аргументы — а они всё говорят: божья роса. Но так долго не может продолжаться. Или уже скажите, что в нашей стране не будет выборов, что мы берём пример с Ким Чен Ына: ну, постоянный лидер, никаких выборов… Или уже тогда пусть выборы будут честными. Ну нельзя так на двух стульях сидеть.

И. Воробьёва ― А вот, кстати, вопрос. Почему, как ты думаешь, такое происходит именно в Санкт-Петербурге? Потому что я правда не помню, чтобы физически прям не пускали кандидатов в избирательные комиссии просто подать документы. Причём, более того, их не пускают даже после того, как приезжали представители Центризбиркома и даже дали им указание перестать так делать. И всё равно это продолжается! Удивительная история прям!..

Е. Ройзман ― А я думаю, что для них Центризбирком — не начальство. Для них начальство в другом месте сидит, и они другим приказам подчиняются. Вообще, такое бывало в начале 90-х. Тогда могли кого-нибудь просто с дороги украсть, не допустить, не дать документы подать. Но потом это прошло. Сейчас это возвращается снова в совершенно диких формах. Но, но мой взгляд, вот сейчас на старте уже Беглов нелегитимен, потому что никому больше не дадут пройти муниципальный фильтр.

И то, что происходит в Питере, за этим наблюдает вся страна. Так нельзя. это некрасиво. Это унижение горожан. Это горожанам завуалированно говорят: «Да вы скоты. Да без вас всё решим. Да будет так, как мы скажем». Я не знаю, как это Питер проглотит. Ну, смотрим.

И. Воробьёва ― Да, все наблюдают за Питером. И я приветствую всех, кто присоединился к чату в Телеграме. Он называется «Прямой эфир Эха Москвы». Можно туда писать сообщения, пока не работают СМСки. И вы можете задавать вопросы Евгению Ройзману как по событиям разным, которые происходили, так и по приёму, который мы сейчас будем обсуждать, так и личные вопросы Евгению Ройзману тоже можете задавать.

Давай вернёмся к приёму. Потом ещё к новостям перескочим. Кто приходил? С чем приходили?

Е. Ройзман ― Ну, как обычно, у меня стандартно сейчас где-то в районе 50 человек. Ну, чуть больше, чуть меньше. Я сейчас посчитал приёмы, которые я вёл как глава Екатеринбурга. У меня было ровно 200 приёмов. И за эти приёмы прошло 12 540 человек. То есть по 60 человек где-то в среднем за приём. Но сейчас где-то по 50 в среднем, когда я не глава города. Ну, не спадает поток.

И. Воробьёва ― Практически то же самое.

Е. Ройзман ― Да. Значит, что интересно, пришла ко мне тётушка. Зовут Елизавета Григорьевна. 98 лет. Пришла сама, без палочки, хорошо выглядит, за собой ухаживает. Но у неё очень хорошая пенсия — 30 с лишним тысяч рублей. И у неё проблема — внук пьёт. Причём внук взрослый (47 лет внуку). А как он пьёт — его выгоняют с работы. Но его на работе любят, потому что он хороший работник. Потом жалеют, всегда берут на работу. 47 лет. И никто с ним справиться не может. Но мы сейчас попробуем. Есть вариант. Поговорили с ней.

Но я постоянно с этим сталкиваюсь. Практически на каждый приём приходит кто-то из старших и жалуется на младших. Потому что когда ты живёшь на пенсию, а у тебя внук пьёт… Мало того, когда внук пьёт, его к бабушке сразу сплавляют. Ну, чтоб дома не мешался, не барагозил. Бабушка с ним умеет общий язык находить. Но он у неё деньги выпрашивает… Он хотя бы как-то вежливо. Потому что я-то видел, что просто бабушек бьют и отнимают деньги. Не дай бог, конечно, такое увидеть.

Но она меня порадовала именно тем, то в 98 лет очень достойно и хорошо держится и за собой следит. И в этот же день пришла ко мне Тамара Андреевна с ЖБИ. А у неё такой возраст неопределённый. Видно, что много лет. Но ухаживает за собой, следит. Я говорю: «Тамара Андреевна, очень хорошо выглядите». Она так подбоченилась и говорит: «Сколько дашь?». Ну, я так с запасом на всякий случай говорю: «Ну, лет 70». Она говорит: «Ха-ха-ха, 83. Но я никому не говорю. Только тебе сказала. Меня, — говорит, — когда обычно спрашивают, сколько лет, я говорю 90». Я спрашиваю: «Зачем?». Она говорит: «Ну чтобы не приставали»…

И. Воробьёва ― Потрясающая, конечно, женщина!

Е. Ройзман ― Да. Со старшими приятно разговаривать. Особенно вот с женщинами, которые умеют так держаться и умеют улыбнуться. Меня больше всего порадовала несколько приёмов назад женщина. Она мастер спорта по лыжам. Она поехала на соревнования куда-то в Сургут. И у неё в багаже лыжи не пришли. Ну, забыли. Она взяла какие-то деревянные «Ярвинены» (ей дали там), на каких она раньше бегала, ботинки у кого-то взяла прокатные. На пятерке и на десятке выиграла «золото» (а это был Чемпионат мира 70+), и на пятнашке стала третьей.

Вот представляете, мне как приятно было с ней разговаривать! На каких-то прокатных ботинках чужих. «Правда, — говорит, — потом с меня за прокат 3 тысячи попросили». Это с неё, уже с чемпионки мира! Такая история была. Очень меня эта женщина порадовала. Вообще, со старших имеет смысл брать пример. Есть за что уважать.

И. Воробьёва ― Это правда. Вообще, удивительно, что у нас вот эти с приёма оказались первыми… Ну, конечно, понятно, что пьющий внук — это беда в любом случае. Но всё равно как-то позитивно мы пошли, неожиданно для нас. У нас тут даже как-то люди несколько удивились, что как-то без жести. Но наверняка на этом, к сожалению, настроение наше улетучится, потому что есть истории, которые ты ещё хочешь рассказать. Мы перед эфиром когда общались, ты рассказывал историю про человека с инсультом. Если можно, расскажи, пожалуйста, её, потому что у меня в связи с этим есть ещё пара вопросов, связанных с медициной.

Е. Ройзман ― На самом деле, история серьёзная. Приехала девчонка. Они живут в Ивделе. Ивдель — это самый север Свердловской области. Отец работал всю жизнь, трудяга. Но его разбил инсульт. Они начали за него бороться. Семья хорошая. Но отцу всё хуже и хуже. Ну, договорились — увезли в Краснотурьинск. Краснотурьинск — хороший город, не такой, как Ивдель. Понятно, не такой, как Екатеринбург, но хороший город. И за ним там стали ухаживать. И он на глазах стал становиться лучше. У него появилась какая-то динамика, он пытается разговаривать, как-то уже двигаться.

А потом время вышло, сказали: «Всё, у нас срок кончился» и отправили его в Ивдель обратно. И в Ивделе он начал умирать. Потому что там не могут поменять стомы, там никто не может ухаживать так, там нет противопролежневого матраса. Ну, огромные проблемы. И она пришла в отчаянии и говорит: «Я вижу, как мой отец, которому только что становилось лучше, и него были все шансы, на моих глазах умирает. И ничего не могу сделать». Ты представляешь — вот ситуация!

Но мы договорились с первой областной на личных отношениях. И подсказали, как сделать, как привезти. Но если бы она не пришла, она бы так и не придумала ничего, понимаете. А сколько таких людей, которые не придут? А сколько таких людей, которых первая областная взять не сможет, потому что там битком! И, на самом деле, это не вопрос денег. Это вопрос отношения и вопрос приоритетов.

И. Воробьёва ― Ну, приоритетов, смысле людей после инсульта стараются не выходить, а скорее бросить как уже…?

Е. Ройзман ― Ирин, послушай меня, мне об этом больно говорить. Это огромная проблема. Вот у нас хоспис, который мы создавали (Первый хоспис екатеринбургский), он рассчитан на онкобольных. Но по инсультникам проблема стоит острее. Их больше. Они мучаются порой сильнее и дольше. Но они сказать об этом не могут. То есть это страшная история. И родственники уже просто хотят, чтобы они скорее умерли, отмучались, чтобы полегче и освободили.

У нас есть там сейчас Ирина Волкова. Она организовала для лежачих больных на 25 коек центр такой частный. Вот ещё один появился. Ну, вот частным образом пытаются как-то отрегулировать то, с чем не справляется государство.

И. Воробьёва ― Ну, вообще, конечно, про инсульты хочется ещё посоветовать нашим слушателям. Если у вас возникла проблема, если у вас есть вопросы какие-то, есть прекрасный фонд «ОРБИ» (это фонд по борьбе с инсультом), который занимается именно помощью, консультациями и кучей разных правильных, на мой взгляд, историй. У них есть горячая линия. Я сейчас её открою, обязательно вам скажу. Потому что это, правда, серьёзная история.

И, к сожалению, если не начать заниматься реабилитацией сразу, то можно, конечно, очень много упустить. У них есть горячая линия. Номер телефона: 8 800 707 52 29. Это бесплатный звонок. Это фонд по борьбе с инсультом «ОРБИ». Если у вас какая-то подобная проблема, вы можете обратиться туда. Вам там помогут. Ну и про медицину…

Е. Ройзман ― Ирин, кинь мне тоже. Я поставлю у себя в Твиттере и везде. Потому что очень важно, чтобы люди знали. Потому что по инсультам если у человека есть понимание, то он может многим помочь.

И. Воробьёва ― Да, безусловно. И там ещё очень важно же: они вдалбливают людям эти первые признаки инсульта. Если вы видите эти первые признаки и сразу вызвали скорую, и сразу же оказали медицинскую помощь, то есть все шансы, что не так сильно будут последствия. Но это действительно надо просто распознать. Там руку не может человек поднять как правило одну… Ну, видно сразу. В общем, короче, я пришлю тебе. Тоже, конечно, давай это распространим как можно шире.

Тут ещё одна новость медицинская. Вот буквально несколько дней назад, стало известно, что правительство расширило перечень импортных медицинских изделий, которые ограничивают для закупки государственными больницами. Там 14 позиций, если я ничего не путаю. История в том, что эти иностранные производители не смогут участвовать в этих госзакупках в качестве одного из претендентов, если есть 2 российских производителя. Соответственно не смогут просто в них участвовать. Это просто какая-то жуткая беда!

Е. Ройзман ― Ирина, это огромная проблема, на самом деле. Если это коснётся расходников…

И. Воробьёва ― Уже коснулось, да.

Е. Ройзман ― Да. Надо понимать — сразу же поднимутся цены! Сразу же снизится качество. Любое ограничение конкуренции — это как законы физики — сразу же поднимаются цены, и сразу же снижается качество. Мало того, даже не сомневайтесь, что начнутся перебои со всеми расходниками. Вот даже не сомневайтесь. Я считаю, что это даже не столько политика протекционизма, это чей-то личный коммерческий проект, с которым сумели зайти на самый верх. Конечно, это ударит по всем.

Так же, как ударила санкционка; так же, как всё остальное. Повысятся цены и снизится качество. Даже не сомневайтесь. Я разговаривал с очень многими медиками. Все хватаются за голову. Это направлено против жителей страны!..

И. Воробьёва ― И ещё одна тема, которая тоже касается учреждений, в том числе медицинских. Это доклад Нюты Федермессер на специальном заседании, по-моему, Совета по правам человека. У неё был доклад по психоневрологическим интернатам. Доклад, который всех поразил. Ну, всех — это людей, которые не знали, что такое психоневрологический интернат и никогда там не бывали.

Е. Ройзман ― Нюта молодец, что это сделала. Я с этим сталкивался. Это самые страшные места на планете! Особенно, знаешь, есть интернаты для слепоглухонемых детей. Есть интернаты для детей с ДЦП, от которых отказались. Тяжёлое ДЦП, он мучается. Родители его бросили. Сделать с ним ничего невозможно, потому что не занимались с детства. И потом он после 18 попадает в интернат. Это самые страшные места на планете…

И одно время, помнишь, были истории — несколько раз горели психоневрологические интернаты.

И. Воробьёва ― И дома престарелых.

Е. Ройзман ― И дома престарелых. И я скажу сейчас страшное. У меня закралось подозрение, что кто-то это сделал специально, просто чтобы не содержать их. Я не могу от этой мысли избавиться. То есть мне кажется, что это было сделано специально. Слишком много подряд было таких поджогов. Или это ещё связано с тем, что люди малодееспособные, они не могут спастись в этой ситуации, а спасать их некому. И никто за них в огонь не полезет. Это страшная ситуация. И самое главное, оно показывает отношение государства — отсутствие вот этого великодушия. Это очень серьёзная проблема.

И. Воробьёва ― А вот как ты считаешь, после того, как Нюта это не просто рассказала, она же ещё показывала эту презентацию с фотографиями, вот как ты думаешь, что-то изменится? Ну нужно же кардинально менять историю эту, правда?

Е. Ройзман ― Кардинально надо менять отношение к человеку в стране. Кардинально надо менять приоритеты! Но Нюта сделала самое главное — она лишила права на незнание. То есть теперь никто не может сказать «а мы не знали». Хотя многие действительно не знали. Человек, который с этим не сталкивается… Ну, 99% людей настолько далеки от этого! Но это есть. И об этом надо говорить. Надо что-то делать.

Вот такие мелочи — это рейтинг страны, облик государства! Мы же говорили уже, что за атомную бомбу в мире уже не уважают. Уважают за другое — за здравоохранение, за образование, за отношение к старшим, к пожилым, к инвалидам, за отношение к молодым.

И. Воробьёва ― И закрывая тему здравоохранения, не могу не спросить про калининградского врача, которую обвиняют в убийстве младенца. Её зовут Элина Сушкевич. Она врач-реаниматолог перинатального центра. И вот сейчас уголовное дело. И уже масса врачей вступились за неё, и они просто объясняют, что невозможно заводить уголовные дела, тем более по таким данным. Не знаю даже как назвать то, что они считают уголовным делом. Почему опять начинаются гонения на врачей? И на чьей ты здесь стороне в этом смысле?

Е. Ройзман ― Я вообще не буду торопиться ничего говорить. Я сталкивался со случаями, когда матерей уговаривают для статистики бросить, отказаться и не бороться. Я с этим сталкивался. И я видел, как выхаживают людей, которых врачи давно для себя похоронили. С другой стороны, я встречал огромное количество врачей, которые умеют дежурить, выкладываться, работать до последнего совершенно за копейки. Врач — это последний заслон между жизнью и смертью. Поэтому я не буду торопиться. Я смотрю, как развивается эту ситуация. Там в претензию ставится основное, что ради статистики сделай то-то и то-то. Мне в это не верится. И я буду смотреть, как развивается ситуация.

Но я сколько-то доверяю Рошалю. Если он заступился, он понимает, в чём дело. Сообщество поднялось. На самом деле, очень мощный врачебный профсоюз уже появился. И они умеют отстаивать интересы коллег. Ну, увидим, что получится. Но раздувать ненависть к врачам — это, конечно, последнее дело. Особенно на федеральных каналах.

И. Воробьёва ― Нас тут просят, чтобы мы прокомментировали историю с возвращением России в ПАСЕ. Женя, тут была заминка такая. Дело в том, что звук от вас не шёл, к сожалению, в Ютюбе, но у тебя там была какая-то прекрасная дама, которая что-то говорила. И вот люди теперь очень интересуются, что же там такое было сказано нам в Ютюбе, что наши слушатели и зрители не услышали?

Е. Ройзман ― Одну секунду. Майя, можешь подойти ещё?

И. Воробьёва ― У нас увеличивается количество гостей в нашем эфире. И рядом с Евгением Ройзманом появляется прекрасная Майя, которая явно что-то хочет сказать нашим слушателям. Да-да, Майя, мы вас слышим.

М. Чадунели― Я в прямом эфире сейчас?

Е. Ройзман ― Да.

М. Чадунели ― Вау!

И. Воробьёва ― Да, у нас вот такой «Личный приём» Евгения Ройзмана в Тбилиси.

М. Чадунели ― Очень приятно. Меня зовут Майя Чадунели. Я занимаюсь туризмом в Грузии. Но я вам хочу сказать, что я филолог русского языка и бывшая журналистка. И я очень рада, что сегодня у нас такой потрясающий человек в гостях. Просто столько эмоций, не могу передать! Что вам интересно? Скажите. Задавайте вопросы. Я вам скажу. Я местная жительница, которая живёт в Тбилиси в шестом поколении. Я вам расскажу всё как есть.

И. Воробьёва ― У нас только один к вам вопрос. Майя, скажите, пожалуйста, я вот очень люблю Грузию, вот мне сейчас в Грузию хорошо приезжать или у вас слишком жарко?

М. Чадунели ― Нет, нет, нет. Смотрите, сегодня у нас прохладно. Сегодня у нас был ветерочек. А вчера даже в горах выпал снег. Это нонсенс. Природа тоже протестует. Но, на самом деле, днём, конечно, жарко, но утром и вечером прекрасная погода. Можно гулять, можно осматривать достопримечательности, можно пить вино. Ну, конечно, вкуснейшая грузинская кухня. Наслаждаться просто атмосферой. Погружение просто сумасшедшее! Вам надо обязательно приехать и прочувствовать это. Люди, которые хотя бы один раз у нас побывали, они влюбляются в Грузию. И все возвращаются.

И. Воробьёва ― Это правда.

М. Чадунели ― На самом деле, в Грузии есть феномен — все всегда возвращаются.

И. Воробьёва ― Это правда. Майя, спасибо вам большое! Это была грузинская минутка в программе «Личный приём». Вы не могли бы вернуть Евгению наушники и микрофон? Страшно рады вас видеть. Наши слушатели передают вам привет.

М. Чадунели ― Я тоже всем передаю привет! Всем мира, добра, вкусного вина и счастья! Любви!

И. Воробьёва ― Прекрасно! Спасибо большое! Вот так у нас выглядит программа, когда Евгений Ройзман находится в Тбилиси, а я нахожусь в Москве. Спасибо вам, Майя! Спасибо, Женя, что у нас такое разнообразие сегодня в программе. Ну что же, давайте продолжать тогда.

Е. Ройзман ― Давай.

И. Воробьёва ― Да. Давайте продолжать про Россию и разные российские дела. Вот наш слушатель Дмитрий спрашивает: «Почему Европа согласилась на возвращение в ПАСЕ России?». И, на самом деле, вот если мы возьмём вот ту самую чашу весов, на одной из которой стоит обращение российских граждан в Европейский суд по правам человека, а на второй чаше весов — вот этот недопуск России в ПАСЕ, вот что здесь было важнее, на самом деле? И как ты оцениваешь действия российских адвокатов-правозащитников, которые попросили нас вернуть, чтобы россияне могли обращаться в ЕСПЧ?

Е. Ройзман ― Ирин, я много об этом думаю. На самом деле, от любого противостояния люди устают. Ну и в данном случае ПАСЕ же не имеет отношение к Совету Европы. Это разные совершенно организации.

И. Воробьёва ― Парламентская Ассамблея, да.

Е. Ройзман ― Да. Ну, Парламентская Ассамблея. Это присутствие парламентов всех стран. Но есть очень серьёзный плюс, что всё-таки наши граждане смогут обращаться в ЕСПЧ. У нас ведь есть проблема — у нас вообще нет судов!.. Послать человека в суд — это всё равно, что просто послать…

Когда человеку говорят: «Идите в суд»… Есть даже поговорка такая с присловьем — «В суд, где кошки ссут». Это вот такое отношение к нашим судам. И никто кроме судов в этом отношении не виноват. Веры в справедливость не стало. И хотя бы хоть какая-то инстанция есть. Для жителей России это очень важно.

Ну и вы видели, с чего началось. Первое было предложение — провести действительно настоящее, серьёзное расследованию по убийству Немцова и, наконец, назвать заказчиков и организаторов. То есть хорошее начало, да?

И. Воробьёва ― Ну да.

Е. Ройзман ― Мы всё увидим, мы всё поймём. Единственное, что я хочу сказать, вот в чём я уверен, что я понимаю, что Россия — это европейская страна. Россия — это часть Европы. Россия — это огромная часть Европы. Это всё-таки 150 миллионов человек. И понятно, что Европе без России никуда, потому что Европа с Россией — это совершенно иная конгломерация, которая уже может противостоять. Ну, я имею в виду, в коммерческом, в политическом отношении…

Я не про военное говорю. И о военном вообще даже говорить не хочу. В коммерческом, в политическом, в культурном влиянии Европа сможет противостоять и Америке, и Китаю. Это Европа с Россией. Европа с Россией — это порядка 700 миллионов человек. Ну, если ещё Украину и Белоруссию считать. Но это тоже Европа. Это 700 миллионов человек. Действительно это очень серьёзная конкуренция. И хотелось бы, чтоб было так. И когда-нибудь всё-таки мы будем интегрированы, мы будем частью Европы по-настоящему. У нас будет безвизовый въезд. Я на это очень надеюсь и рассчитываю.

И когда-то об этом, кстати, речь шла. В начале 2000-х это обсуждалось. И та причина, по которой мы не получили безвизовый въезд в Европу заключалась лишь в том, что у нас безвизовый въезд со странами Центральной и Средней Азии. Вот это было основным препятствием для введения безвизового режима между нами и странами Европы. Поэтому я считаю, что когда-нибудь у нас будет безвизовый въезд, когда-нибудь будет отсутствие границ. И Россия усилит Европу, и Европа усилит Россию. И мы сможем конкурировать уже с Китаем по-настоящему и на равных.

И. Воробьёва ― Ну раз уж мы заговорили про суд, в том числе про Европейский суд по правам человека. Но давай вернёмся на пару инстанций ниже — в российский суд. Если я правильно понимаю, есть у тебя ещё одна история, в том числе про суд; про то, как он решил в отношении пьяной водительницы. Я правильно понимаю?

Е. Ройзман ― У нас случилась невероятная история. Она прозвучала на всю страну в своё время. В посёлке Белоярском две девчонки, два парня (парням — 19 лет, девчонкам — по 17) шли по обочине дороги. У них были светоотражающие жилеты. И их снесла пьяная женщина на «Ниссане». Парни успели отскочить, а девчонки попали. И одну девчонку успели оттащили на обочину. А другая не могла подняться, и оттащить не успели. Женщина на «Ниссане» развернулась, вернулась на место, где она сбила людей, и сознательно проехала по одной из девчонок. Сознательно!..

И её закрыли. А у неё муж — бывший гаишник, в этих краях достаточно влиятельный. Они всем там друг друга знают. И ей инкриминировали реальную попытку убийства. Она была пьяная, но это попытка убийства. И посчитали, что она попытается скрыть следы преступления. Её арестовали, и она была в СИЗО. А потом её очень тихо, даже не вывозили в Белоярский, а спокойно взяли и меру пресечения поменяли. Выпустили под домашний или под подписку, я не помню. Ну и сказали, что у мужа здоровье плохое, надо за мужем ухаживать. И конечно это возмутило всех. Ко мне целая делегация приехала с Белоярского.

И вот на этом фоне то, что Госдума приняла сейчас ужесточение санкций за пьяное вождение — я считаю, что это очень правильно. И то, что сейчас обсуждается конфискация автомобиля за пьяную езду, я полностью это поддерживаю. Я считаю, что так и должно быть. И считаю, что здесь любые ужесточения подойдут, потому что пьяный за рулем — это убийца. Мало того, он ещё не отдаёт отчёт своим действиям. И вот этот случай в Белоярском — один из самых ярких. И это, пожалуй, за последнее время, ну не так часто, я поддерживаю Госдуму. Это совершенно правильная инициатива.

И. Воробьёва ― Вот мне очень интересно, кстати говоря, если будут, правда, конфисковывать автомобили… Ну, я абсолютно согласна, что нужно как можно более жёстко наказывать людей, которые в состоянии любого опьянения садятся за руль.

Е. Ройзман ― Конечно.

И. Воробьёва ― Но тем не менее, вот смотри, например, конфисковывают автомобиль. Как это поможет в снижении смертности? Просто ему некуда будет садиться за руль что ли, получается?

Е. Ройзман ― Объясню. Человек, у которого отняли автомобиль, он не купит второй автомобиль в такой ситуации. Я думаю, что здесь можно ещё ряд нюансов, ограничений добавить. Огромная проблема в том, что люди, у которых отняли права, снова садятся за руль и снова давят людей. Если будут отнимать машину, это не повторится, потому что машин не напасёшься на такие ситуации. Но это совершенно справедливо.

В данном случае можно рассматривать машину как орудие убийства. Представляешь, если ты из ружья пострелял, убил людей, а потом отсидел срок и говоришь: «Эй, ружьё-то мне верните. Мало ли что». А тебе не возвращают. И правильно, что не возвращают. И покупать никогда в жизни после этого не дадут.

И. Воробьёва ― Ну ладно, хорошо. Просто, интересно, как это будет даже по цифрам. Потому что понятно, что действительно садятся второй раз. Я хочу, просто, статистику сейчас озвучить. МВД по итогам 2018-го года было выявлено более 73 тысяч фактов повторного управления транспортными средствами водителями с признаками опьянения, которых уже ловили, уже отбирали права. Они второй раз садятся и снова в состоянии опьянения.

Е. Ройзман ― Вот себе и представь сейчас, что если бы отнимали машину, не было бы 73 тысяч повторных случаев. И надо при этом понимать, что около 5 тысяч человек гибнет от пьяных за рулём в «пьяных» ДТП и в разы больше остаётся инвалидами. Это проблема для страны очень серьёзная. Мы одни из первых вообще в мире по количеству аварий в состоянии алкогольного опьянения.

А в деревнях просто об этом никто не думает. Там куча народу, которые просто без прав ездят, которые трезвые за руль не садятся. Гаишники пьяные гоняют. Смотри, сколько их. Вон генерала из Росгвардии, замкомандующего, пьяного за рулём поймали. И у прокуроров это постоянно, и у судей это постоянно. Я считаю, что всё, что касается пьянки за рулём, пьяный за рулём — это убийца.

И. Воробьёва ― Но мы же догадываемся, что машины у судей, прокуроров и каких-нибудь полковников Росгвардии, скорее всего, либо не будут отбирать, либо эти люди всё-таки смогут купить себе второй автомобиль. Отбирать-то будут у других…

Е. Ройзман ― И, тем не менее, это позиция государства. Вот этим актом выражается позиция государства, что государство к этому относится серьёзно и терпеть это не намерено. Понятно, что кто-то там сможет миллион гаишнику заплатить, а кто-то — не сможет. Но когда говорят, что увеличится коррупция… Да, увеличится. Ну не хочешь платить гаишникам, не езди пьяный за рулём, да и всё.

И. Воробьёва ― Нет, подожди. Вот тут я все-таки вынуждена поспорить. Почему? Потому что вот сейчас, например, условно говоря, подделывать твои какие-то экспертизы или то, что ты куда-то подышал как водитель, нет смысла, потому что ну да, наказание серьёзное, но не конфискация всё-таки имущества. Понимаешь, а теперь это будет как-то более выгодно. Я к тому, что да, конечно наказывать надо, но, просто, от этого пострадают и те, кто ни разу пьяным за руль не садился вообще…

Е. Ройзман ― Ирин, послушай, анализы — это уже давно не трубочка никакая. Это гораздо всё серьёзнее. И всегда можно определить, пил человек или не пил. Не садись с похмелья за руль. Не садись с похмелья! Если тебе говорят, что квас показывает, ну не пей квас. То есть, это же всё очень просто. Поэтому это отговорки. Не хочешь попасть пьяным за рулём, не езди с похмелья, не бухай так, чтобы утром невозможно было сесть за руль. Следи за собой. Пьяный за рулём — это убийца. И можно вокруг сколько угодно навертеть, но пьяный за рулем — это убийца.

И. Воробьёва ― Ну ладно. Меня, просто, смущает именно, что какие-то люди будут определять, что у этого человека надо отобрать имущество, личную ценность какую-то, собственность. Притом что мы же понимаем, что некоторые, например, ездят по доверенности … А как быть с каршеринговыми машинами? В общем, вопросов к этому, на самом деле, пока ещё очень много.

Е. Ройзман ― Ты смотри сам, с кем ты имеешь дело; кому ты будешь давать машину, кому не будешь давать машину. Если отнимут машину — ну, будешь судиться потом, чтоб тебе компенсировали и восстанавливали. Не давай машину тому, кто может пьяный сесть за руль. Представь себе, ты дал машину — и человек на твоей машине задавил детей на переходе. Ну как тебе с этим жить? И правильно будут делать, что отнимать. Я никогда не дам машину человеку, который может напиться за рулём.

И. Воробьёва ― Ну просто это частная собственность. Вот это меня очень смущает, понимаешь? Конфискация частной собственности — это уже как-то сильно переход границ. Нет?

Е. Ройзман ― Вот пьяный за рулём — это переход границы. А всё остальное, что хоть как-то это сдерживает — это нормально, я считаю.

И. Воробьёва ― Ладно. Я уверена, мы вернемся к этому ещё, потому что наши слушатели много по этому поводу пишут. И давайте тогда вернёмся к приёму; к тому, что происходило на приёме, кто ещё приходил, с какими проблемами и как можно было бы их решить.

Е. Ройзман ― Пришёл очень интересный парень. Он повар. Он говорит: «Я детский повар профессиональный. Я готовлю для детей. И я хочу сейчас подготовить программу, потому что дети попадают в такую ситуацию — они не могут отказаться. Детям что дали, то они и едят. А, на самом деле, это, — говорит, — неправильно. И я готовлю сейчас очень серьёзную программу». Он такой вдумчивый, с высшим образованием повар.

Я говорю: «Принеси. Я тебя состыкую со всеми, чтобы все посмотрели, как это выглядит». Может быть, это получится. Он достаточно разумное говорит. «Но самое главное, — говорит, — у детей же никто не спрашивает, будут они есть, не будут. Что дали, то и едят. А я считаю, что это несправедливо». Ну, работает с детьми. Интересный парень очень.

Из молодых очень много волонтёров приходили, которые хотят хоть как-то приложить свои усилия, что-то сделать лучше. И вот этот парень, которого зовут Стёпа, которому 15 лет, он по всему центру начал закрашивать объявления, которые рекламируют уже даже не просто сами наркотики, а торговлю наркотиками. И он столько сделал! Он один сделал огромное количество работы.

Я прошёл, проверил, посмотрел. И как раз когда он у меня сидел, приехал взрослый парень и говорит: «У меня есть машина, у меня есть люди. Я готов поучаствовать». Я говорю: «Вот, поучаствуй. Вот его подвезти, отвезти, краски купить, посмотреть, подстраховать». Он говорит: «Всё, давай. Договорились». И это прямо у меня в кабинете произошло. Один за другим зашли. Как вот я тебе про девчонок рассказывал. Про ту, которая стихи пишет.

И. Воробьёва ― Да! Расскажи обязательно эту историю. Она очень милая.

Е. Ройзман ― Тоже в рамках одного приёма решилось. Пришла девчонка. У неё высшее образование. Но она работает воспитательницей в яслях. Ну, видимо, потому что своего ребёнка надо было устраивать. И она говорит: «Когда-то я дописала «Евгения Онегина». Ну а что там… Онегинская строфа обрывается… И я расписала дальше. А там же ритм. Если этот ритм пушкинский поймал, пиши себе да пиши, хоть километрами». Ну она это сделала, её похвалили в школе. У неё азарт появился. И вот она пока сидела в декрете, говорит, один раз выбралась в «Ашан».

«И меня, — говорит, — так этот «Ашан» поразил, что я взяла книгу предложений и в стихах там написала 10 четверостиший. Так они меня пригласили и выдали премию 10 тысяч. Я так обрадовалась. И мне так нравится писать всякие поздравления, всякие речи в стихах. А я работаю воспитательницей в яслях». И мы с ней поговорили. Она говорит: «Мне так охота писать». Я говорю: «Всё, я буду иметь тебя в виду». И она пошла.

Ровно через человека заходят две девчонки. Серьёзные такие девчонки. Они говорят: «Мы готовы с вами поработать, помочь. У меня, — говорит, — основной бизнес — я организую свадьбы, дни рождения, разные мероприятия». Я говорю: «О, у меня есть замечательная девушка, которая пишет стихи, но она не востребована». И всё, они состыковались. И глядишь, получится. И мне так нравится, когда в ходе одного приёма вдруг люди начинают друг другу помогать. У меня это на каждом приёме происходит, когда люди готовы помогать другим. Потому что в целом всё-таки, ещё раз хочу сказать, что люди в большинстве своём абсолютно нормальные и хорошие.

И. Воробьёва ― Да. Но мы что-то рановато начали говорить про то, что всё будет хорошо. Подожди.

Е. Ройзман ― А вот ещё интересное. Пришёл ко мне парень. Он учился в одном городке рядом с Екатеринбургом. Зовут его Саша, 17 лет. Ну, такой, как положено, прыщик на носу, с чёлкой такой. Я говорю: «С чем ты пришёл?». Он говорит: «Да я хочу найти работу. Где-то до осени поработать». Я говорю: «А что осенью?». Он говорит: «Ну, осенью я, видимо, в Китай уеду. У меня приглашение серьёзное». Я говорю: «А с чем связано?».

Он говорит: «Ну, у меня английский хороший. У меня английский, как родной. Я занимался много лет. Но я на всякий случай выучил немецкий, потом выучил испанский. Сейчас учу французский. Ну и начал учить китайский. У меня есть успехи. Меня китайцы пригласили. И я собираюсь уезжать». И я понимаю, что он не вернётся. Я раньше, ещё сколько-то лет назад стал бы его отговаривать, говорить: «Да нет, да не надо, да не уезжай». А я сейчас не берусь отговаривать. Ну, просто не берусь. Я не беру на себя такую ответственность.

Но, с другой стороны, конечно, мне бы очень хотелось, чтобы все молодые, которые уехали, чтобы они набрались опыта, закончили университеты, поработали на Западе, а потом бы вернулись в страну с этим багажом знаний, с другим мировосприятием и попытались бы хоть как-то в лучшую сторону изменить вот то, что у нас не получается.

И. Воробьёва ― Эфир мечтателя у нас сегодня буквально. Нет, я, правда, на самом деле, тоже думаю, что было бы классно, если бы он уехал в Китай, поработал бы там, как-то подрос, оброс бы опытом, пообщался бы там с пандами. Потому что самое важное в Китае — это же панды. И потом приехал бы обратно.

Е. Ройзман ― Слушай, ну, после того, как Путину подарили панду… Оказывается, не подарили, а в аренду дали…

И. Воробьёва ― В зоопарк московский, да?

Е. Ройзман ― Да. То ли возвращать потом надо будет, то ли что. Но я скажу, что Китай очень жёстко проводит эту селекцию, проводит отбор. Я был когда с визитом там по линии МИДа, очень много предложений — приглашайте своих, мы предоставляем кампус, мы предоставляем стипендию (причём стипендию китайцы предоставляют такую, на которую можно жить). Куча всяких льгот для студентов иностранных. То есть они за этим следят. Они подбирают кадры.

И. Воробьёва ― Да. И это логично, вообще-то, если вы хотите себе хороших студентов из других стран.

Е. Ройзман ― Конечно.

И. Воробьёва ― Есть ли у нас ещё истории с приёма? По-моему, была там история про…

Е. Ройзман ― Про приём скажем. Я считаю, надо вспомнить Шиес, обязательно сказать, что люди там честно стоят до конца! Там хорошие люди. Проблемы Русского Севера касаются каждого русского человека! Это жемчужина России. И если туда начнут возить московский мусор, превращать Русский Север в помойку…

Нам отступать уже некуда. И, конечно, история с затоплением Тулуна. Там всё серьёзно. Там, на самом деле, судя по всему, активное таяние снегов в горах началось. Плюс дожди. Я не уверен, что это техногенная история, потому что там такие наводнения бывали.

Речи звучат, что это техногенная, там сбросы сознательные. Я считаю, что это таяние снегов, на самом деле. Там бывало уже такое. Это горные реки. Но, конечно, власть немножко проморгала, с запозданием началось. Ну и конечно та история, что один из глав района обратился к жителям с просьбой собирать гуманитарку, а потом эту гуманитарку стали раздавать от «Единой России». Так не делается. Это некрасиво.

И. Воробьёва ― Ну, тут я, конечно, ещё пару слов добавлю, чтобы понимать, что сейчас происходит в Иркутской области. Там в одних районах наводнение и подтопления, а в других районах — пожары. То есть и то, и другое сразу ударило по области. Понятно, что у них там сейчас ситуация очень сложная. И людям вообще очень тяжело. Я имею в виду и гражданам, и властям, и спасателям.

И вообще справиться, когда у тебя сразу два стихийных бедствия в регионе, довольно сложно. Поэтому, кто может, по возможности помогайте. Есть тоже благотворительные организации, которые умеют помогать, делают это как-то разумно, скажем так, не собирая в фургоны гуманитарку и не выбрасывая их там где-нибудь на остановке, как это было с Крымском.

Е. Ройзман ― Ирин, ответь мне на вопрос. У нас был 2010-й год, когда столько волонтёров поднялись на тушение лесных пожаров по всей стране. Понятно, что как обычно на этом пытались проехаться некоторые ловкие политики. Оттуда появились… Ну, сама всё знаешь.

И. Воробьёва ― Да. Тушили Твиттером, я помню.

Е. Ройзман ― Да, да, да. Но тем не менее этот знаменитый призыв «Верните рынду», когда люди сами поднимаются, сами решают свои проблемы. И обрати внимание, в Крымск сколько народу поехало добровольцев! Помнишь, в Хабаровском крае было когда, сколько народу поехало. Почему-то сейчас нет такого азарта. Апатия какая-то у людей, обрати внимание. С чем связываешь?

И. Воробьёва ― Ну, во-первых, давайте не будем забывать, что в 2010-ом году пожары коснулись очень многих людей. И они очень многие просто поднялись ещё из-за того, что Москва была вся в дыму. Я всё понимаю, что, на самом деле, конечно, не только Москва пострадала. Далеко не только Москва пострадала. Но вот эта картина столицы в дыму, она, конечно, многих так подвинула в этом смысле сознание. Все, конечно, бросились. Но в 2010-ом году было очень много бардака. В Крымске было то же самое. Очень много людей приехало, и очень много было разных историй бардака. Точно так же по всем другим регионам.

Что касается Иркутска, ты не прав, потому что из соседних регионов поехали люди (из Бурятии поехали люди совершенно точно, из самой Иркутской области), которые сначала ехали на пожары, перебросили, например, мотопомпы, не знаю, на наводнение и так далее. То есть в этом смысле просто это чуть-чуть другая часть страны. И нам кажется здесь, что всё это как-то по-другому и туда народ не поехал. А мне звукорежиссёр машет, что у нас программа заканчивается. Жень, 10 секунд.

Е. Ройзман ― Друзья, на самом деле, всё будет хорошо. Даже не сомневайтесь. Давайте. Всем добра, удачи и доброго здоровья!

И. Воробьёва ― До встречи через неделю!






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Счастья и процветания прекрасной свободной Грузии!
________________________________________

Да ладно, Евгении, прямо никуда Европе без России! Зачем Европе такая Россия, где 86% от 150 миллионов не в себе?
________________________________________

Европа давно должна построить десятиметровую стену и перерезать все коммуникации! А всё ворьё выпотрошить и с голым задом на родину пустить.
________________________________________

Всё равно нормальные люди как относились по-доброму к Грузии, так и будут…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ирина Воробьева

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Разжигание розни (0)
  • Международные события (0) > Кавказ (0)
  • Международные события (0) > Европа (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 07.10.2019 - ЧЕГО ХОЧЕТ УКРАИНА?
  • 06.10.2019 - ЦЕНТР «НАСИЛИЮ НЕТ»
  • 22.09.2019 - КАК РЕШАТЬ ПРОБЛЕМЫ ЭКОЛОГИИ
  • 17.09.2019 - ИТОГИ ЛЕТА-2019
  • 15.09.2019 - КАК ВЛАСТЬ ПОКУПАЕТ ЛОЯЛЬНОСТЬ
  • 08.09.2019 - НЕДЕЛЯ ПЕЧАЛЬНОЙ ГОДОВЩИНЫ
  • 07.09.2019 - БРЕКЗИТ КАК НЕ ОЧЕНЬ ТЩАТЕЛЬНО СПЛАНИРОВАННОЕ САМОУБИЙСТВО
  • 05.09.2019 - МЫ ЖИВЁМ В РОССИИ
  • 03.09.2019 - ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПРЕСТУПНИКИ
  • 31.08.2019 - ЗАЧЕМ ПУТИНУ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАКЛЮЧЁННЫЕ?
  • 31.08.2019 - НЕЛЕГИТИМНАЯ ВЛАСТЬ
  • 30.08.2019 - РЕПРЕССИЯМИ ВЫТЕСНИТЬ ИЗ ПОВЕСТКИ ДНЯ СМЕНУ ВЛАСТИ
  • 30.08.2019 - КАРАТЕЛИ ВСЕГДА В МАСКАХ
  • 29.08.2019 - ПЕРВЫЙ ОПЫТ ЖИВОГО ОБЩЕНИЯ С СУДОМ
  • 28.08.2019 - О ПОЛИТИЧЕСКОЙ НЕЭФФЕКТИВНОСТИ СИЛОВИКОВ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru