Волгоградское региональное отделение Российской Объединённой Демократической Партии "ЯБЛОКО" 
 
Официальный сайт
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
Назад на первую страницу Занести сайт в Избранное Послать письмо в Волгоградское Яблоко Подробный поиск по сайту 18+

Всем, кому интересна правда

ЯБЛОКО
nab
Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко Волгоградское Яблоко
   
ВЕКОВАЯ МЕЧТА РОССИИ!
ПОРЯДОК ПОДСЧЁТА ГОЛОСОВ
ВОЛГОГРАДСКОЕ «ЯБЛОКО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВИДЕОМАТЕРИАЛ «КОПИЯ ПРОТОКОЛА» В ПОМОЩЬ ВСЕМ УЧАСТНИКАМ ВЫБОРОВ
СУД ПО ИСКУ "ЯБЛОКА" О РЕЗУЛЬТАТАХ ВЫБОРОВ В ВОЛГОГРАДСКУЮ ГОРОДСКУЮ ДУМУ
ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ В ВОЛГОГРАДЕ
новое на сайте

[31.12.2010] - ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РЕАЛЬНО ИЗМЕНЯЕТ МИР

[20.12.2010] - «БРОНЗОВЕТЬ» В «ЕДИНОЙ РОССИИ» СОВЕРШЕННО НЕЧЕМУ И НЕКОМУ, ОНА МОЖЕТ ТОЛЬКО ЗАГНИВАТЬ И РАЗЛАГАТЬСЯ

[22.04.2010] - РОССИЯ - МИРОВОЙ ЛИДЕР В РАБОТОРГОВЛЕ

рассылка
Подпишитесь на рассылку наших новостей по e-mail:
наша поддержка

российская объединённая демократическая партия «ЯБЛОКО»

Персональный сайт Г.А. Явлинского


Природа дороже нефти

Help to save children!
Фракция «Зелёная Россия» партии «ЯБЛОКО»

Современный метод лечение наркомании, алкоголизма, табакокурения

Александр Шишлов - политик года в области образования

Московское молодёжное "Яблоко"

За весну без выстрелов

Начало > Новости > Публикация
Новости

[16.08.2019]

БАНАЛЬНОСТЬ ЗЛА

Аркадий ДУБНОВ: журналист, политолог, эксперт по странам СНГ


Аркадий ДУБНОВ:


Это правда, банальность зла. Мы входим в привычный режим восприятия этого зла, воспринимая его как нашу повседневность. И самое ужасное, на мой взгляд, что мы к этому привыкаем.

Но нужно каким-то образом сохранить своё достоинство. Уже не один я здесь это говорил, ключевым словом назвал это Шендерович, и я с ним тотально согласен. Это качество, которое отличает человека от того, кто мог бы быть человеком, но пока не стал. Это достоинство человеческое, которое нужно в себя изначально сохранять, пестовать и оберегать.

МВД это изнутри я посмотрел. И понял, что люди, которые сидят в этом ОВД, иногда добрейшие люди — женщины, мужчины, — абсолютно толерантные к тому, что происходит за пределами их круга деятельности.

Но понятие достоинства для них, к сожалению, не является вообще знаковым и понятным. Они выросли как-то без него и продолжают с ним жить. Я уже не говорю о правовом сознании. Вот правовое сознание начисто отсутствует, к сожалению. Они могут быть добрыми, но абсолютно лишёнными этого правового сознания.

Они убеждены, что действительно люди, приходящие на эту мирную акцию, априори преступники, которые не имеют других намерений, кроме как устроить вооружённую бучу, потрясение, массовые беспорядки. Этим казённым сургучным языком они рисуют картину, в которую начинают сами верить. Это, вообще говоря, характеристика нынешней власти и её главных представителей, начиная с президента. Они создали легенду, они в неё верят, как хорошие разведчики, выбрасываемые в зону противника. Они её так хорошо заучили назубок, что если их посадят на детектор лжи… Я уже много раз повторяю: когда их будут спрашивать, они от этой легенды не отклонятся ни на йоту! И они не вздрогнут в момент, когда их начнут спрашивать.

Они же проводят инструктаж, собирают в классном зале людей, говорят, что это преступники — Илья Яшин, я уж не говорю про страшную фамилию, которую нельзя произносить вслух…

А значит люди, которые в эту зону боевых действий, где готовился переворот, сумели провести своего ребёнка, они не могут быть родителями. И этим полковникам даже невдомёк, что это нормально, мы это видели много раз и естественно, люди проходили с детьми по этой так называемой «зоне боевых действий». Потому что у людей нет намерения бузотерить. Ну, мы же это видели: ни одна машина не разбита, ни одно стекло не разбито, ни одна тумба, ни одно дерево не вырвано, кроме той несчастной мусорной корзины, которую бросили в спинку какому-то ОМОНовцу, от чего он испытал «моральные страдания»…

Это спускают с самого верха. Дмитрий Быков тоже написал на эту тему, что сейчас руководство страной передано де-факто силовикам, а это значит, что власти создали хунту, а хунты долго не живут. Потому что не умеют никак экономически управлять страной кроме обысков и арестов.

Но когда военные непосредственно, или силовики непосредственно руководили, они снимали с себя погоны — как это сделал Путин гораздо раньше, чем пришёл к власти. Они становились гражданскими, но мышление их, к сожалению, не менялось…

Гражданин — это человек, у которого есть достоинство, и который понимает, что у него есть неотъемлемые права, которые, слава богу, успели в 1990-е годы защитить конституцией. И думаю, что каждый из нас несёт часть ответственности за то, что ближние, рядом с ним живущие, принимали на себя эту обязанность быть гражданином.

                    *   *   *

И. Воробьёва ― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ирина Воробьёва, и сегодня со своим особым мнением политолог, эксперт по странам СНГ, Аркадий Дубнов.

Раньше у нас была такая программа «Своими глазами». Что-то мне подсказывает, что сегодня, когда мы будем говорить о протестах, получится такая программа. Потому что вас не просто задержали, дальше у вас были приключения и в ОВД, и в СК. Можете рассказать нам про всё это?

А. Дубнов ― Я постараюсь. У вас на сайте висит мой довольно подробный рассказ из «Фейсбука», чему я благодарен — спасибо вам за это.

И. Воробьёва ― Он называется «Банальность зла».

А. Дубнов ― Да. Это очень забавно получилось. Когда я вернулся домой, немножко пришёл в себя — где-то в половине четвёртого, когда я приехал к себе на дачу. Мы сидели там и приходили в себя. А потом, вечером следующего дня пришла ко мне моя спутница, с которой я ходил на эту программу. Я ещё раз хочу произнести её имя, потому что оно многое значит для молодых людей, москвичей — она вырастила не одно поколение в 57 школе. Это Надежда Ароновна Шапиро, известный учитель-словесница, она бывает иногда у вас в программе Родительское собрание.

И нас с ней разлучили, отделили мужчин от женщин благородно, женщин отпустили, а нас запихнули в автозак. И поэтому, когда она пришла, чтобы послушать, как всё было после того, как мы с ней расстались, моя жена, заваривая чай, сказала: Насть, ну банально — банальность зла, — мы все это знаем…

И я удивился, насколько точно моя Маша это всё определила. Это правда, банальность зла. Мы входим в привычный режим восприятия этого зла, воспринимая его как нашу повседневность. И самое ужасное, на мой взгляд, и я это и к себе отношу — что мы к этому привыкаем. И даже нет у нас иногда намерения выпрыгнуть из этого. Каждый из нас это знает про себя, знает по реакции друзей, знакомых, по комментариям в соцсетях на наши протуберанцы, когда мы выбрасываем своё возмущение. Говорят: что ты бьёшься головой о стенку? Ты мало тут живёшь? Ты же знаешь, как всё было, будет и есть…

Но есть что-то внутри нас, — ну, Ира, вы, наверное, это знаете, вы тоже неспокойный человек, вы не можете с этим мириться. Потому что нужно каким-то образом сохранить своё достоинство. Уже не один я здесь это говорил, ключевым словом назвал это Шендерович, и я с ним тотально согласен. Это качество, которое отличает человека от того, кто мог бы быть человеком, но пока не стал. Это достоинство человеческое, которое нужно в себя изначально сохранять, пестовать и оберегать.

И вот это достоинство заставляет. Мне кажется, — я сейчас говорю, может быть, какие-то пафосные слова, они могут казаться пафосными, но поверьте, что мы с этим всё-таки живём. Поэтому, когда я пошёл на эту прогулку — чего скрывать — скажу, что я взял с собой протокол.

И. Воробьёва ― Копию протокола?

А. Дубнов ― Да, протокол об административном правонарушении, где я и написал — нечего скрывать, — что с протоколом я не согласен. Тут объяснение привлекаемого: «Я с протоколом не согласен, потому что он основан на лживом рапорте о задержании. Я намеревался принять участие в мирной акции, которая не требует согласования с органами власти. Ничего предосудительного не совершал, считаю своё задержание и доставление, а также составление протокола необоснованным и незаконным».

И ещё дальше. В принципе, сам по себе протокол как документ, с которым я могу согласиться или не согласиться, я не подписал. Я только подписал ту строчку, где сказано, что мне объяснены мои права и обязанности. А дальше там же я написал, что с материалами дела не ознакомлен, — объясню, почему. С датами и временем рассмотрения дела в суде не ознакомлен.

С материалами дела я не ознакомлен в том смысле, что формально мне неизвестен рапорт о задержании, который должен был быть составлен бойцом ОМОНа.

И. Воробьёва ― То есть, вам его не показали?

А. Дубнов ― Мне его не показали, но я его видел. Всё-таки я много лет работал журналистом, и время, которое провёл в ОВД, я использовал не зря. В общей сложности я там провёл 9 часов с момента задержания до момента выпуска за его пределы.

Я знаю этот рапорт, он у меня есть — сфотографирован, во всяком случае. И там боец ОМОНа утверждает, что я, находясь на Славянской площади, около памятника Кириллу и Мефодию, в 14.30 дня 3-го августа в группе из 50 человек выкрикивал лозунги «Допускай», «Здесь мы власть», «Это наш город» и другие. И, несмотря на неоднократное напоминание через звукоусилительное устройство типа мегафон, — я цитирую, — необходимость покинуть место проведения этой акции, — а я этого не сделал, — и был препровожден в автозак.

То есть, в 14.30 по рапорту бойца этого ОМОНа. Здесь есть его фамилия, я её говорить не буду, разумеется, звание у него лейтенант. Но при этом в 14.00 я уже был в автозаке. В 14.00 я был на Маросейке, пройдя 200 метров от метро Китай-Город. И напротив белорусского посольства перед нами, резко свистя тормозами, остановился автозак, выскочили ребята, преградили нам путь, предложили проверить документы, содержимое наших рюкзаков и тут же мужиков запихнули в автозак.

Ну, понятно, что мы живём в линейном времени, и если я в 14.00 уже был в автозаке, а в 14.20 сделал селфи из автозака, который как оказалось, был первым среди задержаний в тот день, а в 14.30 я всё ещё в полукилометре от Маросейки выкрикивал эти лозунги — то, в общем, как-то не сходится.

Поэтому, когда уже составлялся вот этот самый протокол об административном правонарушении, в котором немножко изменено моё правонарушение, там сказано не в 14.30, согласно рапорту, а что я с 14.00 до 17.00 находился на Славянской площади и там всё время выкрикивал.

И. Воробьёва ― Три часа?

А. Дубнов ― Объясню. Потому что нужно было в этот интервал времени запихнуть всех, кто правонарушал, где бы они ни находились. Скажем, в этом регионе, где автозак поглотил этих правонарушителей. Но тем более я не мог с 14 до 17 так долго громко кричать. Собственно, вот такая фабула.

И. Воробьёва ― Это как раз то, о чём вы уже начали говорить — что эти протоколы написаны под копирку и их каждый раз штампуют в ОВД — к этому мы действительно привыкли.

А. Дубнов ― Мы действительно привыкли и считаем это некой обязательной процедурой, которая необходима для того, чтобы пресечь гораздо большие правонарушения, с точки зрения тех, кто этим занимается. Это свержение законной власти.

Понимаете, в чём дело? Поверьте, я не первый раз на такого рода мероприятии за эти 8 лет, а может быть и больше. Но в этой роли я оказался в первый раз. И, в общем, даже благодарен судьбе, потому что на это надо, наконец, посмотреть изнутри.

Так вот изнутри я посмотрел. И понял, что люди, которые сидят в этом ОВД, иногда добрейшие люди — женщины, мужчины, — абсолютно толерантные к тому, что происходит за пределами их круга деятельности.

И. Воробьёва ― Вежливые?

А. Дубнов ― Вежливые. Курящих выпускают спокойно, передачки приносят все, без изъятия колбасы.

И. Воробьёва ― Это вам повезло. Расскажите мне про СК — про ОВД более или менее понятно.

А. Дубнов ― Только пару фраз про ОВД добавлю.

И. Воробьёва ― Да, что там все вежливые.

А. Дубнов ― Когда я там сидел, там было моих друзей по счастью ещё 16 человек. Всего в этом автозаке было17, из них шли на эту мирную прогулку человек 6 или 7. А все остальные люди были совершенно случайные, я описывал их.

И. Воробьёва ― Да. Меня поразило, что там были два человека из «Яндекс-еды» в жёлтых курточках.

А. Дубнов ― С жёлтыми этими бейсболками — это совершенно поразительно!

И. Воробьёва ― А еда там была в рюкзаках?

А. Дубнов ― Нет, они только вышли в час дня на смену. Их захомутали, они не успели ещё получить еду. Ну, по поводу отсутствия еды мы не страдали — её было более чем достаточно. Повторю, в этом ОВД либерально разрешали передавать все посылки. Так вот, чтобы не терять время: полицейские были очень толерантны, вежливы, не злобны. Но в них совершенно очевидно читалось — это проскакивало в их фразах —что мы люди-то все хорошие, но, в общем, зря всё это делаем. И если мы не преступники, то уж точно заслуживаем, чтобы однажды нам нужно было дать по ушам.

Себя они совершенно отделяли, отсепарировали от этого процесса. Они просто служащие на некоторой площадке, где они вынуждены в отстойнике нас попридержать, а потом выпустить.

И. Воробьёва ― Мол, привезли к нам.

А. Дубнов ― Привезли к нам, а дальше мы вас оформим и передадим по принадлежности в суд. И когда им объясняешь, что вы оформляете неправовой документ, основанный на лживых рапортах, поэтому вправе поставить точку и сказать: Нет, мы не можем, это всё очевидно неправда.

Но они этого не делают. И понятно, — они боятся — у кого-то пенсия, у кого-то выслуга лет, у кого-то что-то ещё.

Но с другой стороны, они говорят: Это будет рассматриваться судом. Это же политическое дело, это будет рассматриваться судом. Проговаривают, что это «политическое дело» — у меня фраза тут записана: «Рассмотрение этого политического дела — не мы будем рассматривать, а суд». Это так, в разговоре. То есть, они это точно понимают.

Другой раз парень, лейтенант, разговаривая с нами, говорит: «Если честно, я ни разу не видел, чтобы кого-то там били просто так». Тут народ, который, что называется, менее опытный, взорвался.

И. Воробьёва ― Хором.

А. Дубнов ― Да. И говорят: «Да вы что!» и тут же побежал с телефоном показывать ему видео того, что проходило 3 августа, — потому что было уже шесть вечера. И показывает ему. Тот смотрит-смотрит, говорит: «Ну, он же сопротивлялся, дрыгал ногами». Его спрашивают: «А 27-го вы такое видели?». Говорит: «А что было 27-го?»

И. Воробьёва ― Это была не его смена.

А. Дубнов ― Ну, может быть, таким образом не хотел выходить на этот разговор. Или дальше криминалистка, которая пыталась взять у всех пробы на ДНК. Когда все отказались, она как-то так расстроилась, потому что ей было нечего делать — её вызвали в субботу из дома, она надела китель, вынимает все свои инструменты, а никто не хочет к ней идти. Она говорит: «И зачем вы пошли на это обречённое на неудачу мероприятие, на этот митинг?»…

То есть, понятно, — они очень хорошо внутренне подготовлены своими начальниками, что они имеют дело с людьми, которые, в общем, делают заранее либо неправовое, либо безнадёжное дело.

То есть понятие достоинства для них, к сожалению, не является вообще знаковым и понятным. Они выросли как-то без него и продолжают с ним жить. Я уже не говорю о правовом сознании. Вот правовое сознание начисто отсутствует, к сожалению. Они могут быть добрыми, но абсолютно лишёнными этого правового сознания.

Теперь про СК. В СК тоже все очень доброжелательны.

И. Воробьёва ― Вам повестку вручили?

А. Дубнов ― Нет, я отказывался, вообще говоря, идти на допрос к следователям в СК, которые приехали в ОВД. Оказывается, в несколько ОВД приехали. Они сидели на 4 этаже, в то время как мы сидели на втором, на отдельной площадке. И туда подтягивали одного, второго, третьего.

Видимо, я уже довольно такой тёртый калач, и я не ходил, пока мне не сказали: теперь вы, Дубнов. Я говорю: я не пойду. На каком основании я пойду на допрос к следователю СК? Я что, преступник, меня в чём-то подозревают? И снова напоминаю, что меня задержали незаконно. Ну, а если они очень хотят, пусть повестку мне пришлют.

В конце концов, к вечеру, они спустились сами и после небольшой и лёгкой перепалки с ними, говорят: вот повестка — подойдите ко мне, пожалуйста. Вы же не будете отказываться сделать два шага? Ну, понятно, да, я подошёл, взял повестку.

И. Воробьёва ― Можно было и отказаться.

А. Дубнов ― Я взял повестку — это такая игра. Взял повестку, говорю: давайте, начинаем нашу процедуру. — Нет, — говорят, — уже поздно, вот вам повестка на понедельник, 5 августа.

Вот в понедельник я приехал к ним, прождал два часа, но с адвокатом вместе.

И. Воробьёва ― Вас опрашивали в качестве свидетеля?

А. Дубнов ― Меня в качестве свидетеля, но мой вопрос был: «на каком основании?» — что значит «свидетель»? Свидетель чему?

И. Воробьёва ― Ну да.

А. Дубнов ― Девушка-следователь на мой вопрос стала говорить быстро штампованными блоками, что «в связи со сложившейся ситуацией» возбуждено уголовное дело об организации массовых беспорядков по 212 статье УК, и вы, все задержанные, допрашиваются.

Ну, хорошо. А дальше просто. Следователь говорит: «Мне ваш адвокат сказал, что вы будете работать по 51 статье Конституции. Хорошо». А 51 статья Конституции…

И. Воробьёва ― Отказ от показаний.

А. Дубнов ― Да, статья, позволяющая нам не свидетельствовать против самого себя и отказываться от дачи показной. Абсолютно спокойное восприятие моего отказа.

И. Воробьёва ― Привычное.

А. Дубнов ― Привычное. Но значительная часть людей, попадавших в автозаки, во-первых, просто не по этому делу. Они просто, как один парень, вышедший за лекарством от гайморита из хостела, — он понятие не имеет ни о Конституции, ни о 51 статье, — ни о чём. И конечно, они над этими людьми проводили свои эксперименты. Может быть, кто-то и сдался — в других отделах у кого-то и телефоны отбирали. Но я настраивал людей в моём отделении, что телефоны они не имеют права отбирать. И они в нашем отделении даже отказались эту тему поднимать.

И. Воробьёва ― У вас сразу было заполнено, что вы окатываетесь отвечать?

А. Дубнов ― Да, у меня этот бланк тоже есть, я его сфотографировал, там две страницы с преамбулой о моих личных данных. Вопросы и ответ, что в связи с 51 статьёй я отказываюсь отвечать. Я оставил только автограф.

И. Воробьёва ― А что за вопросы были?

А. Дубнов ― Вопросы были забавные, очень забавные. Например: «Откуда вы узнали о мероприятии» — отвечаю, что отказываюсь отвечать. «Сколько вы получили денег за то, что пошли», «Как вы эти деньги получали». «Посредством каких мессенджеров, какого номера телефона вы получали и обменивались информацией, договаривались, что пойдёте». «По какому маршруту выходили, как договаривались». «Какие лозунги вы скандировали», и так далее.

То есть вопросы априори исходящие из того, что я нарушал правопорядок, выходя. Но в самом начале меня даже не спрашивали, принимал ли я участие в митинге 27 июля. Забавно, что там этого не было.

И. Воробьёва ― Ну естественно, раз вы уже задержаны.

А. Дубнов ― Нет, это же не только ко мне имело отношение, к другим тоже. Но это было довольно забавно. Я посмотрел — там не было этого вопроса. И самое главное, что составители вопросов убеждены, что это преступное деяние, и вам только остаётся в нём признаться добровольно, чтобы облегчить свою участь, либо по 51 оказаться вообще.

Мы будем вместе на этом допросе с сыном моего товарища, с которым были в автозаке. Он молодой человек, ему 37 лет, это сын моего товарища. И пока уже после меня его опрашивали, я к другому следователю, тоже молодому человеку (ему тоже около 40, наверное), как бы так «за жизнь» подошёл и спрашиваю: «Мне очень интересно — какого уровня ваши старшие коллеги по званию, по положению, по позиции в СК, составляли эти вопросы?» Он говорит: «Это очень серьёзные люди, люди первого отдела Следственного управления. Это так называемый «Бандитский отдел» по борьбе с терроризмом. Они расследовали «Норд-Ост», — в общем, серьёзные люди.

И. Воробьёва ― Крутые следователи.

А. Дубнов ― Серьёзные люди, люди, которые невольно должны вызывать уважение.

И. Воробьёва ― Как раз те люди, которые нас с вами защищают.

А. Дубнов ― Да, нас защищают. Я удивился: «Да?» — «Да». Говорю: «Вы понимаете, что забавные вещи происходят — они убеждены, что вот это мероприятие, во-первых, было априори преступным, что мы сами практически чуть ли не соучастники этого преступления, но самое главное, что они ментальностью понимания этой ситуации противоречат понятию, заложенному в Конституции в разделе об основных правах и свободах гражданина, где сказано, что мы можем свободно собираться». То есть, они считают, что это в принципе не позволено.

И. Воробьёва ― Будет суд по административной статье?

А. Дубнов ― Конечно. Просто не знаю, когда.

И. Воробьёва ― Ну, когда он будет, мы ещё об этом поговорим. Ещё одним новым витком, чего мы раньше не видели, стало заявление прокуратуры Москвы о том, что они рассматривают такую возможность, как лишение родительских прав у молодой пары, которые были с грудным ребёнком на этом мероприятии. В том числе, по версии прокуратуры, передавали его третьим лицам, — то есть, другому человеку, который там с этим ребёнком ходил.

Как вам кажется, люди в московской прокуратуре такие сами, то есть, посмотрели видео с митинга и решили, что тут нарушение прав ребёнка? Или просто по всем ведомствам передана команда как можно больше усиливать этот абсурд?

А. Дубнов ― Я думаю, что у них нет установки усиливать абсурд. Не думаю, что они употребляют такое понятие, потому что они уверены, что живут в хорошем государстве, а не в «Абсурдистане». Но своими действиями они как раз творят условия жизни в этом Абсурдистане. Но вот этот кейс с ребёнком, — ну не знаю, я сейчас не успеваю понять, как там всё это было.

Но само по себе убеждение в том, что родители фактически преступники, то есть, не думающие о своём ребёнке, потому что они его послали на фронт, в зону боевых действий… Это говорит о том, что они убеждены, что действительно люди, приходящие на эту мирную акцию, априори преступники, которые не имеют других намерений, кроме как устроить вооружённую бучу, потрясение, массовые беспорядки. Этим казённым сургучным языком они рисуют картину, в которую начинают сами верить.

Вот это, вообще говоря, характеристика нынешней власти и её главных представителей, начиная с президента. Они создали легенду, они в неё верят, как хорошие разведчики, выбрасываемые в зону противника, они её так хорошо заучили на зубок, что если их посадят на детектор лжи… Я уже много раз повторяю: когда их будут спрашивать, они от этой легенды не отклонятся ни на йоту! И они не вздрогнут в момент, когда их начнут спрашивать.

И. Воробьёва ― Означает ли это, что люди во власти правда, по-настоящему верят, что все, кто выходит на улицы в Москве, преступники и делают это за деньги?

А. Дубнов ― Думаю, что верхние начальники, конечно, наверное, понимают, что это не так. Но я уже сказал, — они спускают это убеждение по вертикали вниз, всем тем, кто работает в поле, на земле. Они же проводят инструктаж, собирают в классном зале людей, говорят, что это преступники — Илья Яшин, я уж не говорю про страшную фамилию, которую нельзя произносить вслух…

И. Воробьёва ― Но мы всё-таки это сделаем.

А. Дубнов ― Мы всё-таки это сделаем. Это Алексей Навальный и его люди. Это потенциальные люди-переворотчики. И, как сказал этот майор: «Мы не можем рассматривать эти политические дела, это дело суда»… Вот как эти зомбированные полковники боятся этих людей, «устраивающих переворот», и поэтому шьют им «Политические дела»…

А значит люди, которые в эту зону боевых действий, где готовился переворот, сумели провести своего ребёнка, они не могут быть родителями. И этим полковникам даже невдомёк, что это нормально, что мы это видели много раз и естественно, люди проходили с детьми по этой так называемой «зоне боевых действий». Потому что у людей даже нет намерения бузотерить. Ну, мы же это видели: ни одна машина не разбита, ни одно стекло не разбито, ни одна тумба, ни одно дерево не вырвано, кроме той несчастной мусорной корзины, которую бросили в спинку какому-то ОМОНовцу, от чего он испытал «моральные страдания»…

Вот это «Абсурдистан» чистой воды! И они его создают сами. Мы сейчас говорим банальные слова, но это спускают с самого верха. Кстати, вы обратили внимание, что все эти последние недели эти события не оценивает никоим образом наше высокое политическое начальство? Где эти наши высшие чиновники Государственного, федерального уровня. Или я что-то пропустил?

И. Воробьёва ― Вы имеете в виду, что Путин не выходит и не говорит ничего?

А. Дубнов ― Ни Путин, ни Медведев, ни спикеры обоих палат парламента.

И. Воробьёва ― Они были заняты — там пожары очень сильные в Сибири, и до сих пор остаются. Они по этому поводу высказывались.

А. Дубнов ― По поводу Москвы они высказывались?

И. Воробьёва ― Нет, по поводу Сибири высказывались. По поводу Москвы не видела.

А. Дубнов ― Ну, если вы не видели, вы, которые сидят на информационном вещании, и я тоже, который каждый день за этим следит — значит, этого не было. Значит, им в принципе наводнения, пожары, тонущие лодки, переворачивающиеся катера важнее. Чем больше этого сейчас будет, тем больше будет возможности отвлечь федеральное руководство российского государства от того, что происходит в Москве.

Нет, конечно, конспирологическим мышлением я не страдаю, но, тем не менее, я обращаю внимание ещё раз, что ни Путин, ни Медведев, ни Матвиенко, ни Володин не высказываются по поводу происходящего в центре столицы нашей родины!

И. Воробьёва ― Они ждут, что ли? Чего?

А. Дубнов ― Ну, наверное, они бросили на это как жертвенного агнца в костёр…

И. Воробьёва ― Собянина?

А. Дубнов ― Собянина. И какое-то полицейское начальство. Ну, ещё, отчасти, Следком во главе с товарищем Бастрыкиным. Значит, они отвечают за подавление, либо за провоцирование, либо за разрастание этого Абсурдистана. И дальше из этого я исхожу.

Мы живём в первой декаде августа. Август для нашей страны всегда какой-то не очень счастливый. До выборов московских месяц — выборов, которые становятся просто событием невероятного евразийского масштаба. Мне уже звонят из подконтрольных мне государств, спрашивают, что у вас там происходит?

И. Воробьёва ― Долетело уже.

А. Дубнов ― Да, — как, что, дойдёт ли это до нас? О чём это может говорить? О том, что московское начальство находится на переднем крае борьбы! И если оно отутюжит всех протестующих, значит, крепкое начальство. Значит, может быть, у него есть политическое будущее. А если нет, — на выход. Нет, так нет…

И. Воробьёва ― Дмитрий Быков тоже написал на эту тему и говорит, что сейчас руководство страной передано де-факто силовикам, а это значит, что власти создали хунту, а хунты долго не живут. Потому что не умеют никак экономически управлять страной кроме обысков и арестов. Как вам, по опыту других стран, это действительно похоже на хунту?

А. Дубнов ― Это в «Новой газете» он сказал?

И. Воробьёва ― Я это у нас на сайте прочитала.

А. Дубнов ― Логика мне очень понятна, я с ней готов согласиться, только с последним умозаключением я не готов устремиться.

И. Воробьёва ― По поводу «хунты долго не живут»?

А. Дубнов ― Да. Дело в том, что у нас как бы нет хунты. У нас есть просто другой уровень принятия решений. Этот уровень принятия решений переходит от политического руководства к силовому. И он может некоторое время удерживать власть в своих руках. А дальше перейти на более гражданские рельсы.

Но с другой стороны, у нас тоже нет в историческом нашем прошлом примера, когда военные непосредственно, или силовики непосредственно руководили. Они снимали с себя погоны — как это сделал Путин гораздо раньше, чем пришёл к власти. Они становились гражданскими, но мышление, или, как говорили наши прежние начальники, мЫшление…

И. Воробьёва ― Спасибо, что другие слова не испортили.

А. Дубнов ― Да. Это то самое, о чём я сказал извращённо, — пусть Марина Королёва меня простит, — остаётся прежним. Оно силовым остаётся. Оно не верит упрямо в право на гражданские свободы. Оно не верит в наше население как в гражданское общество. И отчасти оно это делает правильно — оно видит.

И. Воробьёва ― И тут логичный вопрос: а мы верим в том, что у нас есть гражданское общество?

А. Дубнов ― Понимаете, «делай, что должно и будь, что будет». Я считаю себя, извините за пафос, гражданином. И считаю вас гражданкой. Гражданка Воробьёва. Правда, это скорее полицейским уместно вас так называть.

И. Воробьёва ― Я тоже считаю себя гражданином.

А. Дубнов ― Да. И думаю, что каждый из нас несёт часть ответственности за то, что ближние, рядом с ним живущие, принимали на себя, извините, — опять боюсь пафосных слов — эту обязанность быть гражданином. Мне кажется, что мои дети близки к этому, и я горжусь этим.

Думаю, что это очень важно, потому что гражданин — это человек, у которого есть достоинство, и который понимает, что у него есть неотъемлемые права, которые, слава богу, успели в 1990-е годы защитить конституцией.

И. Воробьёва ― Ну, извините — ну, якобы у нас есть права, которые действительно прописаны в конституции. Но вот сейчас открываешь Конституцию, и читаешь это как протестный манифест каких-то жутких оппозиционеров!

А. Дубнов ― Совершенно верно — какой-то футуристический документ. Но, наверное, нужно всё время помнить, что это реальный документ. Надо всё время помнить. В конце концов, наступит момент, когда власть здесь перетечёт в руки людей с другим опытом прошлой жизни. Оно может быть генетически будет свободно от этого опыта рабского менталитета. Ну, правда. Ну, это же сказано было Чеховым, выстрадано, что эти капли — их много, и нужно очень много времени, чтобы из себя выдавить…

Так или иначе, поколение, которое свободно от опыта советской жизни, где было принято следовать указаниям партии и правительства и с утра читать газету «Правда», чтобы знать, какие были последние указания — оно исчезнет. Люди уже перестали читать газеты. Они выбирают то, что им интереснее — пуст это будет даже порнография, но это не будет последнее постановление партии и правительства!

Люди не идеальны, и не все обязаны быть движителями прогресса и разума. Но они являются вот этой креативной суммой, которая, собственно, изменяет жизнь, изменяет смысл жизни и вообще формулирует смысл. Опять я перехожу к пафосу, но когда-то нужно это говорить.

И. Воробьёва ― Когда-то нужно это говорить. И это Аркадий Дубнов. Счастливо, спасибо.






ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Как говорится, спасибо «Единой России» за счастливое детство, в которое впало руководство страны.
________________________________________

Горела Сибирь,
Иркутск утонул.
Вован в батискафе
Устало зевнул…
________________________________________

При чём здесь "Единая Россия"? она такая же Тряпка, как и все остальные кремлёвские партии. Россией правит чекистская Хунта.
________________________________________

Не чекистская хунта, а предатели Советской родины, власовцы.
________________________________________

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
И Ленин великий нам путь озарил:
Нас вырастил Сталин — на верность народу,
На труд и на подвиги нас вдохновил!

Из гимна СССР. 1943 г.
________________________________________

Они в СК не путают Конституцию с распорядком в концлагере?
________________________________________

Я слушал и восхищался Аркадием. У меня возникла аналогия с Юрием Афанасьевым (агрессивно-послушное большинство!). Только тот занимался как бы философией власти, а Аркадий (мне так кажется!) склоняется к философии гражданского общества. Он очень опасен для нашей любимой власти, туды её в качель.
________________________________________

Бессмысленно рассказывать нам детали вашего задержания, да хоть вы Пророк с миссией спасения землян, вас всё равно унизят и уничтожат. Простой народ всегда цепляется за детали. Так вот запомните: на этом уровне нет деталей, здесь есть право сильного.

Кто сильней, тот и прав. Это идёт ещё с первобытных времён, когда большой самец с большой дубиной пугал самцов без дубин. Группа омоновцев с дубинами — это то же первобытное племя самцов. А вы самцы без дубин, вы — никто и ничто.

И ещё, хотите знать, почему вас жёстко прессуют без малейшего повода? Загляните в Google Earth «аэродром Внуково», я там насчитал 40 частных самолётов уровня не ниже Bombardier, стоимостью от 14 до 80 миллионов долларов. Это и есть самый главный аргумент.
________________________________________

Газету "Правда" нынешние власти заменили на Яндекс. Нет, откройте этот новостной агрегатор, чтобы поржать — четыре новости про Украину, и одна (всего пять главных) про Пентагон, Сирию и то ли Иран, то ли Ирак… Да, тяжело им там, на федеральных ресурсах: леса горят, города смывает, в столице не пойми что происходит, нефть падает… Как про всё это писать и показывать народу-населению, как? Вот и сочиняют новости с Украины и Ирана, как заклинание — этонемыэтонеснамиэтонепронас…
________________________________________

По некоторым наблюдениям именно простые люди являются самыми хорошими солдатами на Земле. Выводы неутешительны. Дело идёт к Гражданской войне, в которой у простолюдинов есть неплохие шансы. Тираны мира до сих пор побеждали только за счёт того, что простолюдины были неграмотны. Но они до сих пор надеются победить. Ложью…
________________________________________



ИСТОЧНИК

Ирина Воробьёва

распечатать  распечатать    отправить  отправить    другие новости  другие новости   
Дополнительные ссылки

ТЕМЫ:

  • Власть (0) > Беспредел (0) > Милиция (0)
  • Власть (0) > Беспредел (0) > Противозаконные преследования (0)
  • Власть (0) > Цензура (0)
  • Нравственность (0)
  • Общество (0) > Акции протеста (0)
  • Общество (0) > Выборы (0)
  • Общество (0) > Гражданское общество (0)
  • ПУБЛИКАЦИИ:

  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ ГРИГОРИЯ ЯВЛИНСКОГО
  • 06.09.2019 - ИНТЕРВЬЮ СЕРГЕЯ МИТРОХИНА
  • 05.09.2019 - ПРЕДСЕДАТЕЛЬ «ЯБЛОКА» НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
  • 05.09.2019 - МЫ ЖИВЁМ В РОССИИ
  • 04.09.2019 - О ПОЛЬЗЕ МАССОВЫХ ПРОТЕСТОВ
  • 04.09.2019 - ТЕАТР ЖЕСТОКОСТИ
  • 03.09.2019 - «ЯБЛОКО» ПРОТИВ МУСОРНЫХ ПОЛИГОНОВ
  • 03.09.2019 - ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПРЕСТУПНИКИ
  • 02.09.2019 - УВАЖЕНИЕ И СВОБОДА ВМЕСТО ДУБИНОК И ВОРОВСТВА
  • 02.09.2019 - НИКАКОЙ УГРОЗЫ ЗДОРОВЬЮ
  • 01.09.2019 - ПРОГРАММА КАНДИДАТА НА ДОЛЖНОСТЬ МЭРА
  • 01.09.2019 - КАК ЖИТЬ В ТОТАЛИТАРНЫХ РЕЖИМАХ
  • 31.08.2019 - КОГДА СУДАМИ УПРАВЛЯЮТ ЛОЖЬ И СТРАХ
  • 31.08.2019 - ЗАЧЕМ ПУТИНУ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАКЛЮЧЁННЫЕ?
  • 31.08.2019 - НЕЛЕГИТИМНАЯ ВЛАСТЬ
  • Copyright ©2001 Яблоко-Волгоград     E-mail: volgograd@yabloko.ru