Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[30.07.2019]

ЗАПРОС НА ПЕРЕМЕНЫ

Константин РЕМЧУКОВ: главный редактор «Независимой газеты»


Константин РЕМЧУКОВ:


С 2003 года власть живёт в предельно комфортабельных условиях конституционного большинства, когда две трети плюс 1 голос у них есть, и эти две трети и 1 голос позволяют делать с Конституцией что угодно: 4 года, 6 лет, так, сяк…

А сейчас нет и «Единой России», которая могла бы это обеспечить. И вряд ли они за два года её раскачают, что она вдруг покажет высокий результат. Значит, нужно думать о том, как из одномандатников формировать вот это самое путинское конституционное большинство, которое позволит спокойно и транзит провести и, главное, после 24-го года какую-то удобную конфигурацию обеспечить.

Неожиданно стремительно общественные интересы начинают приобретать новые значения, стремительное изменение приоритетов россиян в своих политических запросах и ожиданиях. Ещё год назад наиболее приоритетными для россиян были материальные потребности, а наибольший приоритет отдавался перераспределительной справедливости, более равномерному распределению доходов и богатства. Но уже в октябре 2018 года большинство наших респондентов придавали свободе и равенству всех перед законом больший приоритет, чем материальные ценности.

Наблюдается рост чувств гражданской ответственности и вовлечённости в развитие страны (этого раньше не было). 84% говорят о том, что им хотелось бы влиять на будущее страны, и им стыдно за то, что они не принимают активного участия в трансформации страны к лучшей жизни.

Крым перестали очень многие респонденты считать в числе достижений. Они считают, что это демонстрационный, парадный эффект. Туда же они отнесли и Олимпиаду 2014-го года и чемпионат мира 2018-го.

Общество меняется стремительно с этими социальными сетями, со всеми гаджетами, децентрализованной поставкой информации, мгновенностью реакции. Власть тоже требует контрреакции и быстрой. Но как бюрократической системе, где требуется время на согласование позиций, можно мгновенно отвечать? Что будет с тем, кто мгновенно ответит по душе, предположим, и не совпадёт с мнением начальника?

Такое было с парнем, довольно видным депутатом, единороссом Сергеем Железняком. Он везде выступал. И вдруг, когда случилась пенсионная реформа, он взял и не поддержал её. Ну, это было его спонтанное человеческое чувство. В результате Железняка мы не видим больше, он пропал. По-моему, его даже и внутри партии куда-то понизили. А пенсионную форму в том виде, в которой он не принял, в конце концов, признала «Единая Россия», и власть начала корректировать всевозможными переходными положениями, с какого года, как и так далее.

То есть сейчас очень быстрыми темпами неожиданно нарастает запрос на перемены — на перемены в лидерах, на перемены в повестке, на перемены роли политики в жизни каждого человека, на инклюзивность, то есть вовлечённость людей в процесс принятия решения, на открытость. Поэтому кто-то у нас, Обама, по-моему, выиграл выборы, у него был простой лозунг: «Change» (Изменения).

Выборы фактически должны показывать, что москвичей больше интересует. Их больше интересует локальная повестка на данном этапе или общеполитическая повестка?


М. Майерс ― Добрый вечер! Это программа «Особое мнение». Меня зовут Маша Майерс. И сегодня у нас в гостях — Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты».

Я хочу начать, собственно, с того соглашения, которое было подписано вами и господином Горбуновым относительно контроля, который будет осуществлять общественная палата и её представители за происходящими выборами в Мосгордуму, за всеми её этапами. Вот, собственно, сейчас мы видим, чем… не закончились, но какими событиями, действиями сопровождается сбор подписей и проверка этих подписей МГИКом. Собственно, каковы ваши впечатления?

К. Ремчуков ― Ну, люди работают там, внутри. И, я так понимаю, завтра узнают люди, кого допустят до выборов, кого нет, и будет 10-дневный период у всех этих людей приходить в МГИК и предъявлять несогласие, почему по той или иной подписи то или иное решение было принято. И в этот же период, я думаю, что общественный штаб по наблюдению, который Венедиктов возглавляет, тоже проведёт заседание с теми людьми, которые не получили допуска к выборам, и там будут тоже публично разбираться все вот эти случаи и так далее. То есть сейчас идёт рабочий процесс. Никаких выводов мы сейчас не делаем.

М. Майерс ― А как вы оцениваете, вообще, как этот процесс происходит, почему такая сложилась скандальная, не побоюсь этого слова, обстановка? Почему люди выходят на улицы? Насколько это, вообще, не самая типичная история даже для российских выборов.

К. Ремчуков ― Что тут можно сказать… Тут несколько подходов можно применить. Есть простые, чёрно-белые. Оппозиция права, власть не права, поэтому люди выходят. Вторая: Власть права, оппозиция не права. Она провоцирует власть. Можно на этом закончить.

Большинство людей, мне кажется, мыслит в этих парадигмах: либо одни не правы, либо другие не правы. Если рассматривать картину в целом, то есть, понимая контекст происходящего, то здесь много аспектов, о которых можно говорить. Что такое выборы в Мосгордуму? Какие там главные должны быть темы? Вот тогда можно двигаться вперёд и точнее понимать, что происходит.

Ну, к примеру. Почему Любовь Соболь идёт по 43-му округу? Это местная повестка или нет? Она живёт в 43-ем округе или нет? По-моему, она не живёт там. Если она там не живёт, то она идёт в силу других причин. Потому что социология, результаты выборов в предыдущие годы показывает, что там высокая доля протестного электората, которая против власти — любой, по-моему, начиная с 89-го года, с выборов в Верховный Совет в Советском Союзе ещё.

Если она идёт туда, где она не живёт, и где общеполитический протест высок, значит, она решает для себя политическую задачу. То есть она хочет, чтобы повестка выборов была не местная — не дворик, вот здесь садик, здесь труба…, — а, в общем-то, политическая: недоверие власти, смена власти и так далее.

И вот, мне кажется, что выборы фактически должны показывать, что москвичей больше интересует? Их больше интересует локальная повестка на данном типе выборов, или нас интересует общеполитическая повестка? Потому что у нас же будут выборы в 21-ом году в Государственную думу, может быть, там люди будут другую повестку иметь. Вот сейчас, мне кажется, что той же Соболь и тем, кто с ней в одной команде, удаётся навязывать обществу и даже миру определённую точку зрения, потому что, когда я сегодня смотрел «Евроньюс» и первая новость была о том, как повязали Соболь жёстко…

М. Майерс ― Было такое.

К. Ремчуков ― Это уже говорит об успехе этой повестки по той простой причине, что о выборах в Москве уже есть предупреждение — что оппозиционеров не просто не пускают на выборы, а их жёстко винтят и куда-то бросают.

Второе: конкретный случай. Вот вышли на улицу. У нас Алиса Ганиева, она писатель и у нас в газете работает. Я сегодня с ней виделся…

М. Майерс ― И у нас работает.

К. Ремчуков ― Да, я не знал, что у вас работает. А поскольку вчера в Фейсбуке показали, что её тоже свинтили, я говорю: «Ну, Алиска, расскажи, как ты попала?». Она рассказывает: «Вот пришла посмотреть на людей в Новопушкинском сквере… Повыступали, поговорили. Никто не трогает никого. Ну, казалось бы, то, что заявили, идём сюда — никто не трогает. Переместились к мэрии, начали пытаться там чего-то у мэрии шуметь — опять никто не трогает. Уже собиралась уходить, а потом говорят: Слушайте, а пойдемте к МГИКу. Пошли к МГИКу, но там такое ловушечное место. Прохожих нет. Они должны с Моховой зайти внутрь. Пошумели. А потом, когда принесли палатки типа «давайте ставить палатки», стали винтить». Алису тоже свинтили. Она была на крыше, снимала всё происходящее.

Вопрос: если целью была акция встречи с избирателями в Новопушкинском сквере, то она завершилась довольно успешно. Никто никого не свинтил, люди выступили. Если следующей целью, но уже дополнительной было пройтись немного по Тверской и пошуметь около мэрии — опять нет. Но зато вот эпизод с третьей целью — у МГИКа, он попал во все СМИ!..

Это борьба за повестку и за интерпретацию повестки — того, что происходит в Москве. Поэтому в этом контексте я понимаю, что у каждой стороны свои цели. И скорей всего, этих сторон больше, чем нам кажется, потому что Москва — город федеральный. Совсем недалеко от Моховой — Кремль, прямо совсем недалеко. И там, я подозреваю, люди размышляют о том, что, в общем-то, главное для них, и это совершенно очевидно, выборы 21-го года в Государственную думу. На фоне снижения рейтингов «Единой России», какова конфигурация, — думают они, — депутатов, может статься, в 21-ом году, которая позволила бы иметь в Государственной думе конституционное большинство, которое может поменять Конституцию, ежели такое потребуется в интересах благополучного транзита власти, будущей судьбы Владимира Путина и так далее?

С 2003 года власть живёт в предельно комфортабельных условиях конституционного большинства, когда две трети плюс 1 голос у них есть, и эти две трети и 1 голос позволяют делать с Конституцией что угодно: 4 года, 6 лет, так, сяк… А сейчас нет и «Единой России», которая могла бы это обеспечить. И вряд ли они за два года её раскачают, что она вдруг покажет высокий результат. Значит, нужно думать о том, как из одномандатников формировать вот это самое путинское конституционное большинство, которое позволит спокойно и транзит провести и, главное, после 24-го года какую-то удобную конфигурацию обеспечить.

Потому что слишком много исследований в последнее время сомневаются, что возможна благоприятная конфигурация власти после того, как истечёт официально 4-й президентский срок Путина. И те, кто тут в последние дни начинают рассказывать, что он станет премьером, а у президента уменьшат полномочия, больше будет власти парламентской, то в парламенте у него должно быть какое-то большинство, которое присягнёт, что оно путинское большинство. В этих условиях опять Медведева назад в президенты?.. Об этом пишут. «Блумберг» пишет, значит, хочет, чтобы прочитал весь мир.

Для нас важно одно: эта тема волнует всех. Поэтому под этим углом зрения смотрим на московские выборы по-другому. Кремль заинтересован в том, чтобы в ходе этих московских выборов у нас появились люди, которые сначала на московской почве, — подчёркиваю с общеполитической повесткой два года будут раскручиваться, а потом в 21-ом году пойдут и попадут в Государственную думу. Вот, я думаю, все эти моменты надо учитывать просто как реальность нашей жизни и анализировать в этом контексте.

М. Майерс ― То есть, получается, что Кремль не заинтересован, судя по тому, что мы сейчас видим, по тому, как процесс происходит.

К. Ремчуков ― Получается, что так.

М. Майерс ― А почему?

К. Ремчуков ― Ну, я только что объяснил, почему. Потому что он не хочет, чтобы за два года раскручивались люди, которые будут политически перпендикулярны Путину, и которые будут показывать некий пример, как можно быть перпендикулярным и, тем не менее, быть успешным в политике. И тогда не удастся сформировать конституционное большинство в Государственной думе 21-го года.

М. Майерс ― Мы с вами говорить стали о внутриполитической обстановке, неких новых акцентах, которые приобретают большее значение.

К. Ремчуков ― И неожиданно стремительно общественные интересы начинают приобретать новые значения. В доказательство этой точки зрения я хочу сослаться на исследование, которое в июле 2019 года опубликовано. Его создали Никольская, Дмитриев и Черепанова. Называется: «Становление нового общественного консенсуса и его внутренние противоречия». Чем интересно это исследование? Тем, что оно фиксирует стремительное изменение приоритетов россиян в своих политических запросах и ожиданиях. Вот к основным результатам исследования авторы относят следующее.

Ещё год назад наиболее приоритетными для россиян были материальные потребности, а наибольший приоритет отдавался перераспределительной справедливости, более равномерному распределению доходов и богатства. Но уже в октябре 2018 года большинство наших респондентов придавали свободе и равенству всех перед законом больший приоритет, чем материальные ценности.

И весной это начало ещё более усиливаться. И если взять просто, не расшифровывая в рамках нашей передачи, а просто посмотреть подзаголовки основных результатов исследования.
• Первое: запрос на свободу превалирует над материалистическими ценностями.
• Второе: запрос на новых лидеров и героев.
• Третье: рост чувств гражданской ответственности и вовлечённости в развитие страны (этого раньше не было). 84% говорят о том, что им хотелось бы влиять на будущее страны, и им стыдно за то, что они не принимают активного участия в трансформации страны к лучшей жизни.
• Четвертое: дальнейшее нарастание реалистический ожиданий. Под этим понимается то, что ещё год назад можно было дешёвый популизм какой-то запулить, сказать: «Слушайте, изберите меня, и сейчас у нас всё наладится». А сейчас люди готовы ждать годы, понимая, как сложно изменить жизнь, как она инерционна, но при этом они готовы терпеть, в том числе, и материальные лишения, если они понимают, в какую сторону будет двигаться наша странная.
• Пятый вывод: новое отношение к Крыму. То есть Крым перестали очень многие респонденты считать в числе достижений. Они считают, что это демонстрационный эффект, парадный эффект. Туда же они отнесли и Олимпиаду 2014-го года и чемпионат мира 2018-го.
• Дальше: деромантизация советской эпохи. До этого все любили советскую эпоху. Сейчас вдруг все стали понимать… То есть впервые в замерах общественного мнения больше людей отдаёт предпочтении современной России, чем жизни в Советском Союзе.
• Седьмое: усиление контрэлитных настроений и появление признаков агрессии. То есть элита уже в такой степени раздражает, что люди готовы решительно выступать.
• Восьмое: отсутствие в поле зрения общества политиков, которым можно доверять. Это касается, кстати, тех, кто у власти и тех, кто в оппозиции. Они просто ждут какого-то нового героя, которому поверят.
• И, наконец, нарастание внутренних противоречий в массовом сознании. Ну, здесь есть много всяких нюансов.

Поэтому мне кажется, что эти изменения весьма существенны. Кроме того, если год назад наши респонденты хотели быстрых изменений здесь и сейчас и готовы были ради них на рисковые, непроверенные меры, то уже сейчас три четверти респондентов готовы терпеть лишения как минимум 5 лет при условии проведения политики, обеспечивающей долгосрочное обоснованное развитие страны.

Мне кажется, что если власть, предположим, глуха к этому, живёт какими-то своими радостями… скажем, таким высоким рейтингом Путина в марте 2018-го года, то в этом исследовании доказывается, что уже в октябре 2018-го года произошли изменения… Если она не настраивает инструменты в соответствии с темпом трансформации общественного сознания в стране, то, скорей всего, она будет попадать в такой зазор между тем, что прокатит, а что и не прокатит.

Касаясь сбора подписей, согласно федеральному Закону сбора подписей нужно собрать подписи 3% электората избирательного округа. Когда спрашиваешь тех, кто придумал этот закон, чем он обусловлен, отвечают, что сбор подписей нужен, чтобы не было проходного двора.

Кроме этого, депутаты решают какие-то важные вопросы, в том числе, каждый год на них падает ответственность за распределение 3 триллионов рублей, раз они утверждают московский бюджет. На федеральном уровне — 15 триллионов. Поэтому депутаты должны иметь какой-то образовательный ценз, социальный опыт и так далее.

Когда спрашиваешь тех, кто критикует, можно ли вообще убрать подписи, можем ли мы иметь тогда 3 тысячи 400 человек кандидатов в избирательных бюллетенях? Можем ли мы превратить выборы в фарс?.. — ну тоже вроде как нет. Значит, какой-то должен быть барьер… Вот я пытаюсь узнать: можно ли снизить 3%-й барьер?

О чём это исследование Дмитриева? О том, что нужно реагировать на изменяющиеся условия жизни. Вот сейчас очевидно, что тот способ сбора и проверки подписей, который существовал и который прокатил в предыдущий раз, сейчас не катит.

М. Майерс ― Архаика?

К. Ремчуков ― Люди считают это антидемократической процедурой. И те, кто выходит, говорит: «Посмотрите, у них фальшивые подписи». Ну, конечно, есть фальшивые подписи и так далее. По закону не может быть больше фальшивых подписей, чем 10%. А можем быть, барьер сделать, скажем, не 3%, а 2% или 1,5%, я не знаю. Это требует обсуждения.

М. Майерс ― Мы сегодня были в эфире с господином Горбуновым. И ему был задан вопрос, собственно, а есть какой-нибудь иной инструмент для фильтрации? Он сказал: «Это вопрос к законодателям, это не мне вопрос. Я только исполняю».

К. Ремчуков ― В этом смысле он прав.

М. Майерс ― Я понимаю, что он прав…

К. Ремчуков ― Поэтому наша задача… Вот, я думаю, Венедиктов, по-моему, полон энтузиазма в своём этом общественном штабе. Надо же готовить законодательные предложения. Нам же не просто слушания нужны, а по результатам слушаний понять… У нас там есть люди, которые подписи эти проверяют. Надо понять, если уж мы взялись за это дело быть посредниками между политиками и властью, хотя это не совсем наша функция, но уж взялись — надо делать.

Реально собрать 3% подписей в Москве, когда люди часто живут не там, где прописаны, а там, где они прописаны, живут другие люди, которые не прописаны. Вот механизм сбора подписей, который когда-то мог подразумеваться как нормальный, он исходил из того, что обходишь все квартиры… вообще-то, процедура сбора подписей — это хорошая процедура как элемент избирательной кампании. Вот я прихожу к вам и говорю: «Вот я хочу идти в Мосгордуму. Давайте познакомимся, Маша. Дайте мне подписи». Вы меня спрашиваете…

М. Майерс ― Да я вам дверь не открою, извините, конечно. Ни вам, ни вашим представителем. Я же могу с вами общаться в социальных сетях, если вы хотите провести агитацию или ещё что-то. Ну, кто в здравом уме сегодня будет открывать дверь незнакомым людям?

К. Ремчуков ― А в социальных сетях всё население?

М. Майерс ― Не знаю.

К. Ремчуков ― Видите, и знать не хотите.

М. Майерс ― Ну, в общем, хочу, конечно.

К. Ремчуков ― Вы внутренний мигрант, Маша. Всех бабушек и дедушек вы отправляете в социальные сети. Возьмите любой учебник политтехнологии американский. Campaign Manager, например, всегда рассматривает сбор подписей как стадию, в которой происходит знакомство кандидата с избирателями, правильно? Вот если мы сейчас смотрим, что это уже не работает на том основании, что Маша дверь не откроет никогда, значит, тогда к барьеру, прописанному в законе, добавляются это.

Поэтому наша задача, мне кажется, обсудить это дело и дать рекомендации. Потому что мы же хотим, чтобы как можно больше людей с разными взглядами, имели возможность выставить себя (а с ними надо дебатировать спорить), допущены были. Потому что намного устойчивей конструкция, если я выйду против вас и я вас обыграю, или вы меня обыграете, но в открытой борьбе. И тогда система будет более устойчивой, потому что у людей будет ощущение справедливости.

М. Майерс ― Вы знаете, я бы с удовольствием приняла бы эту логику, если бы у нас выборы проходили раз в год или раз в полгода, то есть мы один раз за 4–5 лет имеем возможность что-то поменять.

К. Ремчуков ― Почему? Вы в прошлом году на выборах мэра не были? А в позапрошлом — на выборах муниципальных. А на будущих выборах?

М. Майерс ― Тогда уже достаточно материала для эксперимента… Ну, а мы продолжаем оттачивать эту историю с подписями, которая и тогда сбоила, в общем, на прошлых выборах, когда эти же кандидаты были не допущены.

К. Ремчуков ― Дальше.

М. Майерс ― Соответственно, сейчас мы опять экспериментируем с подписями.

К. Ремчуков ― Ваше предложение? Я изложил свою точку зрения, что мы должны, мне кажется, проанализировав всё это, сделать свои предложения. Вы говорите, не надо ́того делать?

М. Майерс ― Ещё через 5 лет…

К. Ремчуков ― Как вы хотите?

М. Майерс ― Как я хочу? Я хочу, чтобы в настоящий момент, чтобы эта процедура не прыгала по барьерам, чтобы это была отлаженная процедура.

К. Ремчуков ― Но вы же говорили с Горбуновым сегодня?

М. Майерс ― Да, совершенно верно.

К. Ремчуков ― Что вы хотите по результатам этого разговора, чтобы завтра случилось? Завтра он собирается встречаться со всеми.

М. Майерс ― Вы, понимаете, в разговорах это всегда выглядит так: «Я сижу с 9 утра, — говорит нам сегодня Валентин Павлович, — кандидаты не приходят». Мы в эфире договариваемся о том, что в 3 часа к нему придут. Дальше к нему приходят. Он говорит: «Я хочу говорить по одному». А кандидаты говорят: «А мы хотим говорить сразу вместе». И начинается это процедурное прыганье по трамплинам, по барьерам, которое, в общем, к результату не приводит. У меня нет этих кандидатов в списке.

У меня вопрос: я их увижу или не увижу? Я задаю этот вопрос Горбунову, я задаю этот вопрос вам, потому что я к механике этой процедуры не имею никакого отношения. Могу только 8 сентября прийти и галочку поставить. Всё, больше меня никто ни о чём не спрашивает. И у меня, конечно, вопрос к МГИКу…

К. Ремчуков ― Я тоже не имею никакого отношения.

М. Майерс ― Я понимаю, но у меня вопрос к МГИКу соответственно, сделать эту процедуру максимально простой, открытой, прозрачной, демократической, если на то пошло.

К. Ремчуков ― Какую процедуру? Проверку подписей?

М. Майерс ― Всю выборную процедуру от начала до конца, до того момента, когда я его увижу в избирательном бюллетене… Позвольте, я прочитаю вопрос от нашего слушателя с сайта «Эхо Москвы»: «Константин Вадимович, власти приняли решение не допустить к выборам кандидатов от непарламентской оппозиции. Возможно, это глупость. Лучше иметь оппозицию в думе, чем на улице. А как думаете вы? Не допустили оппозицию к выборам мэра, а теперь и к выборам в городскую думу. Власти боятся своего народа?»

К. Ремчуков ― А вы сами-то как думаете?

М. Майерс ― Я не знаю, это к вам вопрос.

К. Ремчуков ― Вот прямо сказать, что власть боится народа? Вот когда я общаюсь с представителями власти, я не вижу, что кто-то кого-то боится. Вообще, мало кто кого боится. Если Маша Майерс никого не боится, как можно предположить, что кто-то во власти…

М. Майерс ― Кроме ваших волонтёров, которые по квартирам ходят.

К. Ремчуков ― Как можно на самом деле думать? Но, что мне кажется существенным здесь — что власть за этих годы почти 20 лет путинского правления формировалась в эстетике минимальных дебатов и разглагольствований. Самые успешные люди во власти — это те, которые закрыты. Те, кто начинает говорить, комментировать, очень быстро сгорают, не удерживаются.

М. Майерс ― А почему, как вы думаете?

К. Ремчуков ― Ну, чекистская часть — не надо болтать. Надо сначала сделать. Закон джунглей. По-моему, Первый закон джунглей, которому научила Багира Маугли: «Сначала ударь, а потом подавай голос». Вот действует примерно так. А общество меняется стремительно. И вот с этими социальными сетями, со всеми гаджетами, децентрализованной поставкой информации, мгновенностью реакции, власть тоже требует контрреакции и быстрой.

Когда смотришь, как на Западе действует современная политическая машина, ты видишь, что буквально только что вы что-то заявите — тут же в Твиттере получите ответ. А у нас, если происходит какое-то обвинение, все ждут, пока согласуют. И здесь наступает момент понимания структуры политической системы как бюрократической административной системы. Чем характеризуется бюрократия? Тем, что решение принимает кто-то вышестоящий. А чем характеризуется особенность современной политической системы? Тем, что реакция должна быть мгновенной.

Как бюрократической системе, где требуется время на согласование позиций, можно мгновенно отвечать? Что будет с тем, кто мгновенно ответит по душе, предположим, и не совпадёт с мнением начальника? Такое было с парнем, довольно видным депутатом, единороссом Сергеем Железняком. Он везде выступал. И вдруг, когда случилась пенсионная реформа, он взял и не поддержал. Ну, это было его спонтанное человеческое чувство. В результате Железняка мы не видим больше, он пропал. По-моему, его даже и внутри партии куда-то понизили. А пенсионную форму в том виде, в которой он не принял, в конце концов, признала «Единая Россия», и власть начала корректировать всевозможными переходными положениями, с какого года, как и так далее.

Таким образом, мы видим, что спонтанная, по совести реакция людей, встроенных в эти политические системы, противоречит самому принципу бюрократии. Это должен утвердить начальник. Вот пока это всё пройдёт — ничего не решается. Мне кажется, это один из факторов падения «Единой России». Потому что они драматически запаздывают с реакцией, а их спонтанная реакция часто бывает хамской, и она тоже не нравится людям.

Поэтому 20 лет… Чем меньше слов, тем ты лучше для власти внутри самой власти. Но вот время поменялось. Надо с людьми беседовать, нужно с ними спорить, нужно готовиться к этим дебатам, нужно завоёвывать этих избирателей. И придумались всякие внешние такие инъекции в виде внешнеполитической конфронтации, промывки мозгов по телевизору, запугивания Майданом. Сейчас, скорей всего, эффект притупился. Если не пойдут в открытую на разговор с людьми, значит, нужно ожидать, что придумают что-то другое внешнеполитическое, более страшное, но способное мобилизовать людей. Просто другого механизма мобилизации я не вижу, поскольку он не был продемонстрирован нам за все последние годы. Не было даже намёка на то, что может быть консолидация на какой-то позитивной основе, а не на основе ненависти к соседям, либо к Западу в целом.

М. Майерс ― Ну, вот начнут они говорить или нет, я не знаю, но ведь Беглов согласился на дебаты.

К. Ремчуков ― Очень хорошо.

М. Майерс ― Это означает какие-нибудь, скажем, тектонические сдвиги в самой системе?

К. Ремчуков ― Ну, тектонические… Маша, вы такие слова используете. Ну, один факт Беглова, который в очень тяжёлом электоральном положении — а вы говорите о «тектонических сдвигах».

М. Майерс ― Ну, вы представляете дебаты?

К. Ремчуков ― И, тем не менее, тектонические сдвиги — скорей всего это качественная характеристика. Тектонический сдвиг будет, когда допустят к выборам вот эти политические организации

М. Майерс ― Хорошо. Первая маленькая трещина.

К. Ремчуков ― А это безусловно.

М. Майерс ― Потом отколется айсберг.

К. Ремчуков ― Но тут, видите, этот парень, от коммунистов который идёт, режиссёр Бортко, он заявляет о том, что, может быть, оно просто, что называется понтуется, — он говорит: «А мы — даже представители от системных партий — можем отказаться от выборов». Значит, если такое заявление он делает — отказаться от выборов, — то, во-первых, накрылись медным тазом дебаты, не с кем дебатировать. А, во-вторых, выборы не состоятся, потому что выборы из одного человека у нас по закону невозможны.

М. Майерс ― Но там кроме Беглова и Бортко ещё кто-то есть.

К. Ремчуков ― Нет, он сказал — из несистемных: там Амосов, который поддерживает…

М. Майерс ― А зачем?

К. Ремчуков ― Это, видимо, так ведётся политический торг, и кто-то за что-то борется. Потому что, представляете, если все договариваются и снимаются с выборов… Политически легко оформлять: «Мы были не в равных условиях, нам не давали столько времени, у Беглова было колоссальное преимущество — мы снимаемся. Он остаётся один. Выборы не признаются». Власть не заинтересована, наверное, чтобы выборы не состоялись. Сейчас можно начинать переговоры: «что вы хотите взамен: дебаты, или должности, или какие-то последующие награды?»

Но то, что уже всё равно нельзя по-старому, это очевидно. Предвестники — это, конечно, выборы осени прошлого года в тех регионах, где провластный кандидат сразу проигрывал, ещё слова не сказав, где домашняя хозяйка может выиграть…

М. Майерс ― Было дело.

К. Ремчуков ― Просто она вообще не в политике…

М. Майерс ― У нас есть Владимир Зеленский. Новый запрос на новые имена, новые фамилии, на смену политических элит, на смену политического курса. Но это на Украине, а не у нас.

К. Ремчуков ― Сейчас это исследование показывает, что происходит нарастание запроса на перемены. Вот если до этого запрос был на стабильность и запрос был на преемственность. Он даже официально назывался, когда Путин с Медведевым менялись местами, «преемственность курса» это называлось. И люди это поддерживали. Чего, разве от добра добро ищут?

То есть сейчас, если это исследование правильно фиксирует, очень быстрыми темпами неожиданно нарастает запрос на перемены — на перемены в лидерах, на перемены в повестке, на перемены роли политики в жизни каждого человека, на инклюзивность, то есть вовлечённость людей в процесс принятия решения, на открытость. Поэтому кто-то у нас, Обама, по-моему, выиграл выборы, у него был простой лозунг: «Change» (Изменения).

М. Майерс ― Make America Great Again…

К. Ремчуков ― Нет, это… Keep America Great… Поэтому я не знаю. Если эта социология отражает реальность массовую, и у людей появляется запрос на перемены, то вполне возможно.

М. Майерс ― А вот гражданские протесты или предвестники гражданской активности, я имею в виду и уличные выступления, которые сейчас происходят в связи с подписями и выборами в Мосгордуму, уличные протесты в Подмосковье, в Архангельске и протест в Екатеринбурге за храм в сквере — можно их расценивать как формирование как раз нового запроса, вот того, о чём вы говорите?

К. Ремчуков ― Нет, я думаю, что это немножко другое. Потому что как раз протест по поводу экологии или там храма, он предшествовал политическому протесту. Потому что выступать за свежий воздух против свалок, против того, чтобы строили что-то на общей зоне досуговой — это как бы не страшно, потому что это гражданская полиция, а в политике выступать было страшно. А сейчас, если выборы в единый день голосования пройдут по всей стране, наверное, из этого избирательного процесса люди выйдут уже чуть более политически заматеревшие, может быть, они ощутят, что их голос что-то значит.

М. Майерс ― Вот то, что сегодня в Москве происходит, это политический протест?

К. Ремчуков ― Политический.

М. Майерс ― Или как говорит Горбунов, это шантаж, попытка давления?

К. Ремчуков ― Ну, это трактовка, интерпретация. Я же начал эфир с того, что можно так смотреть: шантаж, попытка давления. Да, и Горбунов будет думать так. Этим кажется, что это борьба с несправедливостью, борьба за признание, борьба против существующей системы.

М. Майерс ― Но я как зритель наслаждаюсь.

К. Ремчуков ― Внутренние мигранты всегда так.

М. Майерс ― Константин Ремчуков о книгах.

К. Ремчуков ― Две книжки хочу порекомендовать, которые вам должны понравиться. «Правила Черчилля», книга Джеймса Хьюмса. Она переведена на русский язык. Очень много высказываний по разным темам. И они великолепны. Подобрано с любовью и с таким знанием Черчилля, что многих людям понравится. Я прочитал много книг в своей жизни про Черчилля, но так хорошо мне давно не было оттого, что бы понимаешь остроту мысли. Английские частные школы — что говорит Черчилль? «Цель частных школ — метать фальшивый бисер перед настоящими свиньями». По-моему, очень хорошо.

М. Майерс ― Российский олигархат!.. Можно распечатать и повесить где-нибудь на видном месте.

К. Ремчуков ― Очень хорошо он про алкоголь, поскольку он большую роль играл в его жизни. «Алкоголь дал мне больше, чем я ему», — сказа Черчилль.

Очень хорошую книгу купил, когда сейчас был в Америке. «On Mental Toughness». Она поможем многим людям, у которых, может быть, переживания, не хватает сил удерживать давление жизни, обстоятельств в жизни, в том числе, и борьбы в бизнесе. Вот если вы прочтёте вот этот Harvard business review «On Mental Toughness» — тут много конкретных способов, как формировать стойкость в жизни.

М. Майерс ― Я формировала стойкость целый час вместе с Константином Ремчуковым, главным редактором «Независимой газеты». Спасибо вам большое! Это программа «Особое мнение».






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Категорически не согласен с уважаемым главным редактором и издателем К. Ремчуковым: это не работа МГИК. Это саботаж, вредительство и издевательство! И не надо тут извиваться и издеваться. Это провокация…
________________________________________

Демократы, вы просрали протест 2011 года, уймитесь уже.
________________________________________

Ремчуков вспомнил Железняка, даже пожалел: пострадал за пенсионный вопрос.
________________________________________

Странно, что ведущая не знает, что процедура приёма подписей давно разработана. Но подлая власть её нарушает. Например, при проверке подписей должен (может) присутствовать кандидат, но ни один кандидат не был допущен к этой проверке! Так что можно ещё много всяких процедур придумывать, только кто их выполнять будет? Ну не едросовские же избиркомы!
________________________________________

О СБОРЕ ПОДПИСЕЙ

1. Надо уменьшить количество подписей.

2. Сбором подписей должны заниматься избирательные комиссии.

3. Гражданин, желающий, чтобы был зарегистрирован тот или иной кандидат(ы), должен сам лично (физически) с документами явиться в ближайшую избирательную комиссию и у него обязаны принять подпись за того или иного кандидата(тов).

4. Гражданину, поставившему подпись должен выдаваться документ (справка), что он оставил подпись за такого-то кандидата, время, дата, номер его подписи.

5. Избирательные комиссии должны ежедневно сообщать о количестве собранных подписей за каждого из кандидатов. И о прекращении сбора подписей за кандидата, за которого подано достаточно подписей.

Слуги! ПримИте такой Закон!
________________________________________

И не надо придумывать, как и кого пропускать на выборы: всё давно придумано до нас. Вы много книг читаете, неужто там не пишут? Так послушайте Шульман. Она давно и много об этом говорит. Не придуривайтесь, Ремчуков, вы прекрасно всё знаете, как это делается в нормальных демократических странах.
________________________________________

Главный вопрос, который должно задать общество: Где, в какой вселенной, вдруг мнение графологов является основанием для принятия окончательного решения? В любой цивилизованной стране мира, в любом расследовании, выводы вспомогательных служб являются основанием для концентрации внимания на тех или иных аспектах, но никак не окончательным вердиктом.

Разумеется, эти правила не распространяются на режимы, готовые любым способом удерживать власть. Эти и графологов объявят истиной в последней инстанции, и шаманов привлекут и астрологов нагонят… Кстати, где Глоба? Что он с женой думает — подделывал Яшин подписи или нет, зная, что каждую из них будут изучать под микроскопом?
________________________________________

Ремчуков, редактор крупной, по нашим меркам газеты, с большим штатом журналистов и, наверное, не малым количеством разного рода «внештатников», с богатым пулом инсайдеров во власти, вдруг (!) удивляется социологии, утверждающей, что свобода и осмысленность жизни для россиян важнее сытости! Его удивляет быстрота смены вектора: ещё в марте люди хотели выпивать и закусывать quantum satis, а в июле им, вишь ты, свободы подавай!

«Фирменный» ремчуковский «объективный» анализ без особого труда выявил бы для него некую объективную истину: общество расколола крымская авантюра как раз по этому признаку: сытость или свобода. И динамика наполнения этих лагерей с четырнадцатого года абсолютно однонаправлена: «за сытость» всё меньше, «за свободу» всё больше.
________________________________________

Все эти рэмчуковы — скрытые марионетки Путлера, и только наш вождь Навальный Алексей приведёт нас к победе над кровавым режимом.
________________________________________



ИСТОЧНИК

Маша Майерс

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • Власть (0) > Показуха (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Гражданское общество (0)
  • Общество (0) > Акции протеста (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 06.10.2019 - ЦЕНТР «НАСИЛИЮ НЕТ»
  • 06.10.2019 - О ПАКТЕ МОЛОТОВА — РИББЕНТРОПА
  • 05.10.2019 - ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ВМЕШАТЕЛЬСТВА АП В ПЕТЕРБУРГСКИЕ ВЫБОРЫ
  • 05.10.2019 - САМОЦЕНЗУРА СТРАШНЕЕ ЦЕНЗУРЫ
  • 04.10.2019 - УГРОЗЫ БИОЛОГИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ
  • 02.10.2019 - ГЛАВНЫЕ ЦЕННОСТИ ЛИБЕРАЛИЗМА
  • 01.10.2019 - ЛИБЕРАЛИЗМ И СНИЖЕНИЕ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА
  • 01.10.2019 - ЗА СТАБИЛЬНОСТЬ ГОСУДАРСТВА
  • 30.09.2019 - РЕПУТАЦИЯ ЧТО-ТО НАЧИНАЕТ ОЗНАЧАТЬ
  • 30.09.2019 - НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ
  • 29.09.2019 - НАПУТСТВИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПАРТИИ «ЯБЛОКО»
  • 28.09.2019 - ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ О ПОДПИСАНИИ ПАРИЖСКОГО СОГЛАШЕНИЯ
  • 27.09.2019 - МУНИЦИПАЛЬНАЯ КАМПАНИЯ В ПЕТЕРБУРГЕ
  • 27.09.2019 - ДУХОПОДЪЁМНАЯ ИСТОРИЯ
  • 26.09.2019 - НИКОЛАЙ РЫБАКОВ ОБ ИТОГАХ «УМНОГО ГОЛОСОВАНИЯ»
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru