Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[11.08.2019]

ОЗАБОЧЕННОСТЬ ВЛАСТИ

Олег СЫСУЕВ: первый зампред Совета директоров Альфа-банка, бывший вице-премьер правительства РФ


Олег СЫСУЕВ:


Сейчас удержание власти и ненарушение кажущейся социально-политической стабильности — это главные цели для власти. Мне кажется, что сейчас власть как раз озабочена этим. Поэтому у нас практически нет экономического роста, поэтому у нас плохой инвестиционный климат, поэтому мы оказались в кольце врагов. Поэтому у нас, собственно, такой оборонный бюджет.

Я думаю, поэтому власть решила использовать жёсткий силовой сценарий, что, мне кажется, плохо для всех — плохо для власти, плохо для избирателей, плохо для кандидатов в депутаты, плохо для будущего России.

Мне кажется, это, наоборот, разрушает стабильность этой власти, ставит под сомнение её легитимность, ставит под сомнение методы, которыми она управляет, собственно, городом.

Мне как жителю Москвы не дают свободы выбора, и я не могу, например, учесть при своём выборе таких ярких, достойных людей, которые сейчас вынуждены протестовать против того, что их не допускают на выборы.

Мне кажется, что вот это винтилово, это отношение «космонавтов», так называемых омоновцев такое, ярко выраженное скотское по отношению к мирно осуществляющим свой протест людям разных возрастов — и молодым людям и пожилым людям — это очень плохо.

Получается, что инвестиционный климат плохой, люди не хотят здесь рисковать, вкладывать свои деньги. Плохой инвестиционный климат. И человек рассуждает ровно так, как рассуждает в своей семье. Он будет вкладывать деньги только тогда и туда, где это будет безопасно и выгодно для его семьи.

Я не считаю 90-е годы бардаком. Я просто жил в 70-е, 80-е, у меня есть, с чем сравнивать. Я наблюдал в 90-е годы как раз, извиняюсь, то, о чём сейчас говорят патриоты — это вставание с колен России, когда её уважали, когда к нам относились уважительно; когда мы в себе почувствовали достоинство и участвовали в выборах не в том количестве, в котором сейчас участвуют, а в гораздо большем; когда любой человек мог зарегистрироваться кандидатом на выборах. И тогда было огромное количество партий, был выбор, и была свобода слова настоящая. И я считаю, что это было время правильное для России — время роста и время движения вперёд.

И Путин был активным участником, извиняюсь, этого бардака, а по моему выражению — движения вперёд России. И он был активным участником этого процесса. Мне кажется, что потом произошли достаточно сложные процессы.

                    *   *   *

А. Нарышкин ― Здравствуйте всем! Алексей Нарышкин, Алексей Соломин у микрофона. Это дневной «Разворот». И сначала наша рубрика «Персонально ваш». У нас в гостях — Олег Сысуев, первый зампред Совета директоров Альфа-банка. Приветствуем вас.

А. Соломин ― Уголовное дело возбудили в связи с митингами, которые проходили у здания Мосгоризбиркома. Во-первых, хочется ваше отношение к этому узнать, конечно, именно к подобного рода теперь уже разбирательствам.

О. Сысуев ― Моё отношение резко отрицательное. Я думаю, что просто власть решила использовать жёсткий силовой сценарий, что, мне кажется, плохо для всех — плохо для власти, плохо для избирателей, плохо для кандидатов в депутаты, плохо для будущего России.

А. Соломин ― А чем для власти это плохо? Она удерживается, как может.

О. Сысуев ― Если иметь в виду московскую власть, кому, собственно, все приписывают подобного рода решения, в чём я сильно сомневаюсь, мне кажется, что это плохо для имиджа и даже плохо для задач, которые решают те, кто собирается таким образом удержать власть.

Мне кажется, это, наоборот, разрушает стабильность этой власти, ставит под сомнение её легитимность, ставит под сомнение методы, которыми она управляет, собственно, городом.

Хотя, ещё раз повторяю, что я сомневаюсь, что это относится к решениям нынешней московской власти. Мне кажется, что центр принятия решений находится где-то в другом месте, может быть, даже не в институтах гражданской власти. Мне кажется, всё-таки, силовые структуры так ведут себя и действуют самостоятельно.

А. Соломин ― Если помните, московские власти до определённого времени, когда люди пошли сначала к Московской мэрии, потом к Центризбиркому, московская полиция не сильно кого-то ограничивала, никого не сажали до вечера. Вечером начались задержания.

А. Нарышкин ― Пока не пришли к Избиркому.

А. Соломин ― Пока не постояли у Избиркома ещё продолжительное время. Не является ли, с вашей точки зрения, эти методы своего рода ответом: «Вот мы хотели с вами по-хорошему — вы же не ушли домой»?

О. Сысуев ― Может быть, может быть. Мне кажется, что, в принципе, всё это очень плохо. Плохо, что у нас такое законодательство, которое, по признанию всех, не позволяет сколько-нибудь точным способом собрать эти подписи. Это и Яшин, по-моему, вчера подтверждал в своём выступлении на встрече в Центральной избирательной комиссии. Это говорят и более авторитетные люди, которые называются экспертами, что невозможно собрать такое количество подписей в полном соответствии с законодательством.

Это плохо. Плохо, что мне как жителю Москвы не дают свободы выбора, и я не могу, например, учесть, в том числе, при своём выборе таких, мне кажется, ярких, достойных людей, которые сейчас вынуждены протестовать против того, что их не допускают на выборы. И, мне кажется как жителю Москвы, что их мнение, альтернативное мнение, наверное, неудобное, всё-таки помогло бы принимать более правильные решения, учитывая мнения другой части населения.

Мне кажется, что вот это винтилово, это отношение такое, ярко выраженное скотское «космонавтов», так называемых омоновцев, по отношению к мирно осуществляющим свой протест людям разных возрастов — и молодым людям и пожилым людям — это очень плохо. И я бы не стал сейчас вообще как-то рассматривать детали, небольшой я специалист в этом. Я просто рассуждаю как житель Москвы и как человек, который должен или может голосовать.

А. Соломин ― А вы сами подпись оставляли за кого-нибудь?

О. Сысуев ― Нет, не оставлял.

А. Соломин ― По принципиальным соображениям, или у вас в округе нет достойных кандидатов?

О. Сысуев ― Знаете, я проживаю за пределами Москвы и много времени трачу на дорогу. Поэтому в машине и на работе меня трудно поймать. Но я бы поставил подпись за всех, кто предложил бы подписаться. Я бы поставил в этой ситуации за всех, абсолютно за всех.

А. Соломин ― А второй раз пришли бы, как говорят, фотографию отдать? Сейчас же нужно подтверждать свои подписи, предъявлять паспорта…

О. Сысуев ― Да, конечно, абсолютно пришёл бы.

А. Нарышкин ― А вы согласитесь с тем, что Москва живёт гораздо лучше, чем остальные регионы. И то, что мы здесь наблюдаем при Собянине, в других регионах, в других городах этого нет? Я просто вижу эти публикации. Цепляются, например, за это, что в Москве за какие миллиарды собираются в десятый раз перекладывать бордюры…

Нам-то, москвичам, может быть, кажется, что это какие-то излишки, которые можно потратить с большей пользой, тогда как в условном Воронеже о перекладывании хотя бы раз в 10 раз бордюр могут только мечтать.

О. Сысуев ― Вы правы, что это при Собянине, но это абсолютно не заслуга Московского правительства, потому что это просто отражение нашей искажённой системы распределения налогов. И здесь, в Москве расположено: а) самое платёжеспособное население, б) центры компаний, которые платят налоги. Вот и всё. Так было всегда. Так было в наше время, когда все: «Лужкову давайте поставим памятник. Он сделал такое!..»

А. Нарышкин ― Крепкий хозяйственник.

О. Сысуев ― Да, всё он делал, делал… Это особенно обидно слушать людям, которые имеют представление о муниципальных бюджетах и которые руководили этими бюджетами во всех городах. Вы не представляете, какой скрип зубов раздаётся со стороны региональных руководителей и мэров городов — они, правда, сейчас не совсем мэры — по отношению к Москве и по отношению её возможностям. И они, конечно, считают это несправедливым.

И всегда, когда была возможность свободно высказывать мнение, в институтах ассоциативных типа Конгресса муниципальных образований, либо Ассоциации губернаторов, всегда эта критика звучала.

А. Соломин ― Это критика в отношении московских властей или федерального центра?

О. Сысуев ― Нет, это критика в отношении системы распределения налогов.

А. Нарышкин ― А как её менять? К кому вопрос? Если система существующая несправедлива, надо к Путин идти или к Медведеву? В какую инстанцию жаловаться?

О. Сысуев ― Во-первых, налоговая система меняется представительными органами власти. С этим надо в первую очередь идти, безусловно, в Думу. Да, мнение правительства будет учитываться, но Дума в первую очередь должна этим озаботиться.

А. Нарышкин ― В ту Думу, которую, вы знаете, как выбирают, кто там сидит…

О. Сысуев ― В то-то и дело. Мы сейчас опять с вами объясняем порочный круг, замкнутый, который, к сожалению, мы в данной ситуации несменяемости власти разорвать не сможем.

А. Нарышкин ― А в идеале это как должно выглядеть, по-вашему? Владимир Путин говорит: «Вот давайте, такая компания перерегистрируется в Самаре, ты — в Саранске, ты — ещё где-то…». И деньги начинают перераспределяться.

О. Сысуев ― Всегда была попытка установить такой минимально достаточный уровень бюджетной обеспеченности отдельно взятого гражданина, чтобы по всей стране этот уровень были примерно одинаковый, и чтобы он учитывал климатические условия, что немаловажно. Безусловно, жизнь отдельного человека, обеспечение его жизнедеятельности на Крайнем Севере, вообще, дороже, чем это могло бы быть, скажем, в Краснодарском крае. И чтобы был одинаковый уровень образовательного стандарта, стандарта здравоохранения и так далее.

И вот если это попытаться сделать — а такие попытки осуществлялись, — то окажется, что у нас не хватит денег на оборону, не хватит денег на поддержку государственных электронных СМИ, не хватит денег на правоохранительные органы, на силовые структуры — то, что, собственно, государство сейчас активно старается поддерживать, что является объектом критики со стороны тех, кто хочет всё-таки видеть наш бюджет социально направленным и считает, что наше государство не вправе иметь такой оборонный бюджет.

А. Соломин ― Он же сокращается. Расходы на оборонку… уже госпрограмма вооружений-2020, как известно, подходит срок её, а следующие траты гораздо ниже. Мы уже просто живём, смотрим, чего там урезать.

О. Сысуев ― Дай бог, чтобы это было на самом деле так. Но, мне кажется, что тренд, который мы наблюдаем в отношении внешнеполитического курса нашего государства, говорит о том, что нам не приходится ждать уменьшения оборонного бюджета.

А. Нарышкин ― А вам кажется, здесь всё-таки, в чём проблема основная: мало денег, чтобы заниматься распределением денег на всё подряд или не умеют просто распределять в условиях, когда бюджет ограничен?

О. Сысуев ― В целом — это известно — у нас на душу населения валовый продукт не очень большой приходится, это всем понятно. Во-вторых, вы знаете, что у нас либеральная экономическая мысль соседствует с дирижистской экономической мыслью. И если либеральная экономическая мысль отстояла право всё-таки вводить бюджетное правило, которые отсекает сверхдоходы от полезных ископаемых в фонды стабилизации, и это деньги, так сказать, кубышки; то дирижистская политика говорит, что нам надо управлять этими деньгами, зажимать компании налогами, поэтому у нас возрос НДС.

И в этой связи получается, что инвестиционный климат плохой, люди не хотят здесь рисковать, вкладывать свои деньги. С другой стороны, у государства вполне достаточно средств во всякого рода страховых фондах. Это противоречие, которое необходимо решить.

А. Соломин ― Вот Нарышкин привёл идею, связанную с перерегистрацией компаний. «Газпром», по-моему, в Питер же переехал в своё время.

О. Сысуев ― Вы знаете, что это стоило тогдашнему губернатору Валентине Ивановне Матвиенко? Я думаю, что это было одно из условий, когда она соглашалась стать губернатором, чтобы «Газпром» какой-то достаточно большой своей частью был перерегистрирован в Санкт-Петербурге.

А. Соломин ― Михаил Прохоров, насколько я помню, сам даже прописан в Красноярске, чтобы туда платить налоги. Может ли это работать таким образом, чтобы сам бизнес разбирал себе участки какие-то и облагораживал как-то? Ну, хотя бы платил деньги туда. Или Москва не отпустит? Или центр не отпустит? Или они не пойдут, нечего там делать?

О. Сысуев ― Вы хотите от бизнеса дождаться такой социальной ответственности?

А. Соломин ― Да, ждём.

О. Сысуев ― Чтобы они сами решали, куда они будут платить налоги?

А. Нарышкин ― От государства уже никто ничего не ждёт, поэтому…

О. Сысуев ― Я бы хотел сказать, что очень часто мы видим другие примеры от бизнеса, что бизнес вообще меняет юрисдикцию свою налоговую, и это усилилось в последнее время очень серьёзно.

А. Соломин ― Виргинским островам помогает развиваться?

О. Сысуев ― Да. И опять-таки это связано с тем, что нет доверия к существующим здесь экономическим порядкам.

А. Нарышкин ― Это же не от хорошей жизни.

О. Сысуев ― Плохой инвестиционный климат. И человек рассуждает ровно так, как рассуждает в своей семье. Он будет вкладывать деньги только тогда и туда, где ́это будет безопасно и выгодно для его семьи.

А. Соломин ― Значит, мы опять упираемся во власти и в необходимость изменения их политики.

О. Сысуев ― Да, да.

А. Соломин ― Это какое-то безвыходное, вообще положение…

О. Сысуев ― Да нет, почему? Понимаете, в чём дело? Всё равно, как бы то нам ни было, у нас, безусловно, когда-нибудь будут свободные выборы без всяких фильтров и сбора не собираемых подписей…

А. Соломин ― При нашей жизни?

О. Сысуев ― Хотелось бы… При вашей, наверное. У нас абсолютно точно будет справедливое распределение бюджета. У нас абсолютно точно не будет таких военных и силовых расходов. Это просто диалектика и прогресс, и пример других государств говорит только об этом. Мы просто тормозим этот процесс и не понимаем, то это с неизбежностью произойдёт.

А. Нарышкин ― Вот смотрите, амнистия капитала, например, которая продляется в который раз уже, — это не тот инструмент, который должен вернуть доверие? Ведь это с самого верха запускается.

О. Сысуев ― Как раз это пример того, что даже такие, в общем, существенные шаги, не приводят к тому, что люди готовы доверять государству и готовы перемещать сюда амнистированный капитал. Не верят!

А. Нарышкин ― А гарантом разве не Путин выступает в этой истории? Он, по-моему, на различных площадках деловых и не раз говорил, о том, что это такая история, которая работает.

О. Сысуев ― Во-первых, мне кажется, юридические гарантии президент по этому поводу не давал. А, во-вторых, мы с вами знаем, что зачастую то, что говорит президент на всякого рода больших площадках, потом очень плохо реализуется исполнительной властью, и, в том числе, силовыми структурами. Были конкретные примеры, по которым президент ясно выражался, а потом ничего после этого не происходило. Вот, что на самом деле происходит.

А. Соломин ― А вы говорили про бизнес, который предпочитает помогать не российским регионам, а регистрируется в оффшорах где-то. Вы бы сами людям, которые получили деньги, у которых есть некий капитал, порекомендовали бы уезжать?

О. Сысуев ― Это вопрос непростой и нелинейный. Я бы посоветовал людям хорошо подумать, обеспечат ли они собственную жизнь, собственный рост как человека, своих семей за рубежом при условии соответствующей конкуренции там. Там очень высокий уровень конкуренции. Там очень много образованных, грамотных, подвижных, неплохо зарабатывающих людей.

И, уверяю вас, это потому так происходит, что зачастую, когда ты общаешься с эмигрантами, ты слышишь похвалы и очень хорошие отзывы о том, что у нас делает здесь власть. Это во многом потому, что они чувствуют, что там они не смогли сделать всего того, что они хотели и почувствовали себя отчасти неудачниками. Поэтому, когда с ними разговариваешь, они говорят: «Вот у вас власть так власть, а у нас ничего не могут сделать». Они говорят так, потому что они подразумевают: «Не может ничего сделать для меня». Там никто для тебя ничего не будет делать. Ты должен сам это делать. Поэтому людям, которые здесь заработали деньги, я вот хочу пожелать как следует оценить свою конкурентоспособность.

А. Соломин ― Ещё по поводу разницы между Москвой и регионами. Мы говорили о регистрации компаний, о налоговой политике. Но ведь это ещё и человеческий капитал. Люди стараются ехать в Москву, потому что в Москве большие зарплаты. С вашей точки зрения, в регионе много достойных людей, которыми регионы сами дорожат?

О. Сысуев ― Много достойных людей, которыми регионы должны дорожить. Я всегда обращал внимание и старался помочь именно носителям такого местного патриотизма, местной культуры и подвижникам. У нас совершенно великолепный был директор нашего художественного музея. У нас были великолепные художники, музыканты, барды, архитекторы. Это люди, которые жили Волгой, жили Самарой. И, мне кажется, что они являются носителями и, если хотите, продвигателями смыслов такого настоящего патриотизма, когда при прочих равных заработках люди остаются работать в регионах, потому что у них есть именно это — есть художественный музей, есть чем гордиться за свою землю. И во многом для Самары, для Куйбышева это была футбольная команда «Крылья Советов», одна из немногих профессиональных команд, которая сохраняется в высшем дивизионе.

Вот, собственно, чем, как мне кажется, должна власть дорожить и что она должна поддерживать. Да, она должна создавать условия для бизнес-активности и не создавать препятствий, помогать, таким образом, оживлению экономики внутри региона, не представляя никаких преференций, льгот кому-либо. Но помогать она должна, в том числе, бюджетными деньгами именно этой категории людей, которые рождают патриотические смыслы на территории.

А. Нарышкин ― Приходят сообщения от слушателей. Люди, допустившие бардак в стране 90-х, сегодня учат власть и страну жить. Как на это универсально можно ответить?

О. Сысуев ― Универсально можно ответить, что я не считаю 90-е годы бардаком. Я просто жил в 80-е, 70-е, у меня есть, с чем сравнивать. Я наблюдал в 90-е годы как раз, извиняюсь, по аналогии с тем, что сейчас говорят патриоты — это вставание с колен России, когда её уважали, когда к нам относились уважительно; когда мы в себе почувствовали достоинство и участвовали в выборах не в том количестве, в котором сейчас участвуют, а в гораздо большем; когда любой человек мог зарегистрироваться кандидатом на выборах, и тогда было огромное количество партий, был выбор, и была свобода слова настоящая. И я считаю, что это было время правильное для России — время роста и время движения вперёд.

А. Нарышкин ― А Путин всё погубил, или это не прижилось помимо того, кто сейчас в Кремле?

О. Сысуев ― Опять это очень нелинейный вопрос. Потому что Путин был активным участником, извиняюсь, по выражению этого товарища, бардака, а по моему выражению — движения вперёд России. И он был активным участником этого процесса. Мне кажется, что потом произошли достаточно сложные процессы.

И я отношу себя к тем людям, которые думали примерно так же, что нам надо сейчас забрать власть в руки — нам, правильным людям, — обеспечив большинство в Государственной думе любым способом, принять правильные законы экономические и потом уже мы устроим тут либерализм. Собственно, так первые 4–5 лет, начиная с 2000 года и получилось.

А. Нарышкин ― А сейчас разве у Путина не такой же подход?

О. Сысуев ― Думаю, что нет. Сейчас просто другие уже факторы вступают в дело. Сейчас удержание власти и ненарушение кажущейся социально-политической стабильности — это главные цели для власти. Мне кажется, что сейчас власть как раз озабочена этим. Поэтому у нас практически нет экономического роста, поэтому у нас плохой инвестиционный климат, поэтому мы оказались в кольце врагов. Поэтому у нас, собственно, такой оборонный бюджет.

А. Нарышкин ― Вы понимаете, на чём сейчас всё держится? Были данные Росстата на этой неделе, по-моему, обнародованные, что самая популярная зарплата по России — в районе 23 тысяч. На чём люди держатся? Почему у нас нет максимум революции или, по крайней мере, постоянных протестов: «Дайте деньги, дайте деньги… Нечего есть» и так далее?

О. Сысуев ― Пока это держится на пропаганде, на нашей культуре и на нашей ментальности. безусловно.

А. Нарышкин ― Привычка терпеть?

О. Сысуев ― Да. Я бы сказал так: привычка не участвовать в гражданской жизни, активно не участвовать. Власть там есть, она чего-то делает…

А. Нарышкин ― За 10 лет ельцинских эта привычка не выработалась?

О. Сысуев ― Я поехал на свой огород, на участок 6 соток и буду там решать свои проблемы. Пока это держится на пропаганде и на таком патерналистском отношении к жизни. Но поколение меняется, и мы сейчас наблюдаем с вами интересные перемены, кстати, в СМИ. И об этом говорят деньги рекламные, которые перемещаются с большой скоростью в интернет.

И, мне кажется, что как раз это будет площадкой для нарождения нового поколения — и политического поколения, которое сменит старое поколение и по возрасту это будет другое поколение, и культурно другое поколение, и образовательно другое поколение.

А. Соломин ― Ну, и блогеры сейчас получают больше, чем учителя. Это уже, в общем-то заметно. Я на секунду вернусь к теме Москвы, точнее непосредственно к Сергею Собянину. Как вы к нему относитесь как к менеджеру?

О. Сысуев ― Я говорил, по-моему, уже неоднократно здесь, что всё, что происходит в Москве с точки зрения благоустройства, с точки зрения попыток нормализовать работу транспорта, с точки зрения, за каким-то исключением, озеленения города, мне, как не жителю, честно говоря, Москвы, но бывшему мэру, это нравится. Я бы хотел, чтобы у меня были такие возможности. Если бы у меня были такие возможности, хочу признаться, я делал бы, может быть, то же самое. Я город бы таким образом озеленял…

Кстати, меня критиковали в своё время, больше 20 лет назад, что я ставил бордюры гранитные вместо быстро разваливающихся в условиях, когда на них оказывается воздействие всем, чем можно, бордюров другого качества. В то время мы ставили именно гранитные бордюры.

А. Соломин ― Они дорогие очень.

О. Сысуев ― Они дороже, безусловно, но они гораздо более долговечные. И в этом смысле они гораздо более рентабельны, чем другие бордюры.

А. Нарышкин ― Как лампочки энергосберегающие? Либо ты меняешь постоянно, либо ты один раз вкладываешься.

О. Сысуев ― Надо же понимать, что с таким температурным режимом, который есть у нас и под снегом, когда снегоуборочная техника все время воздействует на эти бордюры, они выходят из строя буквально за один сезон. Ещё раз повторю, что в этом смысле я к деятельности Собянина отношусь положительно.

А. Соломин ― А отрицательно в чём?

О. Сысуев ― Завидно, что у Москвы такие деньги, а у других городов нет.

А. Соломин ― Опять это не вопрос, наверное, Собянина, потому что вряд ли бы он отказывался от этих денег. Вопрос, наверное, центра.

О. Сысуев ― Это, безусловно, шутка.

А. Соломин ― А почему тогда вам кажется правильным… вы в самом начале программы говорили о кандидатах оппозиции, об их необходимости — вам бы хотелось сместить мэра Москвы? Московскую власть?

О. Сысуев ― Я бы хотел как избиратель, чтобы в Московской городской думе была разноголосица мнений. При этом я объединял должности в своё время мэра и главы представительного органа. И мне очень было неудобно работать с шумливыми депутатами, которые имели своё мнение. И зачастую я думал: «Скорей бы ты закончил своё выступление, и я пойду поработаю». Вот что думает, собственно, представитель исполнительной власти везде и всегда.

Поэтому и конституционно, законодательно утверждено разделение властей. Поэтому вводятся законодательно сдержки и противовесы. Потому что ни один нормальный человек, если он пришёл работать в исполнительную власть, не скажет вам: «я хочу, чтобы у меня дума была с разноголосицей мнений, чтобы я там проводил большую часть своего времени, объясняя, почему я делаю то, это, почему я так делаю, это так, а это не эдак, отвечал на эти вопросы».

А. Нарышкин ― То есть, Олег Николаевич, если мы верим в конструкцию, что Собянин лично принимает решение, сидя у себя в мэрии, не регистрировать Соболь, Яшина и компанию, вы мотивы его понимаете? Потому что будет сложно продвигать свои инициативы?

О. Сысуев ― Да. Я бы ещё дальше сказал. Я не думаю, что это лично Собянин говорит, кого регистрировать, кого нет. Это работает машина — машина во многом, наверное, партии «Единая Россия». Вот у нас нет 6-й статья Конституции, но у нас есть правящая партия. И, я думаю, что силовые структуры тоже имеют к этому отношение. И они чувствуют такой, если можно сказать, явно выраженный заказ со стороны исполнительной власти обеспечить так, «чтобы поспокойней была Дума и не мешала нам работать.»

А. Нарышкин ― Поменьше дискуссий.

О. Сысуев ― «Мы тут делом занимаемся, а вы болтовнёй». Вот я, честно говоря, тоже так думал. Признаюсь вам, когда я был главой исполнительной власти, я тоже частенько об этом думал.

А. Соломин ― Что с вашей точки зрения, больше оценит Кремль: спокойную думу избранную в результате этих выборов или спокойный процесс выборный без митингов, арестов и прочего?

О. Сысуев ― Вы правы, что для Кремля очень важна социально-политическая стабильность и важно в высшей степени нарушение этой социально-политической стабильности на горизонте календаря существующей верховной власти.

В этом смысле, мне кажется, как раз и происходит недооценка того, что когда власть заставляет людей выходить на улицу, она, таким образом, подрывает свою стабильность в среднесрочной перспективе. И, мне кажется, что именно сейчас открыть этот клапан, дать людям пройти в списки для голосования — это будет правильно для сохранения социально-политической стабильности.

А. Соломин ― Но они ведь этим удовлетворятся. Получив определённую долю свободы люди поймут, что она существует и захотят ещё. Это же нормально.

О. Сысуев ― Мы говорим об этом с таким страхом в нашей стране. Да, это нормально, когда люди хотят быть свободными, когда они хотят свободно выбирать и свободно быть избранными. Это у нас записано в Конституции.

А. Соломин ― Получается, что с этим поделаешь? Получается, что система приговорена?

О. Сысуев ― В каком-то смысле да. Не все мы вечны. В каком-то смысле да.

А. Соломин ― Я не зря спросил вас про Собянина как менеджера. Ведь существует определённого рода мнение, и даже якобы инсайды, что он рассматривается как кандидат на пост премьера. Вы видите его на этом посту?

О. Сысуев ― Почему нет? Мне кажется, что даже согласно его формальному бэкграунду, он соответствует представлениям о том, какие-то навыки, какой опыт должен быть у премьер-министра нашего государства. Он был председателем совета где-то, мне кажется, на Крайнем Севере. Потом он был председателем регионального совета. Потом он стал членом Совета Федерации. Потом он был губернатором Тюменской области. И много работал в аппарате здесь. У него прямо идеальная, как мне кажется, лестница. Почему нет?

А. Нарышкин ― К другим темам давайте перейдём, кстати, и про деньги и про население, про такое насущное. У нас министр экономического развития Максим Орешкин сказал, что будет население слишком закредитовано, и к 2021 году такими темпами всё взорвется. Есть ли проблема, и как, по-вашему, в чём будет заключаться взрыв?

О. Сысуев ― Проблема есть. Она тоже связана не только с закредитованностью населения, а, безусловно, ещё с состоянием экономики. Роста экономики нет. Роста реальных располагаемых доходов населения нет. Следовательно, население перекредитовывается.

А. Соломин ― Чтобы отдать прошлый кредит?

О. Сысуев ― Да, чтобы отдать прошлые долги. Мы этот процесс наблюдаем. По портфелю нашего банка мы пока таких явных красных фонарей не видим, но, судя по всему, мы разделяем опасения, которые высказывает министр экономического развития. Глава центрального банка высказывается тоже по этому поводу и все эксперты. И мы будем очень внимательно смотреть.

Такое уже с нами происходило. А сейчас ещё смотрите, что происходит в корпоративном секторе: корпоративный сектор не растёт, и банки испытывают проблемы с ростом корпоративного портфеля, — некого кредитовать, нет компаний надёжных, которые могли бы использовать заёмные деньги эффективно…

А. Нарышкин ― Куда они делись?

О. Сысуев ― Не растёт экономика. Нет доверия внутри.

А. Нарышкин ― Апатия у потенциальных бизнесменов?

О. Сысуев ― Плохой инвестиционный климат. Об этом тоже все говорят. Это уже общее мнение. Никто не хочет рисковать, не понимая, что будет происходить. Рост экономики около значений погрешности — 1,2%. Поэтому это вполне возможно, и единственно, мне казалось, что денежные власти наши, не должны в публичном пространстве об этом дискутировать. Они просто должны сесть и поговорить об этом не на полях экономических форумов, а в тиши кабинетов с привлечением экспертов, с привлечением участников бизнес-процессов из банковского сектора, из сектора взыскания долгов. Из сектора компаний, которые занимаются микрофинансированием и так далее.

А. Нарышкин ― Вот Олега Сысуева приглашают в тишь кабинетов к Орешкину и к ещё не менее достойным лицам. Ваши предложения?..

О. Сысуев ― Я буду руководствоваться теми данными, которые имеет наш банк и говорить о том, что неплохо бы всё равно принять меры по охлаждению этого сектора банковского кредитования, но охлаждению с точки зрения регулятора. Не так, чтобы попросить всех, чтобы они затормозили своё развития. Потому что, ещё раз повторяю, что в силу того, что корпоративный сектор падает, все банки кинулись конкурировать за физических заемщиков. В этом смысле надо понимать и менеджеров, которые живут тем, что у них стоят определённые задачи по росту рынка, по росту доходов и так далее.

А. Соломин ― Ну, а риски? Разве не должны эти менеджеры учитывать, если они понимают, что население вот-вот перестанет кредиты возвращать?

О. Сысуев ― Они, конечно, их учитывают, но у них приоритеты как бы немножко смещены. Это, безусловно, дело наше, дело членов совета директоров, акционеров и, безусловно, регулятора, если иметь в виду в целом экономику.

А. Нарышкин ― Не совсем понял. Вот вы сказали про охлаждение. Что это?

А. Соломин ― Я просто прочту «молнию», мы вернёмся к теме банков. РИА «Новости» сообщает, что омбудсмен Украины заявила, что уже достигнута договорённость о возвращении украинских моряков, оформляются последние документы. Извините, мне кажется, очень важная тема.

О. Сысуев ― Это очень важная тема. Если так произойдёт, то это знак того, что будут какие-то подвижки во взаимоотношениях наших государств, что радует, безусловно.

А. Нарышкин ― Начало диалога, о котором говорят.

О. Сысуев ― Да.

А. Нарышкин ― Про охлаждение не совсем понял. Сверху, насколько я понимаю, присылается во все кредитные организации решение по ставке или как?

О. Сысуев ― Сверху принимается решение, что риски, которые сейчас есть у кредитного портфеля физических лиц, они должны оцениваться по-другому и по-другому должны учитываться в капитале. И теперь эти риски должны занять большее место в капитале. И, таким образом, банк больше не может использовать свой капитал для наращивания своих рисков.

А. Нарышкин ― Я запутался. Реже банк будет выдавать кредиты, тщательней подходить к выбору?

О. Сысуев ― Да, меньше. И будет меньше выдавать розничный кредит. Всё.

А. Нарышкин ― Это жестоко с точки зрения государства по отношению к населению. Население-то на эту иглу подсело.

О. Сысуев ― Вы считаете, что если государство считать врачом, оно должно всё-таки эту наркотическую зависимость продолжать?

А. Нарышкин ― Нет, может быть, есть какой-то более деликатный подход, какая-то аккуратная терапия?

О. Сысуев ― Нет. Мне кажется, что нет более аккуратной терапии.

А. Нарышкин ― Я просто представляю себе, где-то в провинции семью — мужчину, женщину с детьми, — которые пришли на протяжении несколько лет брать новые и новые и кредиты. И они как-то с этим живут.

О. Сысуев ― Если они их обслуживают, то это хороший заёмщик. И, безусловно, банк будет дорожить таким заёмщиком, который обслуживает свои кредиты. Но привлечение новых заёмщиков — это уже будет вопрос объёма капитала банка, и как регулятор будет оценивать его по отношению к выданному объёму кредита.

А. Соломин ― У нас было интервью как раз с Максимом Орешкиным, с экономистом. И он уже сказал, что, в принципе, государство думает о мерах поддержки людей, которые столкнуться с проблемой невозможности вернуть деньги по этим кредитам. Правильно я понимаю, банки сейчас уже, в принципе, на это рассчитывают, что если возникнет такая проблема — массовый невозврат долгов, — что государство придёт и поможет клиентам этих банков?

О. Сысуев ― Вообще, у нас такого разговора внутри не было. И, честно говоря, у нас в планах рассчитывать на это нет. Но мы с вами знаем по опыту, что государство в кризисные годы — это 2008, 2009 — поддерживало крупнейшие финансовые институты субсидированными кредитами и выдавало их для поддержки капитала банков, для поддержки бизнеса. И если проблема будет такой кричащей и будет нести в себе риски устойчивости банковской системе — ну, судя по всему, можно предположить, что государство может опять вернуться к этим инструментам.

А. Соломин ― Относитесь ли вы к лагерю тех людей, которые считают, что если затормозить потребительское кредитование, то в России остановится экономика, потому что люди перестанут тратить деньги, потому что и так никчемный спрос вообще исчезнет?

О. Сысуев ― Это, конечно, повлияет в какой-то степени, потому что у нас очень мало точек роста. И все ждут как манны небесной эффекта от национальных проектов. Но, я думаю, если тормозить потребительское кредитование, то ́это, безусловно, в какой-то степени, незначительной, как мне кажется, повлияет на рост экономики.

А. Нарышкин ― Я можно к мэрии к вам на секунду верну. У нас же сегодня задержан был Навальный. Только он вышел на пробежку… И связано это с тем, что звал он на акцию напротив мэрии. Нормально ли в нынешней ситуации общаться языком ультиматумов? «Регистрируйте, или мы приходим к вам под окна».

О. Сысуев ― Давайте всё-таки скажем, что здесь узнаваем стиль Алексея.

А. Нарышкин ― Нового ничего в задержании тоже нет.

О. Сысуев ― Нового в задержании нет, нового в его высказывании нет, нового в его радикальной позиции. Но я не сторонник радикализма, какой бы он ни был…

А. Нарышкин ― А вы сторонник чего? Только когда дают по одной щеке, подставлять вторую щеку или что?

О. Сысуев ― Нет, защищаться. Абсолютно точно защищаться. И тренировать мышцы для того, чтобы дать отпор. Я не сторонник того, чтобы оскорблять оппонентов, например. Но в политической истории, мне кажется, никогда не обходилось без радикалов. И в этом смысле Навальный является очень яркой фигурой современно политической сцены. Он настоящий политик, у которого очень ясная цель, у которого понятные, яркие методы ведения политической борьбы. Следует отдать должное, что он в этой борьбе проявляет удивительную смелость.

Но это абсолютно не имеет, как мне кажется, значения, будет ли он успешен. Хочу ли я, чтобы он был успешен? Я бы сказал так, что если бы у меня был выбор, наверное, я бы за него не проголосовал, но у меня нет выбора сейчас никакого.

А. Соломин ― То есть вы и так за него не проголосуете, но не из-за того, что не хотите, а потому что у вас нет выбора.

О. Сысуев ― Да. Мне симпатичные более умеренные взгляды. Но я знаю, что сейчас тем более умеренными взглядами вряд ли что можно добиться.

А. Соломин ― Даже Алексей Навальный со своими радикальными взглядами уже 10 лет, если не больше, пытается проникнуть в политику. Люди с умеренным взглядами это делают гораздо дольше… Некоторые занимались политической деятельностью ещё до вас, и тоже не могут пробиться во власть. Не кажется ли это таким путём в никуда?

О. Сысуев ― Нет. Я всё-таки отношусь к этим людям с уважением. И я ни в коем случае не хочу их критиковать, потому что очень легко это делать — не участвовать в процессах, не получая по башке. Мой друг Борис Немцов, который, собственно, был достаточно часто рядом со мной и с которым мы всё это дело обсуждали, он, собственно, тоже был таким ярко выраженным политическим деятелем. Он достигал успехов. Он был
в составе Ярославской думы, например.

А. Соломин ― А это можно считать успехом? Вот Илья Яшин тоже достиг успехом: стал муниципальным депутатом. Но явно они ни к этому себя готовили.

О. Сысуев ― Да. Но они получали трибуну, реализовывали себя в этом. И отношусь к этому с большим уважением.

А. Соломин ― Спасибо большое. Наше время подходит к концу. В студии «Эха Москвы» — Олег Сысуев, первый зампред Совета директоров Альфа-банка. Алексей Соломин, Алексей Нарышкин.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Владимир Владимирович Путин, в лихие 90-е удачно сколотил кооператив "Озеро", воды которого вынесли его в президенты России.
________________________________________

«У нас абсолютно точно будет справедливое распределение бюджета. У нас абсолютно точно не будет таких военных и силовых расходов. Это просто диалектика и прогресс, и пример других государств говорит только об этом. Мы просто тормозим этот процесс и не понимаем, то это с неизбежностью произойдёт».

Да, так и будет… когда россияне НА ДЕЛЕ узнают и ПОЙМУТ, что именно ОНИ ХОЗЯЕВА ЭТОЙ СТРАНЫ, России. Когда они это ВНЯТНО и ЧЁТКО донесут до власти.
________________________________________

Помилуйте, Олег! Вы, как человек здравомыслящий, какой отклик ждёте от лиц во власти? Или уже ничего не ждёте? Я уже ничего…
________________________________________

Про неизбежную экономию бюджетных расходов в далёком будущем. Вспомнил описание недавней поездки Батьки с батькой на Валаам. Лимузины для передвижения (А пешком не пробовали?) завозят на пароме каждый раз перед приездом. Но, кроме того, на острове лимузины находятся постоянно. Это для одного — двух приездов в год! Интересно бы посмотреть и перевести в количество прожиточных минимумов подобные президентские расходы.
________________________________________

Молодец Алексей Соломин, задавал точные, жёсткие вопросы. А Олег Сысуев выглядел жалко, особенно когда он говорил о том, что самарцы рады, что бюджетные деньги тратят на футбольный клуб, где их успешно разворовывают. И когда вещал о том, что Путин много сделал в Санкт-Петербурге для города и демократии, что подтвердила Марина Салье…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Алексей Соломин, Алексей Нарышкин

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > ОМОН (0)
  • Власть (0) > Бюрократизация (0)
  • Власть (0) > Грабёж (0)
  • История (0) > Постсоветизм (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ ГРИГОРИЯ ЯВЛИНСКОГО
  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ СЕРГЕЯ МИТРОХИНА
  • 05.09.2019 - ПРЕДСЕДАТЕЛЬ «ЯБЛОКА» НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
  • 05.09.2019 - МЫ ЖИВЁМ В РОССИИ
  • 04.09.2019 - О ПОЛЬЗЕ МАССОВЫХ ПРОТЕСТОВ
  • 04.09.2019 - ТЕАТР ЖЕСТОКОСТИ
  • 03.09.2019 - «ЯБЛОКО» ПРОТИВ МУСОРНЫХ ПОЛИГОНОВ
  • 03.09.2019 - ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПРЕСТУПНИКИ
  • 02.09.2019 - УВАЖЕНИЕ И СВОБОДА ВМЕСТО ДУБИНОК И ВОРОВСТВА
  • 02.09.2019 - НИКАКОЙ УГРОЗЫ ЗДОРОВЬЮ
  • 01.09.2019 - ПРОГРАММА КАНДИДАТА НА ДОЛЖНОСТЬ МЭРА
  • 01.09.2019 - КАК ЖИТЬ В ТОТАЛИТАРНЫХ РЕЖИМАХ
  • 31.08.2019 - ЗАЧЕМ ПУТИНУ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАКЛЮЧЁННЫЕ?
  • 31.08.2019 - НЕЛЕГИТИМНАЯ ВЛАСТЬ
  • 30.08.2019 - РЕПРЕССИЯМИ ВЫТЕСНИТЬ ИЗ ПОВЕСТКИ ДНЯ СМЕНУ ВЛАСТИ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru