Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[17.07.2019]

ДОСТАЛИ!

Глеб ПАВЛОВСКИЙ: российский публицист и журналист, телеведущий, издатель, педагог, политтехнолог, бывший советский диссидент


Глеб ПАВЛОВСКИЙ:


Здесь вопрос не о чувствах, а вопрос о мере, о красной черте — достали! Достали, конечно! Уровень неопределённости, в котором держат головку истеблишмента, тоже очень высок.

Вся Россия сейчас — это такой задний двор, переданный в управление, причём в достаточно свободное управление ведомствам, силовикам, технократам, корпорациям, каким-то бандам разным, в том числе, аппаратным бандам. Большая власть занимается большими делами.

Человека не арестовывают публично — его похищают. Его силовые структуры похищают, стараясь, чтоб максимальное время никто не знал, что произошло. Склонность захватить человека к концу недели рабочей — это очень распространённое дело. Тебя берут в пятницу — ты пропадаешь просто на некоторое время. Пока тебя хватятся…

Люди разъезжаются по дачам или куда там ещё. А с тобой работают — подчёркиваю слово «работают» — интенсивно в выходные, а в понедельник уже есть твои собственноручные признания о том, что ты покушался… не знаю, на что угодно…

В нынешней форме 228-я статья антинациональна! В стране своеобразная свобода: свободен Следственный комитет, свободна ФСБ. Они по-разному, причём свободны. А в Грозном, я думаю, местные политики рассматривают свою политическую модель власти как будущее России. Я практически уверен в этом.

Когда Путин говорит, что мы должны прийти к среднеевропейскому уровню — это его слова — «среднеевропейскому уровню жизни в России». Так вот вряд ли в среднеевропейский уровень входит вероятность того, что тебя цапнут, что-то подбросят, а потом будут пытать в городском отделении полиции…

Вот в этом всё дело. Путин просто не видит этой проблемы, как нового стандарта. А люди хотят стандарта нормальности. И все дела оппозиции сегодня — это борьба за стандарт нормальности, нормальной жизни, который сейчас несовместим, к сожалению, с глобальной стратегией Кремля…


М. Курников ― Здравствуйте! У микрофона — Максим Курников. И вместе со мной в студии — Глеб Павловский, политолог. Глеб Олегович, что происходит, почему дело Голунова стало такой точкой кипения?

Г. Павловский ― Это никогда не знаешь заранее, что станет. Ведь таких дел было на самом деле довольно много. И такие дела происходят, я думаю, и сейчас по всей нашей необъятной Родине. Кого-то в данный момент упаковывают, подбросив ему что-нибудь…

Вопрос в другом на самом деле. Вот эта обычная беспрецедентная, действительно, волна солидарности, в основном, столичной, прямо скажем, и корпоративной, сословной, журналистской, сохранится ли она, распространится ли дальше или нет? И почему именно теперь? А кто его знает, почему именно теперь?

Может быть потому, что показалось и справедливо показалось — обычно шкура не врёт, — что это следующей уровень угрозы. Потому что речь идёт не о политике, не о политическом колумнисте оппозиционном, не о каком-то нарывающемся парне, а, в общем, по поведению Голунов прекрасный расследователь, но ботаник. Он совершенно не светился в качестве человека, занимающего какую-то особенную позицию. Поэтому здесь с ним проще отождествиться.

М. Курников ― Но темы расследований-то у него были всё-таки…

Г. Павловский ― Темы острые, да. А сам он просто человек, которого вы не отличите на групповой фотографии. Он, повторяю, вот как бы каждый. Вы можете такие лица встретить и на оппозиционных демонстрациях и на провластных каких-то мероприятиях. Поэтому легче сказать: я/мы — Иван Голунов.

М. Курников ― Давайте по кусочку разберём то, что вы сказали. Вы сказали о цеховой солидарности. В этот раз присоединились, в том числе, некоторые люди с федеральных каналов. Почему это произошло? Они пытаются запрыгнуть в какой-то поезд?.. Или…

Г. Павловский ― Какой поезд? Да господь с вами! Где же этот поезд?

М. Курников ― Ну, поезд этой солидарности… Почувствовать себя в цеху, вместе со всеми…

Г. Павловский ― Нет, здесь вопрос не о чувствах, а вопрос о мере, о красной черте — достали. Достали, конечно! Уровень неопределённости, в котором держат головку истеблишмента, тоже очень высок. Гайзер только что отправился на 11 лет…

Во-вторых, они тоже хотят ясности, кого можно, кого нельзя. Это всё-таки не те ребята, которых посылают бригадами вместе с ОМОНом провоцировать каких-то оппозиционеров. Это люди, которые, в общем, свободные. Они же живут вне цензуры, понимаете? В ситуации цензуры живут те, кто ниже. А эти люди, в общем, сами…

М. Курников ― Что значит, сами? Они не звонят, не консультируются ни к кому: «А я вот хочу высказаться сегодня на эту тему — как мне лучше, какие слова подобрать?»

Г. Павловский ― Да нет, зачем? Это какой-то низкий уровень, очень низкий. Когда я вёл передачу «Реальная политика», всё шло так, как я сказал, никто это не проверял, и я не ни с кем не консультировался.

М. Курников ― Просто это совпадало с тогдашним…

Г. Павловский ― Они сейчас так же, как те, кто управляет силовыми структурами. Они не консультируются. Они действуют исходя из своих интересов, которые они понимают как государственные.

Вся Россия сейчас — это такой задний двор, переданный в управление, причём в достаточно свободное управление ведомствам, силовикам, технократам, корпорациям, каким-то бандам разным, в том числе, аппаратным бандам. Большая власть занимается большими делами.

И как раз это дело, которое мы видим, разворачивалось буквально хирургически наглядно. Вся политическая элита, бомонд в Санкт-Петербурге на Мировом экономическом форуме, и перед ней Путин выступал со своим взглядом на глобальную Россию, на её глобальные интересы и программы, которые он предлагает присутствующим.

А в это время на заднем дворе, в Москве совершенно спокойно какая-то среднего уровня достаточно, судя по всему, банда сгруппировалась, чтобы нанести удар…

М. Курников ― То есть у среднего уровня банды, получается, есть возможность управлять пресс-службой МВД, есть возможность управлять какими-то Телеграм-каналами, через них вбрасывать… и так далее?

Г. Павловский ― О, боже мой! Телеграм-каналы — это вообще довольно низкий уровень. Конечно, у среднего уровня банды есть возможность управлять всем, что вы называли и многим ещё. Средний уровень — это там генеральско-полковнический уровень, который вполне может сделать вам больно.

Да, и очень много здесь знакомых элементов. Склонность захватить человека к концу недели рабочей — это очень распространённое дело. Тебя берут в пятницу — ты пропадаешь просто на некоторое время. Пока тебя хватятся. Другие разъезжаются по дачам или куда там ещё. А с тобой работают — подчёркиваю слово «работают» — интенсивно в выходные, а в понедельник уже есть твои собственноручные признания о том, что ты покушался… не знаю, на что угодно…

М. Курников ― Всё-таки, замечу, что взяли его в четверг, оформили с четверга на пятницу.

Г. Павловский ― Взяли в четверг, и никто не знал, что взяли. То есть это ещё один интересный момент нашей системы: аресты. Человека не арестовывают публично — его похищают. Его силовые структуры похищают, стараясь, чтоб максимальное время никто не знал, что произошло. Они бы охотно его держали и до понедельника. Все были в неведении, где он. Вот этот момент им не удался. Здесь им не удалось, потому что уже в пятницу поднялась серьёзная волна. Люди выстроились сперва в одиночные пикеты, а дальше уже пошла консолидация.

М. Курников ― Из того, что вы говорите, я правильно понимаю, что у вас нет никакого сомнения, что наркотики были именно подброшены?

Г. Павловский ― Да. Вы знаете, в каждой ситуации абсолютно у нас есть интуитивное ощущение, что это такое. Оно может оказаться неправильным, потому что интуиция есть интуиция. Но интуиция базируется на большом количестве каких-то мелких, иногда несущественных факторов визуальных и так далее.

Ну, я знаю Голунова. Он учился с одной из моих дочерей. И много каких-то мелких деталей. Я примерно представляю себе его. Это не человек из, так сказать, элиты, посещающей светские рауты и колющиеся там в туалете. И уж точно это не наркодилер. Ну, есть некий набор необходимых, я был сказал, профессиональных свойств…

М. Курников ― Атрибутов таких…

Г. Павловский ― Да, да. Здесь очень много шито белыми нитками. И пока не будет доказано иное — а я думаю, что оно и не будет доказано, — я считаю, что это очень опасная и серьёзная провокация, причём с использованием фактически распространения наркотиков. То есть те, кто подкидывали наркотики, они распространяли, причём распространяли его в криминальном объёме!

М. Курников ― А вообще, возможно доказать, что они подкидывали?

Г. Павловский ― Я думаю, что если будет дана отмашка, нетрудно будет доказать. Выстраиваются люди, которые не хотят платить за других, за своих начальников, в том числе — они колются.

М. Курников ― «Проект» пишет, что до «Прямой линии» Путина — есть мнение — надо этот вопрос закрывать. На ваш взгляд, во-первых, может ли быть такое распоряжение? Почему именно до «Прямой линии», и каким образом его могут закрывать?

Г. Павловский ― Ну, вышло-то для Путина вообще не гладко. Готовил он такой, для него значимый месседж иностранным инвесторами и мировым СМИ, и российским СМИ тоже, и в итоге, вообще, никто не обсуждал-то его речь по существу на форуме.

А теперь если и следующее событие, одно из главных в его публичных выступлениях — разговор со страной — попадёт в то же русло, и будет обсуждаться вопрос о Голунове, то это выйдет для него совсем не гладко. Но, я думаю, что здесь нужно или быстро отступить власти, и в данном случае федеральной власти это сделать довольно просто, потому что это не её история: действительно, так или иначе, это какой-то тот или иной московский уровень…

М. Курников ― Что значит, не её история? Это же федеральный орган власти всё равно. Полиция — это же федеральный орган власти.

Г. Павловский ― Полиция — федеральный уровень власти. Но приказ, судя по всему, не был отдан даже с уровня столичного главка. Это какая-то спецоперация, в общем, бандитское нападение с использованием служебного положения со стороны, в общем, лиц, за которые Путину нет смысла вставать горой и прикрывать их спиной. Это не его ближний круг. Это, судя по всему, даже не ближний круг московского мэра.

Поэтому для нашей федеральной власти… надо понимать, как она, вообще, смотрит на это. Она занимается стратегическими вопросами превращения России в глобальную государственность. Об этом много говорил президент как раз вот только что. А внутренние дела в отличие от прежнего времени, она вообще забросила, она передала их борьбе ведомств.

И в каком-то смысле, с точки зрения Путина, он предоставил свободу: У вас есть частные интересы, не важно — журналистские, правозащитные, коммерческие, бизнес, борьба силовых структур — ну, вот решайте их в конфликте между собой, оглядываясь, по возможности на закон. Да, разумеется, Путин знает, что тот, кто сильнее, тот и окажется более законным, как говорится. Но его это не волнует. Главное, чтобы был какой-то уровень порядка. А сейчас возник такой всплеск. Это нежелательно, нехорошо. Но они не видят в этом большой проблемы.

М. Курников ― Как нет проблемы? Смотрите, тот же самый форум Петербуржский, о котором мы с вами упомянули, начинался под аккомпанемент Калви, а заканчивался под Голунова. Все истории связаны с силовиками. И то, что там говорил Кудрин и другие, которые представляют власть, что «силовики просто вовсю уже прямо вот тут…».

Г. Павловский ― Это ваши интерпретации. С их точки зрения, это такие обобщения взволнованных лиц. А общественность всегда взволнована. Она всегда находится в нервном состоянии.

М. Курников ― Министры, глава Счётной палаты — они что, общественность?

Г. Павловский ― Глава Счётной палаты у нас особенное лицо, ему предоставлено право на взволнованность.

М. Курников ― Это его работа.

Г. Павловский ― Да, да. Он должен. Все ждут, что он скажет что-то взволнованное. Но при этом ничего делать нет необходимости. У него такая роль. А вот то, что не обсуждают установочную программную речь Путина, — это серьёзно. Это не понравилось, безусловно. И теперь решается вопрос, на каком уровне и кто должен за это ответить и нужно ли вообще, это дело быстро, действительно, спустить на тормозах.

Понимаете, здесь возникает вопрос: кто в чём заинтересован? Заинтересовано ли гражданское общество России в той, скажем, скудной массе, в которой оно существует, в том, чтобы это дело быстро спустили на тормозах?

А что будет дальше? Кто должен за это отвечать? Будет ли вообще расследование? Куда, вообще, идти этому взволнованному московскому политическому обществу дальше? Прекращение дела против него — конечно. Но это даже не минимальная победа. Потому что группа, которая это организовала, останется. Она может организовать ещё что-нибудь. Значит, будет какая-то реорганизация московского Главка. Там всегда есть много врагов, как всегда, в силовых структурах. И кто-то, конечно, будет сожран. Мы с этого ничего не получим.

А вот возникнет ли кампания против 228-й статьи, которая, действительно, является серьёзной и, в общем, сегодня одной из базовых антинародных статей, потому что по ней люди идут как 20 лет назад шли, как говорил Путин, за мешок картошки в лагерь?

А сейчас идут за этот пакетик, который очень удобен, идеален для манипуляции, для отчётности и так далее. Он превратился, действительно, в такую просто антинародную угрозу. Путин говорит о сбережении народа. Так вот 228-я статья — это способ одновременно и развращения силовых структур и, действительно, массовых репрессий, вот в чём дело! Это уже не индивидуальные репрессии против отдельных журналистов, которые нам заметны, а это удары по любому Петрову, Иванову, Сидорову, которых мы не знаем, не видим, и за которых мы не будем вступаться. Вот в чём дело.

М. Курников ― То есть, на ваш взгляд, те люди, которые сейчас выходят с одиночными пикетами и объявили о марше, на который они собираются выходить, они должны выходить в первую очередь против 228, то есть за свободу Голунова и отмену 228-й?

Г. Павловский ― Я думаю, что да. Я думаю, что отмена 228-й статьи — это одна из центральных задач любого движения, которое считает себя гражданским в этом деле. Потому что ставки гражданские в этом деле — это расследование это дела и наказание виновных. Расследование это дела должно установить, как была организована попытка фактически профессионального убийства. Журналиста расследователя посадить на 10–20 лет — это ещё и разрушение его жизни.

И второе: конечно, это 228-я. Она неприемлема просто в каком-то смысле. Она превратилась в политическую проблему.

М. Курников ― А как с наркотиками бороться тогда?

Г. Павловский ― Господь с вами! С наркотиками бороться, уж точно не распространяя их через карман нежелательных людей!

М. Курников ― Это понятно, но статья-то нужна для того, чтобы бороться.

Г. Павловский ― Статья нужна, видимо, в другом формате и главное — в другом механизме её обеспечения. Это просто отдельная проблема. Я готов об этом поговорить. Но в нынешней форме 228-я статья антинациональна!

М. Курников ― Я уже упомянул про марш, на который призывают выйти некоторые муниципальные депутаты и журналисты. На ваш взгляд, это хорошая идея. У них принципиальная позиция: не согласовывать его. Уже больше 6 тысяч человек отметились в Фейсбуке, что пойдут.

Г. Павловский ― Эмоционально позиция совершенно понятная, естественна. Я думаю, что здесь остановить людей нельзя. Это был большой успех. После этого нужен второй шаг. Какой? Каким должен быть второй шаг? И здесь возникает развилка: или вы идёте по какому-то политическому пути, пытаетесь расширить коалиции свою за счёт, в том числе, связанных с властями людей, потому что ведь часть из них поддержала на первых порах этот протест; или вы консолидируетесь как мы — Иван Голунов. Это риск сузить просто коалицию.

И мы узнаем, собственно говоря… Марш — это только способ прозондировать глубину поддержки, есть ли поддержка у среднего класса московского в данном случае, у среднего бизнеса, есть ли она реально или нет. Здесь рискованный момент.

М. Курников ― Рискованный, для кого?

Г. Павловский ― Рискованный для будущего этого движения, этой инициативы. Потом, вы знаете, ведь несогласованный марш имеет ещё один риск помимо риска попасть в машину. Это риск провокации.

М. Курников ― Обязательно придёт какой-нибудь SERB, ещё что-нибудь?

Г. Павловский ― Риск провокации в лучшем случае. А это могут быть люди без ясно выраженной идентичности, которые, смешавшись с этой группой, что-нибудь устроят. А такой риск есть. Для этого необходим более высокий уровень контроля порядка со стороны самих марширующих.


М. Курников ― А скажите, вы верите в то, что кто-то из силовиком будет наказан за эту историю не просто отставкой или чем-нибудь, а уголовным делом, показательным процессом и так далее?

Г. Павловский ― Я очень не люблю работать в принятом последние, скажем, пару десятилетий в Москве жанре пифии. Это ведь не вопрос, будет ли не будет, исходя из чего? Этого надо добиваться.

М. Курников ― То есть это возможно, это реально?

Г. Павловский ― Это реальная политическая цель. И я думаю даже, это минимальная политическая цель. Но была конкретная банда, которая это организовала. Это не бином Ньютона — её раскрыть, вывести на свет и наказать. Я думаю, что это просто лежит в плоскости гражданского некоторого возбуждения, которое, кстати, пройдёт, если оно не найдёт себе предмета действий.

М. Курников ― Кто-то писал, что Навальный лично не пришёл на пикеты, это помогло этим пикетам, что называется, закончиться хорошо. А вы согласны с такой позицией или нет? То есть если бы пришёл Навальный, то…

Г. Павловский ― Это всегда спорный вопрос. Вот когда были митинги против реновации, там была история с Навальным, которого не пустили на трибуну. Это спорно. Кстати, я думаю, ничего страшного не произошло бы. Там был 30-тысячный митинг. И если бы Навальный выступил, я думаю, что никто бы не разогнал этих людей.

А здесь, я думаю, важный был этический, эстетический, если хотите, важный момент — вот эта очередь, стоявшая на том, чтобы участвовать в одиночном пикете.

М. Курников ― И стоящая, то есть она несколько дней продолжается.

Г. Павловский ― Да, да. В этом было что-то красивое. В России, в конце концов, всё важное должно иметь и эстетическую природу тоже.

М. Курников ― Если продолжать тему Навального. Леонид Волков получил очередной свой административный срок, в общем, за то же самое, за что получил предыдущий. Как так?

Г. Павловский ― Я не знаю. Кстати, я не исключаю того, что это был такой косвенный выстрел по Навальному, чтобы он не вздумал влезть в эту ситуацию.

М. Курников ― Отвлекающий такой маневр?

Г. Павловский ― Не очень-то отвлекающий. Парня посадили, вообще, за то же самое, что, вообще, невероятно, не должно просто происходить. Но у нас на такие мелочи не обращают внимания.

М. Курников ― Почему Волков — не Голунов? Вот тоже человека, судя по всему, несправедливо сажают на очередной какой-то административный срок. Если так дальше, то за все города его можно посадить чуть ли не на несколько лет.

Г. Павловский ― Да, это интересная мысль для тех, кто планирует работу с Навальным. Но за него не впишутся эти статусные сословия, хотя являются, хошь не хошь, частью истеблишмента. Здесь не возникнет такая коалиция. За него, может быть, выйдут защищать в каком-то случае больше людей, в том числе, в регионах, но это другая песня. Это не та игра.

М. Курников ― То есть сила истории Голунова в её начале как минимум, что эта история не политическая?

Г. Павловский ― Она не политическая, и она, прямо скажу, она истеблишментарная. Вылез истеблишмент и сказал: «Нет, вы знаете, давайте договоримся, что какой-то полицейский генерал не может столичного журналиста известного взять и запаять в тюрьму, подбросив ему да ещё таким образом… Мы так не согласны». И федеральная власть сказала: «Да, пожалуй, в какой-то степени вы правы».

М. Курников ― Тут, пожалуй, перебор.

Г. Павловский ― Да, тут перебор. Вы должны быть лицами особой категории, не совсем особой — вы не депутаты, — но всё-таки лица особой категории. Пока всё остановилось на этом уровне.

А Волков — просто объявленная мишень. Он объект охоты, так же как и Навальный всякий раз, особенно, когда возникает страх, что разные потоки общественного движения объединятся. Вот за этим будут точно следить, чтобы они не объединились.

М. Курников ― Там срифмовала жизнь, что ещё получил положительное заключение на условно-досрочное освобождение Оюб Титиев. На ваш взгляд, вообще, эта практика не оспаривать…

Г. Павловский ― Я думаю, что это не случайное совпадение.

М. Курников ― Но там просто сроки подошли. Нет?

Г. Павловский ― Нет. Получить отрицательное заключение — и всё.

М. Курников ― Но просто говорят, что он и не обжаловал, что ему было обещано…

Г. Павловский ― Насчёт обещаного в Российской Федерации, знаете ли, это фигура речи такая. Я думаю, что здесь есть связь определённая. Снизить, стравить какую-то часть давления. Ну, и потом, то дело тоже абсолютно фальсифицированное. Это тоже понятно. Но, понимаете, Титиев был в более рискованной ситуации, потому что он далеко от Москвы. За него столько людей не выйдет в Москве.

М. Курников ― А важно, что выходят именно в Москве, а не где-то?

Г. Павловский ― Важен эффект кумуляции. То, что люди выходят в Москве, создаёт на время некоторый коридор давления, с которым федеральная власть старается не спорить.

М. Курников ― А мы ведь можем смотреть куда-то, в условный Грозный и понимать, что через 3–4 года такое возможно уже и у нас. То есть там политика убивают прямо в центре города, значит, и у нас…

Г. Павловский ― Я думаю, что есть разные явления. И вообще, в Грозном, я думаю, местные политики рассматривают свою политическую модель власти как будущее России. Я практически уверен в этом.

М. Курников ― А насколько это возможный сценарий?

Г. Павловский ― А это уже другой вопрос. Это зависит от стечения обстоятельств. Мы же, напомню, в состоянии транзита находимся. Только, как я постоянно повторяю, это уже не постпутинский транзит, это глобальный транзит. Кремль строит глобальную Россию.

Кстати, описание этого дал Путин на Петербургском форуме, приглашая как бы инвесторов на наши территории. Но когда он говорит о безопасности населения, за которую отвечает государство, он не имеет в виду тот тип безопасности, которого был лишён Иван Голунов и Оюб Титиев. Он имеет в виду безопасность от летящих к нам ядерных ракет США.

М. Курников ― Безопасность от чужих, но не от своих.

Г. Павловский ― Да-да, не от своих. И когда он говорит, что мы должны прийти к среднеевропейскому уровню — это его слова — «среднеевропейскому уровню жизни в России». Так вот вряд ли в среднеевропейский уровень входит вероятность того, что тебя цапнут, что-то подбросят, а потом будут пытать в городском отделении полиции. Вот в чём дело. Этого он просто не видит как проблемы, как нового стандарта. А люди хотят стандарта нормальности.

И вот эти дела, которые встречались — Титиева, Волкова, Ивана Голунова — в негативном варианте, — это борьба за стандарт нормальности, нормальной жизни, который сейчас несовместим, к сожалению, с глобальной стратегией Кремля.

М. Курников ― Илья из Ярославля, слушая вас, уточняет: «На ваш взгляд, Путин во внутренней политике, в этой вертикальной власти уже свадебный генерал?»

Г. Павловский ― Я думаю, нет. Но он всё меньше может менять, разрешать в силу того, что он и сам принял в каком-то смысле более простое для себя решение: заниматься мировой Россией, строить великую мировую Россию, о которой все говорят — хотя, правда, чаще плохо, но все — в мире. А тогда в самой стране — свобода. Вот с его точки зрения, я вас уверяю…

М. Курников ― Разрешать в смысле быть третейским судьёй?

Г. Павловский ― В стране своеобразная свобода, да. Свободен Следственный комитет, свободна ФСБ. Они по-разному, причём свободны. Свободны какие-то коммерческие структуры.

М. Курников ― Свобода для нового дворянства. Своеобразная такая.

Г. Павловский ― Для разных, причём дворянств, и которые в борьбе друг с другом выясняют, кто из них больший дворянин. Это больше похоже на местничество старое русское.

М. Курников ― Тем не менее, управляет. Если захочет, может управлять.

Г. Павловский ― Очень относительно. Моя точка зрения, что вернуть себе управление он может только, вернувшись в конституционное русло.

М. Курников ― Это был Глеб Павловский. Спасибо, до свидания.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Дело Голунова стало делом Чести всех независимых журналистов. И они ОБЯЗАНЫ довести его до логического конца.
________________________________________

Г.Павловский уверен в непричастности Кремля к наезду силовиков МВД на Ивана Голунова. Кремль ещё не успел сказать: "Это — не мы". Но как всезнающий Г.Павловский определяет: "Это — не они"?

Все силовые генералы в России назначаются Президентом. И он может отдать любой приказ любому из этих генералов как лично "по секретному телефону", так и по цепочке подчинения (уже с меньшей секретностью).

Власть в России находится вне контроля гражданского общества и поэтому она может подозреваться в чём угодно. В чёрном ящике черти водятся… Секретность всегда порождает конспирологию.
________________________________________

Насчёт 228 статьи не берусь судить, а вот отменить 115 надо обязательно! Она позволяет закрыть любой бизнес. Финмон объявляет любую пустяковую транзакцию как сомнительную, подпадающую якобы под 115 (борьба с финансированием терроризма) и… сушите сухари.
________________________________________

Речь идёт об обыденном явлении: путинская власть преступна. По стране творятся тысячи подобных случаев, и вдруг под такой случай попал журналист. А что, он особенный, чтобы о нём трубить? Где эти журналисты в остальных случаях?!

Создавая "Росгвардию", уже тогда Путин думал, куда бы её применить. Зачем он её создавал? В СССР уже были "Внутренние войска", они предназначались для охраны особо важных объектов, но не для того, чтобы на митингах зверствовать, как полицаи для усмирения народа.

Поражает, как журналисты вообще относятся к совершаемому силовыми структурами насилию. Нигде не обсуждаются приёмы и способы полицаев, как будто так и надо. Обратите внимание, как заключённых конвоируют полицаи и надзиратели: в форме буквы "зю", в согнутом положении, полураком. А ведь так не поступали даже гитлеровские фашисты, просто конвоировали, пусть в наручниках и с автоматами.

А где союзы журналистов? Они созданы, чтобы защищать только свои интересы? Союзы бизнеса, союзы судей, союзы нотариусов… Последние заняты тем, что за плату удостоверяют различные справки, документы и даже копии паспортов. Это же надо додуматься, чтобы заверять за немалое бабло копии документов, да ещё по нескольку раз, как для получения гражданства. Почему эти журналисты не видят, что реально творится в стране? А вот когда только одного из них прищучили, они тут же начали гавкать.

Почему журналисты забыли про Робин Гуда Квачкова? Забыли про Удальцова? И таких тысячи! Почему забыли про девушку, которая на последней стадии рака обратилась к Путину, ей помогли? А где дальнейшие "журналистские" расследования по "бесплатному" здравоохранению? Частная медицина против?..
________________________________________

Родственникам и руководству Медузы необходимо приложить максимум усилий по сбору доказательств вины полицейских, ФСБ и прокуратуры.

• Не сложно запросить у всех провайдеров по номерам телефонные разговоры руководящего состава: генералов и полицейских и всех причастных к делу и сопоставить с угрозами, которые получал по телефону в последнее время Галунов.

• Не сложно просмотреть записи камер наблюдения рабочих мест разговоров в полицейских управлениях и отделах за последние три месяца.

• Не сложно по записям журналов установить, кто имел доступ к хранилищам наркотических средств (вещ. доков) в полицейских участках.

• Не сложно узнать план по задержанию Галунова. Ведь полицейские занимались в рабочее время и не один день составляли рапорт.

Показательно судить верхнее руководство всех служб — тех, кто за бюджетные деньги прикрепляет звёзды на погоны по раскрытию — стряпне липовых уголовных дел.

Неприкасаемых судей дисквалифицировать за сговор с полицейскими, которые
лишают жизни невиновных лиц на десятилетия, по всей России!
________________________________________

Всё, что произошло с Голуновым, — хорошо просчитанное оперативное мероприятие. И здесь может быть два взаимоисключающих сценария. Первый: идёт борьба между кланами за право выдвинуть своего претендента вместо Скрепанутого. В этом случае хороший способ — "уронить" рейтинг.

Второй вариант: поднять "хайп" на тему "нашего президента хотят обидеть нехорошие коррупционеры из силовых структур", подставляя его, бедненького, под критический обстрел. Уж больно быстро консолидировались самые пропутинские ранее "менестрели" вместе с действительной оппозицией по данному поводу. Как будто руководил некто.
________________________________________

Чтобы вернуться в конституционное русло Путин должен что ли объявить себя узурпатором?
________________________________________



ИСТОЧНИК

Максим Курников

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > ФСБ (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Милиция (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • Политика (0) > Внутренняя политика (0)
  • Судебная система (0) > Беспредел (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.08.2019 - ПОЛНЕЙШИЙ БЕСПРЕДЕЛ!
  • 15.08.2019 - ИНТЕРВЬЮ С ОЮБОМ ТИТИЕВЫМ
  • 15.08.2019 - ЭСКАЛАЦИЯ НАСИЛИЯ
  • 14.08.2019 - НИКАКИХ «МАССОВЫХ БЕСПОРЯДКОВ»
  • 14.08.2019 - ВЛАСТЬ СДЕЛАЛА СВОЙ ВЫБОР
  • 14.08.2019 - ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС
  • 13.08.2019 - ЗАПРЕЩЕНО ВЕЗДЕ, ГДЕ НЕ РАЗРЕШИЛИ
  • 13.08.2019 - У НАС ХОДЯТ СТРОЕМ…
  • 13.08.2019 - БЕРЕМЕННОСТЬ ВЛАСТИ
  • 11.08.2019 - ИНТЕРВЬЮ ДМИТРИЯ ЛЮБИТЕНКО
  • 11.08.2019 - ОЗАБОЧЕННОСТЬ ВЛАСТИ
  • 11.08.2019 - ДИАЛОГ С ОБЩЕСТВОМ ЧЕРЕЗ ОМОН
  • 10.08.2019 - Я ОПАСЕН ДЛЯ БЕГЛОВА
  • 10.08.2019 - РОССИЯ КАК ЗИМБАБВЕ?
  • 10.08.2019 - ПОЛИТИКА ЛЮДОЕДСТВА
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru