Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[15.07.2019]

СТЕРЕОТИПЫ ПОНИМАНИЯ ПОЛИТИКИ

Владимир ПАСТУХОВ: британский политолог, публицист, доктор политических наук, доктор юридических наук, научный сотрудник University college of London


Владимир ПАСТУХОВ:


Вы знаете, самые тяжёлые для любой дискуссии тезисы — это тезисы, основанные на полуправде. Всегда есть некий психологический конфликт между теми, кто видят мир, каким его показывают по телевизору и теми, кто видят мир таким, каким он является на самом деле.

Все броски России на Восток и в Китай всегда осуществлялись с одной единственной целью: показать Европе, что как же ей будет плохо, если мы её бросим. Поэтому Путин показал, что чем бы он ни занимался в Пекине, думает он только о Лондоне, Париже и Вашингтоне.

Понимаете, у нас есть некие стереотипы со всех сторон. В том числе, у нас есть стереотип, что эта власть виновата во всём, что происходит. Может быть, отчасти, это так и есть, и я готов об этом сказать. Информация всё равно найдёт дорогу, особенно в нашем обществе, где секретность существует только в одной форме — это секретность Полишинеля…

У нас с 2003 года нету Совета Федерации и, соответственно, нет никаких его деривативов. Потому что Совет Федерации, Государственная дума — это институты, которые имеют смысл тогда, когда есть нормальные, независимые выборы, когда есть независимые перекрёстные полномочия и баланс сдерживания и противовеса разных властей. У нас и судебная власть, и парламентская власть подчинены сегодня исполнительной власти и все вместе они подчинены президенту, который является, по сути, самодержцем и монархом по своим полномочиям.


А. Нарышкин ― Всем здравствуйте! Это программа «Персонально ваш». Здесь Ольга Бычкова и Алексей Нарышкин. Наш гость в ближайший час — Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London.

О. Бычкова ― Владимир, мы, конечно, следим сейчас все за информацией, которая появляется, о том, что произошло с подводной лодкой в Баренцевом море. И по крупицам информация доходит до нас. И уже Дмитрий Песков сказал, что всё равно нам всего не расскажут, потому что есть государственная тайна, секретность, военные секреты и так далее. На ваш взгляд, насколько оправдана такая привычная советская российская секретность в таких случаях, когда речь идёт о реальных серьёзных человеческих трагедиях?

В. Пастухов ― Это очень сложный вопрос на самом деле, потому что мне трудно сказать, насколько оправдана секретность. Но я на сто процентов уверен в том, что в таких ситуациях очень оправдана деликатность. Зачастую наша борьба с секретностью, понятная с учётом наших культурных и прочих традиций и, с другой стороны, борьба за секретность, которая переходит какие-то иногда этические рамки.

И сегодня, конечно, первый вопрос — это найти какой-то баланс взаимоотношений тех, кто поддерживает власть, и тех, кто не поддерживает власть, кто категорически не согласен с политикой, которая стремится превратить трагедию в повод для доказательства свой правоты. И вот это очень важный момент, потому что это гораздо важнее, чем, может быть, выяснение какой-то истины.

Второе и это не менее важно — понять, что такие трагедии случаются, они неизбежны везде, они связаны с той профессией, которую выбрали эти люди. Это огромная человеческая трагедия. И, может быть, стремление получить избыточную информацию вряд ли поможет нам сделать какие-то выдающиеся выводы, которые бы мы без этой информации не получили.

То есть я не люблю ажиотажа вокруг смерти. У меня огромный тяжёлый остаток остался после гибели Ту-154, который летел с ансамблем Александрова в Сирию. Я до сих пор не могу переварить очень многие комментарии очень многих людей, которые были сделаны. Я никогда не поддерживал сирийскую кампанию. Я, может быть, не поддерживаю нынешние приоритеты внешней политики России. Но, тем не менее, надо понимать, что гибнут люди, которые исполняют приказ, которые исполняют свой долг. И на этом фоне нужно проявлять деликатность, в том числе, и в своём желании получить и узнать больше.

А. Нарышкин ― Но разве проблема с перевариванием вами той самой истории с Ту-154 не связана с тем, что 2,5 года уже длится расследование, и у нас нет никакой официальной информации, кто виноват, был ли перегруз. У нас одни спекуляции. И, по-моему, как раз появлений спекуляций — это вполне логичный ответ на то, что Минобороны, Следственный комитет ничего не говорят, только продлевают расследование.

В. Пастухов ― Вы знаете, это не совсем так, потому что были разные комментарии в отношении трагедии Ту-154. Знаете, есть такое понятие «неприемлемый комментарий»? Эти неприемлемые комментарии появились в течение нескольких часов после трагедии, не дожидаясь результатов никакого расследования. Точно так же ажиотаж вокруг секретности трагедии, которая случилась в Баренцевом море, появился раньше, чем стало понятно, будет эта секретность или нет.

Понимаете, у нас есть некие стереотипы со всех сторон. В том числе, у нас есть стереотип, что эта власть виновата во всём, что происходит. Может быть, отчасти, это так и есть, и я готов об этом сказать. Но есть какие-то вещи, которые не связаны с этой конкретной властью. Были трагедии в советское время, были трагедии в послесоветское время. Эта трагедия, с моей точки зрения, интуитивно — выдающаяся. То есть мы масштабы её осознать не сможем. Информация всё равно найдёт дорогу, особенно в нашем обществе, где секретность существует только в одной форме — это секретность Полишинеля…

Вся эта борьба за секретность печальна в том, что никто эту секретность не сохранит на самом деле. И через месяц все будут знать всё — государственную тайну, военную тайну, тайну Мальчиша-Кибальчиша, тайну Мальчиша-Плохиша… Печально, что вся эта борьба за и против секретности — это такой своеобразный пиар с обеих сторон.

На самом деле секретность-то как раз оправдана, потому что никто не отменял армию, никто не отменял законы, по которым развивается военное дело. Но не в этом суть. Это, по-моему, колоссальная трагедия, где действительно погиб цвет офицерства Российского Флота. Каждый такой специалист — это штучный товар, который обучается, готовится в течение многих лет. Заменить… Как бы незаменимых нет… но это неправда. Заменить многих людей невозможно. Плюс, насколько я понимаю, это колоссальная личная трагедия, потому что там есть семьи, там есть офицерские династии. И, насколько я понимаю, трагедия пришла в их дома.

То есть первое, с чего я бы начал — не с секретности, а с сочувствия, что да, это огромная трагедия, это потеря для всего общества, для тех, кто за и для тех, кто против… Вот вопрос дальше, почему нас эта секретность так взволновала? У меня на это странный ответ. Понимаете, в нормальном обществе, где существует нормальное разделение властей и где исполнительная власть, то есть правительство, чиновники, армия находятся под перекрёстным прицелом парламентской, судебной власти, вопрос о секретности не является таким уж важным. Потому что случись подобная трагедия (и случаются такие трагедии, поверьте мне, в США, в любой другой стране, в которой есть разделение властей), есть расследование, которое ведёт ведомство, есть расследование правительства. Но есть и сенатский комитет по разведке, есть сенатский комитет по вооружению, есть комиссии конгресса. И они независимы от этого правительства, и в то же самое время они имеют право получить всю эту информацию.

И получая всю эту информацию, они имеют возможность, будучи независимыми, квалифицированно судить, делать заключение, действительно, что Черчилль называл act of god, то есть, действительно, случайность, божий промысел или это результат разгильдяйства, или это результат какой-то стратегической ошибки в развитии, допустим, того же флота. Мы этого не знаем, потому что у нас этих демократических инструментов нет, потому что у нас нет ни никакой независимой власти, ни независимого следствия, ни независимого парламентского расследования.

А. Нарышкин ― А вспомните, у нас есть, по-моему, комиссия в Совете Федерации, по-моему, которая занимается предотвращением вмешательства во внутренние дела России.

В. Пастухов ― У нас с 2003 года нету Совета Федерации и, соответственно, нет никаких его деривативов. Потому что Совет Федерации, Государственная дума — это институты, которые имеют смысл тогда, когда есть нормальные, независимые выборы, когда есть независимые перекрёстные полномочия и баланс сдерживания и противовеса разных властей. У нас и судебная власть, и парламентская власть подчинены сегодня исполнительной власти и все вместе они подчинены президенту, который является, по сути, самодержцем и монархом по своим полномочиям.

В этой ситуации у нас внутри самой власти нет механизмов, которые могли бы провести независимое расследование, не раскрывая этот кокон секретности, что было бы совершенно нормально, потому что секретность в таком деле абсолютно оправдана, если есть страховочные механизмы, позволяющие эту секретность не превращать в инструмент сокрытия политических и прочих ошибок, преступлений и так далее…

Мы же об этом ничего судить не можем, а главное, мы не можем никому доверять, потому что у нас нет доверия к этим институтам. Отсюда такой ажиотаж вокруг секретности. Отсюда единственная возможность провести какое-нибудь независимое расследование — это, получается, партизанщина. То есть это партизанщина со стороны гражданского общества и медиа, когда дальше на один рубль правды здесь тоже наваривается 3–4 рубля слухов, инсинуаций…

А. Нарышкин ― Ещё шпионом назовут…

О. Бычкова ― Ну да, и фейк-ньюсов всяких. Но здесь есть ещё один аспект, такой очень человеческий. Вот, например, министр обороны Шойгу говорит, что они совершили подвиг, она спасли других людей, они предотвратили какие-то большие катастрофы и так далее.

И да, действительно, наверное, так оно и было. И люди, которые погибли в Сирии, тоже, может быть, кого-то спасли и погибли как герои. Мы не знаем этого. Но оттого, что всё секретится, ни у общества, ни у их близких, ни у их семей нет возможности отдать дань уважения этим людям, которые погибли как герои, исполняя свой долг и, может быть, спасая других людей. И, может быть, не только нет возможности проявить уважение к этим погибшим, но, может быть, иногда у их семей нет возможности получить материальную помощь, на что они вполне имели бы право. Вот это же ещё очень обидно, согласитесь.

В. Пастухов ― Вы знаете, Ольга, я думаю, что бывает фейк-ньюс, а бывает фейк-цель. И, мне кажется, что разворачивающаяся сейчас дискуссия по поводу этой трагедии, вот эта проблема секретности — это какая-то случайная промежуточная фейк-цель, которая нас не приближает к истине. Есть гораздо более серьёзные вопросы, которые эта трагедия ставит и которые надо обсуждать.

А. Нарышкин ― Например?

В. Пастухов ― Я должен сказать, что да и, действительно, трагедии эти происходят везде. Но мы не можем не видеть и того, что в России последние, скажем, 10 лет эти трагедии и, вообще, техногенные катастрофы происходят значительно чаще, чем в других странах, которые претендуют на лидерство в технологической и военной сфере. То есть реально мы на порядок опережаем в техногенных катастрофах, и это уже игнорировать нельзя. И это уже не проблема этих героических людей, как не было проблемой героических ликвидаторов этот Чернобыль, который возник вследствие многочисленных ошибок при проведении всей политики строительства этих атомных электростанций.

То есть возникает проблема, почему, собственно говоря, у нас эти трагедии начинают происходить всё чаще и чаще? И мой инстинкт мне подсказывает, что одна из причин состоит в том, что мы сегодня используем потенциал нашей армии на 125%. Мы выжимаем сейчас максимально возможное, как бы выдавливая из техники, из наших НИОКР, из людей максимум возможного, заставляя их работать на пределе.

Я заглянул сегодня в источник всех мыслимых и немыслимых знаний — в Википедию и просто почитал про этот аппарат, который, собственно говоря, подняли. Он, безусловно, является абсолютно засекреченным, это абсолютно писк нашей оборонной мощи. Проблема состоит в том, что, как я и предположил, это всё разработки 80-х годов. Строительство этого аппарата началось в 1988 году, потом было прервано, а потом было закончено в 2003-ем. И вот мы из этого аппарата выжимаем сейчас всё для того, чтобы он стал для нас авангардом нашей оборонной стратегии.

То есть вопрос, который у меня возникает, состоит в следующем. Мы ведём политику предельной, крайней мобилизации всех ресурсов, заточенных на войну. Мы выжимаем всё из разработок военно-космической, военно-морской науки 70-х, 80-х годов, при этом, очень сильно показывая свою неспособность создавать что-то новое.

При этом мы тратим на это колоссальные ресурсы, естественно, идя по такому краешку, теряем людей, и будем терять всё больше и больше, потому что мы выжимаем на пределе возможностей создание сверхвысокого военного потенциала.

Вот вопрос мой состоит в том, что в условиях, когда на нас нападают, когда идёт Великая Отечественная война, такая мобилизация и такая выжимка всех соков оправдана. Но оправдана ли такая экзальтация сегодня? Действительно ли на нас нападают или мы сами втягиваем себя в такое противостояние, которое нам сильно не по силам и не по ресурсам? И это напряжение, возможно, является причиной всё множащихся трагедий.

А. Нарышкин ― Владимир, простите, вы сейчас фактически на Путина возлагаете вину косвенно. То есть Владимир Путин — это тот человек, который сам постоянно и его окружение говорят, что мы в кольце врагов. Вот подписан закон о выходе из ДРСМД. Мы должны мобилизовываться. Получается, это по его вине подводники не вернулись домой, в том числе?

В. Пастухов ― Мне кажется, что вы зря так акцентируете… Во-первых, я не возлагаю ни на кого вину. Моя задача — попытаться разобраться в глубинных причинах происходящего. Я говорю о том, что есть тенденция к умножению причин техногенных катастроф, и я предполагаю, что отчасти это связано с тем, что мы выжимаем из имеющихся у нас ресурсов максимально возможное. Я говорю о том, что, с моей точки зрения, необходимости выжимать сейчас все эти ресурсы нету, что это некая стратегическая ошибка.

Эта ошибка, с моей точки зрения, не является персональной ошибкой Путина, потому что он не является единственным человеком, который вырабатывает внешнеполитический и внутриполитический курс в этой стране. И, с моей точки зрения, Владимир Путин выражает интересы определённой части российской элиты, которая искренне верит в то, что она находится в кольце врагов, и что единственный путь выживания состоит в том, чтобы ощериться «Лошариками», «Авангардами» и всем остальным, выжав из страны все соки. И я считаю, что такая точка зрения этой части элиты, которая нашла поддержку сегодня со стороны президента, который согласился с этой частью элиты, является стратегической ошибкой.

Считаю ли я, что эти люди в чём-то виноваты? Это слишком громко сказано. Я считаю, что я с этими людьми не согласен, что эта позиция заслуживает того, чтобы все точки были расставлены над «и» и чтобы была продлена дискуссия вокруг этого, а не вокруг каких-то вторичных, может быть, более легко осязаемых, но на самом деле малозначимых вопросов.

О. Бычкова ― У нас есть сегодня ещё одна тема тоже такого безудержного милитаризма, наверное, которая используется как политический инструмент. Это, конечно, новый поворот сюжета с иранскими ядерными программами и новыми заявлениями о том, что ядерная сделка не складывается и Иран ожидают новые санкции. Почему не получается? Тут милитаризм на милитаризм накладывается или что?

В. Пастухов ― Мы живём в удивительное время, когда известный лозунг одной забытой уже в России фармацевтической компании, рекламировавшей средство слабительное, который звучал «Всё у вас получится», стал каким-то универсальным трендом. Мы живём почему-то в полном убеждении, что стоит захотеть решить какую-то проблему и стоит найти правильный и нужный, и главное, достойный способ её решения, и она решится сама собой или не сама собой, но если мы навалимся, все будем действовать добросовестно, честно и правильно, то, конечно, проблема эта решится.

Мы должны привыкнуть к мысли о том, что пока живо человечество со времён доисторических и до времён послеисторических, будут находиться всегда неразрешимые проблемы. Так вот проблема контроля над ядерным оружием, с моей точки зрения, относится к числу на самом деле неразрешимых проблем. И то, что происходит вокруг Ирана, гораздо сложнее, чем частная какая-то ситуация. Просто вопрос детский, который возникает в этой связи, это вопрос о равенстве и неравенстве субъектов международной политики.

У нас была ситуация Потсдамского мира, когда группа стран-победителей Второй мировой войны договорились, что они в общем и целом поделят территорию земного шара на зоны влияния, установят какие-то правила игры в чём-то плохие, но в чём-то очень хорошие, потому что они всё-таки тогда исходили из необходимости предотвращать глобальную войну. И они установили, что кто-то, кто тогда был победителем в этой войне, имеет право обладать ядерным оружием, а все остальные права обладать этим ядерным оружием не имеют.

Ну, и почему-то была такая иллюзия, что такое неравенство субъектов международной политики может существовать вечно. Но вечного ничего не бывает. Просто нашему поколению не повезло. В чём-то повезло, но в чём-то не повезло. С другой стороны, каждому поколению в России по-своему не везёт. Но нам не повезло в том, что потенциал этого Потсдамского мира исчерпывается. Мы приходим к какому-то другому состоянию, где Вторая мировая уходит в прошлое. Будут возникать эти страны, которые будут требовать своё место под солнцем, они будут добиваться своей безопасности.

Много тут упоминали сейчас Путина. В общем, на самом деле, если абстрагироваться от практики российской внешней политики, а читать интервью президента Financial Times в отношении Северной Кореи, то со многим я могу согласиться, под многим могу подписаться. Кто сказал, что эти страны будут соглашаться? Кто сказал, что иранцы должны встать перед США на колени? Да, они не разделяют те принципы либерально-демократические и те ценности, которые работают в США. Но много кто их не разделяет. И что тогда? Всем им объявить газават и мировую войну?..

То есть ирано-американский конфликт — это конфликт, который как чёрная дыра выводит нас в какой-то другой мир, очертаний которого мы никогда не видели. Потому что этот конфликт не разрешится, поверьте мне, тем, что кто-то сломает другого. Я не думаю, что из этого возникнет ядерная война. Я думаю, что из этого возникнут параметры компромисса, которые будут очень неприятны для стран-победительниц и стран ядерного клуба.

А. Нарышкин ― Вы вспомнили про интервью Владимира Путина Financial Times, сказали, что готовы под некоторыми положениями подписаться. А насчёт краха либерализма тоже?

В. Пастухов ― Вы знаете, самые тяжёлые для любой дискуссии тезисы — это тезисы, основанные на полуправде. Потому что тезис Путина о крахе либерализма, очень легковесно воспринят всеми рыцарями либерализма, которые бросились в атаку на Путина. Но на самом деле и Путин не прав до конца и те, кто его критикует, до конца тоже не правы. И ситуация там гораздо сложнее.

Начнём с того, что Путин-то как раз достиг своей цели. Он этим тезисом сформировал на несколько недель, а, может быть, и месяцев повестку дня и повестку дискуссии, что для любого политика, которому нужно занимать умы интеллигенции своего народа очень важно. То есть он здесь попал в цель. То есть из каждого утюга теперь будет идти дискуссия, умер либерализм или не умер. И в центре будет восседать как господь бог Владимир Путин, который нам эту тему подкинул.

А. Нарышкин ― А можно шаг в сторону? Это статья для внутреннего употребления или для внешнего?

В. Пастухов ― И для внутреннего и для внешнего. В принципе, я считаю, что это одно из самых сильных интервью Владимира Путина за последнее время. И я бы сказал, что оно завершает некий цикл, начатый Мюнхенской речью Путина в 2007 году. Вот если бы, условно говоря, я нашёл в себе силы писать на эту тему, я бы назвал её так: «От Мюнхена до Осаки. Как Путин догнал русскую историю».

Просто Владимир Путин предстал в очень традиционном и понятном для меня качестве самодержца всероссийского. Потому что то, что он сказал Financial Times, мог вполне Александр II или Александр III сказать Марку Твену, который интервьюировал русского царя на даче в Ливадии в Крыму в середине прошлого века.

Это стандартная позиция русских царей в отношении Европы: позиция поучать, позиция быть защитниками истинных консервативных европейских ценностей. Когда-то я написал статью, называние которой я очень люблю. И я её вспомнил в связи с этим интервью. Понимаете, мы прошли путь от Священного союза к Священному Евросоюзу…

И сегодня, по сути, Путин выступает в такой роли Александра Победителя, который учит… Он пытается создать Священный Евросоюз! В чём Путин прав? Путин прав в том, что современная система либеральной демократии в Европе переживает реальный, ненадуманный кризис. Мы все видим свидетельства этого кризиса. Они и в трампизме в Америке и в брексите в Великобритании, и в «Альтернативе для Германии», и в росте национализма.

О. Бычкова ― Ну, вот они сейчас не могут выбрать своё руководство у нас на глазах.

В. Пастухов ― Уже вроде бы как бы договорились, но это ничего не значит.

О. Бычкова ― Да, проблема остаётся.

В. Пастухов ― И это одна сторона кризиса. Есть вторая сторона кризиса, о которой я писал на том же «Эхе Москвы». Мы оказались жертвами всевозможных обиженных сообществ, которые фактически используют либеральную демократию для навязывания своих узких клановых профессиональных ценностей в обществах, которые к этому не всегда готовы. И система переживает период некоторой болезни.

В чём Путин не прав? Вот те недостатки, которые мы видим и наблюдаем, те проблемы роста или перероста, я бы сказал, что это проблемы скорее того псевдолиберализма, который развился в Европе на протяжении последних 2–3 десятилетий. Если бы с нами был Владимир Ильич Ленин, он бы сказал, что это детские болезни новой европейской левизны.

Общество зачастую в каких-то вопросах забегает вперёд. Забегает слишком далеко его авангард, чем готовы продвинуться его тылы, обозы. То есть существует реальная проблема, но надо ли её относить к либерализму, как, собственно говоря, практически безальтернативной философии развития на европейском континенте?

Тем более, что ей можно противопоставить — фашизм? Это сейчас никем не произносится вслух. Но реальность состоит в том, что отрицая либерализм, мы должны выступать апологетами одной из двух его оппонирующих идеологий: либо коммунизма, либо фашизма.

Коммунизм у нас как бы официально никто не поддерживает, соответственно, это означает, что, критикуя либерализм, мы по фигуре умолчания утверждаем, что фашизм является достойной, нормальной, реальной альтернативой либерализму. Если мы готовы с этим согласиться, флаг этим людям в руки…

Но, кстати, я должен сказать, что в этом смысле власть последовательна. Я никогда не забуду о том, как в 2003 году я с большим интересом крутил в своих руках купленное на Невском проспекте анонимное издание книги «Проект Россия» с подзаголовоком, что это курс лекций, прочитанный в школе ФСБ. И там фактически эти 500 страниц посвящены европейской апологии фашизма. И понятно, что этот проект навязывался, раскручивался тогда официальными властями, чуть ли не впихивался в умы школьников и студентов. То есть на самом деле то, к чему подошли, это логично.

То есть я считаю, что есть две проблемы. Первая проблема — это то, что реальной альтернативы либерализму нет, если мы не готовы признать фашизм такой альтернативной. И прошу не путать фашизм с нацизмом. Потому что то, что мы видели в Германии — это не просто фашизм, это нацизм. Фашизм — это скорее то, что было в Италии, Испании, Венгрии до того, как немцы стали поджимать эти режимы.

Вторая проблема состоит в этом, что либерализм сегодня переживает не лучшие времена. Есть реальные проблемы, есть реальные проблемы демократии, и не видеть их глупо и нечестно. И, в общем-то, где же лучше? Где нас нет…

А. Нарышкин ― Ну, альтернативы нет у либерализма. А Китай? Так как-то, по-моему, он не очень либерален.

О. Бычкова ― Коммунисты там у власти до сих пор. Нет?

В. Пастухов ― Я должен сказать, что мы можем сколь угодно дистанцироваться от Европы. Кстати, опять-таки для меня выступление Путина абсолютно продемонстрировало, что милые ругаются — только тешатся, — что те разговоры, что Россия куда-то уходит из Европы — это полная ерунда, потому что в реальности Россия сегодняшняя, Россия путинская фактически оголтело борется за своё место в Европе.

И, в общем, сбываются прогнозы замечательного русского философа и историка Вадика Цымбурского, который писал о том, что все броски России на Восток и в Китай всегда осуществлялись с одной единственной целью: показать Европе, что как же ей будет плохо, если мы её бросим. Понимаете, такая попытка шантажировать жену тем, что можно уйти к любовнице. Поэтому Путин показал, что чем бы он ни занимался в Пекине, думает он только о Лондоне, Париже и Вашингтоне.

О. Бычкова ― А в этом смысле возвращение России в ПАСЕ — это имеет какое-то значение для России и для Совета Европы. Или это уже совсем ритуальные такие действия?

В. Пастухов ― Это такая смешная история, которая служит подтверждением только что сказанного. Кроме этого почему-то кажется, что нагромождение целой серии ошибок может, в конечном счёте, привести к какому-то изначально правильному решению.

О. Бычкова ― Минус на минус — плюс. Да.

В. Пастухов ― В политике или в истории так не бывает. Дело в том, что для начала России не надо было никогда в жизни вступать в это ПАСЕ.

О. Бычкова ― О!..

В. Пастухов ― Для начала — вот нам там не место. Вот честно абсолютно — нам там не место, потому что на сегодняшний момент, опять возвращаясь к вопросу Алексея, не в Путине дело. В доминирующей российской элите либеральные европейские ценности не укоренены до такой степени, чтобы мы чувствовали себя органично в клубе стран, которые эти ценности культивируют.

Если я, условно говоря, допустим, рэпер, то, наверное, мне не очень будет уютно в клубе авторской песни. Я приду туда и буду там читать некие тексты, а там будут люди вокруг петь: «Возьмёмся за руки друзья». Ну, как-то это будет… Приблизительно это то, что Россия делала всё это время в Европе: она читала рэп в клубе авторской песни. При этом все делали вид, что это как бы нормально, что это у них такой особый литературный стиль.

Потом случилось дело Магнитского и Украина. Собственно первый гвоздь — это история с Сергеем Магницкий. Соответственно доклад Гросса, который был принят в ПАСЕ и, который соответственно, конечно, просто поставил на дыбы Москву. А потом уже ситуация с Украиной, когда в ПАСЕ решили: «А давайте мы Москву накажем, и выгоним её». Но это такое немного смехотворное наказание, может быть и серьёзное, с точки зрения остальных членов ПАСЕ. Потому что, в принципе, выгнали вы Москву — и что? И вот — что ей, Москве?

То есть оказалось, что в этот момент, во-первых, Москва ушла не сама по себе, а с теми деньгами, которые она вносила в эти самые европейские институты. И вы знаете, что удивительно? Эти деньги оказались очень существенными и в значительной степени эти институты за счёт этих денег жили. То есть если бы она ушла сама по себе, а деньги оставила, поверьте, не было бы того решения, которое принято теперь. Вот вы всё-таки переоцениваете идеализм европейцев. Не стоит.

Во-вторых, Москва ушла, и выяснилось, что идея о том, что с Москвой можно разговаривать языком санкций и исключения её откуда бы ни было, не работает. Почему? Потому что если бы Россия была нормальной страной, то, конечно, это бы сработало. Ну, обрушьте такой поток санкций на Болгарию…

Но Россия — это явление планетарного масштаба. Это не страна. Это цивилизация. Она, по сути, самодостаточна и исторически, и географически, и ресурсно. Вот что? И оказалось, что это не работает. Хотя это всем было понятно, что не сработает, тем, кто в теме.

Такое, может быть, было бы оправдано в самый острый период — в первые три-пять месяцев после аннексии Крыма и Донбасса, потому что тогда немного все вздрогнули. Но больше вздрогнули этим несчастным малазийским «Боингом», в который случайно попали. Но это произвело некий шок и на Кремль, и он тогда тормознулся, испугавшись, что процесс будет неуправляемым. Реально вот эти 200-ми с лишним жизнями было оплачено то, что Донбасс не распространился на треть Украины! Вот такая моя очень субъективная точка зрения.

Но дальше всё это перестало работать. И выяснилось, что просто нет никакого диалогового окна. То есть и так не работает, и этак не работает: и надо разговаривать и деньги жалко терять. Тогда решили Россию в ПАСЕ вроде как принять обратно. Нужно это ПАСЕ? Ну, в денежном смысле — да. Нужно ли это России? Да, нужно в идеологическом плане для внутреннего потребления. Потому что, по сути, конечно, в пропагандистском плане это будет разыграно внутри страны по полной программе, типа что выгнали — умылись и приняли обратно.

Поэтому никакого существенного значения — будем мы в ПАСЕ, не будем мы в ПАСЕ — ни для России, ни для Европы не имеет никакого значения. Но произошёл размен пропаганды на деньги: ПАСЕ получила деньги, Россия получила повод ещё один патрон использовать во внутрироссийской пропаганде, показать, насколько мы круты.


О. Бычкова ― А это сообщение о том, что Олег Дерипаска подтвердил, что, действительно, когда-то, в 2009-ом, 2011-ом году потратил более 11 миллионов долларов на операцию по спасению агента ФБР из иранского плена, сделав это по запросу ФБР? А ФБР тогда возглавлял Роберт Мюллер. И дальше вся эта история про предвыборный штаб Трампа, выборы, Манафорта и прочее — тогда тоже можно расценивать, как попытку купить неудавшуюся любовь за деньги, а, может быть, удавшуюся или там какой-то более сложный сюжет, как вы думаете?

В. Пастухов ― Нет, там был более простой сюжет. Он покупал не любовь, а визу в США. Это всё-таки проще, чем купить любовь. Но, кстати, насколько я понимаю, всё равно не купил. То есть Америка повела себя именно как любовь, которую пытались купить, но не купили.

Эту историю сейчас я слышу от вас впервые. Могу сказать, что, в принципе, есть некая проблема наших слушателей, которые видят мир снаружи, и есть проблема людей вроде меня… я называю свою профессию «социальный проктолог». Я вижу этот мир в самом неожиданном, может быть, не в самом приятном ракурсе. И всегда есть некий психологический конфликт между теми, кто видят мир, каким его показывают по телевизору и теми, кто видят мир таким, каким он является.

Мы же понимаем, что нормального средневзвешенного посетителя ресторана с не очень крепкой нервной системой на кухню не пускают, потому что потом он есть ничего не будет. Так же, наверное, нормального среднего обывателя лучше не пускать на кухню политики.

Естественно, что Олег Дерипаска, который является выходцем из клана братьев Чёрных, которые в 70-е, 80-е годы были солью русской мафии, которые, собственно, криминализовали рынок алюминия в России, а через него, фактически криминализовали вообще рынок Российской Федерации, ну, не очень любит ФБР США. То есть не то чтобы совсем не любят, потому что они с кем угодно работают, но это, в общем, не составляет радости с ним сотрудничать. Соответственно, в отношении него, видимо, проводились и проводятся многочисленные расследования.

В то же самое время он для них чисто по-ленински является объективной реальностью, данной им в ощущениях многих миллиардов, которые они не в состоянии игнорировать. Вот постоянно идёт борьба этих миллиардов с их антипатией. Это напоминает наш предыдущий разговор о ПАСЕ, но только в другом ракурсе. Те же как бы явления, но вид сбоку.

И, в конечном счёте, да, я вполне предполагаю, что в какой-то момент шёл торг. И, стремясь доказать, что он является лояльным и, в принципе, удобоваримым для США бизнесменом, у которого есть и свои интересы личные и свои интересы деловые, который хочет ездить в США, иметь там бизнес и, соответственно, который нуждается в визе, а также не хочет, чтобы в какой-то момент США начали гоняться за ним по всему свету с ордером на арест, Дерипаска мог оказать ФБР и ЦРУ некоторую услугу, кстати, вполне, с моей точки зрения, моральную.

Другой вопрос, насколько я понимаю, что ФБР и ЦРУ не оказались благодарными получателями этой услуги и подтвердили формулу, которую мне однажды рассказал один украинский политик и дипломат, которая звучит так, что в политике ранее оказанная услуга не считается предоставленной. Я думаю, что Олег Дерипаска услугу оказал, но в глазах ФБР впоследствии она оказалась не предоставленной…

О. Бычкова ― Спасибо большое! Это персонально ваш Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Похоже, Алексей Нарышкин считает, что верховный главнокомандующий ВС России никак не отвечает за гибель военнослужащих, особенно в мирное время?
________________________________________

Да, надо признать, не повезло нам с нашим горе-главнокомандующим…
________________________________________

Спасибо В.Пастухову за очень умный и тонкий анализ всех поставленных вопросов.
________________________________________

Пастухов — лучший аналитик из приглашаемых на ЭХО.
________________________________________

В.Пастухов неадекватно оценивает воздействие санкций на Россию. Санкции Запада в 2014 г. удержали Кремль от аннексии всей Украины, а теперь они препятствуют росту военного и экономического потенциала России. Результаты санкций, как и цыплят, нужно считать "по осени".

Санкции — это не атомная бомбардировка, решающая проблемы мгновенно. Они действуют в долгую, но с теми же практически последствиями. Жертв и разрушений не будет, но государство, лишённое мировых инвестиций и технологий, постепенно низводится до уровня "плинтуса".

Самодостаточности государства в современном мире недостаточно, чтобы его руководители были примером для подражания. Жить под санкциями можно, но только очень хреново. Это нам уже давно демонстрирует КНДР.
________________________________________

Для многих с годами и ГУЛАГ становиться дружным посёлком на зелёной таёжной полянке с запахом дымка от костра, стенгазетами, художественной самодеятельностью…
_______________________________________

Всё гниение преимущественно из Кремля и происходит. У всех прочих просто нет такой возможности загнивать настолько успешно. Подумаешь, один полковник восемь миллиардов деревянных упёр, второй полковник — ещё девять. Отставной генерал-майор с паяльником в анусе тут же раскопал малюсенькую такую заначечку в пять с половиною млн. US$. Это всё — сущие копейки, мелочёвка и статистическая погрешность. В чёрной кремлёвской дыре бесследно улетучились сотни народных триллионов…
________________________________________

Когда Московия была Русью?! Назвавшись украденным именем, суть не изменишь.
________________________________________

А где же научные достижения современной науки путинской России? А там же, где и вся наука путинской России. На помойке, куда попала вся советская наука в путинской России. А где учёные? Те, которые хотят работать по специальности — уезжают за границу, где им (в отличие от путинской России) предоставляют финансирование и все нормальные условия для работы. Остальные меняют специальность или занимаются профанацией.
________________________________________

Каждый раз получаю большое удовольствие от интервью с Владимиром Пастуховым. Похоже, что по-настоящему цвести выдающиеся российские умы могут только на Западе, когда они полностью раскрепощены и нет необходимости высказываться с оглядкой. Так было при царском самодержавии, так и при путинском.
________________________________________

В русском "Диком Поле" не работает инструментарий Запада, но безбожная самодостаточность орангутанга в джунглях — вообще выводит его за пределы шкалы измерений и кантианской одушевлённости.
________________________________________

Не могу согласиться с товарищем В. Пастуховым. У России нет самодостаточности, если бы была, то мы бы производили всё или бы почти всё! Но беда в том, что мы даже разучились производить элементарные вещи. Могу пару примеров привести. Вот мой друг производит аппараты для резки овощей. Так он искал нормального конструктора и технолога года 3, чтобы правильно сделать конструкцию, создать технологию производства. А когда, наконец, он родил эту мышь, выяснилось, что такую сталь наши не производят, выточить с нужными допусками детали некому, термообработка, вообще беда. Ну, вроде производит, но в нормальной технологической державе, он на это потратил бы пару месяцев. И это банальное железо с минимумом автоматики.

Второй пример про сканеры веществ. Они наши, характеристики прекрасные, но из всей начинки электронной ничего нашего нет. Матрицы используют отобранные из неликвида, потом настраивают ручками. И работает. Но где элементная база? Нету, а это технологии, которых у нас нет.
________________________________________

Кризис не в собственно либеральной идее. Либеральная демократия прекрасно работает в отношениях между равными и тождественными этносами. По признакам традиций, культуры, веры и расы. Любое количество французов в Германии, эстонцев в Швеции, голландцев в Бельгии и т.д. не создаёт ни малейшего напряжения между европейцами. Вся проблема заключается в признании за всеми прямоходящими права считаться такими же хомо сапиенсами, что и европейцы или иные развитые страны.
________________________________________

В.Пастухов: «Мы все видим свидетельства этого кризиса. Они и в трампизме в Америке и в брексите в Великобритании, и в «Альтернативе для Германии», и в росте национализма». Но и в трампизме в Америке, и в брексите в Великобритании, и в «Альтернативе для Германии», и в росте национализма причина одна — ложность концепции мультикультуризма, опасность и неприятие юго-восточной миграции.
________________________________________

Достоверно и вне сомнения. Это очевидно для всех, но не до-осмыслено почти никем. Об этом прекрасно — у А.Шопенгауэра: "Природа в отношении ума в высшей степени аристократична (здесь — в старинном философском значении "избирательна", "пристрастна") и в этом направлении воздвигла между людьми гораздо бОльшие разграничения, чем могли бы быть созданы рождением, званием, богатством или кастой".

Но кризис либеральный скользкости и чистоплюйства, конечно, есть. При этом — НЕ "кризис" человеческого достоинства, благородства, призвания и идеалов, но именно их недостаточной артикулированности и обеспеченности всяческим Securite. Либерализм, преодолевающий самого себя "во славу свою" — в европейских руках — генетически несёт программу самовоспроизводства тех ценностей, которым служит.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Нарышкин, Ольга Бычкова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Милитаризация (0)
  • Фашизм (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.08.2019 - КТО УПРАВЛЯЕТ МОСКВОЙ?
  • 16.08.2019 - ПОЛНЕЙШИЙ БЕСПРЕДЕЛ!
  • 15.08.2019 - 20-ЛЕТИЕ ПУТИНА ВО ВЛАСТИ
  • 14.08.2019 - ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС
  • 13.08.2019 - У НАС ХОДЯТ СТРОЕМ…
  • 12.08.2019 - ИРКУТСКАЯ ТРАГЕДИЯ РОССИЙСКОГО МАСШТАБА
  • 12.08.2019 - ВЗОРВЁТСЯ ЛИ В 2021 ГОДУ
  • 11.08.2019 - ИНТЕРВЬЮ ДМИТРИЯ ЛЮБИТЕНКО
  • 11.08.2019 - ОЗАБОЧЕННОСТЬ ВЛАСТИ
  • 11.08.2019 - ДИАЛОГ С ОБЩЕСТВОМ ЧЕРЕЗ ОМОН
  • 10.08.2019 - Я ОПАСЕН ДЛЯ БЕГЛОВА
  • 09.08.2019 - ОБРАЩЕНИЕ ЛЬВА ШЛОСБЕРГА
  • 06.08.2019 - НА ПЕТЕРБУРГСКИХ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ВЫБОРАХ
  • 06.08.2019 - БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ И ВЫБОРАМИ
  • 05.08.2019 - «ОСНОВНЫМ ПРОИГРАВШИМ ПОКА ВЫГЛЯДИТ СОБЯНИН»
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru