Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[17.07.2019]

ТАМ, ГДЕ НЕТ СВОБОДЫ, КОЛБАСА ОБЯЗАТЕЛЬНО ИСЧЕЗНЕТ

Борис ВИШНЕВСКИЙ: российский политолог, публицист, общественный деятель, депутат Зак. Собрания Санкт-Петербурга V созыва, член Бюро Федерального Совета партии «ЯБЛОКО», обозреватель «Новой газеты», лауреат премии Союза журналистов «Золотое перо России»


Борис ВИШНЕВСКИЙ:


Надо настаивать на изменении этой системы, настаивать на честных выборах, не давать им подделывать результаты.

Представьте себе (я понимаю, конечно, что это фантастика): а если журналистское сообщество и крупнейшие издания потребуют честных и конкурентных выборов с такой же энергией, как они требовали прекращения преследования журналиста Ивана Голунова? Представьте себе, что РБК, «Коммерсантъ», «Ведомости» выйдут с одной шапкой: «Мы требуем честных и конкурентных выборов в Петербурге».

Между прочим, без таких выборов не изменится ситуация и у журналистов. Это ровно та же аналогия, как со свободой и колбасой: там, где есть свобода слова, колбаса всегда появится, а там, где свободы нет, колбаса обязательно исчезнет.


Руководитель фракции «ЯБЛОКО» в Законодательном собрании Петербурга Борис Вишневский резко критикует Смольный и врио губернатора Александра Беглова, но это не мешает ему дружить с главным петербургским единороссом Вячеславом Макаровым. Политик входит в «стоп-лист» для многих СМИ, а мы решили взять у него большое интервью.

Борис Лазаревич, вы подавали документы для выдвижения в качестве кандидата в губернаторы Петербурга. Как вы оцениваете успехи в сборе подписей для прохождения муниципального фильтр?

— Собрать 155 подписей муниципальных депутатов — это задача крайне сложная. Большинство муниципальных депутатов — это «Единая Россия», отнюдь не мои политические союзники. Усложняет задачу то, что уже проведена абсолютно мошенническая операция по псковскому образцу. В Пскове год назад было ровно то же самое. Назначаются выборы губернатора, и дальше администрация строем гонит всех подконтрольных ей муниципальных депутатов к нотариусам — поставить подпись за действующего губернатора или депутата от Кремля и его спарринг-партнеров. Чтобы все подписи были разобраны, и никому больше не удалось бы уже ничего собрать.

Вот как если бы вы стояли в очереди за сосисками, и сосиски уже кончились, на вас не хватило. Скажу больше, на вас и не могло хватить, потому что это был не магазин, это был распределитель, как в советские времена. И кому ни попадя там сосиски не отпускают.

Если вы относитесь к нынешней номенклатуре, если вы согласованный кандидат, вам в этом распределителе отпустят эти сосиски, то есть нужное количество подписей муниципальных депутатов. А ежели вы к номенклатуре этой не относитесь, то вам скажут: знаете, вот было немножко сосисок, но они уже давно кончились. Эта технология называется «бетонирование муниципального фильтра», чтобы никто не мог прорваться.

Какой вывод я из этого делаю? Несколько согласованных кандидатов знали заранее, что уже на следующий день после назначения выборов нужно провести конференцию, прибежать с документами в субботу, а в воскресенье днём уже погонят строем к нотариусам муниципальных депутатов… Это очевидный сговор, политическое мошенничество и, на мой взгляд, в нём очень постыдно участвовать. Это я о тех людях, которые очевидно есть в этом списке — среди них Михаил Амосов, Надежда Тихонова, Владимир Бортко и ещё несколько разных персонажей. Я не даю персональных оценок, но участвовать в такой комбинации, на мой взгляд, неприлично.

От кого из них вы ожидали приличия?

— От администрации я не ожидал никаких приличий, а что касается кандидатов, среди них есть люди, которые, как мне кажется, не должны были соглашаться в этом участвовать. Например, Амосов и Тихонова. Это люди, которые публично всегда выступали за политическую конкуренцию и против сговоров со Смольным. Ну и как теперь? Или политическая конкуренция это только для других?..

Вот из чего я делаю вывод, что они хотят устроить спектакль. Это уже факт, это не мои оценки. Никто из выдвинувшихся кандидатов в губернаторы, включая тех, за кого уже собирали муниципальные подписи, не намерен всерьёз бороться с Александром Бегловым. Все они либо уже его поддерживают, либо говорят, что действия Беглова соответствуют их партийной программе, либо не намерены его критиковать, потому что собираются выступать с позитивной повесткой.

Всерьёз собирался бороться только я, и меня, естественно, лишили этой возможности. Но есть и второе очевидное доказательство того, что они меня боятся: на конференцию «ЯБЛОКА», когда меня выдвигали кандидатом в губернаторы, была прислана шпана, чтобы попытаться её сорвать. Ни к кому больше не приходили, только к нам.

Из этго я делаю вывод, что они меня очень боятся. Смольный мог бы бояться Оксаны Дмитриевой, но она давно прекратила какие бы то ни было усилия в этом направлении. Я не знаю почему, я у неё об этом не спрашивал, но фактом является то, что она прекратила бороться. Смольный мог бы опасаться Марины Шишкиной, но Марину отказалась выдвигать её собственная партия «Справедливая Россия». В результате, когда у них происходило выдвижение Тихоновой, Марина просто уехала в отпуск. И понятно, что всё это делалось по согласованию с Кремлём и с Сергеем Михайловичем Мироновым персонально.

Но все кандидатуры так или иначе согласуются с Кремлём. Явлинский-то, наверное, как-то обсуждал вас? Какую обратную связь он получил?

— Особенность партии «ЯБЛОКО» заключается в том, что мы ни у кого ничего не просим и не согласовываем. Я думаю, что какие-то разговоры были, но лишь для выяснения позиции. И, судя по тому, что происходит, Кремль меня боится тоже. Боятся второго тура выборов, боятся вариантов Хакасии и Хабаровского края, боятся варианта Усть-Илимска, где домохозяйка стала мэром города. Вот они доиграются таким путём.

Кого-то из муниципалов прессуют ради этой сдачи подписей?

— Я думаю, что многих даже не надо прессовать, потому что они и так привыкли выполнять любую команду. Кого-то, наверное, прессуют, хотя большая часть муниципальных депутатов работает в другом месте. У кого-то свой маленький бизнес, кто-то в бюджетном учреждении, кто-то в муниципальном учреждении, которое специально создано, чтобы депутатов пристроить на какую-то денежку. Мы же прекрасно знаем, как это устроено. То есть большинство у них на крючке. Я рассчитываю на то, что всё-таки отыщется какое-то количество депутатов, которые не охвачены этим массовым сговором.

Кроме того, я могу сказать, что люди из «Единой России», особо не стесняясь, мне говорили: «Ну что же ты хочешь, твоё участие в выборах — это сразу второй тур. А во втором туре Беглов проигрывает любому, не только тебе». То есть, если сапог поставить против Беглова во втором туре, то выиграет сапог!.. Это же надо выставить настолько слабого кандидата, чтобы его надо было так ограждать от любой конкуренции!..

И когда я разговаривал с муниципальными депутатами или когда мои коллеги их обзванивали, самая распространённая фраза, которую мы слышали: «А с нас уже всё собрали, мы всё уже сдали». Как это так? Только что нотариус, у которого мы заверяли подпись муниципального депутата в мою поддержку, удивлялся: что вы так поздно? Все давно уже прошли в организованном порядке…

Сейчас многие в шоке от того, что происходит с раскладкой политических сил в городе. Никогда такого не было, чтобы город был отдан на откуп одной какой-то команде — я говорю о совладельце банка «Россия» Юрии Ковальчуке.

— Действительно, никогда не было такого, чтобы в полпредстве и в Смольном сидели люди, очень прочно связанные с одной группировкой. И второе, чего никогда не было, это чтобы городом управляли политтехнологи. Беглов не знает, как управлять городом, вместо этого из каждого утюга только пиар, бессмысленный и беспощадный: Беглов лично и пожар тушит, и женщину с пятого этажа спасает, и квартиры раздаёт, и лекарства. Одно, другое, третье… Не хочу им подсказывать, но мысль напрашивается: как он не начал ещё в больницах исцелять наложением рук? Почему об этом нам ещё не рассказывают? Приехал, наложил руки, сказал «встань и иди», и человек пошёл! Это у нас ещё впереди. Если они дойдут до воскрешения Лазаря, то я не знаю уже, чего дальше. Правда, дальше выясняется, что и пожар не он тушил, и никого он ниоткуда не спасал, и всё это просто враньё…

Думаете в Кремле этого не понимают?

— Мы имеем дело с системой, где никто не осмеливается перечить первому лицу. Чего далеко ходить: масса людей, в том числе в Москве, в президентской администрации, прекрасно понимает, кто такой Беглов. Это очень серьёзная кадровая ошибка. Но никто не решается сказать это Путину.

Это всё равно, что сказать ему: «Вы ошиблись, вы приняли неверное решение». И люди боятся, что для них это может кончиться сломом карьеры. Потому что у нас во власти опора на верных, а не на умных. Потому что люди мало-мальски самостоятельные и способные возражать, спорить вытравлены из власти, они там долго не удерживаются. Систему менять надо, как говорил тот водопроводчик.

Три десятка лет тому назад система была примерно такая же. И как только в неё проникла политическая конкуренция, так она начала рушиться, потому что выяснилось, что те, кто представляет власть, патологически неконкурентоспособны. Они не выдерживают политического состязания со своими оппонентами так же, как «Жигули» не выдерживают состязания с BMW.

Всё это, впрочем, не мешает вам дружить с спикером ЗакСа и главой петербургских единороссов Вячеславом Макаровым.

— Меня действительно связывают с Макаровым дружеские отношения, но не политические. Есть ситуации, когда и дружеские, и политические отношения совпадают. Например, Оля Покровская, член горизбиркома и моя давняя, ещё школьная, подруга. Или Лёва Шлосберг, пожалуйста. А Макаров — это пример того, когда дружеские отношения есть, а политически мы совершенно противоположны. Мои инициативы же не поддерживаются, за мои законы не голосуют. Мои предложения фракция, которой он руководит, вычёркивает из повестки дня.

Но вы же понимаете, каким неадекватным временами кажется Макаров?

— Это к нему вопрос, как он воспринимается, а не ко мне.

Вот пример с Сергеем Кагермазовым — журналистом, на которого Макаров открыл охоту после критических публикаций. Наверняка, вы это обсуждали.

— Не раз. И не только я. И я упираюсь в стену. Это как раз к вопросу о том, что дружеские отношения могут быть, а политические — нет. Я не могу объяснить, не могу пробить эту стену. Ну что делать… Мне кажется, ситуация очень простая: он чувствует себя человеком, абсолютно встроенным в систему, её винтиком. И он понимает, что как только он выйдет за какие-то рамки, его тоже выкинут.

И через два года политическая судьба Макарова под большим вопросом, поскольку с нынешними властями (есть информация) у него не лучшие отношения. Так зачем ему прогибаться дальше?

— Я много раз ему говорил, что надо занимать куда более жёсткую позицию в отношении Смольного, но он встроен в свою единороссовскую вертикаль, и, видимо, в этой вертикали до сих пор нет соответствующего решения на эту тему.

А если брать отдельных членов команды Беглова, у вас какие-нибудь симпатии?

— Что за команда-то такая! В прошлой администрации можно было работать с Игорем Албиным, Михаилом Мокрецовым, Анной Митяниной. При Полтавченко члены правительства всё же чуть приличнее вели себя. А сейчас человек с образованием института советской торговли отвечает за внутреннюю политику! И чего, собственно, от неё ждать?! Вот у неё, видимо, такое понимание политики: не задавив товар конкурентов, она не продаст собственный — его никто не купит. Представьте себе, вот на рынке два торговца. У одного овощи-фрукты хорошие и не очень дорогие, у второго гнилые и дорогие. Что сделать, чтобы купили гнилые и дорогие? Прогнать первого торговца с рынка. Вот тебе хорошая аналогия действий госпожи Совершаевой.

Евгений Елин молодец, вполне нормальный. Эдуарда Батанова я знаю лет двадцать, и, честно говоря, у меня сейчас вызывает серьёзное непонимание его позиция по отношению к проекту парка на Смоленке. Что это вообще такое? Вы исполняйте там законы! Нет, там глухая оборона, отчаянное сопротивление. Ищет все углы и зацепки, чтобы не исполнить закон, не создать там парк, чтобы не прекратить разрешение на строительство, не аннулировать аренду земельных участков. Впрочем, только что удалось добиться расторжения арендных договоров. Теперь есть большая надежда, что парк будет создан.

Сейчас, кстати, многие добрым словом вспоминают прежнего губернатора Георгия Полтавченко. Я уже не говорю о Валентине Матвиенко.

— Ещё когда Владимир Яковлев уходил, это был 2003 год, он говорил: вы ещё вспомните свободу и демократию!.. Когда ушла Валентина Ивановна и пришёл Георгий Сергеевич, стали вздыхать по Валентине Ивановне. Ушёл Георгий Сергеевич — стали вздыхать по Георгию Сергеевичу. Так мы и о Беглове через несколько лет жалеть начнём…

Мой любимый Станислав Ежи Лец, которого я цитирую к месту и не к месту. Вот одна из самых знаменитых его фраз: «Когда он думал, что достиг дна, снизу постучали». Вот снизу стучали уже не раз на моей памяти. Теперь уже только такие, как Беглов, остались.

А делать-то что? Я последние лет 10 слышу про то, что власти боятся оппозицию, и скоро все рухнет. Но так ничего и не происходит.

— Надо настаивать на изменении этой системы, настаивать на честных выборах, не давать им подделывать результаты, давить на них. Представьте себе (я понимаю, конечно, что это фантастика): а если журналистское сообщество и крупнейшие издания потребуют честных и конкурентных выборов с такой же энергией, как они требовали прекращения преследования журналиста Ивана Голунова? Представьте себе, что РБК, «Коммерсантъ», «Ведомости» выйдут с одной шапкой: «Мы требуем честных и конкурентных выборов в Петербурге». Только я уверен, что они не выйдут.

Между прочим, без таких выборов не изменится ситуация и у журналистов. Это ровно та же аналогия, как со свободой и колбасой: там, где есть свобода слова, колбаса всегда появится, а там, где свободы нет, колбаса обязательно исчезнет. Просто нужно понимать, что эти ситуации будут повторяться. Хорошо, сейчас мы имеем дело с такой замечательной профессиональной солидарностью, потому что речь шла о человеке, представляющем авторитетное издание, и всё это распространилось, как лесной пожар.

А завтра возникнет такая же ситуация с человеком менее известным, и он сядет, или, скажу цинично, они лучше подготовятся. Потому что, на самом деле, есть огромное количество ситуаций, когда подкидывают наркотики и невозможно оправдаться.

В октябре прошлого года после очередной публичной акции я, как обычно, бегаю по отделам полиции. Приезжаю в 76-й отдел на Мытнинской. А там совсем молодые ребята и девчонки (скорее всего, сторонники Навального, но, может быть, и не они). Я не спрашиваю ни у кого о политической принадлежности. Их задержали, не отпускают, хотят держать до утра и только потом вести в суд, потому что им инкриминируют такую зверскую статью КоАПа, как создание помех движению пешеходам при проведении публичной акции.

И вот они сидят в отделе полиции — в одной камере парни, в другой девушки. И там просто невозможно находиться больше нескольких минут, там абсолютная духота, спёртый воздух, запах соответствующий. Я говорю полицейским: «Зачем вы издеваетесь? Не хотите отпускать — так переведите их в другое помещение. Есть же у вас актовый зал, что-то более просторное». Мне начальник отдела, полковник, ухмыляясь, говорит: «Я им посоветовал «Молодую гвардию» перечитать, молодогвардейцам хуже приходилось».

Потом моя хорошая знакомая сказала то, что нужно было на это немедленно ответить, но мне тогда это в голову не пришло. Я, честно говоря, настолько обалдел от этих условий содержания, что сам не сообразил. Надо было сказать: «Полковник, если ты их с молодогвардейцами сравниваешь, то себя ты, выходит, сравниваешь с фашистом?»…

Одиночный политический пикет у нас в городе невозможно провести, чтобы тебя тут же не повязали по ложному доносу, якобы у тебя есть намерение совершить какое-то правонарушение. И ты попадаешь в полицию на три часа. А когда тебя оттуда выпустят, уже бессмысленно продолжать этот пикет. Я статистику собрал: после прихода господина Беглова за три месяца было больше ста таких случаев. Мы с хорошими юристами и адвокатами всё это проанализировали, объяснили, почему всё это совершенно незаконно, почему людей за это нельзя вести в полицию. Я направил письмо в прокуратуру, в полицию. Получил какие-то отписки, обжаловал их, опять получил отписки. Потом народ потихонечку стал судиться, и даже какие-то случаи задержания были признаны незаконными. Но эта ситуация не вызвала у городских журналистов ни малейшего интереса.

Кто-то говорил «это не наша тема», кто-то просто говорил «мы про это писать не будем», кто-то говорил «для нас это мелко». Ну, подумаешь, в очередной раз задержали троих, привели в полицию. Вот если бы пятьсот человек задержали, тут-то мы бы написали! Я сказал тогда журналистке, которая, слегка наморщив носик, объясняла мне, что для них «это мелко» и «мы о пикетах не пишем»: «Знаешь, вот если бы твоего друга в таких условиях в полиции бы держали, ты бы не считала, что это мелко».

Я всё же надеюсь на то, что история с Голуновым сейчас хоть немножко изменит эту парадигму. Вот по УДО выпустили Оюба Титиева. Я по пальцам одной руки могу пересчитать журналистов, которые вообще писали об этом деле, не говоря уже о том, чтобы встать где-то с плакатом «Свободу Оюбу Титиеву». А ему точно так же подкинули наркотики. Причём он отсидел не два дня, как Ваня Голунов, а полтора года!

Опять же, я никаким боком не поклонник Алексея Навального, у меня с ним довольно много серьёзных расхождений, но когда его сторонников задерживают на публичных акциях, первый, кто кидается им помогать, это я. Сам Навальный обычно в это время находится в автозаке в Москве и оттуда раздаёт интервью.

У вас выборы, митинги, социальная скорая помощь, градозащита. Но основная деятельность политика и депутата — всё-таки законотворческая. Успеваете ею заниматься?

— С этим, конечно, сейчас очень тяжело. При таком раскладе сил, как у нас, лучшее, на что можно рассчитывать, что твои инициативы украдут и внесут от себя. Простейший пример: вопрос по проезду в электричках. Я ещё в январе предлагал сделать так, чтобы льготники, в частности почётные доноры, могли бы бесплатно ездить в электричках, а не только в автобусах и троллейбусах. Беглов написал мне отрицательный отзыв, а потом сам же это внёс. А сколько лет я бился за то, чтобы отменить этот дурацкий четырёхмесячный ценз при получении статуса жителя блокадного Ленинграда. Я многократно с разных трибун вопрошал: «А если человек был три месяца и десять дней, то что, он страдал меньше? А если два месяца, а если месяц? Признайте их всех блокадниками, их не так-то много и осталось».

Месяца два назад мы проводили большое совещание с комитетом по социальной политике, и даже блокадники уже поддержали эту идею, хотя раньше они возражали. До этого все инициативы на данную тему, в том числе мои, отклонялись. Тут вдруг товарищ Беглов впервые говорит: будем менять закон. Хорошо! Хоть так примите!

Ещё пример: год назад администрация ещё при Полтавченко вносила закон о том, чтобы плату за капремонт во всех домах, которые никогда этого ремонта не видели, но в нём нуждались на момент приватизации квартир, брать из бюджета, а не из кармана. «ЯБЛОКО» этого требовало пять лет подряд. Так вот в марте прошлого года они провалили наш закон в очередной раз, а в апреле то же самое предложение внёс Полтавченко. И его приняли. Хорошо, что идея реализована. К сожалению, сейчас только таким путём можно действовать.

Поэтому основная работа у меня происходит не в рамках законодательного процесса, а в рамках всевозможных совещаний, рабочих групп, обсуждений, попыток надавить на чиновников, чтобы чего-то добиться. Тот же самый парк на Смоленке. Я пять лет подряд вносил поправки про парк на Смоленке! Потом, наконец, в декабре эту идею присвоила «Единая Россия», только тогда поправки приняли. Мне их пять лет отклоняли.

Кстати, к вопросу о парках, зелёных насаждениях, градозащите. Наши бизнесмены часто упрекают активистов в том, что они только всем недовольны, но сами ничего не предлагают и сделать не могут.

— Очень простой ответ. Я неоднократно общался с бизнесменами, которые вели те или иные крупные проекты в историческом центре Петербурга. Я всегда им говорил одно и то же: есть два условия, абсолютно необходимых для успешной реализации проекта. Первое — это соблюдение закона. Не пытайтесь сделать то, что незаконно, не пытайтесь обойти закон, объехать его на кривой козе. А второе — вступайте в диалог.

Надо сказать, что в большей части случаев они в диалог вступать не очень-то хотят. Я говорил и говорю: вот вы хотите что-то там сделать, вы придите к тем людям, которые профессионально занимаются охраной памятников, к общественным активистам, поговорите с ними, обсудите что-то, обнаружьте свои слабые места, попробуйте ответить на возражения. Начните разговаривать! Да, это может кончиться тем, что вас не поддержат, такое возможно. Но может кончиться тем, что вы составите протокол разногласий, и постепенно будете сближать позиции.

Самый известный пример такого рода, это когда обсуждался проект приспособления к современному использованию казарм Павловского полка (бывшего здания «Ленэнерго»). Прошла серия обсуждений, и все претензии Общества охраны памятников были сняты, замечания учтены, проект доработан. Там сейчас ничего не делается, но по совсем другим причинам. Очень хороший был проект приспособления здания Малого Мраморного дворца на Гагаринской улице, где находился Европейский университет. Но он не реализовался по другой причине — университет выселили…

Я не считаю, что надо автоматически противодействовать любому проекту, который затеян в центре города. Но жизнь меня научила, что пока большинство этих проектов содержат те или иные неприемлемые для меня решения: это попытки разорвать изнутри историческое здание, изменить его габариты, сделать что-то побольше и повыше, перестроить, чтобы получить прибыль. Этому я буду мешать.

Сейчас с тем же Конюшенным ведомством, мне кажется, процесс развивается в технологически правильном направлении, потому что его инвесторы — люди трезвые, вменяемые, адекватные. Они начали с того, что обратились к градозащитникам, показали проект, сказали, что готовы слушать и учитывать замечания, обсуждать, устранять противоречия. Это нужно, это может привести к результату. А когда люди пытаются сперва пробить через властные структуры какое-то решение, а потом удивляются, почему же общественность возмущается… Так она возмущается потому, что вы не сочли нужным ни с кем поговорить. Петербург — такой город, где люди очень чувствительны к вторжению в историческую среду. Вот моя позиция.

Очень неудачный «Лахта-центр», он не вписывается в стилистику Петербурга. Если бы он стоял где-нибудь на Поклонной горе, точнее даже за ней, или в Шушарах, или на дальнем северо-востоке — было бы нормально. Но когда этот силуэт высовывается из-за панорамы Стрелки Васильевского острова или Петропавловской крепости, это никуда не годится. Это прямое вторжение в историческую панораму города. Я считаю, что это очень плохой пример. Да, остановить его мне и моим коллегам не удалось. Жаль. Я считаю, что городу вообще не нужны небоскрёбы, у нас другие архитектурные традиции.

Кстати, вы упомянули про Европейский университет. Почему вы прекратили в нём работать?

— Европейский университет — это моя боль. Нет, даже не боль, а сожаление. Я же два года занимался защитой Европейского университета. Нам удалось добиться восстановления его лицензии на образовательную деятельность, студенты смогли продолжить обучение. На празднике мне торжественно вручили значок «Защитник Европейского университета», потом пригласили преподавать политологию. И прочёл я ровно одну лекцию. Причём лекция эта была сделана по материалам моей статьи, опубликованной в «Вестнике Высшей школы экономики». Тема одна из моих любимых: как у нас принимаются законы, которые затрудняют реализацию конституционных прав, как исполнительная власть не обеспечивает возможность эти права реализовать, а суд их не защищает. И получается, что граждане бесправны по сути дела.

Доброжелатели, снимавшие эту лекцию, написали сразу несколько доносов «наверх», и руководству университета оттуда пригрозили, что если я там останусь, им опять не дадут лицензию, прикроют аккредитацию. Нельзя ли как-нибудь сделать так, чтобы Вишневского там не было. Когда я услышал это от ректора, я сказал, что не хочу подставлять университет и готов уйти. Но мне жаль, что они проявили такую трусость. Они всё прекрасно понимают. История печальная, я, в общем-то, этого не ожидал. Они знали прекрасно, кого они приглашают преподавать. Так что, профессором Европейского университета я пробыл лишь два с половиной месяца…






ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

Александра Конфисахор

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Преступления (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Проблемы демократии (0)
  • Общество (0) > Оппозиция (0)
  • Яблоко (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 10.10.2019 - ПЯТЬ ЛЕТ ПРОПАГАНДЫ
  • 10.10.2019 - КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ГАЗПРОМ
  • 08.10.2019 - ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО» В ПАСЕ
  • 08.10.2019 - ЗЛО ДОЛЖНО БЫТЬ НАКАЗАНО
  • 08.10.2019 - ПИСЬМО СВЕТЛАНЫ ПРОКОПЬЕВОЙ
  • 07.10.2019 - ПЛАТИТЬ ЗА ЧУЖОЙ МУСОР?
  • 06.10.2019 - ЦЕНТР «НАСИЛИЮ НЕТ»
  • 06.10.2019 - О ПАКТЕ МОЛОТОВА — РИББЕНТРОПА
  • 05.10.2019 - ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВМЕШАТЕЛЬСТВА АП В ПЕТЕРБУРГСКИЕ ВЫБОРЫ
  • 05.10.2019 - САМОЦЕНЗУРА СТРАШНЕЕ ЦЕНЗУРЫ
  • 02.10.2019 - ГЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ ЛИБЕРАЛИЗМА
  • 02.10.2019 - ПРАВОПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 212.1
  • 01.10.2019 - ЛИБЕРАЛИЗМ И СНИЖЕНИЕ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА
  • 01.10.2019 - ЗА СТАБИЛЬНОСТЬ ГОСУДАРСТВА
  • 30.09.2019 - РЕПУТАЦИЯ ЧТО-ТО НАЧИНАЕТ ОЗНАЧАТЬ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru