Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[27.07.2019]

Я НЕ СУЩЕСТВУЮ…

Григорий ЮДИН: социолог, философ, профессор Шанинки (Московская высшая школа социальных и экономических наук)


Григорий ЮДИН:


У меня как у человека, который подписался за кандидата, нет никакого права. Если мне сказали, что меня не существует — значит, меня не существует…

У кандидата есть такое право. Елена Русакова уже объявила, что она будет апеллировать по всем инстанциям. Но мне кажется интересным, появились подробности заседания этой комиссии в 37-ом округе. И там творилось что-то невообразимое. Человек, который входит в состав этой комиссии, сообщил, что комиссия исходила из следующей предпосылки, что 5 тысяч подписей собрать невозможно. Поэтому давайте искать, где они сфабриковали.

Но в конце всей истории, когда выяснилось, что эти 5 тысяч подписей действительно собраны, какой-то начальник говорит, что вот этих регистрировать нельзя. Разбирайтесь, как хотите. Такие команды спускаются в самый низ. И комиссия, которая эту команду получает, оказывается в ситуации, когда ей регистрировать человека нельзя, в то же время 5 тысяч подписей собрано. Ну что они делают? Говорят, сейчас всех, кого можем зарежем, а дальше пускай люди, которые отдают нам команду, сами разбираются с последствиями.

Разумеется, всё это от начала до конца сплошное нарушение! Ещё раз. Люди, которые принимают решения, это политическая администрация Москвы во главе с Сергеем Собяниным. Для них это знаете, можно сказать, например, что любой кандидат, который собирается идти на выборы в Мосгордуму должен прыгнуть на 10 метров в высоту. Ну, тут всё ясно. Однако вдруг выясняется, что кандидаты прыгают на 10 метров в высоту. Но наверх обращаться уже нельзя, наверху сказали, чтобы к ним с этим не приставали.

В этих условиях кандидатам нужно делать ровно то, что они и делают. Они пытаются сформировать политическое давление. Это вопрос политический.

То, что мы видим последние две недели — сигнал довольно очевидный был дан вниз: Вот мы не хотим здесь этих людей видеть. И дальше как именно с ними нужно было разделываться — никто никому не объяснял. И поэтому неделю было молчание.

Судя по тому, что мы знаем про то, как принимаются решения в Москве, эти решения принимаются внутри региона, с консультацией у Кремля. Но конечно ответственность за то, что происходит в Москве, несёт Сергей Собянин. Он всегда об этом сам говорил. И всегда это ровно так и было устроено. И в этом случае принципиальное решение о том, чтобы не регистрировать кандидатов на выборах, принимал Собянин. И это решение выглядело примерно таким образом: чтобы этих здесь не было, как хотите, так и делайте. И чтобы было поменьше шума желательно…


А. Соломин ― Добрый день. И сегодня это «Особое мнение» Григория Юдина, социолога, философа, профессора Шанинки. Я недавно слышал, что вы оказались (из вашего же блога) несуществующим подписантом за одного из кандидатов в Мосгордуму. В итоге ваш голос учли, чем всё закончилось?

Г. Юдин ― Нет. Закончилось всё плохо. Вчера было заседание окружной избирательной комиссии, на котором комиссия твёрдо настаивала на том, что все, кого она считает не существующими, — не существуют.

А. Соломин ― Любовь Соболь?

Г. Юдин ― Нет, это была Елена Русакова. 37-й округ.

А. Соломин ― А апеллировать разве нельзя?

Г. Юдин ― По закону нельзя никак.

А. Соломин ― Почему? А можно же оформлять жалобу.

Г. Юдин ― Нет, у меня как у человека, который подписался за кандидата, нет никакого права. Если мне сказали, что меня не существует — значит, меня не существует…

А. Соломин ― А у кандидата.

Г. Юдин ― У кандидата есть такое право. Елена Русакова уже объявила, что она будет апеллировать по всем инстанциям. Но мне кажется интересным, появились подробности вчерашнего заседания этой комиссии в 37-ом округе. И там творилось что-то невообразимое. Человек, который входит в состав этой комиссии, сообщил, что комиссия исходила из следующей предпосылки в отношении Русаковой и всех независимых кандидатов. Предпосылка номер один: 5 тысяч подписей собрать невозможно.

А. Соломин ― Это комиссия говорит?

Г. Юдин ― Да, внутри комиссии люди говорят: слушайте, невозможно собрать 5 тысяч подписей. Поэтому давайте искать, где они сфабриковали.

А. Соломин ― А это чьё высказывание было?

Г. Юдин ― Это в Интернете вполне публичное высказывание члена этой окружной комиссии.

А. Соломин ― Получается, всем должны были отказать по этому основанию. Раз невозможно.

Г. Юдин ― Решение о том, кого регистрировать, кого нет, это же не решение, которое зависит от того, собрал человек подписи или нет.

А. Соломин ― Одно из оснований.

Г. Юдин ― Они исходят из того, что собрать 5 тысяч подписей невозможно. А дальше, на кого есть санкция — регистрируют, на кого нет — того не регистрируют.

А. Соломин ― Мы же можем предположить, что это просто не очень умное или не очень осторожное высказывание. Всё-таки дальше идёт достаточно сухая работа с документами. Вот есть документы, есть жалоба. Есть рассмотрение жалобы. Елена Русакова по вашим сведениям подала жалобу?

Г. Юдин ― Русакова всё делает по инстанциям, как по закону полагается. Она собрала подписи с большинства людей, которых объявили несуществующими, принесла подписи. Ей сказали, что смотреть не будут. Раз сказали, что их нет, значит их нет.

А. Соломин ― Значит это нарушение.

Г. Юдин ― Что именно нарушение?

А. Соломин ― Если она принесла возражения, а их отказались рассматривать. Значит, это нарушение.

Г. Юдин ― Разумеется, всё это от начала до конца сплошное нарушение! Дальше она будет идти по инстанциям, будет апеллировать в Мосгоризбиркоме. Дальше в суде. У меня в этом нет сомнения. Можете попросить комментарий у неё. Мне другое интересно, как человека, чьё избирательное право очевидным образом было нарушено и как человека, который смотрит на эти выборы. Мне интересно, почему получается так, что бракуют таким топорным образом? И здесь объяснение только одно — действительно в московской мэрии, московской политической администрации исходили из того, что 5 тысяч подписей собрать невозможно. Никаких сомнений по этому поводу у них не было.

Но в конце всей истории, когда выяснилось, что эти 5 тысяч подписей действительно собраны, знаете, как это устроено примерно? Есть какой-то начальник, который говорит, что вот этих регистрировать нельзя. Разбирайтесь, как хотите. В любом случае они 5 тысяч подписей не соберут. Такие команды спускаются в самый низ. И комиссия, которая эту команду получает, оказывается в ситуации, когда ей регистрировать человека нельзя, в то же время 5 тысяч подписей собрано. Ну что они делают? Говорят, мы, в конце концов, не хотим быть крайними. Мы сейчас всех зарежем, кого можем зарезать, а дальше пускай люди, которые отдают нам команду, сами разбираются с последствиями того, что будет происходить.

А. Соломин ― А можете ещё раз сказать, кто этот человек, который сказал, что невозможно собрать 5 тысяч подписей?

Г. Юдин ― Смотрите, это член избирательной комиссии по 37-му округу, который публично написал, каким образом происходило обсуждение. Он просто описал, каким образом устроено обсуждение внутри комиссии. О чём говорят друг с другом члены комиссии. Он голосовал против Русаковой на том странном основании, что 500 подписей ей забраковали из-за того, что у неё чего-то там с нотариусом было не то. Он считал, что эти подписи браковать нельзя. Но говорит, раз их забраковали, я проголосовал за то, чтобы её снять с выборов. Можете меня проверить. Я могу ошибаться.

А. Соломин ― Хорошо. Связано с тем, что как-то рассчитывают на то, что никто не будет это оспаривать. Никто не будет жаловаться, пытаться это оспорить?

Г. Юдин ― Кто рассчитывает?

А. Соломин ― Те люди, которые принимают такие решения.

Г. Юдин ― Ещё раз. Люди, которые принимают решения, это политическая администрация Москвы во главе с Сергеем Собяниным. Они, ещё раз, рассчитывали на очень простую мысль, в голову им не могло прийти, что можно собрать 5 тысяч подписей. Для них это знаете, можно сказать, например, что любой кандидат, который собирается идти на выборы в Мосгордуму должен прыгнуть на 10 метров в высоту. Ну, тут всё ясно. Однако вдруг выясняется, что кандидаты прыгают на 10 метров в высоту. Но наверх обращаться уже нельзя, наверху сказали, чтобы к ним с этим не приставали.

А. Соломин ― Но есть примеры, когда кандидатам возвращают те подписи, в которых сам избирком или те, кто проверяли, ошибались. И пачками возвращают.

Г. Юдин ― Назовите, пожалуйста, хоть одного кандидата. кому таким образом вернули на выборы?

А. Соломин ― Кандидата не вернули. Подписи ему вернули. Сейчас продолжают разбираться насчёт Любови Соболь. И тоже у них есть возражения на проверку. У них слишком большое количество зарубленных подписей. Но они продолжают воевать. И часть подписей им вернули ещё ко вчерашнему дню.

Г. Юдин ― Вернут ровно столько подписей, сколько нужно вернуть для того, чтобы их не зарегистрировать. Алексей, вы всё правильно говорите в том смысле, что действительно есть законные процедуры и все их нужно исчерпывать. Нужно понять одно, что когда законные процедуры исчерпаны и творится очевидное беззаконие, а я как человек, у которого отобрали его подпись, я могу сказать, что у меня нет сомнений по этому поводу. Дальше начинают действовать внезаконные методы.

А. Соломин ― Внезаконные методы со стороны кандидата, это какие?

Г. Юдин ― С обеих сторон.

А. Соломин ― Я понимаю. Просто какие незаконные методы с той стороны — это недопуск к выборам, посадить за участие в акциях?

Г. Юдин ― Я говорю не про незаконные методы, а про внепроцедурные методы. Есть апелляции, которые подаются. Но их надо подавать, естественно, до одурения. Но параллельно, когда становится понятно, что этот вопрос, который решается не апелляциями, ну сколько вы апелляций ни принесёте, у вас в любом случае рубят столько подписей сколько нужно, чтобы зарубить кандидата… В этих условиях нужно делать ровно одно, что кандидаты и делают. Они пытаются сформировать политическое давление. Ещё раз, это политика. Это вопрос политический. Вопрос в том, будут их регистрировать или нет — вопрос политический. Потому что абсолютно очевидно, что каждый из них имеет очень высокие шансы теперь уже совершенно точно на победу в своём округе. Поэтому это политический вопрос.

А. Соломин ― Какой из этих методов эффективнее?

Г. Юдин ― Оба. Они должны в обязательном порядке идти оба. Нет никакой конкуренции между ними. Вот надо действовать так или так. Надо действовать и так, и так, грамотно распределяя ресурсы.

А. Соломин ― Не приведёт ли второй метод, который внепроцедурный к тому, что кандидат просто будет объявлен маргинальным, он будет сажаться под административный арест, и у него в любом случае ничего не получится?

Г. Юдин ― Представьте себя на месте Любы Соболь. Это человек, который последний месяц с выпученными глазами ходила по всем квартирам и собирала абсолютно не реальное число подписей. И просто вы можете видеть по этим людям, на самом деле, если честно, очень хорошо видно по тем кандидатам, как они реагируют. Те из них, кто находится на взводе, это очевидно, люди, которые выложились полностью. Они собрали эти чёртовы подписи. В этой ситуации вам уже всё равно. Вы понимаете, что будете добиваться своего права любой ценой. И поскольку это совершенно конституционное право, то его и нужно добиваться любой ценой.

Объявлен будет кем-то — кем он будет объявлен? Люди же не слепые. Всем видно, что происходит. Другое дело, что значительной части безразлично. Это правда. Но тем, кто наблюдает за этим — видно, что происходит. И объявить кого-то земляным червяком невозможно, если всем понятно, что произошло.

А. Соломин ― Я обратил внимание в вашем тексте, и в практически у каждого кандидата независимого, который высказывается по теме выборов, что в этой ситуации ответственен непосредственно мэр Собянин. Эту ситуацию организовал непосредственно мэр Собянин. Выглядит это как предварительный сговор, если честно. Почему ответственность на Собянине, а не на людях, которые стоят над Собяниным? С вашей точки зрения.

Г. Юдин ― Алексей, сколько будет дважды два?

А. Соломин ― Четыре пока. Но у некоторых людей на этот счёт другое мнение.

Г. Юдин ― Вот если мы опросим некоторое количество народу, они скажут, что 4 — это был предварительный сговор? Они сговорились так ответить?

А. Соломин ― Вряд ли.

Г. Юдин ― Это просто очевидно, что в Москве решение такого порядка может принимать только Собянин.

А. Соломин ― Про дважды два — очевидно. А про Собянина почему здесь очевидно?

Г. Юдин ― Если мы имеем дело с самостоятельным решением комиссии, то они действуют так, как им кажется нужным. Одни не умеют читать — не регистрируют. Другие умеют читать — регистрируют. Люди обычно умеют читать и скорее регистрируют. То, что мы видим последние две недели — сигнал довольно очевидный был дан вниз: Вот мы не хотим здесь этих людей видеть. И дальше как именно с ними нужно было разделываться — никто никому не объяснял. И поэтому неделю было молчание.

А. Соломин ― От кого?

Г. Юдин ― Сверху, этот сигнал может быть только сверху.

А. Соломин ― Кто? Собянин?

Г. Юдин ― Ну кто в Москве может дать такого рода распоряжение?

А. Соломин ― А Москва — это не федеральная повестка?

Г. Юдин ― Вы имеете в виду, что какой-то центр решения находится выше Собянина? Ну, судя по тому, что мы знаем про то, как принимаются решения в Москве, эти решения принимаются внутри региона, с консультацией у Кремля. Но конечно ответственность за то, что происходит в Москве, несёт Сергей Собянин. Он всегда об этом сам говорил. И всегда это ровно так и было устроено. И в этом случае принципиальное решение о том, чтобы не регистрировать кандидатов на выборах, принимал Собянин. Но ещё раз, это решение выглядело примерно таким образом: чтобы этих здесь не было, как хотите, так и делайте. Чтобы было поменьше шума желательно.

А. Соломин ― А почему с вашей точки зрения Собянин в 2013-ом году допускает Навального на выборы мэра Москвы, а в 2019-ом…

Г. Юдин ― Был такой весёлый эксперимент, который Сергей Собянин усвоил. Усвоил специфическим образом. Он в 2013-ом году на этих выборах был на волосок от того, чтобы проиграть.

А. Соломин ― У него приличный процент всё-таки. Даже без второго тура.

Г. Юдин ― Понимаете, есть разница между этими инвалидными выборами, которые мы имеем и выборами конкурентными. В случае с инвалидным выборами огромная часть людей не приходит на эти выборы просто потому, что там нечего делать. Там нечего выбирать. В ситуации, когда у вас появляется второй тур, в котором реально можно выбирать, мы это только что видели на нескольких экспериментах в нескольких регионах России. Ситуация меняется полностью! Люди понимают, что имеют возможность на что-то повлиять. Сергей Собянин, вы меня простите, конечно, проиграл бы второй тур. Это очевидно любому, кто хоть как-то представляет, как устроена мобилизация…

А. Соломин ― Не знаю. Вы социолог. Я не социолог.

Г. Юдин ― Другое дело, что конечно, он мог предпринять какие-то действия для того, чтобы посоревноваться. Но ко второму туру в этом случае он подходил в очень тяжёлой ситуации. И мы по материалам 2013-го года знаем, что крохотный процент, которого ему хватило, с большой вероятностью был, конечно, нарисован. Поэтому Сергей Собянин находился в очень тяжёлом положении. И он усвоил этот урок таким образом, что больше так рисковать никогда не надо.

А. Соломин ― Как вы относитесь к тому, что против Сергея Собянина начали играть ресурсы, которые называют близкими Вячеслава Володина? Имеется в виду канал Арама Габрелянова в Telegram и другие некоторые Telegram-каналы, которые стали откровенно возлагать на него ответственность за этот кризис в Москве.

Г. Юдин ― Честно — мне абсолютно всё равно как гражданину Москвы и гражданину России, кто из этих бульдогов друг друга сожрёт. Пускай они подавятся друг другом.

А. Соломин ― То есть эти атаки, эта война с Собяниным — это разные войны? Это не какая-то общая кампания по свержению московского мэра?

Г. Юдин ― Созваниваюсь ли я с господином Габреляновым по поводу этого? Нет. Можете у него спросить. Он то же самое скажет. Мы не консультируемся.

А. Соломин ― Как вы думаете, тот выбор политики, которую ведут независимые кандидаты, не допущенные к выборам, это политика уличного протеста. Мы много этого проходили с 2011-го года, мы уже примерно понимаем, что такое уличный протест. Согласованный протест, не согласованный. Почему делается ставка сейчас на него?

Г. Юдин ― Из того, что пока мы видим по этим выборам, можно сделать, если к анализу подойти трезво, спокойно, три основных вывода. Я думаю, что это будет ответом на ваш вопрос. Вывод первый. Есть такой миф о том, что в России в Москве в частности у властей есть какая-то колоссальная поддержка. Вот всё, что мы видим в последние полтора месяца этой кампании, говорит о том, что это не так… Про Россию сейчас можно пока не говорить. Но в Москве это очевидно не так. Потому что нет никакого другого объяснения, почему нужно снимать оптом всех кандидатов, которые собрали подписи. Вопреки этому мифу в Москве царит апатия, деполитизация и безразличие к тому, что происходит.

А. Соломин ― Почему? Мне кажется, Москва — это активный политический город. Сейчас и в Екатеринбурге есть протестная активность. Но Москва всегда была такой самой оппозиционной…

Г. Юдин ― В Москве есть действительно класс небезразличных людей. Это правда. Но если вы посмотрите на уровень явки в Москве на выборы, а это самый простой показатель. Он всегда просто ниже низкого! А это катастрофа, когда в главном городе огромной страны у вас на выборы приходит 20-30%. Остальным плевать абсолютно.

А. Соломин ― А это, кстати, не взаимосвязано? Ведь оппозиция то призывает идти на выборы, то призывает их бойкотировать. И люди уже относятся к выборам не как к инструменту проявления своего выбора…

Г. Юдин ― К сожалению, пока что это не очень влияет на то, как люди относятся к выборам. На отношение людей к выборам влияет сознательность, политизация, которая в стране реализуется уже в течение 20 лет. И когда на выборы выставляются клоуны, люди, которых никто не знает, двойники, спойлеры, фрики, всё это создаёт у людей полную иллюзию, что, конечно, выборы — это бессмысленное мероприятие, и ходить туда не нужно. И Москва по-прежнему в достаточной степени остаётся деполитизированным городом. Мы видим, что хотя московские власти делают абсолютно всё, чтобы её просунуть в федеральную повестку, чтобы она стала заметной, всё же пока для москвичей это не слишком важная история. Посмотрим, что будет дальше. Волна набирается, но насколько её хватит, мы пока не знаем. И, наконец, в Москве появилась мощная низовая политика. Это некоторый новый факт…

А. Соломин ― Муниципальный уровень вы имеете в виду?

Г. Юдин ― Люди, которые на муниципальном уровне. Часть из них имеют большую карьеру как муниципальные политики. Это люди типа Русаковой, Галяминой, Янкаускаса, которые годами уже воспитаны. Это вообще идеальные муниципальные депутаты. Это люди, которые точно знают, что у них происходит в каждом доме в их гигантском округе. И плюс есть люди, которые скорее федеральные политики. Но им тоже пришлось обойти ногами все эти округа. И это некоторый новый фактор, который будет в ближайшее время иметь большое влияние. Потому что одно дело, когда у вас есть некоторая оппозиция, которая говорит, что всё не нравится и даже предлагает некоторые программы, но не знает, что происходит на земле. А другое дело, когда у вас есть люди, за которыми стоят конкретные совершенно избиратели, которых они буквально знают. Вот это будет новый фактор в московской политике. И московские власти, конечно, этими властями вырастили сильных муниципальных политиков. Они и так были, но московские власти им сильно помогли.

А. Соломин ― Семь кандидатов, которых мы называем независимыми, если я правильно помню цифру, всё-таки к выборам допущены. И 5 тысяч подписей, которые они должны были собирать, учли. С вашей точки зрения это люди, которым разрешили всё-таки участвовать или которых меньше подставляли, меньше подкапывались?

Г. Юдин ― В какой-то момент стало понятно, что стратегия тотального выжигания как-то слишком опасна. И поэтому какому-то количеству людей было разрешено это сделать. Но посмотрите на ситуацию, в которой оказались эти кандидаты. Во-первых, из них трое просто по одному округу идут.

А. Соломин ― То есть друг с другом будут конкурировать.

Г. Юдин ― Двоих вычёркивайте смело. Там есть Евгений Бунимович, который я надеюсь, что будет хорошим депутатом, и надеюсь, что изберётся. Иметь Бунимовича в парламенте лучше, чем его не иметь. Но простите, у Бунимовича такая карьера договорённости с московскими властями, что он, конечно, для них совершенно не опасен. Другое дело, я не понимаю, почему нельзя было больше таких людей кооптировать в парламент. Но вот так они решили.

А. Соломин ― То есть вы считаете, что эти люди системные?

Г. Юдин ― Ну да, конечно.

А. Соломин ― Все, кто получил регистрацию?

Г. Юдин ― Нет, я сейчас говорю про Бунимовича. Если я ошибаюсь, то у него будет возможность доказать, что я не прав. И, наконец, есть ситуация, когда кандидата самовыдвиженца сталкивают и без того с сильным оппозиционным кандидатом. Это округ, в котором идёт Владислав Жуковский от КПРФ. Поэтому из этих шести смело вычеркивайте 4, а может быть и 5.

А. Соломин ― Нам в чате в Ютубе пишут, что люди просто не верят в выборы, не верят в эту политику. А приморские кейсы, когда некоторое время назад мы видели возрождение интереса людей к выборному процессу и главное, что люди следили внимательно, не давали случиться несправедливости. И у них получалось.

Г. Юдин ― Да, я поэтому говорю, что один из фактов, который можно наблюдать, что в Москве пока, по крайней мере, уровень не такой. Но ещё нужно иметь в виду, что когда речь идёт о губернаторских выборах, в России эта централистская традиция довольно сильна, и поэтому когда речь идёт о главном, кто будет главным начальником — это более важная история, чем история про локальные выборы в парламент.

А. Соломин ― Выборам мы посвятили уже достаточно большое время. Сейчас, наверное, перейдём к другим темам. Сегодня Конституционный суд Украины подтвердил закон, который действует уже 4 года, если мне не изменяет память о декоммунизации, которая по сути приравнивает коммунистическую идеологию к нацистской. И соответственно, меняли названия городов, улиц. В России по этому поводу естественное возмущение, и многие не понимают. У многих действительно деды были убеждёнными коммунистами. И ставить между ними, которые воевали с нацистами, и нацистами знак равно — для них странно. Как вы думаете, почему такое разное отношение у украинцев и русских к этому?

Г. Юдин ― А чего разное? Можно подумать, что в России не ведутся войны с собственной историей. Вы упомянули о том, что сегодня память Николая Второго…

А. Соломин ― Память Николая Второго в ГД сегодня почтили.

Г. Юдин ― Это, конечно, великий правитель был. От него Россия только одно благо получила. Он дальновидный, он был мудрый. Он избегал любых конфликтов.

А. Соломин ― Но многие об этом говорят, что форма его смерти, убийства его семьи многое искупила.

Г. Юдин ― Я точно не тот человек, который будет страшным судом судить Николая Второго. Возвращаясь к вашему вопросу, мы видим, что эти войны с прошлым идут и у нас, и на Украине. Потому что понятно, что происходит сейчас процесс формирования идентичности, что на Украине, что в России. И просто в России по тем исследованиям, которые мы проводим, потихонечку начинает устаканиваться такое более взвешенное, но что ли нейтральное немножко отстранённое отношение к собственному прошлому. Как ни странно, люди устали от этих исторических войн, поскольку понятно, что в них нет правых и виноватых.

Сталин — это кровавый тиран или это эффективный правитель, при котором был порядок? Вы не можете стереть с лица земли тех, кто говорит, что у них родственников репрессировали. И вы не можете стереть с лица земли тех, кто говорит, что были какие-то конкретные изменения в экономике, например. Или была, как ни крути, выиграна Великая Отечественная война. Поэтому люди пытаются искать какой-то более сбалансированный способ отношения к прошлому. Поэтому, например, во всех этих сумасшедших опросах всё больше людей отвечают независимо от того, о какой персоне идёт речь, либо с безразличием, либо с уважением. Под уважением в этом смысле понимается следующее. Нам не раз говорили респонденты, что нужно с уважением относиться к своему прошлому. Что было — то было. Нужно понимать, что это было, было и хорошее и плохое, и давайте относиться к этому с уважением. В России сейчас есть на это запрос. Украинскую ситуацию я просто хуже знаю.

А. Соломин ― Одну секундочку. Когда вы говорите с уважением относиться, в моём понимании это максимально отстраненно. То есть уважение — это на самом деле противоположность осуждению. Я либо осуждаю, либо принимаю.

Г. Юдин ― Я поэтому и считаю, что все войны, которые ведёт парламент, это вчерашний день. В России сейчас есть запрос на мир на самом деле. На мир по поводу исторических вопросов…

А. Соломин ― Мир в обществе?

Г. Юдин ― Да. Какое-то более-менее спокойное общественное согласие на, в том числе, историческое исследование, потому что все эти войны мешают просто нормальному процессу исследования. Они мешают тому, чтобы выяснить, что происходило. Мешают просто поиску исторических фактов, предложению новых интерпретаций. У людей сейчас есть к этому интерес. Потому что возрождается семейная история — всё более и более интересно, что происходило с их родственниками. Поэтому все заинтересованы в том, чтобы всех этих истерик по поводу Николая Второго в том числе, было поменьше. И чтобы мы научились более взвешенно относиться к нашей истории. Ещё раз: я меньше знаю, что происходит в Украине. Но при этом я понимаю, что война с коммунизмом — это такая довольно реакционная попытка выстроить свою идентичность на том, чтобы что-нибудь отрицать радикально. Я, судя по тому, что вижу, понимаю, что это некоторая фракция в украинском обществе, которая действительно существует. Она пытается навязывать эту повестку. Я думаю, что через некоторое время это успокоится.

А. Соломин ― А как вы думаете, почему у нас такое стремление в обществе к миру, как вы говорите? Отчего это берётся сейчас? Никакого общего примирения нет. У людей разные настроения, разные взгляды.

Г. Юдин ― Нет, я бы сказал, что как раз движение к примирению есть. Разные взгляды, во-первых, всегда есть. Это абсолютно нормально, в любом обществе разные взгляды. Но вот война историческая была здесь развязана примерно 10 лет назад, совершенно спланировано, централизовано и очевидно сверху. То есть у неё не было никаких предпосылок. От этой войны люди устали. Потому что всё время слышишь с двух сторон аргументы, ни от одного из которых нельзя отделаться. Поэтому сегодня исторические активисты в регионах все чаще настроены таким образом на примирение…

А. Соломин ― А существует эта формула, которая примирит людей? Например, в отношении к Сталину.

Г. Юдин ― Сейчас текущая формула состоит в том, что нужно уважать свою историю. Это не значит, что нужно её немедленно прославлять. Это значит, что нужно её уважать. Ведь мы являемся до некоторой степени продуктами собственной истории с тем, что у нас есть хорошего и дурного. Но давайте сначала разберёмся, что в нас есть хорошего и дурного. А не будем ни то, ни другое отрицать.

А. Соломин ― То есть, правильно ли я понимаю, это означает, что нужно осуждать Сталина за его поступки и говорить, в чём он преуспел? Но нельзя говорить по нынешнему, устоявшему общему мнению, что Сталин головорез…

Г. Юдин ― Я не думаю, что кто-нибудь может кому-то запретить говорить, что кто-нибудь головорез. Я скорее говорю о том настроении, которое доминирует.

А. Соломин ― Я про настроение спрашиваю.

Г. Юдин ― Просто не нужно это сразу переводить в какую-то нормативную историю. Потому что если вы говорите, что нельзя что-нибудь говорить, немедленно появится человек из-за угла, который скажет: а кто ты такой, что запрещаешь мне что-нибудь говорить? Это не вопрос про нельзя. Это вопрос про доминирующую тенденцию. Доминирующая тенденция состоит в том, что надоела эта война. Конечно, есть с обеих сторон сектора, которые по-прежнему с удовольствием в этой войне участвуют. Но, в общем, усталость от неё заметна. Думаю, что в украинском случае то же самое. Просто у них по объективным причинам свежая рана, которая разбередила все поиски национальной идентичности. Вполне можно понять, что там происходит.

А. Соломин ― Вы говорили о том, что у людей в России, во всяком случае, гаснет интерес к политике. Не наблюдается такого живого интереса?

Г. Юдин ― Он не гаснет. Давно погас.

А. Соломин ― Да. Не происходит ли это во всех общественных вопросах по тем же соцопросам, если я правильно понял смысл ваших слов? Люди тоже предпочитают отмахиваться. Ну да, надо относиться с уважением, ну да, надо… Я сбоку постою, не пытаются вникать, проговаривать. Не пытаются как-то активно высказать свою позицию. Предпочитают оказаться без позиции.

Г. Юдин ― Да, так вы всё правильно говорите. Но для того чтобы высказать собственную позицию и услышать другого, для этого нужно некоторое публичное пространство, в котором это можно было бы сделать. Где в России это можно сделать? Включите любое телевизионное шоу, по-прежнему ключевым медиа остаётся телевидение. Любое телевизионное шоу построено таким образом, чтобы сообщить зрителю один и тот же главный месседж. У них у всех один и тот же месседж. Ни в коем случае не давать людям разговаривать друг с другом. Они убьют друг друга, они друг друга перережут, они на друг друга будут орать, и всё это будет каким-то бесконечным хаосом.

У всех этих шоу один и тот же месседж. Это, разумеется, убивает вообще желание чего-нибудь с кем-нибудь обсуждать. И поэтому доминирующая установка: я ничего никому доказывать не буду. Это очень часто можно услышать от респондентов в любом исследовании. Не надо никому ничего доказывать. Не надо ни с кем ни о чём разговаривать. Делай, как считаешь нужным, и ни с кем не надо ни о чём советоваться. Это следствие сознательного убийства публичной политики в стране в последние 20 лет.

А. Соломин ― Ты делай, как считаешь нужным — очень рискованное мероприятие. Люди предпочитают вообще ничего не делать. Зачем? Вдруг сделают что-то не то. Вдруг выберут кого-то не того.

Г. Юдин ― Под «делай, что считаешь нужным» я имею в виду зацикленность на собственной частной индивидуальной жизни. Вот часто таких людей, как пример успеха, пытаются показывать на тех же телешоу. Они говорят одно и то же: я никому ничего не объясняю. Я делаю, как считаю нужным. И таким образом я добиваюсь успеха. Не обращайте ни на кого внимания. Вокруг вас — это фишки вашей жизни. Вы занимайтесь своим делом, ни с кем не пытайтесь ни о чём разговаривать. Разговаривать с людьми — вообще бесполезное дело. Они в любом случае вас никогда не поймут, вы их не поймёте. Между людьми взаимопонимание невозможно.

Это сознательная идеологическая диверсия, которая нужна для того, чтобы заменить всю публичную политику политикой административной. То, что мы видим сегодня в Москве, это на самом деле, если угодно — противостояние между этими двумя типами политики. И то, что сегодня предлагают московские кандидаты, это публичная политика. Публичная политика, в том числе предполагает площадь. Так было так всегда, начиная с античности. У публичной политики есть уличное измерение. Это нормально, правильно и демократично.

А. Соломин ― Просто когда вы говорите «делай, что считаешь нужным» — это такое закукливание, уход в себя, в свои дела, в свой мирок.

Г. Юдин ― Это называется атомизация.

А. Соломин ― А разве государственная позиция сейчас не в том, чтобы люди как-то думали об обществе? Чтобы как-то происходило возрождение этого советского духа, когда общественное важнее, чем индивидуальное?

Г. Юдин ― Это вопрос не о том, о чём я должен думать. Я думать могу вообще о чём угодно. Вопрос в том, как я могу, например, поспособствовать тому, чтобы в обществе что-то изменялось. Вот общество начинается с моего района. Смотрите, что творится с государственной политикой в отношении муниципального самоуправления. У нас уже председатель Конституционного суда говорит, что вообще нужно муниципалитеты уничтожить. Вот вы видите людей, которые опять же, я всё время возвращаюсь к московскому примеру. Просто он характерен. Вы видите людей, которые действительно пришли с уровня муниципального. Как раз с того уровня, где есть возможность заботиться об общем благе.

А. Соломин ― Но у них получилось. И муниципальные выборы — одни из самых успешных для независимых кандидатов.

Г. Юдин ― Да, ну так мы вполне дозрели для того, чтобы локальное общее благо вывести хотя бы на уровень московских округов. Во-первых, их надо нарезать, конечно, по-другому, их должно быть гораздо больше. Но давайте поднимем это на уровень выше. Мы готовы вполне к этому. Сейчас просто есть тупость, которую проявляет мэр и его команда, которые не дают нам этого сделать. Вот сейчас в этом демократическом развитии нас очевидно сдерживают. Мы к этому готовы, как показывают эти выборы.

А. Соломин ― Спасибо большое. Григорий Юдин в эфире радиостанции «Эхо Москвы», социолог, философ, профессор Шанинки. Меня зовут Алексей Соломин. Напомню вам, что пересмотреть этот эфир вы сможете и на Ютуб-канале «Эхо Москвы». Вы слушаете радио «Эхо Москвы» или смотрите телеканал RTVi, всего вам хорошего, всего доброго. До свидания. Счастливо.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Уважаемый профессор Г. Юдин — "человек, которого не существует" по твёрдому убеждению сказочных фокусников из путинского МГИКа…
________________________________________

Отчасти не согласен с уважаемым профессором Г. Юдиным. ГлавОленевод даже в Москве действует исключительно по указке Кремля. Нет, этот ответ надо искать только у Путина. А все прочие нижестоящие — просто горе-клоуны… Вместе с их самым главным царь-клоуном…
________________________________________

Главоленевод однажды поиграл в демократию выборов с Навальным, и чуть не пролетел. Теперь в такие игры не играет, и играть не будет, пока сказочный у власти. А народ безмолствует, это же не Украина…
________________________________________

А знаете, что мне напоминают преступные действия всех этих пропутинских избиркомов? Правильно: поджог рейхстага. Чтобы избавиться от ненацистских депутатов, да ещё обвинить их в этом самом поджоге. После чего Гитлер окончательно закрепился во власти и повёл народ Германии по пути войны, концлагерей и собственного самоубийства. Дальнейшая логика событий ясна? Вот именно…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Соломин

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Акции протеста (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 25.05.2020 - ГОСУДАРСТВО ТЕРРОРА
  • 24.05.2020 - ПРОБЛЕМА МИГРАНТОВ В РОССИИ
  • 24.05.2020 - ВЫБОРЫ, КОТОРЫЕ МЫ ПОТЕРЯЛИ
  • 23.05.2020 - ОПТИМИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
  • 22.05.2020 - ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ОБСУЖДЕНИЮ ПОПРАВОК К КОНСТИТУЦИИ
  • 21.05.2020 - КАРАНТИН НАШЕЙ ЖИЗНИ
  • 21.05.2020 - ПЕРЧАТКИ НЕ НУЖНЫ
  • 21.05.2020 - ЗАПРЕТИТЬ САМОИЗОЛЯЦИЮ!
  • 20.05.2020 - НАКОНЕЦ ПУТИН ОКАЗЫВАЕТ ПОМОЩЬ ИЗБИРАТЕЛЮ
  • 20.05.2020 - НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ФАЛЬСИФИКАЦИИ ВЫБОРОВ
  • 20.05.2020 - ПОЛИТИКА В РОССИИ
  • 19.05.2020 - ДВА СПОСОБА ЭКОНОМИЧЕСКИ ПЕРЕЖИТЬ КОРОНАВИРУС
  • 19.05.2020 - ДЕБАТЫ НАВАЛЬНОГО И СТРЕЛКОВА
  • 18.05.2020 - БЕЗНАКАЗАННОСТЬ ПОЛИЦЕЙСКИХ — ЭТО БЕСПРАВИЕ ГРАЖДАН
  • 18.05.2020 - РОССИЯ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru