Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[08.08.2019]

У НАС ВСЕ КРЕПОСТНЫЕ СВЕРХУ ДОНИЗУ

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: советский и российский писатель-сатирик, теле- и радиоведущий, либеральный публицист, правозащитник


Виктор ШЕНДЕРОВИЧ:


Мы с тобой понимаем, что это стыдно. Но тоже немножко крепостные. Потому что перед тем, как выйти на улицу на пикет или что-нибудь, я вздохну и подготовлюсь к унижению. Я готов к тому, что со мной будут что-то делать, задерживать. Что передо мной не извинятся.

Их отрыв, отъезд башки от избирателей закономерен, поскольку нет выборов. Если бы были выборы, была вся система демократического контроля за властью, то их бы уже секли на конюшне и пенделями бы погнали. Хотя бы за это, ну за враньё. Но они точно знают, что погнать их некому. У них под контролем ОМОН, а больше им ничего не надо.

Им не нужно, чтобы мы им верили. Вот ведь что интересно. Они даже не озабочены тем, чтобы что-нибудь придумать. Они просто тупо лепят с ухмылкой: «А мы снова вам это скажем. А вы снова съедите»…

Ну, потому что мы можем только с тобой немножко пощебетать в маленькой комнатке. Как только мы выйдем на улицу — нас встретит ОМОН. Выборов нет, нас встретит Памфилова с Центризбиркомом. Конгресса нет, сената нет… Мы не можем никого переизбрать.

Поэтому в гробу они нас видели с тобой, а заодно с миллионами других россиян. В гробу видели! И им не нужно, чтобы мы их уважали. Им не нужно, чтобы мы им верили. Им плевать на нас, и они не считают нужным это особенно скрывать.

Они транслируют презрение и уверенность в своих силах. Это как бандит в вагоне. Он демонстрируют свою силу. Бандиты же не демонстрирует свою приверженность к закону. Они говорят, что будет вот так. Почему? По кочану… Потому что «у меня есть финка, а у тебя нет». Потому что тебе будет больно. Вот и вся логика. И её очень важно отметить.

Другое дело, что однажды всё это заканчивается. Потому что никакого уважения нет, а есть только неприязнь и страх. И это однажды заканчивается. Однажды невозможность жить превышает страх. Это мы знаем. Всё это много раз было пройдено на прошлых этапах нами и не нами. В какой-то момент вдруг выясняется, что ОМОН слабеет, и никто не будет за них особенно вписываться в критической ситуации.

А презрение к закону. Когда потом начнётся массовое презрение к закону, и когда процесс выплеснется за пределы уже всякого регулирования законного… Только я прошу тех людей, которые сегодня лгут нам в глаза и нас презирают так публично, потом не ахать и не говорить о том, что русский народ вот такой, не склонный к закону. Вы транслируют презрение к закону, и однажды дотранслируетесь. Однажды. Но это когда-то будет. В какой момент это происходит — мы не знаем.

ОМОН — это последнее, что пока работает. Это последнее, что держит страну в объединении — ОМОН и Нацгвардия. Темнота населения, которое не способно связать своё нарастающее убожеское существование с этой властью и страх…

Вот американцы разные, я часто там бываю. Они очень разные как всё человечество. Но есть один общий знаменатель. Знаешь, они не крепостные. Вот крепостных я в Америке не встречал. Крепостных там нет. А у нас — все крепостные сверху донизу… По пальцам можно пересчитать свободных людей.

Мы с тобой понимаем, что это стыдно. Но тоже немножко крепостные. Потому что перед тем, как выйти на улицу на пикет или что-нибудь, я вздохну и подготовлюсь к унижению. Я готов к унижению. Я готов к тому, что со мной будут что-то делать, задерживать. Что передо мной не извинятся. Что если я выйду быстро и непомятым — то это счастье.

Они бандиты. Они как пожелают, так и сделают. И демонстрируют свою физическую неуязвимость. Они говорят: мы можем вам сделать больно, противно, мы можем вас оскорбить, унизить, посадить. Мы можем сделать всё, что угодно и нам ничего не будет.

Я готов к унижению как крепостной. Да, я иду на это, но я преодолеваю себя, в отличие от любого жителя Америки, прочитавшего гораздо меньше книг, чем я и не знающего, кто такой Джефферсон. Он просто не в курсе, что его можно изметелить на улице и не допустить адвоката. Он вообще просто не знает, это ему в голову не приходит, что ему нельзя выйти на улицу с протестом. Ему это не приходит в голову. А мне приходит в голову. Мне нужно попробовать посчитать своё время, силы, физическое здоровье, прикинуть ущерб…

Я прикидываю ущерб. И, преодолевая себя, выхожу. А он даже об этом не подумает! Поэтому я всё-таки из крепостных, а он — из свободных. Повторяю, хотя он может быть гораздо менее образован, чем я и так далее. Так вот Америка — это страна свободы, которая пахнет как всякая свобода очень по-разному. Но это живое. А у нас мёртвенькое. Нет традиций.

Наш народ можно разбудить, но для этого надо сделать так, чтобы людям было нечем дышать. Для этого надо этих людей подвести просто к физическому выживанию, к этой грани. Тогда вдруг только выясняется ценность свободы, ценность демократических механизмов, человеческой солидарности. Только тогда. Власть уважает только силу. Только силу, ничего другого. Вот когда она понимает, что ей грозит серьёзное сопротивление, только тогда они начинают отгребать.

Пример Стамбула только указывает, в какой заднице мы находимся. Мы-то думали, что Эрдоган — задница, а задница-то оказывается — это мы. Потому что в Стамбуле-то можно, оказывается, выбрать. Проголосовали люди и посчитали по арифметике. Ты представляешь себе такое в Москве? Ты представляешь себе в Москве победу на основе просто честного голосования? Вот и всё…

Это сдвигает систему координат. То есть мы-то думали, что мы где-то ещё, ну ладно, не Люксембург, не Швейцария. Но уж Турция-то! Да и Турция уже получше нас будет. Азиатская политическая система может быть в европейской части России!..


О. Бычкова ― Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». С особым мнением писатель Виктор Шендерович. Ну что, запретят опять грузинское вино? Наступят второй раз на ту же самую бутылку?

В. Шендерович ― Они наступают всё время, разумеется. Самое ведь интересное здесь то, что собственно, мы же не будем обсуждать качество грузинского вина. И опровергать идиотов. Тут главное другое. Как мне кажется, главное здесь то, что, как говорится: не ломалось — не чини. Но они даже не пытаются ничего придумывать особенного. Они не пытаются даже сделать это более-менее достоверным. У них нет задачи, чтобы мы им поверили!..

Их отрыв, отъезд башки от избирателей закономерен, поскольку нет выборов. Если бы были выборы, была вся система демократического контроля за властью, то их бы уже секли на конюшне и пенделями бы погнали. Хотя бы за это, ну за враньё. Но они точно знают, что погнать их некому. У них под контролем ОМОН, а больше им ничего не надо. Им не нужно, чтобы мы им верили. Вот ведь что интересно. Они даже не озабочены тем, чтобы что-нибудь придумать. Они просто тупо лепят с ухмылкой, и так и читается: ухмылка, гы-гы, забавно, да. Круто, да. А мы снова вам это скажем. А вы снова съедите…

О. Бычкова ― Почему мы им позволяем это делать?

В. Шендерович ― Ну, потому что мы можем только с тобой немножко пощебетать в маленькой комнатке. Как только мы выйдем на улицу — нас встретит ОМОН. Выборов нет, нас встретит Памфилова с Центризбиркомом. Конгресса нет, сената нет. Мы не можем никого переизбрать. Поэтому в гробу они нас видели с тобой, а заодно с миллионами других россиян. В гробу видели! И им не нужно, чтобы мы их уважали. Им не нужно, чтобы мы им верили. Им плевать на нас, и они не считают нужным это особенно скрывать. Потому что, если бы они хотели это скрыть, они бы что-нибудь придумали, более достоверное, чем низкое качество Боржоми и грузинских вин.

О. Бычкова ― Нет, с Боржоми всё в порядке, потому что Боржоми уже принадлежат нашим уважаемым людям.

В. Шендерович ― Поэтому с Боржоми всё хорошо. А вот вино вдруг опять скисло…

О. Бычкова ― Они хотят, чтобы мы их боялись.

В. Шендерович ― Да, а это и достигается. Они транслируют презрение и уверенность в своих силах. Это как бандит в вагоне. Он демонстрируют свою силу. Они же не демонстрирует свою приверженность к закону. Он говорит, что будет вот так. Почему? По кочану… Потому что у меня есть финка, а у тебя нет. Потому что тебе будет больно. Вот и вся логика. И её очень важно отметить.

Ты спросила, почему мы позволяем. Недосужий вопрос. Потому что в тот момент, когда были отменены рейсы в Грузию, на следующий день выясняется, что убытки составят 3 млрд. рублей. И ведь согласись, мы не удивлены.

О. Бычкова ― И 150 тысяч человек пострадали.

В. Шендерович ― И 150 тысяч россиян, которыми просто подтёрлись. И турагентства, которыми тоже подтерлись. И велели компенсировать стоимость билетов. С какого бодуна? Это форс-мажор, строго говоря.

Ну ладно. Скажи, мы же не удивлены тому, что нет демонстраций, хотя 150 тысячам россиян плюнули в лицо? Какому-то количеству бизнеса туристического плюнули в лицо. Ввели в убытки. Никто не подал в суд на причинение ущерба. Не правда ли?

О. Бычкова ― Может, мы ошибаемся. Потому что такие предложения были. Но громких историй не слышали.

В. Шендерович ― Времени прошло достаточно, чтобы сказать: ребята, вы нанесли нам убытки. Мы подаём на вас в суд. У нас независимое правосудие. У нас свободный бизнес. И так далее. И нет никаких митингов протеста и так далее. Это то, о чём я писал в связи с Голуновым. Даже за своё иногда выходим. А чтобы выйти за соседа из принципа за некоторую свободу — у нас в голову даже это не приходит…

Поэтому, чего же им стесняться, если мы лежим тихо по-прежнему у их сапога. Другое дело, что однажды всё это заканчивается. Потому что никакого уважения нет, а есть только неприязнь и страх. И это однажды заканчивается. Однажды невозможность жить превышает страх. Это мы знаем: Пусть едят пирожные?..

Всё это много раз было пройдено на прошлых этапах нами и не нами. В какой-то момент вдруг выясняется, что ОМОН слабеет, и никто не будет за них особенно вписываться в критической ситуации. А уважения-то и нет. А презрение к закону, когда потом начнётся массовое презрение к закону, и когда процесс выплеснется за пределы уже всякого регулирования законного… Только я прошу тех людей, которые сегодня лгут нам в глаза и нас презирают так публично, потом не ахать и не говорить о том, что русский народ вот такой, не склонный к закону. Вы транслируют презрение к закону, и однажды дотранслируетесь. Однажды. Но это когда-то будет. В какой момент это происходит — мы не знаем. Мы ведь уже видим: вдруг сквер, вдруг Шиес…

О. Бычкова ― Как-то окажется, что таких случаев становится больше. И они возникают по разным поводам в разных неожиданных точках страны.

В. Шендерович ― Конечно. Разумеется.

О. Бычкова ― А может это только кажется?

В. Шендерович ― Нет, это не кажется. Если бы у нас была политическая жизнь, то конечно, никакой «Единой России» близко бы не было у власти.

О. Бычкова ― А её и нет уже теперь. Все кандидаты от «Единой России» идут без всяких знамён самовыдвиженцами.

В. Шендерович ― Правильно. Пчёлы что-то подозревают. То есть причастность к партии «Единая Россия» не прибавляет рейтинга.

О. Бычкова ― Не красит.

В. Шендерович ― Не красит и не прибавляет рейтинга. И понижает шансы пройти. Они это поняли. Вопрос в том, что от исторической дистанции, от момента такого распада на отдельном квадратном сантиметре такого повсеместного распада до момента, когда что-то глобальное случается, проходит какое-то время. И ещё раз, что важно. Что если бы была политическая жизнь, то, конечно, их бы не было у власти. Если бы раздражение в диапазоне сквера, Шиеса, выборов, вранья, насилия, Беглова, того, сего, то конечно их бы давно-давно не было. Если бы эта энергия раздражения переходила бы в колёса политической смены, половина из них была бы под судом.

О. Бычкова ― Но реальность такова…

В. Шендерович ― Реальность — это продолжение гниения. Потому что ОМОН — это последнее, что пока работает. Это последнее, что держит страну в объединении — ОМОН и Нацгвардия. Темнота населения, которое не способно связать своё нарастающее убожеское существование с этой властью и страх…

О. Бычкова ― Ну как, Шиес например? Вышли люди — ОМОН отступил.

В. Шендерович ― Совершенно верно.

О. Бычкова ― Ещё какие-то города. Люди вышли — технику отвели.

В. Шендерович ― Да, но у жителей Шиеса нет требований свободных выборов, не правда ли? Они же не требуют свободных выборов. Они требуют, чтобы им дали дышать…

О. Бычкова ― Потому что когда тебе нечем дышать и когда твои дети болеют…

В. Шендерович ― Совершенно верно. Я же не в претензии к ним. Я только говорю о том, что в нормальных странах такого рода свидетельства распада и уголовщина власти влечёт через какое-то количество естественных поворотов этой шестеренчатой передачи смену власти. У нас колесо ни за что не цепляется. Оно в воздухе проворачивается, пробуксовывает. И можно только добиться в Шиесе, в Екатеринбурге, на квадратном дециметре с Голуновым. Может быть тут ещё с Хачатурян.

О. Бычкова ― Но такое количество накапливается и в какой-то момент переходит в качество.

В. Шендерович ― Оно, конечно, накапливается. Но я ведь не Кассандра. У Кассандры была сестра Клио, родная сестра по папе, муза истории. Я со стороны скорее Клио. Поэтому сказать, когда, вот в какой-то момент, как все говорят, что через два года не будет, через десять лет не будет… Я это всё слышу, бог знает с каких времён.

О. Бычкова ― Я про другое тебя спрашиваю. Вот, например, количество таких кейсов а-ля Шиес или сквер, или что-то ещё, которое вдруг появляется в разных местах вот так неожиданно… Оно так и будет появляться и ничего не менять?

В. Шендерович ― Ну, мы же это наблюдаем десятилетиями уже.

О. Бычкова ― Или у людей накапливается всё-таки какая-то самоорганизация?

В. Шендерович ― Нет, самоорганизация накапливается слабо. Самоорганизация у нас хорошая, только если считать от Узбекистана. Если считать от любой европейской нормы — у нас минимальная самоорганизация. У нас нет политической жизни. У нас нет оппозиционных политических партий. В реальности нет. Я смотрю на это, скажем, довольно критично. Я буду приятно удивлён, если ошибусь. А вспыхивает и вспухает регулярно. Мы помним и марши несогласных 2006 года и какие-то стихийные протесты по разным поводам в разные времена. Это энергия у нас ещё имеется. Путин единственное, что сумел сделать очень эффективно — он разломал политическую систему.

О. Бычкова ― По поводу того, что какие-то темы то потухнут, то погаснут, что называется. История про пытки. Левада-центр…

В. Шендерович ― Сегодня день поддержки жертв пыток.

О. Бычкова ― Да. Левада-центр говорит, что многие россияне не задумываются вообще о такой проблеме со стороны силовиков. 39% — это огромная цифра. Люди просто не хотят ничего об этом знать. Притом, что мы уже сбились с тобой со счёта, сколько было разных историй опубликовано про то, что делают с людьми в полицейских участках.

В. Шендерович ― Оля, я этот анекдот повторяю здесь по разным поводам регулярно. Как больной приходит, говорит: «Доктор, у меня вот тут болит, тут болит». Тычет пальцем во все места. А врач говорит: «Голубчик, у вас палец сломан…». Куда ни ткни — везде будет больно. Вот вроде бы сменила тему, но ты же тему не сменила.

О. Бычкова ― Нет, конечно.

В. Шендерович ― Это то же самое. Это отсутствие обратной связи. Потому что то, что ты говоришь, должна говорить не ты в комнатке «Эхо Москвы», это должны говорить круглые сутки по Первому, Второму каналу. Потом результаты журналистских расследований на 1-2-3-4-5-18-ом канале должны идти в прокуратуру, в Следственный комитет. Потом по этим уголовным делам должны люди садиться. Власть, которая покрывала преступников — должна уходить! Необходимо парламентское расследование. Я тебе описываю, как работает этот механизм.

О. Бычкова ― Власть нигде не хочет…

В. Шендерович ― Секундочку, я же не говорю о том, хочет или не хочет власть. Американский Министр обороны Рамсфельд не хотел уходить. Но после того как журналисты «Вашингтон пост» раскопали Гуантанамо, его никто не спросил. Он мигом ушёл, как только были доказаны пытки.

О. Бычкова ― Но это не очень простой процесс даже там, где существует политическая жизнь.

В. Шендерович ― Там, где существует политическая жизнь — это довольно простой процесс. Появляется материал, страна ни о чём другом не говорит и…

О. Бычкова ― Но страна тоже должна встать на уши.

В. Шендерович ― Страна не встанет на уши, пока об этом не узнает. Не полтора миллиона или миллион радиослушателей «Эхо Москвы», а 140 миллионов. Другой темы не будет кроме этих пыток. И только когда уйдёт с позором министр обороны, а у президента Буша колом пойдёт рейтинг вниз — с 80 до 18. Куда-то туда ушёл рейтинг. Будет извиняться. Отправит в отставку всех. Вот только тогда с него слезут. Так работает не суверенная демократия — никто не спрашивает, хочет или не хочет. Работает механизм.

О. Бычкова ― Можно я уточню всё-таки свой вопрос. Мы видели не один и не два случая в последние годы и не только в последние годы, и последние десятилетия, когда, например, в каком-то американском или французском городе полицейские как-то неправедно побили дубинками кого-нибудь.

В. Шендерович ― И что было после этого?

О. Бычкова ― И после этого не просто писали об этом журналисты и рассказывали. Нет, после просто люди, жители города пошли на улицы…

В. Шендерович ― Фергюсон американский.

О. Бычкова ― Некоторые там тоже оказались не очень хороши и начали всё крушить и ломать…

В. Шендерович ― Это другой вопрос.

О. Бычкова ― Но люди всё равно со своим возмущением вышли.

В. Шендерович ― Эти люди 200 лет существуют на свободе.

О. Бычкова ― И они не говорят, что они ничего об этом не слышали.

В. Шендерович ― Тут две смежные темы. Первая — люди не могут об этом не знать, потому что телевидение об этом говорит. Не «Эхо Москвы» жалкое ваше, Ольга.

О. Бычкова ― Евгеньевна.

В. Шендерович ― Да. Евгеньевна. Не какие-то сайты отдельные, не Грани.ру. Блин. Закрытые.

О. Бычкова ― Они не закрытые.

В. Шендерович ― Ну неважно.

О. Бычкова ― Там просто Роскомнадзор.

В. Шендерович ― А федеральное телевидение — круглые сутки! И у людей нет возможности это не знать! И это становится темой жизни. Это нельзя спрятать от страны. Это становится темой обсуждения для страны. И потом эти граждане столетиями уже живут в приоритете свободы — вот американцы разные, я часто там бываю. Они очень разные как всё человечество. Но есть один общий знаменатель. Знаешь, они не крепостные. Вот крепостных я в Америке не встречал. Крепостных там нет. А у нас — все крепостные сверху донизу… По пальцам можно пересчитать свободных людей.

О. Бычкова ― А мы с тобой тоже крепостные?

В. Шендерович ― Тоже.

О. Бычкова ― Да ладно.

В. Шендерович ― Смотря от чего считать. Мы с тобой понимаем, что это стыдно. Но тоже немножко крепостные. Потому что перед тем, как выйти на улицу на пикет или что-нибудь, я вздохну и подготовлюсь к унижению. Я готов к унижению. Я готов к тому, что со мной будут что-то делать, задерживать. Что передо мной не извинятся. Что если я выйду быстро и непомятым — то это счастье. Я готов к унижению как крепостной. Да, я иду на это, но я преодолеваю себя, в отличие от любого жителя Америки, прочитавшего гораздо меньше книг, чем я и не знающего, кто такой Джефферсон. Он просто не в курсе…

О. Бычкова ― Они в школе это проходят.

В. Шендерович ― А если не все учатся в школе. Ну, он не в курсе, что его можно изметелить на улице и не допустить адвоката. Он вообще просто не знает, это ему в голову не приходит, что ему нельзя выйти на улицу с протестом. Ему это не приходит в голову. А мне приходит в голову. Мне нужно попробовать посчитать своё время, силы, физическое здоровье, прикинуть ущерб…

Я прикидываю ущерб. И, преодолевая себя, выхожу. А он даже об этом не подумает! Поэтому я всё-таки из крепостных, а он — из свободных. Повторяю, хотя он может быть гораздо менее образован, чем я и так далее. Это две темы разные. Так вот Америка — это страна свободы, которая пахнет как всякая свобода очень по-разному. Но это живое. А у нас мёртвенькое. Нет традиций. Традиции меняются. И если объяснять этим самым людям и на практике показывать, что свободным быть правильно, что это не маргиналы. Как нам объяснили про нас, вышедших за Голунова в последний раз. Всей стране объяснили.

О. Бычкова ― Я уже забыла.

В. Шендерович ― А я тебе напомню. Пока все серьёзные люди пытались что-то сделать, журналисты ВГТРК проявили корпоративную солидарность. А мы под шумок попытались устроить какие-то безобразия. Для страны именно так выглядит ситуация. И возразить ничего нельзя. Людям объясняется, что человек, выходящий на улицу, это смутьян, маргинал, ему заплатили или он хочет беспорядков…

О. Бычкова ― Мне кажется, ты обобщаешь. Потому что Шиес, ты видел видео, когда жители маленького населённого пункта вышли все, вот они стоят на горе, а впереди стоит женщина и зачитывает требования. Это производит большое впечатление.

В. Шендерович ― Сильное впечатление.

О. Бычкова ― Это люди, которые взяли и вышли.

В. Шендерович ― Совершенно верно. Но для этого надо сделать так, чтобы этим людям было нечем дышать. Для этого надо этих людей подвести просто к физическому выживанию, к этой грани. Тогда вдруг только выясняется ценность свободы, ценность демократических механизмов, человеческой солидарности. Только тогда. Это действительно длинный путь. Вопрос в том — в какую сторону мы идём? Пока что совершенно очевидно, что власть нас презирает. Власть уважает только силу. Только силу, ничего другого. Вот когда она понимает, что ей грозит серьёзное сопротивление, только тогда они начинают отгребать.

О. Бычкова ― Но когда, например, много людей вышли на митинг или полнаселения или всё население маленького города — это сила или нет?

В. Шендерович ― Сила. Конечно. Это сила достаточная, чтобы вопрос о Шиесе начать решать как-то. Но недостаточная для того, чтобы погнать вон негодяев, которые вообще всё это устроили. Ту партию, которая это устроила. То есть, как в случае с Голуновым, так и в случае с Шиесом, при всей разнице сословной, симптоматика-то одна и та же. «Мы своего отбили» — говорит нам «Медуза». И хватит активизма.

Жителям Шиеса чего-нибудь пообещать — и хватит активизма. Им разрешат временно дышать. И хватит активизма. Нормального политического механизма смены власти, решения кардинальной проблемы, опробованного уже столетиями в Европе, — вот этого у нас нет.

О. Бычкова ― Коротко спрошу тебя. Следственный комитет проводит проверку после публикации видео о том, как сидят девушки и будто бы подписывают подписные листы в поддержку Беглова. Проверку просил провести сам Беглов. На что ставим? Что из этого следует? Какое решение?

В. Шендерович ― И сама ты, задавая этот вопрос, не в силах сдержать ядовитую иронию…

О. Бычкова ― А я не знаю. Я хочу, чтобы это проверили. Чтобы мне дали прямо железобетонные доказательства того, что это да, фальсифицируют подписи за Беглова. Или нет, не фальсифицируют. Ну, серьёзно. Я хочу, чтобы это было чуть больше, чем картинка в компьютере.

В. Шендерович ― Я тебе хочу сказать, что мало ли чего ты хочешь. Но если вдруг в высочайших верхах почему-то будет решено целесообразным вывести Беглова из игры и назначить другого… Но это совсем маловероятно.

О. Бычкова ― Обозвать его грузинским вином?

В. Шендерович ― Да. И так далее. И жёлтым земляным червяком. Только в этом случае Следственный комитет внезапно прозреет и увидим доказательства… А, в общем, конечно, надо снимать с выборов. Вопроса нет. По закону — вопроса нет. Всем ясно. Не говоря о том, что человек с такой биографией, как у Беглова, с такой зимой, которую он устроил Санкт-Петербургу и с таким летом мордобойным, которое он устроил Петербургу, с такой весной у этого человека вообще нет никаких шансов. Он идёт избираться в город, которому сначала устроил блокадную зиму, а потом изметелил на ровном месте на разрешённом митинге. Какие шансы у этого человека у свободных избирателей? Ноль шансов. Ноль! Но мы почему-то знаем, что если он пойдёт на выборы, если власть не решит его убрать, то он победит. Мы почему-то это знаем. Не будем валять дурака.

О. Бычкова ― Вот ты сказал, что это крепостное сознание, когда человек всегда готов к тому, что его унизят, что с ним будут играть не по правилам. И он играет по чужим правилам.

В. Шендерович ― Он вынужден. Можно либо спрятаться, либо играть по их правилам.

О. Бычкова ― Вопрос: собирать подписи, например, для того чтобы зарегистрировали на выборы кандидатов в депутаты? Это тоже, получается, заведомо идти на унижение, играть по их правилам. Потому что мы знаем этот сбор подписей.

В. Шендерович ― Нет, смотри. Тут двучастный механизм. Сначала ты идёшь на совершенно законные выборы, абсолютно легально идёшь собирать подписи за своего кандидата. Тебя поливают собянинским дерьмом просто физически на улице. Поливают дерьмом человека, который вышел в рамках легитимного поля. Это человеку сразу даётся понять степень легитимности поля.

О. Бычкова ― Это хулиганы мимо пробегали и всё.

В. Шендерович ― Да. Но мы же не в суде. Мы же понимаем, что это дерьмо лично выдаётся в мэрии… И это лично дерьмо Сергея Семеновича…

О. Бычкова ― Нет, мы этого не понимаем.

В. Шендерович ― Я тебе хочу сказать, это дерьмо, выделенное Сергеем Семеновичем Собяниным из себя.

О. Бычкова ― А он потом взял и поставил полицейских около этих кубов.

В. Шендерович ― Тем не менее, кто-нибудь наказан?

О. Бычкова ― Не знаю. Поймают, может.

В. Шендерович ― А давай попробуем полить дерьмом Сергея Семеновича Собянина и проверим. Поймают или нет.

О. Бычкова ― Нет, мы не будем этого пробовать.

В. Шендерович ― Так поймают или нет?

О. Бычкова ― Мы не будем так делать. Потому что не они.

В. Шендерович ― А мы не будем. Но это будет контрольный опыт…

О. Бычкова ― Знаешь, нам даже это в голову не придёт.

В. Шендерович ― Да, в голову не придёт. А мне придёт в качестве контрольного замера. Знаешь, есть контрольная группа у учёных. 50 мышек там режут, а 50 по-другому. Дальше смотрят, как мышки живут. Так вот контрольный замер. Так я вот предполагаю, что вот ты на свободе и 10 секунд не проведёшь. Немедленно узнают! Человек, который что-нибудь подобное сделает против любого представителя власти, будет идентифицирован через пару-тройку…

О. Бычкова ― Человек даже может ничего не делать, а просто выйти на улицу с плакатом. Мы знаем, чем это заканчивается.

В. Шендерович ― Тем не менее, это по поводу того, что не могут поймать.

О. Бычкова ― Другой вопрос.

В. Шендерович ― Секундочку, давай договорим про это. То, что совершено никто не пойман, не говоря о том, что до сих пор ничего не случилось с теми, кто поливал зелёнкой Навального, когда уже известно, кто — фотографии, фамилия, имя… И ничего не случилось с этими людьми!

О. Бычкова ― Полицейских поставили, тем не менее.

В. Шендерович ― Нет, послушай меня. А, ты опять мне предлагаешь отсчитывать от Северной Кореи, где просто пожгли бы из огнемётов.

О. Бычкова ― Нет.

В. Шендерович ― А я тебе предлагаю отсчитывать от Европы. Так вот давай всё-таки отсчитывать от Европы.

О. Бычкова ― Если отсчитывать от Европы, там не будет такого дикого количества подписей, которые нужно собрать, унижаясь и, понимая, что у тебя всё равно никогда это не получится.

В. Шендерович ― Совершенно верно. Значит это многоступенчатая история. Тебя унижают, каждый раз тебе дают понять, что закон тут вообще ни при чём. Что, как говорил Никита Пряхин в «Вороньей слободке»: как пожелаем, так и сделаем. Они как пожелают, так и сделают. Они бандиты. И демонстрируют свою физическую неуязвимость. Они говорят: мы можем вам сделать больно, противно, мы можем вас оскорбить, унизить, посадить. Мы можем сделать всё, что угодно и нам ничего не будет. Вот общий знаменатель между плохим грузинским вином и дерьмом Сергея Собянина, которым поливают оппозиционеров. Вот общий знаменатель.

О. Бычкова ― Нет, я с тобой не согласна. Мне кажется, что, во-первых, очень много таких добровольных помощников энтузиастов.

В. Шендерович ― На этом месте остановились. Этот добровольный помощник, если его тут же поймают и посадят на большой срок, а это очень серьёзная статья, это политическая статья. Это в принципе, если к этому отнестись серьёзно и посмотреть в закон, то этот человек должен хорошо сесть. Он штрафом не отделается. Это препятствование избирательной кампании. Я не шучу. Так вот когда первый такой энтузиаст, Тарасевич или кто там, сядет на серьёзные сроки, то 2-3-10-й не пойдут. Вот и всё.

О. Бычкова ― Не появятся?

В. Шендерович ― Да, значит, не будем, Оля, я все время призываю к одному и тому же, валять дурака.

О. Бычкова ― Хорошо. Давай посмотрим. Но я не уверена, что кто-то сядет и кого-то поймают. Но как честный наблюдатель я должна сказать: хорошо, давай подождём, пока действительно никого не поймают.

В. Шендерович ― Уже никого не поймали! Это делается сразу.

О. Бычкова ― Хорошо. Дальше давай рассуждать.

В. Шендерович ― Так, а чего рассуждать? Есть текущие выборы, где конечно, и права Екатерина Шульман, что надо участвовать и лучше участвовать, чем не участвовать. Потому что, либо надо уезжать, либо пытаться гомеопатически, так или иначе. Вот если говорить о выборах местных, то да, на этом уровне, может, как показывает практика пройти каким-то образом. Можно каким-то образом, ну просто для тренировки. Политические процессы. Это впрок пригодится. Потому что мы же растренированные россияне, мы забыли, как это бывает. И те люди, которые держат форму, показывают, как это делается. Как идёт кампания, как работать в органах власти, хотя бы местных. Это очень важно. Да, никакого равенства нет. Никакого закона нет. Но, тем не менее, те люди, которые участвуют, заслуживают величайшего уважения.

Я сам на это совершенно неспособен. Я к ним испытываю глубокое уважение в сочетании с ужасом. Потому что я понимаю, что я бы на такое…

О. Бычкова ― А ты подписался за кого-нибудь?

В. Шендерович ― Да, вот только что дал подпись просто на входе, как житель Сокольников подписался.

О. Бычкова ― За одного человека подписался?

В. Шендерович ― Нет, за все Сокольники. О чём ты говоришь.

О. Бычкова ― Нет, ты не понял.

В. Шендерович ― За одного.

О. Бычкова ― Это говорит, что ты не продвинутый избиратель. Потому что ты можешь подписаться за любое количество кандидатов в своём округе. Ты знаешь?

В. Шендерович ― Я знаю, но в данном случае кто мной заинтересовался? Мною заинтересовались как избирателем. Я благодарен. А другие почему-то, кто баллотируется, не поинтересовались мной как избирателем. Почему-то. Ладно. Хорош шутить.

О. Бычкова ― А ты можешь сам пойти?

В. Шендерович ― Не отвлекай. Давай о важном.

О. Бычкова ― Ты можешь сам пойти, как я…

В. Шендерович ― Я знаю. Оль.

О. Бычкова ― И целенаправленно подписаться.

В. Шендерович ― Могу.

О. Бычкова ― Я подписалась за двоих сама.

В. Шендерович ― Но я менее активный избиратель, чем ты. Это мы зафиксировали, потратив пару минут эфирного времени. Дальше. Что, тем не менее, важно. Ясно, что никаких выборов в европейском смысле нет. Ясно, что победят те, кто запрограммирован. Выбор небольшой у нас у всех — либо бежать отсюда, взявши подмышку дочь и мартышку, как сказано у Маршака. Либо пытаться каким-то образом посильно, у кого сколько энергии и самоощущения есть, участвовать в изменении правил. И эта кампания избирательная — это одни из последних выборов у нас.

О. Бычкова ― А дальше что будет?

В. Шендерович ― Дальше будет всё дальше и дальше закручиваться. Есть логика развития.

О. Бычкова ― Муниципальные выборы изменят?

В. Шендерович ― Я не знаю подробностей. Но мы же видим, как закручивается эта спираль. Им деваться некуда. Какое народовластие? Они от власти не уйдут. И они это знают. У них уже нет выбора. От власти они не уйдут. До какой степени они будут срываться с прямого полицейского хамства на симуляцию и где они будут просто ломать через колено, винтить и прессовать и сажать. Или штрафовать. Опять мы говорим о педагогике…

О. Бычкова ― А пример Стамбула, например, тебя не вдохновляет?

В. Шендерович ― Пример Стамбула только указывает, в какой заднице мы находимся. Мы-то думали, что Эрдоган — задница, а задница-то оказывается — это мы. Потому что в Стамбуле-то можно, оказывается, выбрать. Проголосовали люди и посчитали по арифметике. Ты представляешь себе такое в Москве? Ты представляешь себе в Москве победу на основе просто честного голосования? Вот и всё.

Это только ещё раз сдвигает систему координат. То есть мы-то думали, что мы где-то ещё, ну ладно, не Люксембург, не Швейцария. Но уж Турция-то! Да и Турция уже получше нас будет. Азиатская политическая система может быть в европейской части России. Это одно другому не мешает. Мы говорим о системе. Когда мы называем европейские ценности, которые уже есть и в Чили, и в Новой Зеландии…

О. Бычкова ― Отобьют сестёр Хачатурян? Как ты думаешь? Хотя бы от несправедливого наказания.

В. Шендерович ― Я думаю, я надеюсь, что отобьют. Эта история дикая и привлекла слишком много внимания. Я думаю, что есть хороший шанс. И то, что они под домашним арестом, это хороший признак, по крайней мере. Огромная тема насилия, мы с этого начали — пытки. Мы привыкли к этому, мы живём в этом. А уж домашнее насилие такое бытовое, что большая часть населения вообще не поймёт, о чём речь-то. Да, Господи. И может быть эта история дикая, чудовищная история, может быть, привлечёт внимание ко всей проблеме в целом. И я надеюсь, конечно, что наказание будет соразмерным. Я не юрист, но, конечно, это очень близко к самообороне. С моей бытовой точки зрения.

О. Бычкова ― Или к шагу отчаяния.

В. Шендерович ― Ну да. Это, в общем, очень близко к самообороне. По крайней мере, не убийство, не то, что инкриминируется сейчас.

О. Бычкова ― Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение». Виктор Шендерович был сегодня с нами. Спасибо, пока.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Пора, давно пора спасать страну и народ. И так уж абсолютно бездарно потеряно целых 30 (тридцать!!!) лет с 1989 г. И всё снова и снова всё в той же самой трясине барахтаемся… Вредительская антинародная внешняя и внутренняя политика нынешних горе-правителей Кремля окончательно разваливает страну и губит весь народ вместе со всей страной.
_______________________________________

В Грузии выросло целое поколение свободных, не отравленных совковостью людей! Грузия обязательно научится жить без гавриловых и прочих путиных! Полное обновление случится тогда, когда уйдут в небытие старые пузатые бывшие партаппаратчики, коих в Грузии ещё достаточно много!
________________________________________

Проблема в том, что все эти миллионы россиян сами на себя наплевали и сами себя в гробу видели, включая всех портянок, которые здесь гадят и рады довольствоваться этим…
________________________________________

Шендерович гениален и точен.
Тролли русофобствуют мелко и убого.
________________________________________

Умный человек — умные мысли и умный язык! Не в пример всей этой провластной пропагандистской швали, что в телеящике, что здесь, в Интернете…
________________________________________

Присутствие Бычковой предпочесть Веллеру?! Ну, на вкус, на цвет…
________________________________________

Тема ПАСЕ не прозвучала. И образ Царя остался не раскрыт.
________________________________________

Потерпев полнейший крах в построении "сверхмощной" гипер-экономики, полностью утонув в тщетных потугах догнать и перегнать Португалию по уровню жизни, заткнувшись навсегда о построении самой могучей могущественнейшей "энергетической сверх-державы", пролетев с космосом, Луной и Марсом по всем статьям, только и остаётся, что попискивать про сверх-мощнейшее ультра-современнейшее супер-гипер-оружие, от которого содрогнётся, заплачет и рухнет на колени весь мир…
________________________________________

Да нет на Руси никаких ни выборов, ни судов, ни прокуроров, ни верховного суда, ни, тем более, конституционного. Нет никакого ни правосудия, ни права, ни законности, ни справедливости. Вместо всего этого только одни ОМОНы с мордатыми откормленными гнилой пригожинской капусточкой золотогвардейцами.
________________________________________

Лучшие в мире ледоколы, АЭС и оружие? Я бы лучше пенсией похвастался или медициной, или новым российским смартфоном, или квартирой, или дорогами. Но ледоколом имени Ленина или автоматом Калашникова даже смешнее.
________________________________________

В более чем двух тысячах российских школах нет тёплых туалетов — эти данные привела глава Совета Федерации Валентина Матвиенко. Такое положение дел председатель Совфеда назвала «катастрофой». Но нам есть чем гордиться. У нас лучшие ледоколы и автоматы.
________________________________________

Министр Образования России Ольга Васильева 10 октября 2017 г. на заседании Совета Федерации России дословно сказала следующее:

"К сожалению моему глубочайшему у нас 3400 школ, где туалеты на улице… И у нас есть порядка 2000 школ, в которых подпирают доски, потому что они просто расходятся"…
________________________________________

Медицина как медицина. Правда, треть медучереждений в России не имеет водопровода и канализации, а 40% — центрального отопления. Это по сообщению Татьяны Голиковой. У российской медицины 54-е место из 55 среди стран с продолжительностью жизни более 70 лет и населением более 5-ти млн. человек.

По данным Роструда 39% мужчин не доживают до 60 лет и чаще всего умирают прямо на работе от сердечно-сосудистых заболеваний. 43% российских мужчин не доживают до 65 лет (первое место в Европе), 116-е место в мире за 2018 г. по продолжительности жизни. А так в России всё хорошо, прекрасная маркиза…
________________________________________

Вот мне хочется похвастаться перед иностранцем, а чем? Победой в 45? Но победители так не живут!..
________________________________________

Глас вопиющего в пустыне!
________________________________________

Всего три фразы: "Власть нас презирает. Власть уважает только силу". "Но мы почему-то знаем, что если он пойдёт на выборы, то он победит". "…надо участвовать. Лучше участвовать, чем не участвовать. Потому что надо либо уезжать, либо пытаться как-то гомеопатически…" Занавес, рыдаю в подушку…
_______________________________________

Шендерович — гений! Это действительно гомеопатическая оппозиция. С утра встал, поборол все страхи перед властью, перед ОМОНом, перед гвардейцами, подошёл к отмеченному на асфальте месту сбора, получил утвержденный комиссией плакатик (встал на колени) и ну бунтовать!..

Гениально! А потом рассказывать об этом за деньги по Европам и Америкам: вот я какой борец с воровским режимом! Зачем радикально лечить болезнь, от которой получаешь неплохой гешефт? Лучше использовать гомеопатию — вроде как и больному полегче, и "борьба" (т.е. гешефт) будет продолжаться бесконечно. Самое главное, постоянно повторять слушателям и читателям: "Они транслируют презрение к закону. Но ОДНАЖДЫ (многозначительная пауза)… ЭТО обязательно будет…". И окружающие его гомеопаты дружно и восторженно повторяют "Да! Это обязательно будет! Мы в это верим! Царство Небесное придёт на эту многострадальную землю, а грешники будут наказаны. Аллилуйя!"

Может я идиот? Может, что-то не понимаю? Но если это борьба с "режимом"?..
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ольга Бычкова

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > ОМОН (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Террор (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Акции протеста (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Гражданское общество (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 16.08.2019 - КТО УПРАВЛЯЕТ МОСКВОЙ?
  • 16.08.2019 - ПОЛНЕЙШИЙ БЕСПРЕДЕЛ!
  • 15.08.2019 - ИНТЕРВЬЮ С ОЮБОМ ТИТИЕВЫМ
  • 15.08.2019 - ЭСКАЛАЦИЯ НАСИЛИЯ
  • 14.08.2019 - НИКАКИХ «МАССОВЫХ БЕСПОРЯДКОВ»
  • 14.08.2019 - ВЛАСТЬ СДЕЛАЛА СВОЙ ВЫБОР
  • 14.08.2019 - ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС
  • 13.08.2019 - ЗАПРЕЩЕНО ВЕЗДЕ, ГДЕ НЕ РАЗРЕШИЛИ
  • 13.08.2019 - У НАС ХОДЯТ СТРОЕМ…
  • 13.08.2019 - БЕРЕМЕННОСТЬ ВЛАСТИ
  • 11.08.2019 - ИНТЕРВЬЮ ДМИТРИЯ ЛЮБИТЕНКО
  • 11.08.2019 - ОЗАБОЧЕННОСТЬ ВЛАСТИ
  • 11.08.2019 - ДИАЛОГ С ОБЩЕСТВОМ ЧЕРЕЗ ОМОН
  • 10.08.2019 - Я ОПАСЕН ДЛЯ БЕГЛОВА
  • 10.08.2019 - РОССИЯ КАК ЗИМБАБВЕ?
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru